СОДЕРЖАНИЕ

Ю. Т. Листрова-Правда
ИНОЯЗЫЧНЫЕ ВКРАПЛЕНИЯ-БИБЛЕИЗМЫ
В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРНОЙ РЕЧИ XIX-XX ВВ.
Девятнадцатый век в истории русской культуры и ее феномена
— русского языка занимает особое место. В начале X IX в. были
заложены и закреплены в творчестве А. С. Пушкина основы
современного русского литературного языка. Пушкин, разрушив
систему трех стилей X V III в., «создал и санкционировал», по
мнению академика В. В. Виноградова, «многообразие нацио-
нальных стилей, многообразие стилистических контекстов, спа-
янных темой и содержанием. Вследствие этого открылась воз-
можность бесконечного индивидуального варьирования литера-
турных стилей»1 . Драматург А. Н. Островский ставил в заслу-
гу А. С. Пушкину «высвобождение национальной русской мыс-
ли из-под гнета условных приемов и вступление русского лите-
ратурного языка как равноправного члена в семью западноевро-
пейских языков»2 . Д. С. Лихачев называл А. С. Пушкина, ко-
торый стремился приобщить свое творчество ко всем вершинам
мировой поэзии: Данте, Гафизу, Гете и др., — «национальным
идеалом», «своеобразным символом русской культуры», издавна
считавшей «простор и большие расстояния этическим и эстети-
ческим благом для человека»3 . Широко применяя в своем ли-
тературном творчестве элементы иностранных языков — иноязыч-
ные вкрапления, Пушкин разработал принципы их отбора и ис-
пользования. Эти принципы получили дальнейшее развитие в
русской литературе и применялись вплоть до Октябрьской рево-
люции, а некоторым из них следуют и в наши дни.
Иноязычные вкрапления — стилистическая категория литера-
турной речи, обязанная своим появлением двуязычию (много-
язычию) носителей литературного языка. Находясь за предела-
ми языковой системы принявшего их языка (в данном случае
русского) и будучи незамкнутой группой слов, словосочетаний,
предложений или более крупных отрезков текста на иностранном
языке, иноязычные вкрапления испытывают влияние текста, в
который они вставлены, вступают с ним в межъязыковой кон-
такт.
С точки зрения соотношения иноязычных вкраплений с си-
стемами контактирующих языков можно выделить четыре разряда
иноязычных вкраплений: 1) полные вкрапления, употребленные

© Листрова-Правда Ю. Т., 2001
119
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1__________
в русском тексте без графических, фонетических и морфологи-
ческих изменений и не включенные в синтаксические отношения
в составе русского предложения, например: Wer ist das? — сер-
дито отозвался на это Вибель (А. Ф. Писемский); 2) частичные
вкрапления, в той или иной мере ассимилированные фонетичес-
ки, графически, морфологически или включенные в синтакси-
ческие отношения в составе русского предложения, например:
Пуркуа ву туше, пуркуа ву туше, — закричал Антон Пафнуть-
ич (А. С. Пушкин); «Марсельеза» была вынуждена петь с «Mein
lieber Augustin» в один такт (Ф. М. Достоевский); Он не мог
грубо порвать узы Naturgewalt'a... (А. И. Герцен); Мы, люди
старого века, мы полагаем, что без принсипов... (И. С. Турге-
нев); 3) контаминированные русско-иноязычные вкрапления (яв-
ления «ломаной» речи), представляющие собой русский текст,
построенный по законам иностранного языка (или с нарушением
законов русского языка), например: Я ошень вольнуюс, терта ца-
лаш (калач), я есть больной, она мне понравилась отлично, а
также: Бопре ... приехал в Россию pour etre outchitel (А. С. Пуш-
кин); 4) нулевые вкрапления, которые представляют собой текс-
ты, переведенные с иностранного языка на русский язык -и
включенные в оригинальные русские тексты. В художественных
произведениях нулевые вкрапления выполняют не только номи-
нативную, но и стилистические функции, как и другие типы
иноязычных вкраплений.
Принципы отбора и стилистического использования иноязыч-
ных вкраплений, применяемые в разные периоды развития ли-
тературного языка, обычно складываются в результате воздей-
ствия на данный язык различных факторов, из которых важней-
шие: 1) внутренние закономерности данного языка, 2) характер
его контактов с другими языками, 3) общественно-политичес-
кая и языковая ситуация в стране. С изменением этих факторов
изменяются состав иноязычных вкраплений и нормы их исполь-
зования в литературной речи. Сказанное выше относится и к
русскому литературному языку.
На подступах к XIX в. — во второй половине и к концу
XVIII в. — языковая ситуация и культурно-экономические усло-
вия развития России способствовали упрочению тесных традици-
онных контактов русского языка с другими языками, прежде
всего с западноевропейскими. Одной из форм межъязыковых
контактов в России в это время была переводческая деятель-
ность. Произведения мировой литературы переводились русскими
переводчиками и печатались в русских типографиях, драматурги-
120
Ю._Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы__________
ческие же пьесы Мольера, Шекспира, Шиллера и др. не только
переводились и печатались, но и ставились в театрах Петербур-
га, Москвы и других городов. Широко распространялись и
оригинальные тексты произведений западноевропейских авторов,
доставлявшиеся в Россию из-за границы или перепечатывавшие-
ся в российских городах. В свое время В. В. Виноградов пи-
сал: «Несомненно, что история русского литературного языка в
значительной степени определяется историей переводов с ино-
странных языков»4. Эту мысль развивал Р. А. Будагов, отметив-
ший, что «иногда переводы «обгоняли» литературные языки,
иногда они следовали за их развитием, но во всех случаях нахо-
дились многочисленные контакты, определявшие формы взаи-
модействия между языками различных переводов и литературным
языком этой же эпохи»5.
В распространявшихся в России в конце XVIII в. произведе-
ниях зарубежных писателей, философов, ученых чаще всего ис-
пользовались латинские языковые вкрапления (их много, напри-
мер, в ряде произведений Мольера, Свифта, Бомарше, Воль-
тера, Руссо, Дидро, Рабле, Данте и др.). Широко употребля-
лись также французские вкрапления, меньше было немецких,
итальянских, английских. Эти вкрапления употреблялись запад-
ноевропейскими авторами и в так называемой национально-куль-
турной функции, т.е. в тесной связи с национально-культурным
своеобразием содержания текстов (при изображении иностранцев
и отечественных билингвов и передаче их речи, при описании
культуры зарубежных стран), и в «престижной» функции, т.е.
вне связи с национально-культурным своеобразием содержания
текста, в качестве элементов повествовательной нормы автора и
приметы изысканной литературно-книжной речи. Так, латин-
ские вкрапления нередко вводились в речь персонажей-церковни-
ков и представителей схоластической науки в соответствии со
сложившейся практикой включения их в научные тексты, неред-
ко они выступали как предмет насмешек или средство создания
комических ситуаций и сатирического осмеяния отдельных пер-
сонажей (в произведениях «Мещанин во дворянстве» Мольера,
«Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле, при описании Свифтом пу-
тешествий Гулливера и др.), т.е. использовались в национально-
культурной функции. Но, к примеру, в трактатах Руссо поло-
вина из 50 иноязычных вкраплений, в том числе латинских,
представляла собой изречения выдающихся государственных и
культурных деятелей, пословицы и поговорки народов мира в
графике языка-источника, которые выполняли «престижную»
121
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1_____________
функцию, употребляясь вне связи с национально-культурным
своеобразием содержания сообщений.
Русские переводчики XVIII в., как правило, сохраняли при
переводе иноязычные вкрапления, и таким образом русские чи-
татели знакомились с принципами отбора и стилистического ис-
пользования иноязычных вкраплений в западноевропейской ли-
тературе. Эти принципы несколько отличались от тех, которые
применялись в то время в русской литературе. Как отмечают
исследователи, с 1740 г. у нас «явно преобладает осторожность
в прямом заимствовании иностранных слов»6, так как «неустой-
чивость самой системы литературного языка постоянно вызыва-
ла стремление предохранить русский язык от иноязычных за-
имствований»7. Это нашло отражение и в использовании ино-
язычных вкраплений. В национально-культурной функции —
традиционной для русской литературной речи — иноязычные
вкрапления продолжали использоваться и в этот период, хотя
число их значительно уступало числу иноязычных вкраплений,
употреблявшихся в этой функции в западноевропейских текстах.
Отличались вкрапления и языками-источниками. У нас в указан-
ный период преобладали не латинские, а французские вкрапле-
ния, а наряду с латинскими использовались немецкие, гречес-
кие, польские, церковнославянские языковые вкрапления. Од-
нако в отборе и использовании иноязычных вкраплений русские
тексты имели и общие с западноевропейскими моменты. Так,
употребление иноязычных вкраплений (в частности, француз-
ских, немецких) для отрицательной характеристики персонажей
и в качестве объектов насмешки в русских комедиях Фонвизина,
Крылова и др. имеет прямую связь с западноевропейской лите-
ратурной традицией8.
Что же касается использования иноязычных вкраплений в так
называемой престижной функции, т.е. для украшения речи,
придания ей высокой книжности и изысканности, то единичные
вкрапления такого типа появились у нас лишь в самом конце
XVIII в. в отдельных произведениях Н. М. Карамзина и
Д. И. Фонвизина. И если в произведениях западноевропейских
писателей вне связи с национально-культурной спецификой со-
держания текста иноязычные вкрапления использовались не толь-
ко внутри текста, но и в качестве эпиграфов ко всему произве-
дению и к отдельным его главам (это были цитаты из произведе-
ний древнеримских писателей, историков, общественных деяте-
лей, а также пословицы, поговорки разных народов мира на ла-
тинском, греческом, французском, немецком и др. языках,
122
Ю. Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы__________
многие из которых входили в международный фразеологический
фонд), то из русских писателей, пожалуй, только А. Н. Ради-
щев ввел эпиграф к «Путешествию из Петербурга в Москву», но
это было не изречение на латинском или греческом языке, а
цитата из «Телемахиды» В. К. Тредиаковского. В равном коли-
честве текстов Ж.-Ж. Руссо и М. В. Ломоносова, рассмот-
ренных нами, на 25 полных иноязычных вкраплений у Ж.-Ж. Рус-
со, использованных вне связи с национально-культурным свое-
образием содержания текстов (в том числе большая их часть в ка-
честве эпиграфов), приходится лишь несколько полных иноязыч-
ных вкраплений в научных сочинениях М. В. Ломоносова.
Подавляющая же часть цитат из произведений древнеримских и
древнегреческих авторов, как и названия иностранных книг,
иностранные термины, даются в русском переводе и русской
графике. Таким образом, господствовавший до самого последне-
го десятилетия XVIII в. в России пуризм во многом обусловил
отличия в отборе и использовании иноязычных вкраплений в
оригинальных русских и переводных текстах этого периода, и
многие полные иноязычные вкрапления, относящиеся к уже
сформированному в западноевропейских языках международному
фразеологическому фонду, в том числе библеизмы, в русскую
литературную речь не включались.
Положение резко изменилось в начале XIX в., когда сформи-
ровались социально-экономические, политические и культурные
предпосылки для углубления и расширения контактов русского
языка не только с западноевропейскими, но и другими языка-
ми. Русско-французское двуязычие, характерное для образован-
ных дворянских кругов9, возникновение в русской аристократи-
ческой культуре поэтического слова манеры насыщать речь выра-
жениями наиболее известных произведений мировой литературы,
утверждение в творчестве выдающихся русских писателей, пуб-
лицистов и общественных деятелей «приема открытых или заву-
алированных цитат, ссылок на знаменитые афоризмы, изрече-
ния, на «крылатые художественные образы и выражения»10,
развитие литературных жанров, располагающих к отражению
явлений других культур (романы в письмах, путешествия, путе-
вые записки, дневники и др.)11 — все это и многое другое12
способствовало увеличению числа иноязычных вкраплений в рус-
ских оригинальных и переводных текстах разных стилей и жан-
ров, а также изменению их качественного состава.
В первой половине XIX в. число иноязычных вкраплений в
оригинальных русских текстах резко увеличилось и стало превос-
123
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1____________
ходить число вкраплений в текстах зарубежных авторов, будь это
произведение художественной литературы или журнальные статьи
разных жанров. Трудно назвать оригинальные тексты этого пе-
риода, в которых не использовались бы полные и частичные
вкрапления, как связанные с национально-культурным своеоб-
разием содержания сообщения, так и употребленные вне этой
связи. И если во второй половине XVIII в. цитаты из произве-
дений зарубежных писателей вводились в тексты чаще всего пе-
реведенными, то уже в начале XIX в. и на всем его протяжении
стало принято использовать их без перевода и в графике языка-
источника, в том числе и в качестве эпиграфов к произведени-
ям художественной литературы, научным трактатам и отдельным
их главам. Указанный сдвиг был совершен при явной ориента-
ции произведений русских авторов на западноевропейские лите-
ратурно-книжные образцы в условиях благоприятствующей это-
му языковой ситуации в России. В результате этого сдвига рус-
ский литературный язык получил возможность (которую он и
использовал) включать в состав иноязычных вкраплений как сти-
листической категории русской литературной речи обширный за-
пас международных иноязычных выражений и слов, употребляв-
шихся без перевода с соблюдением графики и орфографии язы-
ка-источника, в том числе и библеизмы13.
Библеизмами принято считать фразеологизмы и афоризмы
библейского происхождения, а также отдельные слова из Биб-
лии, которые приобрели переносное значение. Библеизмы вхо-
дят в языки народов, исповедующих христианство, хотя и не
полностью совпадают в них по составу и значению. В настоя-
щей статье ставится цель установить состав иноязычных вкрапле-
ний-библеизмов, использовавшихся в русской литературной речи
на протяжении XIX в,, и проследить их дальнейшую судьбу в
русском языке.
Один из источников иноязычных вкраплений-библеизмов,
употреблявшихся в русской литературной речи в XIX в., — ори-
гинальные и переводные тексты произведений западноевропей-
ских писателей и ученых, распространявшихся в России. Так,
в Словаре иноязычных выражений и слов А. М. Бабкина и
В. В. Шендецова14, содержащем свыше 150 иноязычных выраже-
ний и слов-библеизмов, многие библеизмы иллюстрируются при-
мерами из переведенных на русский язык произведений западных
писателей, ученых, философов. Библия во многие страны За-
падной Европы пришла, как известно, в первые столетия I ты-
сячелетия на латинском языке, она имеет там многовековую ис-
124
Ю. Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы________
торию, была распространена задолго до того, как восточные сла-
вяне, приняв христианство, познакомились с переведенной с
греческого языка на церковнославянский Библией. В западно-
европейских странах Библия послужила источником для фразео-
логизмов, которые без перевода и с сохранением латинской гра-
фики и орфографии вводились в тексты на национальных языках
народов в качестве иноязычных вкраплений и выполняли там
разнообразные стилистические функции15. Сложившаяся на За-
паде традиция использовать библеизмы на латинском языке без
перевода была поддержана той ролью, которую долгие годы ла-
тинский язык играл в культурной жизни западноевропейских
стран, функционируя там в средние века в качестве общего
письменного языка, используясь до XVIII в. в качестве языка
дипломатии, науки и философии и оставаясь языком католичес-
кой церкви и официальным языком (наряду с итальянским) Ва-
тикана.
Из 150 вкраплений-библеизмов в Словаре иноязычных выра-
жений и слов 100 являются полными или частичными латински-
ми вкраплениями узуального характера, иллюстрируются приме-
рами из многих произведений как зарубежных (Данте, Рабле,
Вольтера, Спинозы, Бэкона, Сервантеса, Свифта, Стендаля,
Бальзака, Гофмана, Ж. Санд, Маркса, Энгельса), так и рус-
ских авторов (А. А. Бестужева-Марлинского, П. А. Плетнева,
А. И. Тургенева, А. Н. Веселовского, М. Е. Салтыкова-Щед-
рина, А. В. Сухово-Кобылина, Н. Г. Чернышевского,
Н. С. Лескова, А. И. Герцена и др.). Например, библеизм Ave
M aria (Мтф., 1:28 ) употребили Н. Н. Огарев, А. И. Герцен,
В. А. Танеев, Н. В. Гоголь, А. В. Ивановский; библеизм
Destruam et aediflcabo — Разрушу и воздвигну (Марк, 14:58) —
А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, а также К. Маркс в пись-
ме Ф. Энгельсу. Число примеров можно умножить. Однако есть
латинские вкрапления-библеизмы, которые в Словаре иноязыч-
ных выражений и слов подтверждаются примерами только из пе-
реводных текстов. Так, библеизм Et vidit quod esset bonum — И
увидел, что (созданное им) было хорошо (Бытие, 1:31) сопро-
вождается примером только из книги Гюго «Труженики моря»;
библеизм Mihi vindicta, ego retribuam — Мне отмщение и аз воз-
дам (Второзаконие, 32:35) иллюстрируется цитатой из «Гарган-
тюа и Пантагрюэль» Рабле. Помещены в Словаре иноязычных
выражений и слов и библеизмы на латинском языке с примера-
ми только из произведений русских авторов. Так, библеизм
Etiamsi omnes — ego поп — Даже если все (отрекутся), я нет
125
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1____________
(Мтф., 24:35) иллюстрируется цитатами из произведений
А. Ф. Кони, В. А. Арцимовича; библеизм Et ne nos inducas in
tentationem — И не введи нас во искушение (Мтф., 6:13) сопро-
вождается цитатой из письма А. И. Герцена, а библеизм Pulsate
et aperietur vobis — Стучите и вам откроют (Лука, 11:0) дан с
примером из книги С. Я. Елпатьевского «Близкие тени». Упот-
ребление библеизмов на латинском языке в русских текстах было
поддержано тем, что (хотя А. С. Пушкин в «Евгении Онегине»
и утверждал, что «латынь из моды вышла ныне») во многих
средних и высших учебных заведениях России вплоть до Октябрь-
ской революции преподавался латинский язык и латинские вы-
ражения, в том числе и библеизмы, ставшие крылатыми и во-
шедшие в международный фразеологический фонд, заучивались
учащимися; было престижно вставлять их в публичную речь.
Однако в русской литературной речи в XIX в. использовались
библеизмы и на других западноевропейских языках (француз-
ском, немецком, английском, итальянском и др.). Так, в Сло-
варе иноязычных выражений и слов дано свыше 15 библеизмов
на французском языке. Все они, за исключением двух, подтвер-
ждаются примерами из произведений только русских авторов:
Ал. А. Григорьева, Л. Н. Толстого, А. И. Герцена, С. В. Ко-
валевской, И. А. Гончарова, М. Е. Салтыкова-Щедрина и др.
Лишь библеизмы Veau d'or — Златой телец (Исход, 32) и Fort
сотте la mort — Сильна как смерть (Песнь песней, 8:16) ис-
пользовали соответственно Маркс и Мопассан.
Библеизмов на немецком языке в Словаре иноязычных выра-
жений и слов дано несколько меньше, чем на французском.
Они также иллюстрируются в основном примерами из произве-
дений русских писателей. Лишь библеизм Kreti und plethi — Хе-
лефен и фелефен. Пренебр.: «шатия и братия», всякий сброд
(II Книга царств, 15:18) подтвержден примерами из текстов про-
изведений Энгельса и Ленина.
По нескольку библеизмов приведено и на других языках. На
греческом языке это En arche en ho logos— В начале было сло-
во (Иоанн, 1:1), а также а и со (греч.+ русск.) — Альфа и оме-
га (чего-либо) (Апокалипсис, 1:8); на итальянском языке —
Vieni, sposa da Libano — Гряди, от Ливана невеста (Песнь пес-
ней, 4:8), на английском — The bock — Книга, т.е. Библия, а
на халдейском — Мапе (тепе), thekel, fares— Исчислено, взве-
шено, разделено (кн. Даниила, 5:25-28). И эти иноязычные
вкрапления подтверждаются примерами из произведений только
русских авторов. .
126
Ю. Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы__________
Узуальность употребления многих иноязычных вкраплений-
библеизмов в русской литературной речи XIX в. отмечена не
только Словарем иноязычных выражений и слов А. М. Бабки-
на и В. В. Шендецова, но и другими справочными изданиями.
Так, в вышедшей из печати в конце XIX в. книге М. И. Ми-
хельсона «Русская мысль. Свое и чужое»16, где собраны как
исконно русские, так и переведенные на русский язык иноязыч-
ные образные слова и выражения, в Приложении дан указатель
иностранных слов, вошедших в русский язык, и перечень слов
и выражений на латинском, французском, итальянском, анг-
лийском языках, «нередко приводимых письменно и устно», т.е.
узуальных иноязычных вкраплений. Среди них есть и библеиз-
мы, в том числе библеизм адамово яблоко на немецком языке
(Adamsapfel). В словарной статье, посвященной библеизму свя-
тая святых, приводится для сравнения этот же библеизм на не-
мецком языке (Allerheiligste), а в цитате из произведения Гюго —
на латинском (sanctum sanctorum) и французском (saint des saints)
языках.
Освоение русским образованным обществом иноязычных
вкраплений, в том числе библеизмов — единиц международно-
го фразеологического фонда в графике языка-источника, и ши-
рокое использование их в литературной русской речи в «престиж-
ной» функции продолжалось и в начале XX в. В творчестве по-
этов и писателей серебряного века библейские тексты, притчи,
поучения, проповеди занимшш большое место, и число ино-
язычных вкраплений-библеизмов в этот период и в художествен-
ных произведениях, и в публицистических, философских, юри-
дических и научных текстах не сокращалось. В Словаре ино-
язычных выражений и слов к библеизмам-иноязычным вкрапле-
ниям дается немало иллюстративных примеров из произведений
А. Блока, В. Брюсова, В. Вересаева, Вяч. Иванова, Тэффи,
К. С. Станиславского, А. Ф. Кони, К. А. Тимирязева и др.
Поток иноязычных вкраплений-библеизмов, хлынувший в
XIX в. в русскую литературную речь из текстов на западноевро-
пейских языках, встретил на своем пути не менее мощный по-
ток библеизмов, входивших на протяжении нескольких веков в
русский язык из другого источника — Библии на церковно-
славянском языке, а позднее и из библейских текстов на русском
языке. Православие, пришедшее к восточным славянам, стало
формой приобщения этих народов к духовным вершинам евро-
пейской цивилизации средневековья. Выполненные Кириллом и
Мефодием переводы Библии на славянский язык после крещения
127
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1____________
Руси были перенесены со славянского юга в Киев и Новгород,
а оттуда распространились «по градам и весям» всей нашей зем-
ли»17. Библию считают вершинным, непревзойденным событи-
ем в области духовной культуры. Она по своему воздействию на
общечеловеческую культуру, бесспорно, занимает такое выдаю-
щееся, уникальное место, что «ни одна другая книга сравнить-
ся с ней не может»18. Русский язык, подобно другим языкам
христианских народов, испытывал и испытывает на себе огром-
ное библейское влияние. В него вошло множество слов, слово-
сочетаний, непосредственно заимствованных из Библии или обо-
гащенных семантически в результате освоения русским народом
основ православия и тех высоконравственных ценностей, кото-
рые стоят за библейскими текстами.
В недавно изданном Фразеологическом словаре русского язы-
ка конца XVIII—XX вв., под редакцией А. И. Федорова19, по-
мещено значительное число библейских выражений, ставших
фразеологизмами русского языка, употребление которых состави-
тели Словаря проиллюстрировали примерами из произведений
многих русских писателей XIX в. (А. Н. Некрасова, Н. В. Го-
голя, А. Н. Островского, А. С. Грибоедова, М. Ю. Лермон-
това, А. С. Пушкина, И. А. Крылова, А. П. Чехова,
Г. Р. Державина, П. И. Мельникова-Печерского, С. М. Степ-
няка-Кравчинского, Д. Н. Мамина-Сибиряка и др.). Немало
библеизмов-фразеологизмов дано и в других фразеологических
словарях русского языка. Состав этих библеизмов-фразеологизмов
значительно отличается от состава тех иноязычных вкраплений-
библеизмов, которые использовались в русской литературной
речи X IX в. и отражены в Словаре иноязычных выражений и
слов А. М. Бабкина и В. В. Шендецова. Так, лишь часть биб-
леизмов на латинском языке имеет соотносительные библеизмы
в русском языке: отойди (изыди), сатана; божьей милостью, это
перст божий; стучите (толците) и (отверзется) вам откроют;
кто имеет уши, чтобы слушать, да слышит; еже писал— писах;
кто не хочет работать, пусть не ест; камо грядеши; много зван-
ных, на мало избранных; ничто не ново под солнцем; не мечите
бисер перед свиньями; ныне отпущаеши; отче наш; тайное сделается
явным; кто без греха; воздайте кесарево кесарю, а Божие Богу; ко-
лосс на глиняных ногах; в поте лица твоего будешь есть хлеб твой;
святая святых; суета сует и всяческая суета; глас вопиющего в пу-
стыне и др. Однако не меньше библеизмов на латинском язы-
ке, представленных в Словаре иноязычных выражений и слов,
не имело аналогов среди русских фразеологизмов и афоризмов
128
Ю. Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы__________
(даем их в русском переводе): сказал и тем спас душу; и будете,
как Бог, знать добро и зло; незримое скрытое Божество; сегодня
царь, завтра — никто; сегодня — мне, завтра — тебе; помни, че-
ловек, что ты прах и в прах превратишься; веселящаяся блудница;
ученик не выше учителя; неужели и Саул во пророках?; число глуп-
цов бесконечно; небесная лестница; горе одинокому; дух бодр, а
плоть немощна; возвратился в землю, откуда и пришел; не знаю
вас (т.е. не признаю вас); да будет проклят, да будет отлучен
и многие др.
Некоторые библеизмы, употреблявшиеся на немецком языке,
имеют аналоги и на русском языке: всему свое время; поцелуй
Иуды; каинова печать; краеугольный камень; шатия и братия. В
то же время в словарях нет русских аналогов для немецких биб-
леизмов и афоризмов: все испытайте и держитесь хорошего; сын
смерти; пребывать с благоприятными видами на будущее; небольшая
закваска квасит всю опару; посылать от Понтия к Пилату. Фра-
зеологизм на немецком языке B abylonische Sprachverw irrung (букв,
вавилонское смешение языков), что соответствует библейскому
тексту: . .. и рассеял их Господь оттуда по всей земле— и они пе-
рестали строить город и башню (посему дано ему имя «Вавилон»,
— ибо там смешал Господь язык всей Земли и оттуда рассеял их
Господь по всей Земле) (Бытие, 11:8-9) соотносится с русским
фразеологизмом вавилонское столпотворение со значением «бес-
толковый шум, беспорядок при большом стечении народа», ко-
торое отличается от значения немецкого библеизма.
У библеизмов на греческом языке (в начале было слово; альфа
и омега) есть русские соответствия, однако для халдейского биб-
леизма исчислено, взвешено, разделено русский аналог отсутству-
ет, как и для итальянского гряди, от Ливана невеста и англий-
ского собрать горячие угли на голову противника.
Для некоторых библеизмов на французском языке имеются
параллели в русском языке: козел отпущения; я умываю руки,
несть пророка в отечестве своем; мерзость запустения. Однако в
число русских не вошли аналоги французских: заколоть жирного
тельца; сильна как смерть; пробный голубь; да свершится предна-
чертанное; Каин, что ты сделал со своим братом?
Общее число узуальных библеизмов на русском языке (отдель-
ных слов, словосочетаний, предложений) к концу XIX в. зна-
чительно превосходило (почти на сто единиц, по данным слова-
рей) число иноязычных вкраплений-библеизмов, использовав-
шихся в этот период в русской литературной речи; почти все они
относились к международному фразеологическому фонду, так как
9. Заказ 3201 129
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1____________
имели соответствия (смысловые, а отчасти и структурные) в дру-
гих языках христианских народов. Происхождение и состав биб-
леизмов на русском языке интересовали многих ученых. Боль-
шинство русских афоризмов и фразеологизмов библейского про-
исхождения представляют собой кальки языковых единиц грече-
ского языка, с которого на церковнославянский, а затем на рус-
ский язык была переведена Библия. Однако не все библеизмы
воспроизводят слово в слово выражения из Библии, часть из них
была создана в современных языках позже на основе библейских
текстов (сюжетов), например: Содом и Гоморра, волк в овечьей
шкуре, вавилонское столпотворение, Фома неверный и др. Про-
цесс пополнения фразеологизмов и афоризмов библейского про-
исхождения в русском языке имел место на протяжении всего
XIX столетия и не прекращается до сих пор. Отдельные библе-
измы, считают ученые, вошли в русский язык как кальки (пе-
реводы) библеизмов, употреблявшихся в русской литературной
речи в XYIII—XIX вв. на французском и других западноевропей-
ских языках. Таким образом, на протяжении XIX и в начале
XX в. в русской литературной речи использовались как иноязыч-
ные вкрапления-библеизмы, так и русские фразеологизмы и
афоризмы библейского происхождения. Лишь часть их, правда,
довольно большая, совпадала по значению, а некоторые и по
структуре. Однако многие иноязычные вкрапления-библеизмы не
имели русских параллелей, а среди русских узуальных библеиз-
мов было немало таких, которые не имели соответствий среди
иноязычных вкраплений. К тому же в XVIII—XIX вв. в недрах
русского языка на основе библейских сюжетов и образов возник-
ли библеизмы с национально-культурной спецификой значения,
не имеющие соответствий в других языках христианских народов,
например: андреевская лента, андреевская звезда, андреевский
флаг, андреевский зал (Кремля), архангел (прост., ирон. жан-
дарм, полицейский в России) и др.
Параллельное существование в течение долгого времени в Рос-
сии двух переводов Библии (русского и церковнославянского)
отразилось на форме русских библеизмов и объясняет вариатив-
ность некоторых из них — совмещение в одном фразеологизме
или афоризме церковнославянских и русских черт. В наше время
черты церковнославянского языка воспринимаются в библеизмах
как архаизмы. Выделяются библеизмы с лексико-фонетически-
ми и собственно лексическими архаизмами: взыскующие града,
вкушать от древа добра и зла, кипеть млеком и медом, тридцать
сребреников,'не добро быти человеку едину, хранить как зеницу
130
Ю. Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы__________
ока, агнец божий, змий-искуситель, вложить персты в язвы, яко
тать в нощи, посыпать пеплом главу, питаться акридами и ди-
ким медом, перековать мечи на орала, почить от дел и др. Не-
мало библеизмов с морфологическими и синтаксическими арха-
измами: вкушая вкусих мало меду и се аз умираю; своя своих не
познаша; утоли моя печали; ничтоже сумняшеся; ныне отпущаеши;
притча во языцех; темна вода во облацех; да минует меня чаша
сия; ищите и обрящете; камни возопиют; тайна сия велика есть;
вера без дел мертва есть и др.
Иноязычные вкрапления-библеизмы и узуальные библеизмы
русского языка использовались в русской речи не только в но-
минативной, но и в стилистических функциях. Однако статус по
отношению к русскому языку и характер стилистических функ-
ций у иноязычных вкраплений, с одной стороны, и у русских
библеизмов — с другой во многом не совпадали. Библеизмы на
иностранных языках — это полные или частичные иноязычные
вкрапления, находящиеся за пределами языковой системы рус-
ского языка и используемые образованными билингвами и поли-
лингвами в стилистических (в основном «престижной») функци-
ях. Они имели, как правило, сверхкнижную стилистическую
окраску и делали речь изысканной. Вкрапления-библеизмы на
латинском языке нередко использовались и когда автор хотел
подчеркнуть общехристианский и даже общечеловеческий харак-
тер содержания библеизма, например: А между тем капитал уже
не может уклониться с этого пути! Digitus del est hie! Достигши
полного цвета и развития, капитал превращается в своего соб-
ственного могильщика (Г. В. Плеханов. Экономическая теория
Карла Родбертуса-Ягецова). Библеизмы же на французском языке
придавали тексту и оттенки «светскости», так как в XIX в.
французские языковые вкрапления было принято использовать в
текстах «светского» содержания, претендующих на легкость, изя-
щество стиля. Ср.: Так ты ничего не можешь сделать? — мрач-
но сказал Нехлюдов. — Нет, сделаю. — Для нее же хуже. Это
souffre-doulens, — слышался из гостиной голос женщины
(Л. Н. Толстой. Воскресение).
Библеизмы на немецком языке обычно использовались, ког-
да речь шла о Германии, например: Немцам пора оторваться от
слишком исключительного поклонения «Фаусту» (мы еще недав-
но читали стихотворение Г. Карриера, в котором он называет
«Фауста» das Buck des Lebens, потому что своим прошедшим, как
бы оно прекрасно ни было, слишком долго любоваться не сле-
дует (И. С. Тургенев. «Фауст», траг., соч. Гете).
9* 131
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1____________
Что же касается библеизмов на русском языке, то все они яв-
лялись и являются неотъемлемой составной частью русского язы-
ка. Многие из них имеют стилистическую окраску книжности,
что отмечается и в словарях: агнец божий, глас вопиющего в пу-
стыне, заблудшая овца, соль земли, апокалипсис и др. Среди них
— большая группа фразеологизмов и афоризмов, имеющих в сво-
ем составе архаизмы: благую часть избрать, вера без дел мертва
есть, взыскующие града, своя своих не познаша, да минует меня
чаша сия; довлеет дневи злоба дня, испустить дух и др. Некото-
рые книжные библеизмы имеют ироническую окраску, напри-
мер: ареопаг, избиение младенцев, из Назарета может ли быть
что доброе?; ничтоже сумняся и др. С пометой «шутливое» в сло-
варях даются библеизмы: разверзлись хляби небесные, блудный сын.
В XIX в. в речи образованной интеллигенции нередко исполь-
зовались шутливо и те библеизмы, которые в словарях не име-
ют такой пометы.
Определенное число библеизмов на русском языке можно от-
нести к общеупотребительным (стилистически нейтральным): все-
му свое время, невзирая на лица, адамова голова, андреевский
флаг, андреевский орден, десять заповедей, корень зла и др. Не-
которые библеизмы имеют окраску разговорности: петь Лазаря,
Фома неверный, каждой твари по паре и др. Отдельные библе-
измы могут быть отнесены к просторечным: наобум Лазаря,
шатия и братия и др. Несколько сотен библейских изречений
перешли в пословицы русского языка, при этом многие из них
трансформировались: сократились, изменили структуру, лексиче-
ский состав, в некоторых случаях приобрели своеобразную рит-
мичность и рифмованность, т.е. претерпели «народную обработ-
ку», например: Один Бог без греха. — Ср. библеизм Нет чело-
века праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы
(Экклезиаст, 7:20); У Бога милостей много. — Ср.: Милостей
господней полна земля (Псалт. 32:5); Не годы старят, а горе. Не
работа старит, а забота. — Ср.: Работа прежде времени приво-
дит старость (Сын Сираха, 30:26) и др. С библейскими текста-
ми эти пословицы связаны только этимологически. В речевом
обиходе есть, однако, и такие изречения-пословицы, которые
формально являются буквальными библейскими цитатами, на-
пример: Око за око, зуб за зуб. (Мтф., 5:38); Кому много дано,
с того много и спросится (Лука, 12:48); Не одним хлебом живет
человек (Второзаконие, 8:3); Кто умножает познания, тот умно-
жает скорбь (Экклезиаст, 1:18); В уши глупого не говори (Прит-
чи Соломона, 23:9); Не поклоняйся богу чужеземному (Псалтырь,
132
Ю. Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы__________
80:10) и мн. др. Библейские афоризмы как на иностранных язы-
ках, так и на русском, в том числе библеизмы-пословицы,
выполняют помимо номинативной (обозначение типовых ситуа-
ций) и эстетической (украшение речи) функций, еще и аргу-
ментационную функцию (подтверждение сказанного)20.
Наличие в XIX и начале XX в. в распоряжении носителей
русского литературного языка узуальньк иноязычных вкраплений-
библеизмов, фразеологизмов и афоризмов библейского проис-
хождения на русском языке давало возможность применять на-
званные выше языковые единицы дифференцированно, в соот-
ветствии со стилистическими установками автора и сферой ис-
пользования им русской речи. Круг лиц, использовавших биб-
леизмы на русском и иностранном языках, был в XIX в., одна-
ко, не одинаков. Иноязычные вкрапления-библеизмы — при-
мета речи высокообразованных билингвов и полилингвов. Биб-
леизмы же на русском языке были доступны любому русскому
человеку, несмотря на архаизмы в их составе. В Словаре ино-
язычных выражений и слов отмечены единичные случаи парал-
лельного употребления иноязычных вкраплений и их аналогов на
русском языке в одном и том же контексте, например: А что вы
сделали для достижения успеха? Pulsate et aparietur vobis, моло-
дой человек. Под лежачий камень вода не течет. Еще раз повто-
ряю, толците и отверзется (С. Я. Елпатьевский. Близкие
тени).
Образованные русские билингвы и полилингвы употребляли
иноязычные вкрапления-библеизмы обычно в научных, фило-
софских, в публицистических работах, в выступлениях на юри-
дические темы (в частности, в Словаре иноязычных выражений
и слов приводится немало цитат из статей и публичных выступ-
лений знаменитого адвоката А. Ф. Кони), в письмах, мемуарах
и др. В художественных же произведениях иноязычные вкрап-
ления-библеизмы использовались крайне редко и вводились, как
правило, в речь лишь некоторых персонажей. Так, Л. Н. Тол-
стой в качестве эпиграфа к роману «Анна Каренина» использо-
вал библейское изречение, включающее архаизм: Мне отмщение,
и аз воздам11, а не библеизм на латинском языке, который дан
в Словаре иноязычных выражений и слов (см. пример выше). В
самом же тексте романа догматы христианской религии и кон-
кретные библейские ситуации, хотя и обсуждаются многими
персонажами, но при этом чаще всего они вольно пересказыва-
ются ими с включением библейских антропонимов и топонимов,
а в отдельных случаях используются аллюзии, намеки на обще-
133
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1____________
известные библейские сюжеты, например: ... такие, как та кра-
шеная француженка у конторки, с завитками —, это для меня га-
дины, и все падшие— такие же. — Л евангельская?— Ах, пере-
стань! Христос никогда бы не сказал этих слов, если бы знал, как
будут злоупотреблять ими (т. 8, с. 48). Еще примеры: Все уте-
шения и увещания и прощения христианские — все это я уже ты-
сячу раз передумала... (т. 8, с. 74); Это увещание Пилатом Мат-
фея глава XXVIII, — сказал он... (т. 9, с. 42); Какое воспитание
можете дать вы вашим малюткам, если не победите в себе иску-
шения дьявола, влекущего вас к неверию? (т. 9, с. 10); Я хочу
подставить другую щеку, я хочу отдать рубаху, когда у меня бе-
рут кафтан (т. 9, с. 439); Он видел на первом плане досадовав-
шее лицо Пилата и спокойное лицо Христа и на втором плане
фигуры прислужников Пилата и вглядывавшееся в то, что проис-
ходило, лицо Иоанна (т. 9, с. 43). В нескольких случаях персо-
нажи включают в свою речь слова и фразеологизмы библейско-
го происхождения, отмеченные в словарях XIX в., указанных
выше, и в современных словарях библеизмов22, например: Его
дразнили, звали его Ноем, монахом... (т. 8, с. 94); Женщины —
это главный камень преткновения в деятельности человека (т. 8,
с. 332); Блаженны миротворцы, они спасутся, — сказала Бетси,
вспоминая что-то подобное слышанное ею от кого-то (т. 8,
с. 139); Опять приехал в наш развратный Вавилон (т. 8, с. 56);
Тайна сия велика есть (т. 9, с. 27) и др. В то же время пер-
сонажи романа используют библейские изречения, не отражен-
ные в словарях библеизмов, например: «Скрыл от премудрых и
открыл детям и неразумным», — так думал Левин про свою жену.
Левин думал о евангельском изречении... (т. 9, с. 69).
Иноязычные вкрапления-библеизмы в романе отсутствуют,
хотя иноязычные вкрапления другого происхождения, не связан-
ные с Библией (французские, английские и др.), используются.
В романе Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» в каче-
стве эпиграфа дано библейское изречение на русском языке: Ис-
тинно, истинно говорю вам, если пшеничное зерно, падши в зем-
лю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет
много плодов (Евангелие от Иоанна, г. 12, с. 24), которое не раз
будет употребляться персонажами в романе. Религиозная пробле-
матика широко обсуждается в романе, и вольное изложение биб-
лейских сюжетов и изречений Иисуса Христа и его апостолов со-
держится в речи почти всех персонажей; в нее включено и не-
мало библейских антропонимов: Христос, Иерусалим, Сарра,
Кана галилейская, Авраам, Исаак, Ревекка и др., переданных
134
Ю. Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы__________
средствами русской графики, а также фразеологизмов библей-
ского происхождения: не от мира сего, заговорила Валаамова ос-
лица, блудный сын, не хлебом единым жив человек, идти на крест
и др. В то же время автор в своей речи при описании ка-
толического креста использовал латинское языковое вкрапление:
«Около нее две другие иконы... католический крест из слоновой
кости с обнимающею его Mater-dolorosa». Латинское вкрапление
не восходит непосредственно к библейским текстам, хотя и име-
ет значение «образ Богородицы, стоящей у креста». Оно вклю-
чено в Словарь иноязычных выражений и слов как узуальное, а
иллюстративные примеры говорят о его распространенности в
речи католиков.
В русской литературной речи XIX в. наряду с библеизмами
и афоризмами, которые фиксировались в фразеологических сло-
варях русского языка, широко использовались более и менее об-
ширные цитаты нравоучительного характера (с указанием на их
источник), которые в словари не включались. Таковы, напри-
мер, 4 цитаты из Библии, являющиеся эпиграфами к роману
Л. Н. Толстого «Воскресение». Множество библейских цитат, а
также аллюзий на библейские сюжеты и образы содержится в ху-
дожественных произведениях Н. С. Лескова («Соборяне», «За-
печатленный ангел», «На краю света», «Однодум», «Печерские
антики» и др.) и у многих других писателей не только XIX, но
и XX вв. К цитированию библейских текстов прибегали авторы
произведений и иных стилей русского языка (публицистическо-
го, научного, официально-делового).
Положение резко изменилось после Октябрьской революции,
когда «декретами советской власти было отменено преподавание
церковнославянского языка и Закона Божия. Постоянное обра-
щение к молитвам, к богослужебным текстам и особенно к
Псалтыри, к текстам на церковнославянском языке на протяже-
нии тысячелетия служило важнейшим источником обогащения
концептосферы русского языка. Церковнославянские слова, вы-
ражения и формы слов служили не только расширению русско-
го литературного языка и просторечия, но и вносили оценочный
компонент в мышление», — писал Д. С. Лихачев23. К этому
надо добавить, что идеология воинствующего атеизма, ставшая
господствующей в советском обществе, не способствовала тому,
чтобы авторы, даже знающие Закон Божий и другие библейские
тексты, привлекали их для аллюзий и цитирования в своих про-
изведениях. Использовались в литературной речи в этот период
лишь те библейские слова и выражения, которые, почти поте-
135
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1____________
ряв связь с Библией, имели переносное значение и еще в пре-
дыдущее столетие стали фразеологизмами и афоризмами русского
языка. Именно применительно к ним в русистике начал упот-
ребляться термин «библеизм» в современном его значении, при-
веденном в начале статьи.
Однако в XIX и начале XX в. объем значения этого термина
был гораздо шире. К библеизмам в русской литературной речи
XIX — начала XX в. надо относить не только русские фразеоло-
гизмы и афоризмы библейского происхождения и отдельные сло-
ва из Библии (в том числе антропонимы и топонимы), получив-
шие в русском языке переносное значение, но и иноязычные
вкрапления-библеизмы, относящиеся к международному фразео-
логическому фонду, а также цитаты из Библии на латинском и
русском языках со ссылками на библейские цитируемые тексты;
к ним примыкали случаи вольного (недословного) изложения
библейских эпизодов и изречений, входивших в фоновые знания
«среднего» русского, а также содержащиеся в речи намеки (ал-
люзии) на эти изречения и эпизоды.
Какова же судьба иноязычных вкраплений-библеизмов, широ-
ко использовавшихся образованными кругами русского общества
в предоктябрьские годы? Общественно-политический климат в
стране после 1917 г. не благоприятствовал их включению в ли-
тературную речь. К тому же в стране после революции резко
упало число граждан, знающих иностранные языки: государство
было занято решением внутренних проблем, преподаванию ино-
странных языков многие годы не уделялось должного внимания.
Следствием этого стало резкое сокращение частоты использова-
ния и объема иноязычных вкраплений в литературной речи; их
продолжали употреблять лишь представители старшего поколе-
ния, воспитанные на традициях золотого и серебряного века
русской литературы (К. А. Тимирязев, Л. Леонов, А. Ахмато-
ва, М. Цветаева и др.). Многие иноязычные вкрапления, отно-
сящиеся к международному фразеологическому фонду (послови-
цы, поговорки, крылатые выражения разных народов и др.),
стали употребляться в русском переводе. Что же касается ино-
язычных вкраплений-библеизмов, то те из них, которые сфор-
мировались на основе текстов на церковнославянском и русском
языках и в XIX в. использовались параллельно с иноязычными
вкраплениями-библеизмами, вытеснили последние.
То, что произошло с русским обществом и с русским лите-
ратурным языком после Октябрьской революции, в последнее
время явилось предметом анализа многих ученых. Отмечается,
136
Ю. Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы__________
что, «став выразителем великой и самобытной культуры мирово-
го значения, русский язык к началу XX века достиг высочайшего
уровня»; он представлял собой «весьма сложную стилистическую
систему, сформировавшуюся в ходе творческой обработки
средств общенародной речи выдающимися, а подчас и безвест-
ными деятелями русской культуры: писателями, учеными, фи-
лософами, журналистами, юристами, священнослужителями,
администраторами, — всеми, кто думал, творил на русском
языке, способствуя его совершенствованию». Октябрьские же
события 1917 г. вызвали не только резкое обновление и расши-
рение лексики и фразеологии общественного содержания, —
«революция породила социопсихологическую атмосферу жизни
«от нуля», отказа от выработанной столетиями формы духовной
и социальной практики, поиска путей кардинального обновления
во всех областях человеческого бытия и сознания»24. Произошел
не только обрыв традиции речевого этикета, который с большим
напряжением преодолевается нами и по сию пору, было не толь-
ко переименовано этноисторическое пространство и искажены
антропонимические традиции, но и реформировался стилисти-
ческий баланс русского языка вследствие многих сдвигов в его
стилистических ресурсах, в том числе и вывода из активного
употребления широкого пласта сакральной лексики и фразеоло-
гии русского языка. «Утрата историко-культурной традиции при-
вела к определенному снижению речевой культуры общества»25.
Правда, некоторые писатели и поэты какое-то время и пос-
ле Октябрьской революции продолжали вводить в текст своих
произведений библеизмы на иностранных, в основном латин-
ском, языках. Так, у А. Ахматовой есть «Библейские стихи»: в
этот цикл вошли стихотворения «Рахиль», «Лотова жена», напи-
санные в 20-е гг., и стихотворение «Мелхола» (1959—1961 гг.),
к которым в качестве эпиграфов помещены цитаты из Библии,
но на русском языке. В 1944 г. в Ташкенте А. Ахматовой было
написано стихотворение «Учитель» (цикл «Венок мертвым»), в
которое поэтесса ввела усеченный библеизм De profundis на
латинском языке: «De profundis.... Мое поколенье / Мало меду
вкусило. И вот / Только ветер гудит в отдаленье, / Только па-
мять о мертвых поет». В Словаре иноязычных выражений и слов
этот библеизм дан в полной форме: De profundis clamavi. — Из
глубины взываю (Псалтырь, 129:1).
Изредка в советские годы иноязычные вкрапления-библеизмы
вводились в публицистические произведения, в основном в ста-
тьи на международные темы, например: «Только решительный
137
Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. № 1____________
отказ всяких ядерных сил НАТО принес бы облегченье миру.
Quo vadis? Куда пойдет британское правительство в эти решаю-
щие дни? Этот вопрос с тревогой задают себе не только на Бри-
танских островах» (Лит. газета, 1964. 8 дек.). Вошли в массо-
вое употребление начальные слова молитвы католиков, посвя-
щенные Богородице (Лее Мария), на письме оформляемые сред-
ствами как русской графики, так и графики языка-источника
(Ave Maria). Однако в приложении к 4-му тому Толкового сло-
варя русского языка под редакцией Д. Н. Ушакова, где даны
иностранные слова и выражения, «которые все-таки можно
встретить в печати и в иностранном написании», иноязычные
вкрапления-библеизмы отсутствуют.
Последнее десятилетие XX в. создало предпосылки для воз-
вращения в русский язык большого пласта лексики и фразеоло-
гии библейского происхождения, некогда активно использовав-
шейся в русской литературной речи, и это возвращение уже осу-
ществляется. Однако употребление иноязычных вкраплений-биб-
леизмов, составлявших примету литературно-книжной русской
речи образованных людей России и выполнявших не столько ди-
рективную, сколько престижную функцию, очевидно, останется
одной из особенностей русской литературы и русской литератур-
ной речи золотого и серябряного века26.
' В и н о г р а д о в В. В. Очерки по истории русского литератур-
ного языка X V II-X IX веков. М., 1982. С. 294.
2
Там же.
3
Л и х а ч е в Д. С. Я вспоминаю. М., 1991. С. 153.
4
В и н о г р а д о в В. В. Язык Пушкина. М., 1935. С. 196.
5
Б уд а г о в Р. А. Литературные языки и языковые стили. М., 1967.
С. 281-283.
6
С о р о к и н Ю. С. Развитие словарного состава русского литера-
турного языка. 30-90-е годы X IX века. М.; Л., 1965. С. 45.
7
Там же. С. 47.
8
См.: Б и р ж а к о в а Е. Э. Щеголи и щегольской жаргон в рус-
ской комедии X V III века // Язык русских писателей X V III века. Л., 1981.
С. 96—129; А л е к с е е в М. П. Восприятие иностранных литератур
и проблема иноязычия // Труды юбилейной сессии. Серия филол. наук.
Л., 1940. С. 179-223.
9
См. подробнее: Т ы н я н о в Ю. Н. О литературном факте // ЛЕФ.
1924. № 2. С. 101—117; П а п е р н о И. А. О реконструкции устной
речи из письменных источников (кружковая и домашняя литература в пуш-
кинскую эпоху) // Учен. зап. Тартуского ун-та, 1971. Вып. 442. С. 122—
134; П а н ф и л о в А. К. Русское слово и галломания (французский
язык в России в X V III— начале X IX века) // Проблемы современной исто-
рической лексикологии. М., 1979. С. 13—20.

138
Ю. Т. Листрова-Правда. Иноязычные вкрапления-библеизмы_____________
10
В и н о г р а д о в В. В. Стиль Пушкина. М., 1941. С. 375, 377,
385.
11
Р а б о л и Т. Литература «Путешествий» // Русская проза. Л.,
1926. С. 42-73.
12
К у л е ш о в В. И. Литературные связи России и Западной Евро-
пы в X IX в. (первая половина). М., 1976. С. 11-38, 47-56, 89-114,
118— 126; Ж и р м у н с к и й В. Гете в русской литературе. Л., 1937.
С. 20; Б о т н и к о в а А. Б. Э. Т. А. Гофман и русская литература
(первая половина X IX века). К проблеме русско-немецких литературных
связей. Воронеж, 1977; А л е к с е е в М. П. Английский язык в Рос-
сии и русский в Англии // Учен. зап. Ленингр. ун-та. 1944. № 72,
вып. 9. Сер. филол. С. 77—137.
13
См. подробнее: Л и с т р о в а - П р а в д а Ю. Т. Отбор и упот-
ребление иноязычных вкраплений в русской литературной речи X IX века.
Воронеж, 1986.
14
Б а б к и н А. М., Ш е н д е ц о в В. В. Словарь иноязычных
выражений и слов. Л., 1981. Ссылки в дальнейшем даются на данное из-
дание словаря.
15
См. подробнее: О н о п р и е н к о С. Библеизмы современного
русского языка: Дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 1997.
16
М и х е л ь с о н М. И. Русская мысль. Свое и чужое. Опыт рус-
ской фразеологии: Сб. образных слов и выражений: В 2 т. М., 1994.
" В е р е щ а г и н Е. М. О древнейших переводах Библии, а так-
же о переводе на современный язык //Азия и Африка сегодня. М., 1993.
№ 11. С. 49.
18
В е р е щ а г и н Е. М. Библейская стихия русского языка // Рус-
ская речь. М., 1993. № 1. С. 96.
1?
Фразеологический словарь русского литературного языка конца X V III—
X X вв. / Под ред. д-ра филол. наук А. И. Федорова. М., 1995.
20
См.: 3 а н г л и г е р В. Ф. О переходе нетрансформированных
библейских изречений в пословицы // Изучение славянских языков, лите-
ратур и культур в инославянской среде. Белград, 1998. С. 271—274.
21
Т о л с т о и Л. Н. Собр. соч.: В 14 т. Т. 8—9: Анна Каренина.
М., 1952. Далее ссылки на это издание даются в тексте.
22
См.: М а т в е е в а Н. П., М а к а р о в В. И. Словарь-спра-
вочник библеизмов русского литературного языка // Русская словесность.
М., 1993. № 3-6; 1994. № 1-4, 6; 1995, № 2-6; 1996, № 1-2.
23
Л и х а ч е в Д. С. Концептосфера русского языка // Изв. АН.
Сер. лит. и яз. 1993. № 1. Т. 52. С. 1-9.
24
С а в е л ь е в а Л. В. Языковая экология. Русское слово в куль-
турно-историческом освещении. Петрозаводск, 1997. С. 11 — 13.
25
Там же. С. 16.
26
См.: Б о е в а Л. Библейские парадигмы в творчестве авторов сереб-
ряного века // IX междунар. конгресс МАПРЯЛ «Русский язык, литература
и культура на рубеже веков». I. Братислава. Словацкая республика, 16—
21 августа 1999. Тез. докл. и сообщ. Братислава, 1999. С. 198.




139



СОДЕРЖАНИЕ