<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Rector - † 1. The ruler or governor of a country, city, state, or people.
1685. † b. Applied to God as the ruler of the world, of mankind, etc. 2. One who, or that which, exercises supreme or directive control in any sphere. Now rare. 1482. 4. In scholastic use: a. The permanent head or master of a university, college, school, or religious institution (esp. a Jesuit college or seminary). In Eng. use now applied only to the heads of Exeter and Lincoln Colleges, Oxford. 1464. b. In Scottish universities: the holder of one of the higher offices. 1522. c. The acting head, and president of the administrative body, in continental universities. 1548 (The Shorter Oxford).
Ректор - 1. устар. Правитель или губернатор, управляющий страной, городом, штатом или людьми. 1685. 6. устар. Употребляется по отношению к Богу как правителю мира, человечества и т. д. 2. Тот, кто осуществляет высший контроль в любой сфере. Сейчас неупотребительно. 1482. 4. В сфере образования: а. Постоянный глава университета, колледжа, школы или религиозной организации (особенно иезуитского колледжа или семинарии). В английском употреблении применяется ныне лишь к главам Эксетерского и Линкольского колледжей в Оксфорде. 1464. 6. В шотландских университетах: руководитель одного из самых главных офисов. 1522. в. Действующий глава, президент административной организации в континентальных университетах. 1548.
Еще один пример из русского языка - непосредственно из жизни Московского университета. Главное здание МГУ, величественное и монументальное, делится на части, которые все называют зонами. Центральная часть здания, где расположен ректорат и некоторые факультеты, - это зона А, поликлиника - в зоне E, квартиры для преподавателей - в зонах И, К, Л, Н, общежития - в зонах Б, В, Г и др. Все попытки заменить зону на сектор оказались безуспешными: слово зона слишком прочно вошло в язык, устоялось, прижилось. За этим словом - страница истории России: здание МГУ строилось в 1948-1953 годах, вскоре после победы и одновременно с послевоенной волной репрессий. Как и большинство крупных объектов того времени, университет строили заключенные, которые жили в зонах. Зона - термин из жизни концла-
86
герей, который свидетельствует о не слишком далеком, но уже забытом прошлом.
Таким образом, язык не только отражает культуру своего народа, его социальное устройство, менталитет, мировоззрение и многое, многое другое, но и хранит накопленный им социокультурный пласт, который служит важнейшим и эффективнейшим способом формирования следующих поколений, то есть инструментом культуры.
Однако язык - это не копилка или склад, в котором хранятся вышедшие из употребления слова-понятия. В идиоматических выражениях, действительно, сохраняются "мертвые", давно вышедшие из употребления слова, вроде зги (ни зги не видно) или баклуши (бить баклуши), но это те самые исключения, которые подтверждают правила.
Язык - живой, непрерывно функционирующий и непрерывно изменяющийся организм. Метафора "живые и мертвые языки" отнюдь не случайна. Все языки когда-то родились, и одни из них умерли давно, некоторые недавно, а некоторые умирают сейчас. Языки умирают, когда исчезает народ, говорящий на этих языках. С народом исчезает и его культура, а без культуры, без ее движения и развития язык тоже перестает жить и становится мертвым, хранящимся в письменных памятниках.
Интересно, что культура для жизни языка важнее, чем сам народ, его носитель. С падением Римской империи остановилось развитие римской культуры и умерла латынь, хотя потомки римлян и сейчас живут в Риме. Но это уже другая культура, другой язык. То же самое с древнегреческим и с древнерусским языками: потомки народов, говоривших на этих языках, живы, но ни современные греки, ни современные русские не могут понять мертвых прародителей своих языков - древнегреческого и древнерусского - без специального их изучения.
Далее вопросы отражения культуры в языке будут рассмотрены в динамике, а именно: каким образом язык реагирует на изменения в общественной и культурной жизни, как идет сам процесс развития культуры, а вместе с ней и языка как ее зеркала.
Глава 2. Отражение в языке изменений и развития общественной культуры
§ 1. Постановка проблемы
Живой современный язык находится в постоянном движении и развитии. Каждый человек, говорящий или пишущий на родном языке, ПОВТОРЯЕТ УЖЕ ГОТОВЫЕ СТРУКТУРЫ, подражая миллионам носителей этого языка (если это развитой язык большого народа), черпая из сокровищницы своего языка опробованные в неисчисляемом количестве речевых актов, признанные и регулярно употребляемые словосочетания, и одновременно ТВОРИТ язык. Это творчество идет двумя абсолютно противоположными путями: стимулом может быть как талант художника слова, так и ошибки, оговорки, случайности. Даже ошибки иностранцев, изучающих язык, могут послужить стимулом к языковому творчеству. Об этом хорошо сказала Марина Цветаева: "Люблю, когда иностранцы коверкают чужой язык, как, например, Эмиль Людвиг: он недавно выступал здесь по радио. Его французский - ломанный. Но тем лучше! Тут открываются какие-то новые возможности. Конечно, так вот говорить нельзя, но почему бы не попробовать: это вроде опыта. Прежде люди говорили без грамматики и возникали новые диалекты: было больше разнообразия"1.
Очевидно, что язык как зеркало культуры отражает и все наиболее важные и устойчивые ИЗМЕНЕНИЯ в образе жизни и менталитете народа.
Нагляднее всего изменения и в жизни и, соответственно, в языке видны на примере реалий, то есть разного рода фактов внеязыкового, реального мира.
В вариантах "Евгения Онегина" у Пушкина есть такие строки: ""Женись!" - "На ком?" - "...На Лидиной". - "Что за семейство! У них орехи подают, они в театре пиво пьют"". Современный читатель недоумевает: какие явно негативные социокультурные коннотации не позволяют жениться на бедной Лидиной? Почему угощать орехами или в театре пить пиво настолько противоречило нормам дворянских женихов в культуре пушкинской эпохи, что исключало возможность брака.
1 М. Цветаева. Лебединый стан. М., 1921, с. 32.
88
Собственно значения слов орех и пиво, разумеется, никакого отношения к контексту не имеют и не проливают света на культурологическую загадку. Ясно одно: общественная жизнь (именно общественная, так как орехи подают гостям, а пиво пьют или не пьют в театре) изменилась настолько, что всякая связь с современностью утрачена, а с нею утрачены и культурные коннотации этих слов. Без специального исследования и последующего комментирования этот контекст непонятен современному русскому человеку.
§ 2. Вопросы понимания художественной литературы. Социокультурный комментарий как способ преодоления конфликтов культур
Чтение классической художественной литературы и понимание ее невозможно без комментария. Собственно говоря, комментарий часто требуется и для современных литературных произведений. И уж, разумеется, он просто необходим для иностранных читателей. Для классической литературы он нужен всегда, так как, по определению, литература становится классической, только если она прошла испытание временем и, следовательно, язык ее устарел - больше или меньше в зависимости от степени и возраста "классичности". Язык же устарел в связи с изменениями жизни и культуры и вместе с ними.
Таким образом, разрыв между культурами, их конфликт возможен не только в виде столкновения родной и чужой культур, но и внутри своей, родной культуры, когда изменения в жизни общества достигают такого уровня, что следующие поколения уже не помнят, не знают, не понимают культуры и мироощущения своих предков. Комментарий к КЛАССИЧЕСКОМУ литературному произведению, по определению удаленному от современности, выполняет роль моста над пропастью, разделяющей "наше" и "то" время, или очков, которые помогут сегодняшнему читателю разглядеть детали минувших эпох.
Еще 40 лет назад, в 1959 году, журнал "Вопросы литературы" опубликовал письмо филолога Юрия Федосюка, поставившего вопрос о том, что сотни выражений, встречающихся в сочинениях русских классиков и отражающих бытовые особенности дореволюционной России, становятся для все более широкого круга современных читателей "камнем преткновения" - либо непонятными вовсе, либо понимаемыми превратно". "Мне, знакомому лишь с метрической системой, - писал он, - неясно, богат или беден помещик, владеющий двумястами десятин земли, сильно ли пьян купец, выпивший "полштофа" водки, щедр ли чинов-
89
ник, дающий на чай "синенькую", "красненькую" или "семитку"" 2. Написанное им пособие на эту тему было издано только в 1998 году его сыном М. Ю. Федосюком, профессором факультета иностранных языков МГУ, под названием: "Что непонятно у классиков, или Энциклопедия русского быта XIX века".
В этом пособии автор обосновывает необходимость объяснения социокультурного фона классических произведений: "Да, люди всегда были людьми, они дружили и враждовали, трудились и развлекались,. уступали или боролись, защищая свои жизненные идеалы, - без этих общих с нами черт незачем было бы читать и перечитывать произведения о далеком прошлом. Но вот исторические условия, вся обстановка их жизни в очень многом отличались от современных". Знание истории русского быта описываемых в классической литературе времен нужно "для того, чтобы облегчить восприятие русской классической литературы, убрав слегка застлавшую ее дымку времени, затрудняющую понимание" 3.
Социокультурный комментарий, предназначенный представителям иной культуры, высвечивает изменения в родной культуре и в языке как зеркале культуры. Социокультурное комментирование, ориентированное на иностранцев, обнаруживает и одновременно улаживает конфликт культур. При этом, подчеркиваем, по большей части это конфликт не только родной культуры с иностранной, но и культуры прошлого, запечатленной в классическом произведении, с современной культурой того же народа.
В качестве материала исследования были использованы зарубежные (в основном английские) издания произведений Пушкина с учебным комментарием на английском языке.
Социокультурный комментарий, имеющий целью обеспечить наиболее полное понимание текста, восполнить недостаток фоновых знаний у читателя, разрешить конфликт культур и перевести его в диалог, остро необходим как иностранному читателю при изучении русского языка, так и современному русскому читателю. Важно то, что комментарий не только отражает восприятие писателя читателем, но и ФОРМИРУЕТ его.
Социокультурный комментарий называют также и реальным комментарием, чтобы подчеркнуть противопоставление реалий языковым фактам. Языковой комментарий, по понятным причинам, резко различается в зависимости от того, адресован он русскому или иностранному читателю.
Социокультурный комментарий для русских и иностранных читателей в основном совпадает, поскольку растущий разрыв между русской культурой пушкинского времени и современной все больше перекрещивается с различием между русской и другими культурами. Учебный социокультурный комментарий включает: 1. Историзмы - слова, вышедшие из употребления вследствие того, что обозначаемый ими предмет или явление уже неизвестны говорящим как реальная часть их повседневного опыта - и слова, и обозна-
2 Ю. А. Федосюк. Такое пособие необходимо // Вопросы литературы, 1959, № 6, с. 248.
3 Ю. А. Федосюк. Что непонятно у классиков, или Энциклопедия русского быта XIX века. М., 1998, с. 6.
90
чаемые ими реалии ушли из языка и из жизни народа. Например: бармы, власяница, воевода, боярство, бунчук, вече, дьяк, плаха, приказный, разрядная книга, синклит.
2. Архаизмы - устаревшие слова и обороты речи, вышедшие из употребления: свейский (шведский), лях (поляк), егож (форма родительного падежа относительного местоимения из церковнославянского языка: иже, еже), земь (земля), заутра (завтра утром), вечор (вчера вечером), дотоле (до тех пор), борзый (быстрый).
3. Слова, изменившие свои значения в современном русском языке: мамка (кормилица, няня), мошонка (кисет, кошелек), гость (купец, иностранец), деньга (медная монета), ток (струя, жидкость).
Во всех этих случаях (достаточно распространенных) слово сохранилось, но изменило свое значение в связи с уменьшением социальной роли или полным исчезновением обозначаемого им понятия и, соответственно, факта реальной жизни. Так, мамка существует сейчас как просторечное обращение к матери, но Пушкин в "Борисе Годунове" употребляет это слово в значении 'няня, кормилица':
А тут народ остервенясь волочит Безбожную предательницу-мамку.
Царские палаты. Царевич, чертит географическую карту. Царевна, мамка царевны.
Современное слово мытарство изменило и ударение (было мытарство), и значение - 'муки'. В "Борисе Годунове" мытарство употреблено в значении 'взимание пошлины, неправедная корысть', от мыт 'налог, пошлина' (отсюда, кстати, и названия Мытищи, Мытная улица). Для стилизации речи персонажа Пушкин вложил это устаревшее слово в уста беглого монаха старца Варлаама, намеренно заменившего перед стражником свое просторечие на церковнославянский:
Прииде грех велий на языцы земнии. Все пустилися в торги, в мытарства.
Варлаам жалуется на скудость подаяния:
Ходишь, ходишь; молишь, молишь; иногда в три дни трех полушек не вымолишь. Такой грех! Пройдет неделя, другая, заглянешь в мошонку, ан в ней так мало, что совестно в монастырь показаться.
Полушка - полкопейки; слово ушло вместе с реалией, и напоминание о нем только в пословице: За морем телушка полушка, да рубь перевоз.
Мошонка - от мошна 'кошель, сумка, мешочек для денег с завязками' (Д.). Ушла реалия, ушло и значение слова. В современном русском это слово обозначает кожаный мешочек, где находятся мужские половые железы (0.).
91
Послушание - у Пушкина это церковный термин, означавший вид епитимьи в монастырях, наказания или добровольного исполнения всех работ, чтобы показать смирение и отсутствие гордыни:
ПИМЕН
Тогда я в дальний Углич
На некое был услан послушанье.
В современном русском языке послушание употребляется в значении 'повиновение, покорность'.
Слово язык, хорошо всем известное в разных значениях (в том числе и как 'военнопленный'), в нижеследующем контексте употреблено в давно забытом значении, которое уже у Даля имеет помету "стар." (устаревшее) и формулируется как 'обвинитель, обличитель пред судом, оговорщик на допросе':
Легко ль, скажи! Мы дома, как Литвой, Осуждены неверными рабами; Все языки, готовые продать, Правительством подкупленные воры.
Слово ток существует в современном русском языке, но употребляется в основном лишь терминологически - об электричестве. В значении 'струящаяся жидкость' оно уже почти забыто. Ср. в "Борисе Годунове":
Оставим их; пойдем, товарищ мой,
Венгерского, обросшую травой,
Велим открыть бутылку вековую,
Да в уголку потянем-ка вдвоем
Душистый ток, струю, как жир, густую.
4. Реалии, ссылки, аллюзии, требующие фоновых социокультурных знаний, отсутствующих у иностранных читателей и утраченных современным русским читателем.
Такой комментарий необходим представителям той же культуры, что и автор, и литературные герои, так как социокультурные изменения настолько велики, что современный читатель не имеет фоновых знаний как обоюдного кода (shared code), на котором зиждется коммуникация. Комментарий этого рода не просто "переводит" на современный язык устаревшее слово и не просто объясняет ушедшее из жизни народа понятие - он контекстуально ориентирован, помогает раскрыть замысел автора, дать характеристику персонажа, увидеть событие или действующее лицо через призму описываемого времени, прочитать за текстом, между строк, то, что было известно и понятно современникам автора.
Приведем примеры:
ВОРОТЫНСКИЙ
Ведь Шуйский, Воротынский...
Легко сказать, природные князья.
92
ШУЙСКИЙ
Природные, и Рюриковой крови.
ВОРОТЫНСКИЙ
А слушай, князь, ведь мы б имели право
Наследовать Феодору.
ШУЙСКИЙ
Да, боле,
Чем Годунов.
Ключевое понятие в этом отрывке из драмы Пушкина "Борис Годунов" - это рюрикова кровь. Комментарий к английскому изданию "Бориса Годунова" объясняет читателю очень важный момент: каждый русский князь, в отличие от не-князя Годунова, может по праву крови стать правителем русского народа, так как титул князя обозначает принадлежность к роду Рюрика, легендарного первого правителя Руси 4. Знание этого факта раскрывает глаза читателю и на коллизии драмы, и на обиды "природных, рюриковой крови" князей, и на успехи самозванца, и на дальнейшее, послегодуновское развитие русской истории с Шуйским на троне. Годунов "приемлет власть", наследуя "могущим Иоаннам" (Ивану III и Ивану IV Грозному) и "ангелу-царю". Современный читатель, не слишком искушенный в истории четырехсотлетней давности, не имеет четких культурных представлений о том, что "ангел-царь" - это царь Федор, слабый, кроткий сын Ивана Грозного, на фоне которого, по-видимому, было нетрудно заслужить звание ангела.
Приводимые далее отрывки становятся понятными читателю, узнавшему из комментария о родственных связях Бориса Годунова: его родная сестра - вдовствующая царица, супруга его предшественника царя Федора, сына Ивана Грозного, а его собственная жена - дочь печально известного предводителя опричников Малюты Скуратова 5.
Но месяц уж протек,
Как, затворясь в монастыре с сестрою,
Он кажется покинул всё мирское.
Его сестру напрасно умоляли
Благословить Бориса на державу;
Печальная монахиня-царица,
Как он тверда, как он неумолима.
И далее:
Какая честь для нас, для всей Руси!
Вчерашний раб, татарин, зять Малюты,
Зять палача и сам в душе палач,
Возьмет венец и бармы Мономаха...
4 Theoretically at least, every Russian boyar who bore the title князь was descended from Riurik the Varangian who, according to tradition, founded the Russian state around A. D. 862. His blood was therefore as noble as that of the ruling dynasty [По крайней мере теоретически, каждый русский боярин, носивший титул князя, был потомком Рюрика - варяга, который, согласно преданию, основал Русь около 862 года после Р. X. Таким образом, его кровь была такой же благородной, как и кровь правящей династии] (А. С. Пушкин. Борис Годунов. Bristol, 1995, р. 123).
5 Godunov was supposed to have been descended from a certain Tartar prince who came to serve Ivan I ("Kalita") in the first of the 14th century. The Godunovs had been for generations free servants of the Grand Dukes of Muscovy. But Boris was the first Godunov to be made a boyar. The Czarina, Mania Godunova, was in fact the daughter of Grigory Luk'ianovich Skuratov-Bel'sky, nicknamed Maliuta, longtime favourite of Ivan IV and the most notorious of the oprichniki [Предполагается, что Годунов происходил от татарского князя, который находился на службе у Ивана I (Калиты) в начале XIV века. Несколько поколений Годуновых были свободными слугами Великих Князей Московских. Но Борис - первый из рода Годуновых, кого сделали боярином. Царица, Мария Годунова, на самом деле была дочерью Григория Лукьяновича Скуратова-Бельского, по прозвищу Малюта, который долее всех оставался фаворитом Ивана IV и пользовался дурной славой как главный опричник] (Ibid., p. 123).
95
После смерти Годунова при восшествии на престол "законного царя" - Лжедмитрия народ нужно настроить против его предшественника:
Московские граждане!
Мир ведает, сколь много вы терпели
Под властию жестокого пришельца:
Опалу, казнь, бесчестие, налоги,
И труд, и глад - всё испытали вы.
Комментатор разъясняет, что "жестокий пришелец" - это ссылка на татарское происхождение Годунова 6. Становится понятной немедленная реакция народа, сотни лет страдавшего от татарского ига:
Вязать! Топить! Да здравствует Димитрий!
Да гибнет род Бориса Годунова!
Наиболее распространенное комментирование такого рода - объяснение устаревших деталей быта, образа жизни, столь хорошо знакомых современникам Пушкина, но совершенно забытых их потомками. Эти детали весьма существенны для раскрытия внутреннего и внешнего мира героев, отношения к ним автора, оценок читателей-современников.
Рассмотрим, например, через "очки" комментария начало истории о станционном смотрителе:
Находился я в мелком чине, ехал на перекладных и платил прогоны за две лошади.
Многие комментаторы учебных изданий "Повестей Белкина" ограничиваются лишь переводом на английский язык или вообще не комментируют эту фразу. Однако современный читатель нуждается в разъяснении системы передвижения пушкинских времен. Езда на перекладных возможна только на почтовых трактах, по которым регулярно возили почту с остановками на станциях, где смотрителям предъявляли подорожную - свидетельство о чине, определявшее положенное количество лошадей. Прогоны - это плата за проезд, выделенная казной. И, наконец, главное: две лошади полагались служащим самого низкого звания 7. Все вместе эти данные характеризуют и рассказчика, и отношение к нему смотрителя, доверившего свою историю человеку именно из низшего, то есть наиболее близкого к нему самому, сословия.
Подобные примеры можно продолжать бесконечно долго, но основная мысль очевидна: меняется жизнь, меняется и отражающий ее язык, и чем разительнее перемены, тем нужнее специальные разъяснения (чтобы восстановить "связь времен") и специальный комментарий, восполняющий пробелы в культурных знаниях.
5. Скрытые, как правило, неосознаваемые читателем "непонятные места", в отличие от явных аллюзий, намеки на исторические факты, события, детали быта, образа жизни и пр.
6 An allusion to Godunov's Tartar origin [Намек на татарское происхождение Годунова] (Ibid., p. 121).
7 For the travels of low-ranking officials the State Treasury paid for only two horses (out of usual team of three) [Путешественникам низких рангов государственное казначейство оплачивало лишь двух лошадей (а не обычную тройку)] (A. S. Pushkin. Tales of the Late Ivan Petrovich Belkin. Oxford, 1947, p. 59).
94

Общеизвестно изображение "мирной цыганской жизни", в которую так хорошо вписался Алеко ("Цыганы"):
Старик лениво в бубны бьет,
Алеко с пеньем зверя водит,
Земфира поселян обходит
И дань их вольную берет;
Настанет ночь; они все трое
Варят нежатое пшено;
Старик уснул - и все в покое...
В шатре и тихо и темно.
Вся эта идиллия разбивается о комментарий к нежатому пшену: "lit. "unreaped millet", i. e. stolen from the fields [букв. "нежатое просо", т. e. украденное с полей]" 8. "Вольный житель мира", "презрев оковы просвещенья", питается ворованным пшеном. Эта бытовая деталь высвечивает всю двойственность его жизни, ее фальшь, борьбу в его "измученной душе", которая не может кончиться добром.
В калифорнийском издании "Повестей Белкина" комментарий к имени героя "Станционного смотрителя" Самсона Вырина сообщает читателю, что в первом издании "Повестей" Вырин был назван Симеоном, но ошибка была сразу же исправлена в приложенном списке опечаток. Это показывает, по мнению комментатора, что имя Самсон было значимым для Пушкина, так как одноименный библейский герой был погублен женщиной 9.
В повести "Выстрел" в сцене дуэли соперник Сильвио вызвал у последнего особое раздражение своим спокойным поведением перед лицом смерти: "Он стоял под пистолетом, выбирая из фуражки спелые черешни и выплевывая косточки, которые долетали до меня". Автор комментария к оксфордскому изданию "Повестей Белкина" разъясняет читателю, что эта сцена автобиографична: Пушкин также ел черешни во время своей дуэли с офицером Зубовым в Кишиневе 10.
Еще пример: "Столь же долго я не мог привыкнуть и к тому, чтоб разборчивый холоп обносил меня блюдом на губернаторском обеде". Оксфордское издание "Повестей Белкина" дает к этому важнейшее и ценнейшее пояснение: "This sentence obviously refers to a personal recollection: the unpleasant experience had happened to Pushkin himself at a dinner given by Strekalov, the military governor of Tiflis, during a journey made by the poet to the Caucasus in 1829, therefore a year before he wrote "The Stationmaster". The incident is mentioned in "Путешествие в Арзрум", Ch. 2 [Эта фраза явно имеет отношение к личным воспоминаниям: неприятный случай произошел с Пушкиным на обеде у Стрекалова, военного губернатора Тифлиса, во время путешествия поэта на
8 А. С. Пушкин. Цыганы. London, 1962, р. 27.
9 In the first edition the name of the stationmaster was given as Simeon Vyrin but the mistake was immediately corrected in the list of printer's errors appended to the volume, showing that the original name, Samson, referring to the biblical hero deprived of his power by a woman, was important to Pushkin [В первом издании имя станционного смотрителя приведено как Семен Вырин. Ошибка была сразу же указана в списке опечаток, прилагавшихся к изданию, где подчеркивалось, что подлинное имя, Самсон, ассоциирующееся с библейским героем (тот был лишен силы женщиной), было очень важно Пушкину]
(A. Pushkin. Complete Prose Fiction. Translated by P. Debreczeny. California, 1983, p. 96).
10 The detail is autobiographical: like Silvio's young adversary, Pushkin was eating cherries at the time of his duel in Kishinev with Zubov, a staff officer [Это автобиографическая деталь: как и противник Сильвио, Пушкин ел вишню во время своей дуэли в Кишиневе
с Зубовым, штабным офицером] (A. S. Pushkin. Tales of the Late Ivan Petrovich Belkin. Oxford, 1947, p. 18).
95
Кавказ в 1829 году и, следовательно, за год до написания "Станционного смотрителя". Этот инцидент упоминается в "Путешествии в Арзрум", гл. 2]" 11.
6. Факты, не поддающиеся объяснению из-за того, что "порвалась связь времен".
В некоторых случаях разрыв между культурой пушкинского времени и современной культурой настолько велик, что тот или иной факт реальности уже не поддается объяснению.
Выше приводился пример из черновиков "Евгения Онегина": на девушке нельзя жениться, потому что "у них орехи подают, они в театре пиво пьют". Эта культурная загадка остается нерешенной, поскольку в наши дни ни орехи, подаваемые гостям, ни пиво, распиваемое в театре, не имеют отрицательных коннотаций.
Еще пример - из "Бориса Годунова". Отец Варлаам говорит о Гришке Отрепьеве:
Сам же к нам навязался в товарищи, неведомо кто, неведомо откуда - да еще спесивится; может быть кобылу нюхал...
Комментарий к этому выражению только отмечает вульгарность языка, вызывавшую негодование ранних критиков Пушкина 12, не разъясняя значения самого выражения. Значение же это "теряется во тьме веков": наказание плетьми по судебному приговору совершается на доске - кобыле 13.
§3. Виды социокультурного комментария
Сопоставительное исследование, комментирование реалий, приводимое ниже, наглядно и ярко иллюстрирует изменения языка и культуры, или, иными словами, отражение в языковой картине мира изменений картин реальной и культурной.
Воспользуемся комментариями к "Повестям Белкина", изданным в учебных целях для англоязычных учащихся, изучающих русский язык:
1. в Лондоне (Three Tales by Pushkin. Translated by R. T. Currall. London, 1945);
2. в Оксфорде (A. S. Pushkin. Tales of the Late Ivan Petrovich Belkin. Oxford, 1947);
3. в Москве, издательством "Русский язык" (А. С. Пушкин. Повести Белкина. М., 1975);
4. в Калифорнии (A. Pushkin. Complete Prose Fiction. Translated by P. Debreczeny. California, 1983).
Изучающим русский язык поясняются как собственно языковые трудности, так и внеязыковые факты: реалии культуры, быта, истории, соци-
11 А. С. Пушкин. Цыганы. London, 1962, р. 60.
12 It is this kind of shocking vulgar language that caused the indignation of some of Pushkin's early critics [Это как раз тот тип шокирующего, вульгарного языка, что вызвал негодование ранних критиков Пушкина] (А. С. Пушкин. Борис Годунов. Bristol, 1995, р. 116). 13 См.: А. С. Пушкин. Борис Годунов. Комментарий Л. М. Лотман и С. А. Фомичева. СПб., 1996, с. 363.
96
альной жизни и т. п. В данном случае мы остановимся только на "реальном комментарии", то есть на комментарии внеязыковых фактов: географических названий, собственных имен, явлений социальной и культурной жизни России. Предполагается, что объяснение внеязыковых фактов проще, чем собственно языковой комментарий 14.
Интересно показать, насколько различными могут быть способы комментирования даже такого наиболее очевидного, наиболее "легкого" материала, который как бы и не требует от комментатора самостоятельных творческих усилий.
Действительно, это мнение оказывается правильным в тех случаях, когда в качестве пояснения приводятся данные энциклопедического характера, перенесенные из справочников, то есть имеет место такой подход к комментированию, который можно условно назвать энциклопедическим. Именно так комментируются во всех изданиях такие реалии, как "Сенатские ведомости", Бородино, Артемиза, Никитские ворота, "Недоросль", Фонвизин, "Жоконд", Георгий в петлице и др.
Все комментарии в этих случаях ограничиваются сообщением популярно-энциклопедических сведений об упомянутых реальных фактах, явлениях и лицах, не делая при этом никаких попыток связать эти сведения с текстом художественного произведения. Основное требование к комментатору - дать точную информацию, не ввести читателя в заблуждение. Так, например, упоминание Бородино в "Метели" комментируется с разной степенью полноты приводимых сведений, но сам подход к комментированию остается чисто энциклопедическим в том смысле, что все данные имеют объективный характер, не раскрывающий ни лингвострановедческих, ни контекстуально обусловленных коннотаций.
London, 1945:
The battle which was fought at Borodino on August 24-26, 1812. The Russian lost 50 thousand killed and wounded, but the engagement was not fought to a finish, and Napoleon understood that the war with Russia was only beginning [Сражение проходило под Бородино 24-26 августа 1812 года. Русские потеряли 50 тысяч убитыми и ранеными, но не были разбиты, и Наполеон понял, что война с Россией только начинается].
Oxford, 1947:
The Battle of Borodino was fought on 7-th September, 1812 (according to the Russian calendar, 26-th August) [Сражение при Бородино произошло 7 сентября 1812 года (согласно русскому календарю, 26 августа)].
Moscow, 1975:
On the 26-th of August, 1812, a most important battle of the Patriotic War was fought between the Russian and the French armies at the village of Borodino (approx. 69 mi. from Moscow) [26 августа 1812 года произошло самое важное сражение Отечественной войны между русской и французской армиями недалеко от села Бородино (приблизительно в 69 милях от Москвы)].
Таков энциклопедический подход. Однако возможен и представляет гораздо больший интерес другой, творческий подход к комментированию реалий. В этом случае комментарий имеет общефилологичес-
14 "Нетворческий характер носит объяснение различных географических, исторических и прочих реалий. Преимущество комментатора перед читателем в данном случае в том, что в его распоряжении имеются многочисленные справочные издания, которыми учащийся обычно не располагает" (В. И. Фатющенко. О филологическом комментарии к учебному тексту // Melbourne Slavonic Studies, 1971, Nos 5-6, p. 52).
97
кий и социокультурный характер и, наряду с конкретной информацией, содержит дополнительные сведения, с одной стороны, раскрывающие специфические национальные, политические, культурно-бытовые или иные коннотации, а с другой - устанавливающие связь между данным фактом, лицом, названием и т. п. и самим произведением, его персонажами и автором.
Комментарий такого рода никак нельзя назвать нетворческим, и задача его автора отнюдь не сводится к механическому перенесению данных из справочников. Этот вид комментирования реалий можно назвать исследовательским или творческим, так как он требует от комментатора творческого, исследовательского подхода к объяснению того или иного внеязыкового факта. Исследовательский комментарий реалий, включающий в себя конкретные данные энциклопедического комментария, должен иметь характер:
1. лингвострановедческий (то есть раскрывающий национальные особенности восприятия внеязыкового факта);
2. контекстуально-ориентированный (то есть указывающий на ту роль, которую этот внеязыковой фактор играет в данном художественном произведении).
Примером лингвострановедческого комментария, раскрывающего национальные особенности восприятия внеязыкового факта, могут послужить пояснения названия Тула ("запечатав оба письма тульской печаткой" - в "Метели"), которое для русских ассоциируется с самоварами, Левшой, искусными оружейниками и лучшими в России мастерами по литью, металлу и серебру.
London, 1945:
Tula is the capital of the government of the same name in Central Russia. It is famous for the manufacture of hardware (iron and silver) [Тула - главный город губернии того же названия в центральной России. Знаменит изделиями из металла (железа и серебра)].
Oxford, 1947:
So called because of the town of Tula famous for its metal-work [Называется так в связи с Тулой, знаменитой изделиями из металла].
Moscow, 1975:
A seal made in the town of Tula, which was famous for its hardware (iron and silver) [Печатка сделана в Туле, знаменитой изделиями из металла (железа и серебра)].
Посмотрим комментарий к имени Артемиза, упомянутому в "Метели" в следующем контексте: "Соседы, узнав обо всем, дивились ее постоянству и с любопытством ожидали героя, долженствовавшего наконец восторжествовать над печальной верностию этой девственной Артемизы".
London, 1945:
Artemisia. Queen of the city of Halicarnassus in Caria renowned in history for extraordinary grief of the death of the husband (fourth century В. С.) [Артемисия. Царица из города Галикарнаса в Карий, вошедшая
98

в историю как безутешная вдова, скорбящая по умершему мужу (IV век до Р. X.)].
Oxford, 1947:
Artemisia 2 (4-th century В. С.), queen of Halicarnassus in Asia Minor who erected in memory of her husband Mausolus a magnificent monument therefore called Mausoleum, which was considered one of the seven wonders of the world [Артемисия 2 (IV век до Р. X.), царица Галикарнаса в Малой Азии, воздвигла в память о своем муже Мавсоле великолепный памятник, получивший поэтому название мавзолея, считавшегося одним из семи "чудес света"].
Moscow, 1975:
Artemisia (4-th cent. В. С.), а legendary queen of Halicarnassus, Asia Minor, known for her boundless devotion to her husband, King Mausolus. After the King's death she had a magnificent tomb (the Mausoleum) built in his memory. One of the wonders of the World [Артемисия (IV век до Р. X.), легендарная царица Галикарнаса в Малой Азии, известная своей безграничной преданностью своему мужу, царю Мавсолу. После смерти царя она построила великолепную гробницу (мавзолей) в его честь. Одно из "чудес света"].
California, 1983:
Artemisia (350 d. ca. B. С.) bereft widow of Mausolus, King of Caria (d. ca. 353 B. C.) erected a tomb (Mausoleum) in his memory in Halicarnassus [Артемизия (350 г. до Р. X.), безутешная вдова Мавсола, царя Карий (умер в 353 г. до Р. X.), воздвигла гробницу (мавзолей) в память о нем в Галикарнасе].
Из приводимых четырех комментариев оксфордский наиболее энциклопедичен: сообщает место, время, события, положение Артемисии, дает сведения о мавзолее как об одном из семи "чудес света" (что не имеет большого отношения к контексту произведения), но не упоминает главного в контексте "Метели": что Артемиза - это символ безутешной скорби по умершему мужу. Этот дополнительный момент контекстуально-ориентировочного плана подчеркнут в лондонском и московском комментариях и присутствует в калифорнийском. При этом в лондонском комментарии очень скупо даны энциклопедические сведения (вообще не упомянуты ни Мавсол, ни мавзолей). По-видимому, наиболее удачным следует признать московский комментарий, сочетающий сведения и энциклопедического, и контекстуально-ориентированного характера.
Пояснения к названию Разгуляй (повесть "Гробовщик") в московском комментарии носят чисто энциклопедический характер: "the name
99

of square-in Moscow [название площади в Москве]". Оксфордский же комментарий к тем же, но уточненным данным (не площадь, как в современной Москве, а квартал в Москве пушкинских времен) - "a quarter in Moscow", прибавляет контекстуально-ориентированное: "close to the Basmannaya where Adrian used to Live [недалеко от Басманной, где раньше жил Адриан]".
В пояснениях к реальным фактам фразы, с которой начинается "Гробовщик" ("Последние пожитки гробовщика Адриана Прохорова были
взвалены на похоронные дроги, и тощая пара в четвертый раз потащилась с Басманной на Никитскую"), читателю важно узнать не столько то, что имеются в виду Басманная и Никитская (затем улица Герцена, сейчас Большая Никитская) улицы, расстояние между которыми равно 3 милям (московский комментарий), сколько то, что эти две улицы были в те времена крайними точками Москвы - одна на северо-востоке, другая на юго-западе, то есть дроги тащились с одного конца Москвы на другой (оксфордский комментарий). В современной Москве оно было бы как от Бусиново до Бутово.
Для более полного понимания характера будочника Юрко ("Гробовщик"), которого автор сравнивает с "почталионом Погорельского", важно знать не только, что это герой повести "Лафертовская маковница" (1824) писателя Антония Погорельского (псевдоним Алексея Перовского, 1787-1836) - эти сведения энциклопедического характера дают все комментарии, но и то, что это образ верного слуги (московский комментарий).
Пояснения к слову бригадир совпадают во всех комментариях в конкретных ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИХ данных: военный чин между полковником и генерал-майором, который был отменен в царствование Павла I (1796-1801), однако дополнение к этим данным в московском комментарии важно и необходимо, так как оно связывает комментарий с текстом художественного произведения: "следовательно, в то время, когда происходит действие этой повести, были уже только отставные бригадиры".
Интересным проявлением крайностей двух возможных подходов к комментированию реалий - абстрактно-энциклопедического и контекстуально-ориентированного - оказывается пояснение следующей фразы из "Барышни-крестьянки": "В молодости своей служил он в гвар-
100

дии, вышел в отставку в начале 1797 года, уехал в свою деревню, и с тех пор оттуда не выезжал".
Московский комментарий сообщает читателю ряд энциклопедических данных о реальных исторических событиях 1797 года, но никак не связывает эти данные с контекстом повести: "resigned his commission in early 1797, i. e. after the death of Catherine II and the accession of Paul I, who took a hostile attitude to Catherine's Guard and started reorganising the Russian army in the Prussian manner [ушел в отставку в начале 1797 года, т. e. после смерти Екатерины II и восшествия на престол Павла I, который враждебно отнесся к гвардейцам Екатерины и начал реорганизацию русской армии на прусский манер]".
Оксфордский комментарий, напротив, концентрирует внимание на разъяснении поведения и характера Ивана Петровича Берестова, не информируя читателя в достаточной степени о реальном историческом фоне: "Berestov, therefore, belonged to those officers, fairly large number, who did not hold with the reorganisation of the army undertaken by Paul I and had left the service in 1797 [Берестов поэтому относился к тем офицерам, довольно многочисленным, которые были против реорганизации армии, предпринятой Павлом I, и оставил службу в 1797 году]".
Если, по оксфордскому комментарию, Иван Петрович Берестов - человек с принципами, не пожелавший участвовать в реорганизации русской армии (как мы знаем из московского комментария, на прусский манер), патриот, пожертвовавший своей военной карьерой, то калифорнийский комментарий рисует совершенно другой образ: "After the death of Catherine II in November, 1796, her successor Paul I dismissed many of the people, especially officers of the Guards who had surrounded her [После смерти Екатерины II в ноябре 1796 года ее преемник Павел I отстранил от должности многих людей, особенно гвардейских офицеров, из ее окружения]". В трактовке калифорнийского комментария Берестов не сам ушел в знак протеста, а был УВОЛЕН из армии Павлом I, избавлявшимся от сторонников Екатерины.
Эти три комментария наглядно показывают, насколько важно сочетание обоих моментов: собственно энциклопедического, дающего объективные сведения о времени, месте, характере события или названия, и контекстуально-ориентированного, углубляющего образ и раскрывающего связь между реалиями и идейно-художественным замыслом автора.
Итак, комментатор классического произведения должен быть высокообразованным человеком, должен знать как можно больше об описываемой эпохе, ее культуре, быте, приметах, предрассудках, привычках, обычаях, знать досконально биографию автора, критическую литературу о нем, его письма, дневники, черновики и т. п. Тогда он сможет увидеть "между строк" намеки, аллюзии, реминисценции. Увидеть и донести до читателя.
Комментирование реальных фактов, отсутствующих в ткани художественного произведения, представляет особые трудности и подчеркивает эрудицию и достоинства комментатора.
101
§ 4. Современная Россия через язык и культуру
История России в XX веке, начало и конец которого ознаменовался для нашей страны ДВУМЯ РЕВОЛЮЦИЯМИ,то есть полными оборотами, переворотами уклада, политики, экономики, образа жизни, идеологии, мировоззрения и т. п., представляет собой уникальный материал для лингвистов, историков, антропологов и культурологов, занимающихся динамикой, развитием процессов в языке, культуре и обществе. Действительно, радикальнейшие изменения в кратчайшие сроки в масштабах громадной страны - эти уникальные эксперименты могли бы осчастливить любого ученого (никакой "насильник над изучаемым предметом" о такого рода ломке и насилии не мог и мечтать), если бы этот ученый не был сам частью этого общества, носителем этого языка и продуктом этой культуры и если бы его собственное мировоззрение не претерпевало такого же насилия и ломки.
Коренные изменения русского языка после революции 1917 года изучались и описывались неоднократно, поэтому в настоящей работе они будут упоминаться лишь попутно - как фон или сопоставительный материал по отношению к постсоветскому русскому языку, языку наших дней. Обстоятельный итог советскому русскому языку подвел Андрей Синявский в своей работе "Советская цивилизация. История культуры" 15. Ниже приводится краткий обзор современных тенденций в развитии русского языка в постсоветской России.
Внезапные и радикальные перемены общественной жизни России немедленно были отражены языком. Часто именно через язык люди узнавали о переменах в общественной жизни. Никогда не забуду свою реакцию на слова таксиста в самом начале девяностых годов о том, что в таксопарке повесили транспарант:
Господа таксисты! Желаем вам удачной работы!
Обращение господа таксисты резало слух, звучало как оксюморон.
Таксист тоже был настроен скептически и говорил, что таксисты смеются над этим приветствием.
Итак, перемена первая - обращение. В начале постсоветского периода это была самая резкая и самая чувствительная перемена: уходило привычное слово товарищ, на смену возвращались старые - господин, госпожа.
Тенденция первая - возвращение старых слов. Кардинальная переоценка ценностей, поклонение всему, что сжигали, и сжи-

15 A. Sinyavsky. Soviet Civilization. A Cultural History. New York, 1988.
102
гание всего, чему поклонялись, привели к массовому возвращению реалий, понятий и слов: гимназия, лицей, губернатор, голова, глава администрации, войсковой атаман, казачий круг, благотворительные вечера (концерты, мероприятия, общества), меценат, меценатство, милосердие 16. Большинство этих слов имели в словарях советского времени пометы "ист." или "устар.".
Эта тенденция прямо противоположна переименованию очень многих понятий в советское время, особенно в ранние, двадцатые годы, когда Новый мир и Новая эпоха не мыслились без новых слов. В то время тенденция была - отделаться от старых реалий, отречься от старого мира и отрясти его прах (читай - слова) с наших ног (из нашего языка). Наркомы сменили ненавистных министров, милиция - полицию, товарищи - господ и т. п.
Министры вернулись еще в начале пятидесятых, после войны. Полиция потихоньку возвращается - налоговая полиция звучит страшнее, чем если бы это была налоговая милиция. Господа за последние десять лет практически вытеснили товарищей. Впрочем, в расколотом и политически, и экономически современном российском обществе сосуществуют оба обращения. В официальных средствах массовой информации - газетах, радио, телевидении - есть только один вид обращения и титула - господа (не считая, разумеется, оппозиционной прессы - газет "Советская Россия", "Правда", "Дуэль", "Завтра", но ее удельный вес - в плане тиражей - не велик). То же самое в деловых и официальных кругах.
На протяжении последних десяти лет жители России стали свидетелями и участниками процесса изменения и стилистических коннотаций, и сфер употребления, и частотности использования слов товарищ и господин (госпожа, господа)17. Слово господин в течение всей предшествующей жизни имело отрицательные коннотации и употреблялось только по отношению к иностранцам из капиталистических (то есть чуждых и враждебных) стран, подчеркивая их чуждость и враждебность.
Вспоминается эпизод из теперь уже далекого прошлого. В 1977 году во время визита в Лос-Анджелес наша делегация была приглашена на вечер в семью русских эмигрантов, представителей так называемой старой эмиграции (или эмиграции первой волны), уехавших из России после революции 1917 года. Хозяева дома называли нас господа. Когда мы вернулись в гостиницу, один из нас, вполне правоверный (как, впрочем, и мы все) советский человек сказал: "А знаете, мне понравилось - господин Петров! Как-то возвышает и звучит приятно". Помню свою реакцию на его слова: я была тайно согласна с ним, но удивилась его смелости и приписала ее расслабленности после хорошего ужина...
Сейчас, в 1999-2000 годах, обращение господин стало почти привычным ОФИЦИАЛЬНЫМ обращением, и смелость теперь нужна для употребления слова товарищ. Революция - revolution - полный поворот, оборот, круг...
16 По свидетельству профессора В. Г. Гака, его жена преподавала испанский язык в советское время учителям русского как иностранного. Когда она дала им в качестве лексического материала слова добродетель, милосердие, благородство, некоторые возмутились: "Зачем нам эти устаревшие слова?!"
17 См. подробнее об этом: L Minaeva. From Comrades to Consumers: Interpersonal Aspects of the Lexicon // Political Discourse in Transition in Europe 1989-1991. Ed. by Paul A. Chilton, Mihail V. Ilyin and Jacob L. Mey. Amsterdam, Philadelphia, 1998, p. 87-94.
103
Реально все еще сосуществуют оба обращения, но употребление того или иного стало социально различительным признаком. Господин - обращение официально принятое и поэтому обозначает поддержку существующего режима и согласие с ним. Товарищ может обозначать как политическую оппозицию, принадлежность к коммунистической партии или приверженность к старому режиму, так и просто привычку людей старшего поколения, выросших при советской власти.
Пожилые люди и многие из тех, кого называют "простой народ", привычно используют обращение товарищ и устно, и письменно. Объявления в "простых", народных учреждениях (магазинах, поликлиниках, больницах и т. п.) до сих пор еще часто начинаются обращением товарищи. Особенно это распространено в провинции, а провинция - это вся Россия, за исключением Москвы и Петербурга.
Интересные данные приводит Л. В. Минаева, профессор факультета иностранных языков МГУ. Опрос, проведенный центром социологических исследований "Останкино", дал следующие результаты:
22% процента москвичей предпочитают в качестве обращения слово товарищ,
21% - слово гражданин,
19% - слова мужчина, женщина,
17% - слова сударь, сударыня,
10% - слова господин, госпожа 18.
Возвращение старых названий, топонимов - заметная черта общественной жизни и культуры современной России. На смену переименованиям советской эпохи сейчас пришли пере-переименования: Петербург вместо Ленинграда, Екатеринбург вместо Свердловска, Воздвиженка вместо Метростроевской, Лубянка вместо площади Дзержинского. На первом этапе переименования проходили вполне демократически: путем голосований и народных референдумов. Поэтому, например, получилось, что город Петербург стоит в центре Ленинградской области: жители северной столицы захотели вернуть старое, историческое название города, а жители области остались верны Ленинграду.
Почему-то в Москве одной из первых переименовали станцию метро "Лермонтовская" в "Красные ворота". Народ удивился: Лермонтова-то за что обидели?
В настоящее время старые и новые названия сосуществуют. Поколение наших родителей переучивалось - мучилось со старыми (привычными) и новыми названиями. Теперь пришла наша очередь переучиваться. Язык - зеркало культуры.
Тенденция вторая - заимствования из иностранных языков, главным образом из английского. По своим масштабам, по обеспокоенности общественного мнения и опасности для русского языка и русской культуры эта тенденция должна быть первой, а не второй.
Открытие России миру и миром ознаменовалось, в первую очередь, лавиной иностранных, почти исключительно английских слов, которые массово ворвались в наш язык и нашу жизнь вместе с реалиями западной жизни (иногда после них, иногда - до), с бизнесом, компьютерами,
18 L. Minaeva. From Comrades to Consumers: Interpersonal Aspects of the Lexicon // Political Discourse in Transition in Europe 1989-1991. Ed. by Paul A. Chilton, Mihail V. Ilyin and Jacob L. Mey. Amsterdam, Philadelphia, 1998, p. 93.
104
Интернетом, фильмами, телевизионными сериалами, песнями, видеопродукцией. Издаются "Словари новых слов", "Словари перестройки", словари заимствований, одновременно растет поток огорченных, возмущенных, умоляющих призывов охранить русский язык от половодья, пожара, угара, лавины (выберите подходящее слово) заимствований.
Бартер, дайджест, данс-хит, диджей, эксклюзив, мониторинг, дилер, триллер, плейер, фрустрация, армрестлинг, лизинг, рэкет, андеграунд, шейпинг, тинейджер, хеппенинг, попса, поп (в Москве на Ленинском проспекте большая афиша "Королева попа" и фотография популярной певицы. Люди постарше, в том числе и автор этих строк, стояли ошеломленные: что бы это значило?! А это всего лишь родительный падеж от поп), скейтборд и т. п. - на целые словари хватает. Выдержки из прессы.
Татьяна Миронова, автор статьи с подходящим к случаю названием "Плач по русскому языку" ("Литературная Россия", 19.02.1993) писала:
Иноземные слова, доселе униженно околачивавшиеся где-то на окраинах русского языка, сегодня нахраписто полезли в хозяева, поперли занимать в языке места повиднее и получше. Заняли, укрепились и заполнили нашу речь. И не то страшно, что много этих слов, а пугает то, что с их нашествием исчезают из обихода родные, исконные наши слова, передающие те самые "неуловимые оттенки душевности", что греют любую русскую душу.
Думать не надо, утруждать душу выбором меткого, выразительного речения, когда вертятся на языке всегда готовые к услугам "сутр", "люкс", "процесс", "адекватно"... С виду умные солидные слова, для души они холодные и пустые, словно мыльные пузыри. Из живой речи лезут они в риторику, литературу, оттесняя слова коренные, навязывая привычку ходить за словами во французский, немецкий или английский словари.
Даже русская интонация подверглась иностранной муштре. Поблекло звуковое многоцветье, гибнет многострунность русской речи. По заученным небогатым интонационными моделям английского языка чеканят свои звуковые тексты комментаторы радио и телевидения, а вслед за ними - велика сила примера - многомиллионные слушатели, в первую очередь дети. Слушать "электронную", будто роботом воспроизводимую речь гадко и страшно. Кажется порой, что служители радио и телевещания сплошь подданные иноземных государств, наспех переученные из английской речи в русскую. А может, и не кажется, может, так и есть? Ведь даже названия программ радио и телевидения теперь не всякому под силу понять, что за иностранец их понавыдумывал: "Телемикст", "Бомонд", "Военное ревю", "Тинко", "Евромикс", "Телетайп", "Поп-магазин".
А вот еще одно свидетельство тех дней, когда лавина заимствований только началась. Газета "Третье сословие" (1993, № 1, без автора) - о Москве:
Обезьяний синдром подражанья выплеснулся на улицы столицы. С откровением дурака "новые левые" демонстрируют свою "образо-
105

ванность". Размалеванные "шопы", "нонстопы", "литл бары", а попросту говоря - лотки, ларьки и забегаловки похожи на купчих, надевших пестрые юбки и вообразивших себя английской королевою.
И там же Сергей Краюхин - о Петербурге:
С некоторых пор я не узнаю Невского проспекта, хотя прожил на нем не один десяток лет. Заезжими гастролерами, иноземцами выглядят на нем дома с появившимися год-два назад вывесками: "ЛАНКОМ", "АЛИВЕКТ", "БАБИЛОН", "Доктор Эткер"... Даже названия английских магазинов подаются не иначе, как в иноязычной аранжировке: "Арт-шоп St. Petersburg".
Шесть лет спустя, в ноябре 1998 года, В. Пшеничных из Курска в статье "Рашен-инглиш" ("Советская Россия", 1998, № 139) пишет на ту же тему:
Но откройте газеты и журналы. Их страницы исполосованы "конфронтациями в парламенте", "рэкетом в маркетинге", "менеджментом в бизнесе"... Мол, видали, какие мы умные... Правда, в прессе, как правило, дело не доходит до "приколов", граничащих с идиотизмом, типа вывески на магазине "шоп намбу ван", что по-русски значит всего-навсего магазин N° 1, но от литературного русского языка остается все меньше и меньше.
Действительно, среди заимствований много "изуродованного английского" (выражение того же В. Пшеничных).
В Курске - намбу ван, в Москве на киоске возле метро "Октябрьская" - шоп найт вместо найт шоп, то есть "магазинная ночь" вместо "ночного магазина". Язык-то чужой, от перемены мест слагаемых... Часто заимствование, не изуродованное по форме, изуродовано по содержанию. На окраине города Серпухова на крошечном развалившемся киоске надпись: супермаркет. Это не юмор, это незнание значения слова. Язык-то чужой...
А под городом Боровском Калужской области в чистом поле стоит некрашеный металлический сарайчик с гордой надписью: "Европейский сервис. Шиномонтаж". Язык - зеркало культуры.
Однако времена меняются, и даже в этой же статье "Рашен-инглиш", даже в "Советской России" автор вдруг начинает как бы оправдываться: да я и не против, я же без крайностей:
Множество иноязычных слов так давно и прочно вошли в русский язык, что уже не воспринимаются как чужие. Наоборот, за чудака посчитают того, кто вздумает называть телефон дальнеговорником или микроскоп мелкосмотрителем! Язык словно тропинка, протоптанная напрямую поперек газона: перегораживай, ходить будут не как приказано, а как удобнее. Ведь не прижились же у нас геликоптеры вместо вертолетов, а вот дельтапланы победили крылолетов и парикмахеры
106
брадобреев. А мотели мирно соседствуют с гостиницами, так же как бары с закусочными... И не буду с пеной у рта доказывать, что магазин (кстати, тоже заимствование, но такое древнее, что уже стало русским) чем-то лучше шопа или бутика. Речь идет о другом: кто-то ведь должен хранить чистоту литературного русского языка! Всего два века назад его фактически не существовало: русский язык считался языком для простолюдинов, "белые люди" общались между собой на чужеземном наречии, читали и писали на языках других народов. Понадобились Ломоносов, Державин, Пушкин, десятки смелых гениев, чтобы создать и сохранить наше сокровище - национальную литературу!
Тем временем заимствования пошли не только вширь, но и вглубь, затронув и морфологию, и синтаксис.
Действительно, такие сугубо английские, вернее, сугубо германских языков модели, как уподобление слову, соположения основ, встречаются все чаще: стресс ситуация (вместо русской структуры стрессовая ситуация), быстросуп.
А вот как выглядит объявление, висевшее на стене в МГУ в 1998 году:
ATTENTION
Потенциальные "мертвые души"!
Пофигически-настроенные-и-безумно-занятые-но-всегда-
многоуважаемые студенты, имеющие право на (бесплатное) место
в общежитии, но еще не зарегистрировавшиеся, столь же
огромная просьба объявиться скорее.
Тенденция третья - проникновение жаргонизмов, вульгаризмов, бранных слов. Эта тенденция совпадает с теми изменениями, которые претерпел русский язык после 1917 года 19. В те годы "язык улицы", грубый, вульгарный, служил подтверждением правильной, "революционной" классовой принадлежности, а правильный литературный язык выдавал "гнилую интеллигенцию" и "проклятую буржуазию". Тогда хоть оправдание было, так сказать, "идеологическая основа".
В наши дни поток жаргонизмов, брани, нецензурных, грязных и грубых слов, заполонивший страницы газет, журналов и художественных (!) произведений, объяснить труднее. Нет сомнений, что это отражение социокультурных изменений в российском обществе. По-видимому, в качестве объяснения можно предположить ложно понятую свободу вообще и свободу слова в частности. Как бы вид протеста против запретов тоталитаризма. С одной стороны. С другой стороны, это может быть влияние "новых русских" или подыгрывание им. Этот новый класс нашего общества, который составили люди, не слишком образованные, но баснословно разбогатевшие на шальных деньгах, не слишком многочислен, но чрезвычайно активен и влиятелен. От их прошлого (да и настоящего) и мода на приблатненный, иногда воровской жаргон.
19 A. Sinyavsky. Op. cit., p. 196-201.
107
В статье "Мат как зеркало нашей жизни" доктор филологических наук Анатолий Журавлев пишет: "Похабщина, льющаяся в наши уши не только на улице, но и с теле- и киноэкранов, с театральных подмостков, обильно публикуемая печатными изданиями, как это ни печально, прямо связана с освобождением общества от идеологических вериг. Эмансипация мата - прискорбные издержки раскрепощения общества" 20.
Действительно, "идеологические вериги" не позволяли самой массовой газете "Московский комсомолец" вот так "припечатывать" членов правительства:
Когда в Думе Жириновский поддерживает Грачева, когда в Думе Ж. поддерживает Г. - это не блажь. Карьера самого военного министра висит на соплях (Выделено мною. - С. T.).
В. С. Елистратов, доктор культурологии, профессор факультета иностранных языков МГУ, констатирует постсоветскую легализацию "сниженного языка" и делает вывод о регулярности этого явления, называя
его вслед за Б. А. Лариным варваризацией 21, сопровождающей конец всякой стабильной эпохи. "Брань, инвективы, сниженный минифольклор и т. п. - весь этот корпус, как правило, устных текстов (и в незначительной мере письменных), "нарабатывавшийся" в течение стабильной эпохи, выходит в литературу, прессу, средства массовой коммуникации, становится объектом многих исследований" 22. По мнению В. С. Елистратова, "в недрах "стабильной эпохи" формируются деструктивные, революционные элементы. Их критическая масса постепенно нарастает, расшатывая устойчивую таксономию общества и языка... На какое-то время создается ощущение, что общество и нация теряют ценностные и нравственные ориентиры и, соответственно, язык - ориентацию в поле стилей" 23.
Наиболее "передовой" и "революционной" в плане размывания языковых норм является молодежь. Молодежный жаргон блистательно представлен в следующем отрывке из заметки "Учите язык тинейджеров" Руслана Шебукова ("Аргументы и факты", 1996, № 31):
Какие нынче у молодежи развлечения? Намылиться на булкотряс (сходить на дискотеку), на кашу (вещевой рынок), а если комиксы (каникулы), то в могильник (на пляж). Если идти никуда не хочется, то можно не напрягаться и покрутить жужу (послушать магнитофон), а если родичи против, то просто потусоваться в тамбуре (постоять с друзьями на лестничной клетке) и разрушить мозги (пообщаться), а то и ужалиться (выпить) где-нибудь в офисе, бункере (и то и другое значит подвал) или какой другой нычке (укромном месте). Ну а если шнурки свалили (родители, значит, уехали), то можно и прямо в морге (на квартире) в бутыльбол поиграть (опять же устроить пьянку) с бесплатной шарахункой (угощением).
20 Аргументы
и факты, 1994, № 4.
21 "Историческая эволюция любого литературного языка может быть представлена как ряд последовательных "снижений", варваризаций, но лучше сказать - как ряд концентрических развертываний" (В. С. Елистратов. "Сниженный язык" и "национальный характер" // Вопросы философии, 1998, № 10, с. 57). Из огромного моря литературы о состоянии современного русского языка необходимо упомянуть: В. Г. Костомаров. Языковой вкус эпохи, М., 1994 (3-е изд.: СПб., 1999); Русский язык конца XX столетия. М., 1996; М. В. Горбаневский, Ю. Н. Караулов, В. М. Шаклеин. Не говори шершавым языком. М., 1999,
22 В. С. Елистратов. Указ. соч., с. 57.
23 Там же, с. 58.
108

У девушек есть свое специфическое занятие - ходить сниматься где-нибудь на движении, то есть гулять по главной улице с целью познакомиться с парнями. Парни в свою очередь любят устраивать бучу (драться между собой), мудахера рихтануть (побить бомжей) или какому-нибудь мармыге (пьяному) табло начистить (надавать по морде). Правда, за это можно заскочить (попасть в милицию), а там уж тогда лучше делать бэп (делать, что говорят), а не то какой-нибудь помидор (милиционер) тебе гуманизатором (дубинкой).
Любимую девушку современный тинейджер ласково назовет матильдой. "Моя матильда, - скажет он, - сегодня такую корку отмочила!" (выражение на все случаи жизни; означает все что угодно, часто используется как вступление к рассказу). Просто симпатичная девушка - мурка, ну а если очень красивая, то киска. Наоборот некрасивая - лапоста, сильно накрашенная - штукатурка. Девушек легкого поведения и проституток называют грелками или хорьками. Высшая же похвала для девушки в устах парня: "Ну, ты просто чики!" На что девушка может ответить: "Ты тоже ничего кибальчиш".
В заключение этого раздела о переменах в языке и культуре новой России приведем полностью блестящую пародию А. К. Троицкого "Вылитый Аквариум" (Cosmopolitan, 1997, № 2), где автор воспроизвел стили современного русского языка, представляющие основные культурные слои современного российского общества:
Любимейшие Cosmo-девочки! Наверняка вы что-то слышали о легендарной рок-группе "Аквариум". Так вот, ей исполняется четверть века, в связи с чем выходит альбом ее самых популярных песен. Поскольку население наше сильно атомизировано, а слои его зачастую антагонистичны, я делаю попытку обратиться к каждому слою по отдельности, чтобы в доступных им терминах поведать о том, что же такое "Аквариум".
Рок-фанатам
Чуваки, чувихи! "Аквариум" - едва ли не самая подкованная на предмет торчкового музона команда. В 72-м году они лабали по танцам Sabbath и прочий хардешник, но очень скоро Боря и Гаккель крепко подсели на Дилана и Т. Rex, а потом еще Харрисона и Лу Рида. Они много читали NME и Maker, поэтому в конце 70-х резко въехали в PISTOLS и заиграли что-то вроде панка. Но гораздо клевее у них
109

покатил реггей. В конце 81-го в "Аквариум" пришли Курехин и Ляпин на лидере, и они заиграли полное электричество. А потом Боря спел, что рок-н-ролл мертв, и стал это доказывать на практике. У них вышло еще до фига альбомов, были классические песни - все в основном в таком фолковом стиле типа Донована, Вэна Моррисона, Тома Петти... Короче, есть во что врубиться.
Интеллигенции
Друзья мои! В противоречивом мире рок-музыки не много отыщется исполнителей, творчество которых отмечено печатью высокого интеллекта. "Аквариум" - одна из таких групп. Поэзия Бориса Гребенщикова - яркое явление российской словесности. Как истинный художник, он никогда не шел на поводу у властей предержащих, не ставил свою музу на службу рыночному заказу. Как истинный интеллигент и гражданин, он не раз возвышал свой голос против кровопролития, духовного обнищания народа, коммунистического мракобесия и разбазаривания госказны. Выражаясь лапидарно, "Аквариум" в процессе креативной эволюции адекватно рефлексирует брожение русского пытливого менталитета конца XX столетия.
Новым русским
Дамы и господа! "Аквариум" - один из самых успешных российских музыкальных проектов. Инициированный Б. Гребенщиковым в 1972 году, он первым из советских коллективов наладил (в 1980-м) регулярное производство и дистрибуцию аудиокатушек с записями своих песен. Карьера А. успешно продолжалась и в постсоветский период. В 1995 году был подписан контракт на эксклюзивный выпуск всей архивной продукции А. с фирмой "Триарий". Держатель авторских прав на песни А., Б. Гребенщиков может наряду с А. Макаревичем ("Машина времени", "Смак", "Toshiba", фирма "Партия") претендовать на звание самого богатого человека из числа российских рок-исполнителей. Резюме: начав практически с нулевых инвестиций, "Аквариум" благодаря органичному менеджменту вырос в рентабельный музыкальный ансамбль.
Хиппи
Пипл! Ну разве есть у нас рокеры кайфовей "Аквариума"? Ну кого еще вы так любите за божественный стеб, за красоту, высоту и миролюбие? За мальчика Евграфа и Серебро Господа? Зажгите свечи и бал-дейте!
Иностранцам
Леди и джентльмены! В годы агонии коммунистического режима СССР не многие артисты осмеливались бросить вызов властям, и в числе этих отважных был "Аквариум". Свободолюбивые песни и нонконфор-
110

мистская позиция бэнда вызывали гонения со стороны КГБ. Противопоставляя себя тоталитарной системе, они выбирали низкооплачиваемые работы дворников и кочегаров, а свободное время посвящали музыке и альтернативному стилю жизни. Целое поколение иностранных студентов прошло через "Аквариум", оставив музыкантам и их подругам много джинсов, книг Толкиена, кассет и кисетов для марихуаны и увезя домой прекрасные воспоминания об этих русских. Песня "Этот поезд в огне", содержащая аллегорический образ Горбачева, утвердилась как один из гимнов перестройки. То cut a long story short: не поняв песни 212-8506, вам будет крайне трудно постичь загадку русской души.
Братве
Пацаны! (Далее см. раздел "Интеллигенции"). Теперь чисто без базара: крутые песни! Особенно эта - "Долгая память хуже, чем сифилис". Или - "Здесь может спать только тот, кто мертв"... Юноши и девушки! Вы живете активной жизнью, насыщенной новыми реалиями - от "нинтендо" до "экстази", от роликов до презервативов. И песни "Аквариума" практически не имеют точек соприкосновения с вашей жизнью. Под них не потанцуешь, они навевают тоску и полны непонятных заморочек и ненужного пафоса. Сторож Сергеев - просто деклассированный элемент, а сам Гребенщиков - вылитый старик Козлодоев, тщащийся залезть к юной деве в постель со своим очередным компакт-диском. Мораль: разбирайтесь сами, парни и девчата. "Аквариум" полон рыбок: съел - и порядок!
Митькам
Братушечки и сестренки! Кто гавкает? Дык Акваримушка же, елы-палы! Greatest Hits. Только ноженьки торчат... Положи его в воду, сестра. Тельничек потом высуши.
Журналистам
Коллеги! С Гребенщиковым и "Аквариумом" с самого начала все складывается легко. Они доступны, расположены к общению, словоохотливы. Грани облома начинают проступать позже: они отказываются говорить о собственных автомобилях (похоже, их нет), о сексе (возможно, и его нет), гонорарах (неужели и их?..) и не e состоянии прокомментировать высказывания Маши Распутиной, поскольку не знают, кто она такая. Далее по ходу дела выясняется, что собеседник эрудированнее вас и обладает более богатым словарным запасом. В довершение всего он не только не желает оплачивать интервью, но и требует, чтобы его угостили водкой.
"Аквариуму"
Боря, ребята! Вы смогли сделать что-то еще. Спасибо. Спасибо.
111
§ 5. Русские студенты об Америке и России: изменения в культурной и языковой картинах мира в 1992-1999 годах
Та часть культурной и, соответственно, языковой картины мира, на которой "изображены" другие страны и другие народы, создается под сильным воздействием стереотипов, в формировании которых участвуют различные факторы (подробнее о стереотипах см.: ч. II, гл. 1, § 1). Стереотипы, как известно, обладают высокой степенью устойчивости, однако перемены в социальной жизни России в 90-е годы XX века были настолько радикальны, что потрясли и перевернули привычные представления.
В этом плане весьма показательны результаты простого лингвокультурологического эксперимента, который регулярно проводится автором этой работы начиная с 1992 года. Суть его заключается в следующем. Студенты I курса факультета иностранных языков МГУ, по моей просьбе, записывают первые пять слов, которые приходят на ум, когда речь идет: 1) об Америке и американцах, 2) о России и русских.
В первом эксперименте приняли участие около 200 человек в возрасте 16-23 лет. Эти молодые люди формировались уже в период перестройки. Это означает, что, в отличие от своих предшественников, которые слышали и читали только плохое об Америке как "потенциальном противнике" (соответственно, и английский язык изучался как "язык потенциального противника") и только хорошее о своей стране - Советском Союзе, эти студенты, наоборот, росли с мнением, навязанном им средствами массовой информации, которое может быть суммировано так: в Америке все прекрасно - у нас все отвратительно.
Результаты этого первого - 1992 года - опроса были в некоторых отношениях ошеломительными. Так, абсолютным чемпионом по частотности употребления неожиданно оказалось слово smile 'улыбка'. Именно улыбающимися (и, следовательно, счастливыми) представляли себе американцев молодые русские в 1992 году, когда Россия, потеряв Советский Союз, вступила в мировое сообщество в новом статусе, на новых условиях.
Культурная и языковая картины Америки в опыте российских студентов, изучающих английский язык, были представлены таким образом.
1. Первые десять мест заняли следующие слова, расположенные в порядке убывания частотности (слова под одним номером, имеют одинаковую частотность):
1. Smile [улыбка] (27%).
2. Freedom [свобода] (20%).
112
3. Rich [богатый], mопеу [деньги] (13%).
4. Skyscraper [небоскреб] (12%).
5. Business [бuзнec], Hollywood [Голливуд], Statuе of Liberty [статуя Свободы] (11%).
6. Cars [машины], pragmatism [прагматизм] (10%).
7. Dollar [доллар], President [президент], friendly [дружеский], cheerful
[веселый] (9%).
8. New York [Нью-Йорк], uninhibited [не ограниченный запретами], great / large [великий/большой], loud [громкий] (8%).
9. Kind [добрый], domineering [господствующий, доминирующий] (7%).
10. White House [Белый Дом], independence [независимость], comfort [комфорт], supermarket [супермаркет], health [здоровье], hospitable [гостеприимный] (6%).
Полученные данные распределились по следующим тематическим группам.
2. Черты характера американцев:
1. Smiling [улыбчивый].
2. Pragmatic [прагматичный], business-like [деловой].
3. Friendly [дружеский], cheerful [веселый], jayful [радостный].
4. Uninhibited [не ограниченный запретами], loud [громкий].
5. Kind [добрый], domineering [господствующий, доминирующий].
6. Hospitable [гостеприимный], gregarious [стадный],50с/оЬ/е [общительный].
7. Unceremonious [бесцеремонный], unintellectual [неинтеллектуальный], uneducated [необразованный], poorly read [мало начитанный], wonderful [замечательный], nice [приятный].
8. Superficial [поверхностный], self-confident [уверенный в себе], boastful [хвастливый], energetic [энергичный], interesting [интересный].
9. Strange [странный], different [отличающийся], crazy [сумасшедший], like Russians [похожий на русских], hard working [трудолюбивый], patriotic [патриотичный], family-loving [любящий семью], naive [наивный], childish [детский].
10. Brave [смелый], open [открытый], health-concerned/obsessed [заботящийся о здоровье], travel-minded [любящий путешествовать], scientific [научный], logical [логичный], insincere [неискренний], cruel/ merciless [жестокий/беспощадный], fat [толстый], greedy [жадный], self-indulgent [снисходительный], bright [умный].
3. Современная жизнь в США:
1. Freedom [свобода].
2. Wealth [богатство], money [деньги].
3. Business [бизнес].
4. Cars [машины].
5. Dollar [доллар], President [президент].
113
6. Independence [независимость], supermarket [супермаркет], chewing-gum [жевательная резинка].
7. Power [сила], democracy [демократия], advertisements [рекламы].
8. Justice [справедливость], prosperity [процветание], immigrants [иммигранты], elections [выборы], universities [университеты], popcorn [поп-корн], Big Mac [Биг Мак], Сосо-Соla [кока-кола].
9. Job [работа], houses [дома], music [музыка], contrasts [контрасты], native Americans [американцы, родившиеся в Америке], farmers [фермеры], hamburger [гамбургер], beer [пиво], orange juice [апельсиновый сок], home video [домашнее видео].
W.Banjo [банджо], suburbs [городские окраины, пригороды].
4. Природа, пейзаж:
1. Skyscrapers [небоскребы].
2. Ocean [океан].
3. World [мир].
4. Highways [шоссе], motorways [автострады].
5. National parks [национальные парки].
5. Собственные имена:
1. Hollywood [Голливуд], Statue of Liberty [статуя Свободы].
2. New York [Нью-Йорк].
3. White House [Белый Дом].
4. Disneyland ["Диснейленд"], Washington [Вашингтон].
5. Los Angeles [Лос-Анджелес], California [Калифорния].
6. San Francisco [Сан-Франциско], Marlboro ["Мальборо"], Colorado [Колорадо].

7. Boston [Бостон], Pentagon [Пентагон], Broadway [Бродвей], Harlem [Гарлем].
8. Centra/ Park [Центральный парк], Long Island [Лонг-Айленд], Yale University [Йельский университет].
9. McDonald's [Макдональдс], Bush [Буш], Mark Twain
[Марк Твен].
10. Clinton [Клинтон], О'Неnrу [О'Генри], Hemingway [Хемингуэй], Harvard University [Гарвардский университет].
11. Salinger [Сэлинджер], Chicago Bulls ["Чикаго Буллз"], MTV [ЭмТиВи], Bruce Springsteen [Брюс Спрингстин], NBA [НБА], Michael Jackson [Майкл Джексон].
12. Monroe [Монро], Jane Fonda [Джейн Фонда], New York Rangers ["Нью-Йорк рэнджерз"].
Итак, языковая и культурная картины американского мира, имеющиеся у русских студентов и основанные главным образом на информации, полученной из прессы, радио и телевидения, вполне компли-
114
ментарны (романтичны, идеалистичны) по отношению к Америке. США как государство богаты, свободны, могущественны, независимы и демократичны. Американцы - люди дружелюбные, деловые, прагматичные, добрые, щедрые, бодрые, раскованные, бесцеремонные, открытые, наивные и т. п.
Интересно, что критические замечания пришли в основном от тех, кто побывал в Америке (одна девушка написала огорченно: "Дома у них такие богатые, но там совсем нет книг..."). Столкновение с реальностью после восторженных оценок в средствах массовой информации приводит к разочарованию. В каком-то смысле критическое отношение к Америке в советских официальных изданиях было полезнее американцам: недоверие народа к официальной, правительственной точке зрения имело обратный, то есть положительный, эффект. И наоборот, неумеренные похвалы в адрес американцев, столь типичные для первых лет перестройки, повредили им в общественном мнении русских.
Точно такой же эксперимент с теми же участниками был проведен и в отношении России и русских. Вот его результаты.
1. Первые десять мест по частотности употребления заняли следующие слова:
1. Great [великий], vast [обширный], huge [громадный], large [большой] (26%).
2. Motherland [родина], patriotism [патриотизм] (24%).
3. Culture [культура], history [история], mess [беспорядок], chaos [хаос], vodka [водка] (23%).
4. Mysterious [загадочный], strange [странный], soul [душа] (18%).
5. Ноте [дом], mother [мать], friends [друзья] (15%).
6. Moscow [Москва], Orthodox Church [православная церковь] (19%).
7. Dirty [грязный], grey [серый] (12%).
8. The Kremlin [Кремль] (10%).
9. Poor [бедный], hope [надежда], potentials [большой потенциал], great future [великое будущее] (9%).
10. Red Square [Красная площадь], gentle [нежный], kind [добрый], crisis [кризис], fools [дураки], stupid [глупый] (7%).
2. Черты характера русских:
1. Friendly [дружеский], intelligent [умный].
2. Gentle [нежный], kind [добрый], foolish [глуповатый], stupid [глупый].
3. Rude [грубый], gloomy [мрачный], talkative [разговорчивый], hospitable [гостеприимный].
4. Worried [тревожный], sad [грустный], unhappy [расстроенный], serious [серьезный], patient [терпеливый], resourceful [с большими возможностями].
5. Healthy [здоровый], beautiful [красивый], charitable [доброжелательный].
6. Sense of humour [чувство юмора], cheerful [веселый], unsmiling [неулыбчивый].
115

7. Big and strong [большой и сильный], powerful [могущественный], wicked [злобный], crooks [жулики].
8. Trustful [доверчивый], deep [глубокий], coarse [грубый], dull [унылый], brave [смелый], nice [милый], generous [щедрый].
9. Wonderful [прекрасный], reckless [безрассудный], interesting [интересный].
3. Современная жизнь в России:
1. Mess [беспорядок], chaos [хаос], vodka [водка].
2. Poverty [бедность], lines (queues) [очереди], Лоре [надежда].
3. Crisis [кризис].
4. Market [рынок], communism [коммунизм], civil war [гражданская война].
5. Inflation [инфляция], instability [нестабильность], difficulties [затруднения], masochism [мазохизм], children [дети].
6. Violence [насилие], democrats [демократы], pension [пенсия], food [еда], President [президент], parliament [парламент], rouble [рубль].
7. Begging army [армия попрошаек], three-colour flag [трехцветный флаг].
8. Survival [выживание], debates [дебаты], trolley-buses [троллейбусы].
4. Природа, пейзаж:
1. Roads [дороги].
2. Forest [лес].
3. Birch-trees [березы].
4. Steppe [степь].
5. Villages [деревни].
6. Rivers [реки].
7. Big cemeteries [большие кладбища].
5. Собственные имена:
1. Moscow [Москва].
2. The Kremlin [Кремль].
3. Red Square [Красная площадь].
4. Moscow State University [Московский государственный университет].
5. Ivan [Иван], Leningrad [Ленинград], Tchaikovsky [Чайковский], Dostoevsky [Достоевский],
Siberia [Сибирь], Yeltsin [Ельцин], Gorbachev [Горбачев].
6. St. Petersburg [Санкт-Петербург], Arbat [Арбат], Bolshoi Theatre [Большой Teaтp], St. Basil's Cathedral [собор Василия Блаженного].
7. The Volga [Волга], Pushkin [Пушкин], Lenin [Ленин].
8. Suvorov [Суворов], Dmitry Donskoy [Дмитрий Донской], Moscow suburbs [Подмосковье, московские окраины].
116
В 1995 году этот эксперимент был повторен в тех же условиях, с тем же количеством участников, студентов I курса факультета иностранных языков МГУ.
1. Первые десять мест заняли следующие наиболее употребительные слова об Америке и американцах:

199
2 (для сравнения)
199
5
1.
Smile [улыбка] (27%).
1.
Hollywood [Голливуд] (26%).
2.

Freedom [свобода] (20%).

2.
Statue of Liberty [статуя
Свободы] (21%).
3.

Rich [богатый], money [деньги]
(13%).
3.

Smile [улыбка] (19%).

4. :
Skyscrapers [небоскребы] (12%).
4.
New York [Нью-Йорк] (16%).
5.
Business [бизнес], Hollywood
5.
Dollar [доллар],

[Голливуд], Statue of Liberty

McDonald's [Макдональдс]

[статуя Свободы] (11%).

(13%).
6.
Cars [машины], pragmatism
6.
Bill Clinton [Билл Клинтон]

[прагматизм] (10%).

(11%).
7.
Dollar [доллар], President [пре-
7.
Freedom [свобода],

зидент], friendly [дружеский],

Washington [Вашингтон],

cheerful [радостный] (9%).

rich [богатый] (10%).
8.
New York [Нью-Йорк],
8.
Skyscrapers [небоскребы],

uninhibited [не ограниченный

business [бизнес],

запретами], great/large

uninhibited [не ограниченный

[великий/большой], loud

запретами], baseball

[громкий] (8%).

[бейсбол] (9%).
9.
Kind [добрый], domineering
9.
White House [Белый Дом],

[господствующий] (7%).

cowboys [ковбои], Disneyland



["Диснейленд"] (8%).
10.
White House [Белый Дом],
10.
Talkative [разговорчивый],

independence [независимость],

drugs [наркотики] (6%).

comfort [комфорт],



supermarket [супермаркет],




health [здоровье], hospitable




[гостеприимный] (6%).



Большинство слов в этих двух списках совпадают, но те, которые различаются, как раз и свидетельствуют о социокультурных изменениях как в жизни России, так и в сознании ее жителей. В разряд
наиболее частотных, по сравнению с 1992 годом, перешли слова McDonald's [Макдональдс], Bill Clinton [Билл Клинтон], Washington [Вашингтон], baseball [бейсбол], cowboys [ковбои], Disneyland ["Диснейленд"], talkative [разговорчивый], drugs [наркотики]. Макдональдс, бейсбол, наркотики как социальные явления все больше осваиваются в рос-
117
сийской действительности, поэтому употребительность этих слов в речи резко возрастает.
Наоборот, утратили частотность употребления слова cars [машины], pragmatism [прагматизм], friendly [дружеский], cheerful [радостный], great/large [великий/большой], loud [громкий], kind [добрый], domineering [господствующий], comfort [комфорт], supermarket [супермаркет], health [здоровье], hospitable [гостеприимный], independence [независимость].
Эти изменения легко объяснимы: они результат перемен в социокультурной жизни нашей страны. Действительно, число машин иностранных марок и супермаркетов (слово заимствовано вместе с реалией) увеличивается в Москве буквально каждый день и становится все более характерной чертой НАШЕЙ жизни. Соответственно, они все меньше ассоциируются с Западом вообще и Америкой в частности. Прагматизм также становится вполне российским (а вернее, московским) признаком. Сократилось также количество и изменилось качество характерных черт, приписываемых русскими американцам.
Дальнейшие результаты опроса 1995 года следующие:
2. Черты характера американцев:
1992 (для сравнения)
1995
1.
Smiling [улыбчивый].
1.
Smile [улыбка].
2.
Pragmatic [прагматичный],
2.
Uninhibited [не ограничен-

business-like [деловой].

ный запретами].
3.
Friendly [дружеский], cheerful
3.
Talkative [разговорчивый].

[радостный], joyful [веселый].


4.
Uninhibited [не ограниченный
4.
Easy-going [общительный].

запретами], loud [громкий].


5.
Kind [добрый], domineering
5.
Crazy [сумасшедший], noisy

[господствующий].

[шумный], energetic [энергич-



ный], sociable [общительный],



optimistic [оптимистичный],



open people [искренние люди],



punctual [пунктуальный],



cheerful [веселый].
6.
Hospitable [гостеприимный],
6.
Proud [гордый], hardworking

gregarious [стадный], sociable

[трудолюбивый], enterprising

[общительный].

[предприимчивый],



straightforward [прямой],



patriotic [патриотичный].
7.
Unceremonious [бесцеремон-
7.
Lazy [ленивый], loud

ный], unintellectual [неинтел-

[громкий].

лектуальный], uneducated [не-



образованный], poorly read [ма-



ло начитанный], wonderful [за-



мечательный], nice [приятный].


118
8.


Superficial [поверхностный], selfconfident [уверенный в себе].
boastful [хвастливый], energetic
[энергичный], interesting [интересный].
8.


Vulgar [вульгарный],
relaxed [расслабленный].


9.
Strange [странный],
different [отли чающийся], crazy [сумасшедший].
like Russians [похожий на русских],
hard working [много работающий],
patriotic [патриотичный], family-
loving [любящий семью], naive
[наивный], childish [детский].
9.
Smart [умный].


10.
Cold [холодный].
10.
Brave [смелый], ореn [открытый,
искренний], healthconcerned/obsessed [заботящийся о здоровье],
travelminded [любящий путешество-
вать], scientific [научный], logical
[логичный], insincere [неискренний],
cruel/merciless [жестокий/беспощадный],/о? [толстый], greedy [жадный],
self-indulgent [снисходительный],
bright [умный]



3. Современная жизнь в США:
1992 (для сравнения)
1995
1.
Freedom [свобода].
1.
Dollar [доллар].
2.
Wealth [богатство], money [деньги].
2.
Freedom [свобода].
3.
Business [бизнес].
3.
Business [бизнес].
4.
Cars [машины].
4.
Baseball [бейсбол].
5.
Dollar [доллар], President [президент].
5.
Cowboys [ковбои].
6.


Independence [независимость],
supermarket [супермаркет].
chewing-gum [жевательная резинка].
б.


Drugs [наркотики].


7.



Power [сила], democracy
[демократия], advertisements
[рекламы].

7.



Fast food [забегаловки
(фаст-фуд)], Coca-Cola
[кока-кола], Halloween [день Всех Святых],
immigrants [иммигранты].
8.

Justice [справедливость], prosperity
[процветание], immigrants [иммигранты], elections [выборы], universities [университеты], popcorn [поп-корн], Big Mac [Биг Мак], Coca-Cola [кока-кола].
8.

Different nations [разные
нации], hamburgers [гамбургеры], Indians [индейцы], football [футбол], chewing gum [жевательная резинка], sex-revolution [сексуальная революция]
119
9.
Job [paбoтa],
houses [дома],
music [мyзыкa],
contrasts [контpacты],
native Americans [американцы, родившиеся в Америкe],
farmers [фермеры],
hamburger [гамбургер],
beer [пиво],
orange juice [апельсиновый сок],
home video [домашнее видео].
9.
Film [фильмы]
роliсе [полиция],
wealth [богатство],
free enterpise [свободное предпринимательство],
dirty streets [грязные улицы],
music [музыка],
violence [насилие].
10.
Banjo [банджо],
suburbs [городские окраины, пригороды].
10.
Sport shoes [спортивная обувь],
school bus [школьный автобус],
casino [казино],
rugby [регби],
drivers license from 15, 16 years
old [водительские права с 15-16 лет].
4.
Природа, пейзаж:


1992 (для сравнения)
1995
1.
Skyscrapers [небоскребы].
1.
Skyscrapers [небоскребы].
2.
Ocean [океан].
2.
Lakes [озера].
3.
World [мир].
3.
Large [большой],
bеatiful [красивый],
heat [жара].
4.
Highways [шocce],
motorways [автострады].
4.
Highway [шоссе].

5.
National parks [национальные
парки].




5.
Собственные имена:


1992 (для сравнения)
1995
1.
Hollywood [Голливуд],
Statue of Liberty [статуя Свободы].
1.
Hollywood [Голливуд].
2.
New York [Нью-Йорк].

2.
The Statue of Liberty [статуя Свободы].
3.
White House [Белый Дом].
3.
New York [Нью-Йорк],
4.
Disneyland ["Диснейленд"],
Washington [Вашингтон].
4.
McDonald's [Макдональдс].
5.
Los Angeles [Лос-Анджелес],
California [Калифорния].
5.
Bill Clinton [Билл Клинтон].
6.
Son Francisco [Сан-Франциско],
Marlboro ["Мальборо"],
Colorado [Колорадо].
6.
Washington [Вашингтон].
7.
Boston [Бостон], Pentagon
[Пентагон], Broadway
[Бродвей], Harlem [Гарлем].

7.
White House [Белый Дом],
Disneyland ["Диснейленд"],
Marlboro ["Мальборо"],
Michael Jackson [Майкл Джексон].
8.
Central Park [Центральный парк],
8.
Harvard [Гарвард],
USA [США],
120

Long Island [Лонг-Айленд],
Yale University [Йельский университет].



Harley Davidson ["Харли
Дэвидсон"].

9.
McDonald's [Макдональдс],
Bush [Буш],
Mark Twain [Марк Твен].
9.


Broadway [Бродвей], Los Ange-
les, LA [Лос-Анджелес], Ontario
[Онтарио], Colorado [Колорадо].
10.
Clinton [Клинтон],
O'Henry [О'Генри],
Hemingway [Хемингуэй],
Harvard University [Гарвардский университет].
10.




, Las Vegas [Лас-Вегас],
Montana State [штат Монтана],
Roosevelt [Рузвельт],
Denver [Денвер],
Son Francisco [Сан-Франциско],
Ford [Форд].
11
Salinger [Сэлинджер],
Chicago Bulls ["Чикаго Буллз"],
МTV [ЭмТиВи],
Bruce Springsteen [Брюс Спрингстин],
NBA [НБА],
Michael Jackson [Майкл Джексон].



12
Monroe [Монро],
Jane Fonda [Джейн Фонда],
New York Rangers ["Нью-Йорк Рэнджерз"].



Россия и русские имеют следующий вид в языковой и культурной
картинах мира русских студентов:






1. Десять наиболее частотных слов:
1992 (для сравнения)
1995
1.
Great [великий],
rast [обширный],
huge [громадный],
large [большой] (26%).
1.


Red Square [Красная площадь]
(31%).
2.

Motherland [родина], patriotism
[патриотизм] (24%).
2.

Moscow [Москва] (29%).

3.


Culture [культура], history [ис-
тория], mess [беспорядок],
chaos [хаос], vodka [водка] (23%).
3.


Kremlin [Кремль] (27%).


4.

Mysterious [загадочный], strange
[странный], soul [душа] (18%).
4.

Vodka [водка] (20%).

5.

Ноте [дом], mother [мать],
friends [друзья] (15%).
5.

Hospitable [гостеприимный]
(16%).
6.

Moscow [Москва], Orthodox Church
[православная церковь] (13%).
6.

Winter [зима] (14%).

7.

Dirty [грязный], grеу [серый]
(12%).
7.

Churches [церкви], beautiful na-
ture [красивая природа] (10%).
8.


Kremlin [Кремль] (10%).


8.


MSU (Moscow State University)
[МГУ (Московский государст-
венный университет)] (9%).
121
9.
Poor [бедный], hope [надежда], potentials [большой потенциал], great future [великое будущее] (9%).
9.
Boris Yeltsin [Борис Ельцин], forests [леса], Lenin [Ленин] (7%).
10.
Red Square [Красная площадь], gentle [нежный], kind [добрый], crisis [кризис], fools [дураки], stupid [глупый] (7%).
10.
New Russians [новые русские], home [дом], great persons [великие люди], dirty streets [грязные улицы] (6%).
За прошедшие три года (1992-1995) Red Square [Красная площадь] поднялась с последнего места в списке самых частотных слов и словосочетаний на первое. Moscow [Москва] и Kremlin [Кремль] также увеличили частотность употребления. Vodka [водка] сохранила свои позиции, возникли New Russians [новые русские], beautiful nature [красивая природа], Boris Yeltsin [Борис Ельцин], hospitable [гостеприимный]. Наоборот, ушли из часто встречающихся такие слова, как mess [беспорядок], chaos [хаос], fools [дураки], stupid [глупый], crisis [кризис]. Вместе с ними уменьшили употребительность и culture [культура], history [история], hope [надежда], potentials [большой потенциал], great future [великое будущее]. По тематическим группам данные опроса распределились следующим образом:
2. Черты характера русских:
1992 (для сравнения)
1995
1.
Friendly [дружеский], intelligent [умный].
1.
Hospitable [гостеприимный].
2.
Gentle [нежный], kind [добрый], foolish [глуповатый], stupid [глупый].
2.
Lazy [ленивый], kind [добрый].
3.
Rude [грубый], gloomy [мрачный], talkative [разговорчивый], hospitable [гостеприимный].
3.
Honest [честный], patient [терпеливый], rude [грубый], religious [религиозный], sense of humour [чувство юмора], open [открытый].
4.
Worried [озабоченный], sad [грустный], unhappy [безрадостный], serious [серьезный], patient [терпеливый], resourceful [с богатыми возможностями].
4.
Educated [образованный], open-hearted [открытый], simple [простой].
5.
Healthy [здоровый], beautiful [красивый], charitable [доброжелательный].
5.
Cheerful [радостный], sensitive [чувствительный], enduring [выносливый].
б.
Sense of humour [чувство юмора], cheerful [радостный], unsmiling [неулыбчивый].
6.
Dangerous [опасный].
122
7.
Big and strong [большой и сильный], powerful [властный], wicked [сумасшедший], crooks [мошенники].
7.
Respect to other nations [уважение к другим нациям], unpredictable [непредсказуемый], crazy [сумасшедший].
8.
Trustful [доверчивый], deep [глубокий], coarse [грубый], dull [вялый], brave [смелый], nice [приятный], generous [щедрый].
8.
Angry people [злые люди], alcoholics [алкоголики].
9.
Wonderful [прекрасный], reckless [безрассудный], interesting [интересный].
9.
Friendly [дружеский], poor [бедный], uneducated [необразованный].


10.
Nationalistic [националистический], unsmiling [неулыбчивый].
3. Современная жизнь в России:
1992 (для сравнения)
1995
1.
Mess [беспорядок], chaos [хаос], vodka [водка].
1.
Vodka [водка].
2.
Poverty [бедность], lines (queues) [очереди], hope [надежда].
2.
Winter [зима], churches [церкви].
3.
Crisis [кризис].
3.
New Russians [новые русские], dirty streets [грязные улицы].
4.
Market [рынок], communism [коммунизм], civil war [гражданская война].
4.
Drunkards [пьяницы], communism [коммунизм], perestroyka [перестройка], political changes [изменения в политике], difficult life [трудная жизнь], mafia [мафия], balalaika [балалайка], samovar [самовар], pretty girls [красивые девушки].
5.
Inflation [инфляция], instability [нестабильность], difficulties [трудности], masochism [мазохизм], children [дети].
5.
Bread and salt [хлеб-соль], national songs [национальные песни], troubles [проблемы], revolution [революция].
6.
Violence [насилие], democrats [демократы], pension [пенсия], food [еда], President [президент], parliament [парламент], rouble [рубль].
6.
Bath-house [баня], customs [обычаи], traditions [традиции].
7.
Begging army [армия попрошаек], three-colour flag [трехцветный флаг].
7.
Pancakes [блины], реlmeni [пельмени], borshch [борщ].
8.
Survival [выживание], debates [дебаты], trolley-buses [троллейбусы].
8.
New capitalism [новый капитализм], rich culture [богатая культура], writers [писатели],
123


good literature [хорошая литература], very great culture [величайшая культура], music [музыка].
9.
Hockey [хоккей], high prices [высокие цены].
10
No opportunities for young people [никаких возможностей для молодежи], no laws [никаких зaконов],crowded transport
[толпы в транспорте], imitation of the West
[подражание Западу], chaos [хаос].
4. Природа, пейзаж:
1992 (для сравнения)
1995
1.
Roads [дороги].
1.
Winter [зима].
2.
Forest [лес].
2.
Beautiful nature [красивая



природа].
3.
Birch-trees [березы].
3.
Forests [леса].
4.
Steppe [степи].
4.
Cold weather [холодная погода].
5.
Villages [деревни].
5.
Long distances [большие



расстояния], bear [медведь],



villages [деревни], large area



[большая территория], birch



[береза].
6.
Rivers [реки].
6. .
Architecture [архитектура].
7.
Big cemeteries [большие
7.
Fields [поля].

кладбища].
8.
Great valleys [великие долины].




9.

Taiga [тайга], golden domes
[золотые купола].






10.


Roads [дороги], fields [поля],
beautiful country [красивый
сельский пейзаж].

5. Собственные имена:
1992 (для сравнения)
1995
1.
Moscow [Москва].
1.
Red Square [Красная площадь].
2.
The Kremlin [Кремль].
2.
Moscow [Москва].
3.
Red Square [Красная площадь].
3.
Kremlin [Кремль].
4.
Moscow State University
4.
MSU (Moscow State University)
5.
[Московский государственный университет]. Ivan [Иван], Leningrad [Ленинград], Tchaikovsky [Чайковский], Dostoevsky [Достоевский], Siberia [Сибирь], Yeltsin [Ельцин], Gorbachev [Горбачев].
5.
[МГУ (Московский государственный университет)]. Boris Yeltsin [Борис Ельцин], Lenin [Ленин].
6.
St Petersburg [Санкт-Петербург], Arbat [Арбат], Bolshoi Theatre
6.
Saint Petersburg [Санкт-Петербург].

[Большой театр], St. Basil's Cathedral [собор Василия
7.
Siberia [Сибирь], Pushkin [Пушкин].

Блаженного].
8.
Stalin [Сталин], Arbat [Арбат],
7.
The Volga [Волга], Pushkin [Пушкин], Lenin [Ленин].

Dostoevsky [Достоевский], the Bolshoi Theatre [Большой театр],
8.
Suvorov [Суворов], Dmitry

Peter the First [Петр Первый].

Donskoy [Дмитрий Донской],
9.
Moscow [Москва], Alexander

Moscow suburbs [Подмосковье, московские окраины].

Nevsky [Александр Невский], Dmitry Donskoy [Дмитрий



Донской].


10.
Tolstoy [Толстой], GUM [ГУМ], "Zhiguli" (a car) ["Жигули" (машина)], USSR [СССР], Chechnya [Чечня].
Опрос 1998 года дал следующие результаты:
1. Первые десять мест по частотности заняли такие слова об Америке и американцах:
1. New York [Нью-Йорк] (35%).
2. The Statue of Liberty [статуя Свободы] (33%).
3. Bill Clinton [Билл Клинтон] (27%).
4. Smile [улыбка], Hollywood [Голливуд] (22%).
5. McDonald's [Макдональдс] (19%).
6. Freedom [свобода] (18%).
7. Washington D.С. [Вашингтон (город)] (11%).
8. Skyscrapers [небоскребы], business [бизнес] (10%).
9. George Washington [Джордж Вашингтон], friendly [дружеский], dollars [доллары], hamburgers [гамбургеры], Coca-Cola [кока-кола] (8,5%).
10. White House [Белый Дом], baseball [бейсбол], basketball [баскетбол], Disney and Disneyland [Дисней и "Диснейленд"] (6,5%).
125
Данные опроса 1998 года по тематическим группам:
2. Черты характера американцев:
1. Smiling [улыбчивый].
2. Friendly [дружеский].
3. Democratic [демократичный], proud [гордый], self-confident [уверенный в себе], patriotic [патриотичный].
4. Funny [веселый], happy [радостный], stupid [глупый], healthy [здоровый], long [высокий], noisy [шумный].
5. Proud [гордый], self-important [важный], greedy [жадный], fussy [спорящий], communicative [коммуникабельный].
6. Warm [теплый], rude [грубый], quick [быстрый].
7. Unfriendly [недружеский], cheerful [веселый], good-natured [с хорошим характером].
8. Hypocrisy [лицемерие], racism [расизм].
9. Militant [воинственный], overworking [слишком много работающий], borrowing brains [использующий чужой труд], angry [злой].
3. Современная жизнь в США:
1. Freedom [свобода].
2. Business [бизнес].
3. Coca-Cola [кока-кола], hamburgers [гамбургеры], dollars [доллары].
4. Basketball [баскетбол], baseball [бейсбол], cowboys [ковбои].
5. Fast food [забегаловки (фаст-фуд)], football [футбол], jeans [джинсы], cars [машины], hot dogs [хот-доги].
6. President [президент], money [деньги], popcorn [поп-корн], music [музыка], states [штаты], Independence Day [День Независимости].
7. Pop culture [поп-культура], NBA (National Basketball Association) [НБА (Национальная Баскетбольная ассоциация)], films [кинофильмы], film stars [кинозвезды], different nations [разные национальности], American dream [американская мечта], independence [независимость], black people [чернокожие], fat people [толстяки].
8. Junk food [некачественная, быстро приготовленная еда], Indians [индейцы], bikers [байкеры], teenagers [тинейджеры], green card ["зеленая карта"], divorce [развод], industry [промышленность], lack of culture [отсутствие культуры], education [образование].
9. Supermarkets [супермаркеты], pizza [пицца], drugs [наркотики], very expensive medicines [очень дорогие лекарства], bank [банк], traffic [дорожное движение], universities [университеты].
10. Beer [пиво], turkey [индейка], cheeseburgers [чизбургеры], chewing gum [жевательная резинка], mess [беспорядок], prosperity [процветание], sex [секс], discrimination [дискриминация], a possibility to earn money honestly [возможность честно зарабатывать на жизнь], farmers [фермеры], t-shirts [футболки], free style of clothes [свободный стиль одежды].
126
4. Природа, пейзаж:
1. Skyscrapers [небоскребы].
2. Ocean [океан].
3. Highways [шоссе]. 4. Tornado [торнадо].
5. Big avenues [огромные авеню], large streets [большие улицы].
6. Green grass [зеленая трава].
7. National parks [национальные парки].
5. Собственные имена:
1. New York [Нью-Йорк].
2. Statue of Liberty [статуя Свободы]. 3. Bill Clinton [Билл Клинтон].
4. Hollywood [Голливуд].
5. McDonald's [Макдональдс].
6. Washington [Вашингтон].
7. George Washington [Джордж Вашингтон].
8. White House [Белый Дом], Disney and Disneyland [Дисней и "Дисней-
9. Columbus [Колумб], Abraham Lincoln [Авраам Линкольн], John Kennedy [Джон Кеннеди], Michael Jackson [Майкл Джексон], California [Калифорния].
10. Elvis Presley [Элвис Пресли], Madonna [Мадонна], Los Angeles [Лос-Анджелес].
11. Alaska [Аляска], Chicago [Чикаго], Stealth F-117 А [Стеле Ф-117 А], Ronald Reagan [Рональд Рейган], Yale University [Йельский университет], Martin Luther King [Мартин Лютер Кинг], Broadway [Бродвей], Vietnam [Вьетнам], Pentagon [Пентагон], Michael Jordan [Майкл Джордан], Jack London [Джек Лондон], Julia Roberts [Джулия Роберте], Mickey Mouse [Микки Маус], Budweiser ["Будвайзер"].
12 Theodor Roosevelt [Теодор Рузвельт], Hilary Clinton [Хилари Клинтон], Uncle Sam [дядя Сэм], Theodor Dreiser [Теодор Драйзер], Hemingway [Хемингуэй], J. F. Cooper [Дж. Ф. Купер], "Mayflower" ["Мейфлауэр" (морское судно)], Forrest Gump [Форрест Гамп], Kevin Kostner [Кевин Костнер], Texas [Техас], Niagara Falls [Ниагарский водопад], Miamy Beach [Майами Бич], Las Vegas [Лас-Вегас], Manhattan [Манхэттен].
Россия и русские представлены в языковой и культурной картинах мира студентов МГУ в 1998 году следующим образом:
1. Десять наиболее частотных слов:
1. Poverty [бедность] (35%).
2. Moscow [Москва] (32%).
3. Soul [душа], vodka [водка] (20%).
4. Birch-trees [березы] (18%).
5. Kremlin [Кремль], Pushkin [Пушкин] (16%).
6. Rouble [рубль], caviar [икра], crisis [кризис] (15%).
127
7.
Winter [зима], snow [снег] (14%).
8.
Motherland [родина], culture [культура] (12%).
9.
Mafia [мафия], по good roads [бездорожье], songs [песни], puzzling
[загадочный], unpredictable [непредсказуемый] (10%).
10.
Villages [деревни], chastushkas [частушки] (8%).

2. Черты характера русских:
1.
The national spirit [национальный дyx], Russian soul [русская душа].
2.
Love for Motherland [любовь к родине].
3.
Emotinal [эмоциональный], sentimental [сентиментальный].
4.
Patient [терпеливый], generous [щедрый], hospitable [гостеприимный].
5.
Talkative [разговорчивый], open [открытый], kind [добрый].
6.
Puzzling [загадочный], unpredictable [непредсказуемый].
7.
Fools [дураки], wicked [злой], narrow-minded [ограниченный].
8.
Gloomy [мрачный], fussy [суетливый], the mentality of a mob [стадный инстинкт].
9.
Unaggressive [неагрессивный], kind [добрый].
10.
Melancholy [меланхоличный], inaccurate [неточный], tight-minded [легкомысленный].


3. Современная жизнь в России:
1.
Poverty [бедность].
2.
Vodka [водка].
3.
Rouble [рубль], caviar [икра],
crisis [КРИЗИС].
4.
Culture [культура], museums [музеи].
5.
Mafia [мафия], по good mads [бездорожье], songs [песни].
6.
Chastushkas [частушки], по laws [отсутствие законов].
7.
A great potential [огромный потенциал], communists [коммунисты], поре [надежда], friends [друзья], homeland native culture [национальная культура страны], arts [искусство], history [история], roots [корни].
8.
Dirt [грязь], mess [беспорядок], family [семья], hopelessness [безнадежность], uncertain future [непонятное будущее], fеar [страх], politics [политика].
9.
Misery [горе], darkness [темнота], humour [юмор], books [книги], parliament [парламент].
10.
Balalaika [балалайка], dustbins [урны], unemployment [безработица], ruins [развалины], dirty shoes [грязная обувь], matryoshka [матрешка].


128
4.
Природа, пейзаж:
1.
Birch-trees [березы].
2.
Vastness [простор].
3.
Snow [снег], cold [холод], winter [зима], frost [мороз].
4.
Greenery [зелень].
5.
Rich [богатый], beautiful nature [красивая природа].
6.
Villages [деревни], fields [поля].
5.

<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>