<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>




35
ЛИНГВИСТИКА


Роль и значение речевого этикета
в английском языке делового общения
© доктор филологических наук Е.Н. Малюга, 2004

Под речевым этикетом принято понимать разработанные в данном
обществе правила речевого поведения, а также систему речевых формул
общения. В лингвистике все больше внимания уделяется теории комму-
никации и на первый план выходят проблемы речевого поведения лю-
дей вообще, а также отдельной языковой личности и ее формирования.
Языковые средства изучаются комплексно с учетом национально-
культурных факторов.
Н.И. Формановской (1982) выделены специализированные функции
речевого этикета, базирующиеся на коммуникативной функции – “кон-
тактоустанавливающая, регулирующая, эмоционально-модальная и
функция ориентации на адресата “.
Наличие функций речевого этикета при общении рассматривается
как обязательное условие успешной коммуникации, благодаря которой
люди передают друг другу какую-то информацию, отвечают на вопросы
или задают их, выполняют определенные речевые действия (обращают-
ся, приветствуют, благодарят и т.д.). Необходимо помнить, что сущест-
вует множество синонимичных формул речевого этикета и пользоваться
всем спектром для лучшего достижения от коммуниканта желаемого
действия. Например, если англичанин хочет ответить на приветствие
собеседника, то он оптимистично произнесет: ”Fine, thanks” или “Not so
bad, thanks”. В языках разных народов, конечно, объем синонимики
может быть разным.
В последнее время в деловых кругах все больший интерес проявля-
ется к пробемам делового этикета. Особенно важно учитывать эти
факторы в отношениях с иностранцами. Мировоззрение иностранца
может быть не только специфическим, но и абсолютно не совпадать с
мировоззрением человека другой культуры. Слово “мировоззрение”
отражает в данном случае культурные стереотипы деловых партнеров и
их стран. Игнорировать этот факт, общаясь с иностранцем – непрости-
тельная ошибка.

36
Общеизвестен тот факт, что в наши дни в процесс интернационали-
зации получения того или иного конечного продукта вовлечены и все
больше вовлекаются люди самых разных профессий, принадлежащие к
разным культурам. В такой ситуации стало аксиомой, что бизнесмен не
получит желаемую прибыль, если он не сможет общаться с людьми не
только своей профессии. Сегодня нет необходимости выезжать из стра-
ны или даже покидать свое рабочее место, поскольку каждый из нас
может контактировать с большим количеством людей разных нацио-
нальностей и профессий. И все время необходимо учитывать специфику
конкретной ситуации общения (конференция, встреча, презентация,
переговоры и т.д.).
При общении с человеком другой культуры очень важно правильно
выбрать язык, на котором необходимо вести беседу. В последние годы в
международной практике принято объявлять рабочим языком конфе-
ренций и симпозиумов английский язык и на этом же языке проводить
встречи, переговоры и т.д. Однако вряд ли это всегда обоснованно. Ес-
ли, например, немецкая фирма, постоянно работающая на Российском
рынке, проводит переговоры с иностранными коллегами, то рабочим
языком переговоров, как правило, будет английский, несмотря на то,
что около 80% персонала говорит по-немецки. Это происходит по впол-
не понятным причинам, связанным, в первую очередь с тем, что англий-
ский – самый распространенный язык в дипломатическом мире.
В New York Times были опубликованы данные ООН о том, что кор-
респонденция, поступающая в миссии в Нью-Йорке должна быть напи-
сана на английском языке. Английский язык (за исключением Бельгии,
Румынии, Люксембурга, Албании) предпочитают в качестве междуна-
родного большинство европейцев. Таким образом, английский язык
постепенно фактически превратился в язык международного (делового)
общения.
Деловой этикет, безусловно, направлен на соблюдение норм поведе-
ния и общения. И если политики, юристы, госслужащие или люди, про-
фессии которых связаны с общением, не владеют речевым этикетом, то
можно говорить об их профессиональной непригодности.
В изучении этикета в первую очередь уделяется внимание вежливым
формам обращения, но с нашей точки зрения не следовало бы полно-
стью игнорировать и выражение грубости, тем более, если она выступа-
ет в замаскированном виде. Сопоставим, например, два следующие
примера.



37
Один из таких примеров явной грубости взят из книги “Management
Gurus”1.
Будучи высокообразованным человеком, Фредерик Тэйлор вначале
своей трудовой карьеры работал обычным рабочим на заводе. Он про-
являл большой интерес к техническому оснащению завода и однажды
пришел к своему боссу Селларсу с рационализаторским предложением:
“What do you want?” shouted Sellars, when he saw the young worker.
“I want to talk to you about your plans for the new machine”, said Taylor.
“I’ve found one or two problems, I’m afraid, sir.”
“Oh, have you?” said Sellars.
“Yes, sir,” said Tailor. “I hope you don’t mind, but I’ve drawn some of
my ideas. I think they will solve the problem.”
“Give them to me,” ordered Sellars.
Nervously, Taylor gave him his papers. They were the product of several
nights of long, hard work.
“Taylor,” said Sellars. “ I believe that I asked you for your opinion of the
new machine. Is that right?”
“Yes, sir,” said Taylor.
“And when I ask for your opinion,” continued Sellars, “I expect your
opinion. I do not expect your ideas.”
Из данного примера видно, что речевой этикет определяется с уче-
том особенностей партнеров, вступающих в деловой контакт: социаль-
ный статус говорящих, служебное положение, профессия, возраст, пол,
особенности характера, вероисповедания, национальности и т.д.
Грубость – может быть многосторонней. Это оскорбление, нанесе-
ние обиды, дерзкое оскорбление. Неподходящий выбор выражений в
конкретном примере (начальник разговаривает с подчиненным с пози-
ции власти – “What do you want?” shouted Sellars) + нанесение собесед-
нику обиды (shouted). Грубость усиливается тоном “shouted” и после-
дующей репликой: “And when I ask for your opinion,” continued Sellars, “I
expect your opinion. I do not expect your ideas.”
За счет изменения тона издевательски звучит и фраза “Oh, have
you?”, фактически синонимичная саркастической фразе “Oh,уou have,
have you?”2



1
Evans D. Management Gurus. 2000.
2
См. Давыдов М.В., Малюга Е.Н. Интонация коммуникативных типов предложений в
английском языке. Дело и Сервис, 2002. P. 66
38
В коллективе нельзя на резкий тон отвечать также нарочито резко,
поскольку это приведет к ссоре или скандалу. Вежливый ответ грубияну
снижает речевую агрессию.
В следующем примере в рассказе “The Company Man” (D. Evans,
2000) четко отражена функция несогласия с мнением собеседников.
Причем в первом случае один из менеджеров использует достаточно
нейтральную формулу несогласия “I do not agree”, тогда как во втором
босс General Motors A. Слоун употребляет в своей речи резкое несогла-
сие “But I must disagree with you.” Использование модального глагола
“must” перед ”disagree” говорит о том, что собеседник настаивает на
своей точке зрения, тем самым, давая понять, что его социальный статус
выше.
Although he was not an old man, Sloan was already suffering from hear-
ing problems. … At the meeting to decide GM’s future direction, he listened
carefully to the ideas of his colleagues.
“I do not agree,” said another manager. “We have a choice. There are two
main markets for cars in this country. …
When Sloan had heard all the managers’ ideas, he switched off his hear-
ing aid with a loud noise. The managers all turned towards him and waited
for him to speak.
“Thank you for your ideas, gentlemen,” said Sloan. But I must disagree
with you. Our company has more choices than you have described…”
Можно утверждать, что, овладев основными нормами делового эти-
кета, партнеры по бизнесу смогут избегать конфликтных ситуаций,
добиваться взаимопонимания, заслужить всеобщее уважение и не ос-
корбить при этом своим поведением собеседника.

Литература

1. Evans D. Management Gurus. Penguine readers, 2000.
2. Давыдов М.В., Малюга Е.Н. Интонация коммуникативных типов предложений в
английском языке, М., 2002.
3. Формановская Н.И. Русский речевой этикет: лингвистический и методический аспек-
ты. М., 1982.




39
История Би-Би-Си
в ракурсе риторики интеллективного общения
© Т.В. Аниховская, 2004

Как известно, при обучении студентов-филологов английскому язы-
ку за основу традиционно принимается стандартное литературное бри-
танское произношение, ассоциирующееся, прежде всего с BBC English.
Речь дикторов Би-Би-Си в телевизионных информационных программах
до сих пор было принято считать наиболее правильной, нормативной,
более или менее свободной от эмоционально-оценочных коннотаций, и
в этом смысле приближающейся к нейтральной или семиологически-
релевантной разновидности английского языка, наиболее приемлемой
для освоения иностранными учащимися.
Однако на уровне просодии нейтральность, которая декларируется в
программах новостей Би-Би-Си как один из основополагающих прин-
ципов подачи материала, следует принимать с известными оговорками.
Как уже отмечалось в работах, выполненных на кафедре английского
языкознания московского университета, речь ведущего, несмотря на
отсутствие каких-либо однозначных экспрессивно-эмоционально-
оценочных обертонов, не свободна от определенного отношения с его
стороны1. Перед ведущим стоит задача выделить наиболее значимые
моменты речи и расставить акценты таким образом, чтобы убедить
зрителей в объективности излагаемой информации. В результате, про-
граммы новостей Би-Би-Си реализуются на фоне совершенно особого
тембра, который не укладывается в рамки общепринятой методологиче-
ской дихотомии тембр I – тембр II. Создаваясь за счет практически не-
заметного для рядового слушателя постоянного варьирования голосо-
вых параметров, он оказывается «ненасыщенным», если можно так
выразиться, какими-либо четко прослеживающимися («маркированны-
ми») элементами английской фонации и свидетельствует о риториче-
ской направленности вещания.
Необходимо отметить в этой связи, что принцип риторической на-
правленности не является отличительной особенностью программ ново-
стей последних лет: он всегда лежал в основе происходящих в языке Би-

1
Akhmanova O.S. The Prosody of Speech. Moscow, 1973; Миндрул О.С. Тембр II в функ-
циональном освещении: на материале современного английского языка: Дисс. … канд.
филол. наук. М., 1980.
40
Би-Си перемен, что подтверждает предлагаемая нами периодизация
языковой истории Би-Би-Си. В отличие от уже существующих периоди-
заций, связанных чаще всего с техническими или организационными
нововведениями, выделяемые нами девять периодов отражают транс-
формацию во времени своеобразной риторики ‘BBC English’ и свиде-
тельствуют о том, что менялась не столько произносительная норма
британского английского языка, сколько приемы и способы подачи
материала в эфир, что позволяло обеспечить наиболее оптимальный
контакт с аудиторией.
Первым этапом традиционно считается период 1922 – 1927 годов,
когда в Британской радиовещательной компании происходит выработка
основных принципов и общей идеологии общественного вещания. Пер-
вый генеральный директор Би-Би-Си лорд Джон Рит создает знамени-
тую концепцию теле- и радиовещания – «информировать, обучать,
развлекать» (“inform, educate, entertain”), которая оказывает большое
влияние на развитие радио и телевидения как в Великобритании, так и
во многих других странах. Именно в такой последовательности эти три
положения вносятся в устав Би-Би-Си как приоритетные направления ее
деятельности в 1927 году и с некоторыми изменениями и дополнениями
сохраняются там до сих пор.
Исходя из сказанного, необходимо пояснить, что именно вкладывает
в эти понятия сам Д. Рит. Так, под информированием имеется в виду
«донесение до общественности объективных сведений о событиях, про-
исходящих в стране и мире», что возможно лишь при соблюдении
принципов беспристрастности, точности, непредвзятости и личной не-
заинтересованности (impartiality, accuracy, factuality), которые со време-
нем становятся основным законом вещания, превращаются в канон
профессиональной компетентности и профессиональной ответственно-
сти дикторов2.
Что касается второй функции общественного вещания – обучать
или просвещать население, ей придается особое значение. Обучение и
воспитание не ограничиваются рамками образовательных программ для
детей и взрослых. Перед радио (а с 1936 года и перед телевидением)
ставится задача «просвещать» в широком смысле слова: расширять
кругозор аудитории слушателей, открывать для них новое, объяснять
непонятное, заставлять стремиться к лучшему. Это означает, что в этот
период Би-Би-Си возлагает на себя роль учителя, обладающего опытом


2
Подробнее об этом см. Schlesinger Ph. Putting Reality Together. Methuen; London; New
York, 1987. P. 15.
41
и знаниями и пытается во всем служить образцом для подражания3. Это
отражается как на содержании, так и на языке вещания, в связи с чем на
Би-Би-Си в качестве эталона принимается произношение RP. репутация
которого в этот период настолько безупречна, что все другие типы про-
изношения исключаются из радиовещания, а от дикторов и ведущих
программ новостей прежде всего требуются идеальное владение этим
произносительным стандартом, четкая дикция и полный контроль над
своим голосом4. Постепенно понятие «BBC English» практически стано-
вится синонимом RP.
Понятие развлечения также интерпретируется достаточно широко.
Д. Рит признает, что «в некотором смысле цель всех радиопрограмм –
развлекать», или, иными словами, «превращать их прослушивание в
приятное занятие» (“to occupy agreeably”)5. Таким образом, роль развле-
чения не сводится исключительно к легким, несерьезным передачам, и
элемент увлекательности обязательно присутствует как в образователь-
ных программах, так и в передачах разговорного жанра.
Тем не менее, выступая за эффективность подачи новостей, Д. Рит
остается противником всякой «эффектности». По его мнению, обще-
ственное вещание должно в первую очередь служить образцом мораль-
ной сдержанности (selfless moral rectitude), что распространяется не
только на речь, но и на одежду дикторов, которым приходится вести
передачи в смокингах или вечерних платьях. Таким образом, отличи-
тельной чертой риторики интеллективного общения в этот период мож-
но считать минимизацию риторических средств6. Однако в 20-х годах
ХХ века такая манера является единственно приемлемой, поскольку
обеспечивает надежный контакт с радиоаудиторией, состоящей пре-
имущественно из представителей высших слоев британского общества,
известных своей чопорностью и сдержанностью.

3
В этом смысле представляется интересным привести слова самого Д. Рита, который
сформулировал политику компании как “to bring the best of everything into the greatest
number of homes”. См. Briggs A. The History of Broadcasting in the United Kingdom. The
Birth of Broadcasting 1896-1927. Vol. I. Oxford; New York, Oxford University Press, 1995.
P. 218; а также об этом Schlesinger Ph. Указ. соч С.19-20.
4
Broadcast English: Recommendations to announcers regarding certain words of doubtful
pronunciation. The British Broadcasting Corporation, London, 1931. P. 10-11.
5
Briggs A. The History of Broadcasting in the United Kingdom. The Birth of Broadcasting
1896-1927. Vol. I. Oxford; New York, Oxford University Press, 1995. P. 228.
6
О риторическом ‘минимуме’ (или необходимом минимуме выразительности) в ин-
теллективном общении см. Магидова И.М., Долецкая Е.С. Прагмалингвистика и проблема
выразительности научной речи // Теория и практика изучения современного английского
языка / Под ред. О.В. Александровой, С.Г. Тер-Минасовой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985.
С. 119 – 126.
42
Следующий, второй этап (1927-1932), начинается в 1927 году, когда
с получением Би-Би-Си статуса общественной корпорации (The British
Broadcasting Corporation) и приобретением монопольного права на ра-
диовещание происходит еще большее усиление контроля за реализаци-
ей нормализующей роли Би-Би-Си в области языка7.
Подтверждением сказанного является тот факт, что именно в этот
период на Би-Би-Си создается особый комитет по вопросам произноше-
ния, в состав которого в разное время входят выдающиеся британские
фонетисты, лингвисты, писатели, поэты, такие как Даниэль Джоунз, Л.
Аберкромби, Джордж Бернард Шоу, Роберт Бриджес, Рэдьярд Кип-
линг8. Приоритетная задача комитета заключается в том, чтобы вырабо-
тать основные рекомендации относительно «правильного» произноше-
ния и общего языкового стиля ведения радиопередач. Также в это время
создается специальная школа для дикторов Би-Би-Си, строго следящая
за тем, чтобы они не отклонялись от принятого произносительного
стандарта и демонстрировали публике правильную, «образцовую»
речь9. Выпуски новостей в этот период отличаются крайней формально-
стью, нейтральностью и неэмоциональностью. В какой-то степени это
объясняется тем, что до войны Би-Би-Си не имеет собственной инфор-
мационной службы, и ей приходится пользоваться информацией пресс-
агенств, которая готовится в расчете на визуальное (для прессы), а не
слуховое восприятие10.
Следует заметить в этой связи, что строгий контроль распространя-
ется не только на дикторов, но и на всех выступающих на Би-Би-Си,
какими бы выдающимися ораторами они ни были. Люди, приглашенные
для участия в той или иной радиопрограмме, обязательно проходят
предварительное прослушивание, им даются рекомендации и предписа-


7
См. об этом Орлов Г.А. Современная английская речь: Учеб. пособие для вузов по
спец. «Англ. яз. и лит-ра». М.: Высш. шк., 1991. С. 205.
8
Подробнее о создании и деятельности комитета, а также составе его членов, см.
Bliss E., Patterson J. Writing News For Broadcast. New York, Columbia University Press, 1978.
P. 44; Broadcast English: Recommendations to announcers regarding certain words of doubtful
pronunciation. The British Broadcasting Corporation, London, 1931.
9
Briggs A. I Указ. соч. P. 268.
10
Интересным в этом смысле представляется анализ выпуска новостей, относящегося
к рассматриваемому периоду времени, проведенный Р. Кверком. Как отмечает сам иссле-
дователь, язык, которым пользуется диктор программы, представляя международные
новости, – не просто «печатный» (print), а “small print in a quality paper”, т.е. сугубо офи-
циальный, сухой. Единственным признаком звучащей, а не письменной речи, является
допущенный диктором фальстарт (undis… undisputable). См. об этом Орлов Г.А. Указ. соч.
С. 210.
43
ния относительно «интонационного, ритмического и артикуляционного
оформления речи»11.
Из сказанного следует, что, несмотря на выдвинутый уже в это вре-
мя основной триумвират требований – «информировать, обучать, раз-
влекать» – риторика интеллективного общения в средствах массовой
информации еще отличается с точки зрения современного человека
крайней скудностью и минимизацией выразительных средств. Это не
означает, тем не менее, что она полностью исключается из общей уста-
новки вещания этого периода, и что какая-либо из ее категорий никак не
прослеживается или полностью утрачивается. То, что язык «неэмоцио-
нален», не свидетельствует о том, что речь ведущего свободна от опре-
деленного отношения с его стороны. Он сознательно избирает именно
такую манеру, поскольку она наилучшим образом позволяет ему вы-
полнить стоящую перед ним задачу, а именно продемонстрировать ра-
диослушателям свою авторитетность, компетентность и беспристраст-
ность в освещении последних событий и «преподать урок» безупречно-
го английского языка.
При этом контакт с аудиторией, хотя он и строится на совершенно
особых принципах, остается очень тесным (даже «родственным») и не
отвергается слушателем, о чем свидетельствует тот факт, например, что
за назидательность и чрезмерную изысканность дикторского вещания
Би-Би-Си приобретает в этот период соответствующую репутацию и
прозвище «Auntie» («тетушка»)12.
Однако в связи с началом радиовещания на мировую аудиторию в
1932 году и открытием трансляции первых телевизионных передач в
1936 перед руководством Би-Би-Си возникает задача поиска новых
форм подачи материала, удовлетворяющих запросам более широкой и
разнородной аудитории с одной стороны, и новым техническим воз-
можностям с другой. Так, начинается третий этап в языковой истории
корпорации (1932-1939). В этот период деятельность комитета по во-
просам произношения и его жесткие рекомендации и предписания пере-
стают соответствовать складывающейся ситуации. Бернард Шоу, зани-
мающий пост председателя, заявляет, что комитет необходимо пере-
формировать, «набрав в его члены людей не старше тридцати лет и
включив в состав простых таксистов»13. Причину такого резкого заяв-
ления со стороны знаменитого создателя профессора Хиггинса понять

11
См. об этом Briggs A. The History of Broadcasting in the United Kingdom. The Golden
Age of Wireless 1927-1939. Vol. II. Oxford, New York, Oxford University Press, 1995. P. 118.
12
Орлов Г.А. Указ. соч. С. 205.
13
Bliss E., Patterson J. Op. cit., P. 444; Briggs A. II, P. 434.
44
несложно. «Английский Би-Би-Си» постепенно превращается в искус-
ственную, жестко кодифицированную модель, не имеющую ничего
общего с реальной английской речью. Это не может не вызывать нега-
тивной реакции со стороны некоторой части общественности, что угро-
жает потерей радиослушателей. Чтобы вновь получить статус «живого»
произношения, язык дикторов должен соответствовать постоянно ме-
няющимся требованиям английской речи.
Кроме того, в это сложное в идеологическом отношении предвоен-
ное время возникает необходимость пополнить концепцию обществен-
ного вещания Д. Рита «информировать, обучать, развлекать» еще
одним положением – «вдохновлять» или «воодушевлять» (“inspire”)
аудиторию радиослушателей. Сотрудники Би-Би-Си опираются на ог-
ромный культурный потенциал радио, полагаются на его способность
вселять в слушателей уверенность и надеются усовершенствовать об-
щество и изменить его к лучшему. Этой идеей в данный период про-
никнуты не только образовательные программы, но и выпуски ново-
стей14.
Наиболее ярко и последовательно «воодушевляющая» сила радио
проявляется в появившихся в 1933 году хрониках новостей (news reels).
Если обычные выпуски новостей (news bulletins) отличаются крайней
официальностью, то хроники являются менее строгими по стилю. Они
представляют собой 50-минутную программу, где новости сопровож-
даются комментариями, включениями из других регионов и музыкаль-
ными вставками, а завершаются спортивным репортажем. Речь дикто-
ров в таких хрониках звучит менее напыщенно и более дружелюбно.
Впервые в новостях находится место для личностных человеческих
реакций и отношений.
Нельзя не отметить при этом, что в целом для всего довоенного пе-
риода вещания Би-Би-Си характерна ориентация на элитарные слои
общества с их культурными ценностями и языковыми вкусами. Исполь-
зование стилистически сниженных форм речи практически исключает-
ся. Отдельные элементы разговорной речи только изредка появляются в
виде «инкрустаций» во фрагментах транслирующихся ораторских вы-
ступлений или в репликах действующих лиц в радиоинсценировках.
Язык бюллетеней новостей, не говоря уже о сообщениях протокольного
и официального характера, строго соответствует принятому тогда лите-
ратурному стандарту.


14
Briggs A. II, P. 12-13.
45
Тем не менее, также как и в предшествующий период, риторическая
направленность языка Би-Би-Си прослеживается в это время достаточно
отчетливо, почему, несмотря на усиливающуюся к концу 30-х годов
критику в адрес общего стиля корпорации, весь период с 1922 по 1939
годы старшее поколение британцев нередко с ностальгией называет
«золотым веком» радиовещания, когда дикторы садились перед микро-
фоном в смокинге или вечернем платье и вещали на языке, не уступав-
шем «королевскому английскому произношению»15.
В следующий, четвертый этап (1939-1946), традиционно выделяе-
мый в связи со второй мировой войной, трансляция телевизионных
передач приостанавливается и радиовещание снова выходит на первый
план. Необходимо заметить, что в силу очевидного изменения общего
настроения слушателей, а также из-за значительного увеличения коли-
чества людей, желающих быть в курсе последних новостей, прежняя
манера вещания уже более не отвечает требованиям момента и нужда-
ется в определенной корректировке. Так, например, Дж. Орвелл счита-
ет, что «диалект Би-Би-Си» этого периода, под которым он имеет в виду
напыщенный книжный язык и «аристократическое» произношение,
вызывает инстинктивную неприязнь у рабочего класса, в результате
чего новости нередко не производят должного впечатления на обычного
слушателя16.
Кроме того, возникает необходимость добавить к формуле «инфор-
мировать, обучать, развлекать, вдохновлять» еще два существенных
положения: «отвлекать» и «утешать» (“divert” and “console”), по-
скольку руководство Би-Би-Си осознает, что во время военных дейст-
вий население, уставшее от серьезной и порой драматической информа-
ции, благосклоннее воспринимает легкие передачи. Создается собст-
венная информационная служба (BBC News Investigation Service), и
материалы начинают готовиться в расчете на устное восприятие. Впер-
вые вместо чтения с листа дикторы стремятся произвести впечатление
живого рассказа о новостях, что требует подключения всего арсенала
выразительных возможностей голоса говорящего17. Что же касается
серьезных сообщений, то считается необходимым, с одной стороны,
вызвать к ним интерес, придать им характер живого обсуждения, а с
другой, сделать их более личностно ориентированными.


15
Орлов Г.А. Указ. соч. P. 207.
16
См. Briggs A. The History of Broadcasting in the United Kingdom. The War of Words
1939-1945. Vol. III. Oxford, New York, Oxford University Press, 1995. P. 52.
17
Орлов Г.А. Указ. соч. С. 210.
46
В связи с этим принимается решение перейти к более «интимизиро-
ванным» формам вещания, и с 1940 года дикторы начинают представ-
ляться аудитории. Как показывают специальные исследования в этой
области, «это было настолько непривычно для англичан, что многие
навсегда запомнили фамилию диктора (Анджелы Рипон), впервые за-
кончившей передачу фразой: That’s it from me…»18. Манера ведущих,
таким образом, становится более живой и непосредственной, однако
они по-прежнему удерживают свой авторитет на высоком уровне, оста-
ваясь «истинными леди и джентльменами»19. Интересно отметить, что
после окончания войны, когда исчезает необходимость «утешать и от-
влекать от неприятностей», на радио снова возвращаются к традиции
«анонимного» вещания, которая сохраняется до 1963 года. Таким обра-
зом в этот период риторическая направленность вещания проявляется в
умении почувствовать меняющиеся потребности аудитории и наилуч-
шим образом соответствовать им, варьируя манеру подачи материала в
эфир и регулируя степень проявления дикторской индивидуальности.
После войны с возобновлением телевизионного вещания наиболь-
шее внимание уделяется проблеме представления телевизионных ново-
стей, что позволяет обозначить это время как начало пятого периода
(1946-1955). Как отмечают современные исследователи, руководству
Би-Би-Си не сразу удается разглядеть мощный потенциал телевидения и
огромные возможности влияния на аудиторию этого средства массовой
информации, в результате чего правительственная комиссия по теле- и
радиовещанию 1951 года принимает постановление о том, что телеви-
дение должно следовать тем же установкам и линиям развития, что и
радио, являясь, фактически, его продолжением20.
Неудивительно поэтому, что первые телевизионные выпуски ново-
стей мало чем отличаются от радиопередач: на протяжении всей про-
граммы зрители видят на экране изображение часов, в то время как
голос за кадром читает сводку последних событий. Однако постепенно
все большую поддержку получает предложение о большей персонали-
зации телевидения (On television one must speak to people, not at people),
в результате чего в 1953 году изображение дикторов впервые появляет-
ся на экране, а с 1955 они начинают представляться аудитории.
Несмотря на то, что в этот период наблюдается некоторое «оттаяни-
вание» холодной сдержанности и беспристрастности, которая всегда

18
Там же. С. 210.
19
Briggs A. III. С. 119.
20
Seymour-Ure C. The British Press and Broadcasting since 1945. Blackwell Publishers,
Oxford UK, Cambridge USA, 1992. Указ.соч. С. 60, 85-86.
47
отличала дикторов Би-Би-Си, их общая манера на телевидении и радио
по-прежнему остается «отстраненной, серьезной и несколько нравоучи-
тельной»21. Стиль выпусков новостей даже после появления дикторов
на экране напоминает своей предельной сухостью и чопорностью офи-
циальные сообщения министерства иностранных дел, причем приоритет
RP является безоговорочным. Несколько менее формальны телевизион-
ные хроники новостей, которые отличаются от обычных выпусков от-
четливым проявлением в них элемента развлекательности22.
Таким образом, риторика телевизионых новостей в начальный пе-
риод своего зарождения проходит стадии, свойственные ‘радиорито-
рике’ 20-х годов и отличается минимумом выразительности и вариатив-
ности, однако на телевидении в большей степени, чем на радио, оказы-
вается возможным проявление дикторской индивидуальности.
Время перемен в политике, экономике, науке и технике как в Вели-
кобритании, так и в мире в целом, начавшееся в середине 50-х годов ХХ
века, и ассоциирующееся, в первую очередь, с началом демократизации
британского общества и появлением новых технологий в области теле-
коммуникаций, не могло не оказать влияния на Би-Би-Си. В этот пери-
од, который можно выделить как шестой этап в истории корпорации
(1955-1967), язык радио- и телепрограмм начинает впервые по-
настоящему испытывать мощное влияние процесса демократизации
общения23. В немалой степени это обусловлено созданием в 1955 году
Независимого Телевидения (Independent Television Network, или ITN) –
второй телевизионной компании в Великобритании, положившей конец
монополии Би-Би-Си на телевизионное вещание24. Возникшее в резуль-
тате соперничество за аудиторию заставляет руководство Би-Би-Си
впервые всерьез задуматься над тем, насколько их программы отвечают
потребностям телезрителей25. Идеология общественного вещания, соз-
данная первым генеральным директором Би-Би-Си Д. Ритом, с его ори-
ентацией на элитные слои общества, постепенно уходит в прошлое. Все
чаще определяющими критериями в оформлении и содержании телеви-
зионных передач становятся вкусы основной массы населения, а не

21
Schlesinger Ph. Указ.соч. С.37.
22
Briggs A. IV . С. 528.
23
Орлов Г.А. Указ.соч. С. 205.
24
. Schlesinger Ph. Указ.соч. С. 40-42.
25
Нередко в специальной литературе, процесс, происходящий в этот период на теле-
видении, называют не «демократизацией», а «коммерциализацией». Имеется в виду, что
именно возникшее соперничество за аудиторию, а не стремление соответствовать меняю-
щимся социальным условиям общества заставляет руководство Би-Би-Си искать новые
формы подачи материала в эфир. См. Schlesinger Ph. Указ.соч. С. 40.
48
культурные или моральные ценности аристократии довоенного време-
ни.
В своем стремлении удержать аудиторию Би-Би-Си ищет новые спо-
собы подачи материала, старается сделать свои программы более демо-
кратичными. В частности, это проявляется в том, что возрождается
возникшая во время войны традиция «рассказывать» о последних ново-
стях, а не читать их. У каждого ведущего вырабатывается свой индиви-
дуальный образ и стиль ведения программы. Он перестает ассоцииро-
ваться с «машиной для чтения новостей» (“talking head”), и становится
узнаваемой личностью, со своими особенностями и характером26.
Интересно отметить в этой связи, что в своем программном выступ-
лении, сделанном с этот период, новый генеральный директор Би-Би-Си
Джейкоб прямо заявляет, что «любое сообщение в программе новостей
должно быть преподнесено в такой манере, которая наилучшим образом
раскрывала бы его содержание, вызывала интерес публики и могла его
удержать»27. Таким образом, открыто декларируется принцип риториче-
ской направленности в программах новостей, который с этого времени
действительно выходит на первый план. В результате риторический
минимум в речи дикторов, принятый в первые годы существования
корпорации, значительно расширяется, и все большее значение начина-
ет приобретать практически не представленная ранее категория вариа-
тивности.
Подтверждением сказанного является тот факт, что именно в этот
период в языке теле- и радиовещания впервые несколько потесненными
оказываются позиции RP (хотя этот тип произношения по-прежнему
сохраняет за собой значение эталона), заметно увеличивается использо-
вание менее регламентированных речевых форм за счет бесед, интер-
вью, и выступлений по радио и телевидению носителей региональных
диалектов, просторечия, молодежного жаргона. Меняется и общая то-
нальность программ новостей, она становится менее поучительной и
назидательной, более открытой и доверительной, что уже вызывает у
зрителей ассоциацию не с «чопорной тетушкой» (“Auntie”) тридцатых
годов, а скорее с «другом семьи» (“Family Friend”)»28.
Заметим, однако, что в целом основная концепция вещания – «ин-
формировать, обучать, развлекать», а также высокое качество и безу-
пречный вкус, ассоциирующиеся с Би-Би-Си с самого момента ее осно-

26
Там же. С. 41.
27
Briggs A. The History of Broadcasting in the United Kingdom. Competition 1955-1974.
Vol. V. Oxford, New York, Oxford University Press, 1995. С. 64.
28
Орлов Г.А. Указ.соч. С. 206.
49
вания остаются в этот период прежними. По сравнению с предыдущими
этапами главное отличие риторической направленности этого периода
заключается в том, что впервые предпринимается попытка передавать
новости в более популярной и доступной манере, не выходя при этом за
рамки беспристрастности и объективности.
Новый генеральный директор корпорации, Хью Грин, которого со-
временные исследователи считают одним из наиболее выдающихся
руководителей Би-Би-Си после Д. Рита, становится в конце 60-х годов
инициатором еще более либеральной интерпретации общественного
вещания, что позволяет обозначить это время как начало седьмого пе-
риода (1967-1977). Универсальность концепции «информировать, обу-
чать, развлекать» к этому времени является общепризнанной, но три
основные составляющие получают новое осмысление.
Во-первых, изменяется расстановка приоритетов. Если в 30-е годы
доминирующей функцией Би-Би-Си считается информирование, то в
начале 70-х на первый план выходит задача «развлекать». Би-Би-Си
выступает в новой для себя роли – источника «качественных развлека-
тельных программ» ("quality entertaintment source"). Как отмечают мно-
гие исследователи, это не только способствует росту популярности Би-
Би-Си, но и позволяет усилить идеологическое влияние на аудиторию29.
Во-вторых, тембр представления новостей постепенно утрачивает при-
сущий ему ранее оттенок «торжественности», сменяясь более довери-
тельным и дружеским тоном. В новостях появляется элемент развлека-
тельности, иногда позволяется легкий юмор, что не мешает ведущим
поддерживать свой авторитет и вызывать доверие публики.
В этой связи особый интерес представляют рекомендации, которые
предлагаются начинающим дикторам в многочисленных пособиях и
руководствах для работников телевидения, изданных в семидесятые
годы. Так, в качестве основных требований, предъявляемых диктору,
обычно называют хорошо поставленный, сильный голос, широкий диа-
пазон, умение придать сообщению нужную тембральную окраску, яс-
ную дикцию, правильную речь, а также простую, сдержанную и довери-
тельную манеру общения со зрителем30.
Отдельное внимание в подобной литературе уделяется вопросу под-
готовки ведущих выпусков новостей. Поскольку из-за ограниченности
эфирного времени такого рода программы отличаются от других форм
телевизионного вещания ускоренным темпом, меньшим количеством
пауз, частым понижением голоса и большой информативной нагрузкой
29
Там же. С. 206.
30
Брус Л. Диктор телевидения / Пер. с англ. В. Ткаченко. М.: Искусство, 1973. С. 15.
50
каждого слова, то от ведущих новостей требуется особое умение ис-
пользовать тембр как риторический прием, способствующий (а не пре-
пятствующий) восприятию освещаемых в выпуске событий. Так, на-
пример, подчеркивается, что ускоренный темп в программах новостей
может передавать ощущение срочности или придавать голосу энтузи-
азм, но при этом ведущие не должны допускать в своей речи «смазыва-
ния» ударений или переходить на монотонную скороговорку. Чтобы
избежать подобных ошибок, ведущим новостей предлагаются вполне
конкретные рекомендации: увеличивать или уменьшать громкость голо-
са, варьировать высоту тона и общее интонационное оформление вы-
сказываний, менять ритм, удлинять начальные звуки ударных слогов
при необходимости их выделения, использовать дополнительные паузы,
а также изменять выражение лица, и даже применять сдержанные, хо-
рошо продуманные жесты31. Однако, даже небольшой местный акцент
по-прежнему является крайне нежелательным. Иными словами, катего-
рия вариативности в речи ведущих реализуется в этот период в рамках
принятого литературного стандарта.
Таким образом, главная задача ведущего программы новостей в этот
период состоит в том, чтобы преподнести текст новостей наиболее оп-
тимальным образом. При этом продолжается начавшийся в 50-е годы
процесс демократизации языка телевидения и радио, что нередко при-
водит к резкому столкновению мнений и телезрители разделяются на
ревнителей чистоты RP и тех, кто выступает за либерализацию речи.
В конце 70-х годов начинается новый, восьмой этап в языковой ис-
тории корпорации (1977-1991), в котором статус RP как непререкаемого
стандарта начинает меняться. Как известно, до середины 70-х годов ХХ
века RP (во многом благодаря Би-Би-Си) воспринимается как тип про-
изношения, свойственный компетентным, уверенным в себе, образован-
ным людям. Он традиционно считается самым эстетически приемлемым
из всех произносительных вариантов британского английского языка.
Однако, по мнению британцев, в конце 70-х годов RP уже значительно
уступает всем остальным типам произношения в искренности и убеди-
тельности звучания и часто воспринимается как недружелюбный или
слишком отчужденный32. Ситуация осложняется тем, что RP всегда
подчеркивает принадлежность человека к определенной социальной
группе, выдает его статус, что оказывается неприемлемым для совре-

31
Там же. С. 53.
32
В связи с этим интересно отметить, что во многих американских фильмах того пе-
риода времени самые зловещие персонажи говорят на идеальном RP. См. Trudgill P.
Sociolinguistic Variation and Change. Edinburgh University Press, 2001. Chapter 16.
51
менного британского общества. Неудивительно поэтому, что RP неред-
ко начинает трактоваться скорее как недостаток, чем достоинство, и на
некоторых телекомпаниях наличие «слишком правильного» произно-
шения даже становится в это время поводом для отказа принять челове-
ка на работу на должность диктора33.
Что касается Би-Би-Си, то трансформации в понятии стандартного
произношения происходят постепенно. В рассматриваемый период в
речи ведущих отмечается отход от консервативного варианта RP или
BBC English (соотносимого с представителями элиты и старшего поко-
ления), и более широкое распространение получает «общеанглийский»
вариант (или “General RP”), ассоциирующийся со средними классами и
общедоступными средними школами. Хотя на Би-Би-Си пытаются избе-
гать следования капризной речевой моде и, по возможности, замедлять
языковые изменения, в прямом эфире неизбежно увеличивается объем
звучащей речи, отличающейся от RP, и на произносительном стандарте
Би-Би-Си все более сказывается давление других произносительных
типов.
Необходимо отметить в этой связи, что происходящие перемены за-
трагивают не только произношение, но и саму манеру подачи материала
в эфир. Появляется новый «ситуативный» стиль ведения репортажа в
выпусках новостей (topic-related style), для которого характерны «пер-
сонифицированная» раскованная речь, варьирующаяся в зависимости от
темы. Возрастает удельный вес «диск-жокейского» стиля (“DJ style”),
ориентированного на молодежь, появление которого который уже не
ограничивается развлекательными передачами, а проникает и в инфор-
мационные программы. Все это в значительной мере направлено на то,
чтобы уменьшить дистанцию между телевидением с одной стороны и
аудиторией с другой.
На современном этапе, который начинается в 1991 году с открытием
мировой телевизионной службы Би-Би-Си, концепция общественного
вещания «информировать, обучать, развлекать» пополняется еще
двумя положениями: «менять к лучшему, развивать» (“Innovate and
Enrich”). Идея заключается в том, чтобы не только представлять в ново-
стях последнюю версию происходящего, но и искать новые способы
подачи материала, которые позволяют облегчить и оптимизировать
процесс восприятия. Современный BBC English уже не ограничивается
рамками RP и представляет собой своеобразный сплав британского

33
См. Kerswill P. Mobility, Meritocracy and Dialect Levelling: the fading (and phasing) out
of Received Pronunciation // British Studies in the New Millennium: Challenge of the Grass-
roots. Proceedings of the 3rd Tartu Conference on British Studies. Estonia, 2000.
52
стандарта, «Estuary English», американского варианта английского язы-
ка и других региональных типов произношения34. Дикторы используют
в своей речи разнообразные просодические вариации, меняют тембр
голоса, придавая ему различные оттенки в зависимости от содержания
сообщаемой информации или раздела программы. Передачи строятся
таким образом, чтобы каждый слушатель чувствовал себя так, словно он
является частью большой аудитории единомышленников как в масшта-
бе своей страны, так и всего мира. При этом основной упор на Би-Би-Си
делается на то, чтобы, оставаясь авторитетным и беспристрастным ис-
точником информации о происходящих в мире событиях, апеллировать
не только к разуму, но и к чувствам телезрителей, заставлять их думать,
, апеллировать не только к разуму, но и к чувствам телезрителей, за-
ставлять их думать, анализировать и сопереживать.
Проиллюстрируем сказанное отрывком из телевизионных новостей
Би-Би-Си, который отличается особым тембром, создающимся за счет
варьирования основных голосовых характеристик и способствующим
реализации риторической направленности высказывания.
In Britain the British Home Secretary David Blanket is urging Britain’s
ethnic minorities to develop a greater sense of belonging to the United
Kingdom and to accept certain norms of behavior. His call has come ahead
of the release of the government report after riots in the cities of Burnley,
Bradford and Oldham with their large South-Asian populations. The distur-
bances that happened this week made clear: prejudice on the both sides of
the racial divide is deeply seated and must be confronted. Part of the gov-
ernment’s answer is that those, coming to Britain, their children and grand-
children should learn to speak English.
Сразу же обращает на себя внимание специфическое выделение це-
лого ряда ударных слогов в ключевых словах высказывания посредст-
вом восходяще-нисходящего тона, что сопровождается некоторым за-
медлением темпа и повышенной интенсивностью их произнесения.: In
Britain, David Blanket, ethnic minorities, greater sense, certain norms. Та-
кое частое использование этого тона в пределах одного предложения в
целом является нетипичным для интеллективного общения в британ-
ском варианте английского языка и выводит данное высказывание за
рамки сугубо нейтрального, семиологически-релевантного или серьез-
ного тембра 1. Также необычным является дополнительное выделение
предлога in в словосочетании In Britain и вспомогательного глагола is в
34
См., например, определение BBC English в Longman Dictionary of English Language
and Culture, 2000.
53
is urging . Отметим, что частое использование восходяще-нисходящего
тона и усиленное произнесение предлогов и вспомогательных глаголов,
обычно безударных в стандартном литературном произношении, счита-
ется одним из основных признаков просодии Estuary English, отличаю-
щим этот произносительный вариант от RP. Также наше внимание в
данном случае привлекло произнесение слова South-Asian, которое явно
выходит за рамки британского стандарта. Ведущий избирает американ-
ский вариант, с заменой сильного щелевого [?] на слабый [З].
Весь комплекс просодических средств, используемый ведущим,
своеобразная «полифония» произносительных вариантов в его речи,
создает особый тембр, который оказывает желаемое психологическое
воздействие на слушателя, независимо от его этнической принадлежно-
сти и позволяет не только облегчить восприятие тех телезрителей, кото-
рые сами являются представителями национальных меньшинств и, воз-
можно, испытывают сложности с английским языком, но и зафиксиро-
вать в их сознании официальную точку зрения на этот счет и ненавязчи-
во подвести их к необходимости принять ее.
Таким образом, исследование современной речи дикторов Би-Би-Си,
как и краткий экскурс в ее языковую историю, свидетельствуют о том,
что появление новых приемов и способов подачи материала в эфир,
вариативность просодических средств, разнообразие произносительных
вариантов в речи ведущих оказываются неизменно направлены на уста-
новление максимально тесного контакта с аудиторией и подтверждают
риторическую направленность перемен, происходящих с BBC English.

Литература

1. Брус Л. Диктор телевидения / Пер. с англ. В. Ткаченко. М.: Искусство, 1973.
2. Магидова И.М., Долецкая Е.С. Прагмалингвистика и проблема выразительности
научной речи// Теория и практика изучения современного английского языка / Под
ред. О.В. Александровой, С.Г. Тер-Минасовой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985.
3. Миндрул О.С. Тембр II в функциональном освещении: на материале современного
английского языка: Дисс. … канд. филол. наук. М., 1980.
4. Орлов Г.А. Современная английская речь: Учеб. пособие для вузов по спец. «Англ.
яз. и лит-ра». М.: Высш. шк., 1991.
5. Akhmanova O.S. The Prosody of Speech. Moscow, 1973.
6. Bliss E., Patterson J. Writing News For Broadcast. New York, Columbia University Press,
1978.
7. Briggs A. The History of Broadcasting in the United Kingdom. Vol. I-V – Oxford, New
York, Oxford University Press, 1995.
8. Broadcast English: Recommendations to announcers regarding certain words of doubtful
pronunciation. London, The British Broadcasting Corporation, 1931.


54
9. Kerswill P. Mobility, Meritocracy and Dialect Levelling: the fading (and phasing) out of
Received Pronunciation // British Studies in the New Millennium: Challenge of the Grass-
roots. Proceedings of the 3rd Tartu Conference on British Studies. Estonia, 2000.
10. Longman Dictionary of English Language and Culture, 2000.
11. Seymour-Ure C. The British Press and Broadcasting since 1945. Blackwell Publishers,
Oxford UK, Cambridge USA, 1992.
12. Schlesinger Ph. Putting Reality Together. Methuen, London and New York, 1987.
13. Trudgill P. Sociolinguistic Variation and Change. Edinburgh University Press, 2001.




55
Об иллокутивных разновидностях чешской просьбы1

© кандидат филологических наук А.И. Изотов, 2004

На последующих страницах мы будем рассматривать социально зна-
чимые разновидности побуждения, маркированные по признаку «инди-
кация высокой степени мотивированности каузируемого действия»
(родовое понятие – просьба). Речь идет о таких побудительных выска-
зываниях, как чешские prosba, zaklinadlo, zaprisahani, domluva,
premlouvani, zadost, pozadavek, nauceni и русские просьба, мольба, убе-
ждение, уговаривание, упрашивание, увещевание, заклинание, требова-
ние, наставление, поучение.
Поскольку императивность в узком смысле основывается на автори-
тарной позиции Говорящего, на том, что одной его воли вполне доста-
точно для того, чтобы исполнение каузируемого действия стало для
Исполнителя обязательно, обоснование побуждения может рассматри-
ваться как «снижение императивности», ср.: «обоснование — это уни-
версальная когнитивная процедура, приводящая к онтологизации неко-
торого знания, т. е. к введению знания в модель мира адресата. В дан-
ном случае обоснование приводит к тому, что некоторое знание, лежа-
щее в основе побуждения, получает объективный статус и воспринима-
ется адресатом как реальное, объективное знание. Иными словами, суть
обоснования императива сводится к перенесению причин оснований
побуждения из сферы более субъективного в сферу менее субъективно-
го» [Баранов 1988: 16].
Prosba — просьба
Просьбу мы склонны рассматривать в качестве основного подтипа
группы подтипов побуждения, маркированных по признаку индикация
высокой степени мотивированности каузируемого действия. Анализи-
рующий русские императивные высказывания Л. А. Бирюлин постули-
рует для просьбы следующие коммуникативно-прагматические условия:
(а) как правило, просьба характеризуется фактитивной каузацией дейст-
вия, (б) просьба обычно исходит от того лица, чей социальный статус
выше, либо используется в ситуациях, где субординативные отношения
отсутствуют: в обоих случаях тот, кто просит, не вправе навязывать
тому, у кого просят, определенное поведение, а обращается за добро-
1
Автор признателен сотрудникам Института Чешского национального корпуса при
философском факультете Карлова университета в Праге за любезно предоставленную
возможность пользоваться собранным ими и хранящимся в компьютерном виде фактиче-
ским материалом, в частности, подкорпусом SYN2000 (около ста миллионов словоформ),
представляющим основные функциональные стили современного чешского литературно-
го языка, см. http://ucnk.ff.cuni.cz/
56
вольным сотрудничеством, (в) стоящий выше в социальной иерархии
также может высказать просьбу, если то, что он просит совершить
стоящего ниже, не обусловлено соответствующей конвенцией, и поэто-
му он не может в такой ситуации прибегать к своей власти; если же
такое действие конвенционально, то подобная просьба является демаго-
гичной и должна восприниматься как приказ, (г) просьба может выска-
зываться как в институциональной, так и в межличностной социальной
ситуации, (д) просьба допускает возможность отказа, (е) излагая прось-
бу, Говорящий, как правило, стремится изложить ее причины и мотивы,
с тем чтобы убедить Слушающего в том, что у него имеются достаточ-
ные варианты для просьбы или насущная потребность в ней; изложение
мотивировки просьбы преследует цель возложить на слушающего обя-
зательство выполнить, а не отвергнуть ее, (ж) в случае невыполнения
просьбы Говорящий не имеет права применять санкции в отношении
Слушающего, (з) при просьбе исполнение каузируемого действия осу-
ществляется в интересах Говорящего, (и) в императивном высказыва-
нии, выражающем просьбу, могут использоваться показатели вежливо-
сти, (к) смысловыми вариантами просьбы являются ‘упрашивание’,
‘уговаривание’, ‘мольба’ и ‘заклинание’, отличающиеся от просьбы
степенью проявления желания Говорящего и используемые обычно в
ситуации отказа (иногда предполагаемого) [Бирюлин 1992: 27].
В текстах SYN2000 в качестве просьбы охарактеризовано более по-
ловины (248 из 472) побудительных высказываний данной группы,
снабженных авторской иллокутивной маркировкой, ср.:


250

200

150

100
50
0
1 Р1
2 3 4 5



57
1 — высказывания типа "Prestan," prosila. <doc S|NOV|1992|poirot11><s
001-p22s10>.
2. — высказывания типа "Nechte ho," zadal Prokop. <doc
S|NOV|1982|krakatit><s 001-p283s1>
3. — высказывания типа "Prosim vas, pomozte mi," zaprisahal ji septem.
<doc S|NOV|1997|doktorv><s 002-p602s3>
4. — высказывания типа Nerouhej se, domlouval mu Filip. <doc
S|NOV|1992|lit><s 001-p656s1>
5. — высказывания типа Prosim, vezmi si ho," premlouvala me. <doc
S|NOV|1996|klenot1><s 001-p283s2>
Domluva, premlouvani — убеждение, уговаривание, упрашивание,
увещевание
Все данные побудительные интерпретации характеризуются, как мы
считаем, прагматической пресуппозицией ‘адресат противится выпол-
нению действия’, ср.:
Mistr domlouva sousrtuznikovi: ‘Мастер убеждает рабочего:
“Mel byste pridat v praci. «Вам надо работать лучше. Ваш
Kamarad vedle vas dela temer приятель рядом делает почти в
dvakrat tolik!” / “Vsak uz jsem mu два раза больше!» / «Да я его за
za to vynadal” (Dikobraz) это уже отругал!»’
To nema smysl, domlouvaly ji ‘«Это не имеет смысла», — убе-
sestry . <doc ждали ее сестры.’
S|NOV|1992|slunhod1><s 001-
p118s1>
Nechte je, pane, domlouval mu ‘«Оставьте их, господин,» —
kmet. <doc S|NOV|1993|pec2><s убеждал его старейшина.’
001-p435s1>
Многократное убеждение перерастает в уговаривание (чешск.
premlouvani), при этом пресуппозиция ‘адресат противится выполне-
нию действия’ закономерно усиливается.
Ale bujon uz prece muzete, premlou- ‘«Но бульон-то вы уже може-
vala ji otekla pecovatelka a zvedla те», — уговаривала ее тучная
talire. <doc S|NOV|1991|kap><s сиделка, поднимая тарелки.’
001-p351s2>
Slib mi, ze zustanes," premlouvala ‘«Обещай, что останешься», —
me. <doc S|NOV|1996|klenot5><s уговаривала она меня.’
001 p541s4>
58
001-p541s4>
"Vzdyt ten astrolog dela horoskopy ‘«Ведь этот астролог составля-
Havlovi, tak bys mu snad mohl ve- ет гороскопы самому Гавелу,так
rit," premlouvala ho maminka. <doc что ему ты можешь верить», —
S|PUB|1997|story97><s 565-p12s8> уговаривала его мама.’
Отрицательным вариантом уговаривания является отговаривание,
ср.:
— Je to uz jedno. Nechod, — ‘«Это уже все равно. Не ходи»,
rozmlouval ji Blaha (J. Prochazka. — отговаривал ее Блага.’
Konec osameleho strelce)
Вариантом русского убеждения мы считаем увещевание, имеющее,
по мнению некоторых исследователей, прагматическую презумпцию
‘действие адресата не соответствует морально-этическим нормам’ [Фи-
латова 1997: 107]2. Нам, однако, представляется, что речь идет не о пре-
зумпции, а о коннотации, наличие которой возможно, но не обязатель-
но, ср.: «Увещеваю вас, люди добрые и благочестивые, — не унимался
жрец, — не верьте чародеям, не обращайтесь к ним за советами и с
просьбами» (Крещение огнем / Перевод Е. П. Вайсброта).
Русское упрашивание относится к просьбе так же, как уговаривание
— к убеждению.
Рассматриваемые побудительные интерпретации в обоих сопостав-
ляемых языках способны приобретать коннотацию ‘действие соверша-
ется в интересах Исполнителя’3, ср.:
Zena domlouva manzelovi, ktery ‘Жена убеждает мужа, который
nechce svemu synovi pomoci s не хочет делать сыну домашнее
domaci ulohou: “Oldrichu, задание: «Олдржих, помогай ему,
pomahej mu, dokud muzes! Na пока можешь! Осенью он пойдет
podzim uz pujde do ctvrte tridy”. уже в четвертый класс.»’
(Dikobraz)
"Je to prijemne a za pouhych tisic ‘«Это приятно и всего за тысячу
2
Ср. приводимые там же примеры: Н а т а ш а . Ты бы, чай, теперь поласковее с ней
обращался... ведь уж недолго. К л е щ . Знаю. (М. Горький); Ч а р н о т а . ...Рома! Ты
генерального штаба! Что же ты делаешь? Рома, прекрати! (М. Булгаков); Ты хоть бы о
ребятах подумал, деятель! Ты думаешь, они тебя добром помянут, ежели ты их в колхо-
зе оставишь... (В. Белов).
3
Что, безусловно, сближает убеждение, увещевание, уговаривание (равно как
domluva, premlouvani) с группой интерпретаций, условно обозначаемых как совет (чешск.
rada).
59
rupii," premlouvaly ji .<doc рупий», — уговаривали ее.’
S|NOV|1995|otcem><s 001-
p1206s1> <s>
Zaklinadlo, zaprisahani, мольба, заклинание
В качестве мольбы мы склонны рассматривать настойчивую просьбу
с экспликацией унижённой позиции говорящего, ср.: «Я умоляю тебя,
— жалобно попросила Маргарита, — не говори так». (М. Булгаков.
Мастер и Маргарита).
При этом может актуализироваться не объективность, а субъектив-
ность интересов Говорящего, мотивирующих необходимость осуществ-
ления каузируемого действия.
Мы склонны различать заклинание 1 (магическую процедуру) и за-
клинание 2 (побудительный речевой акт, близкий к мольбе). В чешской
языковой картине мира заклинанию 1 соответствует zaklinadlo, а закли-
нанию 2 — zaprisahani, ср.:
Ukazal mu, jak je treba se postavit do ‘Он показал ему, как надо
kouta svetnice <…> a vyslovit polo- встать в угол комнаты <…> и
hlasem zaklinadlo: «Prijd, dable, произнести вполголоса закли-
prijd!» (J. Kops. Prazske pitavaly) нание: «Явись, дьявол, явись!»’
Procez zaprisahame vas, abyste <…> ‘Поэтому мы заклинаем вас
vyzvali narod nas, aby se semkl v <…> призвать народ наш
celonarodni jednotu na obranu vlasti. сомкнуться для защиты оте-
(K. Capek. Tovarna na absolutno) чества.’
В случае с заклинанием 1 высокая степень мотивированности каузи-
руемого действия обусловлена апелляцией Говорящего к неким силам,
авторитет которых абсолютен для Исполнителя и даже для мироздания
в целом. При этом предполагается, что Прескриптор обладает возмож-
ностью влиять на эти силы4. Таким образом, заклинание 1 сближается с
«авторитарными» побудительными речевыми эктами.
Если же Говорящий реально не обладает этой возможностью (эта
возможность не признается либо игнорируется адресатом побуждения),
то данный речевой акт оказывается неуспешным, ср.:


4
Независимо от того, верим ли мы в существование колдовства и заклинаний в нашем
реальном мире, или нет, мы не можем отрицать их существования в нашей языковой
картине мира, пусть даже это и относится к «вторичной действительности» — миру
фольклора, художественной литературы, кинематографа, компьютерных игр и т. д.
60
— Могуществом Высших Сфер, — простонала чародейка, собирая
остатки сил и водя рукой в воздухе. — Водой, огнем, землей и воздухом
заклинаю тебя. Заклинаю мыслью, сном и смертью, тем, что было,
есть и что будет! Заклинаю тебя. Кто ты? Говори!
<...>
— Ты не можешь.
(А. Сапковский. Крещение огнем / Перевод Е. П. Вайсброта)
Священник. Я заклинаю вас святою кровью
Спасителя, распятого за нас:
Прервите пир чудовищный, когда
Желаете вы встретить в небесах
Утраченных возлюбленные души —
Ступайте по своим домам!
Председатель. Дома
У нас печальны — юность любит радость.
<...>
Многие. <...> пошел! пошел!
(А. С. Пушкин. Пир во время чумы).
Вне мира волшебства заклинание близко к мольбе и характерно для
патетически возвышенного способа выражения, ср.:
Опять, как когда-то зимой в Сиверской, Володя рвется уехать, но
теперь его хватают, задерживают, Варя и Ася отнимают чемодан,
Елена Федоровна умоляет чуть ли не со слезами: «Дети мои, закли-
наю, что бы ни случилось в городе, в мире, вы должны оставаться
друзьями. И ты, Володя, и ты, Павлик, и вы, дети, подайте друг другу
руки немедленно...» (Ю. Трифонов. Старик).
За пределами патетически возвышенной сферы заклинание 2 неуме-
стно, ср.:
— Надежда Сергеевна, — стал диктовать профессор, а Пилипенко
вырвал из блокнота лист и начал писать. — Надежда Сергеевна, —
опять взмолился профессор, — заклинаю тебя небом...
— Ну, ерунда какая-то, — перестал писать Пилипенко. — При чем
тут небо?
— Пиши, пиши, — сказал Максимыч. — Чем глупей, тем лучше.
(В. М. Шукшин. Ночью в бойлерной).



61
Zadost, pozadavek, требование
Русское требование мы рассматриваем как категорическое побуж-
дение (этим оно отличается от просьбы) при отсутствии авторитарной
позиции говорящего, а поэтому говорящий и не может быть уверен в
том, будет ли каузируемое действие выполнено, или нет. Вслед за
Ю. Д. Апресяном мы видим существенную особенность требования (в
отличие от приказа, запрета, позволения и просьбы) в том, что гово-
рящий убежден (в действительности или притворно), что он имеет пра-
во настаивать на том, чтобы адресат сделал то, что он, говорящий, хочет
от него [Апресян 1969: 22].
Авторы [Mluvnice cestiny, 1987] не выделяют требование (zadost) в
качестве самостоятельного подтипа побуждения, видимо, потому, что
оно используется (наряду с каузативом vyzva) в качестве общеродового
понятия (ср. zadaci vypovedi ‘побудительные высказывания’). Кроме
того, в чешской языковой картине мира различия между требованием и
просьбой не столь очевидны, как в русской, ср.: «Просьба [prosba] и
требование [zadost] весьма близки. Различия между ними обусловлива-
ются прежде всего взаимной позицией партнеров. То, чего мы хотим
достичь, мы формулируем как просьбу [prosba] тогда, когда наш парт-
нер “стоит над нами” (например, в силу того, что мы уважаем его более
высокое общественное положение, положение по службе, возраст, опыт
и т. д.), либо наше желание, которое мы намереваемся осуществить,
представляется нам несколько нескромным, или же мы хотим пробу-
дить в партнере чувства нам благоприятные и т. п. Требование [zadost]
осуществляется в ситуациях, которые характеризуются нейтральным
отношением партнеров, которые могут друг друга и не знать, при этом
говорящий уверен, что партнер исполнит (должен исполнить) притяза-
ния» [Mullerova 1979: 72]. Очень часто речь идет о побуждении, близ-
ком к русской просьбе, ср. некоторые примеры, содержащие в автор-
ском комментарии к побудительному высказыванию персонажа глаголы
zadat и pozadat:
Pani Vanda jde nakupovat a zada ‘Пани Ванда собирается в мага-
manzela: “Prosim te, nemam drobne, зин и просит мужа: «У меня нет
vymen mi dvacetikorunu za dve мелочи, разменяй мне двадцати-
stokoruny!” (Dikobraz) кроновую на две стокроновые!»’
Pan Vincenc zada cisnici: “Jeden ‘Господин Винценц просит офи-
gulas a dobre slovo, prosim.” циантку: «Пожалуйста, один
(Dikobraz) гуляш и доброе слово»’

62
— Mne konak, — pozadala Inka. ‘«Мне коньяк», — попросила
(J. Prochazka. Hon na lisku) Инка.’
Как мы видим, в приведенных выше примерах как zadost характери-
зуется н е к а т е г о р и ч е с к о е побуждение. Нередко один и тот же
побудительный речевой акт может быть охарактеризован и как prosba, и
как zadost, ср.:
Poprosil je o souhlas, avsak konsele ‘Он просил разрешения, однако
se rozhnevali nad jeho opovazlivosti членов городского совета рас-
a zadost hned napoprve zamitli. сердила его дерзость и в проше-
(Cibula V. O palaci Kinskych) нии было сразу же отказано.’
Тем не менее обозначаемый каузативом zadost подтип побуждения
может быть и к а т е г о р и ч е с к и м , будучи выражен эксплицитной
перформативной формулой, ср.:
Zadam, abyste pracoval svedomite. Я требую, чтобы вы относились
(M. Kapek. A je to gol!) к своей работе ответственно.
Zadam nahradu skody. (Dikobraz) Я требую возмещения убытков.
Читателей просят5 не выносить
Ctenari se zadaji, aby neodnaseli
casopisy z citarny! (пример из журналы из читального зала.
[Mluvnice cestiny 1987: 343]
О том обстоятельстве, что в языковом сознании носителя чешского
языка zadost обозначает семантическую интерпретацию побуждения,
отличную и от приказа, и от просьбы, достаточно красноречиво, на
наш взгляд, свидетельствует и реплика героя романа В. Эрбена, разбу-
женного следователем среди ночи и услышавшего, что к восьми утра
его ожидают в другом городе:
Je to prosba, nebo zadost, nebo rozkaz? Это просьба, требование или
(V. Erben. Poklad byzantskeho kupce) приказ?
Однозначно к а т е г о р и ч н ы м является подтип побуждения, кото-
рый также соотносим с русским требованием и обозначается как
pozadavek. По мнению О. Мюллеровой, этот подтип побуждения «в
большинстве случаев конкретен и точно обозначен. Его исполнение
бывает условием для успешной реализации чего-либо. Из-за своей оп-

5
В современном русском речеупотреблении в составе эксплицитных перформативных
высказываний типа Прошу покинуть зал, Просьба освободить вагоны данная лексема
выражает не просьбу, а требование [Булыгина, Шмелев 1997: 290].
63
ределенности и настоятельности оно бывает близко к коммуникативным
функциям <...> указания, приказа» [Mullerova 1979: 72]. В качестве
примера исследовательница приводит реплику Mami ty mu nenapovidej!
‘Мама, не подсказывай ему!’ в ситуации игры родителей с детьми.

Nauceni, наставление, поучение
Несколько особняком в данной группе побудительных речевых ак-
тов стоит nauceni — наставление (поучение6), которое может быть оха-
рактеризовано как побудительный речевой акт, посредством которого
каузируется действие (последовательность действий), выполнение ко-
торого представляется Говорящему необходимым по соображениям
морально-этического порядка. При этом «существенным для данного
речевого акта является характер Д: это не одноразовое, обусловленное
именно данной ситуацией действие или поведение, а рассчитанное на
перспективу. Речевое действие Г представляет собой “инструкцию” для
А поступать определенным образом в подобных ситуациях или всегда
поступать подобным образом» [Филатова 1997: 106]. Говорящий счита-
ет себя вправе направлять действия Исполнителя либо в силу своего
более высокого социально-нравственного статуса7, либо если он апел-
лирует к некоему достаточно высокому моральному авторитету — к
пословицам, поговоркам, крылатым выражениям и т. п., ср. чешск. Co
tam, to tam (pro to si hlavu nelam), Darovanemu koni na zuby nehled, Do-
ckej casu jako husa klasu, Co muzes udelat dnes, neodkladej na zitrek, Sevce,
drz se sveho kopyta, Moudremu napovez, hloupemu doloz, Na chytreho mrk-
ni, hloupeho trkni, Nerikej hop, dokud nepreskocis, Nejasej predcasne, Dva-
krat mer, jednou rez, Pospichej pomalu, Nechval dne pred vecerem; русск.
Пришла беда — отворяй ворота, Не выноси сор из избы, Честное дело
делай смело, Терпи, казак, атаманом будешь, Не бойся собаки брехли-
вой — бойся молчаливой, Куй железо, пока горячо, Коси коса, пока
роса, Не зная броду, не суйся в воду, Хочешь есть калачи, так не лежи
на печи, Заварил кашу, сам ее и расхлебывай, Взялся за гуж, не говори,
что не дюж, Назвался груздем — полезай в кузов, Не рой другому яму
— сам в нес попадешь, Всяк сверчок знай свой шесток, Умному под-
скажи — а дураку в рот положи, Не говори «гоп», пока не перепрыг-


6
Так данный подтип побуждения обозначен в [Прокопчик 1955: 11], [Немешайлова
1961: 15].
7
Любой побудительный акт имеет прагматическую презумпцию ‘коммуниканты ос-
ведомлены о взаимных правах и обязанностях’ [Любимов 1984: 9].
64
нешь, Семь раз отмерь, один раз отрежь, Не сули журавля в небе, а
дай синицу в руки, Хвали день по вечеру8.

Литература

Апресян Ю. Д. Толкование лексических значений как проблема теоретической семанти-
ки // Известия АН СССР, Серия литературы и языка. Т. XXVIII, 1969. № 1. –
С. 11-23.
Баранов А. Н. Императив и вежливость // Императив в разноструктурных языках: Тезисы
докладов конференции «Функционально-типологическое направление в грам-
матике. Повелительность». – Л.: АН СССР, 1988. – С. 16-17.
Бирюлин Л. А. Теоретические аспекты семантико-прагматического описания императив-
ных высказываний в русском языке: Автореф. дисс... доктора филол. наук.
СПб., 1992. – 41 с.
Булыгина Т. В., Шмелев А. Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской
грамматики). – М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. – 576 с.
Любимов А. О. Средства выражения побуждения в современном португальском языке:
Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. – М., 1988. – 20 с.
Немешайлова А. В. Повелительное наклонение в современном русском языке: Автореф.
дисс. ... канд. филол. наук. – Пенза, 1961. – 27 с.
Прокопчик А. В. Структура и значение побудительных предложений в современном рус-
ском языке: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. – М., 1955. – 16 с.
Филатова Е. А. Побудительные высказывания как речевые акты в современном русском
языке: Дисс. ... канд. филол. наук. – М., 1997. – 253 с.
100 ilustrovanych prislovi. Praha: Ceska expedice, 1993. – 131 s.
Mluvnice cestiny. – Praha: Academia, 1987. D. III. – 748 s.
Mullerova O. Komunikativni slozky vystavby dialogickeho textu. – Praha, 1979. – 161 s.




8
Показательно, что в источнике приведенных примеров [100 ilustrovanych prislovi
1993], содержащем функционально соотносительные пословицы и поговорки в различных
европейских языках, русские пословицы заметно чаще оказываются оформленными
императивной конструкцией, чем пословицы чешские.




65
ЛИНГВОДИДАКТИКА

К вопросу о формировании коммуникативной
компетенции (на материале пособия Л.Н. Булгаковой,
И.В. Захаренко, В.В. Красных «Мои друзья падежи:
Грамматика в диалогах»)

? Л.Н. Булгакова, И.В. Захаренко,
доктор филологических наук В.В. Красных, 2004
В наши дни многие статьи начинаются с уже ставшего привычным
утверждения о новой научной парадигме, сложившейся к началу XXI
века. Причем об этом говорят уже не только исследователи-
гуманитарии, но и представители точных, или, как их часто называют,
фундаментальных наук: физики, химики, математики. Так, в одной из
передач А. Гордона из уст исследователя сугубо физического мира про-
звучал тезис о том, что XX век был веком high tech, а XXI век станет
веком high homo. Новую парадигму характеризуют две основные тен-
денции: антропоцентризм, восходящий еще к античным временам, ко-
гда человек воспринимается как мерило всего, и антропостремительные
тенденции, предполагающие изучение окружающего мира, в центре
которого стоит человек. И если в первом случае окружающий мир изу-
чается сквозь призму человека, то во втором – человек сквозь призму
того, что его окружает.
Совершенно очевидно, что практика преподавания, в том числе ино-
странных языков, и в частности – русского как иностранного, не может
оставаться в стороне и не вписываться в эту новую парадигму. Именно
этим и обусловлены, например, утверждения многих преподавателей-
практиков (и не только русистов) о том, что учить надо не столько язы-
ку и речи, сколько дискурсу.
Дискурс предстает как продукт речевой деятельности человека гово-
рящего во всей совокупности факторов, обусловливающих его (продук-
та) порождение. По мнению Н.Д. Арутюновой, дискурс есть речь, по-
груженная в жизнь. Л.О. Чернейко перефразировала это определение и
сформулировала его так: дискурс – жизнь, погруженная в речь. Таким
образом, говоря о дискурсе нельзя не учитывать (в том числе) конси-
туации общения (кто кому где когда что говорит) и субъектов коммуни-

66
кации (носителей лингвокультурного сознания, выступающих одновре-
менно и как субъект языка, и как субъект культуры). Мы исходим из
постулата о том, что дискурс и коммуникация тесно связаны между
собой, одно невозможно без другого. Сегодня, думается, ни у кого не
вызывает сомнения то, что адекватное общение с носителями изучаемо-
го языка невозможно, если не сформирована коммуникативная компе-
тенция, которая, по мнению И.В. Михалкиной, предстает как «конгло-
мерирующий» тип компетенции, т. е. включает в себя все другие типы и
виды компетенции.
В современных пособиях проблема формирования коммуникативной
компетенции решается по-разному. Один из возможных путей пред-
ставлен в нашем пособии «Мои друзья падежи: Грамматика в диалогах»
(первое издание вышло в свет в 2002 году). Создавая пособие, мы виде-
ли его основную цель в коррекции и закреплении знаний предложно-
падежной системы русского языка, что отражено и в самом названии
пособия.
Однако знаний собственно грамматической системы, как показывает
опыт, бывает явно недостаточно для адекватного общения на изучаемом
языке. Многим преподавателям (и не только преподавателям) знакома
ситуация, когда иноcтранец говорит по-русски грамматически и лекси-
чески правильно, но при этом имеет место коммуникативная неудача.
Это та ситуация, когда единственное, что может сказать преподаватель:
«Это правильно, но это не по-русски».
С другой стороны, наши учащиеся часто жалуются, что совершенно
не понимают смысл фразы, хотя «знают все слова». Это связано в пер-
вую очередь с тем, что кодифицированный русский язык и русская раз-
говорная речь, как уже давно было доказано исследователями, по сути
две самостоятельные системы (см. работы, например, Е.А. Земской,
О.А. Лаптевой и др.). Русская же литературная речь, на которой говорят
образованные русские и которой следует обучать иностранцев, если мы
хотим, чтобы они могли адекватно общаться с русскими, занимает, так
сказать, «промежуточное» положение между данными «вселенными»:
она, будучи литературной «от природы», впитала в себя многие черты
собственно разговорной речи (инверсию, парцелляцию, эллипсис, ак-
тивное использование катафор и анафор и т. д. и т. п.).
Что же происходит? Почему хорошо владеющий русским языком
инофон, читающий в оригинале русскую литературу, свободно говоря-
щий и пишущий по-русски, во-первых, тут же определяется русскими
как «не русский» и, во-вторых, не понимает половины из того, что ему
говорят его же знакомые в неофициальной обстановке, не выходя при
67
этом из «речевого стандарта»? Думаем, что проблема как раз в том, что
иностранный учащийся владеет именно литературным языком, но не
литературной разговорной речью. Большинство учебников и учебных
пособий, в том числе и очень хороших, зачастую грешат излишней ли-
тературностью языка, которому они призваны научить. В связи с этим
еще одну свою задачу при создании нашего пособия мы видели в том,
чтобы научить инофона общаться с русскими, понимая, что они гово-
рят, и адекватно реагируя на их реплики. Ну, в самом деле, как может
иностранный учащийся без посторонней помощи понять, что значит
одно из излюбленных выражений русских «да нет»? «Ты устал?» – «Да
нет.» Так все-таки «да» или «нет»? Или: «Ну, как тебе фильм?» –
«Ничего. / Так себе.» Здесь не понятно все: и вопрос, и ответ. Что значит
– «ничего»? Ничего не понял? Ничего не видел? Второй вариант ответа
вообще остается «тайной за семью печатями».
Кроме того, очевидные трудности испытывает инофон и тогда, когда
он сталкивается с косвенными речевыми актами, поскольку не всегда
легко понимает дополнительные модусные смыслы или, наоборот, ви-
дит их там, где их нет. Например, «Неужели Вы не знаете этого?» и
«Разве ты не знал об этом?!» зачастую воспринимаются иностранными
учащимися как собственно вопросы, т. к. они не распознают в этих фра-
зах выражения удивления или констатации некоторого факта (вторая
фраза может выступать как синоним высказываний «Ты же знал об
этом! / Ведь ты знал об этом!»).
Чтобы помочь учащемуся по возможности избежать таких коммуни-
кативных сбоев и провалов, мы попытались отобрать наиболее типич-
ные коммуникативные ситуации и частотные коммуникативные фраг-
менты русского дискурса, что обусловило и отбор соответствующих
лексических и синтаксических единиц. Многие задания насыщены язы-
ковыми единицами, которые постоянно воспроизводятся в речи носите-
лей русского языка в условиях естественной коммуникации. Таким
образом, пособие содержит материал, позволяющий учащемуся не
только закрепить знания русской предложно-падежной системы, но и
освоить употребление речевых формул, характерных для современной
русской литературной разговорной речи. В качестве иллюстрации при-
ведем некоторые реплики из заданий-диалогов: «– Кто этот человек? –
Ты что, не знаешь? Это декан факультета. / Это диктор телевиде-
ния.» и под.; «– Представляешь, у нас сломался лифт. – Ужасно! Как
же вы живете без лифта?»; «– Ты нашел ключ? – Да, в конце концов,
нашел. – И где же он был? – Представь себе, под столом / под шка-
фом.» и под.; «Прочитай обязательно [эту книгу]. Не пожалеешь.»;
68
«– Ты тоже опоздал? – Ничего подобного!»; «– Ну что, не очень
сложный текст? – Да нет. В нем было три незнакомых слова.»; «–
Кажется, пришли. – Нет, нам нужен не этот дом. – Как не этот?»;
«– Ты куда? – На тренировку. – Разве ты не знаешь, что тренировки
сегодня не будет?» и др.
Чтобы облегчить процесс вживания в русскую коммуникацию, мы
также использовали идеи современной когнитивной науки, в частности
– теорию фреймов. Тем более что фреймовый подход к обучению РКИ
разрабатывается и в последнее время успешно применяется на практике
А.Н. Латышевой, ее учениками и единомышленниками (см., например,
А.Н. Латышева, Р.П. Юшкина, Г.А. Тюрина «Базовый курс русского
языка: грамматика, разговорная речь, тексты с упражнениями». М.:
Русский учебный центр, 2003). Поскольку фреймы по сути своей – это
некие когнитивные модели, то, во-первых, определенная их часть носит
(гипотетически) универсальный характер1, т. е. они присущи всем homo
sapiens (например, спортивные игры2 типа футбола, тенниса, хоккея,
театр, семья), во-вторых, даже при наличии каких-то принципиальных
различий, которые обусловливают и различия в конкретных сценариях,
овладение языковым материалом проходит легче, если он подается не
как, например, «списки слов», а как единицы (знаки языка), в которых
тот или иной фрейм овнешняется.
Отметим, что фреймы могут иметь разные овнешнения с точки зре-
ния как грамматики, так и лексики, поэтому один и тот же фрейм неред-
ко присутствует в пособии в разделах, посвященных разным падежам.
Например, фрейм, который можно условно назвать «покупка», прохо-
дит в Предложном падеже (покупать где?), в Винительном падеже (по-
купать что?), в Дательном падеже (покупать кому?), в Родительном
(покупать сколько?). Или пространственные отношения и идея переме-
щения могут реализоваться, например, в фрейме с условным названием

<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>