<<

стр. 10
(всего 47)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

ляя ноги. С видимым усилием взлетела и кое-как добралась до вися-
щей над столом сосновой ветки. Мы все пятеро смотрели этот
спектакль.
Перед Фролищами - одно из красивейших мест на Лухе. Забравшись
на высокий левый берег любуешься чудесным видом мелководной "крас-
ной" реки, обрамленной нежно-дымчатой зеленью леса. Под тонким
слоем воды четко просматривается характерный сетчатый рисунок
песчаных волн-намывов, исчезающий в темноте более глубоких вод
левого берега. Впадающий тут же ручей - цвета крепчайшего чая.
Впечатление памяти превосходит по яркости выверенно-сдержанный
пейзаж, запечатленный технологическим совершенством Fujichrom'а.
Фролищи. Фролищи обозначились колокольней и усеченными главами
своего собора. Впечатляет, хотя и не столь ошеломительно, как чуд-
ный град Макарьевского монастыря, когда под свинцовым низким небом
вливаешься в Волгу с располневшими от многодневных дождей и под-
пертыми волжской плотиной водами Керженца. Да, в этот раз погода,
отбесновавшись в самом начале, баловала нас. Останки Фролищевой
пустыни мы облазали в две смены. Это самое высокое место в здешней
плоской округе. А забравшись до середины башни колокольни, можно
полюбоваться видом лесов, скрывающих только что принесший нас Лух.
Очень неплохо смотрится фотография - вертикальный кадр - сделанная
через узкую бойницу башни. Вид в другие стороны, к сожалению,
испорчен лесопилкой и тому подобными памятниками современности.
Говорю "башня", "бойница", потому как колокольня сделана в очень
оборонном стиле.

Фролищи занимают оба берега: слева "город" и обитель, а справа -
"деревня" в несколько домов, очень ухоженных и добротных. Здесь
можно купить молоко, что мы и сделали, но только в этой деревне
цены вполне городские - 2 тыщи литр. Обе части соединяет автодо-
рожный деревянный мост. Но "деревянный" - не то слово: он "очень
деревянный". До сих пор жалею, что не запечатлел его. Толстенные
ноги-быки с бревенчатыми обтекателями, сам старый-престарый. Або-
ригенка сказала, что детишки в хорошую воду сигают сверху. Не
успел я удивиться, как вижу-слышу - точно - сигают. Так ведь та же
аборигенка сказала, что такой низкой воды в Лухе отродясь не вида-
ли, как в этот раз.
Вниз от Фролищ. Река за Фролищами все так же хороша. Мелководна,
песчана, коряжиста, ржавокрасна, лесиста. Если хотите, однообразно
красива. Однако,покупаться вдоволь не хватает простора. Вскоре
после Фролищ - большой левобережный завал, оставляющий совсем
немного читой воды для прохода, которая в этом месте круто свора-
чивает вправо, полушутливо угрожая навалить челнок на хаотично
нагроможденные стволы. Прошли без проблем, но при участии почему-
то довольно многочисленных добровольных лоцманов, скопившихся на
левом берегу, которые нам громкими воплями советовали как пройти.
Слава Богу, не споткнулись.

На последней стоянке на Лухе - 15 июля - устроили маленький пик-
ник по поводу дня рождения Володи: с распитием белого вина и пое-
даним мармелада, кои были закуплены виновником во Фролищах. Торже-
ство пришлось как раз кстати: наше благодушное единодушие дало
трещинку, так как Сергей заторопился домой, лишая нас заслуженной
надежды на дневку, а я довольно болезненно среагировал на это
покушение, поскольку река - святое.
Плывем, плывем и чувствуем приближение Клязьмы: лес начал редеть
и мельчать, берега понизились, появился ивняк, речка стала уже и
глубже. А вот показался вдали высокий синий берег Клязьмы. Скоро.
Вышли на бережок и дальше на просторный луг. Цветение трав,
копешки сена вдали, небо, клязьминские правобережные "горы".
Бегали бегали с фотоаппаратами - красота, а в кадр не кладется!
Оказалось, что люди нужны на пееднем плане. Ну, мы за них и сошли.
Клязьма. Лух вошел в Клязьму как то неприметно, неожиданно, не
предупредив ничем. Я был рад увидеть старую знакомую. Как и в про-
шлый раз, она легко уносила нас вниз. Мы вздохнули свободно: ни
коряг, ни мелей! Объявившийся после тесного Луха простор внес при-
ятное разнообразие в завершение нашего путешествия.
Вот и последняя наша - десятая - стоянка. Завтра Гороховец, сбо-
ры и - прощайте, Лух и Клязьма! Грустновато. Пытаюсь забрасывать
донки, но вытягиваю только травы речные. Уметь надо, теоретик.
Чуть выше рыбаки на резинках что-то умело предпринимают и явно без
рыбы не останутся. Не сплавал не спросил. Просторные быстрые воды
Клязьмы и скорое расставание навеяли на нас мысль проверить
скорость-легкость хода "Тайменя-двоечки" ежели на нем - в три
гребца. Усадили Серегу заместо Женьки-пассажира, вооружили третьим
гибридным веслом (одна лопасть от "Салюта", другая от "Тайменя") и
пустились сначала вниз по Клязьме, а затем назад. Володя,
наблюдавший с берега, сказал что скорость очень впечатляюща. И нам
гребущим очень понравилось. Особенно вниз: Клязьма-то несет
усердного гребца километров 7-8 в час. Порешили, что плавать так
вполне можно, ежели с рулем да приноровиться. Но не на Лухе. Мы
итак пол-Луха на пузе проскребли, на мелях посидели да стукнулись
несчетное количество раз о стволы. Правда, не порвались и крепко
не поцарапались.

До Гороховца дошли, наверное, за час. Сфотографировались на воде
экипажами "в три четверти". Прошли под понтонным мостом и стали на
городском пляже. Собрались-уложились. Мелкий дождик и суетное
торопление домой не дали нам осмотреть городок. А там есть что по-
смотреть и сфотографировать. Городок очень компактный и своеобраз-
ный. Доехали до станции Гороховец (странно, багажный билет гораздо
дороже пассажирского), оттуда до Вязников. Подремали-помучились
ночью часов 6 в сидячем нижегородском вагоне до Москвы. А в обед
были дома - в Пущино.

Резюме

Лух - классная река, а в сочетании с Клязьмой - и того
лучше. По Луху плавать необходимо. Только не от Фролищ! И даже
не от Талиц. Как минимум - от Мыта. А лучше всего - от самого
Луха-села. И по меньшей мере до Гороховца - 215 км. Вот тогда
это будет однозначно не хуже Керженца, пожалуй, даже лучше,
хотя превосходные степени сравнивать трудно. Тот кто не видел
верхний Лух, получает очень неполное, обедненное представление
о реке и ее своеобразии и разнообразии. Протоки, заводи,
разливы, тростники и цветущие водные травы верховьев надо
увидеть. Стараясь, чтобы непогода или ночь не застали вдали от
годного для выхода места. На первой половине пути, до
Мугреево-Никольского, нередко путь преграждают деревянные
заборчики. Выглядят они довольно неприятно, но практически все
они имеют дыры, достаточные для прохода лодки, и расположены в
местах с очень слабым течением (за исключением заборчика в
Мугрееве-Никольском). Прорубаться или дырявиться нам не
пришлось.
===============================================================
FILE: luh-klqz.txt
Лух-Клязьма

Вопросы - Михаилу Полякову <polk@inforis.nnov.su>¦ mailto:polk@inforis.nnov.su

Редакция вторая, доработанная. Данные актуальны на лето 1995г.


По Луху, одной из лучших рек средней полосы России, есть два
маршрута, с принципиально разной заброской и сезонностью.
Первый - Ландех-Лух, апрель-май (после, по малой воде, по
Ландеху не пройдешь), Ивановская область. Второй - Лух-Клязьма,
лето (в апреле-мае на Клязьме берегов не найдешь), Владимирская
область, заброска через Нижегородскую.

Алекс Руднев <alex@kiae.su> рекомендовал более известный Керженец:

> Для любителей пляжей - Керженец, под Нижним Новгородом. Очень
> красиво, песчаные берега, сосновые леса, в общем, отличнейшая
> семейная речка.


Лух (с выходом в Клязьму) - все то же, но несколько короче. Мы
как-то махнули за 2 дня, а лучше идти на недельку с
остановками, дневками, грибами и т.п. Ненаселенка первые 50 км
полная, одни туристы бывают, затем (по Клязьме) километров 25
попадаются деревни по правому высокому берегу. Очень живописно,
в сезон - грибы, и вообще здорово. Идти лучше в июле, комаров
почти нет. В августе в дубовых лесах ближе к Клязьме разводится
неприятное насекомое, известное как "лосиная вошь", по
наблюдениям, безвредное, но крайне отталкивающее и норовящее
забраться в волосы.

Лух - самый популярный и удобный маршрут у нижегородских
туристов. Для тех, кто с туризмом "не на ты", турфирма "Команда
Горький" (adv@team-gorky.nnov.ru, http://www.inforis.ru/team-gorky/) ¦http://www.inforis.ru/team-gorky/)
организует 3-дневный маршрут на рафте и байдарках. Они идут
грамотно, с заброской автобусом, кучей детей на оном рафте,
шашлыками, сервировочными столиками и переносными американскими
холодильниками. Довольно дешево, $60 все удовольствие (летом
1995 г.)

Заброска

До ст.Ильино Горьк.ж.д. любым поездом Москва-Нижний Новгород,
часов 6 от Москвы, лучше, разумеется, ехать ночью. Билет
сейчас (после повышения) примерно 70 тыс., 100 тыс. - если
скорым поездом в купе. От Ильино по боковой ветке трижды в день
ходит тепловоз, 3 общих вагона, к которым в сезон (для
грибников, которых бывает _очень много_, но они сходят на
полпути) цепляют 3-4 теплушки. Отправление - (примерно) 6:50,
14:10 и 19:20, идет примерно час до Фролищ (конечная), час
стоит там и обратно (если кому понадобится) в 9:00, 16:10 и
21:10.

От остановки во Фролищах перпендикулярно ж.д. налево, мимо
футбольного поля или чего-то подобного местной воинской части,
до реки меньше километра.

По Луху

километров 50-55 до Клязьмы, места отличные, очень много мест
для стоянок. Мост, который примерно на полпути упорно
изображают на картах, развалился лет 15-20 назад.

Кстати, та двухкилометровка Нижегордской области в 30 листах, о
которой спрашивал 2 года назад Алекс Руднев, теперь без проблем
продается в Нижнем, около 30 тыс.; по Луху можно идти и по
атласу-двухкилометровке Владимирской области, купил прошлой
весной в Москве в картографическом магазинчике в переулке
напротив "Спартака" на Ленинском проспекте.

Напротив впадения Луха несколько деревень, откуда недалеко до
Московского шоссе и, если что, можно уехать. Традиционно
туристы плывут дальше, хотя "Команда Горький" грузится на
автобус - и в Нижний.

От устья Луха по Клязьме до Гороховца примерно 22-25 км. Правый
берег выше левого на несколько десятков метров и очень
живописен (и, увы, несколько населен). Первый раз там я все
восклицал: "Карпаты, а?! Швейцария, а?!" Явно стоит
остановиться и залезть на холм, весьма впечатляющая панорама.

Встать можно на левом (но не обязательно) берегу. Мы это делали
часа через 2 после впадения Луха, примерно на полпути до
Гороховца, напротив шумящего леса на крутом склоне правого
берега. Со склона стекают и шумят ручьи, наверху на холме (с
реки не видно) колодец, куда плавали за водой, и, чуть дальше,
деревня.

Хорошее место также - на правом берегу, через 200 м после
тросовой паромной переправы, за довольно широким, метров 5,
ручьем. Высадившись на отлогий берег, чуть подняться на кручу,
под елки. Ровное просторное место с костровищем, хотя несколько
сумрачно, но красиво. Мы тут же набрали грибов.

Гороховец

- еще один из возможных пунктов прекращения похода. Встать
нужно около домов и лодок на правом берегу, не доходя 100
метров до понтонного моста. До площади, откуда примерно каждый
час или чуть чаще идут автобусы до станции Гороховец, менее 5
минут хода. Автобус идет минут 20 или около получаса, хотя
вроде бы до станции километров 8-12. На ст.Гороховец
останавливаются некоторые пассажирские поезда, можно
электричкой уехать в сторону Нижнего Новгорода (1,5-2 часа) до
ст.Ильино (10-15 мин.) или до Дзержинска (50-60 мин.), где
таких поездов больше. Электрички последнее время стали ходить
пореже, днем раз в 1,5-2 часа.

Гороховец - один из самых старых славянских городов в этом
регионе, впервые упоминается в 1239 году, когда его сожгли
монголы. Потом его жгли еще несколько раз, в том числе мятежные
мордовские князьки и (последний раз, в начале 17 века)
украинские казаки-"черкасы" (вот гады-то :-). После падения
Казани и Астрахани в середине 16-го и прекращения смуты в
начале 17 века, татары, черемисы и мордва перестали проникать в
бассейн Оки и беспокоить эти края, по Волге активизировалась
торговля, и с середины 17 века Гороховец начинает процветать. В
городе несколько церквей и монастырей характерной
"гороховецкой" архитектуры (купцы грехи замаливали :-) и
купеческих палат, относящихся к концу 17 века. Гороховец, хотя
и относится номинально к Золотому кольцу России, совсем
небольшой город. Церкви расположены кучно вокруг центральной
площади, и их можно посмотреть. Если вы еще не поднимались на
высокий правый берег, стоит подняться в Гороховце к одному из
монастырей. По пути из холма бьют ключи, можно набрать
родниковой воды.

Галицкая

Чтобы не связываться с автобусом, можно пройти еще около 20 км
по Клязьме до железной дороги, станция Галицкая на правом
берегу недалеко от реки, оттуда электричкой до вышеназванных
станций.

Честно говоря, ниже Гороховца по Клязьме идти уже несколько
скучно. Под понтонным мостом в Гороховце пройти запросто.
Покидая Гороховец, справа можно видеть умирающий судоремонтный
завод и ржавеющие баржи, что наводит на грустные мысли. Вскоре
параллельно реке выходит шоссе Москва - Нижний Новгород,
временами сквозь деревья на крутом правом берегу видны
проносящиеся машины. Берег местами укреплен ряжевыми стенками.
Хотя правый берег выглядит соблазнительнее поросшего ивняком
левого, на ночевку там лучше не вставать ввиду близости шоссе.
Часто туда заворачивают (как раз на ночевку) КаМАЗы и
отдыхающие на легковушках (на шашлыки и т.п.).

Примерно на полпути к Галицкой в очень длинной петле с узким
перешейком и крутым, почти на 180 градусов, поворотом, реку
пересекает шоссе. Непосредственно перед началом поворота у
левого берега обычно намывает песчаные пляжики-островки.
Углубиться в лес проблематично, поскольку отсекают заросшие
протоки (я всегда думаю: "Было бы в тропиках - водились бы
крокодилы"). Лишь метров за 200 до моста слева, под кручей,
впадает лесной Люлих, шириной 5-6 метров. На этом месте,
довольно живописном (дубы, высокий берег) я обычно высаживаюсь,
поскольку в километре оттуда у меня дача.

Если пройти от моста по шоссе налево 1-1,5 км, будет деревня
Мячково, откуда раза 3 в день (примерно в 8:00, 14:30 и 17:30)
ходят автобусы на ст.Ильино (14 км), и почти так же - из
Гороховца в Дзержинск, что существенно дороже (50 км). Летом в
выходные (особенно вечером) народу, естественно, много.
Впрочем, шоссе есть шоссе, легко поймать машину.

Все же лучше идти по реке до ст.Галицкой.

Михаил Поляков. http://www.inforis.nnov.su/¦ http://www.inforis.nnov.su/
Компания ИНФОРИС - узел EUnet/Relcom. Тел. (8312) 397562
603082 Нижний Новгород, Кремль, корпус 1, к.108
===============================================================
FILE: land-luh.txt
Ландех и Лух-90


Отчет написан А.Шишкиным.

За справками можно обращаться к А.Дещеревскому
(254-90-35, вторник 18.00-24.00).




Примечание. Михаил Поляков, (polk@inforis.nnov.su):

Надо заметить, что Ландех без проблем проходим весной. В 1995
году на майские праздники мы шли по Ландеху и Луху от села
Нижний Ландех до Фролищ. Ужасов с камышовыми джунглями не
наблюдали. Слепней и прочих опасных зверей еще не было. В
Ландехе воды было вполне достаточно, завалов было немного, нам
всюду удалось протиснуться. В Лухе воды весной достаточно для
небольшого парохода :-) Летом картина меняется - проход по
Ландеху, скорее всего, проблематичен, по Луху - нормальный,
хотя в сухое лето встречаются мели.

Собственно, моя лоция этого похода давно лежит на сервере
Максима Мошкова.



Этому походу предшествовали кой-какие организационные
сложности. В частности, срок выезда менялся аж три раза; затем
он изменился в четвертый (и последний) раз из-за неурядицы с
автобусом. Другая сложность была связана с недостатком
нормальных плавсредств, т.б. в первую очередь нормальных
байдарок (кроме того, не было приготовлено спассредств для
младших Шишкиных, но об этом я еще упомяну попозже). Проблему с
байдарками каждая семья решила по-своему: кто-то взял
родительскую, кто-то - у знакомых... Одна семья решилась плыть
на резиновой лодке. Ну, а для нас пообещали раздобыть байдарку
Бражники. Они ее действительно раздобыли - взяли напрокат в
профкоме своего института; только она оказалась, мягко говоря,
немножко мокрой и рваной. Потом уже я сделал прикидку, что для
ее нормального ремонта потребовалось бы две "нормальные" (т.е.
почти с полной выкладкой) человеко-ночи. Лично меня хватило на
одну "ненормальную" ночь, и хотя мне помогал Паша Бражник,
сделали мы в общей сложности меньше половины того, что
требовалось.

Уже на берегу с помощью моих попутчиков удалось частично
устранить еще кой-какие неисправности, и вскоре моя байдарка
была готова к отплытию. Правда, не рекомендовалось слишком
внимательно ее рассматривать, дабы не впасть в глубокую
депрессию.

Однако при отплытии вышла еще одна заминка - потерялся
Бражниковский кот Кеша. Поскольку Бражники считали его членом
своей семьи, они послали всех подальше вниз по течению, а сами
героически оставались на берегу до тех пор, пока кот не
соблаговолил выползти из-под чьей-то лодки.

Впрочем, судьба распорядилась так, что им не пришлось
наверстывать за веслами упущенные два часа, потому что
остальная часть нашей команды уперлась в жуткую камышовую
непроходимость и после безуспешных попыток преодолеть ее
повернула назад.

Пришлось остановиться на ночлег досрочно, на приболотном
лугу, который из-за огромного количества слепней (ночью они,
как полагается, сдали свою вахту комарам) напоминал аэродром с
очень плотным расписанием. Выяснилось, кстати, что Олеська
совершенно не умеет (или не желает?) отбиваться от пожирающих
ее кровососов. Когда же я в отчаянии призывал ее хлопать по
ним, она добросовестно хлопала, но только по тем участкам тела,
где в данный момент мух с комарами не было.

В тот вечер к нам подъехали местные жители, от которых мы
узнали, что Ландех на протяжении ближайших километров
практически непроходим; основная причина жутких камышовых
зарослей - огромное количество попадающих в речку удобрений.
Эти же товарищи предупредили нас, что среди камышей торчит
много заостренных кольев - следы деятельности бобров.

Пришлось пожертвовать заначенной бутылкой водки (по
нынешним временам это "жидкая валюта"), чтобы оплатить
перевозку нас и нашего снаряжения с Ландеха на Лух.

Таким образом, до слияния этих двух речек нам предстояло
проплыть примерно то же самое расстояние, как если бы мы
продолжали плыть по Ландеху. И плывя по Луху, мы еще
напарывались на густые камыши, но они, по крайней мере, были
вполне преодолимы (в одном из случаев нам пришлось вернуться
примерно на километр, чтобы попасть в нужную протоку).

В среднем темп нашего похода можно было назвать
довольно-таки вялым - при достаточном желании вполне можно было
проплыть в два-три раза больше. Однако мы не ставили перед
собой такой цели, поход был не спортивный, а скорее все-таки
развлекательный, тем более что с нами была целая орава детей.

Тем не менее было немало приключений, связанных с
прохождением различных препятствий, и о них стоит хотя бы
кратко упомянуть.

Пожалуй, наиболее интересным было приключение, начавшееся
с аварии у Кудюркиных. Не было ничего странного в том, что они
пропоролись в таком месте, странным мне показалось то, что не
пропоролись остальные, так как препятствие представляло собой
буквально серию нагромождений из бревен и кольев. Кудюркины
плыли предпоследними, мы - в арьергарде. Поскольку все
остальные байдарки были уже гораздо ниже по течению, я решил на
всякий случай остаться с потерпевшими на то время, пока они
будут латать свое дырявое плавсредство. Однако очень скоро
началась гроза, и довольно-таки сильная. Через час-полтора
пришлось для промокшей и замерзшей части нашей команды просить
приюта на чьем-то крыльце (благо берег, на котором мы
высадились, был деревенским пляжем). Еще через какое-то время
мы с Вадимом загрузили байдарки своим барахлом; забравшись в
воду, провели каждую из них вдвоем до безопасного места (гроза
еще не совсем утихла, и один или два раза во время вспышек
молнии волосы на наших головах в буквальном смысле вставали
дыбом); затем посадили слабую часть своей команды и помчались
искать остальных.

Уже вечерело, а мы даже совершенно на представляли,
сколько нам еще придется проплыть до лагеря. Надо было
торопиться, и в то же время ужасно не хотелось еще на
что-нибудь напороться, кроме того, мы боялись, не заметив место
лагеря, проплыть мимо него. Из этих соображений мы гребли что
было сил, огибая все сколько-нибудь подозрительные места и
периодически издавая вопли типа "Бражники!" или еще что-нибудь
в этом духе. Издав в очередной раз такой вопль, я вдруг
обнаружил, что плыву на браконьерские сети, расставленные на
всю ширину реки. Хозяева этих сетей, должно быть, как раз в
этот момент пьянствовали, поскольку они откликнулись на
обращение "бражники" и, спустившись к реке, пропустили нас
через свои "орудия труда". Ну, а вскоре мы доплыли до своего
лагеря, где нас уже давно ждали.

(Остается только добавить к этому эпизоду маленькое
лирическое отступление. Еще в Горьком, во время
предварительного обсуждения нашего маршрута, прозвучала фраза о
том, что на один из участков реки следует проплыть по
возможности быстрее, практически не останавливаясь, поскольку
местное население там относится к туристам очень уж, мягко
говоря, недружелюбно.

Через пару дней после истории с пропоротой байдаркой я
как-то ненароком полюбопытствовал у Паши, где же этот самый
хулиганский участок, проплыли мы его или еще нет. Оказалось,
что Кудюркины пропоролись как раз в том самом месте!)
===============================================================
FILE: kervenec.txt
Керженец

From: Михаил Поляков

> Алекс Руднев рекомендовал более известный Керженец:
>
> > Для любителей пляжей - Керженец, под Нижним Новгородом. Очень
> > красиво, песчаные берега, сосновые леса, в общем, отличнейшая
> > семейная речка.

Река приятная, малонаселенка, леса, песчаные пляжи в изобилии.
Препятствий, за исключением возможных коряг и мелей, нет. В
книге Ю.Воронова "100 маршрутов для байдарки" река названа
одной из лучших в средней полосе России. В среднем и нижнем
течении два заказника.

Имеет смысл идти с детьми недели на две, не спеша, с дневками и
купаниями. Июль-начало августа оптимальное время, как почти и
везде.

Заброска

Поездом до Нижнего Новгорода (6-8 часов от Москвы), далее
электричкой по направлению на Шахунью - Киров до станции
Керженец либо Озеро, примерно 1 ч. 40 мин. Электрички ходят не
очень часто, "с углублением процесса реформ" множество
электричек сократили. Годятся электрички, идущие до Ветлужской
и Шахуньи, последние до Семенова иду без остановок и потому
удобнее. Расписание уточнил только что.

Расписание электричек

от Нижнего Новгорода на Шахунью-Киров (на северо-восток)
Состояние на 20.06.1996

Порядок станций: Киселиха, Тарасиха, Семенов, Керженец, Озеро,
Ветлужская, Шеманиха, Шахунья ^^^^^^^^^^^^^^^

Горький Прибытие Конечная ст. Примечания
------- -------- ------------ -------------------------
6-10 7-20 Семенов ежедневно
6-40 8-47 Ветлужская ежедневно
7-30 8-20 Тарасиха сб.вс.пр. кр. Рекшино
7-50 9-20 Керженец сб.вс.пр.
7-50 8-43 Тарасиха пн.-пт.
8-25 9-53 Керженец сб.вс.пр.
8-40 9-55 Семенов сб.вс.пр.
8-55 11-35 Шеманиха ежедневно
9-25 13-20 Шахунья ежедневно до Семенова б/о, Озеро,
Берез.Овраг, Перехватка
9-40 11-10 Керженец сб.вс.пр.
11-25 12-40 Семенов сб.вс.пр. 20 вагонов
12-15 13-27 Семенов ежедневно
13-00 16-55 Шахунья ежедневно до Семенова б/о
13-30 14-45 Семенов ежедневно
14-15 15-28 Семенов сб.вс.пр.
14-55 16-25 Керженец сб.вс.пр.
15-25 16-35 Семенов ежедневно
16-10 18-25 Ветлужская ежедневно
16-35 17-50 Семенов ежедневно
17-18 18-26 Семенов ежедневно
17-45 18-07 Киселиха пт-вс.пр.
17-55 21-50 Шахунья ежедневно до Семенова б/о
18-17 20-27 Ветлужская ежедневно
18-35 19-25 Тарасиха сб.вс.пр.
19-20 20-35 Семенов ежедневно
20-45 22-49 Ветлужская ежедневно
23-10 0-35 Керженец ежедневно

От электрички пешком километр-полтора.

Отходы

Сплав до впадения в Волгу, по устью (широко!) вдоль левого
берега до Макарьева. Макарьево знаменито монастырем и
(исторически) ярмаркой. "Ракетой" до Нижнего, либо
переправиться через Волгу в Лысково, "Ракетой" или автобусом
(часа 3-4). Через Лысково проходит оживленная трасса Нижний
Новгород - Чебоксары, автобусов много.

Можно также сняться из поселка Рустай с полпути, там есть
узкоколейка, но надо уточнить, ходит ли сейчас что (может быть,
раз-два в неделю).



Небольшое дополнение

From: sizif@botik.ru (Юрий Шевчук)

1. В поселке Хахалы большой автомобильный мост. Магазин на
правом берегу в 50м от моста. По воскресеньям (или после
обеда?) хлеба нет, но шоколад пожалуйста. Такая ситуация не
только в Хахалах, но и в Макарьеве, и, я подозреваю, в других
населенных пунктах по реке - Быдреевке (в начале маршрута,
автотрасса)

2. Ориентир конца реки -- крупная ЛЭП. После нее сосны на
берегах практически нет, стоянок мало, а те, что есть, сильно
избитые. Через 30 мин после ЛЭП а/мост, похоже оттуда можно
сняться на попутке -- на берегу виден народ, разбирающий лодки.
От ЛЭП до Макарьево 5 часов, правда при попутном ветре+волне на
Волге.

3. Расписание "Метеоров" из Макарьево на 960726:

вверх (к Н.Новгороду) вниз
8:00 13:25 16:50 Н.Новгород--В.Сурск 8:15 12:15 17:45
7:25 Н.Новгород--Каменка 18:45
14:30 Н.Новгород--Великовское 12:05

то есть последний "Метеор" в Н.Новгород в 16:50. Приходит в
Н.Новгород около 19:30.

Что касается теплоходов, для них расписания не обнаружено;
ходят как хотят? Местные говорят "с утра был уже, может вечером
будет...", в общем, "Метеор" is the way to go.


Некогда свежие впечатления от похода по Керженцу в августе 1996

Сходили неплохо, но "без женщин и молодежи" скучновато, че
там - 4 мужика, пробежали за 6 дней километров 200-250, не
особо напрягаясь. Видели мы там еще таких же, у них байды
глубоко-о сидели ("ящик водки везут, не иначе!"), а когда около
полудня проходили мимо их стоянки, у них, видимо, еще конь не
валялся, водочники, одно слово. Больше народ там с детьми
тусуется, человек по двадцать враз. Видели толпу москвичей
("банда на 7 байдах"), коим мы великодушно подарили прекрасную,
но несколько затоптанную стоянку со столом. Видели еще безумную
картину из 12 лежащих на пляже байд, судя по обтесанным
стрингерам с разношерстными заплатами, турклубовская плановая
группа.

Маршрут неспортивный, хотя некие навигацкие навыки нужны,
бо коряг дюже много и мелей. Речка прекрасная и заслуженно
популярная. Особенность - множество типичных "хороших стоянок"
(высокий песчаный берег, сосны, плях за поворотом, стол со
скамьями, костровище), хотя и изрядно затоптанных. А от стоянки
50 метров отойдешь (во многих местах, особенно между Хахалами и
Рустаем) - и все, бурелом, не продерешься, тайга, блин.

Грибов было немного в этом году, хотя без грибного супа не
ужинали. Ягоды в нашей полосе уже over, малина, разве что. Рыбу
у нас никто ловить не умел, стыд.

Забавно - плывем, вдруг на повороте на поваленное дерево
из воды выползает нечто длинное и белое. Меня аж пот холодный
прошиб, а оказалось - рука, а затем показалась и голова в
маске. Мужик с подводным ружьем охотился на язей!

Michael Poliakov

===============================================================
FILE: kervenec2.txt
Керженец. Дневник похода (Антон Балабанов)

---------------------------------------------------------------
Date: 09 Sep 1997
From: Антон Балабанов, Н.Новгород (balhome@unn.ac.ru) ¦ mailto:balhome@unn.ac.ru
Шлю два Вордовских файла: дневник и описание похода по
реке Керженец.
---------------------------------------------------------------

 * Антон Балабанов. ТРУД (утопия). ТРЕТЬЯ АТЛАНТИДА * 





Глава 1. (22 августа) Претензии.


Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел наполовину...
О.Мандельштам

22 числа летнего месяца августа шаркающей кавалерийской
походкой щедро навьюченных ослов в район Московского вокзала
вползли четыре человека с немногочисленными провожающими. Никто
вокруг не знал, что это были последние четыре у кого осталось
желание и возможность прокатиться-таки нынешним летом по Керженцу.
Действительно, стоит отметить, что первоначальный план
предусматривал участие в мероприятии сием девятерых людей на трех
байдарках. Со временем, однако, проект претерпел значительные
изменения в масштабе своем - на 55,6% сократилось число участников
и на 33,3% количество судов. Вот такой сухой язык статистики.
В соответствии с глубоко продуманным планом отплытие наше
намечалось на 22 число, а всплытие, то есть, прошу прощения
прибытие, на 27. Таким образом, расстояние от деревни Керженец
до Макарьевского монастыря мы самонадеянно намеревались преодолеть
по воде за пять неполных дней.
Почти секунда в секунду все участники регаты собрались в одном
месте... Оценив обстановку и поздоровавшись, я пробежался по
окрестным магазинам в поисках хлеба. Самый свежий хлеб, который я
смог найти, был, к сожалению, безнадежно черств в ближайшем
будущем обещал зачерстветь еще больше.
Папа Сережа тоже времени даром не терял и по сходной цене
отоварился на Рынке Центральном чудесным топором. Это изделие
заслуживает того, чтобы посвятить ему несколько строк.
Топор "Фантазия" не имел с виду никаких отличий от обычных топоров
каких тысячи, если б не маленькая, но замечательная особенность -
собственно сама рукоятка и ее законное топорище не были связаны
между собой никакими узами. Сей скромный факт открывал полную
свободу действий владельцу этой вещицы. Вскоре читатель узнает,
что сделали наши пионеры с данным инструментом.
А пока, купив билеты до станции Керженец мы начали погрузку,
которая прошла спокойно и без эксцессов. Сергей ... (не будем
называть фамилий). Так вот, Сергей Захаров как старый демократ
устроилс вдали от коллектива-на другой скамейке, смакуя
кроссворд. Так что при отходе электрички все увещевания вагона
типа "Сережа, помаши маме" остались без ответа. Немногочисленная
же группа провожающих достойно помахала платками и не менее
достойно удалилась с платформы. А тем временем, поезд, набирая
обороты, шел на север...

x x x

Вот и знакомая платформа. Приготовились.
- Готов-пошел, готов-пошел, готов-пошел, - со свистом вылетали
из вагона байдарки и рюкзаки.
Еще задолго до прибытия электрички на станцию мы прошлись по
вагону, собирая со всех полок свои шмотки. Наконец, тамбур был
пуст, и Гоша последний спрыгнул на землю, где был тут же заботливо
нагружен багажем с головы до пят. Настроение было чрезвычайно
бодрым. Нетерпелось поскорее спустить байдарки на воду.
Перейдя через пути, мы взяли курс на берег.
Полуторакилометровый марш-бросок с отягощением сильно подорвал наш боевой дух,
пришлось пару раз останавливаться отдохнуть. Наконец вещи были
доставлены на берег, где мы искупались и приступили к монтажу
судов.
За четыре часа, что собирались байдарки, Сергей со Стасом успели
сделать массу полезных вещей. Нет, они, конечно, принимали участие
в процессе, но, за редким исключением, участие платоническое. Так,
раз в десять минут мы с Гошей получали заявления о том, что все
делаем неправильно, и что, как следствие, у нас ничего не
получится. Впрочем, эти товарищи приняли довольно активное участие
в доламывании одной из байдарок (так мастерски мы ее собирали) и
на заключительной стадии сборки довольно резво натянули чехол
другой байдарки.
А еще они устраивали топор. Дело было так. Сначала Скаут
вооружился ножом и очень мило обточил топорище. Начало неплохое,
если учесть, что раньше топор на топорище не насаживался. Однако,
конечный результат был еще более обескураживающий...
Да, Скаут перестарался. Мрачный, всовывал он в дужку топора
разные щепочки, надеясь хоть как-то закрепить его. Стас смело
отмел эти дедовские методы и смачно заколотил в центр топорища 2
(два) гвоздя.
-Скоро, - ходил он меж разложенных вещей, донося до каждого
суть своего деяния, - когда эти два гвоздя вырастут, они разопрут
дерево и топор надежно закрепится на топорище.
Все это сопровождалось большим количеством анекдотов и в целом
обширной культурно-массовой программой.

x x x

Стоит заметить, что Сергей к мероприятию очень основательно
подготовилс. Это был просто неисчерпаемый кладезь последних
политических новостей и вместе с тем могучий аналитик
макроэкономических процессов и взаимоотношений между
исполнительной и законодательной ветвями власти. Кроме того, его
громадный интеллект не раз прикладывался к анализу крупного шоу-
бизнеса и кинематографа. И, наконец, но не в последнюю очередь,
важным номером его показательной программы являлось цитирование
отрывков и диалогов, а иногда - близкий к тексту пересказ целых
выпусков кукольного шоу НТВ. Таким образом, к концу путешествия,
мы знали наизусть почти весь репертуар подопечных Виктора
Шендеровича.
Когда на нашей импровизированной верфи уже заканчивались отделочные
работы, к реке подкатил мотоцикл с которого через некоторое время
слезло трое очень пьяных мужчин (мотоцикл был с коляской). Они
грациозно разложились на травке около реки и продолжили свой
неизвестно где начатый ленч. Через некоторое время закуска
кончилась, и те за помощью отправились к соседям - к нам то есть.
Мне, откровенно говоря, стало жаль того хлеба, который они
попросили. Еще бы: в десяти метрах отсюда Гоша своей большой
удочкой вытаскивал на этот хлеб одну рыбину за другой. Поэтому я
отыскал яблочко, какое погнилее, мысленно разделил его на три
части и отдал им, поинтересовавшись заодно, не раздобудут ли они
где картошки. Короткое их совещание закончилось положительным
ответом, двое из этой троицы тотчас завели драндулет на котором
прибыли и "Ночные Волки" скрылись в клубах пыли.
От третьего же мы узнали, что, оказывается, те двое - ребята
очень хорошие - это раз, и что картошки они нам обязательно
привезут - это два. Справедливость пункта 1 так и осталась
неясной, а вот в пункте втором мы через полчаса начали
сомневаться. Прошло еще некоторое время, а байкеры так и не
появлялись.
Байдарки мы спустили на воду хоть и без шампанского, но с душой. Вволю
накупались, проверили плавсредства.
Наконец тот третий, видя, что к отплытию у нас кроме картошки готово
все, проявил сознательность, пошел и накопал ведро, которое мы у
него купили по сходной цене. То есть, купили мы картошку - ведро
оставили. Еще мы от него узнали на что здесь ловят рыбу, куда
течет река и некоторую другую полезную информацию.
Когда снялись со стоянки, было уже начало шестого.

x x x

Надо отметить, как только мы подошли к реке, Гоша опытным глазом
сразу усек, что уровень воды в реке гораздо ниже обычного. Мне он
показался нормальным и только когда по реке было пройдено
несколько километров, стало чувствоваться слишком большое
количество коряг, которые были особенно опасны на отмелях, также
ставших теперь обычным явлением. Чаще стали встречаться завалы на
реке, обходить которые было очень неприятно, иногда долго и
всегда трудно. Первые два дня эти препятствия преодолевались
молча, без плевков и брани. Я говорил себе, что главное - дойти до
Хахал, там река будет глубже и менее запруженной, затем это
стремление трансформировалось в "дойти до Рустая" - дальше будет
легче, но по-настоящему чистым Керженец оказался лишь в устье. По
гладкой воде мы шли лишь последние два-три часа нашего
путешествия. Впрочем, там почти отсутствовало течение, которое
играет немаловажную роль в скорости перемещения по воде.
Как бы то ни было, к началу следующего часа мы перенесли байдарки
через наплавной мостик и уже проходили под большим и красивым
висячим мостом близ турбазы "Орбита". Последнее нам любезно
сообщил Сергей, т.к. катался здесь раньше на лыжах и, по его
собственным словам, "чертовски хорошо здесь ориентировался".
Остаток времени до ночной стоянки мы провели наслаждаясь красотами
здешней природы и поиском этой самой стоянки. Остановились на
высоком левом берегу, где были кострище, столик, спуск к воде и
много консервных банок. Невдалеке проходила проселочная дорога,
что не очень огорчало, ибо начало смеркаться и надо было поскорее
разбить лагерь да поужинать.
За трапезой моим спутникам пришлось впервые вкусить от моих
кулинарных искусств. Ужин показался всем сносным, хотя коронное
блюдо "Манная каша а ля Balabanoff" было еще далеко впереди.
Помидоры, картошка с тушенкой, чай и хлеб пошли несомненно на
пользу нашим истощенным организмам. Ужин завершался в полной
темноте. Кое-как были разобраны вещи и, когда мы посчитали, что
анекдотов и "Кукол" уже достаточно, улеглись спать чтоб завтра с
новыми силами продолжить поход на юг.



Глава 2. (23 августа) Главное - чтобы сухо было.


В общем, утро 23 августа не предвещало ничего плохого. Можно
сказать, что утро было морозное, так как зуб у меня не попадал на
зуб примерно полчаса после пробуждения. Угли остались теплыми,
костер разгорелся без спичек. Котелок с водой уже стоял на огне,
когда из палатки выползли три человека, в чьих заспанных
безмолвных лицах я с трудом узнал моих вчерашних спутников. Один
за другим они плавно подошли к костру и заняли места у огня,
свесивши к нему руки словно плети. Так они, казалось, продолжили
свой ненадолго прерванный сон.
За завтраком немного согрелись и уже гораздо веселее пошла
подготовка к снятию со стоянки. На завтрак, кроме "кофе с
удовольствием" была еще овсяная каша на сухом молоке.
Жаль, что не могу теперь точно вспомнить и описать красоты
здешнего пейзажа - их надо описывать прямо на месте, иначе рассказ
терет всю сочность красок и прелесть сравнений. Иногда здесь
охватывает чувство, что ты просто обязан надышаться этим лесным
воздухом, проникнуться этим пейзажем: сосны, ивы, темная от торфа,
но прозрачная вода, солнце, песчаные отмели, перистые легкие
облака и так далее. Жаль, что человеческий мозг не может
запомнить, прочувствовать всю эту красоту в целом, восхититься ею.
И только теперь понимаешь искусство художников-пейзажистов,
писателей, которые посвящают описаниям природы страницы, главы.
Сделав такое лирическое отступление, можно сказать, что до Быдреевки
мы дошли в два приема - с одним отдыхом. Отдыхали почти всегда
одинаково: завидя подходящий бережок, подгребали к нему, с
удовольствием отрывали ягодицы от сиденья и прогуливались по
бережку, разминая затекшие ноги и справляя малую нужду. А Гоша тем
временем, стоя, как бы это сказать, по бедра в воде, вычерпывал
кружкой воду из байдарки - она совсем слегка протекала. Иногда еще
и купались.
Кстати, незадолго до деревни мы проезжали мимо одного пикника
на левом берегу реки. Один из пирующих пригласил нас
присоединиться к ним, отдохнуть, шашлычком, знаете ли, закусить.
Но мы тогда бездумно отказались. Тем не менее, ход сбавили и этот
человек поведал нам, что сам является байдарочником, а кроме того
попросил нас, когда будем проезжать мимо Пенякши, передать "привет
из Семенова" некоему Дяде Саше. Описал нам, как он выглядит,
добавив, что кроме него и дачников в деревне никто не живет. Дело
не сложное - отчего не передать - мы согласились и тепло
попрощались.
Позже, когда люди скрылись из виду, мы очень пожалели, что не
приняли их предложения покушать с ними - все же свои,
байдарочники. Но возвращаться со словами "А, ладно, давайте сюда
ваши шашлыки" не стали.

Показался мост перед Быдреевкой.
Тихо, крадучись как самые заправские десантники, мы высадились
на берег в самом неподходящем для этого месте. Стас с Сергеем
остались сторожить байдарки в осоке, а мы с Гошей, уже слегка
отвыкшие от цивилизации, пошли в деревню, пугая своим видом
граждан, приехавших сюда культурно отдохнуть на своих БМВ и
Хондах. Само собой, мне, конечно вспомнился наш весенний приезд в
эту деревню. Все было очень знакомым. И зашли мы в тот же самый
магазин, в который заходили весной (другого, понятное дело, не
было).
Вообще, когда заходишь или заезжаешь в деревенский магазин с
деньгами, все время охватывает желание скупить полмагазина, так
как здесь масса вещей, совершенно не типичных для обыкновенно
посещаемых городских магазинов. Хозтовары тут органично уживаются
с продуктами и орудиями сельхозтруда. И поскольку торговая площадь
маленькая, а завозы товара очень редкие и выборочные, то внимание
привлекают отдельные уникальные товары. На этой неделе ассортимент
был широко представлен оцинкованными корытами, трубами для печек-
прачек и свечами. Я, конечно же утрирую - с душком ветра
демократических перемен ассортимент увеличился до печенья lker и
некоторых других продуктов, на которых было написано по-другому.
Но, поскольку покупательная способность сельского населения при
загнивающем капитализме современной России невелика, нам кроме
свечки досталось еще развесное печенье и спички. Я уже было
присматривался к трубе для печки-прачки - денег то все равно было
на неделю путешествия, но Гоша сказал, что неплохо было бы
осмотреть содержимое киоска, который органично вписывался в пейзаж
береговой полосы. Тут мы отоварились шоколадками - по спецзаказу,
сделанному Сергеем и Стасом и несколькими бутылочками пива для
души.
Так вот, обремененные покупками, мы подошли к месту нашей стоянки,
где нашли наших спутников праздно болтающими и похотливо
разглядывающими коров, что паслись невдалеке. Внизу от берега
самопроизвольно отплывала одна из байдарок, оставленных им на
попечение. Прослушав с должным вниманием излияния гнева старших
товарищей, дети получили свои шоколадки.
Нет все же на земле зрелища более умилительного, чем дети, жующие
кондитерскую продукцию: перемазанные мордашки, капающие слюни,
чавкающие рты.
Итак, "песня звала в даль".
Пакет с печеньем быстро стал переходящим, таким образом, покушивая
сладости, мы неуклюже прошли Гавриловку, зацепив бортами левый
берег.

x x x

А впереди нас ждало Препятствие. Плотина. Но, увидев ее, мы все
равно обрадовались, так как это знак того, что мы двигаемся, а не
стоим на месте. Сооружение это являло собой бетонные быки, меж
которыми были проложены гнилые бревна. То есть, когда их клали,
они, скорее всего были не гнилые, но сейчас вода и время сделали
свое гнусное дело. Таким образом, прыгая с бревна на бревно, через
плотину мог пройти человек. Понятно, возникал соблазн перетащить
за этим человеком байдарки. Надо сказать, весной, когда и вода
была повыше и байдарок поменьше, мы этому соблазну не поддались и
перетащили байдарку на себе и без особых трудов. В этот раз мы
искупались и появилось свежее решение: Гоша и я кое-как проводили
байдарку по бревнам, изрядно царапая днище, затем он спрыгивал в
воду, а я спихивал судно ему на голову. А когда Гоша всплывал, то
отбуксировывал байдарку к берегу. Процедура повторилась два раза -
по числу байдарок.
Затем, уже после похода, мы имели лицезреть подробную
фотохронику этого события, автором которой явился Сергей Захаров.
Было сделано 11 (одиннадцать!) снимков практически с одной точки.
Странно, что г-н Фотограф не попросил нас попозировать ему еще. По
его собственным словам - тогда он погорячился.
А вот во второй половине дня над нами начали сгущаться тучи. За
Покровским всухомятку пообедали. По всем расчетам выходило, что
сегодня мы должны встать за Взвозом: так было весной. Сейчас же
нам оставалось еще несколько часов хода до Мериново. Положение
было не завидным: к назначенному сроку мы домой не поспевали - это
стало ясно на второй день пути. Оба экипажа изрядно подустали, но
мы все же планировали остановиться за Взвозом.
В половине пятого ненадолго остановились у Мериново. Солнце уже
окончательно скрылось за тучами, становилось темно. Женщины, что
стирали белье на реке, предупредили нас о надвигающейся грозе.
Если б они знали, как были тогда правы. В деревне, конечно же,
магазин уже не работал, и пришлось ограничиться водой из колодца.
Впрочем, через полчаса у нас было столько воды... Гроза - таки
началась.
До девяти часов вечера мы совершенно глупо простояли под
раскидистым деревом у левого берега, накрывшись пленками. Сидеть,
скрючившись в три погибели было противно, но еще противней было
двигаться, ощущая на себе мокрую одежду. А дождь, к сожалению, не
кончался. Наконец, когда затекли все суставы и начало смеркаться,
мы с Сергеем поехали поискать что-нибудь, похожее на стоянку.
Далеко ехать не пришлось. В пятидесяти метрах был найден пологий
берег, покрытый травой, за которым начинался лес. При других
обстоятельствах никогда бы здесь не высадились, но в данном случае
особо выбирать не приходилось. Окликнув спутников, принялись
вытаскивать вещи.
Довольно отвратные ощущения, должен вам сказать.
После трехчасового стояния под дождем на их сухость особо
претендовать не приходилось, да и раскидистые дубы, под которые
эти вещи были перетасканы, уже не защищали от дождя. Темнота все
наступала, а дождь не унимался. Сперва мы соорудили из пленки
жалкое подобие навеса (над вещами). Это был ни дать ни взять
героический поступок. Но еще более героическим казалось то, что
после этого была поставлена палатка, вещи были перетасканы туда
(главным образом - продукты, одежда, ценные вещи).
Затем навес сняли и пленкой покрыли палатку. О костре и не
помышляли. Зажгли в палатке свечку, переоделись во что-то более
сухое (такое, как ни странно, еще осталось). Последний процесс и
был запечатлен на двух кадрах, которые мы сделали, отыскав
фотоаппарат. Освещение происходило только от вспышки, таким
образом, у всех получились неестественно красные глаза.
Потом был ужин. Мы открыли маленькую банку тушенки, нарезали хлеба,
и каждый вкусил от трудов праведных кому сколько досталось. Далее
кое-как разместились на ночлег. По палатке стучал дождь,
оставалось надеятся, что ночью ее совсем не затопит. Исходя из
специфики размещения колышков палатки и мокрых рюкзаков, не
представлялось возможным лечь всем четверым вдоль палатки. Надули
матрац, уложили рюкзаки и мы с Гошей легли вдоль по разным
сторонам палатки, Стас и Сергей разместились поперек, положив,
таким образом, головы на Гошу, а ноги - на меня. То есть, как
сидели, так и заснули. Мне спать было удобно, Гоше, надо полагать,
тоже, а вот те двое, что спали поперек потом ходили, разминая
шеи, т.к., согласно Гошиной комплекции, их головы всю ночь
находились почти под прямым углом к туловищу.
Было сыро, дождь все шел и шел, но вырубились мы быстро.


Глава 3. (24 августа) Мы опаздываем


"Когда ж
догоняли
вращенье земли-
сто мест
перемахивал
глаз.
А циферблат
показывал
им
один
неподвижный
час
В.Маяковский


Утром душа отдыхала. Было правда очень холодно, но душа отдыхала. С
деревьев постоянно что-то капало, но по сравнению со вчерашним
нынешний лес казался просто раем. И душа отдыхала. Мы поочереди
скрючившись вылезали из палатки и ругались, что очень холодно, но
радовались, что нет дождя. Впрочем, когда солнца нет, не знаешь,
что можно ожидать с неба. Надеялись, конечно на лучшее.
Если бы сегодня была такая же погода, как и вчера, то, уверен,
исход нашего мероприятия надолго отбил бы у нас любовь к природе.
Скоро разожгли костер без особых проблем, так как в отношении сухого
горючего и всяческих зажигалок экипированы были отменно. Сырая
древесина много дымила - сырая древесина всегда много дымит.
Сушились долго и тщательно. Байдарки лежали на месте - вечером мы
их оставили на пологой части берега, не затаскивали в лес к
палаткам, против традиции. Это было Их решение, я не стал
уговаривать.
Приготовили завтрак, затем решили и пообедать.
Все время подозрительно поглядывали на небо - оно не очищалось, но
и черных туч не было.
Сушка проходила очень эффективно - вокруг и сверху костер был
полностью обложен нашими вещами, ото всех шел пар. Противнее всего
было разбирать вещи, которые остались под дождем. Они были такие
сырые и на данный момент казались такими ненужными, что хотелось
их оставить там, где лежали. К таким относились пакеты от
байдарочной арматуры, куски брезента, гошин фотоаппарат,
разнообразные пленки, некоторые продукты питания и др. У многих,
наверное, возникало такое ощущение: берешь какой-то предмет,
знаешь, что он пригодится, но не знаешь, куда его положить. Причем
окружающим абсолютно наплевать куда ты эту вещь денешь. Впрочем,
даже с такими вещами разобрались и после полудня начали
собираться.
Отплыть же мы смогли только в начале четвертого. К этому времени
состояние багажа было уже удовлетворительное, да и погода
прояснилась: начали пробиваться первые лучи солнца сквозь
расступающиеся тучи. В последний раз осмотрев место стоянки на
предмет мелких вещей, я спустился на берег, где мои спутники
заканчивали погрузку на байдарки. В осоке у воды кто-то нашел
рыболовные сети. Должен сказать, я в глубине души ненавижу
браконьеров, из каких бы побуждений оно ни производилось. И скауты
их, понятное дело, тоже ненавидят. А посему мое высказывание о
необходимости "пресечь подобные безобразия" нашло глубокую
поддержку у Сереги, который достал ножик и порешил орудие
незаконного труда самым решительным образом. Частная собственность
- это, конечно, свято, но что сделано, то сделано.
С воспоминаниями о перенесенных страданиях и чувством
выполненного гражданского долга покидали мы гостеприимный берег.
Буквально за двумя-тремя кривулями на правом берегу обнаружился
Взвоз. Проскочили его на всех парах. А дальше по берегам пошли
турбазы. Сначала одна - с мостками, затем другая - с берегом,
густо выложенным автомобильными протекторами - очень своеобразная
декорация. Потом - "Лесная сказка". Мы с Гошей никак не угадали
где точно стояли весной с 8 на 9 мая - весь берег напротив
турбазы был какой-то одинаковый.
Изредка надо было останавливаться - вычерпывать воду из байдарки Стаса
и Гоши. На оду из таких остановок в судовом журнале (блокноте
"Делегату XXI Городецкой городской отчетно-выборной партийной
конференции 1983 г.") приходится запись "массоны". Не могу точно
сказать, что это означало, но наверняка у нас была какая-то
светская беседа на тему Российского массонства. Вообще, светских
бесед и политики хватало. В яростных беседах проходили некоторые
вечера - столкнулись два сторонника демократии Б.Ельцина и два
приверженца командно-административной тоталитарной однопартийной
ультрапатриотической деспотичной гадкой и просто во всех
отношениях мерзкой системы социального равенства Г.Зюганова. И
хотя выборы состоялись и на них худо-бедно победил представитель
партии власти, никакая из сторон не желала сдавать свои позиции.
Ну да не будем омрачать повествование о нашем аристократическом
отдыхе рассказами о грязных делах политиков.
Примерно через полтора часа ходу наши суда подошли к месту, где
Керженец растекался на два русла, чтобы потом заново слиться в
единое целое. Эту развилку я помню еще с весны, и как и весной мы
выбрали правый путь, а через четверть часа увидели бурную протоку,
которая впадала в основное русло - видимо это и был другой рукав
реки.
Было тихо, под убаюкивающе-равномерное хлюпанье весел хотелось
спать, если ты, конечно, не греб в этот момент. У меня-таки
сохранялась мечта встать сегодня за Кофейной речкой ниже Хахал. А
до нее оставалось еще много.
Наконец, на берегу показались люди - грибники. Какой-никакой, а
признак близости жилья. Действительно, вскоре появилось Лещево.
Перед ним река аккуратно перегорожена мостками. Убрав частично
доски, мы провезли байдарки по мели, не вытаскивая из них вещи. И
еще немного повиляв вместе с рекой возле деревни, вышли на широкую
и чистую прямую, длиной километра в три. Заканчивалась она дачными
участками, где весной одна добродушная женщина заявила нам о том,
что Хахалы находятся за следующим кривулем. Теперь понятно, что,
не ограничивая общности, по отношению к каждому следующему кривулю
каждый следующий кривуль является следующим, то такое заявление ни
к чему не обязывает. Тогда же нам троим пришлось заключить, что
кривуль - понятие относительное.
Кроме этого, здесь с завидным постоянством происходит еще одно
замечательное событие. Как раз тут начинается отрезок реки,
который я могу видеть на карте "БОР". Сейчас я взял только эту
карту и потому до сего момента мы плыли, ориентируясь на время.
Теперь же можно было посмотреть где мы находимся.
Итак, начиная с этого момента мы, затая дыхание, стали
заглядывать за каждый кривуль в надежде увидеть там Хахалы.

x x x

Где то в половине седьмого или чуть позже село наконец открылось
нашим взорам. Смакуя каждый гребок вдоль знакомого берега мы
подплываем к мосту. Под ним стояла лодка с двумя рыбаками.
Стараясь не задеть их удочки мы обплывали их и уже почти обплыли,
как один из них окликнул меня по имени. Я, конечно, не первый раз
в Хахалах, но все же приезжаю сюда не настолько часто, чтоб
узнавали со спины. Рыбаком оказался бывший партнер по тренировкам,
могучий легкоатлет, Саня Давыдов. Сейчас он продолжает тренировки
у того же тренера и уже достиг известных высот в прыжках в длину.
Когда мы встречаемся на различных соревнованиях типа Первенства
вузов, он рассказывает о своих спортивных успехах и я ему завидую
необыкновенно. Но дело не в этом. Оказывается в Хахалы он часто
приезжает на каникулы и в свободное время любит посидеть с
удочкой, порыбачить что ли. Улов был не богат, делиться было не
чем, и, поболтав еще немного, мы отправились за молоком. Когда
продукт был успешно куплен, Гоша было начал возникать насчет
творожка, сметанки и прочих кисломолочных продуктов.
-Знаешь, - мечтал он, какая замечательная вещь настоящий
домашний творог со сметаной.
-Да под пивко!, - добавлял Сергей.
Так или иначе, их мечты остались невоплощенными, так как мы не
прошли еще и половины пути и деньги могли понадобиться в будущем.
Попрощавшись с рыбаками, на берегу мы попили молока с черным хлебом и
приготовились к финишному рывку до ночной стоянки. Предстояло
проплыть еще километров четыре-пять. Было уже половина девятого,
когда мы отправились, и темнота начала медленно окутывать реку и
лес. Уже в сумерках высадились на берег, втащили байдарки,
поставили палатку и развели костер.
По ставшей доброй традиции ужин был приготовлен в полной темноте.
Затем Стас с Сергеем иждивенно завалились спать а мы с Гошей, быть
может, не очень вежливо пожелав им спокойной ночи, нашли в себе
силы рассовать вещи по рюкзакам, спрятать их от росы и разобраться
с продуктами. Вообще очень сильно ощущалось отсутствие взрослых,
которые обычно и еду приготовят, и о вещах позаботятся: они всегда
знали где и что лежит, а ты мог достойно, по-человечески,
отдохнуть от суровых школьных будней.
Костер переложили бревнами, чтобы тлел всю ночь, но почему-то
кроме первого утра на реке мы не могли развести его без спичек. То
ли земля остыла, то ли мы делали что-то неправильно.


Глава 4. (25 августа) Чудо голодания


"Мороз и солнце, день чудесный...", - так бы, наверное описал Пушкин
это утро. И не только это. Как только мы выползали из палатки,
холод сковывал на до самого мозга. Особенно холодными были стоянки
на пляжах, которыми изобиловала река дальше. После завтрака
состояние окоченения проходило и в этот раз мы даже искупались. На
этой стоянке я ночевал уже в четвертый раз, все было таким
знакомым, что даже не хотелось уезжать. Были и изменения: столик,
за которым трапезничали весной оказался сломанным, пришлось кушать
на земле.
Позавтракав, неспешно собрались (мы все делали неспешно) и
отправились дальше, изредка останавливаясь чтобы вычерпать воду из
байдарки и, возможно, искупаться.
В час дня проплыли мимо поселка Пионерского о чем для пущей
важности поинтересовались у сидящих на берегу.
За неспешными разговорами проходили километры, кривули и время.
В 15-00 встали в Лыково. Молоко из Хахал закончилось, как все
хорошее, очень быстро, и все участники похода, хотя и очень
скептически, все же надеялись раздобыть здесь что-нибудь
съедобное.
В этой деревне всегда очень трудно купить молока, так как коров
тут мало, а дачников много.
Ознакомившись с местными достопримечательностями и убедившись, что молока не
достать, мы удовлетворились тем, что набрали из колодца воды.
Вернулись на берег и отобедали тем, чем Бог послал. В этот раз Бог
послал нам кетчуп, черный хлеб, остатки овощей и воду. К такому
меню все отнеслись очень прохладно, но никто не выпендривался и
каждый съел свою порцию без звука. Обед долго вспоминали - видимо
все же понравился. Обедали под аккомпанемент. Где-то выше
надрывался маленький магнитофон. Громкость, на которую он был
включен явно не соответствовала мощности динамиков и потому оттуда
вырывались всяческие свистящие и хрипящие звуки, за которыми
смутно узнавалась мелодия.
Выехали в 16-00, а в 19 встали на пляже на правом берегу, не доехав то
Рустая каких-нибудь 20 минут. Это было сделано нарочно, ибо мы
очень рассчитывали на магазин в Рустае, а вечером воскресенья 25
августа, мы подумали, там мало что работает, а подниматься на
следующий день вверх не хотелось. Кроме того, мы бы потеряли уйму
времени, пока перетаскивали бы байдарки через плотину и на стоянку
пришлось бы вставать в темноте. А тут мы запасли дров, параллельно
поставили палатку, разожгли костер - все при свете. Все при свете
- кроме ужина, а ужин опять в темноте.
Незадолго до этого к берегу причалила лодка с рыбаками из Рустая,
которых мы обогнали чуть выше по течению. Один из них вышел и
направился к нам. Обитатели лагеря с интересом за ним наблюдали, и
по его приближении стало наблюдаться, что смотрит он не на нас, а
куда-то за палатку.
-Что ж вы ребят здесь-то встали, а не дальше - там
замечательная полянка, - поинтересовался он.
-Спасибо, нам и здесь не плохо, - были вежливы мы.
Подойдя еще ближе, человек, казалось, нашел то, что искал - в кустах
был спрятан пустой садок, за который тот видимо очень переживал.
Хорошо еще, Скаут его не нашел, а то неизвестно, что бы обнаружил
на месте своего садка рыбак. Все-таки мир тесен - нам надо было
встать именно там, где человек спрятал свою вещь. Забрав
собственность, он попрощался.
На этом пляже мы, по-моему стояли на дневке последний день перед
тем, как отправить представителей российского скаутства защищать
честь Родины. Вид открывался живописный. Я даже сделал два снимка
сосны на другом берегу - кадры получились очень красивыми. На
противоположном берегу в лесу всю ночь шарахались коровы - видимо,
в целях повышения надоев, этих животных заставляют есть ночью. На
утро мы увидели это стадо, которое паслось вполне самостоятельно.


Глава 5. (26 августа) Экватор

Утро, как всегда, обещало много интересного. Тем более сегодня
мы должны будем перебраться через плотину в Рустае и сходить в сам
поселок.
Закончив утренний моцион и вымыв посуду, снялись со стоянки. Кстати,
котелок мы мыли всегда поочереди, и утро казалось вдвойне
прекрасным от ощущения того, что за завтраком не твоя очередь мыть
эту грязную и большую емкость.
Итак, отплыли мы в 11-00, а уже через 15 минут показалась
плотина. Прошли под ЛЭП и встали в маленьком заливчике перед
высоким берегом. Только я приготовился покинуть байдарку, как в
соседней началось какое-то движение - кто-то особо зоркий
разглядел по дурости заплывшего на мелководье леща. Участь
несчастной рыбы была предрешена. С голодной проворностью народ
замахали веслами - жизнь леща оборвалась. Самое интересное, эта
рыба нам была не нужна. Правда Стас - гигантский мастер в
приготовлении рыбных блюд - очень хотел зажарить ее на костре, но
ему дружно представили кучу более или менее убедительных доводов,
что делать этого не стоит. Наконец, он сдался. Решили отдать леща
двум маленьким рыбакам, что сидели на плотине. По их улову было
ясно, что нам в это утро повезло больше: ребята располагали только
червями.
Гоша, с добрым лицом мецената, уже вручил им рыбину и
возвращался назад, когда остальные посчитали необходимым
использовать задобренных аборигенов в своих интересах. Таким
образом, с продуктами у нас проблем не возникло: бабушка того
пацана, которому досталась рыбина безвозмездно одарила нас
огурцами и помидорами, а у бабушки другого мы приобрели молока и
картошки. По пути узнали у наших провожатых где находился магазин,
работает ли узкоколейка, для чего был сооружен завал из бревен и
другую крайне полезную информацию.
Потом мы с Гошей зашли в магазин. Кстати, село оказалось довольно
большим, я даже и забыл насколько. Строения стояли широко и
просторно. Кроме того, само село находится примерно в 600 метрах
от реки.
В магазине Гоша раскатил губу на половину ассортимента. Мы
довольно долго совещались и в итоге купили 8 баночек детского
питания - по паре на брата, чаю и печенья. Особенно Гоше
понравилось детское питание: он хоть и демократ, но ностальгия по
некоторым советским продуктам питания еще прослеживается. Я тоже
давно не видел в наших магазинах обычного детского пюре из яблок,
слив и т.п.
Потом решили зайти в пекарню. По пути Гоша ткнулся было в
хозяйственный магазин, который к счастью оказался закрыт. В
пекарне мы, как и положено, купили хлеба: как белого, так и
черного.
Короче, с богатой добычей вернулись на берег, где полным ходом
шло перетаскивание вещей на другую сторону плотины. Тут, должен
сказать, мои коллеги проявили себя должным образом: такая тяжелая
и длительная операция была выполнена без всяких указаний и, что,
разумеется, самое ценное в этом мероприятии - без всякого участия
автора.

x x x

Когда вернулись к реке, солнце уже миновало высшую точку своей
траектории и начинало медленно снижаться.
Основные продукты питания уже были куплены, однако, требовалось еще раз
сходить в Рустай чтобы дать телеграмму домой о том, что
задерживаемся. Затягивалось наше путешествие отчасти из-за плохой
погоды позавчера, отчасти - из-за недорасчета наших сил и низкой
воды.
В результате нехитрых комбинаций с байдарками, на берегу рядом
со мной вместо Гоши оказался Стас, также изъявивший желание
осмотреть поселок. Гоше тоже надо было дать телеграмму, но он, как
и я почти не испытывал надежды на успешный исход затеи с
телеграфом.
Сначала мы со Стасом сунулись на почту. Тут нам указали ориентировочно
направление в котором следует искать коммутатор.
Телеграф почему-то оказался в помещении под вывеской фельдшерско-
акушерского пункта. Я быстренько накатал текст о том, что
задерживаемся из-за непогоды и дал ориентировочное время нашего
прибытия (со сроками я опять просчитался). Заплатили за передачу
три тысячи, и когда за нами закрывалась дверь, телефонистка уже
передавала мое сообщение Куда Надо.
Потом зашли еще раз в пекарню, купили еще немного хлеба и такой
гадости как вареного сахара. С тем и вернулись к остальным.

x x x

Но на этом мы с поселком не расстались: воодушевленный нашим
успехом Гоша жаждал послать телеграмму к себе домой. Человека
можно понять: он должон был позвонить домой завтра и сообщить, что
путешествие завершилось успешно. И что-то ему подсказывало, что
завтра он этого сделать не сможет.
И в третий раз отправились мы в Рустай.
Но тети-телефонистки почему-то не прониклись его стремлениями и
лишь пробормотали какую-то невнятную аргументацию своего отказа.
Просьба отправить телеграмму хотя бы завтра тоже не увенчалась
успехом. Почему - загадка. Вот ведь как бывает.
В несколько угнетенном состоянии духа вернулись мы к реке.
Приготовили обед, Стас с Гошей успели порыбачить. После обеда был тихий
час. С такой неспешной дневной программой мы отправились от Рустая
только в половине седьмого вечера. Почти целый день простояли на
одном месте.
Кстати, оказалось, плотина из бревен нужна для того, чтоб те не
сносили по весне старый деревянный мост на месте которого сейчас
стоит бетонный и по которому ходит, или ходила узкоколейка.
На стоянку мы прибыли в восемь часов, предварительно
остановившись у столика, стоявшего посередине реки, чтобы сделать
изрядное количество снимков. Фотографии вышли не очень удачные.
Героически в наступающей темноте мы успели собрать дрова для костра и
приготовить ужин.
Завтрашний день готовил нам немало впечатлений.


Глава 6. (27 августа) Откуда есть пошли наши неприятности.

Утром был завтрак. На завтрак была каша, что довольно естественно и
не должно вызывать лишних эмоций. Однако блюдо это было достойно
того, чтоб описать его во всех подробностях.
Это была манная каша. Ее, как и почти все остальное в этом походе,
варил я. Должен сказать, на стряпню моего приготовления и раньше
поступали жалобы, но громких протестов не случалось. И это
понятно: всем хотелось есть. Сегодня же был повод. Каша удалась
как никогда: я никогда раньше не готовил манную кашу. Что
конкретно было не так, я сказать не могу: то ли сухое молоко
подвело, то ли манки я много положил, но в итоге получилась очень
компактная и питательная смесь, которая опасно быстро густела на
воздухе. Видя такой поворот событий, туристы, морщась, съели почти
всю кашу и отправили меня мыть котелок. А потом пошли отзывы.
Сидя в байдарке и, наконец, очухавшись от завтрака, Сергей счел
нужным увековечить память об этой трапезе в следующих незатейливых
строках: "Хочу сказать по поводу завтрака. Цвет манной каши был
такой: смесь песка, битона, цемента, сухово малока, кары дубовой,
болотной тины, масла и т.д. Сергей" (он вообще все свои вступления
заканчивал подписью - думал, я не отличу его корявый почерк от
своей каллиграфии).
Я готов поклясться, что ни бетона, ни коры, ни тины, ни масла
туда не клал. И вообще ничем не могу объяснить тот коричнево-
зеленоватый оттенок, который был присущ этому блюду. Кроме того,
вкус у каши был вполне сносный, если не считать, что манка немного
не доварилась из за того, что котелок был поспешно снят с огня,
как только содержимое начало стремительно густеть.
А насчет цемента он был прав: через некоторое время кашу можно
было использовать для каменной кладки. По такому поводу котелок
долго не отмывался, но вышли мы в этот день достаточно рано - в
четверть одиннадцатого.
Главным стратегическим объектом, который мы сегодня должны были
проехать, являлась Пенякша.
Блокнот со времени последней записи остался у Сергея и я, потому, не
могу объяснить смысл некоторых заметок. Скажем, непонятно, что он
имел в виду под заметкой "12-30 12-40 - отлив воды". Если дело
касается байдарки, то нынче соседское судно действительно сильно
протекало, а потому в начале второго мы встали перекусить, а
заодно и подклеить байдарку скотчем, который Гоша взял в избытке.
Он щедро обмотал корму - та, из-за гошиного веса, всегда была в
воде, и наложил несколько полос вдоль днища. Байдарка почти
перестала протекать. Я еще радовался тогда - какая у нас хорошая
байдарка, не протекает совсем. На обед покушали детского питания с
черным хлебом и кетчупом. Из-за стола встали, как и положено, с
чувством легкого голода.

x x x

Выше уже было сказано, что из-за низкой воды вся наша флотилия
продвигалась довольно медленно. Иногда приходилось преодолевать
целые пороги из коряг и бревен. Иногда топляки проходили по самому
днищу байдарки и становились заметными только тогда, когда
плавсредство испытывало характерный толчок. Так случилось и на
этот раз: толчок, а затем - что-то менее характерное - треск
разрываемой материи. Вот это было некстати. Поскольку изначально
судно имело некоторую скорость, коряга сделала разрез длиной почти
в метр слева от меня и ниже ватерлинии. Впечатляющее зрелище. При
порезах можно наблюдать - в первый момент на коже только белая
полоса, которая через мгновение начинает заполняться кровью. Так и
здесь: разрез и еще сухой пол, а затем в байдарку хлынуло столько
воды, что я поспешил спрыгнуть с корабля и отбуксировать его к
берегу, пока тот еще держался на плаву. Благо, река в этом месте
была только по пояс. Сергей очень элегантно работал веслами в том
же направлении. Стас позже признался мне, что это было эффектное и
динамичное, ...но непонятное зрелище: было не очень ясно, зачем
вдруг так быстро понадобилось бежать к берегу впереди байдарки.
Потом, уже ругаясь, мы повыкидывали вещи из байдарки на песок.
-Круто, - лаконично оценили повреждения подоспевшие соседи.
Корма байдарки уже затонула, но нос стоял на берегу. Кое-как ее
перевернули и вытащили на берег. Стало ясно, что даже если
жертвовать еще днем пути и заклеивать дно, у нас не найдется
подходящего по длине куска резины. А мы и так уже опаздывали.
-Надо было в телеграмме говорить, чтоб на этой неделе не ждали,
- сказал Гоша. Но в общем-то было не до смеха. В коллективе
возникли упаднические настроения.
Первой мыслью было выбраться отсюда любым способом. Но по карте
вокруг были только леса, а до Пенякши оставалось еще километров
пять-шесть, но и там, доберись мы до туда, нельзя было бы нанять
транспорт, чтоб довезти нас до города. Для пущей важности Гоша
переплыл на другую сторону реки, забрался на дерево, и на сколько
мог оглядел окрестности. Не видно было даже вышки у Пенякши.
Сергей сходил в лес на этом берегу, но не нашел ничего кроме
малины и квартального столба, на котором было написано "кв 71, уч
№1 проруб 1987". Кроме того, он понаписал в блокнот всяких
бемолей, диезов и прочих музыкальных знаков, многих из которых
даже нет на клавиатуре компьютера. Видимо, так музыкально он
ругался.
Ситуация становилась оригинальной. Прямо не знали чего делать. Вещи
были разложены на солнышке и сушились. Дно у байдарки уже высохло,
но дыра от этого меньше не стала. Поскольку больше реальных
перспектив не было, всплыл вариант заклеить днище с помощью
широкого скотча.
Скептически настроенное младшее поколение отошло сторону травить анекдоты,
а мы с Гошей стали оперировать. Первым делом скрепили разные
стороны разреза короткими кусками ленты, затем проложили вдоль
длинный кусок. Затем отрезали немного полиэтиленовой пленки и тоже
наложили на пробоину. Эту пленку скрепили по границам изрядным
количеством скотча вдоль и поперек, а для верности наложили еще
несколько отрезков поперек байдарки. Сколько слоев получилось, я
не считал, но нам все время казалось мало.
Пока сидели на берегу, разработали очень стройную систему, которую
можно было бы назвать как и данную главу - "Откуда есть пошли наши
неприятности". Суть ее заключалась в том, что строилась
иерархическая последовательность всех неприятностей (и неприятных
случаев вообще), которые имели хоть какое-то отношение к данному
походу.
Сначала наши пионеры, которым в силу возраста свойственна некоторая
поспешность и нелогичность в выводах было склонно взвалить всю
ответственность за разрыв байдарки на меня: неприятностью, которая
случилась перед этим являлся завтрак с манной кашей. Я, немного
подумав в свое оправдание, привел аргумент, что еще вчера тети-
телефонистки показали свою жлобскую сущность и не дали Гоше
отправить на родину телеграмму. Так пошло по восходящей. Когда
кончились неприятности непосредственно из похода, мы пошли по
людям, которые отказались принять в нем участие. А таких было
много. В итоге эта цепочка завершилась на неком ничего не
подозревающем Диме Пыжике, уговор с которым о байдарочном походе
существовал еще в мае месяце. И, волею судьбы, он первый от этого
отказался. Все наши неприятности были с легким сердцем свалены на
его голову.

Спускали байдарку на воду, затая дыхание, ожидая, что вот-вот откуда-

<<

стр. 10
(всего 47)

СОДЕРЖАНИЕ

>>