<<

стр. 4
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

При заключении иных договоров имущественного страхования права и обязанности страхователей могут перейти к наследникам только с согласия страховщика, если законом или договором не предусмотрено иное. Отказ страховщика дать такое согласие влечет прекращение договора страхования.
При прекращении договора вследствие смерти (ликвидации) страхователя страховщик обязан вернуть уплаченную страховую премию (взносы) в наследственную массу (имущество ликвидируемого юридического лица) для последующего распределения;
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 606
5) если страховщик требует расторжения договора на основании отказа страхователя (выгодоприобретателя) от его изменения или от доплаты страховой премии вследствие увеличения страхового риска (ст. 959 ГК). Этот вопрос уже рассматривался при изложении обязанностей страхователя.
Первые четыре основания прекращения договора страхования действуют автоматически и не требуют обращения в суд. В последнем случае договор может быть расторгнут только по решению суда.
Иные основания досрочного прекращения (расторжения) договора предусмотрены главами 26 и 29 ГК.

[1] Сюда же следует отнести любое изменение субстанции застрахованной вещи, которое приводит к прекращению ее существования.
[2] Такая деятельность при страховании гражданской ответственности может быть и непредпринимательской.
§ 2. Виды и формы страхования
Общие положения. Деление договоров страхования на виды производится в зависимости от того, на защиту каких интересов они направлены (ст. 4 Закона об организации страхового дела). Основными видами договоров страхования являются договоры имущественного и личного страхования[1]. В основе имущественного страхования лежат имущественные интересы, в основе личного - личные. Более подробно природа данных интересов будет проанализирована при раскрытии отдельных видов страхования.
Деление имущественного и личного страхования на подвиды также производится в зависимости от тех интересов, на защиту которых они направлены (см., например, классификацию договоров имущественного страхования, содержащуюся в п. 1 ст. 935 ГК).
Страхование может осуществляться в добровольной и обязательной формах (п. 1 ст. 3 Закона об организации страхового дела). Деление страхования на формы производится в зависимости от его обязательности для страхователя (исходя из метода регулирования соответствующих отношений).
Добровольное страхование осуществляется по воле сторон. Условия договора страхования стороны определяют самостоятельно. Ни страховщик, ни страхователь заключать договоры добровольного страхования не обязаны.
Обязательным является страхование, осуществляемое в силу закона (п. 3 ст. 3 Закона об организации страхового дела). Закон устанавливает обязанность страхователя заключить договор страхования на предусмотренных в законе условиях (п. 2 ст. 927 ГК). Таким образом, имеет место понуждение к заключению договора
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 607
(абз. 2 п. 1 ст. 421 ГК). Объекты, подлежащие обязательному страхованию, страховые риски и минимальные размеры страховых сумм должны быть определены законом (п. 3 ст. 936 ГК). Однако в законе могут быть и не определены исчерпывающе все условия страхования. В таком случае эти условия при заключении договора страхования могут быть развиты и конкретизированы.
Обязательное страхование, как правило, осуществляется на основании договора, что предполагает волеизъявление страхователя. Однако в некоторых случаях оно может иметь место и независимо от воли последнего. Речь идет об обязательном государственном страховании, осуществляемом определенным страховщиком без договора (п. 2 ст. 969 ГК). Правда, отсутствие необходимости заключать договор страхования должно быть прямо предусмотрено законом, исчерпывающим образом определяющим все условия такого страхования. В настоящее время случаи обязательного бездоговорного страхования отсутствуют[2], хотя не исключено их появление в будущем. Ведь смысл их состоит в том, чтобы гарантировать социально значимые выплаты независимо от поступления страховых премий.
Складывающиеся в подобных ситуациях отношения по обязательному страхованию следует квалифицировать как квази-договорные и по аналогии применять к ним нормы о договорах страхования. Нет никаких сомнений и в том, что к квази-договорным обязательствам по страхованию подлежит применению общая часть обязательственного права. С учетом того, что случаи квази-договорного страхования являются скорее исключением, чем правилом, в последующем изложении различия между ним и договорным страхованием не проводится.
В добровольной и в обязательной формах может осуществляться как имущественное, так и личное страхование.
Помимо видов (подвидов) и форм договоров страхования в ГК выделены "специальные виды страхования". К их числу отнесены страхование иностранных инвестиций от некоммерческих рисков, морское страхование, медицинское страхование, страхование бан-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 608
ковских вкладов и страхование пенсий (ст. 970). Критерием для такого выделения служит уже имеющее место или предполагаемое в будущем урегулирование их отдельными законами (или даже группой нормативных актов во главе с законом). Специальные виды страхования могут быть отнесены к имущественному или к личному страхованию. Они также могут существовать как в добровольной, так и в обязательной формах.
Общие правила ГК о страховании применяются к специальным видам страхования, поскольку законами об этих видах страхования не установлено иное.
В настоящее время подробно урегулированы только морское страхование (ст. 246-283 КТМ) и медицинское страхование (Закон о медицинском страховании и принятые в его развитие подзаконные акты). Рассмотрение специальных видов страхования выходит за рамки учебника.
Имущественное страхование. По договору имущественного страхования страховщик взамен уплаты страхователем страховой премии обязуется при наступлении страхового случая возместить страхователю или выгодоприобретателю причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах страховой суммы (п. 1 ст. 929 ГК).
Имущественное страхование является наиболее развитым и сложным видом страхования. С него, собственно, и начиналась история страхового дела.
К особенностям договора имущественного страхования относятся:
1) наличие у страхователя или выгодоприобретателя особого имущественного интереса в заключении договора.
Согласно п. 2 ст. 929 ГК к таким интересам относятся:
- риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (ст. 930);
- риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, а в случаях, предусмотренных законом, также ответственности по договорам - риск гражданской ответственности (ст. 931 и 932);
- риск убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения своих обязательств контрагентами предпринимателя или Изменения условий этой деятельности по не зависящим от предпринимателя обстоятельствам, в том числе риск неполучения ожидаемых доходов - предпринимательский риск (ст. 933).
Соответственно указанным интересам можно выделить и разновидности имущественного страхования - страхование имуще-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 609
ства, гражданской ответственности и предпринимательских рисков. Эти разновидности рассмотрены позднее.
Перечень имущественных интересов сформулирован как открытый. Это означает, что возможно страхование таких имущественных интересов, которые не упомянуты в ГК. К их числу можно отнести страхование риска неполучения доходов, не связанных с предпринимательской деятельностью[3], страхование на случай применения санкций по иным, кроме деликтов, внедоговорным обязательствам и т. д.[4];
2) имущественное страхование имеет целью компенсацию понесенных убытков, а не извлечение дополнительных доходов. Это главная его функция. Соответственно величина страхового возмещения не может превышать действительного размера понесенных убытков.
Страхователь (выгодоприобретатель) не может извлекать из договора имущественного страхования какой-либо доход, превышающий сумму понесенных им убытков. Накопительные договоры имущественного страхования ничтожны.
Если страхователь (выгодоприобретатель) получил от третьего лица возмещение вреда, причиненного его имуществу (предпринимательской деятельности), и вместе со страховым возмещением эта сумма превышает размер его убытков, страховщик вправе потребовать соразмерного уменьшения страховой выплаты. Это правило, предусмотренное ст. 283 КТМ, может быть распространено и на имущественное страхование в целом. Причем не имеет значения, когда был возмещен вред третьим лицом - до или после страховой выплаты. В первом случае страховщик просто должен коменсировать меньшие убытки, во втором - вправе взыскать со страхователя (выгодоприобретателя) неосновательное обогащение.
Согласно п. 2 ст. 947 ГК при страховании имущества или предпринимательского риска, если договором страхования не предусмотрено иное, страховая сумма не должна превышать их действительную стоимость (страховую стоимость).
Такой стоимостью считается:
- для имущества - его действительная стоимость в месте его нахождения в день заключения договора страхования;
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 610
- для предпринимательского риска - убытки от предпринимательской деятельности, которые страхователь, как можно ожидать, понес бы при наступлении страхового случая.
В договорах страхования гражданской ответственности страховая сумма определяется сторонами по их усмотрению (п. 3 ст. 947 ГК). В этом смысле страхование ответственности сближается с личным страхованием.
Под действительной (страховой) стоимостью имущества следует понимать его рыночную стоимость. При этом страховая стоимость имущества, указанная в договоре страхования, не может быть впоследствии оспорена, за исключением случая, когда страховщик, не воспользовавшийся до заключения договора своим правом на оценку страхового риска (п. 1 ст. 945 ГК), был умышленно введен в заблуждение относительно этой стоимости (ст. 948 ГК). Неосторожное заблуждение относительно страховой стоимости вообще не позволяет страховщику оспаривать ее величину.
Страховая сумма не может превышать действительной стоимости застрахованного имущества на момент заключения договора. Однако эта сумма может быть меньше такой стоимости. В этом случае налицо неполное имущественное страхование, предусмотренное ст. 949 ГК.
Если в договоре страхования имущества или предпринимательского риска страховая сумма установлена ниже страховой стоимости, страховщик при наступлении страхового случая обязан возместить страхователю (выгодоприобретателю) часть понесенных последним убытков пропорционально отношению страховой суммы к страховой стоимости.
Таким образом, ГК в качестве общего правила устанавливает так называемую пропорциональную систему расчета страхового возмещения. Согласно данной системе страховая выплата покрывает не все убытки страхователя (выгодоприобретателя), а только их часть, причем такую, которая рассчитывается пропорционально соотношению страховой суммы и страховой стоимости. Если, например, страховая сумма составляет только 60% действительной стоимости имущества, страховщик должен компенсировать лишь 60% причиненных убытков[5].
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 611
Договором страхования может быть предусмотрен более высокий размер страхового возмещения, но не выше страховой стоимости. Согласно данной системе, которая называется системой первого риска, любые убытки, понесенные страхователем (выгодоприобретателем), компенсируются страховщиком в полном объеме, но не свыше страховой суммы. При этом страховая сумма не может превышать действительной стоимости застрахрванного имущества.
Страхование сверх страховой стоимости влечет последствия, предусмотренные ст. 951 ГК. Если страховая сумма, указанная в договоре страхования имущества или предпринимательского риска, превышает страховую стоимость, договор является ничтожным в той части страховой суммы, которая превышает страховую стоимость (п. 1 ст. 951 ГК). В остальной части договор страхования сохраняет силу, если только он не будет признан недействительным по иску страховщика как совершенный под влиянием обмана со стороны страхователя (ст. 179 ГК).
Уплаченная излишне часть страховой премии возврату в этом случае не подлежит. Однако при внесении премии в рассрочку еще не внесенные взносы могут быть уменьшены пропорционально уменьшению размера страховой суммы, если будет установлено, что та превышает страховую стоимость (п. 2 ст. 951 ГК).
Если завышение страховой суммы в договоре страхования явилось следствием обмана со стороны страхователя, страховщик вправе требовать признания договора недействительным и возмещения причиненных ему этим убытков в размере,, превышающем сумму полученной им от страхователя страховой премии (п. 3 ст. 951 ГК). В этом случае величина страховой премии служит для страховщика своеобразной франшизой, в пределах которой убытки не взыскиваются, поскольку они покрываются премией, остающейся за страховщиком. Если же размер убытков превышает страховую премию, они взыскиваются в части, не покрытой премией.
Во всех иных случаях завышения страховой суммы применяются правила ст. 944 и 959 ГК.
Действительная стоимость имущества в период действия договора страхования может изменяться как в меньшую, так и в большую сторону. Если она становится меньше страховой суммы, то подлежит применению правило ст. 951 ГК, за исключением той ситуации, когда страховая стоимость указана в договоре. В последнем случае страховщик принимает на себя риск уменьшения стоимости имущества.
Если же действительная стоимость возрастает, страховая сумма остается без изменения. В настоящее время страхователь не вправе потребовать перезаключения договора с учетом данного обстоя-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 612
тельства. В результате страховое возмещение покроет относительно меньшую долю понесенных убытков. И в этом состоит риск страхователя. Правда, право страхователя потребовать изменения страховой суммы (с соответствующей доплатой страховой премии) может быть предусмотрено договором.
Если имущество или предпринимательский риск застрахованы лишь в части их действительной стоимости, страхователь (выгодоприобретатель) вправе осуществить дополнительное страхование, в том числе у другого страховщика, но с тем, чтобы общая страховая сумма по всем договорам страхования не превышала страховую стоимость (п. 1 ст. 450 ГК). При нарушении данного правила имеет место так называемое двойное страхование, которое закон не допускает.
Двойное страхование влечет те же самые последствия, что и страхование сверх страховой стоимости по одному договору, а именно недействительность страхования в части, превышающей такую стоимость (п. 4 ст. 951 ГК). Последствия недействительности страхования раскладываются между всеми страховщиками, т. е. размер страхового возмещения, подлежащего выплате каждым из них, сокращается пропорционально уменьшению первоначальной страховой суммы по соответствующему договору страхования.
Имущество и предпринимательский риск могут быть застрахованы от разных страховых рисков как по одному договору, так и по отдельным договорам страхования, в том числе по договорам с разными страховщиками (п. 1 ст. 952 ГК). Речь идет о так называемом "комбинированном" страховании, при котором одно лицо страхуется от нескольких рисков. Например, заключаются два договора страхования здания: один - от пожара, другой - на случай землетрясения, причем оба на полную стоимость здания. Это вполне возможно, но риски действительно должны быть различными.
При одновременном страховании различных рисков допускается превышение размера общей страховой суммы по всем договорам над страховой стоимостью. Но речь идет именно об общей сумме, которая складывается за счет страхования от разных рисков, но никак не одного и того же риска. Правило о том, что страховая выплата не должна превышать страховой стоимости, здесь не нарушается, поскольку возмещение будет уплачено только по одному из страховых случаев.
Если из двух или нескольких договоров, заключенных в соответствии с п. 1 ст. 952 ГК, вытекает обязанность страховщиков выплатить страховое возмещение за одни и те же последствия одного и того же страхового случая, к таким договорам в соответст-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 613
вующей части применяются последствия недействительности, предусмотренные ст. 951 ГК.
Что касается содержания договора имущественного страхования, то в дополнение к общим обязанностям страховщик обязан возместить расходы, произведенные страхователем при страховом случае в целях уменьшения убытков (ст. 962 ГК).
Такие расходы подлежат возмещению страховщиком, если они были необходимы или произведены для выполнения указаний страховщика, хотя бы соответствующие меры оказались безуспешными (п. 2 ст. 962 ГК). Под необходимыми следует понимать расходы, которые нужны для уменьшения убытков и при этом потенциально способны уменьшить их величину таким образом, чтобы на стороне страховщика возникла экономия. Причем важна не реальная, а возможная экономия, которая может по каким-либо случайным причинам и не реализоваться на практике.
Расходы страхователя возмещаются пропорционально отношению страховой суммы к страховой стоимости независимо от того, что вместе с возмещением других убытков они могут превысить страховую сумму. При возмещении расходов используется пропорциональная система, даже если договором страхования установлена иная система расчета страхового возмещения. Именно на этот случай и предусмотрено правило о возможности превышения установленной договором страховой суммы[6].
Однако возмещение расходов страхователя на уменьшение убытков вместе со страховой суммой в любом случае не должно превышать действительную стоимость застрахованного имущества. В противном случае страхователь (выгодоприобретатель) получит дополнительную выгоду, что противоречит сущности имущественного страхования.
Страховщик освобождается от возмещения убытков, возникших вследствие того, что страхователь умышленно не принял разумных и доступных ему мер, чтобы уменьшить возможные убытки (п. 3 ст. 962 ГК). В данном случае речь идет не об освобождении страховщика от выплаты, а только об уменьшении страхового возмещения на величину убытков, дополнительно понесенных страхователем в результате непринятия им соответствующих мер. Непринятие мер, уменьшающих убытки, по неосторожности не уменьшает размер страхового возмещения.
В свою очередь, страхователь, в дополнение к его общим обязанностям, должен при наступлении страхового случая принимать разумные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры в целях уменьшения возможных убытков (п. 1 ст. 962 ГК). Возложе-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 614
ние на страхователя этой обязанности объясняется чисто компенсационной функцией имущественного страхования. Страховщик не должен возмещать убытки, которые вызваны бездействием страхователя, позволившего совершиться тому, чему он мог воспрепятствовать. В противном случае страхователь (выгодоприобретатель) получит недолжное (несправедливое) возмещение.
Принимая меры к уменьшению убытков, страхователь должен следовать указаниям страховщика, если они сообщены страхователю. Эти указания могут быть включены в договор страхования или даны страхователю позднее, в том числе после наступления страхового случая. Сообщение об указаниях должно быть передано в форме, установленной законом или договором страхования[7].
Одной из важных особенностей имущественного страхования является суброгация. Под ней понимается переход к страховщику, выплатившему страховое возмещение по договору имущественного страхования, права требования страхователя (выгодоприобретателя), которое тот имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, в пределах выплаченной суммы (и. 1 ст. 965 ГК)[8].
Страховщик приобретает право требования только при условии выплаты им страхового возмещения, причем в пределах уплаченной суммы. Убытки, выходящие за пределы уплаченного страховщиком возмещения, могут быть взысканы страхователем (выгодоприобретателем) самостоятельно.
Суброгация имеет место всякий раз, когда договором не предусмотрено иное. Однако стороны не могут договориться о неприменении суброгации при умышленном причинении убытков. Ус-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 615
ловие договора, исключающее переход к страховщику права требования, в данном случае будет ничтожным.
Суброгация - одно из правовых средств, которое применительно к страхованию призвано служить реализации принципов неотвратимости ответственности и полноты возмещения вреда. Ведь страхователь (выгодоприобретатель), получив причитающееся ему страховое возмещение, которое во многих случаях полностью покрывает понесенные им убытки, теряет интерес к дальнейшему взысканию. В результате причинитель вреда может уйти от ответственности, поскольку требование к нему при отсутствии суброгации вправе был бы предъявить только страхователь (выгодоприобретатель). Страховщик же при таких обстоятельствах вынужден производить выплату возмещения, которое при отсутствии договора страхования могло бы быть взыскано с причинителя. И только суброгация обеспечивает взыскание с причинителя вреда убытков, облегчая при этом бремя, лежащее на страховщике.
Суброгация, по сути, представляет собой уступку права (цессию)[9]. Поэтому перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2 ст. 965 ГК). Например, если страхователь имел к причинителю вреда требование, основанное на нормах о деликтах, страховщик после приобретения этого требования не может ссылаться на правила, касающиеся договоров.
Страхователь (выгодоприобретатель) обязан передать страховщику все документы и доказательства и сообщить ему все сведения, необходимые для осуществления страховщиком перешедшего к нему права требования (п. 3 ст. 965). Эта обязанность по сути является второй дополнительной обязанностью страхователя в имущественном страховании. При этом лицо, ответственное за убытки, может предъявлять к страховщику любые требования и возражения, которые оно могло бы иметь против самого страхователя.
Лицо, ответственное за убытки, и страхователь (выгодоприобретатель) могут регулировать отношения между собой, не спрашивая ни о чем страховщика. Однако если страхователь (выгодоприобретатель) отказывается от своего права требования к лицу, от-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 616
ветствениому за убытки, возмещенные страховщиком, или осуществление этого права становится невозможным по вине страхователя (выгодоприобретателя), страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения полностью или в соответствующей части и вправе потребовать возврата излишне выплаченной суммы возмещения (п. 4 ст. 965 ГК).
В приведенной норме речь идет об отказе страхователя от взыскания с ответственного лица убытков или о невозможности такого взыскания. Что же касается уменьшения с согласия страхователя суммы, которая может быть взыскана, то закон об этом умалчивает. В данном случае размер подлежащего выплате страхового возмещения должен быть уменьшен пропорционально той сумме, на которую уменьшаются убытки, подлежащие взысканию с ответственного лица.
По требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, установлен сокращенный срок исковой давности в два года (ст. 966 ГК). Этот срок распространяется на требования сторон договора - страхователя и страховщика, а также выгодоприобретателя (застрахованного лица) друг к другу. Суброгация не прерывает течение срока давности в отношении лица, ответственного перед страхователем.
Особенность действия договора имущественного страхования состоит в том, что он сохраняет силу в случае перехода прав на застрахованное имущество к другому лицу (ст. 960 ГК). Имущественный интерес в страховании, который был у самого страхователя, утрачивается, поскольку имущество перестает ему принадлежать. Поэтому договор страхования для прежнего страхователя не может оставаться в силе. Договор должен быть прекращен или, что практически намного удобнее, переоформлен на нового хозяина вещи[10].
При переходе прав на застрахованное имущество от лица, в интересах которого был заключен договор страхования, к другому лицу права и обязанности по этому договору переходят к лицу, к которому перешли права на имущество, за исключением случаев
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 617
принудительного изъятия имущества по основаниям, указанным в п. 2 ст. 235 ГК, и отказа от права собственности (ст. 236 ГК)[11].
На вопрос о том, передача каких прав на застрахованное имущество влечет за собой смену страхователя, в ГК ответа нет. Представляется, что это права, передача которых приводит к утрате страхового интереса. В любом случае речь должна идти о переходе всех прав на застрахованное имущество, а не какой-то их части. Причем такой переход должен быть окончательным. В противном случае придется допустить, что передача любого, даже самого незначительного по объему, права на имущество влечет за собой перемену лиц в договоре страхования.
К приобретателю прав на имущество переходят как права страхователя, так и обязанности, причем на переход последних, в отличие от правил, установленных п. 1 ст. 391 ГК, не нужно получать согласие страховщика.
Лицо, к которому перешли права на застрахованное имущество, должно незамедлительно письменно уведомить об этом страховщика. Последствия невыполнения этой обязанности установлены п. 3 ст. 382 ГК.
Виды имущественного страхования выделяются в ГК в зависимости от того, на защиту какого интереса направлены соответствующие договоры. Соответственно выделяются такие виды имущественного страхования, как страхование имущества (ст. 930 ГК), гражданской ответственности (ст. 931 и 932 ГК) и предпринимательских рисков (ст. 933 и 967 ГК).
Наиболее часто встречаются на практике договоры страхования имущества.
Под имуществом, в отношении которого заключаются договоры страхования, понимаются прежде всего вещи, деньги, ценные бумаги и иные объекты, за исключением прав требования, принадлежащих страхователю, которые страхуются по договорам страхования ответственности и предпринимательских рисков. Таким образом, перечень компонентов понятия имущества как объекта страхования должен считаться открытым. К имуществу следует относить любые ценности, кроме тех, которые страхуются по договорам имущественного страхования иных видов.
Имущество может быть застраховано только в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества (п. 1 ст. 930 ГК). Такой интерес, как правило, возникает у лица, которое имеет право на соответствующее
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 618
имущество (как вещное, так и обязательственное) либо на которое возложена обязанность по обеспечению сохранности имущества. Например, интерес в страховании вещи, передаваемой на хранение, имеет как хранитель, так и поклажедатель. Каждое из лиц, имеющих страховой интерес в сохранении имущества, сколько бы их ни было, может заключить договор страхования этого имущества[12].
Договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, недействителен (п. 2 ст. 930 ГК).
Вместе с тем договор страхования имущества может быть заключен и без указания имени (наименования) выгодоприобретателя (страхование "за счет кого следует"). В этом случае страхователю выдается страховой полис на предъявителя (п. 3 ст. 930 ГК).
Полис на предъявителя особенно удобен в случае страхования грузов (партий товаров), которые многократно переходят из рук в руки. При смене собственника можно не перезаключать договор страхования, а просто передавать полис.
Заключение договора страхования "за счет кого следует" производится независимо от наличия или отсутствия у выгодоприобретателя интереса в сохранении имущества. Но последний должен быть налицо, по крайней мере, на момент предъявления выгодоприобретателем требования о страховой выплате. Отсутствие интереса в этот момент также делает договор страхования недействительным.
Страхование гражданской ответственности подразделяется на две разновидности - страхование ответственности за причинение вреда или внедоговорной ответственности (ст. 931 ГК) и страхование ответственности по договору или договорной ответственности (ст. 932 ГК).
Под гражданской ответственностью, на случай наступления которой осуществляется страхование, надлежит понимать меры ответственности, предусмотренные главой 25 ГК и иными нормами ГК, посвященными ответственности.
Поскольку размер ответственности (т. е. страховую стоимость) при заключении договора страхования в подавляющем большинстве случае заранее установить невозможно, страховая сумма определяется сторонами произвольно, как и при личном страхова-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 619
нии. Соответственно выплата производится в пределах страховой суммы без учета фактически понесенных застрахованным лицом убытков. Поэтому при страховании ответственности не применяются ст. 948-952 и 960 ГК.
Еще одна особенность страхования ответственности, сближающая его с личным страхованием, состоит в появлении в нем фигуры застрахованного лица (при страховании внедоговорной ответственности). Правда, в роли застрахованного лица может выступать страхователь или выгодоприобретатель. Однако не исключена ситуация, в которой застрахованное лицо будет играть самостоятельную роль. Напротив, при страховании договорной ответственности нет застрахованного лица, однако всегда имеется выгодоприобретатель.
По договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, страхуется риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена (п. 1 ст. 931 ГК). Закон допускает страхование риска внедоговорной гражданской ответственности, возникающей по любым основаниям (и прежде всего по тем, которые предусмотрены главой 59 ГК). Страхование риска административной или уголовной ответственности невозможно в силу п. 1 ст. 928 ГК.
Лицо, риск ответственности которого за причинение вреда застрахован, должно быть названо в договоре страхования. Если это лицо в договоре не названо, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя (п. 2 ст. 931 ГК). Таким образом, при страховании внедоговорной ответственности в отношениях могут участвовать сразу четыре различных участника - страхователь, страховщик, лицо, ответственность которого застрахована, и, наконец, выгодоприобретатель.
Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственного за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен (п. 3 ст. 931 ГК). Следовательно, договор страхования внедоговорной ответственности всегда заключается в пользу третьего лица (выгодоприобретателя), никогда не совпадающего со страхователем.
В случае когда страхование ответственности за причинение вреда обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования,
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 620
вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.
В остальных случаях выгодоприобретатель может предъявить требование о возмещении вреда только страхователю (лицу, ответственность которого застрахована), последний же вправе (но не обязан) привлечь к участию в деле страховщика. Если такое привлечение произошло, страховая выплата должна быть взыскана непосредственно в пользу выгодоприобретателя. Если же страховщик привлечен не был, страхователь обязан рассчитаться с выгодоприобретателем самостоятельно, без помощи страховщика[13].

[1] Вполне возможны и смешанные договоры, включающие элементы имущественного и личного страхования. К ним применяются нормы соответственно об имущественном и о личном страховании по правилам п. 3 ст. 421 ГК.
[2] К числу таких видов ранее относилось обязательное страхование имущества, принадлежащего гражданам (а именно строений и животных), в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 октября 1981 г. № 5764-Х "О государственном обязательном страховании имущества, принадлежащего гражданам" (Ведомости СССР. 1981. № 40. Ст. 1111). Однако этот формально не отмененный Указ в настоящее время применяться не может, поскольку он вступил в противоречие со ст. 935 ГК, не допускающей признания обязательным страхования гражданами принадлежащего им имущества. Сейчас такое страхование может быть только добровольным и без заключения договора невозможно.
[3] См.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. В. Д. Карповича. М., 1996. С. 277-278.
[4] С учетом того, что термин "имущество" может быть истолкован предельно широко, страхование имущественных интересов, не упомянутых в ГК, следует относить к страхованию имущества. Последнее в результате приобретает значение особой "резервной" разновидности имущественного страхования.
[5] Пропорциональное возмещение, по смыслу ст. 949 ГК, не зависит от того, погибло имущество полностью или только частично повреждено. Иное мнение высказано Т. С. Мартьяновой, которая почему-то считает, что при гибели имущества действует система первого риска (Гражданское право: Учебник / Под ред. Е. А. Суханова. В 2-х т. М., 2000. Т. 2. Полутом 2. С. 180). Однако никаких аргументов в пользу такого вывода в работе не приводится.
[6] В морском страховании страховая сумма может быть превышена также и на величину взносов по общей аварии (ст. 276 КТМ).
[7] В настоящее время страхователь не несет обязанности сообщать страховщику обо всех заключенных или заключаемых договорах страхования в отношении данного страхового интереса. Это затрудняет применение норм ст. 932 ГК и способствует получению страхователем "сверхвозмещения". Однако при заключении договора страховщик вправе потребовать предоставления информации о ранее заключенных договорах страхования на основании ст. 944 ГК. Что касается заключения договоров в будущем, то обязанность предоставлять сведения об этом может быть закреплена в договоре страхования.
[8] В ст. 14 и 20 Закона об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств идет речь не о суброгации, а о праве регресса. Однако анализ ст. 14 позволяет сделать вывод о том, что в ней все-таки урегулирована суброгация, как ее понимает ГК. Ведь к страховщику переходит право требования, которое имел потерпевший (выгодоприобретатель) к причинителю вреда (страхователю). Что же касается ст. 20, то упоминаемое в ней право регресса выходит за рамки собственно договора страхования, поскольку касается взыскания не страховых, а компенсационных выплат.
[9] Некоторые авторы считают суброгацию разновидностью регрессных (обратных) требований (см.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. В. Д. Карповича. С. 288). С этим суждением нельзя согласиться. Производность прав, приобретаемых страховщиком в результате суброгации, настолько глубока, что они ни при каких обстоятельствах не могут быть названы самостоятельными требованиями (как при регрессе).
[10] Заметим, что правило ст. 960 ГК касается только страхования имущества, но не предпринимательского риска или гражданской ответственности. Ведь имущество имеет одинаковую стоимость, в чьих бы руках оно ни находилось. В то же время успех коммерческой деятельности или ответственность зависят от личности страхователя. Кто-то всегда удачливее, предусмотрительнее или осторожнее. Таким образом, если отчуждается вещь, с которой связана застрахованная предпринимательская деятельность или ответственность, договор страхования должен быть прекращен в соответствии с п. 1 ст. 958 ГК. Иное мнение высказано В. А. Рахмиловичем (см.: Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право. Курс лекций / Под ред. О. Н. Садикова. М., 1997. С. 517).
[11] К числу таких исключений может быть отнесена и ст. 258 КТМ, согласно которой отчуждение застрахованного судна влечет прекращение договора морского страхования.
[12] Иногда считают, что если кто-то уже застраховал имущество на его полную стоимость, то у всех остальных исчезает страховой интерес (см.: Гражданское право. Часть 2. Обязательственное право / Под ред. В. В. Залесского. М., 1998. С. 494). Подобное утверждение неточно. Просто в отношении имущества интересы у всех разные. Соответственно различна и страховая стоимость.
[13] О внутренней противоречивости такой конструкции подробнее см.: Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право. Курс лекций / Под ред. О. Н. Садикова. С. 521-522.
Страхование риска ответственности за нарушение договора допускается лишь в случаях, предусмотренных законом. Из всех приведенных в литературе примеров только страхование, которое осуществляет плательщик ренты (п. 2 ст. 587 ГК), может быть безоговорчно отнесено к страхованию риска ответственности за нарушение договора. Страхование, предусмотренное п. 1 ст. 343 и п. 4 ст. 919 ГК, хоть оно и осуществляется в пользу контрагента по договору, прямо названо страхованием имущества, а не ответственности. И залогодержатель, и хранитель имеют собственный имущественный интерес в таком страховании. Что касается обязательного страхования банками возврата вкладов граждан (п. 1 "ст. 840 ГК), то закон, устанавливающий порядок такого страхования, пока отсутствует. К тому же обязанность возврата вклада, как и уплаты процентов по нему, строго говоря, нельзя назвать ответственностью. Вот если бы страхование осуществлялось на случай неуплаты неустойки или отказа от возмещения убытков - тогда другое дело. Страхование же риска невозврата вклада ближе к страхованию имущества[1].
В последние годы широкое распространение получила точка зрения, согласно которой страхование предпринимателем его ответственности по договору может осуществляться без ограниче-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 621
ний, т. е. не только в случаях, когда это предусмотрено законом[2]. В основе данного вывода лежит отнесение страхования предпринимателем своей ответственности по договору к страхованию предпринимательского риска[3]. Однако такой вывод ошибочен. ГК относит страхование и имущества, и ответственности, и предпринимательского риска к имущественному страхованию. Следовательно, тот запрет, который содержится в ГК применительно к страхованию договорной ответственности, касается всех видов имущественной ответственности, в том числе и по предпринимательскому договору. Ответственность по предпринимательскому договору нельзя застраховать в пользу самого предпринимателя (абз. 3 ст. 933 ГК), ведь тот всегда несет ответственность перед своим контрагентом, т. е. страховая выплата должна быть направлена в адрес последнего (п. 3 ст. 932 ГК).
По договору страхования риска ответственности за нарушение договора может быть застрахован риск ответственности только самого страхователя, но никак не третьих лиц, даже если на них возложено исполнение договора. Договор страхования, не соответствующий этому требованию, ничтожен (п. 2 ст. 932 ГК).
Столь жесткие требования к страхованию договорной ответственности обусловлены, по-видимому, фискальными соображениями. Ведь нарушение договора в значительном числе случаев - результат волевых действий обязанного лица. Поэтому разрешение страховать ответственность (в том числе чужую) по любому договору позволило бы бесконтрольно "перекачивать" денежные средства, не заботясь подысканием подходящих оснований. К тому же нарушение договора часто не имеет присущих страховому случаю признаков случайности и вероятности.
Риск ответственности за нарушение договора считается застрахованным в пользу стороны, перед которой по условиям этого договора страхователь должен нести ответственность, - выгодоприобретателя, даже если договор страхования заключен в пользу другого лица либо в нем не сказано, в чью пользу он заключен. Таким образом, и договор страхования договорной ответственности всегда заключается в пользу третьего лица.
Страхование предпринимательского риска (ст. 933 ГК) охватывает широкий круг явлений. Поскольку основной целью предпри-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 622
нимательской деятельности является извлечение дохода, главными рисками, от которых производится страхование, выступают неполучение ожидаемого (обычного) дохода или возникновение убытков. Договоры страхования могут заключаться в отношении любой сферы предпринимательской деятельности.
Риск неполучения доходов, не связанных с предпринимательской деятельностью, может быть застрахован по договору страхования имущества. Например, неполучение физическим лицом, не являющимся предпринимателем, дохода ло ценным бумагам может быть застраховано вместе со страхованием ценных бумаг как определенного рода имущество. Подлежит страхованию и риск несения расходов по содержанию семьи или имущества при потере работы.
По договору страхования предпринимательского риска может быть застрахован риск только самого страхователя и только в его пользу. Договор страхования предпринимательского риска, заключенный лицом, не являющимся на самом деде предпринимателем, ничтожен. Если страхователь в момент заключения договора был предпринимателем, а затем до наступления страхового случая лишился этого статуса, договор страхования прекращается на основании п. 1 ст. 958 ГК.
Договор страхования предпринимательского риска, заключенный страхователем в пользу третьего лица - выгодоприобретателя, считается заключенным в пользу страхователя. В данном случае налицо ничтожность только одного условия договора - о выгодоприобретателе. Все остальные условия сохраняют силу в отношении самого страхователя.
Таким образом, нельзя застраховать чужой предпринимательский риск или передать право на получение страхового возмещения другому лицу. Иное способствовало бы искажению результатов предпринимательской деятельности данного лица и тем самым уклонению от уплаты налогов.
Одной из разновидностей страхования предпринимательского риска выступает перестрахование, т. е. страхование рисков, возникающих в сфере профессиональной деятельности страховщиков в непосредственной связи с заключаемыми ими договорами страхования. Страховщики прибегают к заключению перестраховочных договоров, чтобы облегчить для себя несение риска, передав некоторую его часть перестраховщику (так называемое перераспределение рисков).
Риск выплаты страхового возмещения или страховой суммы, принятый на себя страховщиком по договору страхования, может быть им застрахован полностью или частично у другого страховщика (страховщиков) по заключенному с последним договору перестрахования. В отличие от сострахования страховщик по пере-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 623
страховочному договору не вступает в отношения с первичными страхователями, а принимает на страхование только риски страховщиков как особого рода предпринимателей.
Перестраховочные договоры могут быть облигаторными или факультативными. Они выделяются в зависимости от того, является ли заключение договора перестрахования для перестраховщика обязательным. Облигаторные договоры предполагают наличие такой обязательности. Напротив, при факультативном договоре перестраховщик имеет право отказаться от принятия на себя тех или иных рисков. Есть и промежуточные варианты.
К договору перестрахования применяются правила, предусмотренные ГК в отношении страхования предпринимательского риска, если договором перестрахования не предусмотрено иное (п. 2 ст. 967 ГК)[4]. Следовательно, страхователь по перестраховочному договору может страховать не свой риск и не в свою пользу.
Страховщик по договору страхования (основному договору), заключивший договор перестрахования, считается в этом последнем договоре страхователем.
При перестраховании ответственным перед страхователем по основному договору страхования за выплату страхового возмещения или страховой суммы остается страховщик по этому договору. Причем только страховщик (но никак не страхователь по основному договору) может предъявить требование о выплате к перестраховщику.
Допускается последовательное заключение двух или нескольких договоров перестрахования (п. 4 ст. 967 ГК). Правда, здесь не сказано, кто - перестраховщик или перестрахователь - может последовательно заключать подобные договоры. Если речь идет о перестрахователе, то при заключении им договоров должно соблюдаться правило п. 2 ст. 952 ГК о недействительности этих договоров в части превышения страховой суммы над действительной стоимостью. Перестраховщик, в свою очередь, также может перестраховывать свои риски у других перестраховщиков.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 624
Вполне возможно и более дробное деление имущественного страхования на виды. Поскольку, однако, оно зависит от содержания, которое стороны вкладывают в договор страхования, этот вопрос здесь не рассматривается.
Личное страхование. По договору личного страхования страховщик взамен уплаченной страхователем премии обязуется выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную догово-ром страховую сумму (страховое обеспечение) в случае причинения вреди жизни или здоровью страхователя или застрахованного лица, достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (п. 1 ст. 934 ГК).
Согласно п. 1 ст. 927 ГК договор личного страхования является публичным договором (ст. 426 ГК) со всеми вытекающими из этого последствиями. Его публичный характер объясняется тем, что подавляющее большинство договоров личного страхования являются стандартными и заключаются со множеством страхователей, равноправие которых должно быть надежно обеспечено. Страховщик по договору личного страхования не может оказывать предпочтение определенным категориям страхователей (застрахованных). Все они должны быть поставлены в одинаковые условия.
Проблема лишь в том, как определить, оказывает ли страховщик предпочтение тем или иным категориям страхователей. Ведь страховой риск зависит от обстоятельств личного характера (возраста, состояния здоровья, профессии застрахованного лица и т. д.). Поэтому условия многих договоров личного страхования оказываются строго индивидуальными - в этом состоит их специфика, предусмотренная законом. Предпочтение одним участникам договора перед другими будет иметь место лишь тогда, когда страховщик для одних и тех же категорий застрахованных, при одинаковых страховых рисках и сроках устанавливает разные страховые премии (разный объем обязанностей)[5].
Что же касается применения к договору личного страхования норм о защите прав потребителей, то оно возможно далеко не всегда[6], а лишь тогда, когда в роли страхователя (выгодоприобретателя) выступает гражданин-потребитель. Применение законодательства о защите прав потребителей не может быть связано с застрахован-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 625
ным лицом (отличным от страхователя или выгодоприобретателя), ведь оно не становится обладателем прав и обязанностей по договору страхования.
Особенностями договора личного страхования в отличие от имущественного являются:
1) специфические личные интересы, которые должно иметь застрахованное лицо, а именно интерес в получении выплаты при смерти или повреждении здоровья, при достижении определенного возврата или наступлении определенных событий (п. 1 ст. 934 ГК). Все эти интересы неразрывно связаны с личностью застрахованного лица, с принадлежностью ему личных неимущественных благ (прав). Перечень личных интересов, которые могут быть застрахованы, является открытым.
Сами по себе личные интересы в момент заключения договора страхования не получают денежной оценки, т. е. страховой стоимости. Поэтому устанавливаемая в договоре страховая сумма не зависит от вида и характера личного интереса, а определяется произвольно;
2) особый характер некоторых рисков, на случай которых заключаются договоры личного страхования. Имущественное страхование всегда имеет целью компенсацию понесенного страхователем (выгодоприобретателем) ущерба. Поэтому имущественные риски всегда опасны, нежелательны. Такими в ряде случаев могут быть и личные риски (например, увечье или заболевание). Однако многие личные риски лишены свойства быть опасными для интересов застрахованного лица. Они нейтральны, например дожитие до определенного возраста, или даже желанны - достижение совершеннолетия, бракосочетание и т. п.;
3) появление особой фигуры застрахованного лица[7], которое может не совпадать ни со страхователем, ни с выгодоприобретателем (п. 2 ст. 934 ГК).
Договор личного страхования считается заключенным страхователем в пользу застрахованного лица (в том числе самого страхователя), если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо (п. 2 ст. 934 ГК).
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 626
Если страхователь (выгодоприобретатель) не является одновременно застрахованным лицом, договор личного страхования в пользу первых может быть заключен только с письменного согласия последнего[8]. При отсутствии такого согласия договор может быть признан недействительным по иску застрахованного лица, а в случае смерти этого лица - по иску его наследников;
4) выплата страховой суммы производится в форме страхового обеспечения, которое не привязано к денежной оценке понесенного ущерба. Страховое обеспечение определяется сторонами в договоре по их усмотрению (п. 3 ст. 947 ГК).
Более того, обеспечение выплачивается независимо от сумм, причитающихся застрахованному по другим договорам страхования (в том числе личного), а также по социальному страхованию, социальному обеспечению и в порядке возмещения вреда. Страховая выплата по договору личного страхования, причитающаяся выгодоприобретателю, не являющемуся застрахованным лицом, в случае смерти последнего в состав наследственной массы не входит (п. 4 ст. 10 Закона об организации страхового дела);
5) страховая выплата может осуществляться частями, причем в течение довольно длительного промежутка времени, обеспечивая застрахованное лицо (выгодоприобретателя) без какой-либо связи с понесенными им потерями. Поэтому-то выплата и получила название страхового обеспечения;
6) только договор личного страхования может иметь накопительный характер, а именно преследовать цель не только компенсировать вред, причиненный личности, но и обеспечить определенный доход (процент) на вложенный капитал (страховую премию).
Соответственно договоры личного страхования можно подразделить на рисковые и накопительные (сберегательные). Рисковые договоры предполагают страховую выплату только при наступлении страхового случая, который может не наступить вовсе. Наиболее распространенным рисковым видом личного страхования является страхование от несчастных случаев. Если оговоренный в договоре несчастный случай (как правило, смерть, телесное повреждение или болезнь) наступает, страховщик обязан произвести выплату, если не наступит, то никакая выплата не производится.
В накопительных договорах выплата производится всегда, поскольку один из указанных в них рисков неизбежно превратится
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 627
в страховой случай. В то же время накопительные договоры всегда должны содержать рисковый элемент, в противном случае они не могут быть отнесены к договорам страхования.
Рисковый элемент при накопительном страховании состоит в том, что в договоре обязательно должны быть указаны такие риски, которые способны воплотиться в страховых случаях далеко не всегда, но если это происходит, выплата должна произойти раньше или в большем объеме, чем это предусмотрено в соответствии с накопительными условиями. Например, договор страхования на дожитие может предусматривать уплату страховой суммы как при достижении застрахованным лицом обусловленного возраста, так и в случае смерти этого лица, которая может наступить ранее.
Наиболее распространенный пример накопительного договора личного страхования - страхование жизни. Оно предполагает периодическую уплату страховых взносов, а при дожитии до окончания срока договора - уплату оговоренной суммы, превышающей сумму взносов. При этом страховая выплата производится и тогда, когда смерть наступает до окончания срока договора.
Обязательное страхование. Как уже отмечалось, имущественное и личное страхование могут осуществляться в формах обязательного и добровольного страхования. Последнее довольно подробно регламентируется ГК, правда, в рамках общих норм о страховании, а также его отдельных видов - личного и имущественного. Обязательное же страхование регулируется отдельно.
Под обязательным страхованием понимается такая форма страхования, при которой на страхователя законом возлагается обязанность страховать жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (п. 2 ст. 927 ГК).
Обязанность страховать должна быть возложена на страхователя законом[9]. Согласно п. 4 ст. 935 ГК, если обязанность страхования не вытекает из закона, а основана на договоре, в том числе обязанность страхования имущества - на договоре с владельцем имущества или на учредительных документах юридического лица, являющегося собственником имущества, такое страхование не относится к обязательному и не влечет последствий, предусмотренных ст. 937 ГК.
В виде исключения обязательное страхование может устанавливаться не только в самом законе, но и в порядке, им установленном (в том числе путем принятия подзаконного акта). Таким
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 628
образом, обязанность застраховать имущество, являющееся государственной или муниципальной собственностью, может быть возложена на юридических лиц, имеющих в хозяйственном ведении или оперативном управлении это имущество (п. 3 ст. 935 ГК). Во всех остальных случаях обязательное страхование не может вводиться подзаконным актом.
Обязанность страхователя заключить договор имеет публично-правовую природу. Она возникает из закона при наличии предусмотренных в нем юридических фактов (наличие у страхователя имущества, подлежащего обязательному страхованию, или принятие на работу лица, жизнь и здоровье которого должны быть застрахованы). Для страховщиков заключение договоров страхования на предложенных страхователем условиях не является обязательным.
Обязательное страхование по сравнению с добровольным в большей мере подвержено влиянию публично-правовых начал. Автономия воли сторон в нем намного уже. Закон (а иногда и подзаконный акт) не только устанавливает обязательность страхования (допуская понуждение к нему), но и предопределяет его основные параметры. Особенно сильно влияние публичного права в обязательном государственном страховании.
Обязательным может быть как имущественное, так и личное страхование. Согласно п. 1 ст. 935 ГК законом на указанных в нем лиц может быть возложена обязанность страховать:
- жизнь, здоровье или имущество других определенных в законе лиц на случай причинения вреда их жизни, здоровью или имуществу;
- риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами.
Иные виды страхования обязательными быть не могут. В частности, не относится к обязательному страхование предпринимательских рисков. Коммерческая деятельность всегда ведется за свой счет и на свой риск. Не могут быть обязательными и некоторые другие виды имущественного и личного страхования. Так, на гражданина не может быть по закону возложена обязанность страховать свою жизнь или здоровье (п. 2 ст. 935 ГК). В то же время третьи лица могут быть обязаны страховать жизнь и здоровье гражданина.
Обязательное страхование осуществляется путем заключения договора страхования лицом, на которое возложена обязанность такого страхования (страхователем), со страховщиком. Страхователи, лица, в интересах которых производится обязательное страхование, объекты, подлежащие страхованию, риски, от которых
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 629
они должны быть застрахованы, и минимальные размеры страховых сумм определяются законом, а в случае, предусмотренном п. 3 ст. 935 ГК, - законом или в установленном им порядке. Все иные условия страхования, в том числе размер страховой премии, определяются по соглашению сторон.
Обязательное страхование осуществляется за счет страхователя, за исключением обязательного страхования пассажиров, которое в предусмотренных законом случаях может осуществляться за их счет[10].
Неосуществление страхователем обязательного страхования влечет за собой последствия, предусмотренные ст. 937 ГК.
Лицо, в пользу которого по закону должно быть осуществлено обязательное страхование, вправе, если ему известно, что страхование не осуществлено, потребовать в судебном порядке его осуществления лицом, на которое возложена обязанность страхования, согласно ст. 445 и 446 ГК.
Если лицо, на которое возложена обязанность страхования, не осуществило его или заключило договор страхования на условиях, ухудшающих положение выгодоприобретателя по сравнению с условиями, определенными законом, оно при наступлении страхового случая несет ответственность перед выгодоприобретателем на тех же условиях, на каких должно было быть выплачено страховое возмещение при надлежащем страховании.
Незаключение договора обязательного страхования ставит страхователя в положение страховщика, который несет риск, хотя и не получил страховую премию. Вместе с тем неисправный страхователь не приобретает никаких прав страховщика. Заключение договора страхования на менее предпочтительных для выгодоприобретателя условиях, чем те, которые предусмотрены обязательным страхованием, влечет за собой ответственность страхователя на законных условиях. Правда, страхователь может уменьшить причитающийся выгодоприобретателю платеж на величину полученной последним выплаты по фактически заключенному договору страхования.
Но этого мало. Ведь страховой случай может и не наступить, и на стороне страхователя возникнет обогащение (он не уплатил премию, хотя должен был это сделать). Поэтому суммы, неосновательно сбереженные лицом, на которое возложена обязанность страхования, благодаря тому, что оно не выполнило эту обязанность либо выполнило ее ненадлежащим образом, взыскиваются по
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 630
иску органов государственного страхового надзора в доход РФ с начислением на эти суммы процентов в соответствии со ст. 395 ГК,
Особой разновидностью обязательного страхования является обязательное государственное страхование, осуществляемое за счет средств, предоставленных из соответствующего бюджета (п. 3 ст. 927 ГК).
Обязательное государственное страхование устанавливается законом в отношении жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий[11] в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства (п. 1 ст. 969 ГК). Обязательное государственное страхование гражданской ответственности и, естественно, предпринимательского риска не допускается.
В роли страхователей выступают федеральные государственные органы исполнительной власти (абз. 2 п. 1 ст. 969 ГК), т. е. бюджетные учреждения. На уровне субъектов РФ и муниципальных образований обязательное государственное страхование осуществляться не может. Они могут производить только обыкновенное обязательное страхование.
Застрахованными по обязательному государственному страхованию выступают государственные служащие. Что касается граждан, не относящихся к категории государственных служащих, то для них обязательное государственное страхование возможно в силу п. 3 ст. 927 ГК. Но и для этого необходимо принятие закона.
Обязательное государственное страхование производится непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании[12] указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями.
С учетом того, что государственное страхование может осуществляться не только страховыми, но и иными государственными организациями, на последних требования, которые установлены для страховщиков, не распространяются, т. е. они могут осуществлять страхование без лицензии и не соблюдая требования, уста-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 631
новленные для обеспечения устойчивости и платежеспособности страховщиков.[13]
Если государственное страхование осуществляется государственными организациями, заключение договора необязательно. Достаточно уплаты страховой премии в отношении определенного лица. При неуплате премии обязанность государственного страховщика произвести выплату не возникает. Такую выплату должен произвести страхователь. Когда в роли страховщика выступает негосударственная организация, необходимо заключение договора страхования.
Обязательное государственное страхование оплачивается страховщикам в размере, определенном законами и иными правовыми актами о таком страховании, за счет средств, выделяемых страхователям из федерального бюджета. Страховщикам приходится соглашаться с установленным размером страховой премии либо вовсе отказываться от государственного страхования[14]. При невыделении средств страховая выплата производится страхователем за счет своих средств, причем государство несет субсидиарную ответственность по этому долгу.
Общие правила о страховании применяются к обязательному государственному страхованию, если иное не предусмотрено законами и иными правовыми актами о таком страховании и не вытекает из существа соответствующих отношений по страхованию. Следовательно, государственное страхование может осуществляться по правилам, отличным от тех, которые установлены ГК[15]. Если же специальные правила отсутствуют, подлежат применению нормы ГК.

[1] То же самое можно сказать и о страховании ответственности заемщика за непогашение кредита, которое осуществлялось на основании Правил добровольного страхования риска непогашения кредитов, утв. Министерством финансов СССР 28 мая 1990 г. // БНА СССР. 1991. № 3. С. 25. Этот вид страхования часто подвергается критике за то, что он связан со страхованием "собственной вины". Однако такой "дефект" присущ любому страхованию ответственности по договору, в том числе и страхованию на случай "профессиональной ошибки". Дело не в субъективном характере такого страхования, а в определении круга рисков, от которых оно осуществляется. Такие риски должны быть предусмотрены законом, вводящим подобное страхование.
[2] Брагинский М. И. Договор страхования. М., 2000. С. 122.
[3] Иной подход к предпринимательскому риску позволит вновь начать страхование ответственности заемщиков за непогашение кредитов, но уже как страхование их предпринимательских рисков, с чем вряд ли можно согласиться.
[4] В литературе порой высказывается мысль о том, что отождествлять перестрахование со страхованием предпринимательских рисков неверно. В самом деле, перестрахование имеет серьезную специфику и заслуживает специального регулирования. Но до тех пор пока такое регулирование не появится и, соответственно, не будут внесены изменения в ГК, отступать от норм о страховании предпринимательского риска применительно к перестрахованию нельзя. Поэтому неверны утверждения о том, что в договорах перестрахования можно не указывать страховую сумму (см.. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). 3-е изд. / Под ред. О. Н. Садикова. М., 1998. С. 561).
[5] Природе публичного договора противоречит также лишение отдельных категории страхователей права заключать договоры личного страхования, например вследствие неизлечимой болезни или преклонного возраста (см.: Коммерческое право: Учебник / Под ред. В. Ф. Попондопуло и В. Ф. Яковлевой. СПб., 1997. С. 380-381).
[6] Иное мнение высказано Е. А. Сухановым (см.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. В. Д. Карповича. М., 1996. С. 282).
[7] Иногда в качестве одной из особенностей личного страхования называют то обстоятельство, что в нем в роли страхователя всегда выступает гражданин (см.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. В. Д. Карповича. С. 272 (автор главы - Е.А. Суханов); Гражданское право. Часть 2. Обязательственное право / Под ред. В. В. Залесского. М., 1993, С. 499). Такое утверждение неточно. В роли страхователя может выступать любое лицо. А вот застрахованным действительно способен быть только гражданин.
[8] Появление данного правила иногда объясняют тем, что страхователь (выгодоприобретатель), не совпадающий с застрахованным лицом, может быть заинтересован в наступлении страхового случая (см.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. В. Д. Карповича. С. 282).
[9] Перечень случаев обязательного страхования см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). 3-е изд. / Под ред. О. Н. Садикова. М., 1998. С. 519-521.
[10] Это предусмотрено п. 3 Указа Президента РФ от 7 июля 1992 г. № 750 "Об обязательном личном страховании пассажиров"//Ведомости РФ. 1992. № 28. Ст. 1683; Собрание актов РФ. 1994. № 15. Ст. 1174; СЗ РФ. 1998. № 30. Ст. 3757.
[11] Указанную норму следует понимать в том смысле, что обязательное государственное страхование вводится для соответствующей категории государственных служащих на основании отдельного закона.
[12] Случаи, когда производится обязательное государственное страхование, могут устанавливаться только законом. Но если они установлены, иной правовой акт может определять порядок осуществления такого страхования.
[13] Впрочем, это вряд ли может в должной мере обеспечить интересы застрахованных лиц. Ведь получение ими выплат зависит от того, насколько платежеспособны страховщики. Поэтому желательно, чтобы нормативные акты, которыми вводится обязательное государственное страхование, содержали упомянутые гарантии прав застрахованных.
[14] А для государственных страховщиков такой отказ невозможен в силу их подчиненности государству.
[15] Например, Закон об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих содержит ряд исключений из общих правил о страховании, которые установлены ГК. В частности, застрахованные не могут получать страховые выплаты сразу по двум видам обязательного государственного страхования (п. 3 ст. 1), дан перечень выгодоприобретателей (п. 4 ст. 2), расширен круг оснований освобождения страховщика от выплаты (п. 1 ст. 10) и т. д.
Глава 41. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ
§ 1. Понятие и виды обязательств по оказанию услуг
Понятие обязательства по оказанию услуг. Отношения по оказанию услуг известны гражданскому праву на протяжении тысячелетий, однако за редким исключением в кодифицированных актах специальные нормы, посвященные регулированию указанных отношений, отсутствовали. В законодательстве регламентировались лишь отдельные разновидности договоров об оказании услуг, признанные в силу присущих им особенностей самостоятельными договорами: поручение, комиссия и т.п.
Исторически обязательство по оказанию услуг обязано своим происхождением договору найма. По римскому праву договор найма - консенсуальный, возмездный, синналагматический договор. В римском праве отношения найма (locatio-conductio) охватывали и наем вещей (locatio-conductio rerum), и наем услуг (locatio-conductio operarum), и наем работ (locatio-conductio opens)[1]. Несмотря на наличие специальных наименований, в самом римском праве это был единый договор о возмездном пользовании вещью ли, услугами ли, работами ли, что было обусловлено крайне незначительным объемом отношений по найму услуг, которые не могли быть сравнимы с возможностями использования рабов (т. е. пользованием вещью). Римские юристы не придавали значения природе объекта пользования, поскольку особенности римского экономического быта заставляли юристов обращать внимание преимущественно на случаи договоров о возмездном пользовании вещами и лишь изредка касаться случаев, когда объектом договоров являются действия. Разделение locatio-conductio на виды произведено средневековыми юристами, положившими в основу разграничения экономические особенности объектов[2].
Объектом обязательств по оказанию услуг и выполнению работ являются действия, экономический результат которых различен в зависимости от того, в какой форме выражается результат этой деятельности, а также в зависимости от того, может ли быть гарантирован ее положительный результат. Различают материальные и нематериальные услуги. Материальные услуги получают объективированное выражение либо в предмете природы, либо в лич-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 633
ности самого потребителя услуг. Они выражаются в создании новой вещи, ее перемещении, внесении в нее изменений и т. д. К материальным относятся и такие услуги, которые воплощаются в личности самого человека (например, услуги парикмахера, банщика, перевозчика, осуществляющего перевозку пассажиров). Но в чем бы ни выражались материальные услуги, их результат всегда может быть гарантирован лицом, оказывающим услуги, т. е. услугодателем. Нематериальные услуги характеризуются тем, что, во-первых, деятельность услугодателя не воплощается в овеществленном результате, а во-вторых, услугодатель не гарантирует достижение предполагаемого положительного результата.
Гражданско-правовое регулирование экономических отношений по оказанию услуг достигается с помощью различного рода обязательственных отношений. Выбор формы правового регулирования, конкретной разновидности обязательственных отношений зависит от вида услуги, формы выражения ее результата. И договор подряда, и договор по оказанию услуг опосредуют экономические отношения по оказанию услуг. Так, экономические отношения по оказанию материальных услуг регулируются обязательствами подрядного типа, исполнение которых выражается в овеществленном результате, например пошив одежды, строительство дома и т. д.
Обязательства по оказанию услуг опосредуют отношения, предметом которых являются услуги, не получающие овеществленного выражения, отличного от самой деятельности, в которой они воплощены, например услуги врача, учителя, адвоката и т. д. Положительный результат оказания нематериальной услуги может и не быть достигнут, но экономический характер отношения нисколько не зависит от того, излечивает ли больного врач, успешно ли обучает ученика учитель, выигрывает ли дело клиента адвокат. Достижение полезного эффекта услуги зависит и от того, как происходит ее потребление, имеются ли объективные условия для достижения результата, т. е. от качеств не только исполнителя, но и потребителя услуги. Соответственно этому и оплата деятельности услугодателя не зависит от того, достигнут или нет полезный эффект услуги. Репетитор обязан предоставить свои услуги, т. е. обеспечить возможность усвоения обучающимся определенного уровня знаний; достигнет ли деятельность репетитора желаемого результата или нет, зависит и от самого обучающегося, его способностей, внимательности. Этот признак свойствен не только репетиторству, но и всем иным видам нематериальных услуг.
Таким образом, характерными признаками нематериальных услуг как предмета обязательства по оказанию услуг являются: во-первых, то, что деятельность услугодателя не воплощается
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 634
в овеществленном результате, во-вторых, то, что услугодатель не гарантирует достижение предполагаемого результата.
Гражданско-правовые договоры могут юридически опосредовать как возмездные, так и безвозмездные отношения по оказанию услуг. В качестве примера первых может быть приведен договор комиссии, в качестве примера вторых - договор поручения, который предполагается безвозмездным. Но если при возмездном оказании услуг стороны - услугодатель и услугополучатель - связаны между собой соответствующим гражданско-правовым обязательством, то в отношениях по безвозмездному оказанию услуг этого нет. Так, если поручение выполняется безвозмездно, то выдача доверенности сама по себе обязательственно-правовых отношений между доверителем и поверенным не порождает. В то же время они связаны договором, который как юридический факт служит основанием для совершения поверенным определенных действий от имени и за счет доверителя и при известных условиях может вызвать обязательства доверителя и поверенного по отношению друг к другу (если, например, поверенный вышел за пределы полномочий, очерченных в доверенности, или действовал в ущерб доверителю). Таким образом, необходимо различать обязательства по оказанию услуг и договоры по оказанию услуг. Конститутивным признаком первых является оказание услуг за плату, что и должно быть отражено в определении соответствующих обязательств.
С учетом сказанного обязательство по оказанию услуг может-быть определено как такое гражданское правоотношение, в силу которого исполнитель (услугодатель) обязан совершить те или иные действия, результат которых не имеет овеществленного выражения и не может быть гарантирован, а заказчик (услугополучатель) обязан оплатить оказанные услуги.
Приведенное определение обязательства по оказанию услуг отличается от легального определения, содержащегося в ст. 779 ГК. Закон не приводит исчерпывающих признаков услуги как предмета рассматриваемого обязательства, однако и в обыденной жизни, и в законодательстве термин "услуга" достаточно часто употребляется для обозначения самых различных явлений[3].
Обязательства по оказанию услуг следует отграничить от сходных с ними обязательственных отношений. Основное различие между обязательствами заключено в особенностях опосредуемых ими экономических отношений. Так, различие между обязательством подрядного типа и обязательством по оказанию услуг заклю-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 635
чено в различной экономической форме результата оказываемых услуг. В обязательстве по оказанию услуг предметом является результат деятельности услугодателя, не отделимый от самой деятельности и не получающий овеществленного выражения. В обязательствах подрядного типа и примыкающих к ним обязательствах по производству работ предметом правоотношения выступает овеществленный результат деятельности исполнителя. Он может выражаться в создании новой вещи, изменении существующих вещей, быть продуктом духовного творчества, нашедшим свое объективированное выражение в чертежах, схемах, книгах, отчетах, картинах и т. п. Результат может быть различным, но именно его "вещность" служит конституирующим признаком обязательств по выполнению работ.
Обязательства по оказанию услуг имеют единую экономическую природу с творческими отношениями. Деятельность актера и участника танцевального ансамбля, с одной стороны, врача, адвоката, педагога - с другой, обладают единой экономической сущностью - это деятельность по оказанию услуг. Разграничение же этих отношений проводится по наличию или отсутствию в деятельности исполнителя творческого характера, что и проявляется в наличии авторских и исполнительских договорных обязательств.
Сложность представляет разграничение гражданско-правовых отношений по оказанию услуг и трудовых отношений, особенно когда в качестве услугодателя выступает гражданин. Предмет как трудовых, так и гражданских отношений в данном случае существует в физической форме труда. Однако трудовые правоотношения имеют своим предметом не результат услуги, а самый процесс ее оказания, тогда как гражданско-правовые отношения охватывают именно результат деятельности услугодателя. Для разграничения трудовых и гражданских отношений следует принять во внимание характер отношений - длящийся или разовый: если гражданин приглашается для оказания услуг в течение определенного периода времени (неделя, месяц, год), причем оговаривается выполнение им определенной трудовой функции (домработница, шофер, няня), то налицо трудовые отношения. Если же речь идет о выполнении разового, конкретного задания (обслужить больного, погулять с ребенком и т. д.), то имеют место гражданские правоотношения.
Следует отличать от трудовых и гражданско-правовые отношения длящегося характера: услуги домашнего врача, адвоката и т. п. Особенность этих отношении заключается в том, что между врачом или адвокатом, с одной стороны, и лицами, которые пользуются их услугами, - с другой, существует принципиальная договоренность о том, что в случае необходимости требуемые услуги будут оказаны именно этим врачом или адвокатом. Если такое со-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 636
глашение носит возмездный характер, то между сторонами имеется трудовой договор и оплата производится не за конкретно оказанную услугу, а за тот период времени, в течение которого стороны связаны соответствующим соглашением. Однако в большинстве случаев граждане предпочитают обращаться к услугам врача или адвоката лишь при необходимости и соответственно оплачивать выполнение конкретного поручения по ведению дела в суде, лечению больного и т. д. В остальное же время стороны не связаны отношениями гражданско-правового характера.
Виды обязательств по оказанию услуг и их правовое регулирование. Указанные обязательства могут складываться в различных сферах человеческой деятельности. Дифференциация обязательств проводится по характеру деятельности услугодателя - исполнителя услуг. Принято различать услуги связи, медицинские, ветеринарные, консультационные, аудиторские, информационные, по обучению, туристическому обслуживанию и иные услуги. Поскольку спектр оказываемых услуг постоянно расширяется, их исчерпывающий перечень невозможен. Именно поэтому в законе он и не является закрытым. Договором возмездного оказания услуг могут охватываться любые виды услуг, отвечающих очерченным выше критериям услуги.
Обязательства по оказанию услуг - новый для нашего законодательства институт, хотя отдельные виды услуг в той или иной форме встречались и раньше. Таковы поручение, экспедиция и т. п. Нормы об обязательствах по оказанию услуг со временем, видимо, станут играть роль общих положений для всех обязательств по оказанию услуг. В настоящее же время законодатель, во избежание коллизии правовых норм и руководствуясь принципом законодательной экономии, установил правило о неприменении норм главы 39 ГК ко всем обязательствам по оказанию услуг, самостоятельно урегулированным в ГК. Так, из сферы действия главы 39 ГК исключены такие обязательства по оказанию услуг, как поручение и комиссия.
В то же время среди обязательств, на которые действие главы 39 ГК не распространяется, упоминаются и такие, которые к обязательствам по оказанию услуг вообще не относятся. Таковы банковский вклад и банковский счет, а также обязательства по расчетам. По-видимому, упоминание указанных обязательств в известной мере является данью традиции, поскольку их принято было относить к непроизводственной сфере либо к сфере обслуживания.
Таким образом, самый перечень обязательств, на которые не распространяется действие главы 39 ГК, поскольку в него попали как обязательства по оказанию услуг, так и обязательства, не являющиеся таковыми, свидетельствует о том, что позиция законо-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 637
дателя в определении границ обязательств по оказанию услуг и оптимальных форм их правового урегулирования еще не устоялась.
В целях законодательной экономии закон допускает применение к регулированию отношений по возмездному оказанию услуг норм общих положений о подряде и о бытовом подряде, если это не противоречит ст. 779-782 ГК, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 ГК). Допустимость применения общих положений о подряде основывается на общей экономической сущности обязательств подрядного типа и по оказанию услуг. Именно особенности предмета обязательства возмездного оказания услуг и обусловливают его выделение в самостоятельный вид гражданско-правовых обязательств. Применение норм о бытовом подряде объясняется и тем, что обязательства по оказанию услуг также могут быть отнесены к публичным договорам и охватываться действием Закона о защите прав потребителей, например деятельность музеев, кинотеатров, концертных залов и т. п.
Отдельные виды услуг, предусмотренные в примерном перечне п. 2. ст. 779 ГК, регламентированы на уровне специально принятых законодательных актов. Так, услуги почтовой связи регулируются Федеральным законом "О почтовой связи" от 17 июля 1999 г.[4], туристические услуги - Федеральным законом "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации" от 24 ноября 1996 г.[5] Кроме того, на регулирование отдельных видов услуг рассчитаны специальные нормативные акты, принимаемые, как правило, на уровне Правительства России. Примером могут служить Правила предоставления гостиничных услуг в РФ, утвержденные, постановлением Правительства РФ от 25 апреля 1997 г. № 490[6], Правила по киновидеобслуживанию населения, утвержденные постановлением Правительства РФ от 17 ноября 1994 г. № 1264[7], Правила оказания услуг телефонной связи, утвержденные постановлением Правительства РФ от 26 сентября 1997 г. № 1235[8], Правила оказания услуг проводного вещания (радиофикации), утвержденные постановлением Правительства РФ от 26 сентября 1997 г. № 1238[9], Правила предоставления платных ме-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 638
дицинских услуг населению медицинскими учреждениями, утвержденные постановлением Правительства РФ от 13 января 1996 г. № 27[10], Правила оказания платных ветеринарных услуг, утвержденные постановлением Правительства РФ от 6 августа 1998 г. № 898[11] и ряд иных. В целом как законы, так и правила оказания отдельных видов услуг не отступают от общих положений, сформулированных в главе 39 ГК. Нормативная регламентация деятельности по оказанию услуг может осуществляться только путем закрепления определенных требований как к процессу оказания услуги, так и к ее качеству. Если для оказания услуг необходимо использование какого-либо оборудования, то требования к качеству услуги дополняются требованиями и к этому оборудованию. Так, оказание услуг телефонной связи и услуг проводного вещания не может быть осуществлено без телефонного аппарата, приемника и иных так называемых "оконечных устройств".
Правила отражают особенности оказания услуг в соответствии с положениями ГК о публичном договоре. Обязанность заключить договор с любым потребителем услуги, предоставление льгот и т. п. являются характерной чертой большинства правил. В вопросах ответственности все правила следуют буквальному тексту закона о защите прав потребителей.
Закон об основах туристской деятельности вновь обращает внимание на различие между отношениями по оказанию услуг и куплей-продажей. Из текста закона следует, что туристические фирмы не осуществляют деятельность по оказанию услуг, а заключают с клиентами договоры купли-продажи туристского продукта. Единственная причина столь явного пренебрежения прямым предписанием ГК о том, что деятельность по туристскому обслуживанию является разновидностью договора возмездного оказания услуг, заключается в нежелании отвечать за действия своего партнера по туристическому бизнесу. Данная позиция законодателя не случайно подвергнута справедливой критике[12].

[1] См.: Гримм Д. Д. Лекции по догме римского права. СПб., 1907. Вып. 2. С. 74; Дернбург Г. Пандекты. Том 3. Обязательственное право. М., 1904. С. 371; Ефимов В. В. Догма римскаго права. Особенная часть. СПб., 1894. С. 250.
[2] Гуляев А. М. Наем услуг. Юрьев, 1893. С. 149.
[3] См. подробнее: Кабалкин А. Ю. Услуги в гражданском праве Российской Федерации// Сб. научных трудов, посвященный памяти В. А. Рясенцева. М., 1995. С. 29-42.
[4] СЗ РФ. 1999. № 29 Ст. 3697.
[5] СЗ РФ. 1996. № 49. Ст. 5491.
[6] СЗ РФ. 1997. № 18. Ст. 2153; 1999. № 41. Ст. 4923; 2000. № 39. Ст. 3871.
[7] СЗ РФ. 1994. № 31. Ст. 3282; 2000. № 48. Ст. 4689; 2002. № 9. Ст. 928.
[8] СЗ РФ. 1997. № 40. Ст. 4599; 2002. № 3. Ст. 223.
[9] СЗ РФ. 1997. № 40. Ст. 4601; 2002. № 3. Ст. 223.
[10] СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 194.
[11] СЗ РФ. 1998. № 33. Ст. 4012; 2001. № 17. Ст. 1714.
[12] См.: Кабалкин А. Ю. Договор возмездного оказания услуг // Российская юстиция. 1998. № 3. С. 15; Брагинский М. И. Договор подряда и подобные ему договоры. М., 1999. С. 235.

§ 2. Договор возмездного оказания услуг
Понятие и элементы договора возмездного оказания услуг. По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оп-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 639
латить эти услуги (п. 1 ст. 779 ГК). Из определения следует, что данный договор является консенсуальным, взаимным, возмездным.
Субъектами договора по возмездному оказанию услуг являются исполнитель (услугодатель) и заказчик (услугополучатель). ГК не содержит каких-либо специальных требований к субъектному составу обязательства по возмездному оказанию услуг. Однако для оказания отдельных видов услуг устанавливаются специальные правила. Так, деятельность по оказанию услуг связи, аудиторских, медицинских и некоторых иных подлежит обязательному лицензированию[1]. При этом лицензируется деятельность не только юридических лиц, но и физических лиц, оказывающих соответствующие платные услуги. Одним из условий получения лицензии, как правило, является наличие высшего образования в соответствующей области и стажа работы по специальности. Например, для получения лицензии на оказание платных медицинских услуг лицо должно иметь высшее медицинское образование и стаж работы. Вместе с тем наличие лицензии еще не гарантирует того, что заказчика удовлетворит та деятельность, которую ему предложит исполнитель. Поскольку в обязательствах по оказанию услуг результат неотделим от деятельности исполнителя, а процесс потребления услуги осуществляется, как правило, в момент ее оказания, важнейшее значение имеет и личность самого исполнителя, его индивидуальные данные, опыт, профессионализм, знания и т. п. Поэтому в виде общего правила в ст. 780 ГК предусмотрена обязанность личного исполнения обязательства по оказанию услуг. В то же время обязательство по оказанию услуг не приобретает лично-доверительного характера, поскольку в отношениях заказчика и исполнителя может и не быть никакой личной связи. Главное заключается в том, что заказчика интересует не услуга как таковая, а услуга, оказываемая именно данным конкретным специалистом. Например, больной обратился за консультацией к известному профессору, а тот поручил проконсультировать больного своему ассистенту. Независимо от качества данной консультации заказчика интересовало мнение именно профессора, а не его ассистента. Вследствие тесной взаимосвязи процесса исполнения, его результата и качества предоставляемой услуги обязанность личного исполнения носит характер общего правила. Например, Правилами предоставления платных медицинских услуг населению предусмотрено право услугополучателя потребовать оказания ему услуги другим специалистом (п. 17 Правил).
Сказанное не означает, что во всех возмездных отношениях по оказанию услуг исполнитель обязывается к личному исполнению.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 640
Существуют такие обязательства, в которых личное исполнение не имеет значения. Так, деятельность музея не может быть сведена к личному исполнению, поскольку услуга предоставляется в виде деятельности организации в целом, а не отдельного работника. Кроме того, заказчик, заключая договор с юридическим лицом, может оговорить исполнение обязательства конкретным специалистом либо согласиться с исполнением любым квалифицированным специалистом, которого выберет руководитель организации. Например, обращаясь в юридическую фирму, можно договориться о ведении дела конкретным юристом либо просто заключить договор с фирмой, тем самым допуская исполнение любым юристом фирмы.
Хотя термин "личное исполнение" и связывается обычно с деятельностью физических лиц, определенные обязанности возлагаются и на юридическое лицо. При обращении за какой-либо услугой к юридическому лицу заказчик принимает во внимание степень известности, солидности и авторитетности фирмы. Таким образом, его интересует, чтобы услуга была оказана именно данным юридическим лицом. Сказанное означает, что юридическое лицо вправе прибегать к использованию любых специалистов, как собственных, так и привлеченных, однако перевод долга либо иной способ перемены лиц на стороне исполнителя в обязательствах возмездного оказания услуг, по общему правилу, не допускается.
Предметом договора являются нематериальные услуги. Следует различать собственно результат деятельности исполнителя, т. е. собственно услугу, и тот результат, которого желает достичь заказчик посредством услуги. Например, родители желают, чтобы их ребенок поступил в престижное учебное заведение, и приглашают для подготовки ребенка к вступительным экзаменам репетитора. В этом случае результатом, которого желает достичь заказчик (родители), является поступление в соответствующее учебное заведение. Однако этот результат не охватывается деятельностью исполнителя. Репетитор может предоставить возможность обучаемому усвоить определенный набор знаний, необходимый для поступления в вуз, однако он не может гарантировать сам факт поступления, поскольку этот результат зависит не только от услугодателя, но и от влияния других факторов, в том числе способностей и желания самого ребенка, числа абитуриентов и т. д. Таким образом, неотъемлемым условием обязательства по оказанию услуг является невозможность гарантировать достижение полезного эффекта деятельности услугодателя. Такой результат лежит вне пределов обязательственного отношения.
Следует отграничивать от обязательств по оказанию услуг такие отношения, в которых деятельность услугодателя получает ка-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 641
кое-либо овеществленное выражение, существующее отдельно от деятельности исполнителя. Например, консультация аудиторской фирмы, предоставляемая в устной форме, будет охватываться отношениями по оказанию услуг, а письменное заключение той же аудиторской фирмы должно регулироваться нормами о договоре подряда, поскольку наличие вещного результата - письменного заключения - определяет предмет обязательства как выполнение работы по написанию письменного заключения[2].
Цена в договоре услуг не определяется законодательными актами. Имеется ряд документов в виде прейскурантов, тарифов и т. п., которые, как правило, исходят непосредственно от исполнителя.
Срок исполнения договора возмездного оказания услуг определяется по соглашению сторон. Хотя закон не содержит специальных правил о сроке действия договора возмездного оказания услуг, его определение имеет существенное значение. Например, если не определены время и место оказания информационных услуг, способ их доведения до сведения заказчика, то услугодатель не может исполнить соответствующую обязанность, поскольку заказчик не сможет ее потребить.
Содержание договора. Обязанности исполнителя оказать услугу, а заказчика ее оплатить составляют содержание договора. Обязанность исполнителя может быть конкретизирована путем описания той услуги, которая должна быть оказана, определением места и срока ее исполнения. Поскольку законодательством не предусмотрено специальных правил о месте и сроке исполнения обязательства по оказанию услуг, применению в соответствующих случаях подлежат общие положения обязательственного права. Без определения этих обстоятельств оказание услуг невозможно, поскольку процесс оказания услуги и ее результат неотделимы. Это подтверждается и тем, что на заказчика не возлагается обязанность принять деятельность исполнителя, ибо отдельной процедуры передачи-принятия услуги не может существовать.
Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги. Порядок оплаты законом не установлен, поэтому заказчик должен оплатить оказанные услуги в порядке и сроки, которые определяются конкретным договором с заказчиком (п. 1 ст. 781 ГК).
В отличие от договора подряда на исполнителе не лежит риск недостижения результата. Объясняется это тем, что в силу самого
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 642
характера услуги достижение результата не гарантируется, а потому, заключая соответствующий договор, услугополучатель заранее знает, на что он идет, т. е. принимает риск на себя. Применяется общее правило об ответственности за вину. Так, при невозможности исполнения, возникшей по вине заказчика, последний обязан оплатить исполнителю деятельность по оказанию услуг в полном объеме, предусмотренном договором (п. 2 ст. 781 ГК). В случае когда невозможность исполнения возникла по обстоятельствам, не зависящим от сторон, обязанность по оплате услуг не должна возникать, однако возвратить исполнителю часть уже оказанной услуги заказчик не может. Поэтому закон предписывает в этом случае компенсировать исполнителю расходы, фактически понесенные до момента наступления невозможности исполнения (п. 3 ст. 781 ГК). Компенсация расходов исполнителя не является формой ответственности. Указанные действия могут быть определены скорее как возврат сторон в первоначальное положение, когда в силу невозможности возвратить полученное в натуре другой стороне предписывается выплатить денежную компенсацию. Изложенные общие правила имеют диспозитивный характер и могут быть изменены договором либо законом.
Стороны, как исполнитель, так и заказчик, вправе во всякое время отказаться от договора возмездного оказания услуг. Предоставление такого права связано как с особенностями услуги, так и с механизмом действующего процессуального законодательства. Не существует каких-либо средств понудить исполнителя исполнить обязательство по оказанию услуг, кроме имущественного воздействия на него. Так, по общему правилу, за неисполнение обязательства должник обязан компенсировать убытки кредитора. Поэтому, если исполнитель полностью возместит заказчику понесенные им убытки, то никакой другой формы ответственности на него возложено не будет. Таким образом, исполнитель вправе в любой момент отказаться от договора при условии возмещения заказчику убытков (п. 2 ст. 782 ГК). От исполнения договора вправе отказаться и заказчик с той лишь разницей, что он обязан компенсировать исполнителю не все убытки, а лишь фактически понесенные расходы (п. 1 ст. 782 ГК). Поскольку исполнитель еще не оказал услугу полностью, то он и не имеет права на полное возмещение убытков, ему возмещаются лишь расходы на подготовку к оказанию услуг и стоимость части фактически оказанных услуг.
Право на односторонний отказ от договора означает, что стороны несут ограниченную ответственность за неисполнение обязательства возмездного оказания услуг.

[1] СЗ РФ. 2001. № 33. Ст. 3430; 2002. № 11. Ст. 1020.
[2] Иная позиция высказана в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 сентября 1999 г. № 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг" // Вестник ВАС. 1999. № 11.
Глава 42. ПОРУЧЕНИЕ
§ 1. Понятие и элементы договора поручения
Понятие договора поручения. Для осуществления гражданских прав и обязанностей граждане и юридические лица нередко вынуждены прибегать к услугам лиц, которые совершают для них различные действия, влекущие возникновение, изменение или прекращение гражданских правоотношений. Такого рода отношения принято именовать представительством (см. главу 12 настоящего учебника). Отношения представительства могут возникать в силу различных оснований, в том числе договора. Наиболее распространенным договором, порождающим отношения представительства, является договор поручения. Для получения заработной платы, заключения сделок, приема и передачи имущества и в иных жизненных ситуациях, в которых субъект гражданского оборота не может в силу различных обстоятельств непосредственно принимать участие, заключается договор поручения. В настоящее время сфера применения договора поручения все более расширяется в связи с появлением фирм, оказывающих услуги по снабжению, поиску партнеров, маркетингу, юридическому обслуживанию и т. п. Особенно это заметно в отношениях с участием хозяйственных обществ: представительство акционера на собрании акционерного общества, совершение операций с ценными бумагами и т. д.
Договор поручения является классической формой представительства, поскольку действия поверенного приводят к возникновению прав и обязанностей не у него, а непосредственно у доверителя. Объясняется это тем, что представитель (поверенный) совершает действия не от собственного имени, а от имени представляемого (доверителя) Функция договора поручения заключается в том, что он призван урегулировать отношения между представителем и представляемым, как бы внутреннюю сторону отношений представительства. Внешняя же сторона отношений представительства отражается в полномочиях представителя, зафиксированных в доверенности.
Особенность договора поручения заключается также в том, что наряду с отношениями представительства он может порождать и обязательственные отношения: обязательство по оказанию посреднических услуг. Следует различать возмездный договор поручения, который порождает и отношения представительства, и обязательство по оказанию посреднических услуг, и безвозмездный договор поручения, который порождает исключительно отноше-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 644
ния представительства. Безвозмездные отношения по оказанию услуг не могут облекаться в форму обязательственных отношений.
По договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия, в результате совершения которых права и обязанности возникают непосредственно у доверителя (п.1 ст. 971 ГК)[1].
Договор поручения является консенсуальным, взаимным, преимущественно безвозмездным, так как вознаграждение выплачивается только в случае, если это предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором (ст. 972 ГК).
Кроме собственно функции представительства, договор поручения позволяет использовать и дополнительные профессиональные знания представителя, которыми не обладает представляемый. Например, поручив заключение договора лицу, обладающему юридическими знаниями, можно быть уверенным в том, что никаких казусов при этом не случится, равно как и при поручении специалисту-инженеру принять законченное строительством инженерное сооружение или судно.
Традиционно оформляемые договором поручения отношения между гражданином и юридической консультацией по ведению уголовного или гражданского дела не охватываются договором поручения. Конституирующим признаком договора поручения является совершение представителем действий от имени представляемого. Сам представитель при совершении указанных действий не обладает какими-либо правами и обязанностями. Отношения же гражданина и юридической консультации (адвоката) имеют другую природу. В данном случае налицо процессуальное представительство, в силу которого адвокат как самостоятельный участник процесса обладает собственными правами и обязанностями. Сказанное, разумеется, не означает, что договор поручения не может заключаться между юридическими консультациями и гражданами.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 645
Необходимо, однако, различать отношения гражданского представительства, которые могут возникать из договора поручения, и отношения процессуального представительства, для которых форма договора поручения неприемлема.
Традиционно договор поручения относят к числу фидуциарных договоров, т. е. основанных на лично-доверительном характере отношений сторон. Как правило, отношения представительства с участием граждан действительно имеют лично-доверительный характер. Однако попытки обнаружить лично-доверительный характер в отношениях между юридическими лицами обречены на неудачу. Поскольку закон не содержит каких-либо специальных правил применения договора поручения к отношениям с участием граждан, отличных от правил, рассчитанных на отношения с участием юридических лиц, нет оснований признавать фидуциарным договор поручения в целом. Лично-доверительный характер договор поручения может приобретать, как правило, в отношениях только с участием граждан.
Нормы главы 49 ГК предусматривают две разновидности обязательств, которые могут возникать из договора поручения: применяемые в общегражданских отношениях и в предпринимательской деятельности. Различие между этими обязательствами основано на специфике коммерческого представительства, в силу которого, во-первых, коммерческое представительство всегда возмездно и, во-вторых, коммерческий представитель вправе одновременно представлять обе стороны в совершаемой им сделке (ст. 184 ГК).
Элементы договора поручения. Стороны в договоре поручения именуются доверитель и поверенный. Особенностью договора поручения является то, что в качестве и доверителя, и поверенного могут выступать только дееспособные лица. Если договор поручения оформляет отношения коммерческого представительства, то в качестве поверенного может выступать только гражданин, являющийся предпринимателем, либо коммерческая организация. Некоммерческие организации в качестве коммерческого представителя, как правило, выступать не вправе.
Предметом договора поручения является оказание нематериальных посреднических услуг. Результат деятельности поверенного не получает овеществленного выражения, и достижение того результата, к которому стремится доверитель, не может быть гарантировано поверенным. Скажем, поверенному поручено заключить для доверителя договор аренды дачи. Заключенный по договору поручения договор аренды не является овеществленным результатом деятельности поверенного, которая складывалась из анализа рекламы, сбора различной информации, ведения переговоров и заключения договора аренды. Кроме того, даже при усло-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 646
вии соблюдения всех указаний доверителя поверенный не может гарантировать, что доверитель будет полностью удовлетворен заключенным договором аренды. Посреднические услуги могут выражаться как в совершении сделок, так и в иных действиях, в том числе и не влекущих приобретение каких-либо прав и обязанностей. Например, поверенному может быть поручено осуществление контрольно-инспекционных функций на строящемся объекте, включая ознакомление с бухгалтерской документацией, договорами и т. д. Подобные действия не влекут для доверителя возникновение каких-либо новых прав, но позволяют реализовать уже имеющиеся права и обязанности доверителя.
Предмет договора поручения конкретизируется в указаниях доверителя, которые имеют своеобразную форму заказа на оказание посреднических услуг. Доверитель может давать поверенному любые указания, однако закон требует, чтобы эти указания были "правомерными, осуществимыми и конкретными" (п. 1 ст. 973 ГК). Правомерность означает, что поверенный при исполнении данного ему поручения должен действовать строго в рамках закона, любое же указание доверителя, предписывающее поверенному действовать вопреки закону, не только не является для поверенного обязательным, но и может повлечь для поверенного, если он все-таки будет ему следовать, неблагоприятные правовые последствия, вплоть до привлечения к ответственности. Например, если доверитель поручит поверенному приобрести для него квартиру и выдаст ему для этого необходимую сумму в иностранной валюте, то поверенный обязан соблюдать требования валютного законодательства России, хотя бы доверитель и дал ему иные указания о порядке расчетов. Осуществимость понимается как возможность исполнения поручения известными и доступными поверенному средствами. При этом сам доверитель может и не знать, как (какими способами) следует исполнять данное им поручение. Наиболее важна для указаний доверителя их конкретность, т. е. максимально полное выражение доверителем своих требований к содержанию, способам, условиям и характеру действий, совершаемых поверенным. Поверенному при получении указаний должно быть абсолютно ясно, что именно поручает ему исполнить доверитель. Если такая ясность отсутствует, то поверенный вправе утверждать, что ему были даны неконкретные указания. Юридическое значение требований к указаниям доверителя заключается в том, что если указания не соответствуют требованиям закона, т. е. не являются правомерными, осуществимыми и конкретными, то поверенный вправе, а иногда и обязан считать себя не связанным данными ему указаниями.
Из анализа главы 49 ГК можно сделать вывод, что законом не предусмотрены специальные требования к форме договора поруче-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 647
ния и, следовательно, должны применяться общие правила, предусмотренные ст. 158-165 ГК. Однако необходимо учитывать, что в соответствии с п. 1 ст. 975 ГК доверитель обязан выдать поверенному доверенность на совершение действий, предусмотренных договором поручения. При этом из указанного правила не содержится никаких изъятий, кроме случая, когда полномочия представителя могут явствовать из обстановки, в которой действует представитель (поверенный). Доверенность необходима для урегулирования взаимоотношений поверенного с третьими лицами, собственно же договор поручения заключается для урегулирования отношений между доверителем и поверенным. Таким образом, договор поручения и доверенность не являются взаимоисключающими документами, и для надлежащего соблюдения формы отношений необходимы и договор поручения, и доверенность[2].
Общие требования к доверенности закреплены в ст. 185-189 ГК, а ряд специальных требований предусмотрен к доверенности на совершение дарения (п. 5 ст. 576 ГК). Между требованиями к форме доверенности и форме договора поручения не существует прямой зависимости. Например, если законом предусмотрена нотариальная форма доверенности, то это не означает, что именно в нотариальную форму должен быть облечен и договор поручения. Как правило, договор поручения требует простой письменной формы, специальных последствий ее несоблюдения в виде недействительности договора поручения законом не предусмотрено.
Срок действия договора зависит от характера данного доверителем поручения. Срок может выражаться в каком-либо периоде времени, в течение которого поверенный должен исполнить данное ему поручение, либо определяться конкретной датой. Например, поверенный должен получить причитающееся доверителю авторское вознаграждение 1 февраля.
Срок действия договора поручения взаимосвязан со сроком действия доверенности, выдаваемой поверенному. Срок действия
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 648
договора не может быть менее срока действия доверенности. Срок договора должен либо совпадать со сроком действия доверенности, либо превышать его. В последнем случае, если срок действия договора более трех лет, доверитель должен будет после истечения срока действия первой доверенности выдать новую доверенность.
Новым для российского гражданского законодательства является правило о том, что договор поручения может быть как срочным, т. е. с указанием срока, в течение которого поверенный вправе действовать от имени доверителя, так и бессрочным (п. 2 ст. 971 ГК). Заключение бессрочного договора означает, что стороны не определили в договоре предельный срок его действия, однако выдаваемая доверенность во всяком случае должна содержать указание о сроке ее выдачи. Таким образом, бессрочный договор будет сохранять свое действие только при условии подтверждения полномочий поверенного доверенностью. По истечении срока доверенности договор прекращается, если новая доверенность не выдана. В отдельных случаях законом допускается выдача доверенности без указания срока, например нотариальной доверенности для совершения действий за границей. При наличии такой доверенности договор поручения будет действовать бессрочно, если сами стороны не прекратят его.
Цена в возмездном договоре поручения определяется по соглашению сторон. Закон не содержит указаний на применение каких-либо тарифов, прейскурантов или иного императивного нормирования цены договора поручения. В вопросе о размере вознаграждения законодатель, как и в ряде других случаев, не придает ему существенного значения. При отсутствии в договоре указаний о размере вознаграждения оно в соответствии с правилом п. 3 ст. 424 ГК должно выплачиваться в сумме, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги (п. 2 ст. 972 ГК).
В качестве самостоятельной разновидности договора поручения выступает договор, порождающий отношения коммерческого представительства (п. 1 ст. 184 ГК). Так, договор коммерческого представительства предполагается возмездным, если иное не установлено договором, т. е., в отличие от преимущественно безвозмездного договора поручения, договор коммерческого представительства - преимущественно возмездный (п. 1 ст. 972). Кроме того, интересы коммерческого представителя, в отличие от обычного поверенного, имеют большую степень защиты: коммерческому представителю предоставлено право удержания вещей, причитающихся доверителю, в обеспечение своих требований по договору (п. 3 ст. 972 ГК); односторонний отказ от договора коммерческого представительства может иметь место только при условии предварительного уведомления другой стороны не позднее чем за тридцать
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 649
дней (п. 3 ст. 977 ГК), если более длительный срок уведомления не предусмотрен договором. Коммерческому представителю может быть предоставлено право отступать от указаний доверителя с соблюдением его интересов, не испрашивая на то предварительного согласия доверителя (п. 3. ст. 93 ГК). Право требовать возмещения убытков, вызванных односторонним отказом от договора, при коммерческом представительстве имеют и доверитель, и поверенный (пп. 2, 3 ст. 978 ГК). Таким образом, основные права и обязанности сторон в договоре, порождающем отношения коммерческого представительства, имеют существенную специфику по сравнению с обычным договором поручения, что в совокупности с правилами ст. 184 ГК позволяет говорить об относительной самостоятельности коммерческого представительства и порождающего его договора.

[1] В цивилистической литературе издавна принято различать юридические и фактические действия, что нашло косвенное подтверждение в определении агентского договора, данном в п. 1 ст. 1005 ГК. Нужно, однако, сказать, что четкого разграничения указанных действий до сих пор не предложено. Правильнее относить к юридическим любые действия, вызывающие те или иные правовые последствия, независимо от того, направлена ли воля субъекта, их совершающего, на достижение этих последствий или нет. В определении договора поручения речь идет о совершении поверенным юридических действий. Из этого следует, что предметом договора поручения являются именно юридические действия. С этим можно согласиться, но при одном условии: если указанные действия не сводятся к действиям сделочного типа, а охватывают все действия, вызывающие правовые последствия.
[2] Поскольку в ранее действовавшем законодательстве (глава 35 ГК 1964 г.) не содержалось требований об обязательности выдачи поверенному доверенности, в литературе высказывалось мнение о том, что поверенный в определенных случаях вправе был предъявить третьему лицу вместо доверенности надлежащим образом оформленный экземпляр договора поручения (см.: Советское гражданское право. В 2-х ч. / Под ред. В. А. Рясенцева. М, 1987. Ч. 2. С. 330). Нельзя согласиться и с мнением Е. А. Суханова о том, что необходимость специального (письменного) оформления договора поручения имеется лишь в случае заключения договора без указания срока либо на срок, превышающий срок действия выданной в его исполнение доверенности, поскольку "доверенность всегда является бесспорным доказательством наличия договора" (см.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. В. Д. Карповича. М., 1996. С. 290).

§ 2. Содержание договора поручения
Обязанности поверенного. Договор поручения независимо от его возмездности или безвозмездности является взаимным. И доверитель, и поверенный в силу договора наделяются правами и обязанностями.
Обязанностью поверенного прежде всего является выполнение поручения доверителя в точном соответствии с его указаниями (п. 1 ст. 973 ГК). Любое действие, совершаемое поверенным по исполнению поручения, будет считаться обязывающим доверителя лишь при полном соответствии действий поверенного указаниям доверителя. Поскольку поверенный действует от имени и в интересах доверителя, то он связан данными ему указаниями о порядке исполнения поручения, условиях и содержании сделки, которую ему поручено совершить. Даже тогда, когда поверенный имеет возможность заключить сделку на более выгодных условиях, чем те, которые содержались в указаниях доверителя, он не вправе самостоятельно изменить указание о способе и порядке исполнения поручения. Исключение из этого правила допускается лишь в случае, когда поверенный в интересах доверителя по обстоятельствам дела вынужден был отступить от его указаний и не мог предварительно запросить доверителя либо не получил в разумный срок ответ на свой запрос (п. 2 ст. 973 ГК). Например, поверенный, узнав об изменении ситуации на рынке, принимает решение продать товар по максимально существующей на данный момент цене до ее падения, поскольку решение необходимо принять без промедления. Поскольку получить на сей счет указания доверителя в кратчайший срок невозможно, действия поверенного будут соответствовать интересам доверителя, а исполнение им поручения может считаться надлежащим. При отсутствии одного из
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 650
названных условий (скажем, поверенный решил не запрашивать доверителя, хотя и имел такую возможность) все неблагоприятные последствия совершенной им сделки возлагаются на поверенного. Чтобы исполнение в случае вынужденного отступления от указаний доверителя считалось надлежащим, поверенный обязан также при первой возможности уведомить доверителя о допущенных им отступлениях (п. 2 ст. 973 ГК).
Для отношений коммерческого представительства законом предусмотрена возможность установления иного правила о соблюдении указаний доверителя: доверитель может предусмотреть в договоре право отступать от указаний доверителя, не испрашивая предварительного на то разрешения, при условии, что все отступления делаются в интересах доверителя (п. 3 ст. 973 ГК). В этом случае коммерческий представитель обязан в разумный срок уведомить доверителя о допущенных отступлениях либо в договоре поручения должно содержаться иное правило о сроках и способах уведомления доверителя о допущенных коммерческим представителем отступлениях.
Следует различать отступление от указаний доверителя и выход за пределы полномочий, предоставленных поверенному. Указания доверителя конкретизируют действия поверенного в отношении между поверенным и доверителем, но для тех лиц, с которыми поверенный совершает сделки или иные действия по исполнению поручения, они не обязательны. Поэтому в случае отступления поверенным от указаний доверителя без соблюдения условий, предусмотренных п. 2 ст. 973 ГК, считается, что поверенный исполнил поручение ненадлежащим образом и должен нести ответственность перед доверителем в виде компенсации его убытков. Однако на отношения между доверителем и третьим лицом, с которым поверенный совершил сделку, факт ненадлежащего исполнения обязанностей поверенным не влияет. Действия поверенного, хотя бы и с отступлением от указаний доверителя, обязывают последнего. Иная ситуация складывается при превышении поверенным предоставленных ему полномочий, как правило, выраженных в доверенности. Поскольку полномочия очерчивают круг возможных действий поверенного и адресованы прежде всего третьим лицам, т. е. возможным контрагентам доверителя, совершение сделки поверенным с превышением предоставленных ему полномочий не может обязывать доверителя, если только с его стороны не последует специального одобрения[1]. При превышении полномочий действовать от имени доверителя поверенный считается совершившим сделку от собственного имени и в своих инте-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 651
ресах (п. 1 ст. 183 ГК). Следовательно, сделка, совершенная поверенным с превышением полномочий, не охватывается содержанием договора поручения, заключенного поверенным с доверителем.
По общему правилу, поверенный обязан исполнить поручение лично (ст. 974 ГК), что обусловлено характером нематериальной посреднической услуги, для которой личность исполнителя имеет существенное значение. Разумеется, поверенный при исполнении поручения вправе прибегать к помощи тех или иных лиц, поручая им выполнение отдельных вспомогательных функций. Таковы подсчет полученного, товара, выдача товара со склада, совершение расчетных операций и т. п. При этом действия помощников не будут обязывать доверителя, если иное прямо не предусмотрено выданной доверенностью или договором поручения. Однако перепоручить полностью или в части исполнение поручения другому лицу поверенный вправе лишь в случаях и на условиях, предусмотренных для передоверия (ст. 187 ГК).
Передоверие представляет собой особый случай перемены лиц в обязательстве, поскольку допускается лишь тогда, когда поверенный прямо уполномочен на замену доверенностью либо вынужден к этому силой обстоятельств для охраны интересов доверителя. Как и при переводе долга, для передоверия необходимо согласие кредитора-доверителя, поэтому доверитель вправе отвести заместителя, избранного поверенным (п. 2 ст. 976 ГК).
Поверенный, который передоверил исполнение поручения заместителю с соблюдением всех требований законодательства, отвечает перед доверителем лишь за выбор заместителя, но не за исполнение им поручения. Так, если поверенный передоверил подписание акта приемки телекоммуникационного оборудования лицу, которое не имеет представления о его характеристиках, свойствах и т. п., и в результате его действий доверителю причинен ущерб, поверенный будет отвечать перед доверителем, поскольку выбор был ненадлежащим. Однако в договоре поручения возможный заместитель может быть и указан. В этом случае поверенный, передоверив исполнение поручения лицу, указанному в договоре в качестве заместителя, не отвечает перед доверителем ни за выбор заместителя, ни за ведение им дел (п. 3 ст. 976 ГК).
Поверенный обязан также информировать доверителя по его требованию о ходе исполнения поручения, т .е. сообщать обо всех обстоятельствах, которые могут воспрепятствовать достижению цели договора (ст. 974 ГК). Это дает доверителю возможность быть постоянно в курсе дел и по мере необходимости своевременно отреагировать и предотвратить возможную угрозу его интересам либо изменить указания к большей для себя выгоде.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 652
По исполнении поручения в целом поверенный обязан представить доверителю полный отчет с приложением в случае необходимости оправдательных документов (ст. 974 ГК). Выполнение указанных обязанностей, как правило, имеет значение для сложных поручений, охватывающих необходимость совершения большого количества различных действий, финансовых расчетов, согласования условий контрактов и т. п. В большинстве же случаев поверенному поручается совершение какого-то одного, разового действия, которое завершается передачей полученного доверителю.
Поверенный обязан незамедлительно передавать доверителю все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения (ст. 974 ГК). Полученные поверенным для доверителя деньги, вещи, документы и иные предметы принадлежат доверителю с момента, когда они были вручены поверенному. Поэтому в случае задержки в передаче со стороны поверенного либо несанкционированного расходования каких-либо сумм доверитель вправе потребовать не только изъятия того, что подлежит передаче, но и возмещения убытков. Поверенный, однако, вправе удержать принадлежащие доверителю вещи в случаях, когда законом ему Предоставлено право удержания в обеспечение своих требований по договору поручения (п. 3 ст. 972 ГК).
Поверенный обязан по исполнении поручения либо в случае прекращения договора до его исполнения возвратить доверителю доверенность, срок действия которой не истек (ст. 974 ГК).
Обязанности доверителя. Законом не предусмотрена такая обязанность доверителя, как дача указаний поверенному, поскольку без них договор поручения вообще не может считаться заключенным. Однако для исполнения данных им указаний доверитель обязан наделить поверенного соответствующими полномочиями, т. е. выдать доверенность (п. 1 ст. 975 ГК). По исполнении поручения доверитель обязан без промедления принять от поверенного все исполненное им в соответствии с договором (п. 3 ст. 975).
Поскольку поверенный совершает действия в интересах доверителя, он действует и за счет доверителя. Следовательно, доверитель обязан обеспечить поверенного необходимыми средствами для исполнения поручения, а также возмещать поверенному понесенные им издержки (п. 2 ст. 975 ГК). Законом не предусматривается обязанность поверенного исполнять поручение за свой счет с последующей компенсацией понесенных расходов, однако поверенный в интересах доверителя может использовать и собственные средства для исполнения поручения. В этом случае поверенный вправе потребовать не только возмещения издержек, но и выплаты доверителем процентов за пользование чужими средствами (ст. 395
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 653
ГК). Издержки поверенного складываются из произведенных им необходимых затрат на поездки, проживание, питание и т. п., при этом нет никакой зависимости между расходами поверенного и нормами, установленными Правительством РФ для компенсаций командировочных расходов. Издержки поверенного должны быть необходимыми, какой-либо количественный предел расходов поверенного законом не устанавливается. Даже если стороны согласовали максимальный предел расходов поверенного в договоре поручения, это не препятствует поверенному потребовать оплаты дополнительно понесенных им издержек, если по обстоятельствам ведения дел они были необходимы.
Доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если договор поручения является возмездным (ст. 972 ГК). Как уже отмечалось, для самих обязательств по оказанию нематериальных услуг возмездность является конститутивным элементом, однако законодатель распространяет сферу применения договора поручения не только на обязательственные отношения, но и рассматривает договор поручения как основание возникновения добровольного представительства. А в качестве такового может выступать и безвозмездный договор поручения.
Возмездный характер договор поручения приобретает лишь в случаях, когда законом или иными правовыми актами, а также собственно договором поручения предусмотрена обязанность доверителя уплатить поверенному вознаграждение. В частности, закон предусматривает возмездность договора поручения, если он связан с осуществлением одной из сторон предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 972 ГК).
Прекращение договора поручения. Доверитель вправе отменить поручение, а поверенный - отказаться от него во всякое время (п. 2 ст. 977 ГК). Таким образом, договор поручения может быть в любой момент по усмотрению каждой из сторон расторгнут в одностороннем порядке. При этом отказ от договора поручения является правомерным действием и не рассматривается как нарушение обязательства. Более того, законом предусмотрена ничтожность соглашения об отказе от права одностороннего отказа от договора поручения.
Обычно подобное правило объясняется тем, что между доверителем и поверенным должны существовать особо доверительные отношения и в любой момент утраты ими этого качества как доверитель, так и поверенный вправе отказаться от договора поручения. Представляется, однако, что в основе указанного правила лежит не столько доверительный характер отношений, сколько экономические особенности нематериальной услуги как предмета
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 654
договора поручения. Не существует правовых способов воздействия на должника со стороны доверителя, которые понудили бы поверенного исполнить данное ему поручение, если он не желает его исполнять. Со стороны же доверителя действительно необходимо полностью доверять поверенному, поскольку последний своими действиями обязывает доверителя. Нельзя воспользоваться и правилом ст. 397 ГК о возложении исполнения обязательства на третье лицо за счет должника, поскольку в силу природы отношений представительства и требований закона поверенный обязан исполнить поручение лично. Таким образом, в случае отмены поручения доверителем, отказа поверенного, а также смерти доверителя или поверенного, признания кого-либо из них недееспособным, ограниченно дееспособным, умершим или безвестно отсутствующим договор поручения прекращается (п.1 ст. 977 ГК).
Указанные обстоятельства являются особыми случаями прекращения договора поручения, которые применяются наряду с иными основаниями прекращения обязательств, предусмотренными законом. Так, смерть поверенного превращает договор поручения в силу личного характера исполнений, правопреемство по договору поручения невозможно. Однако на наследников поверенного возлагается обязанность известить доверителя о прекращении договора поручения и принять меры к охране имущества доверителя. В частности, наследники должны выявить и сохранить имущество доверителя и передать ему и имущество, и документы (ст. 979 ГК). Подобная же обязанность возлагается на ликвидатора юридического лица, осуществлявшего функции поверенного.
Поскольку отмена поручения доверителем и отказ поверенного являются правомерными основаниями прекращения договора поручения, то, по общему правилу, одностороннее прекращение договора поручения не служит для другой стороны основанием требовать возмещения убытков, вызванных прекращением договора. Исключение предусмотрено для случаев, когда поверенный отказывается от исполнения поручения в условиях, при которых доверитель лишен возможности иначе обеспечить свои интересы (п. 3 ст. 978 ГК). Отказ поверенного при подобных обстоятельствах дает доверителю право на взыскание убытков, вызванных прекращением договора. Например, поверенный отказывается от исполнения договора поручения в тот момент, когда доверитель находится в длительной заграничной командировке и не имеет возможности оперативно согласовать замену или подобрать другого представителя. В результате отказа поверенного доверитель несет убытки, вызванные несвоевременной передачей имущества,
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 655
задержкой с оплатой необходимых расходов по содержанию имущества и т. п. Поскольку положение доверителя не позволяло ему в этот момент иным образом защитить свои интересы, поверенный обязан будет возместить доверителю убытки.
Если договор поручения прекращен в одностороннем порядке до того, как поручение исполнено поверенным полностью, то независимо от того, по чьей инициативе произошло прекращение договора, стороны должны выполнить определенные обязанности. Поверенный обязан передать все причитающееся доверителю, а также возвратить доверенность, а доверитель обязан возместить поверенному все издержки, понесенные им до прекращения договора. Кроме того, в возмездном договоре доверитель обязан также выплатить поверенному вознаграждение соразмерно выполненной части поручения (п. 1 ст. 978 ГК). Если же поверенный продолжит исполнение поручения после его отмены доверителем, то с того момента, когда он узнал или должен был узнать об отмене поручения, поверенный утрачивает право на компенсацию издержек и получение вознаграждения за выполнение поручения после его отмены (п. 1 ст. 978 ГК).

[1] Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975. С. 514.
Глава 43. КОМИССИЯ
§ 1. Понятие и элементы договора комиссии
Понятие и виды договора комиссии. Договор комиссии относится к числу договоров по оказанию нематериальных посреднических услуг, главным образом при осуществлении торговых операций. Совершение сделок с такими объектами, как автомобиль, квартира, дом, дача, и многими другими требует определенных навыков, знания цен, правил оформления сделок и т. д. Например, гражданин хочет продать автомобиль. Для подыскания покупателя необходимо выставить автомобиль, сделать его предпродажную подготовку и выполнить ряд иных формальностей. Заключив же договор комиссии, гражданин поручает выполнение всех этих действий комиссионеру, снимая тем самым с себя необходимость личного участия в совершении купли-продажи. Комиссионер, подыскав покупателя, заключит с ним договор и передаст продавцу причитающуюся за автомобиль сумму.
Кроме того, не всегда участники гражданского оборота желают, чтобы их имя становилось известным продавцу или покупателю имущества. Благодаря договору комиссии участники гражданского оборота имеют возможность приобретать или продавать имущество, приобретать права и принимать обязанности, не только не принимая личного участия в сделке в качестве непосредственного продавца или покупателя имущества, но и не сообщая контрагенту, в чьих интересах продается или приобретается имущество. Так, покупая какую-либо вещь в магазине, гражданин заключает договор купли-продажи с магазином, как правило, полагая, что имеет дело с собственником приобретаемого товара. Между тем продавец может и не быть собственником товара, а реализовать его по поручению другого лица, но от собственного имени. Договор комиссии является тем правовым основанием, которое дает комиссионеру право, действуя от собственного имени, отчуждать имущество комитента либо приобретать для него имущество.
Договор комиссии имеет много общего с договором поручения. Исполнитель действует в интересах и за счет доверителя как в договоре поручения, так и в договоре комиссии, задача обоих договоров, как правило, состоит в совершении сделок для другого лица. Однако внешнее сходство договоров поручения и комиссии исчерпывается тем, что оба договора предназначены урегулировать отношения по оказанию посреднических услуг.
Различие же между этими договорами состоит, в первую очередь, в том, что договор поручения является договором о представительстве, т. е. поверенный действует от имени доверителя на ос-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 657
новании доверенности, в то время как договор комиссии не порождает отношений представительства[1]. Комиссионер действует, хотя и в интересах комитента, но от собственного имени, что исключает возможность возникновения отношений представительства (п. 2 ст. 182 ГК)[2].
Поверенный, вступая в отношения с третьим лицом, не становится стороной в правоотношении между доверителем и третьим лицом, не приобретает в отношении себя каких-либо прав и обязанностей; комиссионер же, напротив, становится стороной в сделке, совершенной им с третьим лицом, приобретает по ней права и обязанности. Лицо, заключающее договор с комиссионером, само не становится участником договора комиссии. Между ним и комиссионером существует самостоятельный договор, который подчиняется особым правилам в зависимости от того, какой именно договор заключен. Так, если комиссионер продает имущество комитента, то между комиссионером и третьим лицом заключается договор купли-продажи, на который распространяются нормы ГК о купле-продаже, правила же о договоре комиссии к отношениям с участием третьего лица неприменимы.
В договоре комиссии, как и в договоре поручения, выделяют внутреннюю и внешнюю сторону взаимоотношений участников. Внутренние отношения складываются между комитентом и комиссионером, а внешние - между комиссионером и третьим лицом. Многие правила, регулирующие внутренние отношения комитента и комиссионера, аналогичны правилам, применяемым в договоре поручения. Так, комиссионер обязан строго следовать указаниям комитента, а комитент обязан обеспечить комиссионера средствами для исполнения поручения, комиссионер обязан представить отчет, а комитент принять его и т. п. Отличия, свойственные договору комиссии, обусловлены тем, что договор комиссии является всегда возмездным, а также тем, что в действиях комиссионера всегда должно присутствовать совершение сделок, хотя они могут этим и не ограничиваться.
Целью договора комиссии является юридическое оформление отношений торгового посредничества, с его помощью заключаются сделки по возмездной реализации имущества, не принадлежащего самому комиссионеру. Кроме того, не существует ограниче-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 658
ний для того, чтобы комиссионер выступал в интересах комитента в качестве не только продавца, но и покупателя. Комитент может поручить комиссионеру заключить как договор купли-продажи, так и любой другой договор, например подряда или перевозки.
Законом договор комиссии определен как такой договор, по которому одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента (п. 1 ст. 990 ГК). Исходя из определения договора комиссии следует, что он является консенсуальным, возмездным, взаимным.
В хозяйственной практике, в том числе стран с развитой рыночной экономикой, сложились самые различные виды комиссионных договоров, приобретающих известную самостоятельность по отношению друг к другу. Так, особыми видами договора комиссии являются отношения собственника товара с брокером, дилером, консигнатором[3] и другими участниками оборота. Отмеченные разновидности получили юридическое закрепление и в российском законодательстве. Законодательство о страховании, обороте ценных бумаг, таможенное законодательство для определения субъектов соответствующей деятельности прибегают к понятиям брокер и дилер. В соответствии с Федеральным законом "О рынке ценных бумаг"[4] брокерской деятельностью признается совершение гражданско-правовых сделок с ценными бумагами в качестве поверенного или комиссионера, действующего на основании договора поручения или комиссии, а также доверенности на совершение таких сделок при отсутствии указаний на полномочия поверенного или комиссионера в договоре (ст. 3 Закона). Другие законодательные акты также отождествляют брокера и посредника, при этом и в Федеральном законе "Об организации страхового дела в Российской Федерации"[5] (п. 3 ст. 8), и в Таможенном кодексе РФ (ст. 159) подчеркивается, что брокер осуществляет посредническую деятельность от собственного имени по поручению представляемого им лица. Брокерская деятельность, предусмотренная специальными законодательными актами, как правило, является лицензируемой, поэтому брокер, действующий на рынке ценных бумаг, вправе передоверить поручение также только брокеру. Кроме того, брокер вправе хранить денежные средства клиента, предназначенные для инвестирования в ценные бумаги либо
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 659
полученные в результате продажи ценных бумаг, но не вправе гарантировать или давать клиенту обещания в отношении доходов от инвестирования хранимых им денежных средств. В целом брокерская деятельность полностью регламентируется положениями ГК о договоре комиссии.
Деятельность дилера отличается от брокерской тем, что она осуществляется от имени и за счет дилера и, как правило, сводится к совершению сделок купли-продажи на основе публичного объявления цены (ст! 4 Закона о рынке ценных бумаг). Близость дилерского договора к договору комиссии объясняется тем, что дилер, совершая сделки за свой счет, имеет заказ либо договор купли-продажи с потенциальным покупателем. Так, при покупке акций какой-либо фирмы участник рынка ценных бумаг может заключить брокерский договор с клиентом, которого интересует приобретение крупного пакета акций. При этом, однако, клиенту придется довольствоваться только тем пакетом, который брокер сможет ему приобрести. При использовании же дилерского соглашения дилер за свой счет и от собственного имени будет приобретать пакет акций до достижения обусловленного с клиентом размера. После того как требование клиента будет выполнено, дилер реализует ему соответствующий пакет. Таким образом, дилерская деятельность отличается от традиционного договора комиссии тем, что дилер для взаимоотношений с третьими лицами использует собственные средства.
Консигнационные соглашения получили широкое распространение прежде всего в сфере таможенной деятельности, что связано с использованием таможенного склада. Консигнант (продавец) по договору передает товар на склад посредника (консигнатора). Консигнатор обязан реализовать товар от собственного имени за счет консигнанта. Подобная схема позволяет расширить сеть продаж и произвести, например, оплату таможенных пошлин уже в момент, когда подобран покупатель. Дополнительным условием консигнации может быть приобретение части или всего нереализованного товара консигнатором. Однако гораздо чаще используется правило о том, что нереализованный в течение какого-либо срока товар подлежит возврату консигнанту.
Для совершения отдельных видов договора комиссии законом и иными правовыми актами могут устанавливаться специальные правила. Так, в настоящее время постановлением Правительства РФ от 6 июля 1998 г. № 569 утверждены Правила комиссионной торговли непродовольственными товарами[6], предназначенные урегулировать отношения между гражданами, реализующими то-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 660
вары, и специализированными магазинами (гражданами-предпринимателями), осуществляющими прием товаров на комиссию с целью их розничной продажи. Не так давно комиссионная торговля являлась чуть ли ни единственным способом реализации гражданами собственного имущества, в особенности автомобилей, мотоциклов и т. д.
Для оформления договора применяются квитанции либо проформы договора комиссии, разрабатываемые Комитетом РФ по торговле. Продажная цена вещи, сдаваемой на комиссию, устанавливается по соглашению между комиссионером и комитентом и фиксируется в договоре (квитанции). Вознаграждение комиссионера определяется в процентах по отношению к цене, по которой товар фактически реализован. Если товар не реализован, комиссионер вправе произвести уценку товара по согласованию с комитентом либо самостоятельно, если это предусмотрено договором. Товар может подлежать уценке не более трех раз. Если после двух уценок товар не реализован,, то комиссионер обязан вызвать комитента и согласовать с ним возможный размер уценки товара. Комитент вправе отказаться от третьей уценки и забрать товар, возместив комиссионеру расходы по его хранению.
Комиссионная торговля по отношению к покупателям (третьим лицам) существенно не отличается от розничной купли-продажи. Заключаемый комиссионером договор относится к числу публичных. Поскольку в качестве комиссионера выступает коммерческая организация или гражданин-предприниматель, на комиссионную продажу товаров гражданам для целей потребления распространяются нормы Закона РФ о защите прав потребителей. Особенностью ответственности комиссионера за продажу товара ненадлежащего качества является право покупателя требовать от комиссионера безвозмездного устранения недостатков товара, либо возмещения расходов на их устранение, либо замены на товар аналогичной марки (артикула). Указанные требования могут быть осуществлены покупателем лишь при согласии на то продавца (комиссионера). При отсутствии такого согласия покупатель может предъявить к продавцу (комиссионеру) одно из требований, не подпадающих под приведенный выше перечень (п. 1 ст. 18 Закона). Как подчеркнуто в разъяснении федерального антимонопольного органа от 20 мая 1998 г., действие указанной нормы распространяется не только на товары, проданные потребителям специализированными комиссионными торговыми организациями, но также другими продавцами при условии, что товары были приобретены ими по договору комиссии[7]. В остальном же ответствен-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 661
ность комиссионера полностью соответствует ответственности продавца по договору розничной купли-продажи.
Элементы договора комиссии. Сторонами в договоре комиссии именуются комиссионер и комитент. Комитентом является гражданин или организация, в интересах которых совершаются сделки по приобретению или продаже принадлежащего им имущества. Комиссионером является лицо, совершающее соответствующие сделки в интересах комитента. Комиссионером может выступать и гражданин, и организация. Хотя в законе прямо и не предусмотрено, что деятельность комиссионера относится к предпринимательской, в подавляющем большинстве случаев комиссионер осуществляет именно предпринимательскую деятельность. Исключения доставляют эпизодические сделки между гражданами, например по продаже какой-либо домашней утвари. Известное распространение получила деятельность специализированных комиссионных магазинов, занимающихся реализацией товаров, принятых от населения.
Как и в договоре поручения, стороны должны быть полностью дееспособны, что по самому существу дела относится лишь к гражданам, поскольку юридические лица всегда дееспособны.
Предметом договора комиссии является оказание посреднических услуг в сфере торгового оборота. По сравнению с договором поручения, в котором на поверенного может возлагаться совершение любых действий, предмет договора комиссии, отличается большей целенаправленностью. Комиссионер обязывается к совершению одной или нескольких сделок, как правило, купли-продажи имущества. Однако закон не запрещает заключать посредством договора комиссии любые другие сделки, как предусмотренные, так и не предусмотренные действующим гражданским законодательством, за исключением сделок, носящих личный характер.
Предмет договора не следует сводить исключительно к процедуре заключения сделки. На комиссионере лежит обязанность выставить товар для продажи, подыскать покупателя (контрагента), а также соблюсти все требования закона при совершении сделки.
На определение предмета договора комиссии оказывает влияние предмет и содержание сделки, которую комиссионер должен заключить. Однако наследует смешивать заключенную сделку как результат деятельности комиссионера и собственно действия комиссионера по заключению сделки. Предметом договора комиссии является деятельность комиссионера, т.е оказываемая им посредническая услуга, направленная на заключение сделки, а не сама сделка как результат деятельности комиссионера.
Правовое регулирование отношений между комиссионером и третьим лицом осуществляется в соответствии с правилами, предусмотренными законом для соответствующей сделки. Так, при
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 662
заключении в интересах комитента договора купли-продажи комиссионер становится продавцом в договоре купли-продажи, заключенном им с третьим лицом, и несет все права и обязанности продавца, включая ответственность за продажу товара с недостатками.
В отличие от ранее действовавшего законодательства (ст. 405 ГК 1964 г.) в настоящее время в законе не содержится специальных правил о форме договора комиссии, а потому применению подлежат общие правила о форме совершения сделок (ст. 158-165 ГК). Обычно договор комиссии подлежит заключению в письменной форме.
Цена в договоре комиссии зависит от цены совершаемой комиссионером сделки. Сумма комиссионного вознаграждения, которая обычно определяется в процентах от цены сделки, не влияет на цену договора комиссии. Как и в других возмездных договорах, размер комиссионного вознаграждения не относится к числу существенных условий договора комиссии и, при отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре, может быть определен по правилам п. 3 ст. 424 ГК.
Действующее законодательство предоставляет участникам имущественного оборота возможности заключения договора комиссии на различных условиях, характерных для развитых рыночных отношений. Так, договор может быть заключен как на срок, так и без указания срока. Сроком действия договора комиссии является период времени, в течение которого комиссионер обязан исполнить все обязанности по договору комиссии. Действия комиссионера не исчерпываются обязанностью совершить сделку, он обязан отчитаться перед комитентом, вручить ему имущество или деньги, что также требует времени. Таким образом, следует различать срок, в течение которого комиссионер обязан совершить сделку, и срок действия всего договора комиссии.
Стороны вправе накладывать определенные ограничения друг на друга при заключении договора комиссии. Например, с целью защиты экономических интересов комиссионера договор может быть заключен с указанием территории его исполнения, при этом на комитента может быть возложена обязанность не заключать с другими лицами аналогичных договоров комиссии и т. п. (п. 2 ст. 990 ГК).

[1] Договор поручения порождает отношения представительства независимо от того, является ли он безвозмездным или возмездным. Однако при безвозмездном поручении эти отношения не облекаются в юридическую форму обязательства (см. об этом главу 42 настоящего учебника).
[2] В связи с этим нельзя согласиться с О. С. Иоффе, по мнению которого при комиссии возникают отношения "косвенного представительства" (см.: Иоффе О. С. Обязательственное право. С. 522).
[3] Гражданское право. В 2-х т. / Под ред. Е. А. Суханова. М. 1993. Т. 2. С. 357.
[4] СЗ РФ. 1996. № 17. Ст. 1918; 1998. № 48. Ст. 5857; 1999. № 28. Ст. 3472; 2001. № 33. Ст. 3424.
[5] СЗ РФ. 1998. № 1. Ст. 4; 1999. № 47. Ст. 5622; 2002. № 18. Ст. 1721.
[6] СЗ РФ. 1998. № 24. Ст. 2733; 1999. № 42. Ст. 5051; 2001. № 9. Ст. 872.
[7] БНА. 1999. № 2; 18-19.

§ 2. Содержание договора комиссии
Обязанности комиссионера. Права и обязанности сторон, составляющие содержание договора комиссии, носят взаимный характер. Основной обязанностью комиссионера является заключение обусловленной договором сделки в точном соответствии с ука-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 663
заниями комитента и на наиболее выгодных для него условиях (п. 1 ст. 990 ГК).
Комиссионер, не получивший от комитента соответствующих указаний, обязан исполнить поручение в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 992 ГК). Таким образом, закон не возлагает на комитента обязанность давать комиссионеру детальные указания, ибо комиссионер должен быть сам осведомлен об условиях и содержании сделок, заключаемых в настоящее время на рынке.
Комиссионер обязан исполнить поручение на наиболее выгодных для комитента условиях. Данное правило еще раз подчеркивает, что функции комиссионера, как правило, осуществляет лицо, обладающее соответствующими знаниями и навыками в области приобретения и реализации имущества. Получив от комитента информацию об условиях, на которых он считал бы сделку для себя выгодной, комиссионер обязан принять меры к заключению сделки на наиболее выгодных для комитента условиях. При этом закон не содержит прямых указаний о понимании выгоды как объективного фактора, напротив, применительно к договору комиссии выгода понимается как превышение суммы, вырученной за реализацию имущества комитента, по сравнению с условиями, обозначенными комитентом. Если цена заключенной комиссионером сделки по реализации имущества ниже среднерыночных цен на аналогичное имущество, но выше суммы, обозначенной комитентом, то считается, что комиссионер действовал в рамках данных ему указаний. В тех случаях, когда комиссионер приобретает имущество для комитента с отклонением от среднерыночной цены в ту или иную сторону, но в пределах цены, обозначенной комитентом, он также не выходит за пределы данных ему указаний.
Комиссионер, заключивший сделку на более выгодных условиях, чем те, которые указаны комитентом, вправе претендовать сверх суммы комиссионного вознаграждения дополнительно на половину вырученной суммы. Оставшаяся часть принадлежит комитенту. Стороны при заключении договора комиссии вправе предусмотреть, что дополнительная выгода полностью поступит в распоряжение комитента либо комиссионера, а также установить и иное распределение сумм, дополнительно вырученных комиссионером (ч. 2 ст. 992 ГК).
Отступления от указаний комитента допускаются в тех же случаях, что и при договоре поручения, В то же время для комиссионера законом специально предусмотрены неблагоприятные имущественные последствия отступлений от указаний комитента. В зависимости от характера комиссионного поручения мыслимы две ситуации:
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 664
1) комиссионеру поручено продать имущество комитента, и он заключает сделку по цене, ниже согласованной с комитентом;
2) комиссионеру поручено приобрести какую-либо вещь, и он, отступая от указаний комитента, приобретает ее по более высокой цене, чем согласовано с комитентом.
В первом случае комиссионер обязан возместить комитенту разницу между согласованной ценой и ценой фактической реализации, если не докажет, что его действия предупредили еще большие убытки, а по согласованной цене продать имущество у него возможности не было. Одно из обстоятельств, освобождающих комиссионера от обязанности компенсировать комитенту разницу в цене, а именно то, что продажа имущества предотвратила еще большие убытки, не зависит от действий и личности комиссионера, т. е. носит объективный характер. В то же время невозможность продажи имущества по согласованной цене является обстоятельством, связанным с действиями и личностью комиссионера, поскольку закон освобождает его от неблагоприятных последствий, если "у него не было возможности продать имущество по согласованной цене" (п. 2 ст. 995 ГК).
Если комиссионеру было поручено приобрести какую-либо вещь и она приобретена по более высокой цене, то закон не предусматривает никаких обстоятельств, на которые комиссионер может ссылаться, чтобы избежать наступления неблагоприятных для него последствий. Напротив, закон оставляет решение вопроса о возложении на комиссионера этих последствий на усмотрение комитента. Действия комиссионера должны быть одобрены комитентом. Законом предусмотрено, что отказ комитента в данном случае должен быть прямо выражен - комитент обязан заявить комиссионеру о том, что он не желает принять покупку. Если комитент не известит комиссионера в разумный срок об отказе от принятия приобретенной вещи, то считается, что комитент принял покупку по цене совершенной комиссионером сделки.
Комитент не вправе отказываться от покупки, если комиссионер заявил о том, что принимает на свой счет разницу в цене (п. 3 ст. 995 ГК). Таким образом, комиссионер, приняв на себя все неблагоприятные последствия своих действий, исполнил поручение надлежащим образом, а комитент получает вещь на условиях, обозначенных в поручении.
Исполнив поручение, комиссионер обязан представить комитенту отчет и передать ему все полученное по договору комиссии. Поскольку никаких правил и требований к отчету комиссионера законом не установлено, комиссионер вправе представить отчет как в письменной форме, так и устно. Комитент при наличии каких-либо возражений по отчету комиссионера обязан уведомить
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 665
об этом комиссионера в течение тридцати дней с даты получения отчета. Если никаких возражений не последует, считается, что отчет комиссионера принят (ст. 999 ГК).
При неисполнении третьим лицом заключенной сделки комиссионер обязан сообщить об этом комитенту, собрать необходимые доказательства, а также по требованию комитента передать ему права по такой сделке (п. 2 ст. 993 ГК). Поскольку комиссионер заключал договор от собственного имени, то для непосредственной защиты своих интересов комитент должен принять на себя права кредитора по заключенной комиссионером сделке. Для перевода прав применяются общие правила, предусмотренные законом для уступки требования. Изложенное правило отражает наличие посреднических отношений, ибо при возникновении спора и предъявлении иска, как правило, большего эффекта можно добиться в случае непосредственного участия самого комитента в деле, нежели действуя через посредника.
Договором, заключенным комиссионером с третьим лицом, может быть установлен запрет или ограничение на уступку прав по заключенному договору, однако указанный запрет не препятствует переводу прав кредитора на комитента в случае неисполнения сделки третьим лицом, что прямо вытекает из первого предложения п. 3 ст. 993 ГК. Обратим внимание на то, что первое предложение п. 3 ст. 993 ГК оказалось в известном несоответствии со вторым предложением того же пункта. Если перевод прав на комитента имел место вследствие неисполнения сделки третьим лицом, то условие, запрещающее перевод прав на комитента, хотя бы оно и было включено в договор, не имеет юридической силы, а потому ни о какой ответственности комиссионера перед третьим лицом за такой перевод не может быть и речи. Между тем во втором предложении п. 3 ст. 993 ГК такая ответственность предусмотрена.
Закон не содержит требований о личном исполнении обязательства комиссионером, поэтому комиссионер, если иное не предусмотрено договором, вправе привлекать к его исполнению третьих лиц, в том числе путем заключения договора субкомиссии. Договором субкомиссии называется договор, по которому одна сторона (субкомиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комиссионера) за вознаграждение исполнить одну или несколько сделок от собственного имени и в интересах комитента. Иными словами, договор субкомиссии - это договор, в котором комиссионер в отношении субкомиссионера исполняет права и обязанности комитента, отвечая перед комитентом за исполнение договора субкомиссионером (п. 1 ст. 994 ГК). В интересах комиссионера законом установлен запрет на непосредственный контакт комитента и субкомиссионера в период действия договора комиссии (п. 2
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 666
ст. 994 ГК). В случае вступления комитента в непосредственные отношения с субкомиссионером у комитента может возникнуть желание отказаться от договора с комиссионером и поручить его исполнение субкомиссионеру, тем самым нарушив интересы комиссионера. Защищая интерес комиссионера, закон запрещает комитенту вступать в непосредственные отношения с субкомиссионером, не получив предварительного согласия комиссионера. Если же комиссионер не видит в этом угрозы своим интересам, то он вправе разрешить комитенту непосредственное общение с субкомиссионером. Изложенное правило является диспозитивным, и стороны вправе при заключении договора комиссии предусмотреть как возможность заключения договора субкомиссии, так и право комитента на непосредственный контакт с субкомиссионером. Например, российское акционерное общество заключило договор комиссии с британской фирмой с целью реализации продукции на рынке Великобритании и других стран. Британская компания может обладать соответствующей собственной сетью распространения товара либо воспользоваться услугами субкомиссионеров. Непосредственный контакт российского общества (комитента) с субкомиссионером может сделать излишним участие в дальнейших отношениях комиссионера и побудить комитента отказаться от услуг комиссионера.
Однако возможна и другая ситуация. Комиссионер, сохраняя контроль за действиями субкомиссионера и неся перед комитентом ответственность за исполнение поручения, чтобы ускорить получение необходимых субкомиссионеру указаний, может предложить комитенту непосредственно сообщать указания субкомиссионеру. Однако во всех случаях субкомиссия является не разновидностью уступки требования или перевода долга, влекущих перемену лиц в обязательстве, а разновидностью возложения исполнения обязательства на третье лицо. Комиссионер, принимая имущество, обязан проявить должную внимательность и осмотрительность и при обнаружении в имуществе повреждений, недостачи и иных явных недостатков сообщить об этом комитенту. Кроме того, при причинении кем-либо ущерба имуществу комитента на комиссионера возлагается обязанность принять необходимые меры по охране прав комитента (п. 2 ст. 998 ГК), собрать необходимые доказательства, зафиксировать факт причинения ущерба, установить причинителя и т. п.
Комиссионер отвечает перед комитентом за утрату, недостачу или повреждение имущества комитента (п. 1 ст. 998 ГК). Поскольку в законе не предусмотрено иного правила, ответственность комиссионера зависит от того, осуществляет ли он деятельность в качестве предпринимателя или нет. В первом случае ответственность строится в соответствии с правилами п. 3 ст. 401 ГК независимо от
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 667
вины. Во втором - на общих основаниях, т. е. за вину (пп. 1, 2 ст. 401 ГК).
Ответственность комиссионера не ограничивается ответственностью за утрату, недостачу или повреждение имущества комитента. Ненадлежащее исполнение обязанностей по договору комиссии может привести к возникновению у комитента убытков, в частности при продаже вещи по цене ниже согласованной с комитентом. Обязанность по возмещению убытков предусмотрена ст. 393 ГК, и никаких прямых изъятий из этого правила в нормах, посвященных договору комиссии, не установлено. Следовательно, на отношения комиссионера с комитентом распространяется принцип полного возмещения убытков, в чем бы они ни выражались - в реальном ущербе или упущенной выгоде.
Комиссионер несет ответственность за действительность заключенных сделок, но не за их исполнимость. Комиссионер не отвечает перед комитентом за исполнение третьим лицом сделки, заключенной в интересах комитента. В то же время если комиссионер не проявил должной осмотрительности в выборе контрагента, скажем, заключил договор с неплатежеспособным лицом либо организацией, объявленной банкротом, то он должен отвечать перед комитентом и за самое исполнение заключенной им сделки. Иными словами, он несет ответственность за действия третьего лица, если выбор этого лица был ненадлежащим.
Комиссионер отвечает за действия третьего лица и в том случае, если он добровольно примет на себя перед комитентом ручательство за исполнение сделки третьим лицом. Такое ручательство, именуемое в договоре комиссии делькредере, сходно по своей природе с поручительством и принимается лишь за дополнительное вознаграждение со стороны комитента (п. 1 ст. 993 ГК).
Обязанности комитента. Комитент обязан принять от комиссионера все исполненное по договору комиссии и осмотреть имущество, приобретенное для него комиссионером (ст. 1000 ГК). Если в имуществе имеются какие-либо недостатки, то комитент обязан незамедлительно известить об этом комиссионера. Претензии же по обнаруженным недостаткам должны быть предъявлены комитентом не комиссионеру, а третьему лицу, выступавшему продавцом. Уведомление комиссионера об обнаруженных недостатках преследует цель поставить его в известность о них и привлечь к обоснованию претензии, направляемой продавцу имущества. Принимая отчет, комитент обязан также освободить комиссионера от обязательств перед третьим лицом по исполнению комиссионного поручения, например перевести или переоформить на себя гарантийные обязательства (ст. 1000 ГК).
Поскольку договор комиссии является посредническим договором, все имущество, находящееся у комиссионера и поступив-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 668
шее к нему от комитента либо приобретенное комиссионером для комитента, является собственностью комитента (п. 1 ст. 996 ГК). Комиссионер не приобретает на указанное имущество никаких прав. Как собственник комитент несет риск случайной гибели или порчи имущества, а также расходы по его содержанию. Исключение составляют расходы по хранению имущества, возмещения которых, по общему правилу, комиссионер не вправе требовать от комитента, если иное не установлено законом или договором (ст. 1001 ГК).
Для обеспечения своих интересов комитент может возложить на комиссионера обязанность по страхованию имущества, но лишь за счет комитента (п. 3 ст. 998 ГК). Комиссионер может нести ответственность за неисполнение обязанности по страхованию имущества комитента не только в случаях, когда это предусмотрено договором комиссии, но и тогда, когда такая обязанность предусмотрена обычаями делового оборота, в частности при осуществлении экспортно-импортных операций.
Обязанностью комитента является выплата комиссионного вознаграждения комиссионеру и возмещение понесенных им расходов на исполнение комиссионного поручения. Размер и порядок выплаты комиссионного вознаграждения определяются соглашением между комитентом и комиссионером. Если стороны не предусмотрели размер и порядок выплаты комиссионного вознаграждения, применяется порядок выплаты, установленный законом,- комиссионное вознаграждение выплачивается после исполнения договора комиссии (п. 1 ст. 991 ГК). В отношении установления размера вознаграждения закон, как и в ряде других возмездных договоров, допускает применение п. 3 ст. 424 ГК, т. е. размер комиссионного вознаграждения определяется исходя из суммы, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за выполнение аналогичных комиссионных услуг. Как правило, комиссионное вознаграждение устанавливается в виде процента от суммы совершенной комиссионером сделки, что позволяет заинтересовать комиссионера заключить сделку на наиболее выгодных условиях, ибо от этого будет зависеть и размер его вознаграждения. Однако комиссионное вознаграждение может быть определено и в твердой сумме, и путем сочетания твердой суммы и процентов от суммы совершенной сделки, никаких ограничений на этот счет закон не содержит.
Если договор комиссии не исполнен по обстоятельствам, зависящим от комитента (п. 2 ст. 991 ГК), комиссионер сохраняет право на вознаграждение и возмещение понесенных расходов. Например, при отмене поручения комитентом комиссионер вправе требовать возмещения убытков, включая и уплату комиссионного вознаграждения.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 669
Комиссионеру предоставлено право удержания находящегося у него имущества (вещей и денежных средств) комитента (ст. 996, 997 ГК). Право удержания распространяется на любые выплаты, причитающиеся комиссионеру, включая право на получение комиссионного вознаграждения, вознаграждения за делькредере, на возмещение понесенных расходов. Если в распоряжении комиссионера находятся денежные суммы, поступившие к нему за счет комитента, комиссионер вправе вычесть из этих сумм причитающееся ему по договору комиссии. В отношении вещей комитента применяются правила о реализации заложенного имущества. Однако удержание в договоре комиссии имеет отличия от общих правил, предусмотренных законом (ст. 359-360 ГК). Так, в случае объявления комитента банкротом право комиссионера на удержание имущества прекращается и утрачивает приоритет перед требованиями других кредиторов, также являющихся залогодержателями комитента. В отношении же денежных сумм права комиссионера не имеют приоритета перед требованиями кредиторов первой и второй очереди (п. 3 ст. 25 и п. 1 ст. 64 ГК).
Прекращение договора комиссии. Как договор об оказании нематериальных услуг договор комиссии может быть прекращен в одностороннем порядке путем отмены поручения комитентом или отказа от исполнения договора комиссионером. Закон содержит различные правила для отмены поручения комитентом и отказа комиссионера от исполнения обязательства.
Комитент вправе в любое время отказаться от договора комиссии, отменив поручение и возместив убытки комиссионера, вызванные расторжением договора (п. 1 ст. 1003 ГК). Комиссионер не вправе отказаться от исполнения договора комиссии, кроме случая заключения договора без указания срока (п. 1 ст. 1004 ГК), а также иных случаев, предусмотренных законом и договором (ст. 1002 ГК). Представим ситуацию, когда комиссионер отказывается от исполнения договора без какого-либо основания, предусмотренного законом или договором. Конечно, комитент вправе требовать от комиссионера исполнения поручения, однако никаких мер ответственности, кроме возложения на комиссионера обязанности по возмещению убытков за отказ от исполнения договора (ст. 397 ГК), понуждающих комиссионера исполнить обязательство в натуре, т. е. заключить предусмотренную договором комиссии сделку, комитент применить не может. Пункт 1 ст. 1004 предусматривает лишь то, что комиссионер, отказавшийся от исполнения договора комиссии в одностороннем порядке, обязан возместить все убытки, понесенные комитентом вследствие расторжения договора. Если же комиссионер отказался от исполнения договора по основаниям, предусмотренным законом или договором, он сохраняет право на возмещение понесенных расходов
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 670
и получение вознаграждения за сделки, совершенные им до прекращения договора (п. 3 ст. 1004 ПС).
Особый порядок применяется при заключении договора комиссий без указания срока. Такой договор может быть расторгнут в одностороннем порядке по заявлению как комитента, так и комиссионера с обязательным предварительным уведомлением другой стороны не позднее чем за тридцать дней. Договором может быть установлен и более продолжительный срок для уведомления о расторжении договора комиссии. В этом случае комитент обязан выплатить комиссионеру комиссионное вознаграждение и возместить понесенные расходы за сделки, совершенные до прекращения договора, а комиссионер обязан принять меры, обеспечивающие сохранность имущества комитента.
В случае прекращения договора комиссии у комиссионера может оставаться имущество комитента. Комитент, отменивший поручение либо получивший уведомление комиссионера об отказе от исполнения договора, обязан распорядиться своим имуществом, т. е. дать комиссионеру указания о том, куда и каким образом ему надлежит передать имущество. При отмене поручения комитентом он должен дать такие указания комиссионеру в срок, установленный договором, а если срок не предусмотрен - немедленно. Если же от исполнения договора отказался комиссионер, то комитент должен распорядиться своим имуществом не позднее пятнадцати дней с момента получения уведомления комиссионера об отказе от исполнения договора. Комиссионер, не получивший указаний в установленный срок, вправе сам принять одно из следующих решений: либо передать имущество на хранение за счет комитента, либо продать его по возможно более выгодной для комитента цене (ст. 1003-1004 ГК).
Прекращение договора комиссии, кроме случаев отмены поручения комитентом и отказа комиссионера, происходит также в связи с иными обстоятельствами, предусмотренными ст. 1002 ГК. Так, если в качестве комиссионера действовал гражданин, договор комиссии прекращается в случае его смерти, признания недееспособным, ограниченно дееспособным, безвестно отсутствующим или объявления умершим, а также в случае признания банкротом индивидуального предпринимателя (ст. 1002 ГК). Изменение правового положения комитента договор комиссии не прекращает.
В случае объявления комиссионера несостоятельным (банкротом) права и обязанности комиссионера по сделкам, заключенным им для комитента во исполнение его указаний, переходят на комитента независимо от того, являлся ли комиссионер физическим или юридическим лицом (ст. 1002 ГК).
Глава 44. АГЕНТИРОВАНИЕ
§ 1. Понятие и элементы агентского договора
Понятие агентского договора. Отношения агентирования являются примером заимствования российским законодательством институтов англо-американской правовой системы. Праву стран континентальной Европы агентский договор неизвестен. Дело в том, что отношения, регулируемые в англо-американском праве агентским договором, в континентальном праве охватываются договорами поручения и комиссии. Для различных правовых систем считалось естественным наличие либо агентского договора, либо договоров поручения и комиссии. Так, если заключался агентский договор, подлежащий регулированию по континентальному праву, к нему соответственно применялись нормы, регулирующие отношения поручения или комиссии. Для англо-американского права характерно понимание агентского договора как общего, при котором поручение и комиссия являются по отношению к нему специальными, подчиняющимися институту агентирования. Сложившаяся после принятия части второй ГК ситуация в российском законодательстве не характерна ни для англо-американской, ни для континентальной правовой системы. В ГК урегулированы в качестве самостоятельных договоров и договор поручения, и договор комиссии, и агентский договор, при этом ни один из них не выступает в качестве общего для других, так как все они юридически равны.
Применение агентского договора в хозяйственной практике российских предпринимателей до принятия части второй ГК осуществлялось в соответствии с принципом диспозитивности, допускающим возможность заключения любого договора, в том числе и прямо не предусмотренного законом, но не противоречащего общим началам и смыслу гражданского законодательства (ст. 4 ГК 1964 г.). Необходимость его заключения была обусловлена стремлением создать такую модель посреднических отношений, которая не укладывалась бы в прокрустово ложе требований и ограничений, ранее содержавшихся в нормах о договорах комиссии и поручения. Однако при отсутствии в законе норм, непосредственно посвященных агентскому договору, стороны обязаны были руководствоваться требованиями закона, установленными для поручения и комиссии.
Другим фактором, оказавшим влияние на появление в российском законодательстве агентского договора, является активизация отношений по внешней торговле. Будучи широко представлены в экономике западных стран, агентские отношения стали получать
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 672
распространение и в практике российских предприятий с участием иностранных инвестиций, а также иных предприятий, непосредственно реализующих свои товары и услуги на внешнем рынке. Например, судоходные, транспортные, страховые компании, осуществляющие свою деятельность во многих странах, не могут не прибегать к услугам посредников, которые, как правило, оформляются агентским договором.
Понимая важность регулирования агентских отношений, Советом Европейского экономического сообщества была принята Директива № 86/635 от 18 декабря 1986 г. о координации законодательств государств - членов ЕЭС по вопросу о независимых торговых агентах[1], направленная на унификацию законодательства стран, входящих в Европейское сообщество. Поскольку большая часть внешнеторговых операций российских предпринимателей приходится на отношения с участием стран ЕС, при заключении агентских договоров необходимо учитывать и нормы Директивы Совета ЕС.
Как уже отмечалось, в действующем российском законодательстве агентский договор занимает самостоятельное место наряду с договорами поручения и комиссии, не совпадая ни с одним из них. Все названные договоры имеют своим предметом оказание посреднических нематериальных услуг, что их и объединяет. Отличия этих договоров обусловлены как сферой их применения, так и содержанием прав и обязанностей сторон.
Агентский договор определен в законе как такой договор, по которому одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала (п. 1 ст. 1005 ГК). Из определения следует, что агентский договор является консенсуальным, возмездным, взаимным.
При разграничении договоров поручения и комиссии в качестве одного из основных разграничительных признаков используется самый факт возникновения отношений представительства. Действуя от собственного имени, комиссионер не является представителем комитента; поверенный же, действуя от имени доверителя, выступает как его представитель. Указанный признак для отграничения договоров поручения и комиссии от агентского договора неприменим, поскольку агент может выступать как от имени принципала, так и от собственного имени. При этом выбор, от чьего имени агент будет совершать соответствующие действия, зависит от соглашения сторон, а если это не определено, то от усмотрения агента. Главным же фактором, подчеркивающим по-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 673
среднические функции агента, служит совершение им действий за счет принципала.
Агентский договор применяется в более широкой сфере отношений, нежели комиссия и поручение. Объясняется это тем, что предметом агентского договора могут быть не только действия, влекущие юридические последствия, но и иные действия, которые таких последствий не вызывают. Предметом агентского договора могут быть как действия сделочного типа, так и действия, не являющиеся таковыми, с которыми, однако, также связаны те или иные правовые последствия. Предметом агентского договора могут быть и такие действия, которые правовых последствий вообще не вызывают. Таковы, например, действия по рекламе товара или услуг, которые никакого отклика со стороны покупателей могут и не вызвать. Такие действия иногда называют фактическими[2]. Агентские отношения - это отношения по оказанию любых посреднических услуг, в том числе имеющих комплексный характер. Отношения, охватываемые договором поручения и комиссии, не облекаются в правовую форму агентского договора, поскольку они специально урегулированы законом. Например, агент принимает на себя обязанность по реализации и продвижению товаров на рынке, его рекламированию и т. д., осуществляемую от собственного имени, а не от имени изготовителя товара. Лица, обслуживающие различного рода творческие исполнительские отношения, например антрепренеры, импресарио, патентные поверенные, действуют, как правило, на основании агентских договоров. Если же действия импресарио можно свести исключительно к совершению сделок от собственного имени, то независимо от наименования сторон такой договор следует квалифицировать как договор комиссии. Таким образом, из предмета агентского договора должны быть исключены такие отношения, содержание которых полностью охватывается договорами поручения или комиссии.
Отличительным признаком агентского договора является также его длящийся, по сравнению с поручением и комиссией, характер, ибо агент обязуется совершать определенные действия, т. е. подразумеваются многократно повторяющиеся длящиеся действия агента.
При урегулировании агентского договора законодатель использовал юридико-технический прием, позволяющий применять к этому договору нормы о договоре поручения или комиссии (главы 49 и 51 ГК.) в зависимости от того, как действует агент - от собственного имени или от имени принципала, при условии, что нормы о договоре комиссии и поручения не противоречат поло-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 674
жениям главы 52 ГК и существу заключенного агентского договора (ст. 1011 ГК). Использование такого приема, с одной стороны, экономит нормативный материал, с другой - оставляет больше возможностей для включения сторонами в договор новых условий, еще не отраженных в законодательстве.
Агентский договор может порождать особую форму представительства, не оформляемую доверенностью, поскольку закон не предусматривает обязанности принципала выдать агенту доверенность. Напротив, п. 2 ст. 1005 ГК рассчитан на ситуацию, когда в агентском договоре, заключенном в письменной форме, определены общие полномочия агента на совершение сделок от имени принципала. В этом случае принципал не вправе ссылаться в отношениях С третьими лицами на отсутствие у агента надлежащих полномочий. Таким образом, законом презюмируется, что для совершения действий от имени принципала агенту достаточно иметь заключенный в письменной форме агентский договор, в котором предусмотрено, что агент вправе Действовать от имени принципала.
Отсутствие доверенности может приводить к отождествлению агентских и трудовых отношений. Действительно, агент юридического лица и в части полномочий, и в порядке получения вознаграждения может восприниматься как работник принципала. Трудовые и агентские отношения разграничиваются по тем же основаниям, что трудовые и подрядные отношения. Внешне они проявляются в силу чисто формальных признаков: заключен ли трудовой контракт, включен ли работник в состав трудового коллектива, имеется ли запись в трудовой книжке и т. п.
Следует иметь в виду, что агент всегда хозяйственно самостоятелен, всегда выступает как самостоятельный субъект гражданского оборота, независимо от того, действует ли он от собственного имени или от имени принципала. При этом, как бы ни выступал агент в отношениях с третьими лицами, экономический результат совершенных им сделок всегда падает на принципала.
Элементы агентского договора. Стороны в агентском договоре именуются агент и принципал. В качестве и принципала, и агента может выступать любой субъект гражданского права, обладающий дееспособностью. Хотя деятельность агента в большинстве случаев связана с осуществлением предпринимательства, закон не содержит жесткой привязки агента к статусу предпринимателя. Напротив, вполне допустимо заключение агентского договора и вне сферы предпринимательской деятельности (например, агентский договор между гражданами для поиска контрагента и заключения договора на аренду автомобиля). Требования, установленные законом по лицензированию отдельных видов деятельности, применяются и к агентированию, поскольку в положении о лицензиро-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 675
вании могут употребляться наименования не отдельных договоров, а более общие термины, например посредник.
Предметом агентского договора является оказание посреднических услуг. Никаких ограничений по роду и характеру действий, совершаемых агентом, законом не предусмотрено, что позволяет принципалу поручать агенту осуществление любых действий. Как и в договоре поручения или комиссии, действия агента, т.е предмет договора, должны быть конкретизированы в указаниях принципала, например путем указания видов и характера заключаемых сделок, порядка и условий предоставления услуг и т. п.
Агентским договором может быть ограничена свобода как агента, так и принципала в части заключения аналогичных агентских договоров. Так, принципал вправе потребовать от агента не заключать с другими принципалами аналогичных агентских договоров, которые должны исполняться на территории, предусмотренной агентским договором (п. 2 ст. 1007 ГК). Ведь если агент будет представлять одновременно нескольких принципалов, рекламируя одним и тем же потребителям аналогичный товар, то, вероятнее всего, будут ущемлены интересы обоих принципалов. С другой стороны, и агента нужно "обезопасить" от конкурентов на территории его действия, в связи с чем агент вправе требовать от принципала не заключать договоров с другими агентами и не осуществлять самому деятельность, предусмотренную агентским договором, на территории, указанной в договоре (п. 1 ст. 1007 ГК). Таким образом, на предмет агентского договора оказывает влияние, в пределах какой территории действует агент. Она может определяться как конкретным местом, например Кузнечным рынком, так и территорией района, города, страны и т. п.
В то же время закон не допускает установления агентским договором ограничений по кругу лиц. Ничтожными признаются соглашения, предписывающие агенту продавать товар, выполнять работы или оказывать услуги лишь определенной категории покупателей (например, льготникам) либо исключительно покупателям (заказчикам), имеющим место нахождения или место жительства на определенной территории (п. 3 ст. 1007 ГК).
Специальных требований по форме заключения агентского договора законом не предусмотрено. Как уже отмечалось, выдачи доверенности для осуществления действий от имени принципала не требуется, достаточно иметь агентский договор, облеченный в простую письменную форму. В остальном правила заключения и оформления агентского договора соответствуют общим правилам ГК.
Определение цены в агентском договоре подчиняется общему правилу о возмездном договоре. Принципал обязан выплатить вознаграждение агенту в размере, определенном договором, а если
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 676
в договоре размер вознаграждения не определен, - в размере, обычно взимаемом за соответствующие услуги (ст. 1006 ГК).
Агентский договор по усмотрению сторон может заключаться как на определенный срок, так и без указания срока (п. 3 ст. 1005 ГК). Важно то, что агентский договор, как правило, не содержит указания на выполнение какого-либо разового поручения, он охватывает своим действием определенный промежуток времени, т. е. носит длящийся характер.

[1] См.: Рябиков С Ю. Агентские отношения во внешнеэкономических связях. М., 1992.
[2] Об условности разграничения юридических и фактических действий см. главу 42 настоящего учебника.

§ 2. Содержание агентского договора
Обязанности агента, Права и обязанности сторон по агентскому договору во многом сходны с правами и обязанностями сторон по договору поручения или комиссии.
Так, основной обязанностью агента является выполнение поручения в соответствии с условиями заключенного договора и указаниями принципала. О ходе исполнения поручения принципал может судить по отчетам, которые агент обязан представлять в порядке и сроки, установленные агентским договором. Так, может предусматриваться направление копий всех заключенных агентом договоров, письменные отчеты о всех состоявшихся переговорах и т. п. Если стороны не определили сроки и порядок представления отчета, то агент обязан представить отчет по мере исполнения им договора или по окончании действия договора (п. 1 ст. 1008 ГК).
Поскольку агент действует за счет принципала, то обязательным является представление финансовых отчетов. Агент обязан приложить к своему отчету доказательства, подтверждающие необходимость и обоснованность произведенных им расходов. Если принципал имеет какие-либо возражения по отчету агента, он обязан уведомить агента о наличии возражений не позднее тридцати дней с даты получения отчета. Если принципал не заявил в указанный срок о несогласии с обоснованностью каких-либо расходов, то считается, что он принял отчет без возражений (п. 3 ст. 1008 ГК). При заявлении принципалом возражений по отчету констатируется лишь наличие спора между агентом или принципалом по поводу исполнения поручения и расходования средств, в дальнейшем же этот спор подлежит рассмотрению в установленном законом порядке. Если же принципал своевременно не заявил о наличии возражений по отчету, он лишается права в дальнейшем предъявлять претензии агенту по принятому отчету.
Принципал вправе освободить агента от представления отчета, поскольку правило ст. 1008 ГК является диспозитивным и позволяет сторонам договориться об установлении иного правила либо отказаться от представления отчета.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 677
Агент вправе привлекать к исполнению поручения третьих лиц путем заключения субагентского договора. Ответственным перед принципалом за действия субагента остается агент, что характерно для общих правил о возложении исполнения на третье лицо. Агентским договором может быть предусмотрен как запрет на заключение субагентского договора, так и обратная ситуация - предписание агенту заключить субагентский договор с указанием или без указания конкретных условий такого договора (п. 1 ст. 1009 ПС).
Субагент не может полностью заместить агента, поскольку закон запрещает субагенту заключать с третьими лицами сделки от имени принципала (п. 2 ст. 1009 ГК). Таким образом, субагент может совершать сделки в интересах принципала лишь от собственного имени. Исключение составляет ситуация, когда в соответствии с п. 1 ст. 187 ГК агент вынужден силою обстоятельств передоверить исполнение поручения субагенту для защиты интересов принципала. При передоверии применяются правила ст. 976 ГК.
Обязанности принципала. Принципал обязан уплатить агенту вознаграждение и возместить понесенные им при исполнении поручения расходы. Размер и порядок выплаты вознаграждения определяются договором. Если размер вознаграждения не определен договором, то подлежит применению правило п. 3 ст. 424 ГК, в соответствии с которым вознаграждение выплачивается в размере, обычно взимаемом за соответствующие аналогичные услуги при сравнимых обстоятельствах (ст. 1006 ГК).
Принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в течение недели с момента получения отчета агента за прошедший период, если иной порядок не предусмотрен договором либо не вытекает из существа договора или обычаев делового оборота. Например, если агент сам получает денежные средства от третьих лиц по заключенным сделкам, то обычаи делового оборота допускают самостоятельное удержание причитающегося вознаграждения агентом из имеющихся у него сумм, принадлежащих принципалу. В те же сроки, как правило, возмещаются и расходы агента. Договором могут устанавливаться и иные правила, в том числе и авансирование агента либо кредитование принципала агентом. Например, агент в интересах принципала совершает сделку от своего имени и за собственный счет, поскольку принципал своевременно не обеспечил агента средствами. В этом случае агент вправе, представив отчет, потребовать возмещения понесенных им расходов по исполнению поручения. Если же принципал при этом допустил нарушение условий договора, то агент вправе требовать и взыскания процентов за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК).
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 678
Как и другие договоры по оказанию нематериальных посреднических услуг, агентский договор наряду с общими основаниями может быть прекращен вследствие отказа одной из сторон от исполнения договора, заключенного без определения срока его действия, смерти агента, умаления его дееспособности (вследствие ограничения либо недееспособности), объявления его умершим или признания безвестно отсутствующим, а также вследствие банкротства агента, являющегося индивидуальным предпринимателем (ст. 1010 ГК). Закон связывает особые случаи прекращения агентского договора лишь с изменением статуса агента, подобные изменения в статусе принципала не приводят к прекращению договора. Таким образом, права принципала по агентскому договору могут переходить в порядке правопреемства, а права агента не могут. Для передачи прав агента по договору необходимо согласие принципала.

Глава 45. ДОВЕРИТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ИМУЩЕСТВОМ
§ 1. Общие положения о доверительном управлении имуществом
История становления института доверительного управления имуществом. Доверительное управление имуществом - сравнительно новый институт гражданского законодательства России. До введения в действие части второй нового ГК в нашем законодательстве имели место лишь некоторые фрагменты, относящиеся к доверительному управлению имуществом. Так, в соответствии со ст. 19 ГК 1964 г. в случае признания гражданина безвестно отсутствующим на основании решения суда над его имуществом устанавливалась опека. Опекун фактически управлял имуществом безвестно отсутствующего лица, выделяя из этого имущества содержание гражданам, которых безвестно отсутствующий по закону обязан был содержать, погашал задолженности по другим обязательствам безвестно отсутствующего и совершал иные фактические и юридические действия с его имуществом. Статьи 544 и 545 ГК 1964 г. предусматривали возможность назначения исполнителя завещания, который совершает все действия по управлению наследственной массой в процессе исполнения завещания. Закон РФ "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" от 19 ноября 1992 г. при ликвидации организации-банкрота предусматривал назначение конкурсного управляющего, который управляет имуществом этой организации до прекращения ее деятельности[1].
В ином русле пошло развитие нашего законодательства в данной области с принятием Указа Президента РФ от 24 декабря 1993 г. "О доверительной собственности (трасте)"[2]. Этот Указ впервые ввел в наше законодательство институт доверительной собственности, широко распространенный в странах с англо-американской системой права. Одно из существенных отличий доверительного управления имуществом от доверительной собственности состоит в том, что при учреждении доверительной собственности реальный собственник утрачивает право собственности, которое возникает у доверительного собственника. Вместе с тем последний становится лишь номинальным, а не действительным собственником, что порождает целый ряд противоречий и проблем[3].
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 680
В отличие от доверительного собственника, доверительный управляющий не становится собственником имущества, переданного ему в управление. Им по-прежнему остается учредитель доверительного управления. Однако в силу договора, заключенного между учредителем доверительного управления и управляющим имуществом, последний вправе осуществлять правомочия по владению, пользованию и распоряжению вверенным ему имуществом.
Позаимствованное у других стран понятие доверительной собственности не получило сколько-нибудь значительного применения в нашей стране. Более того, конструкция доверительной собственности, как инородное тело, была отторгнута нашим законодательством по целому ряду причин. Конструкция доверительной собственности становится незаменимой там, где существует необходимость скрыть фигуру реального собственника, заслонив ее номинальным (доверительным) собственником. Именно в этих целях конструкция доверительной собственности была разработана в средневековой Англии, где существовали запреты для некоторых категорий лиц на приобретение права собственности на землю. Чтобы обойти этот запрет, указанные лица приобретали право собственности на землю на имя другого лица - доверительного собственника. В нашей же стране в настоящее время не существует причин, по которым требовалось бы искусственно маскировать фигуру реального собственника лицом, называемым "доверительный собственник".
Другой причиной, по которой конструкция доверительной собственности не прижилась на российской почве, является то обстоятельство, что при учреждении доверительной собственности юридически собственником имущества становится доверительный собственник. Учредитель же доверительной собственности с формально юридической точки зрения утрачивает все права на имущество, переданное доверительному собственнику. В силу этого в рамках общего права практически невозможно защитить интересы реального собственника (учредителя доверительной собственности) в тех случаях, когда доверительный собственник действует вопреки его интересам. В Англии и других странах англо-американской системы права выход из этого положения находят с помощью так называемого "права справедливости". Последнее, в отличие от общего права, признает право собственности за учредителем доверительной собственности. В тех же странах, где отсутствует такой институт, как "право справедливости", защитить интересы реального собственника от злоупотреб-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 681
лений со стороны доверительного собственника практически невозможно[4].
Конструкция доверительной собственности малопригодна для российского законодательства и по той причине, что объектом доверительного управления могут быть не только вещи, но также права и иное имущество. Объектом же права собственности (в том числе и права доверительной собственности) в соответствии с закрепленной в российском законодательстве доктриной могут быть только вещи. К тому же расщепление правомочий собственника на одну и ту же вещь между двумя лицами (доверительный собственник использует имущество, а учредитель доверительной собственности извлекает из него выгоду) порождает немало противоречий и вносит путаницу в гражданский оборот, чего гражданское законодательство нашей страны всегда стремилось избежать.
С вступлением в силу части второй ГК Указ Президента РФ "О доверительной собственности (трасте)" утратил юридическую силу. На смену понятия доверительной собственности в наше законодательство пришло понятие доверительного управления имуществом.
Понятие доверительного управления имуществом. Когда собственник сам использует свое имущество, ему принадлежат и поступления, полученные в результате использования этого имущества (ст. 136, 218 ГК). Однако и бремя содержания имущества также полностью ложится на собственника (ст. 210 ГК). Институт же доверительного управления имуществом позволяет собственнику или назначенному им лицу извлекать выгоду от имущества, не неся бремени содержания указанного имущества. Все заботы по его содержанию и использованию перелагаются на другое лицо - доверительного управляющего, который получает за это вознаграждение.
Полномочия доверительного управляющего, с одной стороны, не сводятся к осуществлению им правомочий по владению, пользованию и распоряжению вверенным ему имуществом, а с другой - доверительному управляющему не всегда предоставляется возможность их осуществлять. Доверительный управляющий осуществляет триаду правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом в тех случаях, когда объектом доверительного управления являются вещи. Если же в качестве объекта доверительного управления выступают исключительные или иные права, то управление ими, как правило, не связано с осуществле-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 682
нием указанных правомочий. В этих случаях управление имуществом предполагает прежде всего совершение действий по осуществлению этих прав, т. е. тех действий, возможность которых определяется содержанием соответствующих прав. Управление же некоторыми видами имущества предполагает одновременно и осуществление правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом, и осуществление иных действий. Так, управление ценными бумагами связано с осуществлением как правомочий по владению, пользованию и распоряжению этими бумагами, так и тех прав, которые в них воплощены. Поэтому п. 2 ст. 1012 ГК предусматривает, что, осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия. Однако, какие бы фактические или юридические действия ни совершал доверительный управляющий, он всегда должен действовать не в своих интересах, а в интересах учредителя доверительного управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).
Таким образом, под доверительным управлением имуществом понимается самостоятельная деятельность управляющего по наиболее эффективному осуществлению от своего имени правомочий собственника и (или) иных прав другого лица (учредителя управления) в интересах последнего или указанного им лица (выгодоприобретателя).
В большинстве случаев правоотношения по доверительному управлению имуществом возникают на основании договора доверительного управления имуществом. Однако они могут возникать и по другим основаниям, предусмотренным законом (ст. 1026 ГК). Доверительное управление имуществом может быть учреждено вследствие необходимости постоянного управления имуществом подопечного в случаях, предусмотренных ст. 38 ГК; на основании завещания, в котором назначен исполнитель завещания (душеприказчик); по иным основаниям, предусмотренным законом. К отношениям по доверительному управлению имуществом, учрежденному по основаниям, предусмотренным законом, правила о договоре доверительного управления применяются, если иное не предусмотрено законом и не вытекает из существа таких отношений.
Общая характеристика договора доверительного управления имуществом. По договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). Передача
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 683
имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему (п. 1 ст. 1012 ГК).
Передавая имущество в доверительное управление, собственник не передает управляющему правомочия по владению, пользованию и распоряжению этим имуществом (они по-прежнему остаются у собственника), а лишь наделяет доверительного управляющего правом от своего имени осуществлять эти правомочия[5]. Вместе с тем сам собственник, пока действует договор доверительного управления имуществом, не может осуществлять принадлежащие ему правомочия по владению, пользованию или распоряжению переданным в доверительное управление имуществом.
Договор доверительного управления имуществом - реальный договор. Он считается заключенным с момента передачи имущества управляющему в доверительное управление. Если же договор доверительного управления имуществом подлежит государственной регистрации, он считается заключенным с момента его регистрации (ст. 433 ГК).
Договор доверительного управления имуществом может быть как возмездным, так и безвозмездным. Возмездный характер договор приобретает тогда, когда в нем определены размер и форма вознаграждения управляющему. При отсутствии таких сведений в договоре он считается незаключенным, поскольку ст. 1016 ГК относит размер и форму вознаграждения управляющему к числу существенных условий договора доверительного управления имуществом. Безвозмездным договор доверительного управления признается тогда, когда в законе или в самом договоре предусмотрено, что доверительный управляющий действует безвозмездно.
Возмездный договор доверительного управления имуществом является взаимным договором. Безвозмездный же договор доверительного управления имуществом относится к числу односторонних договоров, так как в этом случае учредитель доверительного управления имуществом приобретает только права и не несет обязанностей перед управляющим[6].
Как правило, договор доверительного управления имуществом - это свободный договор, заключаемый всецело по усмотрению сторон. Однако в случаях, когда доверительное управление имуществом учреждается по основаниям, предусмотренным зако-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 684
ном (ст. 1026 ГК), договор доверительного управления имуществом приобретает обязательный характер. Так, заключение договора доверительного управления имуществом становится обязательным для органа опеки и попечительства, если вступило в силу решение суда, предусматривающее необходимость постоянного управления имуществом гражданина, признанного безвестно отсутствующим (ст. 43 ГК). Договоры доверительного управления закрепленными в федеральной собственности акциями акционерных обществ, созданных в процессе приватизации, заключаются с победителями конкурсов на право заключения договоров доверительного управления этими акциями[7].
Договор доверительного управления имуществом может быть как договором в пользу его участников, так и договором в пользу третьего лица. В первом случае выгодоприобретателем по договору становится сам учредитель доверительного управления имуществом, во втором - назначенное им лицо.
Разграничение доверительного управления имуществом и смежных институтов. Учреждение доверительного управления имуществом имеет сходство с закреплением имущества на праве хозяйственного ведения или оперативного управления за государственными (муниципальными) и иными организациями. И в том и в другом случае соответствующее лицо осуществляет правомочия по владению, пользованию и распоряжению переданным ему имуществом в интересах собственника. Вместе с тем между ними имеются и различия.
При закреплении имущества на праве хозяйственного ведения или оперативного управления соответствующая организация наделяется ограниченным вещным правом, содержание которого составляют правомочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом. При передаче же имущества в доверительное управление управляющий не приобретает правомочия по владению, пользованию и распоряжению, а лишь наделяется правом осуществлять правомочия, принадлежащие учредителю доверительного управления.
Субъекты права хозяйственного ведения или оперативного управления имуществом осуществляют принадлежащие им правомочия по владению, пользованию и распоряжению закрепленным за ним имуществом не только в интересах собственника, но и в своих интересах. Между тем доверительный управляющий осуще-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 685
ствляет принадлежащие учредителю управления правомочия только в интересах учредителя управления или указанного им лица.
Право доверительного управления имуществом - это обязательственное право, содержание которого устанавливается не только законом, но и договором между учредителем доверительного управления и управляющим. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления - это вещные права, пределы осуществления которых устанавливаются прежде всего законом.
От доверительного управления имуществом необходимо отличать управление организацией как юридическим лицом. Возможность заключения договора на управление организацией нередко прямо предусмотрена в законодательстве. Так, в соответствии с п. 3 ст. 103 ГК (п. 1 ст. 69 Закона об акционерных обществах) по решению общего собрания акционеров полномочия исполнительного органа общества могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему)[8]. В отличие от доверительного управляющего предприятием как имущественным комплексом, действующего от своего имени, управляющий организацией как юридическим лицом действует не от своего имени, а в качестве органа данной организации. Его действия - это действия самой организации, которой он управляет.
В отличие от договора поручения, в котором поверенный действует от имени доверителя и совершает только юридические действия, по договору доверительного управления имуществом управляющий действует от своего имени и совершает не только юридические, но и фактические действия.
В отличие от договора комиссии, который предполагает совершение комиссионером сделок от своего имени в интересах комитента, договор доверительного управления предусматривает возможность совершения управляющим от своего имени не только сделок, но и любых иных юридических, а также фактических действий в интересах выгодоприобретателя, которым может быть как учредитель управления, так и третье лицо.
Большие сложности вызывает разграничение договора доверительного управления имуществом и агентского договора, по которому агент может совершать не только юридические, но и фактические действия как от своего имени, так и от имени принципала. В отличие от агента доверительный управляющий может действовать только от своего имени, но не от имени учредителя управления. В тех же случаях, когда агент действует от своего имени и со-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 686
вершает как юридические, так и фактические действия, отличие агентского договора от договора доверительного управления состоит в следующем. Агент совершает только такие фактические действия, которые лишь сопутствуют его юридическим действиям и не связаны с использованием имущества принципала, направленным на извлечение из этого имущества выгоды. Между тем доверительное управление всегда соединено с извлечением из имущества какой-либо выгоды. Поэтому доверительный управляющий осуществляет все три правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом учредителя доверительного управления. Агент же, как правило, только распоряжается имуществом принципала и не осуществляет правомочия пользования его имуществом.
К тому же доверительный управляющий, хотя и действует от своего имени, однако в отличие от комиссионера и агента, извещает всех третьих лиц о том, что он действует в качестве доверительного управляющего.
Цели договора доверительного управления имуществом. В принципе доверительное управление имуществом может быть учреждено для любых целей, не противоречащих закону. Доверительное управление имуществом может иметь своей целью не только извлечение доходов из этого имущества, но и увеличение имущества или просто поддержание его в надлежащем состоянии.
В свою очередь, и потребность в доверительном управлении имуществом может возникнуть в силу различных причин, обусловливающих самые разнообразные мотивы учреждения доверительного управления имуществом. Так, при необходимости постоянного управления недвижимым и ценным движимым имуществом подопечного орган опеки и попечительства заключает с управляющим, определяемым этим органом, договор о доверительном управлении таким имуществом (ст. 38 ГК). Рядовые участники гражданского оборота, не обладающие необходимыми навыками управления принадлежащим им имуществом, могут прибегнуть к Договору доверительного управления этим имуществом. В собственности РФ, субъектов РФ и муниципальных образований до настоящего времени находятся значительные материальные ценности. Чиновники государственного аппарата и органов местного самоуправления, как правило, заняты другими делами, а порой и не способны эффективно использовать эти ценности. И здесь на помощь приходит институт доверительного управления имуществом.
Мотивом учреждения доверительного управления имуществом может послужить просто желание собственника освободить себя от бремени управления принадлежащим ему имуществом, но таким образом, чтобы получать выгоду от использования этого иму-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 687
щества. Побудительным мотивом для учреждения доверительного управления имуществом может служить и желание собственника без особых для себя забот оказывать материальную помощь третьим лицам за счет своего имущества, оставаясь его собственником. Поэтому конструкция доверительного управления имуществом является весьма удобной для благотворительной деятельности. Наконец, институт доверительного управления имуществом может успешно использоваться в целях объединения капиталов. В этих случаях несколько лиц - учредителей доверительного управления - передают свое имущество в доверительное управление одного лица, которое использует это имущество в интересах всех учредителей доверительного управления. В частности, мелкие акционеры могут объединять свои акции (голоса на собрании акционеров), передавая их в доверительное управление одному лицу, действующему в их интересах.

[1] Ведомости РФ. 1993. № 1. Ст. 6.
[2] Собрание актов РФ. 1994. № 1. Ст. 6.
[3] Подробнее о доверительной собственности см.: Нарышкина Р. Л. Доверительная собственность в гражданском праве Англии и США. М., 1966.
[4] Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О. М. Козырь, А. Л. Маковского, С. А. Хохлова. М, 1996. С. 530.
[5] Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей / Под ред. В. Д. Карповича. М., 1996. С. 243.
[6] Исключение составляют так называемые кредиторские обязанности, без исполнения которых должник не может исполнить лежащие на нем обязанности.
[7] См.: Указ Президента РФ № 1660 от 9 декабря 1996 г. (с изменениями и дополнениями от 7 августа 1998 г.) "О передаче в доверительное управление закрепленных в федеральной собственности акций акционерных обществ, созданных в процессе приватизации" // СЗ РФ. 1998. № 32. Ст. 3847.
[8] В литературе высказано мнение, что здесь также имеет место доверительное управление имуществом (см.: Суханов Е. А. Доверительное управление или траст? // Экономика и жизнь. 1995. № 6).

§ 2. Элементы договора доверительного управления имуществом
Стороны в договоре доверительного управления имуществом. Сторонами договора доверительного управления имуществом являются учредитель доверительного управления (кредитор) и доверительный управляющий (должник). В тех случаях, когда доверительное управление имуществом учреждается в пользу третьего лица, не принимающего участия в заключении договора, стороной возникшего из данного договора обязательства становится также это третье лицо (выгодоприобретатель).
Доверительное управление имуществом может быть учреждено на основе любой формы собственности - государственной, муниципальной или частной. Поэтому в качестве учредителя доверительного управления имуществом может выступать любой собственник имущества.
Субъекты права хозяйственного ведения и права оперативного управления имуществом не могут передавать в доверительное управление закрепленное за ними имущество. Обусловлено это тем, что доверительное управление имуществом предполагает осуществление другим лицом правомочий собственника. Между тем только собственник должен решать вопрос о том, кто и на каком правовом основании будет осуществлять правомочия по владению, пользованию и распоряжению его имуществом. Поэтому для передачи в доверительное управление имущества, находящегося в хозяйственном ведении или оперативном управлении, необходимо, чтобы сам собственник изъял в установленном законом порядке это имущество из хозяйственного ведения или оперативного управления и передал его в доверительное управление. К тому же, если предоставить субъектам хозяйственного ведения или опера-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 688
тивного управления возможность передавать закрепленное за ними имущество в доверительное управление, теряется всякий смысл существования самих этих субъектов.
В порядке исключения из общего правила в предусмотренных законом случаях учредителем доверительного управления имуществом может быть не собственник имущества, а другое лицо. Так, в соответствии со ст. 38 ГК при необходимости постоянного управления недвижимым и ценным движимым имуществом недееспособного гражданина учредителем доверительного управления этим имуществом становится орган опеки и попечительства.
Поскольку в доверительное управление могут передаваться не только вещи, но и права, учредителями доверительного управления могут выступать и носители этих прав.
Деятельность по доверительному управлению имуществом направлена на извлечение прибыли или иной выгоды из имущества. Поэтому в качестве доверительного управляющего могут выступать лица, в правоспособность которых входит способность осуществлять предпринимательскую деятельность. К числу таких лиц относятся коммерческие организации и индивидуальные предприниматели. Исключение составляют унитарные предприятия, специальная правоспособность которых позволяет управлять только тем имуществом, которое закреплено за ними на праве оперативного управления или хозяйственного ведения. По тем же причинам не допускается передача имущества в доверительное управление государственному органу или органу местного самоуправления. Это соответствует общей тенденции нового гражданского законодательства, направленной на ограничение сферы предпринимательской деятельности государства, государственных и муниципальных образований и их органов.
Вместе с тем, когда доверительное управление имуществом осуществляется по основаниям, предусмотренным законом (ст. 1026 ГК), доверительным управляющим может быть гражданин, не являющийся предпринимателем, или некоммерческая организация, за исключением учреждения. Так, если доверительное управление учреждено на основании завещания, в котором назначен исполнитель завещания (душеприказчик), в качестве доверительного управляющего может выступать и гражданин, не являющийся предпринимателем. В этом и подобных случаях важны не столько профессиональные качества управляющего, сколько то доверие, которое испытывает к нему учредитель управления.
В качестве выгодоприобретателя может быть назначено любое лицо: как индивидуальные предприниматели, так и граждане, не являющиеся предпринимателями; коммерческие и некоммерческие организации; РФ, субъекты РФ и муниципальные образования. Единственным исключением является сам доверительный
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 689
управляющий, который в любой ситуации не может быть выгодоприобретателем по тому договору, в котором он участвует в качестве доверительного управляющего. В противном случае договор доверительного управления утрачивает всякий смысл.
На стороне учредителя управления, доверительного управляющего и выгодоприобретателя может выступать не одно, а несколько лиц. Так, учреждая доверительное управление своим имуществом, гражданин может назначить в качестве выгодоприобретателей в равных или иных долях своих детей.
Доверительный управляющий обязан лично осуществлять управление вверенным ему имуществом. Исключением является правило, изложенное в п. 2 ст. 1021 ГК. В соответствии с ним доверительный управляющий может поручить другому лицу (поверенному) совершать от его имени действия, необходимые для управления имуществом, если он уполномочен на это договором доверительного управления имуществом, либо получил согласие учредителя в письменной форме, либо вынужден к этому силой обстоятельств для обеспечения интересов учредителя управления или выгодоприобретателя и не имеет возможности получить указания учредителя управления в разумный срок. Поскольку поверенный действует от имени избравшего его доверительного управляющего, последний отвечает за действия поверенного, как за свои собственные.
Объекты договора доверительного управления имуществом. Объектом доверительного управления служит имущество, которое можно обособить и использовать для извлечения какой-либо выгоды. Как и объектом права собственности, объектом договора доверительного управления могут быть только индивидуально-определенные вещи. Однако, в отличие от объектов права собственности, в качестве объекта договора доверительного управления могут выступать и те вещи, которые будут созданы или приобретены в будущем, после заключения договора доверительного управления имуществом. Так, в договоре может быть предусмотрено, что в доверительное управление поступают все приращения, полученные от использования основного имущества, переданного управляющему в момент заключения договора.
Объектом доверительного управления имуществом может быть как недвижимое, так и движимое имущество. В ст. 1013 ГК особо выделяются предприятия, другие имущественные комплексы и ценные бумаги. Именно они являются наиболее типичными объектами доверительного управления. Использование в гражданском обороте имущественных комплексов в целом приносит большую выгоду по сравнению с эксплуатацией отдельных их частей. При умелом управлении ценными бумагами на рынке ценных бумаг последние способны приносить прибыль не только сопоставимую, но нередко и превышающую прибыль, получаемую от
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 690
управления недвижимым имуществом[1]. Вместе с тем нередко в качестве объекта договора доверительного управления выступают отдельные предметы, относящиеся к недвижимому имуществу. Значительно реже объектом договора доверительного управления становится движимое имущество.
Объектом доверительного управления могут быть не только вещи, но и субъективные права. К числу этих прав относятся права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, и исключительные права. Управление правами, удостоверенными бездокументарными ценными бумагами, получило достаточно широкое распространение по тем же причинам, что и управление самими ценными бумагами. Что же касается исключительных прав, то обычно в доверительное управление передаются такие права, осуществление которых достаточно обременительно для их обладателей или требует наличия соответствующих навыков, как правило, отсутствующих у ординарных участников гражданского оборота.
В силу прямого указания закона не могут быть самостоятельным объектом доверительного управления деньги. Исключение из этого правила может быть предусмотрено только законом (п. 2 ст. 1013 ГК).
Так, доверительное управление деньгами предусмотрено ст. 4 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банк России)", ст. 5 и 6 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", ст. 2 и 5 Федерального закона "О рынке ценных бумаг". Общий для всех кредитных учреждений порядок осуществления операций доверительного управления определен Инструкцией Центрального Банка РФ от 2 июля 1997 г. № 63 "О порядке осуществления операций доверительного управления и бухгалтерском учете этих операций кредитными организациями Российской Федерации", утвержденной приказом Банка России от 2 июля 1997 г. № 02-287 (с изменениями на 25 мая 1998 г.)[2].
Доверительное управление денежными средствами осуществляют также управляющие компании паевых инвестиционных фондов.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 691
Однако в тех случаях, когда объектом управления выступают только деньги, складываются отношения, для которых конструкция доверительного управления имуществом, закрепленная в главе 53 ГК, малопригодна[3]. Так, при передаче в паевой инвестиционный фонд денежных средств последние перестают быть индивидуально-определенными и инвестор утрачивает право собственности на них. Поэтому взамен денег инвестор получает инвестиционный пай, который является именной ценной бумагой, удостоверяющей долю его владельца в праве собственности на имущество, составляющее паевой инвестиционный фонд, право требовать от управляющей компании надлежащего доверительного управления паевым инвестиционным фондом, право на получение денежной компенсации при прекращении договора доверительного управления паевым инвестиционным фондом со всеми владельцами инвестиционных паев этого паевого инвестиционного фонда (ст. 14 Федерального закона "Об инвестиционных фондах")[4]. Распространение на отношения пайщиков с управляющей компанией правовых норм института ценных бумаг показывает, что эти отношения не подпадают под действие норм о доверительном управлении имуществом.
Вместе с тем деньги могут входить в состав имущественного комплекса, переданного в доверительное управление. Так, в состав предприятия как имущественного комплекса входят и принадлежащие этому предприятию деньги. В этих случаях использование конструкции доверительного управления имуществом вполне себя оправдывает.
Переданное в доверительное управление имущество представляет собой относительно обособленную имущественную массу, принадлежащую учредителю управления. Поэтому приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом права включаются в состав переданного в доверительное управление имущества, а обязанности, возникшие в результате таких действий, исполняются за счет указанного имущества (п. 2 ст. 1020 ГК).
Форма договора доверительного управления имуществом. Договор доверительного управления имуществом должен быть заключен в письменной форме. При этом договор может быть заключен как путем составления одного документа, подписанного сторонами, так и путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи,
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 692
позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.
Повышенные требования законодатель предъявляет к форме договора доверительного управления недвижимым имуществом. В соответствии с п. 2 ст. 1017 ГК такой договор должен быть заключен в форме, предусмотренной для договора продажи недвижимого имущества. Это означает, что договор доверительного управления недвижимым имуществом должен быть заключен в простой письменной форме только путем составления одного документа, подписанного сторонами (ст. 550 ГК).
Поскольку договор доверительного управления относится к числу реальных договоров, для его заключения необходимо не только письменное оформление соглашения сторон, но и передача имущества в доверительное управление. При этом передача недвижимого имущества в доверительное управление также должна быть оформлена по правилам, предусмотренным для договора продажи недвижимого имущества. Передача недвижимости учредителем управления и принятие ее доверительным управляющим осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (ст. 556 ГК). Передача же в доверительное управление предприятия как имущественного комплекса осуществляется по передаточному акту, в котором указываются данные о составе предприятия и об уведомлении кредиторов о передаче предприятия в доверительное управление, а также сведения о выявленных недостатках переданного имущества. Предприятие считается переданным доверительному управляющему со дня подписания передаточного акта обеими сторонами (ст. 563 ГК).
Передача недвижимого имущества в доверительное управление подлежит государственной регистрации в том же порядке, что и переход права собственности на это имущество. Несоблюдение как формы договора доверительного управления имуществом, так и требования о регистрации передачи недвижимого имущества в доверительное управление влечет за собой недействительность договора (п. 3 ст. 1017 ГК).
Существенные условия договора доверительного управления имуществом. В отличие от большинства других договоров в ст. 1016 ГК прямо указываются условия, которые являются существенными для договора доверительного управления имуществом, К их числу относится прежде всего условие о составе имущества, передаваемого в доверительное управление. Договор доверительного управления имуществом не считается заключенным, если стороны не пришли к соглашению в установленной законом форме о том, какое имущество передается в доверительное управление.
Смысл договора доверительного управления состоит в том, что управляющий осуществляет доверительное управление имущест-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 693
вом не в своих интересах, а в интересах другого лица. Поэтому существенным условием для данного договора признается наименование юридического лица или гражданина, в интересах которых осуществляется управление имуществом (учредителя управления или выгодоприобретателя).
Поскольку доверительное управление имуществом относится к сфере предпринимательской деятельности, существенным условием договора доверительного управления имуществом являются размер и форма вознаграждения управляющему. Когда же доверительный управляющий действует на безвозмездных началах, данное условие утрачивает какой-либо смысл и договор доверительного управления имуществом заключается без этого условия.
Наконец, к числу существенных условий договора доверительного управления имуществом относится срок действия договора. Обусловлено это тем, что доверительный управляющий не становится собственником вверенного ему имущества и по истечении определенного времени должен вернуть его учредителю управления имуществом. Определение срока в качестве существенного условия договора доверительного управления имуществом, с одной стороны, позволяет четко отграничить данный договор от договоров по реализации имущества (купли-продажи, дарения и т.д.) и исключить возможность прикрытия договором доверительного управления фактической передачи имущества в собственность[5], а с другой - придает стабильность отношениям, складывающимся между сторонами данного договора.
Максимальный срок, на который может быть заключен договор доверительного управления имуществом, составляет пять лет. При заключении договора доверительного управления имуществом на более длительный срок он считается заключенным на пять лет. Вместе с тем для договоров доверительного управления отдельными видами имущества законом могут быть установлены иные предельные сроки. Если по истечении срока действия договора ни одна из сторон не заявит о прекращении договора, он считается продленным на тот же срок и на тех же условиях, какие были предусмотрены договором (п. 2 ст. 1016 ГК).
Договор доверительного управления имуществом может прекратить свое действие и до окончания срока, на который он был заключен. Так, в соответствии с п. 1 ст. 1024 ГК договор доверительного управления имуществом прекращается вследствие смерти гражданина, являющегося доверительным управляющим, признания его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим. В силу ст. 419 ГК договор доверительного управления имуществом прекращается при ликвидации юридиче-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 694
ского лица, являющегося доверительным управляющим или учредителем управления. Доверительное управление имуществом прекращается также при банкротстве учредителя управления или доверительного управляющего (п. 2 ст. 1018, п. 1 ст. 1024 ГК). Если договором не предусмотрено иное, договор доверительного управления имуществом прекращается вследствие смерти гражданина, являющегося выгодоприобретателем, или ликвидации юридического лица - выгодоприобретателя, а также вследствие отказа выгодоприобретателя от получения выгод по договору (п. 1 ст. 1024 ГК).

[1] Основания, условия и порядок осуществления профессиональными участниками рынка ценных бумаг доверительного управления ценными бумагами определены Положением о доверительном управлении ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги, утв. постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 17 октября 1997 г. № 37 // Вестник Федеральной комиссии по ценным бумагам России. 1997. № 8.
[2] Вестник Банка России. 1998. № 36-37.
[3] См., напр.: Михеева Л. Ю. Доверительное управление имуществом в гражданском праве России; Автореф. канд. дис. Томск, 1998. С. 18.
[4] СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4562.
[5] Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. С. 536.
§ 3. Содержание договора доверительного управления имуществом
Права и обязанности доверительного управляющего. Основной обязанностью управляющего является надлежащее осуществление доверительного управления вверенным ему имуществом. Доверительный управляющий обязан обособить вверенное ему имущество от, своего личного имущества, а также от находящегося у него имущества других лиц. Исключение составляют ценные бумага, при передаче в доверительное управление которых может быть предусмотрено объединение ценных бумаг, принадлежащих разным лицам. Обусловлено это тем, что совместное управление одного эмитента ценными бумагами, принадлежащими нескольким лицам, может- значительно повысить его эффективность, например путем принятия необходимого решения на собрании акционеров.
Переданное в доверительное управление имущество должно отражаться у доверительного управляющего на отдельном балансе, четко отграниченном от баланса его собственного имущества. Доверительный управляющий обязан вести самостоятельный учет имущества, переданного ему в доверительное управление, в котором должны отражаться все операции, связанные с этим имуществом. Для расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением, открывается отдельный банковский счет (п. 1 ст. 1018 ГК). Все доходы, полученные от доверительного управления имуществом, должны зачисляться на этот банковский счет. С того же счета осуществляются и все расходы по доверительному управлению имуществом.
Доверительный управляющий обязан обеспечить высокий профессиональный уровень управления вверенным ему имуществом. Если в качестве доверительного управляющего выступает юридическое лицо, то его руководитель, как правило, выделяет для целей доверительного управления профессионально подготовленных работников, обладающих необходимой квалификацией и опытом работы в соответствующей сфере. В тех случаях, когда доверительный управляющий является индивидуальным предпринимателем, он также должен обладать необходимыми навыками
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 695
и осуществлять доверительное управление имуществом на требуемом профессиональном уровне. Когда же доверительный управляющий не является предпринимателем, к его деятельности по доверительному управлению имуществом нельзя предъявлять столь высокие профессиональные требования. Однако и в этих случаях доверительный управляющий должен действовать разумно и добросовестно, поскольку указанные требования предъявляются к любому участнику гражданского оборота.
Доверительный управляющий обязан поддерживать вверенное ему имущество в надлежащем состоянии и обеспечивать его сохранность. При этом он обязан проявлять в отношении указанного имущества такую же заботу, внимательность и осмотрительность, как в отношении своего имущества. Иногда обязанности доверительного управляющего этим и ограничиваются. Например, в случае длительного отсутствия собственника жилого дома он может договориться с доверительным управляющим о том, что последний будет до его возвращения поддерживать дом в надлежащем состоянии. В большинстве же случаев в обязанность доверительного управляющего входит еще и вовлечение переданного ему имущества в гражданский оборот в целях получения максимальной прибыли или иной выгоды. В такой ситуации доверительный управляющий обязан не только сохранить переданное ему имущество, но и обеспечить его наиболее эффективное использование в целях получения прибыли или иной выгоды. Так, жилой дом может сдаваться в аренду по цене, не ниже рыночной.
Доверительный управляющий обязан принимать все необходимые и доступные ему разумные меры, чтобы не допустить обесценения вверенного ему имущества. Так, в случае падения на бирже курса акций, переданных в доверительное управление, управляющий обязан предпринять все зависящие от него меры по поддержанию курса этих акций.
Поскольку переданное в доверительное управление имущество находится во владении управляющего, ему лучше чем кому бы то ни было становится известным о нарушении прав на это имущество. В связи с этим в обязанности доверительного управляющего входит также защита прав на имущество, находящееся в его доверительном управлении.
Доверительное управление имуществом осуществляется в интересах учредителя управления или указанного им лица. Поэтому последние должны знать, насколько успешно осуществляется доверительное управление имуществом и в какой степени это соответствует их интересам. В силу этого п. 4 ст. 1020 ГК устанавливает обязанность доверительного управляющего предоставлять учредителю управления и выгодоприобретателю отчет о своей деятельности в сроки и в порядке, которые установлены договором доверительного управления имуществом.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 696
При прекращении договора доверительного управления имущество, находящееся в доверительном управлении, передается учредителю управления, если договором не предусмотрено иное (п. 3 ст. 1024 ГК). Так, в договоре может быть предусмотрено, что имущество передается выгодоприобретателю, а не учредителю управления. Имущество подлежит возврату в том состоянии, в каком оно было получено, с учетом естественного износа, если договором доверительного управления не предусмотрено иное. Имущество передается со всеми улучшениями, приращениями, доходами и долгами, которые имеют место на момент прекращения действия договора доверительного управления имуществом.
Для достижения целей доверительного управления имуществом и надлежащего исполнения возложенных на доверительного управляющего обязанностей он наделяется достаточно широкими полномочиями. При передаче в доверительное управление вещей доверительный управляющий вправе от своего имени осуществлять принадлежащие учредителю управления правомочия по владению, пользованию и распоряжению этими вещами. Бели в доверительное управление передаются субъективные права, доверительный управляющий вправе осуществлять от своего имени те действия, возможность совершения которых предусмотрена содержанием этих прав. Доверительный управляющий осуществляет триаду правомочий собственника, а также переданные ему в доверительное управление субъективные права по своему усмотрению. Вместе с тем пределы усмотрения доверительного управляющего ограничены интересами учредителя управления и выгодоприобретателя, поскольку он обязан действовать в их интересах.
Доверительный управляющий не вправе использовать вверенное ему имущество в своих интересах или в интересах третьих лиц. В частности, доверительный управляющий не вправе использовать переданное ему имущество для оплаты долгов, не относящихся к доверительному управлению этим имуществом, не может передавать его в залог или обременять иным образом для обеспечения исполнения обязательств, не связанных с деятельностью по доверительному управлению. Доверительный управляющий не вправе также обращать переданное ему имущество в свою собственность или собственность своих родственников, акционеров, дочерних предприятий и т. п. Не может доверительный управляющий отчуждать вверенное ему имущество по безвозмездным сделкам, поскольку это противоречит интересам учредителя управления и выгодоприобретателя.
В целях защиты интересов учредителя управления п. 1 ст. 1020 ГК устанавливает правило, в соответствии с которым распоряжение недвижимым имуществом доверительный управляющий осуществляет только в случаях, предусмотренных договором доверительного управления имуществом.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 697
Поскольку доверительный управляющий осуществляет от своего имени правомочия собственника, ему в соответствии с п. 3 ст. 1020 ГК предоставляется право требовать устранения всякого нарушения этих правомочий (ст. 301-305 ГК). Хотя в законе об этом прямо и не говорится, но из смысла закона вытекает, что при передаче в доверительное управление субъективных прав управляющий приобретает право требовать защиты этих прав как общими для всех субъективных гражданских прав способами (ст. 12 ГК), так и специальными способами, рассчитанными на конкретные виды субъектных прав. Так, в случае передачи в доверительное управление патентных прав управляющий имеет возможность защищать эти права всеми способами, предусмотренными Патентным законом РФ.
Доверительный управляющий имеет право на вознаграждение, предусмотренное договором доверительного управления имуществом, а также на возмещение необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении имуществом. Важным и достаточно мощным стимулом к наиболее эффективному управлению имуществом является закрепленное в ст. 1023 ГК правило о том, что доверительный управляющий получает вознаграждение и возмещает необходимые расходы только за счет доходов от использования этого имущества. Если доверительному управляющему не удается извлечь доходы от использования имущества, то он не только не получает вознаграждение, но ему и не возмещаются расходы по управлению имуществом. Ни учредитель, ни выгодоприобретатель не обязаны выплачивать вознаграждение или возмещать расходы доверительному управляющему из своего имущества, не переданного в доверительное управление.
Форма вознаграждения доверительного управляющего может быть самой различной. Наиболее типичной и соответствующей природе отношений по доверительному управлению имуществом является вознаграждение в форме процентов от доходов, полученных в результате доверительного управления имуществом. Вознаграждение может быть установлено и в твердой денежной сумме, выплачиваемой ежемесячно (ежеквартально, ежегодно) или по окончании доверительного управления имуществом. Бели выгода от использования имущества выражена в натуре (например, приплод животных), то и вознаграждение может выплачиваться в натуральной форме. Возможна и смешанная форма выплаты вознаграждения, например в твердой денежной сумме и процентах от доходов или в натуральной и денежной формах.
Если договор доверительного управления имуществом является безвозмездным, доверительный управляющий имеет право лишь на возмещение всех необходимых расходов по доверительному управлению имуществом.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 698
Доверительный управляющий обязан осуществлять деятельность по доверительному управлению имуществом в течение всего срока действия договора и не вправе в одностороннем порядке отказаться от договора. Однако в порядке исключения из указанного общего правила доверительному управляющему предоставлена возможность отказаться от осуществления доверительного управления имуществом, если наступили обстоятельства, при которых он не может лично осуществлять доверительное управление имуществом, например в случае ухудшения своего здоровья. При этом он обязан уведомить учредителя управления об отказе от осуществления доверительного управления за три месяца, если договором не предусмотрен иной срок уведомления (п. 2 ст. 1024 ГК).
Права и обязанности учредителя управления и выгодоприобретателя. Учредитель доверительного управления вправе осуществлять контроль за деятельностью управляющего в части соответствия ее условиям заключенного договора, не вмешиваясь в оперативно-хозяйственную деятельность по управлению имуществом. Для этого он вправе получать все необходимые сведения и отчеты от управляющего в сроки, установленные договором, а если договором такие сроки не установлены, - в разумные сроки (п. 2 ст. 314 ГК). В случае выявления нарушений условий договора учредитель управления вправе требовать от доверительного управляющего устранения этих нарушений и их последствий в разумные сроки.
Учредитель управления вправе также требовать от управляющего передачи ему доходов и иных поступлений, полученных в результате доверительного управления его имуществом, если иное не предусмотрено условиями договора.
В отличие от доверительного управляющего учредитель управления вправе в любое время отказаться от договора при условии выплаты доверительному управляющему обусловленного договором вознаграждения. Об этом он обязан уведомить управляющего за три месяца до прекращения договора, если договором не предусмотрен иной срок уведомления (п. 2 ст. 1024 ГК).
На учредителе управления лежат и некоторые обязанности. Основной является обязанность по выплате доверительному управляющему вознаграждения, предусмотренного договором, и возмещение ему необходимых расходов по доверительному управлению имуществом. Эта обязанность, как правило, исполняется учредителем управления путем предоставления управляющему права удерживать причитающееся ему вознаграждение и понесенные им необходимые расходы из доходов и иных поступлений, полученных в результате доверительного управления имуществом. Учредитель доверительного управления не вправе отчуждать, сдавать в залог и совершать иные сделки в отношении имущества, переданного в доверительное управление. Такой вывод вытекает
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 699
из природы доверительного управления имуществом, предполагающей, что в период действия договора доверительного управления правомочия собственника осуществляет доверительный управляющий, а не собственник (ст. 1012 ГК).
Как кредитор в обязательстве по доверительному управлению имуществом учредитель управления несет и кредиторские обязанности, без исполнения которых управляющий не может надлежащим образом исполнять лежащие на нем обязанности. Так, учредитель управления обязан обеспечить доверительного управляющего сведениями и документацией, необходимыми ему для эффективного управления имуществом. Учредитель управления обязан не вмешиваться в оперативно-хозяйственную деятельность по управлению его имуществом и т. д.
Если договор доверительного управления имуществом заключен в пользу третьего лица (выгодоприобретателя), то указанные выше права возникают не у учредителя управления, а у выгодоприобретателя (ст. 430 ГК). Кроме того, выгодоприобретатель вправе в любое время и без каких-либо условий отказаться от прав, предоставленных ему по договору доверительного управления имуществом. В этом случае договор доверительного управления имуществом прекращается. Однако в самом договоре может быть предусмотрено иное, например, что права выгодоприобретателя в случае его отказа от договора переходят к учредителю управления или вновь назначенному им лицу.
§ 4. Ответственность за нарушение договора доверительного управления имуществом
Ответственность учредителя управления и доверительного управляющего перед третьими лицами. Имущество, переданное в доверительное управление, приобретает известную обособленность в гражданском обороте, что отражается как на отношениях между учредителем управления и доверительным управляющим, так и на их отношениях с третьими лицами.
Учредитель, передавший имущество в доверительное управление, не отвечает этим имуществом по своим обязательствам. Обусловлено это необходимостью создания стабильной материальной основы доверительного управления имуществом. Исключение составляют два случая. Первый из них связан с банкротством учредителя, при котором все его имущество, включая переданное в доверительное управление, образует конкурсную массу, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов банкрота (п. 2 ст. 1018 ГК). Второй случай имеет место при переходе в доверительное управление имущества, обремененного залогом (п. 1 ст. 1019 ГК).
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 700
Доверительный же управляющий, в хозяйственной сфере которого обособляется переданное ему в доверительное управление имущество, отвечает этим имуществом по всем обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом. При недостаточности этого имущества взыскание может быть обращено на имущество, принадлежащее самому доверительному управляющему. Последнее правило обусловлено тем, что доверительный управляющий должен обеспечить такое управление вверенным ему имуществом, при котором расходы по доверительному управлению имуществом полностью покрываются доходами, полученными в результате доверительного управления имуществом. Если доверительный управляющий этой цели не достиг, то по вполне понятным причинам взыскание обращается и на его личное имущество. Когда для исполнения обязательств, возникших в связи с доверительным управлением имуществом, не хватает не только имущества, переданного в доверительное управление, но и личного имущества управляющего, взыскание обращается на имущество учредителя управления, не переданное в доверительное управление. В этом случае отдается предпочтение защите интересов третьих лиц перед защитой интересов учредителя управления, заключившего договор с таким доверительным управляющим, который не обеспечил должного управления вверенным ему имуществом.
Чтобы третьи лица знали о положении, в котором они оказываются, вступая в отношения с доверительным управляющим, на последнего возлагается обязанность информировать третьих лиц о том, что он действует в качестве доверительного управляющего. Если совершаемые доверительным управляющим действия не требуют письменного оформления, он может исполнить эту обязанность посредством устного сообщения другой стороне в сделке о том, что он действует как Доверительный управляющий. Если же указанные действия должны найти отражение в письменных документах, в этих документах после имени или наименования доверительного управляющего должна быть сделана пометка "Д. У.". При несоблюдении указанных выше требований доверительный управляющий считается обязанным перед третьими лицами лично и отвечает перед ними только принадлежащим ему имуществом (п. 3 ст. 1012 ГК).
Если доверительный управляющий при совершении сделки выходит за рамки предоставленных ему полномочий или нарушает установленные для него ограничения, то он лично несет обязанности, возникшие из данной сделки (п. 2 ст. 1022 ГК). В этом случае доверительный управляющий отвечает своим личным имуществом, а не имуществом, переданным ему в доверительное управление. Однако происходит это только тогда, когда участвующие в сделке третьи лица знали или должны были знать о превышении
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 701
полномочий или нарушении установленных доверительному управляющему ограничений. Если же участвующие в сделке третьи лица об этом не знали и не должны были знать, возникшие по таким сделкам обязательства исполняются в обычном порядке. Иными словами, вначале взыскание обращается на переданное в доверительное управление имущество, поскольку именно на это имущество рассчитывали добросовестные третьи лица, вступившие в сделку с доверительным управляющим; при недостаточности этого имущества обращается взыскание на имущество доверительного управляющего; при недостаточности и его имущества взыскание обращается на имущество учредителя управления, не переданное в доверительное управление. Однако, чтобы защитить интересы учредителя управления, п. 2 ст. 1022 ГК предоставляет ему возможность предъявления в регрессном порядке требования к доверительному управляющему, превысившему предоставленные ему полномочия или нарушившему установленные ему ограничения, о возмещении всех понесенных учредителем управления убытков.
Ответственность доверительного управляющего перед учредителем управления и выгодоприобретателем. Если доверительный управляющий ненадлежащим образом исполняет свою обязанность по доверительному управлению вверенным ему имуществом, нарушает интересы выгодоприобретателя или учредителя управления, он несет перед ними ответственность в форме возмещения убытков. Ответственность доверительного управляющего, являющегося предпринимателем, основывается на началах риска (п. 3 ст. 401 ГК). Он несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления[1].
В тех же случаях, когда в качестве доверительного управляющего выступает гражданин, не являющийся предпринимателем, или некоммерческая организация, их ответственность строится на началах вины (п. 1 ст. 401 ГК).
Ответственность доверительного управляющего перед выгодоприобретателем ограничивается упущенной выгодой за время доверительного управления имуществом, так как выгодоприобретатель, не являясь собственником переданного в доверительное
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 702
управление имущества, может понести убытки только в части не полученной им выгоды. Учредитель же управления, вверивший свое имущество доверительному управляющему, может понести убытки и в виде реального ущерба. Поэтому учредителю управления возмещаются убытки, причиненные утратой или повреждением его имущества. В случае, когда доверительное управление имуществом учреждается в пользу самого учредителя управления, ему возмещается не только реальный ущерб, но и упущенная выгода.
В целях обеспечения возмещения убытков, которые могут быть причинены учредителю управления или выгодоприобретателю ненадлежащим исполнением договора, им может быть предусмотрено предоставление доверительным управляющим залога (и. 4 ст. 1022 ГК).
Ответственность учредителя управления перед доверительным управляющим. В соответствии со ст. 1019 ГК при передаче в доверительное управление заложенного имущества учредитель обязан предупредить об этом доверительного управляющего. В противном случае доверительный управляющий может в судебном порядке расторгнуть договор, доказав, что он не знал и не должен был знать об обременении залогом имущества, переданного ему в доверительное управление. При этом доверительный управляющий вправе потребовать уплаты причитающегося ему по договору вознаграждения за один год. Переданное в доверительное управление имущество может иметь и другие обременения, о которых не знал и не должен был знать доверительный управляющий. Например, при передаче в доверительное управление предприятия в его баланс может быть не включена задолженность, наличие которой не позволяет управляющему извлекать какую-либо прибыль от управления предприятием. В подобных ситуациях доверительный управляющий вправе расторгнуть договор по решению суда (пп. 1-2 ст. 450 ГК) и потребовать возмещения понесенных им убытков (п. 1 ст. 393 ГК). Возмещение убытков как общая мера гражданско-правовой ответственности может иметь место и при других правонарушениях со стороны учредителя управления. Так, учредитель управления обязан возместить управляющему убытки, понесенные в результате неправомерного вмешательства учредителя в оперативно-хозяйственную деятельность доверительного управляющего.
В договоре доверительного управления стороны могут предусмотреть и другие формы ответственности учредителя управления перед доверительным управляющим за отдельные правонарушения. Так, если по договору выплата вознаграждения управляющему осуществляется непосредственно учредителем управления, стороны могут предусмотреть в таком договоре уплату неустойки за просрочку в оплате вознаграждения управляющему.

[1] Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. С. 536.

Глава 46. ХРАНЕНИЕ
§ 1. Понятие, виды и элементы договора хранения
Понятие договора. Потребность в обеспечении сохранности имущества в условиях, когда сам собственник лишен возможности осуществлять присмотр за ним, достаточно давно вызвала к жизни существование особых правовых норм о хранении. В весьма развитом виде они присутствовали уже в римском праве, которому было известно особое обязательство deposition, возникавшее из реальных действий по передаче имущества на временное хранение. В современный период, когда появилась целая индустрия услуг по хранению, правовому регулированию возникающих при этом отношений во всем мире уделяется первостепенное значение. С принятием части второй ГК правила о хранении, которые и в прежнем российском гражданском законодательстве были достаточно полновесными, стали еще более подробными и, главное, отвечающими потребностям современного экономического оборота. Наряду с общими положениями (§ 1 главы 47 ГК), относящимися ко всем видам хранения, а также к обязательствам по хранению, возникающим в силу закона (ст. 906 ГК), ГК впервые включает правила, посвященные хранению на товарном складе (§ 2 главы 47 ГК) и специальным видам хранения (§ 3 главы 47 ГК).
По договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности (п. 1 ст. 886 ГК). Как видим, договор хранения в соответствии с многолетней традицией рассматривается в качестве реальной сделки, которая, по общему правилу, считается заключенной с момента передачи вещи от поклажедателя хранителю, Однако договор хранения может носить и консенсуальный характер, если соглашением сторон предусмотрена обязанность хранителя принять на хранение вещь от поклажедателя в предусмотренный договором срок. В отличие от ГК 1964 г., который лишь разрешал социалистическим организациям принимать на себя подобные обязанности, новый ГК впервые регламентирует отношения сторон, возникающие из такого рода договора. При этом подчеркивается, что консенсуальным может быть лишь договор, в котором хранителем является коммерческая организация либо некоммерческая организация, осуществляющая хранение в качестве одной из целей своей профессиональной деятельности (профессиональный хранитель).
Предполагается, что договор хранения является возмездным договором. Прямо в ГК об этом не говорится, но к такому выводу
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 704
следует прийти путем систематического толкования его норм, в частности ст. 896, 897, 924 ГК и др. Данный вывод, который разделяется не всеми учеными[1], позволяет констатировать отказ законодателя от прежней позиции по этому вопросу (ср. со ст. 422 ГК 1964 г.). Вместе с тем на практике, особенно в отношениях между гражданами, широко распространено безвозмездное оказание услуг по хранению.
Относительно того, носит ли договор хранения взаимный характер или является односторонним, в литературе давно существуют разные мнения. Хотя договор хранения и заключается прежде всего в интересах поклажедателя, более убедительной представляется позиция, согласно которой правами и обязанностями обладают обе стороны, в том числе даже тогда, когда договор хранения является безвозмездным и реальным. Разумеется, здесь нельзя говорить об их равномерном распределении между сторонами, так как поклажедатель с учетом основной цели договора традиционно пользуется значительно большими возможностями, чем хранитель. Но, по крайней мере, две обязанности, а именно обязанности по возмещению расходов на хранение и по получению сданной на хранение вещи, на поклажедателя возлагаются практически во всех случаях.
Договор хранения принадлежит к числу договоров об оказании услуг, хотя иногда это и ставится под сомнение[2]. Как и в других договорах, относящихся к данному договорному типу (экспедиция, поручение, комиссия, возмездное оказание услуг в их узком понимании (глава 39 ГК) и др.), в договоре хранения полезный эффект деятельности хранителя не имеет овеществленного характера. Предметом договора хранения является сама деятельность хранителя по обеспечению сохранности вверенного ему имущества. Сохранение целостности вещи и ее потребительских свойств является целью, а не предметом договора хранения. Хранитель должен предпринять все зависящие от него меры для достижения данной цели, но он не гарантирует того, что эта цель будет достигнута. В противном случае именно на нем, а не на поклажедателе лежал бы риск случайной гибели или случайного повреждения имущества.
Договор хранения имеет сходство с рядом других гражданско-правовых договоров, от которых его следует отличать. С договором аренды и ссуды его сближает то, что вещь поступает во вре-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 705
менное владение[3] другого лица и должна быть возвращена в сохранности по окончании срока договора. Основное различие между ними, которым определяются, в сущности, все частные несовпадения в их правовом регулировании, состоит в разной цели этих договоров. Если при хранении вещь передается хранителю для обеспечения ее сохранности в интересах поклажедателя, то отношения по аренде и ссуде устанавливаются в целях использования имущества арендатором и ссудополучателем.
По тому же основанию проводится разграничение между договорами хранения и займа. Практическая надобность в этом возникает тогда, когда на хранение передаются вещи, определяемые родовыми признаками, которые к тому же смешиваются с аналогичными вещами других поклажедателей или самого хранителя. В обоих случаях на стороне, принявшей имущество, лежит обязанность возврата не того же самого имущества, а равного количества вещей того же рода и качества. Но сравниваемые договоры имеют разную направленность: в договоре хранения услуга оказывается поклажедателю, в то время как в договоре займа заинтересованным лицом является прежде всего заемщик. Поэтому в первом случае за оказанную услугу по возмездному договору платит тот, кто передает вещь, т. е. поклажедатель, а во втором случае - тот, кто вещь принимает, т. е. заемщик. Кроме того, хранитель и заемщик приобретают разные права на имущество: хранитель осуществляет лишь временное фактическое господство над имуществом в интересах его собственника или иного поклажедателя, не обладая обычно правомочием по распоряжению им; заемщик же становится собственником имущества и приобретает, как правило, неограниченные возможности по его использованию и распоряжению им.
Договор хранения весьма близок к договору на осуществление сторожевой охраны, в связи с чем иногда на практике их ошибочно отождествляют. Действительно, оба договора направлены, в сущности, на достижение одной и той же цели, а именно на обеспечение сохранности имущества. Но эта цель достигается в них разными средствами: при хранении имущество передается для этого во владение хранителя, а при осуществлении сторожевой охраны оно не выходит из обладания собственника (иного титульного владельца), который лишь привлекает для осуществления функций охраны специализированную организацию. Отношения, которые при этом возникают между собственником имущества и охранной организацией, регулируются не правилами
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 706
о хранении, а нормами о возмездном оказании услуг, содержащимися в главе 39 ГК. Из этого проистекают и более частные различия, например, то, что на хранение передается, как правило, лишь движимое имущество, а сторожевая охрана осуществляется в отношении объектов недвижимости или физических лиц; что при осуществлении сторожевой охраны на клиента возлагается целый ряд дополнительных обязанностей и ограничений; что цель сторожевой охраны ограничивается обычно обеспечением сохранности имущества от хищения, уничтожения или повреждения и т. п.
Наконец, договор хранения необходимо отличать от обязанностей по обеспечению сохранности имущества, которые являются составными частями других гражданско-правовых обязательств. В частности, подобные обязанности закон возлагает на подрядчика (ст. 914 ГК), перевозчика (ст. 796 ГК), комиссионера (ст. 998 ГК) и участников целого ряда иных обязательств. Во всех этих и подобных им случаях взаимоотношения сторон регулируются правилами о соответствующих договорах, а не нормами о договоре хранения.
Виды договора хранения. Теория гражданского права традиционно выделяет несколько разновидностей договора хранения, знание которых помогает лучше уяснить природу установленных законом правил о хранении. Не вдаваясь в подробный анализ отдельных видов договора, так как это привело бы к неизбежным повторам в дальнейшем, ограничимся лишь указанием на те важнейшие основания, по которым производится выделение видов хранения. Прежде всего закон различает обычное хранение и специальные виды хранения. Обычное хранение регулируется общими положениями о хранении (§ 1 главы 47 ГК), которые при всей их дифференциации применительно к особенностям хранения отдельных видов имущества, разным основаниям и условиям хранения рассчитаны на традиционные взаимоотношения поклажедате-ля и хранителя. Эти общие положения в соответствии со ст. 905 ГК применяются и к специальным видам хранения при условии, что ГК и другими законами (но только законами, а не подзаконными актами) не установлено иное. Специальными видами хранения являются хранение имущества на товарном складе, в ломбарде, банке, камерах хранения транспортных организаций, гардеробах организаций, гостиницах, а также секвестр (хранение вещей, являющихся предметом спора). Помимо этих прямо указанных в ГК специальных видов хранения, к ним следует отнести и некоторые другие виды хранения, в частности нотариальный депозит[4], хранение культурных ценностей, принадлежащих частным лицам,
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 707
музейными учреждениями[5] и др. Каждый из названных видов хранения имеет свои особенности, вытекающие из специфики деятельности тех лиц, которые оказывают услуги по хранению.
В зависимости от вида вещей, которые передаются на хранение, выделяются договоры регулярного и иррегулярного хранения (хранения с обезличением). По договору регулярного хранения (от лат. regulare - обычный, нормальный) на хранение сдается индивидуально-определенная вещь либо имущество, определенное родовыми признаками, при условии, что по окончании срока договора гарантируется возврат того же самого имущества (например, тех же самых экземпляров ценных бумаг или тех же денежных купюр). Договор иррегулярного хранения (от лат. irregulare - необычный, ненормальный) заключается в отношении такого имущества поклажедателя, которое может смешиваться с вещами такого же рода и качества других поклажедателей либо самого хранителя. Поклажедателю гарантируется лишь возврат равного или обусловленного сторонами количества вещей того же рода и качества. Такие договоры заключаются, в частности, овощехранилищами, нефтебазами, элеваторами и т. д.
С учетом того, кто выступает в роли хранителя, различается < непрофессиональное и>хранение. Профессиональным считается такое хранение, при котором услугу оказывает любая коммерческая организация либо некоммерческая организация, для которой осуществление хранения является одной из целей ее профессиональной деятельности (п. 2 ст. 886 ГК). Если же обязанность по хранению принята иной некоммерческой организацией или гражданином, хранение признается непрофессиональным. Смысл данного деления состоит в том, что к профессиональному хранению закон предъявляет более строгие требования, устанавливая, в частности, повышенную ответственность профессионального хранителя за сохранность имущества поклажедателя.
Принимая во внимание, при каких обстоятельствах заключен договор хранения, закон подразделяет рассматриваемые договоры на обычные и чрезвычайные. Первый вид договоров хранения заключается при нормальных условиях гражданского оборота, когда поклажедатель имеет возможность не только оценить того, с кем он вступает в договорные отношения, Но и оформить их надлежащим образом. Иногда, однако, потребность в передаче имущества на хранение возникает внезапно, при чрезвычайных обстоятельствах, например в условиях стихийного бедствия, военных действий,
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 708
внезапной болезни и т. п. В этой ситуации собственник имущества зачастую вынужден передать имущество лицу, которого он практически не знает, причем без письменного оформления договора. Подобные договоры выделялись в особую группу еще в римском праве (depositum miserabile - горестная поклажа), которое в этом случае возлагало на хранителя повышенную ответственность за сохранность имущества. Российское гражданское право делает для таких договоров исключение по части возможности привлечения свидетелей к доказыванию факта их заключения.
Наконец, наряду с хранением, возникающим из договора, существует хранение в силу закона. Речь идет о случаях, когда обязательство хранения возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств. Примерами такого хранения являются хранение находки (ст. 227 ГК), безнадзорных животных (ст. 230 ГК), наследственного имущества (ст. 556 ГК 1964 г.), незаказанного товара (ст. 514 ГК) и т.д. К такого рода хранению, которое не следует смешивать с обязанностями по хранению имущества, входящими в качестве составных частей в другие гражданско-правовые обязательства, применяются правила о договорах хранения, если только законом не установлено иное.
Элементы договора. Сторонами договора хранения являются поклажедатель и хранитель. Поклажедателем может быть любое физическое или юридическое лицо, в том числе не обязательно собственник имущества, но и иное управомоченное лицо (арендатор, перевозчик, подрядчик и т. д.). В отдельных случаях сдавать имущество на хранение могут лишь определенные лица (например, только проживающие в гостинице постояльцы). В качестве хранителей могут также выступать как граждане, так и юридические лица, но к ним закон предъявляет определенные требования. Для граждан, как правило, требуется полная дееспособность, так как частично и ограниченно дееспособные граждане могут заключать лишь такие договоры хранения, которые подпадают под понятие мелкой бытовой сделки. Что касается юридических лиц, то принимать имущество на хранение могут, в принципе, любые из них, если только их учредительные документы этого прямо не исключают. Вместе с тем для заключения отдельных видов договоров хранения (например, хранения в ломбарде) либо для хранения отдельных видов имущества (например, радиоактивных веществ) требуется наличие специальной лицензии.
Предмет договора образуют услуги по хранению, которые хранитель оказывает поклажедателю. Объектом самой услуги выступают разнообразные вещи, способные к пространственному перемещению. В отношении недвижимого имущества договоры хранения, как правило, заключаться не могут, за исключением случаев,
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 709
прямо указанных в законе. В качестве такого исключения можно указать на секвестр (п. 3 ст. 926 ПС).
Как уже отмечалось, на хранение могут сдаваться как индивидуально-определенные, так и родовые вещи. В последнем случае при хранении может производиться обезличивание сданных на хранение вещей, т. е. смешение их с аналогичными вещами других поклажедателей или самого хранителя. По окончании срока договора поклажедателю возвращается не то же самое имущество, которое было им сдано на хранение, а равное или обусловленное сторонами количество вещей того же рода и качества.
При анализе данного вида хранения возникает вопрос о том, кто же является собственником этого обезличенного имущества и соответственно несет риск его случайной гибели. Ныне действующий ГК прямого ответа на него не дает[6]. Однако с учетом того, что договор хранения не направлен на передачу права собственности на имущество, следует считать, что собственниками обезличенного имущества становятся все поклажедатели в соответствии с количеством сданного ими на хранение имущества. Они сами несут и риск его случайной гибели, что, впрочем, большого практического значения не имеет ввиду того, что иррегулярное хранение осуществляется в основном профессиональными хранителями, отвечающими за сохранность имущества независимо от вины.
Срок в договоре хранения определяется прежде всего как период времени, в течение которого хранитель обязан хранить вещь. Договор может быть заключен как на конкретный срок (срочный договор хранения), так и без указания срока, т. е. до востребования вещи поклажедателем (бессрочный договор хранения). Однако даже в срочном договоре хранения поклажедатель может в любой момент забрать свою вещь, хотя бы предусмотренный договором срок ее хранения еще не окончился (ст. 904 ГК). По инициативе хранителя срочный договор хранения не может быть прерван досрочно, если только поклажедателем не допущено существенное нарушение договора (п. 2 ст. 896 ГК). По договору хранения, заключенному до востребования вещи поклажедателем, хранитель вправе по истечении обычного при данных обстоятель-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 710
ствах срока хранения вещи потребовать от поклажедателя взять обратно вещь, предоставив ему для этого разумный срок.
Помимо рассмотренного срока в договоре хранения могут присутствовать и другие сроки. Так, для консенсуального договора хранения важное значение имеет точное определение момента, в который хранитель должен принять имущество на хранение. В случае отказа хранителя принять имущество от поклажедателя в указанный в договоре срок он считается нарушившим договор и должен нести за это ответственность. Поклажедатель, не передавший вещь на хранение в предусмотренный договором срок, также отвечает перед хранителем за причиненные убытки, если иное не предусмотрено законом или договором. Но он не обязан выполнять обязательство в натуре, т. е. передавать вещь на хранение, а тогда, когда отказ от услуг хранителя был сделан поклаже-дателем в разумный срок, он освобождается и от ответственности за возникшие у хранителя убытки.
Такой элемент договора, как цена, имеется лишь в возмездных договорах хранения. Стоимость услуг хранителя определяется по соглашению сторон, хотя достаточно часто она устанавливается на основе действующих тарифов и ставок. Если по истечении срока хранения находящаяся на хранении вещь не взята обратно покла-жедателем, он обязан уплатить хранителю соразмерное вознаграждение за дальнейшее хранение вещи (п. 4 ст. 896 ГК). Это правило применяется и в случае, когда поклажедатель обязан забрать вещь до истечения срока хранения. На практике за хранение имущества сверх установленного договором срока нередко взимается повышенная плата.
Форма договора хранения подчиняется общим правилам ГК о форме совершения сделок с учетом особенностей, установленных ст. 887 ГК. Помимо договоров хранения, которые заключаются юридическими лицами между собой и с гражданами, в письменной форме должны совершаться также: а) договоры хранения между гражданами, если стоимость передаваемой на хранение вещи превышает не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда; б) договоры хранения, предусматривающие обязанность хранителя принять вещь на хранение, независимо от состава их участников и стоимости вещей, передаваемых на хранение.
При этом простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю:
сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем;
номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения прие-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 711
ма вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения (п. 2 ст. 887 ГК).
При несоблюдении требований закона о форме договора хранения наступают последствия, предусмотренные ст. 162 ГК, в соответствии с которыми договор не признается недействительным, но в случае спора стороны лишаются права ссылаться в подтверждение договора и его условий на свидетельские показания. Из этого правила есть, однако, одно важное исключение: если сам факт заключения договора хранения не оспаривается, но возник спор о тождестве вещи, принятой на хранение, и вещи, возвращенной хранителем, несоблюдение простой письменной формы договора не лишает стороны права ссылаться на свидетельские показания (п. 3 ст. 887 ГК).
Указанные выше правила не применяются тогда, когда вещь передана на хранение при чрезвычайных обстоятельствах. Учитывая, что в условиях стихийного бедствия, пожара, внезапной болезни, при угрозе нападения и т. п. соблюдение письменной формы договора хранения не всегда возможно, закон допускает свидетельские показания для доказательства факта передачи вещи на хранение.

[1] См., напр.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Отв. ред. О. Н. Садиков. С. 468, 478 и др.
[2] См., напр.: Кротов М. В. Обязательство по оказанию услуг в советском гражданском праве. Л., 1990. С. 44, 76 и др.
[3] Российское гражданское право не разграничивает понятия "владение" и "держание". В римском праве хранитель считался лишь держателем вещи, а не ее титульным владельцем.
[4] См.: ст. 35, 87-88, 97-98 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. // Ведомости РФ. 1993. № 10. Ст. 357.
[5] См.: ст. 24 Федерального закона "О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации" от 26 мая 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 22. Ст. 2591.
[6] Напомним, что в ст. 432 ГК 1964 г. данный вопрос решался следующим образом: согласно общему правилу, устанавливалась общая долевая собственность поклажедателей в соответствии с количеством сданных ими на хранение вещей, но при наличии особого соглашения об этом такие вещи переходили в собственность хранителя, на которого возлагалась обязанность вернуть поклажедателю соответствующее количество вещей того же рода и качества.

§ 2. Содержание договора хранения
Права и обязанности хранителя. Обязанность принять вещь на хранение хранитель несет лишь по консенсуальному договору хранения (п. 2 ст. 886 ГК). В таком договоре должен быть указан конкретный момент (например, календарная дата или наступление определенного события), в который хранитель должен быть готов к тому, чтобы оказать поклажедателю услугу по хранению. Вполне возможно возложение на хранителя и обязанности по принятию от поклажедателя имущества на хранение в любое время в течение определенного периода. Если хранитель уклоняется от исполнения рассматриваемой обязанности, поклажедатель вправе требовать исполнения обязательства в натуре. Обязанность принять вещь на хранение снимается с хранителя в том случае, когда в обусловленный договором срок вещь не будет ему передана, если иное не предусмотрено договором хранения.
Хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором срока (п. 1 ст. 889 ГК). Указанная обязанность, имеющая некоторые нюансы в срочных и бессрочных договорах хранения, в сущности, уже была раскрыта при характеристике срока договора хранения. Поэтому подчеркнем лишь, что хранитель не может безосновательно прервать договор хранения, даже если договор был заключен без указания срока или услуга по хранению оказы-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 712
вается бесплатно. Хранитель, добровольно принявший вещь на хранение, во всяком случае должен хранить ее в течение обусловленного договором срока или обычного при данных обстоятельствах срока хранения. Потребовать от поклажедателя взять вещь досрочно хранитель вправе только в случаях, прямо указанных в законе или в договоре. В частности, такое право у хранителя возникает, если сданные на хранение вещи, несмотря на соблюдение условий их хранения, стали опасными для окружающих либо для имущества хранителя или третьих лиц (п. 2 ст. 894 ГК). Если поклажедатель не выполняет данного требования, эти вещи могут быть обезврежены или уничтожены хранителем без возмещения поклажедателю убытков.
Основной обязанностью хранителя является обеспечение сохранности принятой на хранение вещи (ст. 891 ГК). Выполняя данную обязанность, хранитель должен принять необходимые меры, для того чтобы предотвратить похищение имущества, его порчу, повреждение или уничтожение третьими лицами. Объем и характер этих мер зависят от целого ряда факторов, в частности от вида принятого на хранение имущества, конкретной цели договора хранения, его возмездности, от того, является ли хранение профессиональным, и т. д. Общие же закрепленные законом правила сводятся к следующему.
Прежде всего, закон требует, чтобы хранитель принял все те меры для обеспечения сохранности имущества, которые предусмотрены договором. Именно в договоре стороны могут учесть все особенности конкретного случая, оговорить специальные меры предосторожности, которые должен соблюдать хранитель, и т. п.
В реальной жизни, однако, могут возникнуть такие обстоятельства, которые требуют для обеспечения сохранности вещи изменить условия хранения, предусмотренные договором. Учитывая такую ситуацию, закон обязывает хранителя немедленно уведомить об этом поклажедателя, дождаться его ответа и действовать в соответствии с его указаниями. Но если имуществу поклажедателя грозит реальная опасность, хранитель вправе изменить способ, место и иные условия хранения, не дожидаясь ответа поклажедателя (п. 1 ст. 893 ГК). В случае, когда и эти действия являются недостаточными, а своевременного принятия мер от поклажедателя ожидать нельзя, хранитель может самостоятельно продать вещь и часть ее по цене, сложившейся в месте хранения. При этом ему поклажедателем должны быть возмещены расходы на продажу имущества, за исключением тех случаев, когда опасность для имущества поклажедателя возникла по причинам, зависящим от хранителя.
При отсутствии в договоре хранения конкретных условий хранения или их неполноте хранитель должен принять для сохране-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 713
ния вещи меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором. Так, овощебаза или холодильник, принявшие на хранение соответствующие профилю их деятельности продовольственные ресурсы, должны обеспечить обычные для таких случаев меры, направленные на предохранение их от порчи и хищения, хотя бы в конкретном договоре и отсутствовала ссылка на это.
Если, однако, хранение осуществляется безвозмездно, от хранителя нельзя требовать большей заботливости об имуществе поклажедателя, чем та, которую он проявляет в отношении своего собственного имущества (п. 3 ст. 891 ГК). Например, гражданин, оказавший своему знакомому бесплатную услугу по хранению ценной вещи, не будет отвечать за ее порчу, которая произошла вследствие непринятия им особых мер предосторожности (соблюдение определенного температурного режима, периодическое проветривание, специальная обработка вещи и т. п.), если, во-первых, принятие таких мер не предусматривалось договором хранения и, во-вторых, он не осуществлял их и в отношении своего собственного имущества.
Наконец, во всяком случае хранитель должен принять для сохранения переданной ему вещи меры, обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т. п.). Поскольку речь идет об обязательных предписаниях закона или иных правовых актов, их выполнение является долгом всех граждан и организаций. Данную обязанность несут все хранители, включая и тех из них, которые оказывают услуги по хранению безвозмездно. Поэтому, например, если в результате действий гражданина, не соблюдавшего элементарных требований пожарной безопасности, наряду с его собственным имуществом погибла и вещь, принятая им на хранение без взимания платы, он будет нести ответственность перед поклажедателем за причиненные убытки.
С обеспечением сохранности имущества связана и следующая обязанность хранителя, которая состоит в воздержании от пользования вещью без согласия поклажедателя (ст. 892 ГК). Наличие такой обязанности обусловлено тем, что при пользовании вещью происходит, как правило, ее износ, что расходится с целями договора хранения. Поэтому хранитель не только сам не должен пользоваться имуществом поклажедателя, но и обязан исключить предоставление такой возможности третьим лицам. Пользование вещью, однако, вполне допустимо, когда, во-первых, согласие на то дает поклажедатель и, во-вторых, это необходимо для обеспечения
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 714
сохранности вещи и не противоречит договору хранения. Например, при передаче на хранение безнадзорных животных хранитель в силу ст. 230 ГК приобретает право на пользование ими, так как в противном случае не была бы обеспечена их сохранность.
Хранитель должен выполнить принятые им обязательства лично (ст. 895 ГК). Данное условие связано с повышенной степенью доверительности договора хранения по сравнению с большинством других гражданско-правовых обязательств. Поэтому по общему правилу и при условии, что иное прямо не предусмотрено в договоре, хранитель не вправе без согласия поклажедателя передавать вещь на хранение третьим лицам. Исключение составляет случай, когда хранитель вынужден к этому силой обстоятельств, например при своей внезапной болезни или иной невозможности исполнять обязанности по хранению. Но и в такой ситуации дополнительным условием правомерности передачи вещи на хранение третьему лицу является отсутствие у хранителя возможности получить на это согласие поклажедателя. В любом случае хранитель обязан незамедлительно уведомить поклажедателя о передаче вещи на хранение третьему лицу. Такое уведомление, однако, не означает замены стороны в обязательстве хранения, поскольку для этого необходимо получить специальное согласие поклажедателя. В этой связи закон подчеркивает, что при передаче вещи на хранение третьему лицу условия договора между поклажедателем и первоначальным хранителем сохраняют силу и последний отвечает за действия третьего лица, которому он передал вещь на хранение, как за свои собственные.
Наконец, обязанностью хранителя является возврат поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, той самой вещи, которая была передана на хранение, если только договором не предусмотрено хранение с обезличением (ст. 900 ГК). Хранитель должен вернуть имущество немедленно, так как, во-первых, хранение осуществляется в интересах поклажедателя, и, во-вторых, имущество, даже хранимое в условиях его обезличения, всегда должно быть у хранителя в наличии. Поэтому по смыслу закона 7-дневный льготный срок, предусмотренный ст. 314 ГК, в данном случае не применяется. Что касается состояния возвращаемой вещи, то оно должно быть таким же, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств. Возврату подлежит не только сама вещь, но также плоды и доходы, полученные за время ее хранения. Последнее правило является диспозитивным, в связи с чем договором может предусматриваться оставление плодов и доходов у хранителя.
Перечень рассмотренных выше обязанностей хранителя не исчерпывающий. Конкретными договорами хранения, а в некоторых
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 715
случаях и законом могут устанавливаться и иные обязательства хранителя, например по страхованию принятого на хранение имущества, по проведению особой проверки его качеств и т. п.
Права и обязанности поклажедателя. Сдавая вещь на хранение, поклажедатель должен предупредить хранителя о свойствах имущества и особенностях его хранения. Общая обязанность такого рода законом прямо не предусмотрена, однако ее существование вытекает из его смысла и подтверждается рядом конкретных правил (см., например, ст. 894, 901, 903 ГК). Разумеется, в большинстве случаев, когда на хранение сдается обычное имущество, находящееся в нормальном состоянии, а услуги по хранению оказываются профессионалом, данный вопрос неактуален. Однако бывают и такие ситуации, когда хранитель не может обеспечить сохранность имущества, не зная его свойств и особенностей. Если обычно принимаемые при хранении такого имущества меры окажутся недостаточными для обеспечения его сохранности, хранитель не будет нести ответственность за его порчу или гибель, которые произошли из-за особых свойств имущества, о которых хранитель не был предупрежден поклажедателем (п. 1 ст. 901 ГК).
Особые правила установлены на случай сдачи на хранение легковоспламеняющихся, взрывоопасных и вообще опасных по своей природе вещей (ст. 894 ГК). При невыполнении поклажедателем обязанности по предупреждению хранителя об опасных свойствах этих вещей хранитель в любое время может их обезвредить или уничтожить без возмещения поклажедателю убытков. При этом профессиональный хранитель может сделать это лишь в случае, когда такие вещи сданы на хранение под неправильным наименованием и хранитель при их принятии не мог путем наружного осмотра удостовериться в их опасных свойствах.
Наличие у поклажедателя рассматриваемой обязанности подтверждается и тем обстоятельством, что на него возлагается ответственность за убытки, причиненные свойствами сданной на хранение вещи, если хранитель не знал и не должен был знать об этих свойствах (ст. 903 ГК).
Поклажедатель обязан выплатить хранителю вознаграждение за хранение вещи, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из обстоятельств дела (ст. 896 ГК). Как уже отмечалось, новый ГК исходит из предположения возмездности услуг по хранению. По общему правилу, вознаграждение за хранение должно быть уплачено хранителю по окончании хранения, а если оплата предусмотрена по периодам, оно должно выплачиваться соответствующими частями по истечении каждого периода. В том случае, когда хранение прекращается до истечения обусловленного срока по обстоятельствам, за которые хранитель не отвечает, например по желанию поклажедателя (ст. 904 ГК), хранитель име-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 716
ет право на соразмерную часть вознаграждения. Если же это произошло в связи со сдачей на хранение вещей, обладающих опасными свойствами, о чем поклажедатель умолчал (п. 1 ст. 894 ГК), хранитель сохраняет право на весь объем обусловленного договором вознаграждения. Напротив, при досрочном прекращении договора по обстоятельствам, за которые хранитель отвечает, он не только не вправе требовать вознаграждения за оставшийся срок, но и должен возвратить поклажедателю уже полученные от него суммы.
Договор, предусматривающий оплату хранения по периодам, может быть прерван хранителем досрочно, если поклажедателем допущена просрочка уплаты вознаграждения за хранение более чем за половину периода, за который оно должно быть уплачено. В этом случае хранитель вправе потребовать от поклажедателя немедленно забрать сданную на хранение вещь, а поклажедатель должен это сделать (п. 2 ст. 896 ГК).
Обязанностью поклажедателя является возмещение хранителю расходов на хранение вещи (ст. 897-898 ГК). Расходы на хранение подразделяются законом на обычные, т. е. такие расходы, которые необходимы для обеспечения сохранности вещи в нормальных условиях гражданского оборота, и чрезвычайные, т. е. такие расходы, которые вызваны какими-либо особыми обстоятельствами и которые стороны не могли предвидеть при заключении договора хранения. Условия возмещения поклажедателем этих двух видов расходов не совпадают.
Обычные расходы должны быть возмещены хранителю во всех случаях, если только иное не предусмотрено законом или договором. Впрочем, особо они выделяются лишь при безвозмездном хранении, поскольку в тех случаях, когда хранение осуществляется за плату, предполагается, что они включаются в вознаграждение за хранение.
Для возложения на поклажедателя чрезвычайных расходов на хранение необходимо получить его согласие. Для этого хранитель обязан запросить мнение поклажедателя. Если последний не сообщит о своем несогласии в срок, указанный хранителем, или в течение нормально необходимого для ответа времени, считается, что он согласен на чрезвычайные расходы. Таким образом, налицо исключение из общего правила о том, что молчание рассматривается как отказ лица от совершения сделки (п. 3 ст. 158 ГК).
Хранитель может произвести чрезвычайные расходы на хранение и по собственной инициативе, хотя по обстоятельствам дела и можно было запросить согласие поклажедателя. В этом случае он рискует не получить от поклажедателя их полного возмещения, если последний впоследствии их не одобрит. Однако закон гарантирует ему возмещение чрезвычайных расходов на хранение в пре-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 717
делах ущерба, который мог быть причинен вещи, если бы эти расходы не были произведены. Разумеется, бремя доказывания как необходимости чрезвычайных расходов, так и их размера возлагается на самого хранителя.
Наконец, по окончании обусловленного договором срока хранения или того разумного срока, который предоставляется хранителем поклажедателю для получения вещи, сданной на хранение без указания срока, поклажедатель обязан забрать переданную им на хранение вещь (ст. 899 ГК). Как правило, данная обязанность должна быть исполнена поклажедателем немедленно. Но для этого из договора или действий хранителя должно однозначно следовать, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору (п. 3 ст. 425 ГК). Если же по истечении срока действия договора хранения стороны продолжают исполнять свои обязательства, например, поклажедатель продолжает вносить плату за хранение, а хранитель эту плату принимать и не требовать от поклажедателя взятия вещи, считается, что срочный договор хранения преобразован сторонами в договор хранения до востребования вещи поклажедателем.
В случае же, когда поклажедатель явно не исполняет свою обязанность взять вещь обратно, в том числе уклоняется от получения вещи, хранитель вправе после обязательного письменного предупреждения поклажедателя продать вещь по цене, сложившейся в месте хранения. Возможности хранителя в этой части новым ГК существенно расширены. Если ГК 1964 г. допускал продажу такого имущества хранителями-гражданами только через суд в порядке, предусмотренном гражданско-процессуальным законодательством, а организациями - в порядке, предусмотренном их уставами (положениями), то сейчас любой хранитель может сделать это самостоятельно при условии, что стоимость вещи по оценке не превышает сто установленных законом минимальных размеров оплаты труда, а в ином случае - продать ее с аукциона в порядке, предусмотренном ст. 447-449 ГК. Вырученная от продажи вещи сумма передается поклажедателю за вычетом средств, причитающихся хранителю, в том числе его расходов на продажу вещи.
§ 3. Ответственность по договору хранения
Ответственность хранителя. За нарушение своих обязанностей по договору и хранитель, и поклажедатель несут гражданско-правовую ответственность. Основания, условия и размер этой ответственности в основном определены законом, но стороны могут, во-первых, уточнять и изменять отдельные положения в договоре и, во-вторых, вводить дополнительную ответственность за нарушение некоторых обязанностей.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 718
Ответственность хранителя наступает прежде всего за отказ от принятия вещи на хранение, если договор хранения носит консенсуальный характер. Когда в результате такого отказа поклажедателю причинены убытки, они подлежат возмещению в полном объеме, если только договором не установлен иной предел ответственности хранителя либо не достигнуто соглашение о взыскании только неустойки, но не убытков. Хранитель в оправдание своего отказа от принятия имущества на хранение может ссылаться на допущенную поклажедателем просрочку в сдаче его на хранение (п. 2 ст. 888 ГК), на наличие у вещей опасных или вредных свойств, создающих угрозу для имущества других поклажедателей или самого хранителя (ст. 894, 903 ГК), а также на другие обстоятельства, свидетельствующие о невыполнении поклажедателем установленных требований или обычно применяемых правил (сдача на хранение сильно загрязненных вещей, имущества, которое уже невозможно сохранить, и т. д.).
Наиболее важной является ответственность хранителя за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых им на хранение. При этом ответственность лица, оказывающего услуги по хранению на возмездной основе, и в особенности профессионального хранителя, существенно отличается от ответственности безвозмездного хранителя и хранителя-непрофессионала. Различия между ними имеются как в условиях, так и в размере ответственности. Лица, не относящиеся к числу профессиональных хранителей, отвечают за утрату, недостачу и повреждение имущества поклажедателя лишь при наличии своей вины, которая в соответствии с общим гражданско-правовым правилом предполагается. Напротив, профессиональные хранители отвечают за сохранность имущества независимо от вины. Данное положение также совпадает с общим правилом ГК о повышенной ответственности лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью (п. 3 ст. 401 ГК). Но имеется и два важных отличия. Во-первых, в роли профессионального хранителя может выступать не только коммерческая, Но и некоммерческая организация, если осуществление хранения является одной из целей ее профессиональной деятельности (п. 2 ст. 886 ГК). Во-вторых, помимо действия непреодолимой силы профессиональный хранитель освобождается от ответственности за утрату, недостачу или повреждение имущества еще и тогда, когда это произошло из-за свойств имущества, о которых хранитель, принимая его на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя (п. 1 ст. 901 ГК).
Большое значение имеет правило о том, что если утрата, недостача или повреждение имущества произошли после того, как наступила обязанность поклажедателя взять вещь обратно, храни-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 719
тель отвечает лишь при наличии с его стороны умысла или грубой неосторожности. Такое сужение ответственности хранителя происходит как при обычном, так и при профессиональном хранении. Поэтому необходимо внимательно относиться к формулировке условий договора о сроке его действия либо своевременно заботиться об оформлении дополнительного соглашения об условиях дальнейшего хранения имущества.
Что касается размера ответственности хранителя за несохранность имущества, то он является различным при возмездном и безвозмездном хранении. По возмездному договору хранения хранитель, по общему правилу, несет ответственность в полном объеме, т. е. должен возместить поклажедателю как реальный ущерб, так и упущенную им выгоду, если только законом или договором не установлено иное. Например, нередко при сдаче имущества на хранение производится его оценка, которая указывается либо в самом договоре, либо в выдаваемом поклажедателю документе (квитанции). В этом случае максимальный размер ответственности хранителя ограничивается суммой оценки вещи.
При безвозмездном хранении убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещи, возмещаются:
1) за утрату и недостачу вещей - в размере стоимости утраченных или недостающих вещей;
2) за повреждение вещей - в размере суммы, на которую понизилась их стоимость (п. 2 ст. 902 ГК).
Как при возмездном, так и при безвозмездном хранении поклажедатель вправе отказаться от имущества, качество которого изменилось настолько, что оно не может быть использовано по своему первоначальному назначению. Однако сделать это, а также потребовать от хранителя возмещения стоимости такого имущества и других убытков поклажедатель может лишь тогда, когда, во-первых, хранитель отвечает за причины происшедшего, и, во-вторых, иное не предусмотрено законом или договором.
Хранитель несет ответственность и за нарушение других своих обязательств, в частности за досрочное прекращение хранения, незаконное пользование вещью без согласия поклажедателя, передачу вещи третьему лицу, задержку с возвратом имущества и т. д. В ГК особой ответственности за указанные нарушения не предусматривается, в связи с чем либо дело ограничивается взысканием с хранителя причиненных убытков, либо применяются те штрафные санкции, которые были предусмотрены в договоре хранения самими сторонами.
Ответственность поклажедателя. Хотя хранитель и не может настаивать на том, чтобы поклажедатель передал вещь на хранение по консенсуальному договору (п. 1 ст. 888 ГК), поклажеда-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 720
тель, не сдавший вещь на хранение в предусмотренный договором срок, несет перед хранителем ответственность за убытки, причиненные в связи с несостоявшимся хранением, если иное не предусмотрено законом или договором. Для того чтобы быть освобожденным от этой ответственности, поклажедатель должен заявить об отказе от услуг хранителя в разумный срок. Понятие "разумный срок" должно толковаться с учетом конкретных условий каждого договора хранения, которые позволяют установить, мог ли хранитель избежать потерь в своей сфере в случае принятия им надлежащих мер, сделаны ли им необходимые приготовления для хранения вещи и т. п.
Поклажедатель, далее, отвечает перед хранителем за своевременность уплаты вознаграждения за хранение и за возмещение расходов на хранение. Если в договоре не предусмотрены специальные штрафные санкции за нарушение данных обязательств, применяется общее правило, в соответствии с которым поклажедатель должен уплатить хранителю проценты, начисляемые на сумму задолженности, размер которых определяется на основании ст. 395 ГК.
Наконец, поклажедатель обязан возместить хранителю убытки, причиненные свойствами сданной на хранение вещи, если хранитель, принимая вещь на хранение, не знал и не должен был знать об этих свойствах (ст. 903 ГК). При возложении на поклажедателя данного вида ответственности важное значение имеют два тесно взаимосвязанных, но относительно самостоятельных вопроса. Первый из них состоит в том, требуется ли для ее применения вина поклажедателя, который сам мог ничего не знать об опасных или вредных свойствах своего имущества. Представляется, что по смыслу закона ответственность должен нести лишь виновный поклажедатель, который не сообщил хранителю об опасных или вредных свойствах своего имущества, хотя он сам о них знал или обязан был знать. При установлении вины поклажедателя во внимание должны быть приняты его профессионализм, характер сданного на хранение Имущества и другие обстоятельства, позволяющие прийти к выводу относительно его осведомленности о свойствах имущества.
Второй вопрос касается уже хранителя и заключается в оценке того, в какой момент хранитель должен был узнать об опасных свойствах принимаемого на хранение имущества. Здесь критерием выступает прежде всего то, является ли хранитель профессионалом или нет. Естественно, что к профессиональному хранителю предъявляются более строгие требования, так как, постоянно занимаясь такого рода деятельностью, лицо обязано знать о том, что определенное имущество может обладать опасными свойствами и проявлять их при известных обстоятельствах. В частности, применительно к хранению опасных по своей природе вещей, принятых на хра-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 721
нение с ведома и согласия хранителя, закон предоставляет хранителю достаточно широкие права по нейтрализации опасных свойств таких вещей и подчеркивает, что поклажедатель не несет ответственности перед хранителем и третьими лицами за убытки, причиненные в связи с хранением этих вещей (п. 2 ст. 894 ГК).
§ 4. Договор складского хранения
Понятие и особенности договора. По договору складского хранения товарный склад (хранитель} обязуется за вознаграждение хранить товары, переданные ему товаровладельцем (поклажедателем), и возвратить эти товары в сохранности (п. 1 ст. 907 ГК). Указанный договор является одной из разновидностей договора хранения, и на него распространяется большинство рассмотренных выше общих положений о хранении. Специальное выделение данного договора в законе связано с особенностями его субъектного состава, содержания и оформления, которые, в свою очередь, обусловлены потребностями индустриализации хранения товарной массы, а также ускорения и упрощения товарного оборота.
Участниками договора складского хранения могут быть только предприниматели. В роли хранителя здесь выступает товарный склад, которым признается организация, осуществляющая в качестве предпринимательской деятельности хранение товаров и оказывающая связанные с хранением услуги. Если из закона, иных правовых актов или выданного этой коммерческой организации разрешения (лицензии) вытекает, что она обязана принимать товары на хранение от любого товаровладельца, товарный склад признается складом общего пользования. Договоры хранения, которые заключает такой склад, носят публичный характер, т. е. заключаются на равных условиях со всеми желающими и в обязательном для склада порядке (ст. 426 ГК). Наряду со складами общего пользования услуги по складскому хранению товаров могут оказывать ведомственные склады. Последние ориентированы на обслуживание предприятий и организаций, входящих в систему ведомства, но при наличии свободных мощностей могут принимать на хранение товары и от посторонних организаций.
С учетом того, что договор складского хранения применяется лишь в предпринимательской сфере, он всегда носит возмездный характер. Предполагается также, что договор является реальным и регулярным. Вместе с тем на практике именно рассматриваемый договор чаще, чем другие договоры хранения, становится консенсуальным и иррегулярным. При этом иррегулярный договор складского хранения может заключаться с включением в него условия о том, что товарный склад может распоряжаться сданными ему на хранение товарами (ст. 918 ГК). Такой вид хранения, кото-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 722
рый иногда именуют видимым, подразумевает, что право собственности на товары перешло к хранителю, на котором соответственно лежит и риск их случайной гибели. Между товаровладельцем и складом возникает обязательственное правоотношение, в соответствии с которым склад обязан по требованию товаровладельца в любой момент выдать ему товары того же рода и качества. В этих целях склад всегда должен иметь такое количество (фонд) товаров, которое достаточно для удовлетворения требований товаровладельцев. Учитывая сущность возникающих при таком хранении правоотношений, закон распространяет на них правила главы 42 ГК о займе. Исключение составляют нормы о времени и месте возврата товаров, которые определяются правилами о хранении.
Стороны договора складского хранения обладают рядом особых прав и обязанностей, которые можно условно подразделить на две большие группы. Первую образуют те из них, которые касаются приема, условий хранения и выдачи товара. Как правило, при приеме товаров на хранение товарный склад обязан за свой счет произвести осмотр товаров и определить их количество (число единиц или товарных мест либо меру - вес, объем) и внешнее состояние. Полученные данные фиксируются складом в складских документах.
Далее, склад наделяется правом самостоятельно изменять условия хранения товаров, если это требуется для обеспечения их сохранности. При существенном изменении условий хранения, предусмотренных договором, он должен уведомить товаровладельца о принятых мерах. При обнаружении во время хранения повреждений товара, выходящих за пределы согласованных в договоре складского хранения или обычных норм естественной порчи, товарный склад обязан немедленно составить об этом акт и в тот же день известить товаровладельца (п. 2 ст. 910 ГК).
В свою очередь, товаровладелец обладает правом известного контроля за хранением товара. В этих целях ему предоставляется возможность во время хранения осматривать товары или их образцы, а если хранение осуществляется с обезличением - то брать пробы, а также принимать необходимые меры для обеспечения сохранности товаров (п. 2 ст. 909 ГК).
Особые правила установлены в отношении проверки количества и состояния товара при возвращении его товаровладельцу (ст. 911 ГК). Закон предоставляет и товаровладельцу, и товарному складу право требовать при возвращении товара его осмотра и проверки его количества, возлагая вызванные этим расходы на сторону, потребовавшую проведения соответствующих действий. Если товар будет выдан без совместной проверки или осмотра, заявление о недостаче или повреждении товара вследствие его ненадлежащего хранения должно быть сделано складу в письменной
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 723
форме при получении товара. В отношении недостачи или повреждения, которые не могли быть обнаружены при обычном способе принятия товара, такое заявление должно быть подано в течение трех дней по получении товара.
В случае когда товаровладелец не подал заявления о недостаче или повреждении товара в. установленные сроки, считается, что товар возвращен складом в соответствии с условиями договора складского хранения. Эта презумпция, однако, может быть опровергнута товаровладельцем, но для этого он должен привести убедительные аргументы.
Вторую группу особых прав и обязанностей сторон по договору складского хранения образуют их права и обязанности по распоряжению хранящимися на складе товарами, которые неразрывно связаны с документальным оформлением складского хранения.
Оформление складского хранения. Складские документы. Договор складского хранения оформляется в письменной форме, которая считается соблюденной, если принятие товара на склад удостоверено складским документом. Наряду с этим, в частности при заключении консенсуального договора хранения, сторонами может быть заключен традиционный по форме договор хранения, в котором не только закрепляется обязанность склада принять товар на хранение в обусловленный сторонами срок, но и детально определяются режим хранения, условия возмещения чрезвычайных расходов на хранение, дополнительные услуги склада и т. п. Чаще, однако, дело ограничивается выдачей товаровладельцу одного из трех предусмотренных законом складских документов, а именно складской квитанции, простого складского свидетельства или двойного складского свидетельства.
Складская квитанция является документом, удостоверяющим принятие товара складом и содержащим основную характеристику товара. Складскую квитанцию нельзя ни заложить, ни передать в упрощенном порядке другому лицу, так как она на это не рассчитана. Поэтому посредством выдачи складской квитанции оформляется такое складское хранение, при котором товаровладелец не намерен распоряжаться товаром в период его хранения и собирается сам забрать его со склада по окончании срока хранения.
Простое складское свидетельство представляет собой единый документ, выданный на предъявителя и подтверждающий передачу товара на хранение. К форме данного документа предъявляются строгие требования, так как при отсутствии хотя бы одного из реквизитов, указанных в ст. 913, 917 ГК, документ не может считаться простым складским свидетельством. Простое складское свидетельство является ценной бумагой на предъявителя и в силу этого обладает повышенной оборотоспособностью. Передача храняще-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 724
гося на складе товара другому лицу осуществляется путем простого вручения ему данного документа. Товар, принятый на хранение по простому складскому свидетельству, может быть в течение его хранения на складе предметом залога путем залога самого свидетельства. Для этого на нем делается особая запись о залоге, и оно передается залогодержателю. У самого товаровладельца обычно остается копия свидетельства с записью о залоге, которая выдается ему товарным складом.
Двойное складское свидетельство состоит из двух частей - складского свидетельства и залогового свидетельства (варрант - от англ. warrant - складское свидетельство), которые могут быть отделены друг от друга. Как и простое складское свидетельство, оно должно содержать обязательные сведения, перечень которых указан в ст. 913 ГК. Двойное складское свидетельство, равно как и каждая из его частей, также является ценной бумагой, которая обязательно выдается на определенное имя. В дальнейшем складское свидетельство и залоговое свидетельство могут передаваться вместе или порознь другим лицам по передаточным надписям (индоссаментам), в силу чего они относятся к ордерным ценным бумагам (ст. 915 ГК).
Система двойного документа создает известные удобства как для оборота товаров, так и для кредитования торговых операций. Складское свидетельство как ценная бумага удостоверяет право собственности на товар, которое может быть передано любому лицу посредством совершения на обороте свидетельства передаточной надписи - индоссамента. Залоговое свидетельство предоставляет возможность получения кредита под залог хранящегося на складе товара. Выдача кредита подтверждается отделением варранта от складского свидетельства и вручением его кредитору (залогодержателю). Держатель варранта, иной, чем держатель складского свидетельства, имеет право залога на товар в размере выданного по залоговому свидетельству кредита и процентов по нему, о чем делается отметка и на складском свидетельстве.
Распорядиться хранящимся на складе товаром в полном объеме, в том числе получить товар со склада, может лишь то лицо, которое одновременно является держателем и складского свидетельства, и варранта. Залоговое свидетельство, однако, может быть заменено квитанцией или другим документом, подтверждающим уплату держателем складского свидетельства всей суммы долга по залоговому свидетельству. Если товарный склад выдаст товар держателю складского свидетельства, не имеющему варранта и не внесшему сумму долга по нему, он будет нести ответственность перед держателем залогового свидетельства за платеж всей обеспеченной по нему суммы (п. 3 ст. 916 ГК).
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 725
Держатель одного лишь складского свидетельства также может распоряжаться товаром (кроме взятия его со склада), но лица, с которыми он вступает в деловые отношения, должны понимать, что товар находится в залоге, и учитывать это обстоятельство.
§ 5. Иные специальные виды хранения
Общие положения. Наряду с хранением на товарном складе ГК выделяет ряд иных специальных видов хранения, посвящая им § 3 главы 47. Особый субъектный состав возникающих правоотношений, специфика объекта хранения, срочность оказываемых услуг, публичный характер некоторых договоров, особый порядок заключения и оформления договоров хранения - таков далеко не полный перечень особенностей, которые свойственны специальным видам хранения. Важно отметить, что с принятием нового ГК некоторые специальные виды хранения, которые раньше регламентировались лишь подзаконными актами, впервые урегулированы на законодательном уровне. Причем, как уже указывалось, в данной сфере наконец поставлен заслон ведомственному правотворчеству, так как в соответствии со ст. 905 ГК эти отношения могут регулироваться наряду с ГК лишь законами. Сам ГК исчерпывающих правил о специальных видах хранения не содержит, отражая лишь наиболее важные их особенности.
Хранение в ломбарде. Наряду с залоговыми операциями ломбарды традиционно оказывают услуги по хранению ценных вещей. В качестве хранителя здесь выступает специализированная организация - ломбард (от названия итальянской провинции Ломбардия, выходцы из которой учредили первые учреждения такого рода), имеющая особую лицензию на данный вид деятельности. Поклажедателями являются лишь граждане, которым принадлежат сдаваемые на хранение вещи. Ломбард обязан заключить договор хранения с каждым обратившимся к нему за подобной услугой, так как в соответствии с п. 1 ст. 919 ГК данный договор носит публичный характер.
Заключение договора хранения в ломбарде происходит путем сдачи вещи на хранение, что удостоверяется выдачей поклажедателю именной сохранной квитанции, которая не может передаваться другим лицам. При сдаче вещи на хранение в обязательном порядке производится ее оценка. Сумма оценки определяется в соответствии с ценами на вещи такого же рода и качества, которые установились в торговле на момент и в месте принятия вещи на хранение.
Договор хранения в ломбарде является сугубо возмездной сделкой, поскольку для ломбарда плата, взимаемая за выдачу
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 726
краткосрочных кредитов под залог и за услуги по хранению, является источником предпринимательского дохода.
Ломбард - профессиональный хранитель имущества, несущий повышенную ответственность за его сохранность. Учитывая, однако, что в случае гибели имущества, принадлежащего многим поклажедателям, он может оказаться не в состоянии расплатиться со всеми ними, закон обязывает ломбарды страховать в пользу поклажедателей за свой счет принятые на хранение вещи в полной сумме их оценки.
Хранение в ломбарде всегда осуществляется в течение определенного срока, с учетом чего закон устанавливает специальные правила в отношении распоряжения не востребованными из ломбарда вещами. Такие вещи ломбард обязан хранить в течение еще двух месяцев с взиманием за это платы, предусмотренной договором хранения. По истечении указанного срока невостребованная вещь может быть продана ломбардом в том же порядке, который установлен для реализации заложенного имущества (ст. 350, 358 ГК). Из вырученной от продажи суммы начисляется плата за хранение и иные причитающиеся ломбарду платежи, а остаток возвращается поклажедателю.
Хранение ценностей в банке. Помимо банковских операций банки могут совершать с клиентами ряд сопутствующих сделок, в том числе принимать на хранение ценные бумаги, драгоценные металлы и камни, иные драгоценные вещи и другие ценности, а также документы (п. 1 ст. 921 ГК). Условия заключаемого при этом договора хранения определяются самими сторонами с учетом содержащихся в ГК общих положений о хранении, так как каких-либо специальных требований к данному виду хранения законом не предъявляется. Поэтому можно указать лишь на особый порядок оформления договорных отношений в рассматриваемой области, которые удостоверяются выдачей банком поклажедателю именного сохранного документа. Для выдачи поклажедателю хранимых ценностей необходимо предъявление банку данного документа.
Гораздо большая специфика появляется у договора хранения ценностей в банке тогда, когда их хранение осуществляется в индивидуальном банковском сейфе (ст. 922 ГК). По такому договору клиент получает возможность сам помещать ценности в сейф и изымать их из сейфа. В этих целях банк выдает клиенту ключ от сейфа, особую карточку, позволяющую идентифицировать клиента, либо иной знак или документ, удостоверяющий право клиента на доступ к сейфу и его содержимому. Договор может предусматривать и право клиента работать в банке с ценностями, хранимыми в индивидуальном сейфе.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 727
Рассматриваемый договор имеет две основные разновидности - договор хранения ценностей в банке с использованием клиентом индивидуального банковского сейфа и договор хранения ценностей в банке с предоставлением клиенту индивидуального банковского сейфа. По первому договору банк принимает от клиента ценности, которые должны храниться в сейфе, осуществляет контроль за их помещением клиентом в сейф и изъятием из сейфа. Данный договор предполагает ответственность банка за ценности, сданные на хранение. По второму договору банк обеспечивает клиенту возможность помещения ценностей в сейф и изъятие их из сейфа вне чьего-либо контроля, в том числе и со стороны банка. В данном случае банк не отвечает за содержимое сейфа, если сумеет доказать, что по условиям хранения доступ кого-либо к сейфу без ведома клиента был невозможен либо стал возможным вследствие непреодолимой силы. В сущности, в такой ситуации между клиентом и банком устанавливаются арендные отношения по пользованию сейфом, что и подчеркивается в п. 4 ст. 922 ГК.
Хранение в камерах хранения транспортных организаций. Закон устанавливает, что договор хранения вещей в камерах хранения транспортных организаций является публичным договором (п. 1 ст. 923 ГК). Более того, специально подчеркивается, что камеры хранения обязаны принимать на хранение вещи не только пассажиров, но и любых других граждан независимо от наличия у них проездных документов.
Заключение договора удостоверяется выдачей поклажедателю квитанции или номерного жетона, предъявление которых является основанием для выдачи вещи поклажедателю. Если квитанция или жетон утрачены, вещь выдается поклажедателю по представлении доказательств принадлежности ему этой вещи.
Камеры хранения обычно принимают вещи на хранение на определенный срок, не превышающий установленных транспортным законодательством пределов. Если вещь поклажедателем не востребована, камера хранения по истечении 30-дневного дополнительного срока ее хранения может ее реализовать либо самостоятельно, либо через аукционные торги (ст. 899 ГК).
Важной особенностью рассматриваемого вида хранения является возложение на камеру хранения обязанности по возмещению убытков, причиненных поклажедателю в результате утраты, недостачи или повреждения вещей, в сокращенный срок, составляющий 24 часа с момента предъявления требования об их возмещении. Просрочка с удовлетворением претензии поклажедателя оборачивается для камеры хранения таким негативным последствием, как уплата процентов, предусмотренных ст. 395 ГК. Вместе с тем объем ответственности камеры хранения ограничивается суммой оценки вещи поклажедателем при сдаче ее на хранение.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 728
Статья 923 ГК не дает ясного ответа на вопрос о том, распространяются ли установленные ею правила на хранение вещей в автоматических камерах хранения. Известно, что судебная практика прежних лет исходила из того, что между владельцем автоматической камеры хранения и клиентом возникают чисто арендные отношения, в силу чего владелец камеры отвечал за причиненные клиенту убытки лишь при доказанности факта неисправности автоматической камеры хранения. Указанная практика часто критиковалась в юридической литературе с позиций необходимости усиления правовой защищенности граждан, что обеспечивалось бы признанием отношений между владельцем камеры и клиентом отношениями хранения. На наш взгляд, толкование ст. 923 ГК позволяет склониться к тому, что законодатель охватил ею и деятельность, связанную с эксплуатацией автоматических камер хранения[1].
Хранение в гардеробах организаций. Из особенностей, присущих данному виду хранения, следует прежде всего указать на презумпцию его безвозмездности. Плата за хранение верхней одежды и других вещей в гардеробе может взиматься только тогда, когда это особо оговорено сторонами либо обусловлено иным очевидным способом при сдаче вещи на хранение.
Далее, даже в том случае, когда хранение вещей в гардеробе осуществляется безвозмездно, хранитель обязан проявлять должную заботливость об их сохранности, в частности принимать меры предосторожности, предусмотренные пп. 1-2 ст. 891 ГК. Ссылка на то, что при безвозмездном хранении хранителю достаточно заботиться о принятых на хранение вещах как о своих собственных, не допускается, так как применение п. 3 ст. 891 ГК в данном случае исключено.
Наконец, те же правила применяются к хранению верхней одежды, головных уборов и иных подобных вещей, оставляемых без сдачи их на хранение гражданами в местах, отведенных для этих целей в организациях и средствах транспорта (п. 2 ст. 924 ГК).
Хранение в гостинице. Гостиницы и подобные им организации (мотели, дома отдыха, пансионаты, санатории, бани и т. п.) отвечают перед постояльцами за утрату, недостачу или повреждение их вещей, внесенных в гостиницу, за исключением денег, валютных ценностей, ценных бумаг и других драгоценных вещей (п. 1 ст. 925 ГК). Данный вид хранения возникает в силу закона и не требует заключения особого на то соглашения с лицом, проживающим в гостинице. При этом внесенной в гостиницу считается любая вещь, вверенная работникам или работнику гостиницы (напри-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 729
мер, багаж постояльца, переданный носильщику), либо вещь, помещенная в гостиничном номере (например, личные вещи постояльца) или ином предназначенном для этого месте (например, машина постояльца, находящаяся в гараже гостиницы). Постоялец должен лишь доказать, что пропавшая вещь у него прежде имелась, а также немедленно заявить об утрате, недостаче или повреждении своих вещей. В противном случае гостиница освобождается от ответственности за несохранность вещей.
Что касается денег, валютных ценностей, ценных бумаг и других драгоценных вещей, принадлежащих постояльцам, то за их сохранность гостиница отвечает только при условии, если они были приняты гостиницей на хранение либо помещены постояльцем в предоставленный ему гостиницей индивидуальный сейф. Принятие гостиницей указанных ценностей на хранение означает заключение между нею и постояльцем обычного договора хранения, который оформляется путем выдачи постояльцу именной квитанции. В том случае, когда ценности помещаются постояльцем в индивидуальный сейф, налицо арендные отношения, так как гостиница не отвечает за сохранность содержимого такого сейфа, если докажет, что по условиям хранения доступ кого-либо к сейфу без ведома постояльца был невозможен либо стал возможным вследствие непреодолимой силы.
Секвестр. Данный вид хранения, известный законодательству многих стран, выделен в ГК впервые. Его специфика определяется тем, что объектом хранения выступает вещь, являющаяся предметом спора. Участники данного спора (два лица или более) договариваются о том, чтобы до его разрешения передать вещь на хранение какому-либо незаинтересованному лицу (секвестрарию), которое принимает на себя обязанность возвратить вещь тому участнику спора, которому она будет присуждена по решению суда либо по соглашению всех спорящих сторон. Такой вид секвестра (от лат. sequestrum - запрещение) именуется договорным.
Наряду с договорным существует судебный секвестр, при котором вещь, являющаяся предметом спора, передается лицу, назначенному решением суда. В этом случае хранитель должен выразить на это свое согласие.
В отличие от других видов хранения на хранение в порядке секвестра могут быть переданы не только движимые, но и недвижимые вещи.
Договор о секвестре предполагается возмездным, так как, по общему правилу, хранителю имущества полагается вознаграждение, выплачиваемое за счет спорящих сторон, если только договором или решением суда, которым установлен секвестр, не предусмотрено иное.

[1] Иное мнение см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Отв. ред. О. Н. Садиков. С. 496.
Глава 47. ДОГОВОР КОММЕРЧЕСКОЙ КОНЦЕССИИ
§ 1. Понятие и элементы договора коммерческой концессии
Понятие договора. По договору коммерческой концессии[1] одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс исключительных прав, принадлежащих правообладателю, а пользователь, в свою очередь, обязуется использовать указанные права с соблюдением ограничений, возложенных на него законом или договором, и уплачивать установленное вознаграждение (п. 1 ст. 1027 ГК).
Договор коммерческой концессии является консенсуалъным, взаимным и возмездным[2].
Договор коммерческой концессии урегулирован в российском гражданском законодательстве только с принятием части второй нового ГК[3], однако на практике применялся и ранее. Достаточно
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 731
вспомнить о создании начиная с конца 80-х годов на основ? "Интуриста" отелей, входящих в известные мировые гостиничные сети ("Кемпински", "Шератон" и пр.). развертывании ресторанов быстрого питания ("Макдоналдс", "Пицца Хат" и пр.) и фотоателье ("Кодак", "Фуджифильм" и пр.). Вслед за иностранцами эти коммерческие новшества начали внедрять и российские предприниматели. Подобного рода деятельность широко распространена в странах с развитой рыночной экономикой, где она известна под названием "франчайзинг"[4].
Франчайзинг как особый вид договора появился в XIX в. в США, а затем распространился по всему миру. Основное его назначение состояло в том, чтобы распространить влияние известных производственных, торговых, обслуживающих и иных коммерческих обществ на такие сферы экономики, в которых филиалы или дочерние компании оказываются нерентабельными. В самом деле, как из единого центра управлять множеством мелких предприятий? Их руководители в значительной степени неподконтрольны, и потому неизбежно будут обманывать своих хозяев. Но и отказываться от влияния на розничную сеть нельзя. И тогда возникает идея передачи только "маски" предпринимателя (средств его индивидуализации - фирмы, товарного знака, ноу-хау и т. п.), а не имущественных ценностей на основании особого договора франчайзинга.
Франчайзинг оказался уникальным правовым средством, которое обеспечило сочетание единой коммерческой политики крупных компаний с инициативой и предприимчивостью собственников розничных предприятий. И те и другие оказались крайне заинтресованы в новой форме сотрудничества. Крупные компании получили возможность распространить свое влияние на розничную сеть, расширить сбыт, улучшить рекламу, наконец, просто
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 732
получить вознаграждение, и в то же время избежать ненужных потерь в связи с неподконтрольностью им розницы. Мелкие же торговцы, сохранив свою имущественную самостоятельность[5], получили преимущества участия в крупной торговой сети, снизили свои риски, увеличили объем продаж, а в конечном счете улучшили условия использования принадлежащего им имущества.
В России в настоящее время франчайзинг используется главным образом иностранными предпринимателями. Чисто российские сети пока широкого распространения не получили. Нет и серьезных судебных дел. Причина такого положения состоит, по-видимому, в том, что у нас отсутствуют предприниматели, чьи фирменные наименования, товарные знаки и иные средства индивидуализации стоило бы приобретать. Для того чтобы ситуация изменилась, должен пройти не один десяток лет, поэтому институт коммерческой концессии создан в расчете на будущее, а пока он обслуживает в основном иностранные компании, обосновавшиеся на российском рынке.
Цель коммерческой концессии - содействовать продвижению на рынке товаров (работ, услуг), производимых (продаваемых) правообладателем. Такая цель договора вытекает из п. 2 ст. 1027, ст. 1030, п. 2 ст. 1031, ст. 1032 ГК. Пользователь обычно выступает и в качестве производителя (продавца) этих товаров (работ, услуг)[6]. Таким образом, договор коммерческой концессии интересен не сам по себе, а в связи с тем, что он призван обслуживать процесс производства, торговли или оказания услуг. Он как бы дополняет профилирующие договоры купли-продажи, подряда, комиссии и др. Пользователь вместе с исключительными правами, служащими средством индивидуализации основного производителя, получает и его товары (производственные навыки и опыт). Правообладатель, в свою очередь, расширяет свой сбыт, обеспечи-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 733
вает себе возможность в дальнейшем продавать через пользователя новые партии товаров.
Однако производность договора коммерческой концессии от основных (профилирующих) договоров не означает, что первый выступает в качестве акцессорного обязательства по отношению ко вторым. Производность концессии проявляется в экономической, а не в правовой сфере. Поэтому вполне возможна ситуация, при которой в концессию передаются только средства индивидуализации предпринимателя, а никаких иных договоров не заключается. Однако экономически это в подавляющем большинстве случаев смысла не имеет.
Элементы договора коммерческой концессии. К элементам договора коммерческой концессии относятся его стороны - правообладатель и пользователь, предмет, цена, срок, форма и содержание.
Правообладатель - это лицо, которому принадлежат те исключительные права, использование которых он разрешает пользователю. Естественно, он должен быть надлежащим образом легитимирован как обладатель этих прав[7]. Правообладатель должен быть предпринимателем (п. 3 ст. 1027). Это означает, что он использует принадлежащие ему исключительные права в процессе коммерческой деятельности. Однако закон не требует, чтобы правообладатель и приобретал соответствующие права, будучи предпринимателем. Достаточно лишь, чтобы он официально был зарегистрирован как предприниматель к моменту заключения договора коммерческой концессии.
Пользователь - лицо, получающее возможность использовать исключительные права. Он также должен быть предпринимателем в момент заключения договора коммерческой концессии (п. 3 ст. 1027). Пользователь является более слабой стороной договора, поскольку он, как правило, "менее профессионален" в той сфере деятельности, для которой ему нужен договор коммерческой концессии. К тому же правообладатель в большинстве случаев экономически мощнее пользователя. Поэтому в интересах пользователя установлен ряд ограничений автономии воли правообладателя как при заключении договора, так и в процессе его исполнения (ст. 1033, 1034, 1035 ГХ и др.).
Поскольку и правообладатель, и пользователь являются специальными субъектами - предпринимателями, в договоре коммер-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 734
ческой концессии не могут участвовать некоммерческие организации и государство (государственные и муниципальные образования). Этот запрет распространяется и на те случаи, когда соответствующим субъектам разрешено заниматься предпринимательской деятельностью (ч. 2 п. 2 ст. 50 ГК).
Предмет договора коммерческой концессии - исключительные права, принадлежащие правообладателю. К этим правам законом отнесены, в частности, права на фирменное наименование (фирму), на коммерческое обозначение правообладателя, на охраняемую коммерческую информацию, на товарный знак, знак обслуживания и т. д. Иными словами, речь идет об исключительных правах на результаты интеллектуальной деятельности (ст. 138 ГК) и прежде всего о тех из них, которые направлены на индивидуализацию продукции (работ, услуг)[8].
Среди этих исключительных прав не названа основная их разновидность - патентные права. Впрочем, поскольку перечень исключительных прав оставлен открытым, могут быть переданы и они. Отсутствие в перечне патентных прав симптоматично: это дополнительно подчеркивает цель договора коммерческой концессии - способствовать расширению сбыта товаров (работ, услуг), - для чего патентные права в большинстве случаев не нужны.
В пп. 1 и 2 ст. 1027 ГК речь идет не просто об исключительных правах, а об их комплексе. Однако обязательный набор исключительных прав, которые подлежат передаче пользователю, прямо законом не установлен. В принципе возможна и такая ситуация, когда передается только одно право. Во всяком случае, если какое-либо из исключительных прав, принадлежащих правообладателю, не передано пользователю, последний не вправе требовать его передачи в принудительном порядке. Впрочем, определенное значение слово "комплекс" все-таки имеет: оно подчеркивает, что исключительные права передаются не сами по себе, а как единый объект, служащий для достижения цели договора коммерческой концессии. Именно наличие такой своеобразной Комплексности и помогает различать договор коммерческой концессии и некоторые другие близкие ему виды договоров.
В составе исключительных прав есть и такие, передача которых пользователю обязательна под страхом признания договора коммерческой концессии незаключенным. Речь идет о правах на фирменное наименование (фирму) и на коммерческое обозначе-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 735
ние правообладателя. В ст. 1027 ГК только эти права названы в качестве основных. Ведь охраняемой коммерческой информации у правообладателя может и не быть[9]. Остальные же исключительные права подлежат передаче, если это предусмотрено договором. Что же касается ответа на вопрос, можно ли передать только фирменное наименование или коммерческое обозначение, то он зависит от того, как определять последнее понятие.
Определение понятия "коммерческое обозначение правообладателя", которое в законе трактуется как отличное от фирменного наименования, вызывает довольно серьезные трудности. Если фирменное наименование (фирма) давно известно российскому законодательству, то термин "коммерческое обозначение" в ГК появился впервые, причем без какой-либо дополнительной расшифровки. По мнению Е. А. Суханова, его содержание можно вывести из ст. 6-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности. Коммерческое обозначение - это незарегистрированное, но общеизвестное наименование, используемое в деятельности предпринимателя[10]. К этому можно добавить еще и то, что коммерческое обозначение - такое название бизнеса, которое не совпадает с фирменным наименованием юридического
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 736
лица или именем индивидуального предпринимателя, этот бизнес ведущего.
Следовательно, предприниматель может и не иметь коммерческого обозначения, тогда как фирма у него есть всегда. Отсюда можно сделать вывод о том, что право на фирменное наименование должно быть передано пользователю во всех случаях. Что касается права на коммерческое обозначение, то оно подлежит передаче, если используется правообладателем для наименования того вида бизнеса, которым намеревается заняться пользователь.
В соответствии с п. 2 ст. 1027 ГК наряду с исключительными правами по договору коммерческой концессии могут быть переданы деловая репутация и коммерческий опыт правообладателя. Однако это не означает появления новых предметов данного договора, поскольку и деловая репутация, и коммерческий опыт (ноу-хау) есть не что иное, как объекты исключительных прав. Вызывает сомнения и возможность передачи пользователю деловой репутации правообладателя. Деловая репутация неотторжима от того лица, которое она характеризует[11]. В связи с этим нет смысла говорить о расширении предмета договора коммерческой концессии. К нему относятся исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности.
Ценой договора коммерческой концессии является вознаграждение, которое подлежит уплате правообладателю пользователем согласно ст. 1030 ГК. Более подробно порядок уплаты вознаграждения будет рассмотрен при изложении содержания договора коммерческой концессии.
Договор коммерческой концессии может быть заключен на определенный срок или без указания срока (п. 1 ст. 1037 ГК). Определенный срок должен быть установлен в договоре способами, предусмотренными ст. 190 ГК. Если срок в договоре не указан, договор коммерческой концессии считается заключенным без указания срока. В этом случае любая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора, уведомив об этом другую сторону за шесть месяцев, если договором не предусмотрен более продолжительный срок (п. 1 ст. 1037 ГК).
Форма договора коммерческой концессии определяется ст. 1028 ГК. Договор должен быть заключен в простой письменной форме, несоблюдение которой влечет его ничтожность. Такое
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 737
требование закона связано с тем, что договор коммерческой концессии, с одной стороны, может быть заключен только между предпринимателями, т. е. профессиональными участниками гражданского оборота, которые обязаны вести учет всех своих операций, а с другой - подлежит государственной регистрации.
Государственная регистрация договора коммерческой концессии производится органом, осуществляющим государственную регистрацию юридического лица или индивидуального предпринимателя, выступающего по договору в качестве правообладателя (абз. 1 п. 2 ст. 1028 ГК). Если правообладатель зарегистрирован в качестве юридического лица или индивидуального предпринимателя в иностранном государстве, регистрация договора коммерческой концессии осуществляется тем органом, в котором был зарегистрирован пользователь.
Необходимость подобной регистрации связана с тем, что главной составляющей предмета договора коммерческой концессии являются права на фирменное наименование, коммерческое обозначение и пр., при помощи которых производится индивидуализация предпринимателя и продаваемых им товаров (выполняемых работ, оказываемых услуг). Отдавая права в концессию другому лицу, предприниматель распространяет свою личность и деятельность на иных субъектов права - пользователей. Подобного рода обстоятельства должны быть известны публике. Неслучайно регистрация, по общему правилу, привязана с точки зрения места ее производства к личности правообладателя.
В настоящее время регистрация договоров коммерческой концессии должна производиться уполномоченными органами местной администрации, которые занимаются регистрацией юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. С момента принятия Закона о регистрации юридических лиц эти функции перейдут к указанным в нем органам юстиции.
Действительность договора коммерческой концессии не связывается с его регистрацией, кроме случаев передачи прав на товарные знаки (знаки обслуживания)[12] и объекты патентного права. Этот вывод вытекает из абз. 3 и 4 п. 2 ст. 1028 ГК. Лишь в отношениях с третьими лицами стороны договора коммерческой концессии вправе ссылаться на договор с момента его регистрации. В отношениях же между правообладателем и пользователем договор имеет силу и без регистрации.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 738
Впрочем, регистрацию нельзя назвать и факультативной, ибо за ее неосуществление законом установлены сразу две санкции. Во-первых, запрет ссылаться на договор коммерческой концессии в отношениях с третьими лицами, что может повлечь для сторон неблагоприятные имущественные последствия. Например, пользователь по зарегистрированному договору может потребовать от нигде не зарегистрированного пользователя прекращения действий, нарушающих его права, и возмещения убытков. Во-вторых, неосуществление регистрации образует нарушение договора, которое влечет за собой ответственность нарушителя, в роли которого, по общему правилу, выступает правообладатель (абз. 2 п. 2 ст. 1031 ГК).
Иначе обстоят дела, если по договору коммерческой концессии передаются права на использование товарных знаков (знаков обслуживания) и объектов патентного права (изобретений, полезных моделей и промышленных образцов). В этом случае договор подлежит регистрации также в федеральном органе исполнительной власти в области патентов и товарных знаков по правилам, действующим в этой сфере[13]. Такая регистрация обязательна, при несоблюдении ее договор коммерческой концессии ничтожен. Следовательно, в отношении указанных объектов должны производиться сразу две регистрации[14]. Каково же соотношение между этими актами? Регистрация договора коммерческой концессии в органах, осуществляющих регистрацию предпринимателей, первична, поскольку ее отсутствие лишает стороны права ссылаться на договор, в том числе обращаться в патентное ведомство. Регистрация договора в патентном ведомстве может быть осуществле-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 739
на только после первой регистрации[15]. Причем обе регистрации в равной мере обязательны.
Вопрос о том, кто из сторон договора - правообладатель или пользователь - должен обращаться к соответствующим органам за регистрацией, в законе решен исходя из того, что правообладателю сделать это намного проще. Ведь с личностью правообладателя связано место регистрации договора коммерческой концессии, а это, как правило, не только территориальная близость, но и наличие контактов с регистрирующими органами. В то же время стороны на основании отдельного соглашения могут установить иной порядок, а именно, за регистрацией может обратиться как сам пользователь, так и любое третье лицо.
Содержание договора коммерческой концессии образуют права и обязанности сторон, которые будут рассмотрены отдельно (см. § 2).
Существенными условиями договора коммерческой концессии являются предмет и цена (вознаграждение). Особенность предмета договора коммерческой концессии состоит в том, что он представляет собой комплекс исключительных прав, которые необходимы для использования в определенной сфере предпринимательской деятельности. Конкретный состав такого комплекса определяется целью договора - содействовать продвижению на рынке определенных товаров (работ, услуг). Правда, цель договора нельзя отнести к его существенным условиям, поскольку о ней можно судить только по косвенным упоминаниям в отдельных нормах, посвященных коммерческой концессии.
Что касается цены, то ее указание необходимо исходя из особого характера предмета договора коммерческой концессии. Ведь исключительные права каждого правообладателя по своей природе уникальны, поэтому плату за пользование ими на основании п. 3 ст. 424 ГК определить нельзя.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 740
Сделанный вывод о существенных условиях договора подтверждается и тем, что все императивные обязанности, возложенные на стороны договора, конкретизируют условия о предмете и о цене.
Срок же не относится к существенным условиям договора коммерческой концессии. Этот вывод вытекает из п. 1 ст. 1027 ГК, согласно которой данный договор может быть заключен на срок или без указания срока. Договор, заключенный без указания срока, в принципе может длиться сколь угодно долго, поэтому его следует признать заключенным не на срок, а под отменительным условием.
Обязанности правообладателя, возложенные на него императивной нормой закона (п. 1 ст. 1031 ГК), не могут считаться существенным условием договора[16]. Ведь если стороны не включили такие обязанности в договор, они все равно действуют. В противном случае любые обычные условия договора пришлось бы отнести к существенным.
Не может быть существенным условием договора и установление объемов разрешенного использования комплекса исключительных прав[17]. Объем разрешенного использования касается прежде всего содержания исключительных прав, передаваемых по договору коммерческой концессии. А поскольку эти права составляют предмет договора, то объем их использования по сути должен считаться согласованным уже при определении предмета. К тому же, если правообладатель не установил объема использования передаваемых прав, пользователь может использовать их в том же объеме, что и правообладатель.
Отличия коммерческой концессии от смежных с ней институтов. Поскольку коммерческая концессия оформляет передачу прав от одного лица к другому, необходимо провести различия между ней и уступкой права (глава 24 ГК).
Уступка прав - универсальный институт обязательственного права. В строгом смысле этого слова закон регламентирует уступку лишь требований в обязательствах (см. ч. 1 п. 1 ст. 382 ГК), причем таких, которые могут существовать в отрыве от личности кредитора (ст. 383 ГК). Переход абсолютных прав данным институтом формально не охватывается. Между тем по договору коммерческой концессии передаются исключительные (абсолютные) права на результаты интеллектуальной деятельности, которые подчас неразрывно связаны с личностью правообладателя.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 741
Уступка, как правило, означает передачу прав в том же объеме, в каком они существовали у кредитора, и в этом смысле она бесповоротна (ст. 384 ГК). Уступка требований на срок действующим законодательством не предусмотрена. В то же время коммерческая концессия изначально предполагает, что у правообладателя остается некоторый не передаваемый пользователю объем исключительных прав. Права, переданные пользователю, принадлежат ему только до тех пор, пока договор коммерческой концессии действует. По окончании договора эти права прекращаются, возвращая оставшиеся у правообладателя права в прежнее состояние. Эта ситуация похожа на ту, которая имеет место при возникновении и отпадении ограничений права собственности.
Поскольку коммерческая концессия предполагает передачу прав пользования, следует провести различия между ней и арендой (глава 34 ГК). По договору аренды у арендатора возникает право пользования, но имуществом (непотребляемыми вещами; ч. 1 п. 1 ст. 607 ГК). Коммерческая же концессия предполагает передачу права пользования исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности, которые, как правило, не имеют вещественного характера.
Однако есть один случай, когда в аренду, пусть и опосредованно, но попадают исключительные права. Действующий ГК регламентирует аренду предприятий, а в составе последних - также и прав на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятий, и других исключительных прав. Но здесь речь идет об аренде предприятий в целом как имущественных комплексов, которые надлежит рассматривать как самостоятельные объекты. Поэтому даже если предприятие состоит из одних только исключительных прав, возникает право пользования именно им, а не отдельными правами. Следовательно, использование критерия объекта при разграничении договоров аренды и коммерческой концессии вполне оправданно.
По договору на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (глава 38 ГК) стороны могут приобрести права на использование результатов интеллектуальной деятельности (см. ст. 772 ГК). Такие же права передаются по договору коммерческой концессии. Поэтому нужно выяснить отличия и этих договоров друг от друга.
Договор коммерческой концессии немыслим без передачи права использования исключительных прав. Обязанность передать такие права - существенное условие данного договора. Ясно, что подобные исключительные права существуют до и независимо от договора коммерческой концессии. Между тем в результате проведения научно-исследовательских работ исключительные права могут не возникнуть вовсе (ст. 775 ГК). Отсюда следует, что для договоров на выполнение работ такие права - результат, который
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 742
иногда возникает в процессе исполнения договора. На стадии же заключения договора их a priori не существует.
В отличие от договора комиссии (агентского) договора пользователь по договору коммерческой концессии действует за свой счет, а не за счет правообладателя и при этом сам платит последнему вознаграждение. Напротив, комиссионер (агент) действует за чужой счет и получает вознаграждение. Правда, действия пользователя, равно как и комиссионера (агента), не проходят бесследно для их контрагентов. Однако имущественные последствия этих действий различны. Ведь правообладатель несет субсидиарную (в ряде случаев - солидарную) ответственность за качество товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых, оказываемых) пользователем - и только за это. Комитент же вообще не отвечает по заключенным комиссионером сделкам и обязан лишь возместить последнему понесенные при исполнении поручения расходы, в том числе касающиеся ответственности перед третьими лицами.
Исключительные права могут быть объектами доверительного управления имуществом (глава 53 ГК), и, следовательно, право их использовать может перейти к доверительному управляющему. Однако последний обязан действовать не в своих, а в чужих интересах - интересах выгодоприобретателя (ст. 1012 ГК). Доверительный управляющий действует также за чужой счет, а именно за счет доходов от использования имущества, переданного в управление (ст. 1023 ГК). В отличие от него пользователь по договору коммерческой концессии действует в своих интересах и за свой счет, более того, он еще должен уплачивать правообладателю обусловленное вознаграждение. Договор коммерческой концессии полностью лишен черт фидуциарной сделки.
Вкладом по договору простого товарищества может быть право использовать те или иные исключительные права (п. 1 ст. 1042 ГК). Однако это право передается для достижения общих целей в рамках многостороннего договора. Все участники договора простого товарищества имеют общие интересы. В то же время договор коммерческой концессии является взаимным (синаллагматическим). Его участники имеют противоположные по направленности интересы; каждый из них стремится к извлечению максимальной выгоды за счет контрагента. Никакого общего имущества в данном случае не образуется.
Наиболее сложно, пожалуй, провести различие между договором коммерческой концессии и авторским (лицензионным) договором, урегулированным в рамках авторского (патентного) права. Например, по авторскому договору передаются имущественные права на использование объектов авторского права (ст. 30 Закона РФ об авторском праве и смежных правах). По лицензионному договору патентообладатель (лицензиар) обязуется предоставить право на использование изобретения, полезной модели
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 743
или промышленного образца в определенном объеме другому лицу - лицензиату (ст. 13 Патентного закона). Таким образом, по этим договорам, как и по договору коммерческой концессии, передаются права на использование результатов интеллектуальной деятельности.
Различия же между ними состоят в том, что:
а) передаваемые по договору коммерческой концессии права используются только в процессе предпринимательской деятельности, тогда как авторский и лицензионный договоры подобного ограничения не содержат;
б) договор коммерческой концессии регистрируется в специальном порядке, тогда как авторские договоры вообще не подлежат регистрации, лицензионные же регистрируются патентным ведомством;
в) коммерческая концессия предполагает передачу комплекса исключительных прав, хотя можно передать и какое-то одно право.
Приведенные различия несущественны[18]. Это связано, очевидно, с тем, что в легальном определении договора коммерческой концессии упущен такой важный элемент, как цель, а именно содействие продвижению на рынке определенного рода товара (работы, услуги). Лицензионный договор подобной цели не предполагает. Напротив, он исходит из иной цели - обеспечить передачу какого-либо одного исключительного права. Предметом же коммерческой концессии выступает комплекс таких прав, причем довольно разнородных по содержанию, И все они служат продвижению на рынке определенного товара (работы, услуги).
С учетом сказанного можно сделать вывод о том, что договор коммерческой концессии - самостоятельный вид договора, который занимает свое место в системе договоров российского гражданского права[19].
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 744

[1] В переводе на русский язык с латыни concessio означает разрешение или уступку. Однако оно имело также и специальное значение, а именно обозначало разрешение, которое государство давало частному лицу на выполнение публичных функций.
[2] С такими характеристиками договора коммерческой концессии согласно подавляющее большинство авторов. Однако иногда высказываются взгляды, согласно которым этому договору свойственно сотрудничество сторон и его "в каком-то смысле можно считать разновидностью совместной деятельности" (см.: Авилов Г. Е. Коммерческая концессия; Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О. М. Козырь, А. Л. Маковского, С. А. Хохлова. М., 1996. С. 553). Иными словами, договор коммерческой концессии - не взаимный (синаллагматический), а многосторонний. С этой точкой зрения нельзя согласиться. Стороны договора имеют противоположные интересы, а права и обязанности распределяются между ними по модели совершенной синал-лагмы. Сотрудничества в данном договоре не больше, чем в любом другом взаимном договоре гражданского права. Это впоследствии признает и сам автор, говоря о зависимости пользователя от правообладателя (см.: Там же. С. 554).
[3] До принятия нового ГК под концессией понимали передачу государством в пользование частным лицам в период нэпа имущества, которое являлось исключительной собственностью государства, на условиях раздела продукции, произведенной в результате использования этого имущества. Сейчас такие договоры называются "соглашениями о разделе продукции" (см.: Федеральный закон от 30 декабря 1995 г. "О соглашениях о разделе продукции" // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 18; 1999. № 2. Ст. 246). По своей природе такие соглашения близки к договорам аренды. Однако и в настоящее время термин "концессия" употребляется в его прежнем значении (см. ст. 37-41 Лесного кодекса РФ). Такой договор "государственной" концессии не имеет ничего общего с концессией коммерческой.
[4] Франчайзинг (franchising) - это "форма маркетинга или распределения товаров, при котором "родительская" компания обычно предоставляет индивидууму или компании ("дочерней" либо посторонней) право или привилегию (франшизу) делать бизнес в предписанной форме в течение определенного периода времени и в определенном месте" (Большой экономический словарь. М., 1994. С. 454). Этимологически термин "франчайзинг" восходит к французским корням: "франшиза" в переводе с французского означает "льгота" или "привилегия" (см.: Сосна С. А. Новое в гражданском праве: франчайзинг // Государство и право. 1997. № 7. С. 25). В этой же статье проанализирован франчайзинг как разновидность предпринимательской деятельности и его виды. Правда, С. А. Сосна проводит различие между франчайзингом и коммерческой концессией, понимая под последней эксклюзивную дистрибьюцию товаров, которая в ГК вообще не урегулирована.
[5] Впрочем, сохранение пользователями имущественной самостоятельности не, следует абсолютизировать. Ведь правообладатель по договору франчайзинга зачастую получает право контролировать коммерческую деятельность пользователя. И хотя это право контроля не воплощается в праве собственности или иных вещных правах, оно существенно ограничивает свободу пользователя.
[6] Обычно выделяют сбытовой, торговый, производственный франчайзинг и франчайзинг в сфере обслуживания (см.: Авилов Г. Е. Коммерческая концессия; Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. С. 551). Развивая этот тезис, можно сказать, что по договору франчайзинга обычно "клонируются" производители (подрядчики), торговцы (как правило, розничные, хотя могут быть и оптовые), а также услугодатели.
[7] Способ легитимации зависит от вида исключительного права. Более подробно этот вопрос раскрыт в главах учебника, посвященных соответствующим правам.
[8] Более подробно об этих правах главы 52-55 части 3 учебника.
[9] Впрочем, эта точка зрения разделяется не всеми авторами. В частности, Г. Е. Авилов считает, что вместе с фирменным наименованием и коммерческим обозначением правообладателя в обязательном порядке должно быть передано и право на охраняемую коммерческую информацию (см.: Гражданское право. Часть 2. Обязательственное право: Учебник / Под ред. В. В. Залесского. М., 1998. С. 571). Однако значимость последнего права по сравнению с правами на фирменное наименование и коммерческое обозначение правообладателя невысока. Во всяком случае, прекращение права на охраняемую коммерческую информацию не влечет автоматического прекращения договора коммерческой концессии. К тому же закон неслучайно ведет речь не о всякой коммерческой информации, а только об охраняемой.
[10] Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации/ Под ред. В. Д. Карповича. С. 247. Правда, в ст. 6-bis Парижской конвенции речь идет об общеизвестном наименовании товарного знака, а не о коммерческой деятельности. Неудачна и ссылка на ст. 8 той же Конвенции, которую при описании термина "коммерческое обозначение" делает Л. А. Трахтенгерц (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части второй (постатейный) / Под ред. О. Н. Садикова. 3-е изд. С. 618). В указанной статье 8 идет речь о фирменном наименовании, а не о коммерческом обозначении. Очевидно, что оба объяснения неудовлетворительны. И в будущей третьей части ГК понятие "коммерческое обозначение" должно быть в обязательном порядке расшифровано. А пока следует руководствоваться тем определением данного термина, которое предложено Е. А. Сухановым, поскольку оно наиболее близко к его буквальному смыслу.
[11] Точнее вести речь об использовании тех экономических выгод, которые дают чужие средства индивидуализации, о распространении на пользователя сложившегося на рынке мнения о правообладателе.
[12] Правда, о регистрации прав на товарные знаки (знаки обслуживания) в абз. 4 п. 2 ст. 1028 ГК не говорится, однако поскольку порядок передачи прав на них аналогичен тому, который установлен для объектов патентного права, указанное упущение есть не более чем дефект законодательной техники.
[13] См.: Правила рассмотрения и регистрации договоров об уступке патента и лицензионных договоров о предоставлении права на использование изобретения, полезной модели, промышленного образца, утв. Роспатентом 21 апреля 1995 г. // БНА. 1995. № 7; Правила регистрации договоров об уступке товарных знаков и лицензионных договоров о предоставлении права на использование товарного знака, утв. Роспатентом 26 сентября 1995 г. // БНА. 1996. № 2.
[14] Несогласованность ГК и законодательства о патентах и товарных знаках может потребовать даже трех регистрации. В дополнение к двум названным регистрации требует еще и выдача лицензии на использование патента или товарного знака (ст. 1031 ГК). Однако следует согласиться с Г. Е. Авиловым в том, что несовершенство законодательства не может быть поводом для такого усложнения процедуры регистрации, поэтому в патентное ведомство следует обращаться только один раз - для регистрации договора коммерческой концессии, который ipso jure включает в свой состав и лицензию (см.: Гражданское право. Часть 2. Обязательственное право: Учебник / Под ред. В. В. Залесского. С. 578-579).
[15] Иная точка зрения высказана Г. Е. Авиловым (см.: Гражданское право. Часть 2. Обязательственное право: Учебник / Под ред. В. В. Залесского. С. 579). В ее основе лежит тезис о том, что без регистрации в патентном ведомстве договор ничтожен, а значит, не может быть предварительно зарегистрирован в органе по регистрации юридических лиц. Между тем обе точки зрения не свободны от недостатков, обусловленных противоречивостью самой ст. 1028 ГК. Ведь и патентное ведомство не вправе рассматривать нигде не зарегистрированный договор. Ссылка же на п. 3 ст. 433 ГК может быть парирована тем, что содержащаяся в ней норма диспозитивна и потому изменена абз. 3 п. 2 ст. 1028 ГК. К тому же товарные знаки и объекты патентного права передаются по договору коммерческой концессии далеко не всегда. Ясно одно: до тех пор пока в ст. 1028 ГК и в патентное законодательство (законодательство о товарных знаках) не внесены изменения, споры на данную тему могут продолжаться до бесконечности.
[16] В отличие от мнения, высказанного Е. А. Сухановым (см.: Гражданское право. Т. 2. Полутом 1: Учебник / Под. ред. Е. А. Суханова. 2-е. изд. М., 1999. С. 629.
[17] Гражданское право. Часть 2. Обязательственное право: Учебник/ Под ред. В. В. Залесского. С. 571.
[18] Это позволяет некоторым авторам сделать вывод о том, что договор коммерческой концессии - разновидность лицензионного договора (см.: Гражданское право России: Курс лекций. Часть вторая. Обязательственное право / Под ред. О. Н. Садикова. М., 1997. С. 587).
[19] Поскольку этот договор содержит элементы, присущие различным видам простых (первичных) договоров - подряда (оказания услуг), лицензионных договоров, его следует отнести к числу вторичных (производных) наряду с такими видами, как агентский договор, договоры доверительного управления и банковского вклада и др. Характеристика коммерческой концессии как производного договора, впрочем, не лишает его свойства договора sui generis. Термин "производный договор" в этом смысле удобнее, чем "комплексный", о чем пишет Е. А. Суханов (см.: Комментарий части второй Гражданского кодекса / Под ред. В. Д. Карповича. С. 326).

§ 2. Содержание договора коммерческой концессии
Обязанности правообладателя[1]. Первая и основная обязанность правообладателя состоит в том, чтобы обеспечить передачу пользователю всего комплекса исключительных прав по договору (п. 1 ст. 1031 ГК). Эта обязанность в законе расшифрована достаточно подробно и сформулирована как императивная. Она включает в себя два компонента.
Прежде всего правообладатель обязан передать пользователю техническую и коммерческую документацию (планы, расчеты, чертежи), проинструктировать пользователя и его работников по вопросам осуществления прав, переданных по договору коммерческой концессии, а также предоставить пользователю иную информацию, необходимую для осуществления этих прав. По сути данная обязанность является информационной и требует, чтобы правообладатель снабдил пользователя любой информацией, которая окажется необходимой для осуществления прав, передаваемых по договору коммерческой концессии. Перечень данных, которые можно потребовать раскрыть, оставлен открытым. Чтобы избежать необоснованных требований о раскрытии информации, правообладателю в договоре коммерческой концессии следует указывать, какая именно информация подлежит предоставлению. В противном случае между сторонами договора может возникнуть трудноразрешимый спор об объеме предоставления информации, поскольку понятие "информация, необходимая для осуществления прав", является оценочным.
Впрочем, инструктирование и предоставление информации касаются только первой стадии исполнения договора, на которой пользователь начинает осуществлять передаваемые ему права. В дальнейшем эта обязанность будет иметь силу, если она прямо предусмотрена договором.
Помимо передачи информации правообладатель обязан выдать пользователю предусмотренные договором лицензии, обеспечив их оформление в установленном порядке. В данном случае речь идет о лицензиях, выдача которых предусмотрена применительно к товарным знакам (знакам обслуживания) и объектам патентного права, передача прав на которые в силу закона подлежит регистра-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 745
ции, отдельной от регистрации самого договора коммерческой концессии (абз. 4 п. 2 ст. 1028 ГК). В тех же случаях, когда для передачи исключительных прав достаточно самого договора коммерческой концессии, последний и выступает в качестве такой лицензии.
Что касается собственно передачи исключительных прав, то она осуществляется в силу одного лишь договора коммерческой концессии. Специальной процедуры передачи в данном случае не нужно. Поэтому-то обязанностью правообладателя является не сама передача, а совершение действий, ее обеспечивающих.
Во-вторых, правообладатель обязан обеспечить регистрацию договора коммерческой концессии (п. 2 ст. 1028 ГК). Эта обязанность, как и все последующие, является диспозитивной. Ее содержание было предметом рассмотрения в §1 настоящей главы. Правообладатель должен самостоятельно произвести обе регистрации - и в органе, регистрирующем юридические лица, и в патентном ведомстве.
В-третьих, в обязанности правообладателя может входить оказание пользователю постоянного технического и консультативного содействия, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников. Возложение на правообладателя, этой обязанности вполне логично, особенно в рамках долгосрочного договора. Ведь объекты прав, передаваемых по договору коммерческой концессии, как правило, непрерывно совершенствуются. Поэтому пользователь объективно заинтересован в получении новой информации, которая улучшит его позиции на рынке. В свою очередь, правообладатель за оказание информационного содействия может получить отдельное вознаграждение.
Наконец, в-четвертых, правообладатель может быть обязан контролировать качество товаров (работ, услуг), производимых (выполняемых, оказываемых) пользователем на основании договора коммерческой концессии[2]. Правообладателю как лицу, которое более глубоко знакомо с процессом выпуска товаров (выполнения работ, оказания услуг), гораздо проще проконтролировать их качество, чем пользователю. Ведь правообладатель - обычно и создатель интеллектуальных продуктов, права на которые передаются по договору коммерческой концессии и используются при создании товаров. К тому же он заинтересован в том, чтобы эти
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 746
творческие продукты не обесценивались в результате выпуска товаров (выполнения работ, оказания услуг) худшего качества. Не следует забывать и того, что контроль за качеством необходим для эффективной защиты прав потребителей, которые обычно выступают контрагентами пользователя.
Обязанности пользователя. Первая обязанность пользователя состоит в том, чтобы осуществлять комплекс полученных им исключительных прав в строгом соответствии с условиями договора, в установленном объеме и надлежащим образом (п. 2 ст. 1027, ст. 1032 ГК). Эта обязанность кореллирует с его правом использовать такой комплекс (п. 1 ст. 1027 ГК). Однако было бы неправильным сказать, что на пользователе лежит обязанность, которая одновременно является и его правом. У них различное содержание. Право использовать исключительные права касается главным образом тех активных действий, которые может совершать пользователь. Обязанность же его состоит в том, чтобы не выходить за пределы пользования, установленные договором и действующим законодательством.
При осуществлении основной обязанности, возложенной на пользователя, последний обязан:
а) использовать при осуществлении предусмотренной договором деятельности фирменное наименование и (или) коммерческое обозначение правообладателя указанным в договоре образом. Если в договор внесены какие-либо ограничения, касающиеся такого использования, они должны соблюдаться, например запрет размещать наименование (обозначение) в помещениях, которые используются для торговли алкогольной продукцией. Отсутствие в договоре каких бы то ни было ограничений на сей счет означает, что коммерческое обозначение или фирменное наименование правообладателя может использоваться любым не запрещенным законодательством способом;
б) информировать покупателей (заказчиков) наиболее очевидным для них способом о том, что пользователь использует фирменное наименование, коммерческое обозначение, товарный знак (знак обслуживания) или иное средство индивидуализации в силу договора коммерческой концессии. Закрепление в законе такой обязанности связано с тем, что пользователь действует на рынке под маской правообладателя. Между тем качество товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых) пользователем, может быть хуже, чем у правообладателя. Поэтому в интересах защиты прав потребителей нужно, чтобы последние знали о том, что перед ними не сам правообладатель, а всего лишь пользователь. Такое знание необходимо, в частности, и для того, чтобы потребители
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 747
могли предъявить свои требования непосредственно к правообладателю на основании ст. 1034 ГК.
Основной сферой, в которой осуществляется данная обязанность, является реклама. Пользователь должен проинформировать своих покупателей (заказчиков) о том, что он выступает в качестве пользователя именно по договору коммерческой концессии, причем в отношении конкретного правообладателя, который тут же должен быть назван. Способ доведения до покупателей (заказчиков) информации о том, что средства индивидуализации используются на основании договора коммерческой концессии, зависит от того, как они используются. Словесная форма использования предполагает устное сообщение, письменная или графическая - наличие необходимых надписей и т. п.;
в) соблюдать инструкции и указания правообладателя, направленные на обеспечение соответствия характера, способов и условий использования комплекса исключительных прав тому, как этот комплекс используется правообладателем, в том числе указания, касающиеся внешнего и внутреннего оформления коммерческих помещений, используемых пользователем при осуществлении предоставленных ему по договору прав. Инструкции и указания могут быть даны правообладателем как при заключении договора коммерческой концессии, так и в любое время в период его действия. При этом если в договоре не ограничен объем или содержание указаний (инструкций), они могут быть любыми. Однако правообладатель не может предъявлять к пользователю требования, которые не соблюдает сам. Именно это правило служит тем ограничением, которое не позволяет давать чрезмерные или невыполнимые инструкции (указания), а потом требовать досрочного расторжения договора коммерческой концессии по причине их невыполнения;
г) не разглашать секреты производства правообладателя и другую полученную от него конфиденциальную коммерческую информацию. В данном случае речь идет, по-видимому, об обязанности сохранять в секрете сведения, составляющие коммерческую тайну правообладателя (ст. 139 ГК). То, что сам термин "коммерческая тайна" закон здесь не использует, смущать не должно. Содержание этого термина описано в законе достаточно широко, и в него вполне могут быть включены и "секреты производства", и "конфиденциальная информация". В то же бремя договор коммерческой концессии должен определять, какие сведения составляют коммерческую тайну. В противном случае трудно вести речь об ответственности пользователя за разглашение коммерческой тайны, ведь к последней относятся лишь те сведения, в отношении которых принимаются меры к охране конфиденциальности. Правообладатель должен указать, какие сведения он от-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 748
носит к секретным, и только в отношении них возникает обязанность пользователя держать их в секрете.
Во-вторых, пользователь обязан своевременно выплачивать правообладателю обусловленное договором вознаграждение (ст. 1030 ГК). Вознаграждение может выплачиваться в любой форме, предусмотренной договором, в частности в форме фиксированных разовых или периодических платежей, отчислений от выручки, наценки на Оптовую цену товаров, передаваемых правообладателем для перепродажи и т. п. Выбор той или иной формы выплаты вознаграждения зависит от того, в какой сфере коммерческой деятельности предоставляется концессия, насколько велико доверие сторон друг к другу, как строится учет правообладателя или пользователя и других причин. Например, при выполнении работ (оказании услуг) вряд ли применимо вознаграждение в форме наценки на оптовую цену товара. Отчисления от выручки для себя изберет тот правообладатель, который будет уверен в том, что пользователь эту выручку от него не будет утаивать. Разовый платеж целесообразен тогда, когда сразу же после предоставления концессии пользователь получает все необходимые ему права и информацию и в дальнейшем содействии правообладателя при их реализации уже не нуждается. Практически все, кто писал о коммерческой концессии, считают целесообразным комбинировать две формы вознаграждения - разовый платеж при заключении договора и периодические платежи.
В-третьих, на пользователе лежит обязанность обеспечивать соответствие качества производимых им на основании договора товаров, выполняемых работ, оказываемых услуг качеству аналогичных товаров, работ или услуг, производимых, выполняемых или оказываемых непосредственно правообладателем. Эта обязанность вытекает из цели договора - содействовать расширению сбыта товаров (работ, услуг).
Если пользователь изготовляет товары (работы, услуги), которые по качеству ниже, чем производимые правообладателем, покупатели (заказчики) таких товаров (работ, услуг) вводятся в заблуждение. Ведь они рассчитывали на определенное качество, которое отождествляется с использованием соответствующих средств индивидуализации (товарного знака, фирменного наименования и т. п.), но не получили его. Причем это качество вполне могло быть выше обычного, которое пользователь как раз обеспечил. Но его недостаточно. Следовательно, покупатели (заказчики) товаров (работ, услуг) могут предъявить пользователю требования, вытекающие из необеспечения им того качества, которое присуще товарам (работам, услугам) правообладателя, со ссылкой на договор коммерческой концессии и ст. 309, 469, 721 ГК. Причем эти требования основаны не на правилах, предназна-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 749
ченных для защиты прав потребителей, а на общегражданских нормах. Однако нормы законодательства о защите прав потребителей выступают в качестве минимального уровня требований, ниже которого при оценке качества опускаться нельзя.
В-четвертых, обязанностью пользователя является оказание покупателям (заказчикам) всех дополнительных услуг, на которые они могли бы рассчитывать, приобретая (заказывая) товар (работу, услугу) непосредственно у правообладателя. Эта обязанность, как и предыдущая, вытекает из цели договора коммерческой концессии, и потому к ней могут быть даны аналогичные пояснения. Ведь дополнительные услуги - составная часть того качества, которое должен обеспечить пользователь.
Наконец, в-пятых, пользователь в соответствии с договором коммерческой концессии обязан не передавать полученного им комплекса прав или его части в субконцессию без согласия правообладателя (ст. 1029 ГК) и, в-шестых, может быть обязан предоставить оговоренное количество субконцессий, если такая обязанность предусмотрена договором.
Первые четыре обязанности пользователя императивны, остальные - диспозитивны[3]. Поскольку две последние обязанности тесно связаны друг с другом, их содержание можно излагать одновременно.
Субконцессия - это договор, в соответствии с которым пользователь обязуется передать субпользователю весь комплекс полученных им от правообладателя по договору коммерческой концессии прав или их часть. В результате заключения договора субконцессии пользователь по отношению к субпользователю становится правообладателем. Неслучайно к договору коммерческой субконцессии применяются правила о договорах коммерческой концессии, если иное не вытекает из особенностей субконцессии (п. 5 ст. 1029 ГК).
Права субпользователя, таким образом, становятся производными от прав самого пользователя. В отношения с правообладателем косвенно, через посредство пользователя вступает новое лицо - субпользователь. Это обременяет правообладателя дополнительными обязанностями, которые не могут быть возложены на
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 750
него просто так, без его согласия. Отсюда обязательное требование закона о том, что условия субконцессии должны быть согласованы пользователем с правообладателем или определены в договоре коммерческой концессии (п. 1 ст. 1029 ГК).
Передача пользователем всего комплекса полученных им прав или их части в субконцессию может быть прямо запрещена договором. В этом случае любой договор коммерческой субконцессии, заключенный пользователем, недействителен, поскольку заключен при отсутствии необходимых полномочий (ст. 174 ГК). Субпользователь в данном случае может предъявлять претензии только к пользователю, но никак не к первичному правообладателю.
Передача прав в субконцессию может быть разрешена пользователю договором. И в этом случае она может рассматриваться или как право, или как обязанность пользователя. Выбор того или иного варианта зависит от того, какие положения на этот счет существуют в договоре коммерческой концессии. Если в договоре возможность заключать договор коммерческой субконцессии определена как право пользователя, то объем этого права зависит от тех ограничений, которые содержатся в договоре. При отсутствии таких ограничений право пользователя передавать полученные им права в субконцессию должно считаться полным, то есть распространяться на весь комплекс полученных им прав и каждое из них в отдельности. В данном случае пользователь может передать в субконцессию тот объем прав, который имеет сам. Выход пользователя за пределы границ, установленных правообладателем, не связывает последнего, а заключенный договор субконцессии недействителен по ст. 174 ГК.
Заключение договоров коммерческой субконцессии может быть и обязанностью пользователя. Включение в условия договора такой обязанности, как правило, объясняется желанием правообладателя максимально расширить круг лиц, продающих товары (выполняющих работы, оказывающих услуги) с использованием изначально принадлежащих ему исключительных прав. Чем шире круг лиц, использующих данный комплекс исключительных прав, тем выше стоимость последних, а значит, и бизнеса правообладателя. Именно этим можно объяснить включение в договор обязанности пользователя в течение определенного срока предоставить субконцессии определенному числу лиц.
Действие договора коммерческой субконцессии неразрывно связано с судьбой самого концессионного договора, в осуществление которого субконцессия была выдана. Нормы, которые ГК вводит в данном случае, есть не что иное, как специфическое преломление известного принципа: никто не может передать больше
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 751
прав, чем имеет сам. В самом деле, пользователь получает от правообладателя некоторый объем прав и передать субпользователям эти права в большем объеме он просто не вправе.
Срок субконцессии не может быть длиннее срока самой концессии. Если срок субконцессии все-таки установлен как более длительный, то данное правило в договоре будет частично недействительным на основании ст. 168 ГК. То есть договор субконцессии следует считать заключенным на срок договора концессии. Когда досрочно прекращается договор коммерческой концессии, заключенный на определенный срок, права и обязанности вторичного правообладателя по субконцессионному договору (пользователя по договору коммерческой концессии) переходят к первичному правообладателю. Субпользователь при этом становится пользователем. Однако такой переход не происходит автоматически. Правообладатель может отказаться от принятия на себя прав и обязанностей по договору субконцессии. В этом случае последний прекращается. Впрочем, указанное правило является диспозитивным и может быть изменено договором коммерческой концессии. Договор может либо вовсе исключить переход прав вторичного правообладателя к первичному, либо сделать такой переход автоматическим, либо ввести дополнительные условия для передачи прав и обязанностей, без выполнения которых она будет невозможна. Аналогичные правила следует применять и при расторжении договора коммерческой концессии, заключенного без указания срока.
Если недействителен договор коммерческой концессии, недействительны и заключенные на его основе субконцессионные договоры (п. 2 ст. 1029 ГК). Основанием для признания их недействительными будет ст. 168 ГК. В самом деле, по недействительному договору концессии никакие права к пользователю перейти не могут, а это означает, что они не перейдут от него и к субпользователям.
Пользователь несет субсидиарную ответственность за вред, причиненный правообладателю действиями вторичных пользователей (п. 4 ст. 1029 ГК). Правила о субсидиарной ответственности подробно рассмотрены в т. 1 учебника. Следует подчеркнуть, что пользователь в данном случае отвечает не только за неправильный выбор субпользователей, но и за их действия. Устанавливая подобное правило, законодатель, по-видимому, исходил из того, что и пользователь, и субпользователи используют одни и те же права, принадлежащие правообладателю, причем первый - непосредственно, а вторые - через посредство первого. Поэтому оба способны причинить вред непосредственно правообладателю.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 752
Договором коммерческой концессии могут быть предусмотрены и другое обязанности сторон, но лишь в рамках ограничений, допускаемых ст. 1033 ГК.
Ограничения прав сторон по договору коммерческой концессии (ст. 1033 ГК) по существу представляют собой обязанности. Однако их следует рассматривать отдельно. Ведь ранее рассмотренные обязанности предполагали совершение сторонами активных действий. Ограничения же содержат перечень запрещенных поступков и потому должны пассивно соблюдаться. Специфика ограничений состоит не столько в их диспозитивной природе, сколько в том, что они направлены на борьбу с ограничением конкуренции, на реализацию требований антимонопольного законодательства. Ведь расширение сбыта определенных товаров (работ, услуг) при помощи договоров коммерческой концессии порой не стимулирует, а лишь ограничивает конкуренцию.
Во избежание нарушения антимонопольных правил ГК разделяет обязанности (или ограничения прав - что одно и то же) сторон договора коммерческой концессии на две группы:
1) ограничения, установление которых в договоре возможно, но они могут быть признаны недействительными по требованию антимонопольного органа или иного заинтересованного лица, если эти условия с учетом состояния соответствующего рынка и экономического положения сторон противоречат антимонопольному законодательству (оспоримые ограничения), а именно:
а) обязанность правообладателя не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории либо воздерживаться от собственной аналогичной деятельности на этой территории. Ключевую роль в применении данного правила играет толкование слова "аналогичные", используемого в отношении комплекса исключительных прав или деятельности правообладателя. Если "аналогичные" означает полностью тождественные, то деятельность или комплекс прав будут другими при изменении любого, даже самого незначительного, компонента. Однако законодатель все-таки имел в виду под словом "аналогичные" иное содержание - "в основных (существенных) частях такие же (сходные)". Только при таком толковании можно вести речь о реальной обязанности, возлагаемой на правообладателя. Правда, тогда данный термин превращается в сугубо оценочную категорию, о наличии или отсутствии которого вывод может сделать главным образом суд. Поэтому договор коммерческой концессии, включающий данную обязанность правообладателя, должен содержать и ее расшифровку. В противном случае могут возникнуть трудноразрешимые проблемы.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 753
Однако ситуация имеет и еще один аспект, а именно можно ли включать в договор обязанность правообладателя не предоставлять другим лицам ни одного из прав, которые переданы данному пользователю, или запрет заниматься деятельностью, которая не аналогична деятельности пользователя, но касается использования исключительных прав. На этот вопрос можно дать утвердительный ответ. Ведь комплекс исключительных прав, предоставляемый пользователю, может быть сколь угодно широким или узким (как и его аналог), и потому правообладатель, отказывая себе в возможности предоставлять кому-либо аналогичные права, тем самым может запретить передавать и любые права. Такие же рассуждения можно использовать и для обоснования возможности принятия правообладателем на себя обязанности не вести никакой деятельности на определенной территории;
б) обязанность пользователя не конкурировать с правообладателем на территории, на которую распространяется действие договора коммерческой концессии в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав. Запрет конкуренции, который составляет содержание данной обязанности, может выражаться в ограничении количества, ассортимента, цен товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых, оказываемых) на данной территории, в необходимости согласовывать порядок ведения предпринимательской деятельности и т. п. В то же время пользователь не вправе отказаться от вступления в договорные отношения с обратившимся к нему клиентом, находящимся на другой территории. В противном случае он нарушит другой запрет, содержащийся в абз. 3 п. 2 ст. 1033 ГК. С учетом того, что наличие или отсутствие конкуренции - тоже оценочное понятие, желательно в договоре достаточно подробна описывать, какие же конкретные действия пользователю не разрешены;
в) отказ пользователя от получения по договорам коммерческой концессии аналогичных прав у конкурентов (потенциальных конкурентов) правообладателя. Толкование этого ограничения аналогично тому, которое дано в подпункте "а";
г) обязанность пользователя согласовывать с правообладателем место расположения коммерческих помещений, используемых при осуществлении предоставленных по договору исключительных прав, а также их внешнее и внутреннее оформление. Правообладатель будет особенно заинтересован во включении в договор этой обязанности, если и он, и пользователь будут действовать на одной и той же территории. Это позволит правообладателю избегать невыгодного соседства и тем самым содействовать
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 754
своему коммерческому успеху. В остальных случаях включение в договор такой обязанности имеет целью, как правило, обеспечить одинаковое расположение и оформление помещений, где продаются товары (выполняются работы, оказываются услуги) при помощи одних и тех средств индивидуализации.
Оспоримые ограничения, внесенные в договор коммерческой концессии, могут быть признаны недействительными судом на основании ет. 168 ГК. Это неслучайно. Ведь главным признаком монополистического действия (правонарушения) является факт ограничения конкуренции, которая зависит от состояния рынка в той или иной сфере деятельности, что заранее никому не известно. Поэтому многие из оспоримых ограничений вполне могут быть признаны недействительными с обратной силой.
Перечень оспоримых ограничений является открытым, т. е. противоречащими антимонопольному законодательству, и, следовательно, недействительными могут быть признаны и иные ограничения, установленные договором коммерческой концессии (помимо упомянутых в п. 1 ст. 1033 ГК);
2) ограничения, включение которых в договор коммерческой концессии прямо запрещено (ничтожные ограничения), а именно:
а) право правообладателя определять цену продажи товара пользователем или цену работ (услуг), выполняемых (оказываемых) пользователем, либо устанавливать верхний или нижний предел этих цен. В данном случае речь должна идти только о таких ценах (пределах цен), которые выражены в твердой сумме. Ориентировочные цены, точно так же как и минимальная или максимальная норма рентабельности при назначении цен, могут быть установлены договором;
б) обязанность пользователя продавать товары, выполнять работы или оказывать услуги исключительно определенной категории покупателей (заказчиков) либо исключительно покупателям (заказчикам), имеющим место нахождения (место жительства) на определенной в договоре территории. В то же время допустимо включать в договор обязанность пользователя действовать только на закрепленной за ним территории. Таким образом, данное ограничение касается лишь случаев оказания предпочтения (или дискриминации) какой-либо категории потребителей на данной территории, что прямо запрещено антимонопольным законодательством. Разумеется, запрет оказывать предпочтение какой-либо категории потребителей не касается тех пользователей, чья деятельность полностью рассчитана на потребителей данной категории. Например, если пункт по проявлению фотопленок и печати фотографий предназначен для работы только с фотоматериалами
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 755
определенного производителя и при этом отказывается от работы с материалами других производителей, то его рассматриваемый запрет не затрагивает.
Если такие ограничения включены в договор, то в отношении них наступают последствия недействительности ничтожной сделки, предусмотренные ст. 168 ГК. Данные ограничения прав сторон признаются несуществующими и потому не подлежащими исполнению. Вряд ли в этом случае какой-либо из сторон договора коммерческой концессии понадобится реституция. Однако сделки, которые заключены пользователем с его потребителями во исполнение ничтожных ограничений (например, с продиктованной правообладателем ценой), только по приведенному основанию признать недействительными нельзя.
Перечень ничтожных ограничений, в отличие от оспоримых, является закрытым.

[1] Обязанности правообладателя, равно как и пользователя, можно подразделить на императивные и диспозитивные. Первые сформулированы в законе таким образом, что не допускают изменения их по воле сторон. Содержание же обязанностей второй группы стороны договора вправе изменить или даже вовсе отказаться от включения их в договор. Однако если этого не происходит, они действуют в полном объеме.
[2] В случае если по договору передается товарный знак, контроль за качеством в силу ст. 26 Закона РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" от 23 сентября 1992 г. (Ведомости РФ. 1992. № 41. Ст. 2322) обязателен. Правообладатель должен выполнять соответствующую обязанность, даже если она не предусмотрена в договоре коммерческой концессии.
[3] Иногда обязанности сторон, имеющие значение для третьих лиц, называют публичными, в известной мере противопоставляя их договорным (см.: Гражданское право. Часть 2. Обязательственное право: Учебник / Под ред. В. В. Залесского. С. 582-583). Однако социальная значимость обязанностей, возлагаемых на стороны договора, не лишает их качества договорных. Что же публичного в обязанностях, которые существуют только тогда, когда предусмотрены договором? И напротив, если такие обязанности действуют независимо от договора, то какое отношение они имеют к гражданскому праву?
§ 3. Ответственность по договору коммерческой концессии и его прекращение
Ответственность по договору коммерческой концессии. Ответственность сторон договора коммерческой концессии как предпринимателей друг перед другом наступает независимо от вины, а именно по правилам ответственности по обязательствам при осуществлении предпринимательской деятельности (п. 3 ст. 401 ГК). Впрочем, договором коммерческой концессии может быть предусмотрено и ограничение ответственности.
Однако концессия предполагает, что передаваемые исключительные права используются, как правило, в целях расширения сбыта товаров, выполнения работ или оказания услуг. Качество этих товаров (работ, услуг), производимых (выполняемых, оказываемых) пользователем, должно быть не ниже, чем у правообладателя. Последний, в свою очередь, обязан контролировать качество товаров (работ, услуг), если договором коммерческой концессии не предусмотрено иное. При таких обстоятельствах логично установление особой ответственности правообладателя перед третьими лицами за ненадлежащее качество товаров (работ, услуг). Такая ответственность может быть как субсидиарной, так и солидарной.
Правообладатель несет субсидиарную ответственность по предъявляемым к пользователю требованиям о несоответствии качества товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых, оказываемых) пользователем по договору коммерческой концессии (ч. 1 ст. 1034 ГК). По требованиям, предъявляемым к пользователю как изготовителю продукции (товаров) правообладателя, последний отвечает солидарно с пользователем (ч. 2 ст. 1034 ГК).
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 756
Требования к качеству товаров (работ, услуг) устанавливаются в соответствии с договорами, которые пользователи заключают с контрагентами (см. ст. 469, 721 ГК и др.). Условия ответственности правообладателя (включая правила об ответственности без вины, о гарантийных сроках и т. д.) такие же, как и пользователя. При этом правообладатель отвечает и тогда, когда качество его товаров (работ, услуг) хуже, чем у пользователя.
Правообладатель отвечает независимо от того, продаются ли товары потребителям или иным участникам гражданского оборота. Просто при продаже товаров потребителям дополнительно применяются нормы законодательства о защите прав потребителей.
Ответственность правообладателя наступает только при несоответствии качества (но не количества, ассортимента, комплектности, сроков и иных условий договора пользователя с его контрагентом).
Различия же в строгости ответственности правообладателя - субсидиарной или солидарной - связаны, по-видимому, с тем, что пользователь, являющийся изготовителем продукции (товаров), более зависим от инструкций (указаний) правообладателя в отношении качества. Солидарная ответственность, наступающая в этом случае, должна, по мысли законодателя, сильнее стимулировать правообладателя к тому, чтобы добиваться необходимого качества. Ведь при простой продаже пользователь обычно имеет дело с товарами, которые произведены самим правообладателем - профессионалом в своей сфере. Что же касается работ (услуг), то применительно к ним инструкции правообладателя играют менее важную роль.
Прекращение договора коммерческой концессии. Договор коммерческой концессии действует в течение срока, на который он заключен, а если договор заключен без указания срока - до прекращения в установленном законом порядке. В период действия договора он может быть изменен или досрочно прекращен (расторгнут).
Изменение договора коммерческой концессии производится по общим правилам, предусмотренным главой 29 ГК. Никаких особенностей законом не предусмотрено.
Договор прекращается в случаях:
а) одностороннего отказа от договора, заключенного без указания срока (п. 1 ст. 1037 ГК). Любая из сторон вправе отказаться от такого договора во всякое время, уведомив об этом другую сторону за шесть месяцев, если более продолжительный срок не предусмотрен договором;
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 757
б) одностороннего отказа пользователя от договора в случае изменения фирменного наименования или коммерческого обозначения правообладателя (п. 2 ст. 1037 и ст. 1039 ГК);
в) прекращения принадлежащих правообладателю прав на фирменное наименование и коммерческое обозначение без замены их новыми аналогичными правами (п. 3 ст. 1037 ГК). В данном случае необходимо одновременное прекращение прав и на фирменное наименование, и на коммерческое обозначение правообладателя. Если прекращается только одно из них, пользователь имеет право отказаться от договора по правилам п. 2 ст. 1037 и ст. 1039 ГК. Право на фирменное наименование прекращается с ликвидацией его обладателя - юридического лица[1] и в иных случаях (например, в случае судебного запрета использовать данное наименование вследствие принадлежности его иному лицу). Что касается коммерческого обозначения, то поскольку последнее нигде с должной четкостью не определено, назвать какие-либо конкретные случаи его прекращения затруднительно;
г) смерти правообладателя, если наследник в течение шести месяцев со дня открытия наследства не зарегистрируется в качестве индивидуального предпринимателя (п. 2 ст. 1038 ГК). Поскольку предпринимателем должен быть не только правообладатель, но и пользователь, указанные правила должны быть применены и к нему.
Осуществление прав и обязанностей умершего правообладателя (от себя добавим - и пользователя) до перехода их к наследникам или до тех пор, пока наследники не зарегистрируются в качестве индивидуальных предпринимателей, возлагается на управляющего, назначаемого нотариусом. С таким управляющим должен быть заключен договор, по-видимому, о доверительном управлении имуществом;
д) объявления правообладателя или пользователя несостоятельным (банкротом) в порядке, установленном действующим законодательством (п. 4 ст. 1037 ГК);
е) в иных случаях, предусмотренных главой 26 ГК, например при новации или прощении долга.
Поскольку договор коммерческой концессии подлежит регистрации, она должна быть проведена и в отношении его изменения или прекращения. Регистрации подлежит любое изменение
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 758
договора, но далеко не всякое его прекращение, а лишь досрочное расторжение договора, заключенного с указанием срока (которое возможно лишь в случаях, предусмотренных законом или договором), и расторжение договора, заключенного без указания срока (п. 2 ст. 1037 ГК). По-видимому, такая избирательность законодателя связана с тем, что во всех остальных случаях прекращения договора исчезает какая-либо из сторон договора, что и так подлежит государственной регистрации и должно быть известно публике.
Поскольку по договору коммерческой концессии передается комплекс исключительных прав, в период действия договора часть из них может переходить от одного правообладателя к другому, изменяться или прекращаться. Эти обстоятельства по-разному влияют на судьбу договора. Переход всего комплекса исключительных прав, переданных по договору коммерческой концессии, или одного или нескольких элементов из состава этого комплекса не может быть основанием для изменения или расторжения договора (п. 1 ст. 1038 ГК). Новый правообладатель просто становится стороной старого договора в части прав и обязанностей, относящихся к перешедшему исключительному праву или нескольким правам. В принципе возможна ситуация, когда на стороне правообладателя возникнет множественность лиц. Исходя из правила п. 2 ст. 322 ГК такая множественность будет солидарной, ведь по договору коммерческой концессии передается комплекс прав, т. е. единый предмет.
Что касается изменения содержания исключительных прав, переданных по договору коммерческой концессии, то ГК регламентирует лишь случаи изменения фирменного наименования или коммерческого обозначения правообладателя (ст. 1039 ГК)[2]. При таком изменении договор продолжает действовать в отношении нового фирменного наименования или коммерческого обозначения, если только пользователь не потребует расторжения договора и возмещения убытков. В случае продолжения действия договора пользователь, не дававший предварительного согласия на изменение фирменного наименования или коммерческого обозначения, вправе потребовать соразмерного уменьшения причи-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 759
тающегося правообладателю вознаграждения. Подобное правило вполне логично исходя из того, что прежнее фирменное наименование (коммерческое обозначение) известно более широко, чем новое, его использование сулит больший доход. Однако если правообладатель перед изменением фирменного наименования или коммерческого обозначения заручился согласием на сохранение договора в силе со стороны пользователя, последний не вправе требовать уменьшения размера вознаграждения.
Изменение остальных исключительных прав на судьбу договора не влияет. Вопрос же о том, имеет ли оно какое-либо значение вообще, законом не решен. Однако если пользователь докажет, что его положение при изменении какого-либо из исключительных прав, переданных ему, ухудшилось, он вправе потребовать возмещения убытков, в том числе и в форме соразмерного уменьшения вознаграждения правообладателя. Легальным основанием для такого вывода служат общие нормы об ответственности за нарушение обязательства и обязанность правообладателя обеспечить передачу пользователю всего комплекса прав по договору (п. 1 ст. 1027 ГК).
Если прекращается какое-либо из исключительных прав, переданных по договору коммерческой концессии, например вследствие истечения срока его действия, договор продолжает действовать, за исключением тех положений, которые относились к прекратившемуся праву (ст. 1040 ГК). Пользователь в этом случае имеет право требовать соразмерного уменьшения причитающегося правообладателю вознаграждения. Если же прекращается право на фирменное наименование или коммерческое обозначение правообладателя, то договор коммерческой концессии может быть расторгнут пользователем в односторонем порядке или прекращен.
Пользователь, надлежащим образом исполнявший свои обязанности, имеет по истечении договора коммерческой концессии право на заключение договора на тот же срок на тех же условиях (п. 1 ст. 1035 ГК). Это право обеспечивается довольно серьезными гарантиями, предусмотренными п. 2 той же статьи. Необходимость таких гарантии вызвана желанием законодателя ограничить монополистические тенденции в деятельности правообладателей и защитить интересы пользователей как более слабой стороны. Пользователь в течение срока договора продвигает на рынок товары (работы, услуги) правообладателя, вносит в развитие своей деятельности инвестиции и потому вправе рассчитывать на стабильность своего положения. Однако стабильность может быть достигнута только при условии длительности срока. Но и после окончания этого срока вклад пользователя в развитие бизнеса продолжает оставаться значительным. Лишать его преимуществ "раскрученного" дела при отсутствии нарушений без какой-либо
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 760
компенсации несправедливо. Напротив, правообладатель очень часто заинтересован в коротком сроке с тем, чтобы после его истечения заставить пользователя принять более жесткие условия. Для устранения подобного дисбаланса интересов и введены гарантии прав пользователей при окончании срока договора.
Правообладатель может отказать в заключении договора коммерческой концессии на новый срок при условии, что в течение трех лет со дня истечения срока данного договора он не будет заключать с другими лицами аналогичные договоры концессии и соглашаться на заключение аналогичных договоров субконцессии, действие которых будет распространяться на ту же территорию, на которой действовал прекратившийся договор, или на какую-либо часть этой территории[3]. Если до истечения трехлетнего срока правообладатель пожелает предоставить кому-либо те же права, какие были предоставлены пользователю по прекратившемуся договору, он обязан предложить пользователю заключить новый договор либо возместить понесенные им убытки[4]. При заключении нового договора его условия должны быть не менее благоприятны для пользователя, чем условия прекратившегося договора (п. 2 ст. 1035 ГК).
Таким образом, правообладатель обязан заключить договор коммерческой концессии на новый срок далеко не во всех случаях. Если он не желает иметь пользователей на данной территории, никаких неблагоприятных последствий для него не возникает. Ненадлежащее исполнение договора[5] пользователем также позволяет правообладателю не заключать с ним никакого договора. Если же он захочет иметь пользователей на аналогичных условиях,[6] то
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 761
в течение трех лет обязан предложить прежнему пользователю заключить договор на условиях не хуже, чем прежние, либо возместить убытки. В принципе стороны по взаимному соглашению могут установить в договоре и более длительный срок действия указанных ограничений[7]. Сократить же его нельзя.
Как быть, если правообладатель заключил договор коммерческой концессии в нарушение п. 2 ст. 1035 ГК, т. е. не сделав соответствующего предложения? Подобное нарушение дает прежнему пользователю право понудить правообладателя к заключению договора коммерческой концессии на основании ст. 445 ГК и одновременно потребовать возмещения убытков. Возмещение убытков в данном случае - не альтернатива понуждению заключить договор, а мера ответственности правообладателя, основанная на нарушении им обязанности, предусмотренной непосредственно законом[8].

[1] Фирменное наименование прекращается при реорганизации, если правообладатель присоединился к другому юридическому лицу или слился с другим юридическим лицом не под своим наименованием, а также если он выделен из прежнего лица с новым наименованием или не сохранил прежнее наименование при разделении. Что касается преобразования, то фирма при нем изменяется, а не прекращается.
[2] ГК проводит различие между изменением фирменного наименования и коммерческого обозначения (ст. 1039 ГК) и их прекращением (ст. 1040 ГК). Под изменением, по-видимому, понимается обновление одной из двух частей фирмы - корпуса или собственного имени. Если речь идет о прекращении, то предполагается, что фирма исчезает вместе с юридическим лицом, которому она принадлежит (что происходит при ликвидации и некоторых формах реорганизации), или упраздняется по решению правообладателя или суда.
[3] Если в договоре коммерческой концессии не указана территория, на которой вправе действовать пользователь, то последний имеет право требовать заключения договора на новый срок в любом случае. Иное мнение высказано Г. Е. Авиловым (см.: Авилов Г. Е. Коммерческая концессия // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель С. 559). В его основе лежит тезис о том, что всегда можно установить территорию действия договора. Однако п. 2 ст. 1027 ГК допускает отказ от установления какой-либо территории, и в этом случае договор действует повсеместно.
[4] Право выбора в данном случае принадлежит пользователю, ведь именно ему правообладатель предлагает заключить новый договор или возместить убытки.
[5] Ненадлежащее исполнение договора предполагает совершение пользователем таких нарушений, которые являются существенными в смысле п. 2 ст. 450 ГК.
[6] Толкование термина "аналогичный" уже давалось, когда речь шла об ограничениях прав сторон по договору.
[7] Этот вывод можно обосновать также ссылкой на диспозитивность правила о сроке уведомления об отказе от договора, заключенного без указания срока, которое установлено п. 1 ст. 1037 ГК. Если закон разрешает продлевать срок уведомления, почему не допустить подобное разрешение и в отношении срока действия ограничений по заключению новых договоров коммерческой концессии?
[8] Иное мнение высказано Г. Е. Авиловым, который считает, что понудить правообладателя к заключению договора с прежним пользователем нельзя. Последний может потребовать только возмещения убытков, включая упущенную выгоду (см.: Гражданское право. Часть 2. Обязательственное право: Учебник/ Под ред. В. В. Залесского. С. 581). Действительно, понуждать правообладателя к заключению договора коммерческой концессии на новый срок при любых обстоятельствах несправедливо. Ведь пользователь может захотеть вообще прекратить свою деятельность в данном регионе. Однако если он хочет продолжить свое присутствие, он должен вступить в договор именно с прежним пользователем. Отказ от заключения договора на новый срок возможен только в случае, предусмотренном п. 2 ст. 1035 ГК. Это означает, что на правообладателя возлагается обязанность заключить договор, которая дает основание для применения ст. 445 ГК.
Глава 48. ПРОСТОЕ ТОВАРИЩЕСТВО
§ 1. Понятие и элементы договора простого товарищества
Понятие договора простого товарищества. Договор простого товарищества - это договор, по которому несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать для достижения общей цели (ст. 1041 ГК).
В правовом регулировании простого товарищества явственно прослеживается влияние римского права. Еще в Институциях Гая, датируемых II в. н.э., весьма подробно были изложены основные положения договора товарищества (societas)[1]. Внесение вкладов в совместную деятельность, правовой режим имущества товарищей, распределение прибылей и убытков - эти и другие юридические конструкции римского права во многом предвосхищают современное законодательное регулирование простого товарищества в России. Но если в римском праве основное внимание уделялось имущественным аспектам внутренних взаимоотношений между самими товарищами, то на рубеже XIX - XX вв. стало активно развиваться регулирование внешней стороны бытия товарищества - отношений его участников с третьими лицами[2].
В дореволюционном российском законодательстве широко использовалось понятие товарищества как договорного объединения лиц, преследующих общую цель. Однако вопрос о правосубъектности таких объединений (наличии или отсутствии свойств юридического лица) вызывал серьезные споры в цивилистике и неоднозначно решался судебной практикой. С некоторой долей условности лишь артельное товарищество в дореволюционной России можно считать предшественником современных простых товариществ.
Значение договора простого товарищества, его место в гражданском обороте в первую очередь обусловлены тем, что это - единственный предусмотренный ГК договор, регулирующий совместную деятельность его участников. Такая деятельность может быть направлена на достижение любых законных целей:
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 763
строительство дома, кооперирование производств, благотворительность, осуществление различных коммерческих проектов и т. п. Во всех случаях, когда достижение того или иного результата невозможно в одиночку либо чрезмерно обременительно для одного лица, договор простого товарищества незаменим как инструмент координирования совместной деятельности нескольких сторон. Поэтому совместная деятельность не является самоцелью для участников договора, она - лишь средство достижения определенного результата, общей для всех участников цели.
В гражданском праве обязательство традиционно понимается как отношение, в котором противопоставлены интересы двух сторон: кредитора и должника (купить - продать, получить заем - предоставить заем и т. п.). И лишь в договоре простого товарищества интересы его участников не противоположно направлены, а устремлены к достижению общей для всех цели, т. е. однонаправленны. Разумеется, это не означает, что в обязательстве из договора простого товарищества вообще отсутствуют фигуры кредитора и должника. Каждый из товарищей выступает одновременно и как кредитор, и как должник по отношению ко всем и каждому из участников договора, который, следовательно, является взаимным. Поэтому главная особенность обязательства из простого товарищества заключается в том, что ни одна из сторон не вправе требовать исполнения в отношении себя лично и соответственно не должна производить исполнение непосредственно в отношении какой-либо другой стороны[3]. Все действия участников договора, их взаимные права и обязанности преломляются сквозь призму общей цели, опосредованы необходимостью ее достижения. Так, университет может заключить договор о совместном ведении образовательной деятельности с организацией, предоставляющей для этого свои помещения, оборудование и т. п. Однако это имущество будет использоваться не самим университетом и не в его собственных интересах, а обеими сторонами договора в их
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 764
общих интересах, т. е. для достижения единой для всех участников цели.
Наличие общей для всех товарищей цели - главный квалифицирующий признак договора простого товарищества - позволяет участвовать в договоре неограниченному числу лиц, каждое из которых является его самостоятельной стороной. Поэтому договор простого товарищества может быть и двусторонним, и многосторонним, что также отличает его от всех других договоров гражданского права.
Возмездный характер договора простого товарищества признается далеко не всеми юристами[4], ведь ни один из товарищей не обязуется совершать каких-либо действий непосредственно в интересах другого, т. е. фигуры должника и кредитора в традиционном смысле отсутствуют. Однако стороны взаимно обязуются внести вклады в общее дело, что можно считать своего рода встречным удовлетворением[5]. И кроме того, основанием участия в таком договоре для каждого из товарищей является участие в нем других сторон, а выполнение обязательств по достижению общей цели обусловлено аналогичными обязательствами других товарищей. Это и позволяет квалифицировать договор в качестве возмездного[6].
Договор простого товарищества является консенсуальным; он считается заключенным с момента, когда стороны достигли соглашения по всем его существенным условиям: о предмете[7], вкладах участников в общее дело и обязанностях по ведению совместной деятельности.
Элементы договора простого товарищества. Предметом договора простого товарищества является совместное ведение деятельно-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 765
сти, направленной к достижению общей для всех участников цели. Поэтому понятия "договор простого товарищества" и "договор о совместной деятельности" - синонимы[8]. Общей целью участников простого товарищества может быть либо получение прибыли (и тогда совместная деятельность приобретает характер предпринимательской)[9], либо достижение любого другого результата, не противоречащего закону. В дореволюционной юридической литературе товарищества, ведущие предпринимательскую деятельность, назывались торговыми, а все остальные - гражданскими[10]. Сегодня более точно разделять простые товарищества на коммерческие и некоммерческие - по аналогии с делением юридических лиц.
В определении договора простого товарищества ГК исходит из того, что деятельность товарищей ведется без образования юридического лица. Поэтому Е. А. Суханов полагает, что целью договора простого товарищества не может быть учреждение нового субъекта права, являющегося собственником имущества[11], и по этому критерию различает договоры товарищеские и учредительные. Это позиция небезупречна. Ведь буквальное толкование п. 1 ст. 1041 ГК позволяет сделать вывод лишь о том, что само по себе объединение товарищей не является юридическим лицом. Что же касается возможных целей деятельности такого неправосубъектного объединения, то никаких ограничений на создание юридических лиц закон формально не предусматривает. Так, объединившись в целях создания полного товарищества, его участники, разумеет-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 766
ся, не приобретают статуса юридического лица. Но они не приобретают его и после учреждения полного товарищества, поскольку юридическое лицо в принципе не сводимо к сумме своих участников, т. е. сама по себе группа полных товарищей не является юридическим лицом. Поэтому деятельность лиц по созданию полного товарищества и взаимоотношения по управлению последним вполне укладываются в рамки договора о совместной деятельности (простого товарищества). Впрочем, нормы гл. 55 ГК о договорах простого товарищества не лучшим образом приспособлены для регулирования отношений участников в процессе деятельности созданного ими юридического лица. Но даже приняв точку зрения Е. А. Суханова, все равно пришлось бы для регулирования учредительных договоров использовать по аналогии закона нормы о простом товариществе.
Круг субъектов договора простого товарищества определяется в зависимости от целей, которые они преследуют. Участниками коммерческого простого товарищества могут быть предприниматели - индивидуальные или коллективные (коммерческие организации). В таком товариществе могут участвовать также и некоммерческие организации, осуществляющие предпринимательскую деятельность в соответствии со своими уставными целями и для достижения этих целей (так называемые "предприниматели ad hoc"). Такой вывод, на первый взгляд, противоречит буквальному толкованию п. 2 ст. 1041 ГК. Однако абз. 2 п. 3 ст. 50 ГК содержит общее дозволение на ведение предпринимательской деятельности некоммерческими организациями, если это служит достижению целей, ради которых они созданы. С учетом этой общей нормы положения п. 2 ст. 1041 ГК следует толковать распространительно[12]. Таким образом, закон исключает из числа возможных участников коммерческого простого товарищества граждан (не являющихся предпринимателями), государство и государственные (муниципальные) образования.
Участниками некоммерческого простого товарищества в принципе могут выступать любые лица. Существует лишь одно общее ограничение на участие в простом товариществе, обусловленное специальной правоспособностью товарища. Лицо со специальной правоспособностью (например, некоммерческая организация) в принципе может участвовать в любом некоммерческом простом товариществе, но в рамках этого товарищества оно вправе вести лишь такую деятельность, которая соответствует содержанию его
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 767
правоспособности. То же можно сказать и о предпринимателях со специальной правоспособностью (индивидуальных предпринимателях и унитарных предприятиях)[13].
Одно и то же лицо может участвовать в нескольких простых товариществах одновременно. Отсутствие здесь запретов, аналогичных тем, что предусмотрены в отношении полных или коммандитных товариществ, легко объяснимо. Простое товарищество не является самостоятельным субъектом права, и поэтому нет необходимости особо заботиться об упрочении его финансового положения. Закон не вправе лимитировать количество договоров, в которых лицо может участвовать и по которым оно принимает на себя ответственность.
В качестве особой разновидности простого товарищества ГК упоминает негласное товарищество т. е. такое товарищество, существование которого не раскрывается для третьих лиц (ст. 1054 ГК). Негласное товарищество может быть как коммерческим, так и некоммерческим. Особенности правового регулирования договора негласного товарищества обусловлены тем, что ведение общих дел товарищей осуществляется каждым из них в отдельности, формально самостоятельно, поскольку иные формы ведения общих дел несовместимы с самой природой этого договора. Соответственно, каждый из товарищей самостоятельно несет ответственность по заключенным им сделкам перед третьими лицами[14]. В то же время в отношениях между самими товарищами действует правило о том, что обязательства, принятые ими на себя в процессе ведения совместной деятельности, являются общими. Во всем остальном этот вид договора простого товарищества подчиняется общим нормам главы 55 ГК.
Форма и порядок заключения договоров простого товарищества законом особо не урегулированы, поэтому стороны должны руко-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 768
водствоваться общими положениями ГК о форме сделок и заключении договоров. Так, письменная форма договора простого товарищества обязательна, если в нем участвует хотя бы одно юридическое лицо (подл. 1 п. 1 ст. 161 ГК). Сложнее решается вопрос о форме договора простого товарищества, заключенного одними только гражданами (индивидуальными предпринимателями). Если сумма такого договора не менее чем в десять раз превышает минимальный размер оплаты труда, то письменная форма для договора обязательна (подл. 2 п. 1 ст. 161 ГК). Но что понимать под суммой договора простого товарищества? В возмездных договорах под суммой сделки традиционно понимается цена встречного имущественного предоставления. Однако такая трактовка основана на анализе возмездных двусторонних сделок, в которых оба встречных предоставления презюмируются эквивалентными. В договоре простого товарищества такое допущение неправомерно. Во-первых, само понятие встречного предоставления в многостороннем договоре неадекватно существу отношений между сторонами. С этой точки зрения встречным предоставлением по отношению к: каждому отдельному товарищу будут выступать предоставления всех других товарищей, вместе взятые. Во-вторых, даже в двустороннем договоре простого товарищества вклады участников могут быть (и часто бывают) неравными. Какой из них - меньший или больший - считать ценой договора? В-третьих, договорные обязанности товарищей не исчерпываются внесением вкладов в общее имущество (подлежащих оценке), но также включают и ведение собственно совместной деятельности. Денежный эквивалент последней обязанности вряд ли может быть определен с необходимой точностью. Таким образом, доктринальные принципы определения суммы сделки в применении к договору простого товарищества требуют уточнения.
Исходя из целей введения в ГК правил подп. 2 п. 1 ст. 161 ГК (а это в первую очередь ограничение лжесвидетельства при доказывании обстоятельств устных сделок), под суммой договора простого товарищества следует понимать цену наибольшего по стоимости вклада в общее имущество товарищей. При этом возможная денежная оценка обязанностей сторон по непосредственному ведению совместной деятельности (помимо внесения вклада) не должна приниматься во внимание. Итак, договор простого товарищества между гражданами должен заключаться в письменной форме, если цена наибольшего по стоимости вклада в общее имущество товарищей не менее чем в десять раз превышает установленный законом минимальный размер оплаты труда. Во всех остальных случаях граждане могут заключить этот договор и в устной форме.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 769
Особенности порядка заключения договора простого товарищества обусловлены его многосторонним характером. Ведь акцепт оферты одного из участников простого товарищества всеми другими сам по себе еще не означает заключения договора. Для возникновения обязательства здесь необходимо, чтобы "каждый договорился с каждым". Чем больше сторон в договоре, тем большим количеством оферт и акцептов они должны обменяться для заключения договора. Поэтому договоры простого товарищества, особенно многосторонние, редко совершаются "между отсутствующими" и обычно оформляются одним документом.
Срок договора простого товарищества, как правило, обусловлен его целью (выступающей в качестве отменительного условия), достижение которой прекращает действие договора. Независимо от этого стороны могут указать в договоре особый срок его действия, истечение которого прекратит соответствующие обязательства. Это целесообразно в тех случаях, когда цель договора (например, извлечение прибыли от предпринимательской деятельности) является длящейся и в принципе не может быть достигнута к какой-то определенной дате.
При отсутствии указаний на срок или способ его определения в договоре простого товарищества он будет считаться заключенным на неопределенный срок, что также допускается законом.

[1] Строго говоря, современное простое товарищество стоит ближе всего к таким разновидностям societas в римском праве, как societas unius negotii и societas quaestus. Эти договоры предполагали объединение не всего имущества товарищей, а лишь той его части, которая выступала в роли вклада в товарищество (см.: Римское частное право / Под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М, 1994. С. 463-474).
[2] Строго говоря, современное простое товарищество стоит ближе всего к таким разновидностям societas в римском праве, как societas unius negotii и societas quaestus. Эти договоры предполагали объединение не всего имущества товарищей, а лишь той его части, которая выступала в роли вклада в товарищество (см.: Римское частное право / Под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М, 1994. С. 463-474).
[3] В недавнем прошлом договор простого товарищества (о совместной деятельности) был одной из самых распространенных сделок хозяйственного оборота, причем в большинстве случаев он выступал притворной сделкой, прикрывающей действительные отношения между сторонами. Этому способствовали и пробелы налогового законодательства, и кажущаяся легкость маскировки истинных намерений сторон. Для доказывания притворного характера такой сделки исследуется структура договорных отношений сторон. Если какие-либо действия совершаются непосредственно в интересах одной из сторон договора (предоставление услуг, вещей одному участнику), а им соответствует встречное имущественное предоставление (например, платеж), то это, как правило, позволяет судить об отсутствии единой общей цели договора, а значит, о притворном характере сделки.
[4] Советское гражданское право. В 2-х т. / Под ред. В. П. Грибанова, С. М. Корнеева. М., 1980. Т. 2. С. 337-338.
[5] Масляев А. И., Масляев И. А. Договор о совместной деятельности в советском гражданском праве. М., 1988. С. 18 и сл.
[6] Под возмездными договорами мы понимаем такие соглашения, по которым предоставление одной стороны обусловливает и, в свою очередь, обусловлено встречным предоставлением другой стороны, причем оба эти предоставления в совокупности составляют предмет договора (см. также: Гражданское право. В 2-х т. / Под ред. В. А. Рясенцева. М., 1987. Т. 2. С. 368-369; Гражданское право. В 2-х т. / Под ред. Е. А. Суханова. М., 1993. Т. 2. С. 370).
[7] Определение предмета договора невозможно без указания цели простого товарищества. Поэтому договор, в котором цель совместной деятельности не согласована, следует считать незаключенным. Противоположное мнение см.: Савельев А. Б. Договор простого товарищества. В кн.: Актуальные вопросы гражданского права / Под ред. М. И. Брагинского. М., 1998. С. 294.
[8] Некоторые юристы предлагают различать договоры простого товарищества и договоры о совместной деятельности. При этом к числу последних относят соглашения, которые не предусматривают внесения вкладов в общее имущество (см.: Савельев А. Б. Указ. соч. С. 283). Действительно, такие договоры формально не охватываются понятием простого товарищества. Однако и они должны регулироваться нормами главы 55 ГК по аналогии закона.
[9] В. Ф. Попондопуло определяет предпринимательскую деятельность как совокупность сделок, совершаемых профессионально, систематически и на свой риск лицом, зарегистрированным в качестве предпринимателя, в целях получения прибыли. См.: Коммерческое право: Учебное пособие / Под ред. В. Ф. Яковлевой, В. Ф. Попондопуло. СПб., 1993. С. 9.
[10] Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995. С. 389.
[11] Гражданское право. В 2-х т. / Под ред. Е. А. Суханова. Т. 2. С. 373-380. Комментарий части второй Гражданского кодекса РФ // М. И. Брагинский, В. В. Витрянский, Е. А. Суханов и др. М., 1996. С. 333-334. Противоположная точка зрения изложена А. И. Масляевым и И. А. Масляевым (см.: Масляев А. И, Масляев И. А. Договор о совместной деятельности в советском гражданском праве. С. 15-16).
[12] Такое же мнение высказано и В. В. Чубаровым. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. О. Н. Садикова. С. 629.
[13] Так, унитарное предприятие, имеющее предметом своей деятельности оказание бытовых услуг населению, вправе участвовать в любых простых товариществах вне зависимости от их целей, если только по договору на нем будет лежать обязанность выполнения таких работ (например, бытовой подряд, прокат и т. п.), которые охватываются содержанием его специальной правоспособности.
[14] Кредиторы, совершившие сделку с одним из участников негласного товарищества, не вправе предъявлять каких-либо требований к другим участникам договора, даже узнав о существовании негласного товарищества (если только этот факт не был раскрыт им самими товарищами). Можно полагать, что закон исходит из принципа, согласно которому негласное товарищество для всех третьих лиц de jure не существует. Поэтому даже в отношении участников негласного коммерческого товарищества вопрос об их солидарной ответственности перед третьими лицами возникать не должен.

§ 2. Содержание договора простого товарищества
Обязанности товарища. Основными обязанностями участника договора простого товарищества являются: 1) внесение вклада в общее дело, 2) ведение совместно с другими участниками предусмотренной договором деятельности.
Вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело: деньги, вещи, имущественные и неимущественные права и т. д. В отличие от ГК 1964 г. закон предусматривает возможность внесения вкладов также в виде профессиональных знаний, навыков, умений, деловых связей товарищей (ст. 1042 ГК). Буквальное толкование этой нормы могло бы привести к парадоксальному выводу о том, что вкладом могут выступать и особенности личности товарища, даже в том случае, если они в принципе не могут быть использованы в деятельности товарищества[1]. Вероятно, по
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 770
этой причине ГК говорит о вкладах в "общее дело", а не в "общее имущество" товарищества. Ведь такого рода вклады не имеют ни имущественного характера, ни потребительной стоимости, а их денежная оценка - просто фикция. С другой стороны, ГК обходит молчанием возможность внесения вклада в виде личного (трудового) участия товарища в делах товарищества, который на практике не менее распространен, чем денежные или иные имущественные вклады.
Таким образом, историческое и логическое толкование п. 1 ст. 1042 ГК приводит к выводу о невозможности буквального применения этой нормы. На самом деле вкладом в товарищество являются не отдельные свойства личности товарища, а его деятельность на общее благо, в которой эти свойства используются. Итак, вкладом в простое товарищество может быть любое имущество, включая деньги и имущественные права, исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации юридических лиц, некоторые нематериальные блага (например, деловая репутация)[2], а также личное участие (деятельность) товарища в делах товарищества.
Вклады товарищей подлежат денежной оценке по взаимному соглашению сторон и предполагаются равными, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или не следует из фактических обстоятельств.
Обязанность по участию в ведении совместной деятельности не тождественна внесению вклада в общее дело, хоти бы этот вклад и вносился в виде личного участия (деятельности) товарища в делах товарищества. Такой вывод прямо следует из содержания п. 1 ст. 1041 ГК. Само по себе соединение вкладов товарищей еще не гарантирует достижения поставленных договором целей, создавая лишь необходимые для этого материальные предпосылки. Содер-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 771
жание обязанности товарища действовать совместно с другими для достижения общей цели обусловлено, разумеется, как характером этой цели, так и конкретным распределением ролей между товарищами. Эта обязанность существует в течение всего срока действия договора, тогда как обязанность по внесению вклада обычно исполняется вскоре после его заключения.
Закон не предусматривает какой-либо денежной оценки собственно участия товарищей в ведении совместной деятельности. Причины этого очевидны. Во-первых, сами по себе финансовые затраты участника на ведение совместной деятельности не дают адекватного представления о ее успешности, о том, насколько данное лицо содействовало достижению общей цели. Во-вторых, если договор простого товарищества заключен на неопределенный срок, то общий объем затрат на ведение совместной деятельности каждым товарищем вообще невозможно определить при заключении договора.
Поэтому для определения прав товарищей в отношении созданного (приобретенного) в ходе совместной деятельности имущества, распределения прибылей и убытков закон оперирует четкими, формально определенными количественными критериями - стоимостью отдельных вкладов в общее дело и их соотношением. Эти величины можно оценить уже при заключении договора, и именно с ними закон связывает ряд практически важных имущественных последствий.
В том случае, когда лицо участвует в простом товариществе лишь своей деятельностью (трудовое участие), она выступает и в качестве вклада (в той мере, в какой она необходима для создания материальной базы совместной деятельности) и как собственно участие в совместной деятельности.
Права товарища. Основными правами участника простого товарищества являются: 1) права на участие в управлении общими делами; 2) права по ведению общих дел товарищества; 3) право на информацию; 4) права, возникающие в отношении общего имущества, в том числе на получение доли прибыли.
Совместная деятельность нескольких лиц, направленная к общей цели, невозможна без координации усилий участников, т. е. управления. Однако, приняв то или иное хозяйственное решение, его необходимо выполнить: выступить в гражданском обороте, заключив соответствующие сделки. Поэтому следует различать управление общими делами товарищей (т. е. руководство совместной деятельностью) и ведение общих дел товарищей, т. е. представительство их интересов вовне.
Управление общими делами осуществляется всеми товарищами сообща, если иное не предусмотрено договором. Формулировка
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 772
п. 5 ст. 1044 ГК позволяет сделать вывод о том, что решения, касающиеся общих дел товарищей, могут приниматься не только на основе консенсуса, но и большинством голосов. Причем количество голосов, принадлежащих каждому из товарищей, может быть обусловлено стоимостью его вклада или доли в общей собственности[3]. С другой стороны, владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в общей долевой собственности, может осуществляться лишь по соглашению всех собственников (п. 1 ст. 246 и п. 1 ст. 247 ГК), т. е. по их единогласному решению. Указанная коллизия должна, по-видимому, разрешаться в пользу п. 5 ст. 1044 ГК как lex specialis.
Как правило, ведение общих дел товарищей может осуществляться каждым из них. Договором может быть также предусмотрено, что ведение общих дел возлагается на одного или нескольких товарищей. В этих случаях полномочия на ведение общих дел удостоверяются специальной доверенностью, подписанной всеми остальными' товарищами, либо самим письменным договором простого товарищества.
Гораздо менее распространен вариант, когда общие дела ведутся совместно всеми товарищами, ведь тогда для совершения каждой сделки необходимо согласие всех участников. В этом случае товарищи могут либо сообща подписать необходимую сделку, либо выдать одному из участников разовую доверенность на ее совершение.
Полномочия участника на ведение общих дел товарищей могут быть ограничены договором простого товарищества или доверенностью (либо вовсе отсутствовать). Однако оспорить сделку, совершенную таким неуполномоченным товарищем, можно, лишь доказав, что контрагент по сделке знал или должен был знать об ограничении или отсутствии полномочий (п. 3 ст. 1044 ГК). В противном случае права и обязанности по такой сделке возникнут у самих товарищей, выступающих в качестве сокредиторов или (и) содолжников.
Возможна и такая ситуация, когда товарищ, не имеющий соответствующих полномочий, все-таки совершает в интересах всех товарищей сделку либо от их имени, либо от своего собственного. Если у такого лица имелись достаточные основания полагать, что эти сделки действительно необходимы в интересах всех товарищей, оно вправе требовать компенсации понесенных при этом
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 773
расходов[4]. С другой стороны, если при этом возникли убытки на стороне других товарищей, они также вправе требовать их возмещения от совершившего сделки участника.
Право товарища на информацию, закрепленное ст. 1045 ГК, означает возможность знакомиться со всей документацией по ведению дел товарищества. В данном контексте документация - это любые письменные документы, исходящие от товарища (или товарищей), представляющего интересы участников вовне, либо полученные им в качестве такого представителя. Однако ограничение права на информацию возможностью доступа лишь к письменным источникам, вероятно, не входило в намерения законодателя. Распространительное толкование ст. 1045 ГК приводит к выводу о том, что форма представления сведений (письменные документы, устные объяснения и т. п.) не должна ограничивать содержание права на информацию.
Право на информацию имеет не только самостоятельную ценность, но также служит важной гарантией осуществления всех других прав, вытекающих из договора простого товарищества. Поэтому любые ограничения или отказ от права на информацию, даже по соглашению самих товарищей, ничтожны.
Правовой режим имущества товарищества. Распределение прибылей и убытков. Имущество простого товарищества, созданное путем внесения вкладов, а также полученное в результате совместной деятельности, обычно является общей долевой собственностью всех товарищей. Однако существуют и исключения из этого правила. Во-первых, режим общей долевой собственности не распространяется на имущество, внесенное в виде вклада, если оно принадлежало товарищам на ином, нежели вещное право, основании[5] (например, на праве аренды).
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 774
Во-вторых, договор простого товарищества может предусматривать, что вносимое в виде вклада имущество не поступает в общую долевую собственность товарищей. Фактически это означает, что участник, оставаясь собственником имущества, вносит не само имущество, а лишь право владения и (или) пользования им.
В-третьих, из существа самого обязательства может вытекать недопустимость режима общей долевой собственности. Так произойдет, например, если предметом договора простого товарищества является строительство индивидуальных жилых домов для каждого из товарищей..
В-четвертых, сам закон может предусматривать изъятия из общего правила о долевой собственности, хотя пока таких исключений не установлено.
Таким образом, общее имущество товарищей включает: а) имущество, принадлежащее товарищам на праве общей долевой собственности, и б) внесенное в виде вклада имущество, которое принадлежит на праве собственности одному из товарищей (или иному лицу) и используется в общих интересах всех товарищей.
Одна из особенностей имущества, используемого в общих интересах, заключается в том, что товарищи не приобретают каких-либо самостоятельных прав в отношении такого имущества[6]. Однако участники товарищества вправе требовать, чтобы лицо, внесшее имущество в общее дело, использовало его в общих целях (в их совокупных интересах), что сближает их положение с положением выгодоприобретателя по договору доверительного управления имуществом.
Пользование общим имуществом, а также владение имуществом, находящимся в общей долевой собственности, осуществляется по общему согласию товарищей, а при недостижении согласия - в порядке, установленном судом.
В отличие от ГК 1964 г. закон никак не ограничивает право товарищей самостоятельно распоряжаться принадлежащими им долями в общей собственности. Эти доли можно полностью или частично продать[7], подарить, завещать, распорядиться ими иным образом (ст. 246 ГК). Однако отчуждение доли в общей собственности, вполне допустимое с точки зрения норм о долевой собственности, в то же время будет являться нарушением обязательства
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 775
из договора простого товарищества, ибо участник фактически прекратит действие договора в одностороннем порядке. Столь сложное переплетение вещно-правовых и обязательственно-правовых аспектов договора простого товарищества заставляет усомниться в целесообразности отмены запрета на отчуждение доли без согласия других товарищей.
Распределение прибылей и убытков (расходов) от деятельности простого товарищества производится пропорционально стоимости вкладов участников в общее дело, если иное не предусмотрено договором (ст. 1046, 1048 ГК). Прибыль - это не только денежные приобретения (доходы), но и приращение имущества в натуральной форме (например, плоды). В зависимости от вида простого товарищества получение и распределение прибыли может быть как главной целью совместной деятельности (коммерческое товарищество), так и случайным фактором (некоммерческое товарищество). Но и в том и в другом случае действует общее правило о соответствии доли распределяемой прибыли величине вклада в общее дело. Конечный результат, для достижения которого заключен договор некоммерческого товарищества (например, договор о долевом строительстве многоквартирного дома), прибылью в строгом смысле слова не является. Иное толкование противоречило бы понятию некоммерческого товарищества. Поэтому раздел между товарищами имущества (квартир), созданного в результате такой совместной деятельности, осуществляется по правилам п. 1 ст. 1043 и ст. 252 ГК, а не ст. 1046 ГК.
В результате деятельности простого товарищества может образовываться не только прибыль, могут возникать расходы или даже убытки. Расходы - это траты, совершаемые намеренно в целях ведения совместной деятельности, в том числе для поддержания в нормальном состоянии общего имущества товарищей. От вкладов в общее дело расходы отличаются тем, что их конкретный состав и размер не могут быть определены в момент заключения договора. Убытки являются денежным эквивалентом ущерба, понесенного участниками простого товарищества. ГК 1964 г. содержал правило, согласно которому покрытие расходов и возмещение убытков от совместной деятельности производились за счет общего имущества участников договора, и лишь недостающие суммы раскладывались между самими участниками. Целесообразность этого положения не вызывает сомнений. Несмотря на отсутствие прямых указаний на сей счет в ГК, аналогичный порядок должен применяться и сегодня, если только в самом договоре не предусмотрена иная процедура покрытия расходов (убытков).
Статьи 1046 и 1048 ГК позволяют сторонам отступить от правила о пропорциональности величины распределяемой прибыли и расходов (убытков) стоимости вклада товарища в общее дело.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 776
Однако полное устранение товарища от участия в распределении прибыли или освобождение его от покрытия расходов (убытков) невозможно, а соответствующие соглашения ничтожны.
Ответственность участников по договору простого товарищества. Она определяется следующими обстоятельствами:
а) характером осуществляемой деятельности (коммерческое или некоммерческое товарищество);
б) спецификой мер гражданско-правовой ответственности и оснований их применения (внедоговорная ответственность, ответственность перед третьими лицами по совершенным сделкам, ответственность перед другими товарищами по договору простого товарищества);
в) фактом прекращения договора простого товарищества. Ответственность товарищей по общим для них обязательствам
перед третьими лицами обычно является солидарной. Столь жесткая позиция законодателя обусловлена необходимостью защиты интересов кредиторов товарищей. Ведь в условиях долевой ответственности получение кредиторами удовлетворения зависело бы от платежеспособности каждого из участников простого товарищества. Солидарная ответственность перед третьими лицами установлена законом для участников договора коммерческого товарищества (во всех случаях), для участников некоммерческого товарищества - только по внедоговорным обязательствам (ст. 1047 ГК), а для участников любых товариществ - с момента прекращения соответствующего договора товарищества (п. 2 ст. 1050 ГК)[8]. Указанные нормы являются императивными и не могут быть изменены соглашением сторон. Таким образом, долевой характер носит лишь ответственность участников некоммерческого товарищества перед третьими лицами по договорам, заключенным и надлежаще исполненным до момента прекращения товарищества.
В отношениях между самими участниками товарищества (коммерческого и некоммерческого) господствует принцип долевой ответственности, что вполне соответствует цивилистической традиции. По всем взаимным обязательствам, вытекающим из договора простого товарищества, стороны несут долевую ответственность пропорционально стоимости своих вкладов в общее дело.
Прекращение договора простого товарищества. Прекращение договора простого товарищества происходит по основаниям, перечисленным в ст. 1050 ГК. Условно эти основания можно разделить на несколько групп.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 777
Прекращение договора вследствие прекращения правосубъектной личности одного из товарищей вполне оправданно, поскольку отношения товарищей носят лично-доверительный характер. Поэтому смерть гражданина, ликвидация или реорганизация юридического лица (абз. 3 п. 1 ст. 1050 ГК), объявление одного из товарищей недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим (абз. 1 п. 1 ст. 1050 ГК) по общему правилу прекращают действие договора. Однако самим договором или последующим соглашением товарищей может быть предусмотрено сохранение многостороннего договора в силе между оставшимися товарищами. Также договор или последующее соглашение может предусматривать возможность замены умершего гражданина или прекратившего свою деятельность юридического лица их правопреемниками. В отсутствие таких соглашений правопреемник не вправе требовать принятия его в договор простого товарищества и может осуществить лишь выдел доли правопредшественника в порядке ст. 1049 ГК.
Ухудшение финансового положения одного из товарищей в результате объявления его несостоятельным (абз. 2 п. 1 ст. 1050 ГК) или выдела его доли в общем имуществе по требованию кредитора (ст. 1049 ГК) приводит к снижению уровня финансовых гарантий кредиторов товарищества. С другой стороны, это увеличивает бремя возможных неблагоприятных последствий для остальных участников договора. Поэтому в указанных случаях договор простого товарищества прекращается, если только соглашением товарищей не предусмотрено сохранение его в силе между оставшимися участниками.
Выход одного из товарищей из договора возможен как в отношении договора, заключенного на срок или с указанием цели в качестве отменительного условия (абз. 5 п. 1 ст. 1050 и ст. 1052 ГК), так и в отношении бессрочного договора товарищества (абз. 4 п. 1 ст. 1050 и ст. 1051 ГК). Однако досрочный выход из договора, заключенного с указанием срока или цели в качестве отменительного условия, является его нарушением и влечет гражданско-правовую ответственность в форме возмещения убытков в полном объеме. Лишь при наличии уважительных причин для досрочного выхода из договора выходящий участник ограничивается возмещением реального ущерба, причиненного остающимся товарищам (ст. 1052 ГК).
Выход из бессрочного договора простого товарищества является действием правомерным и не влечет за собой мер ответственности. Но в этом случае выходящий участник должен заявить об отказе от договора не менее чем за три месяца до даты предполагаемого выхода. Ограничение или отказ от права на выход из бес-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 778
срочного договора простого товарищества ничтожны (ст. 1051 ГК).
Во всех случаях выхода одного из товарищей из договора оставшиеся участники могут условиться о сохранении договора между ними в силе.
К иным правомерным основаниям прекращения договора относятся истечение его срока (абз. 6 п. 1 ст. 1050 ГК), а также достижение цели, являвшейся его отменительным условием. Договор простого товарищества может прекращаться также и по другим основаниям, установленным главой 26 и ст. 450, 451 ГК, с учетом того, что этот договор может быть и многосторонним[9].
Прекращение договора простого товарищества приводит к разделу имущества, находившегося в общей долевой собственности, в порядке, установленном ст. 252 ГК. При этом участник, внесший в качестве вклада в общую собственность индивидуально-определенную вещь, вправе требовать возврата ему этой вещи, если она сохранилась в натуре и если такая передача не ущемит интересов других товарищей и кредиторов (абз. 4 п. 2 ст. 1050 ГК). Вещи, которые передавались товарищам только во владение и (или) пользование, возвращаются по принадлежности без особого вознаграждения, если иное не предусмотрено договором товарищества.

[1] Например, квалифицированный программист с мировым именем выполняет в простом товариществе обязанности по заготовке сельхозпродуктов. Пользуясь логикой законодателя, вкладом в общее дело можно было бы считать и приятную внешность, и богатый духовный мир одного из товарищей.
[2] Знания, навыки, умения, деловые связи формально не охватываются понятием нематериальных благ по смыслу п. 1 ст. 150 ГК; они не приобретаются ни в силу факта рождения (создания) лица, ни на основании закона. См.: Гражданское право / Под ред. Ю. К. Толстого, А. П. Сергеева. М., 1996. Ч. 1. С. 270-279.
Однако большинство авторов склонно буквально толковать п. 1 ст. 1042 ГК и допускает внесение указанных вкладов в общее дело. При этом отмечается сложность либо невозможность материальной оценки таких благ (см.: Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право / Под ред. О.Н. Садикова. С. 604; Савельев А. Б. Договор простого товарищества. С. 309, 312 и др.). Вероятно, "сложность" денежной оценки деловых связей, навыков и умений - следствие того, что они вообще не могут выступать объектами гражданских прав.
[3] Е. А. Суханов вполне определенно говорит о такой возможности. См.: Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации // М. И. Брагинский, В. В. Витрянский, Е. А. Суханов, К. Б. Ярошенко. С. 339. Противоположное мнение В. В. Чубарова малообоснованно. См.: Комментарий к к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. О. Н. Садикова. С. 635.
[4] Эту юридическую конструкцию следует толковать таким образом, что право на компенсацию понесенных расходов возникает у товарища лишь в том случае, если по совершенной им без полномочий или от собственного имени сделке получена известная выгода (например, прибыль) и эта выгода как минимум превышает ту сумму возмещения расходов, на которую претендует товарищ.
[5] Строго говоря, п. 1 ст. 1043 ГК упоминает лишь такое имущество, которым товарищи на момент внесения вклада обладали на праве собственности. Но вряд ли запрещено внесение имущественного вклада, который принадлежит товарищу (унитарному предприятию или учреждению) на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Если получено согласие собственника имущества (государства, государственного или муниципального образования, частного собственника учреждения) на внесение вклада в простое товарищество, то это, вероятно, приведет к возникновению общей долевой собственности такого собственника и товарищей, могущих обладать имуществом на праве собственности.
[6] Так, арендатор имущества, внесший его в виде вклада в общее дело, не разделяет прав арендатора с другими товарищами, т. е. соарендаторами они не становятся, а множественности лиц в арендном обязательстве не возникает.
[7] Представляется, что продажа доли в общей долевой собственности постороннему лицу возможна с учетом преимущественного права покупки, принадлежащего остальным товарищам (ст. 250 ГК).
[8] Если договор прекращается не в целом, а лишь в отношении одного из товарищей, то он продолжает отвечать по обязательствам, возникшим в период его участия в товариществе, на общих основаниях, т. е. так, как если бы он оставался участником договора (ст. 1053 ГК).
[9] Так, отсутствие встречных обязательств в договоре простого товарищества делает абсолютно невозможным прекращение обязательств из договора зачетом (ст. 410 ГК). Прекращение обязательства прощением долга (ст. 415 ГК) или передачей отступного (ст. 409 ГК) также весьма специфично, поскольку простое товарищество является многосторонне обязывающим договором, и, значит, каждый из товарищей одновременно выступает и кредитором других участников (всех и каждого), и их должником.
Глава 49. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ИЗ ОДНОСТОРОННИХ ДЕЙСТВИЙ, ПРОВЕДЕНИЯ ИГР И ПАРИ
§ 1. Общие положения
Односторонние действия как основания возникновения обязательств. Большинство гражданско-правовых обязательств возникают из договоров. Как отмечалось ранее, такой способ формирования обязательств в наибольшей мере соответствует потребностям развития экономического оборота[1]. Но обязательства могут возникать не только из договоров, но и из иных юридических фактов, в том числе односторонних действий. Вопрос об основаниях возникновения обязательств в общих чертах уже рассмотрен в первом томе настоящего учебника. Поэтому ограничимся указанием на особенности таких оснований возникновения обязательств, как односторонние действия.
Значение основания обязательственного правоотношения для анализа его правовой природы трудно переоценить. По мнению М. М. Агаркова, "основание возникновения обязательства является необходимым индивидуализирующим моментом каждого данного обязательства"[2]. Справедливость этого мнения очевидна, особенно в тех случаях, когда между одними и теми же лицами существует несколько однородных по содержанию обязательств, различающихся разве что по основанию возникновения. Кроме того, как отмечал М. М. Агарков, "основание возникновения обязательства определяет его характер"[3]. Этим в значительной мере и объясняется необходимость выделения рассматриваемых обязательств в отдельную главу.
Обязательства рассматриваемой группы не могут быть выделены по какому-либо иному признаку, будь то характер перемещения материальных благ, экономическое содержание, юридическая направленность и т. д. Кроме того, "при их помощи иногда достигается результат, ничем не отличающийся от того, который связывают с некоторыми обязательствами иных групп. Так, ведение чужих дел без поручения может быть устремлено к тому же результату, что и их ведение в силу заключенного между сторонами договора"[4]. Таким образом, главным объединяющим моментом
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 780
для всех указанных обязательств служит именно основание их возникновения, в качестве которого выступают односторонние действия.
В рамках настоящей главы будут рассмотрены не все обязательства, возникающие из односторонних действий. Во-первых, внимание в основном сосредоточено на обязательствах из односторонних действий правомерного характера. Что же касается неправомерных действий, то они также могут приводить к возникновению обязательств. Так, в результате совершенного деликта между правонарушителем и потерпевшим возникает обязательство по возмещению вреда. Отсюда и название этого обязательства - деликтное. Причем ранее, до причинения вреда, его участники могли и не состоять между собой в каких-либо правоотношениях. Однако вопрос о значении и правовой природе этой группы обязательств рассмотрен в отдельной главе.
Во-вторых, не все обязательства, возникающие из односторонних действий правомерного характера, попадут в орбиту нашего анализа. Прежде всего это касается обязательств из неосновательного обогащения. Такие обязательства могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. При этом необходимо различать объективную противоправность самого факта неосновательного обогащения и характер действий, приводящих к возникновению соответствующего обязательства. Очень часто ими являются правомерные действия, совершаемые либо самим потерпевшим, либо обогатившимся лицом, либо третьими лицами. Рассмотрению указанных обязательств также посвящена отдельная глава. Здесь же обратим внимание на тесную связь рассматриваемых обязательств с обязательствами из неосновательного обогащения, также порождаемыми правомерными действиями. Раздельное их рассмотрение обусловлено главным образом учебно-методическими целями. Так, для раскрытия правовой природы обязательств из неосновательного обогащения важно охарактеризовать их охранительную направленность, целевое назначение, взаимодействие с иными сходными институтами и т. д. Применительно же к рассматриваемым обязательствам стоит иная цель: выявить роль односторонних действий в возникновении и развитии обязательственных правоотношений.
Специфика некоторых обязательств из односторонних действий правомерного характера обусловлена особенностями гражданско-правового регулирования тех или иных общественных отношений. Поэтому они рассматриваются в соответствующих частях курса. К ним в первую очередь следует отнести обязательство, возникающее из завещательного отказа, изучаемое в разделе "Наследственное право", из выдачи векселя, изучаемое при рассмотрении института ценных бумаг, и др.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 781
К возникновению рассматриваемых обязательств приводят, прежде всего, такие односторонние действия, которые совершаются со специальным намерением породить определенные правовые последствия, т. е. являются сделками. При этом речь идет именно об односторонних сделках, для совершения которых достаточно волеизъявления одного лица. Между тем в обязательстве участвуют по меньшей мере два лица - кредитор и должник, наделенные соответствующими правами и обязанностями. Поэтому важно выяснить, при наличии каких условий односторонняя сделка, совершенная одним субъектом гражданского права, влечет возникновение прав или обязанностей у другого субъекта.
Данный вопрос не может быть решен одинаково применительно ко всем видам обязательств из односторонних сделок. Слишком значительны существующие между ними отличия. Тем не менее это не исключает возможности охарактеризовать то общее, что свойственно всем односторонним сделкам в возникновении и развитии обязательственных правоотношений.
Односторонняя сделка порождает обязательственно-правовые отношения не сама по себе, а в сочетании с другими юридическими фактами[5]. В итоге формируется сложный юридический состав, отдельные элементы которого могут и не быть сделками. Входящие в этот состав юридические факты могут как следовать за сделкой, так и предшествовать ей.
Особую сложность представляют обязательственные правоотношения, имеющие тесную связь с несколькими последовательно совершаемыми односторонними сделками. Сделки эти могут быть направлены как на установление новых, так и на реализацию существующих правоотношений. Первые, как правило, имеют не только правообразующее, но и регулятивное значение, предопределяя содержание будущего обязательства. Роль вторых сводится к тому, чтобы влиять на изменение или прекращение ранее возникшего правоотношения. Поэтому в каждом конкретном случае важно установить, какие односторонние сделки предшествуют возникновению соответствующего обязательственного правоотношения, а какие совершаются с целью его реализации.
Возможна ситуация, когда до возникновения обязательства его будущие участники совершают ряд сделок как одностороннего, так и двустороннего характера. Из этого, однако, не следует, что само обязательство возникает из сложного юридического состава, элементом которого становится каждая из указанных сделок. Так, заключение договора может происходить путем акцепта одним ли-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 782
цом адресованной ему другим лицом оферты. В результате между указанными лицами возникает обязательство. Тем не менее нельзя считать, что основанием данного обязательства выступает сложный юридический состав, включающий оферту и акцепт. Как справедливо отмечал С. С. Алексеев, "юридические последствия, на которые направлены оферта и акцепт, обладают относительно самостоятельным правовым значением: затрагивая отношения по организации заключения гражданско-правового договора, они существуют лишь до тех пор, пока последний не заключен". Когда же договор будет заключен, "односторонние сделки, связанные с его заключением... оказываются поглощенными договором"[6]. Таким образом, единственным основанием возникшего обязательства следует признать договор.
Аналогичным образом должен быть решен вопрос об основании обязательства, возникающего из сделки, совершенной неуполномоченным представителем. Так, если одно лицо, превысив предоставленные ему полномочия, заключило договор с третьим лицом, то такой договор считается заключенным от имени и в интересах первого лица (п. 1 ст. 183 ГК), которое и становится участником соответствующего договорного обязательства. Однако ситуация может измениться, если впоследствии заключенный договор будет одобрен представляемым. В этом случае в силу п. 2 ст. 183 ГК правовые последствия заключенного договора наступают для представляемого с обратной силой. Акт одобрения выступает здесь в качестве односторонней сделки, субъект которой в результате ее совершения становится носителем прав и обязанностей, которые порождает ранее заключенный договор. Никаких иных правовых последствий такая сделка не влечет. Поэтому, обладая относительно самостоятельным правовым значением по отношению к договору, она, будучи совершенной, полностью "растворяется" в нем. Едва ли в этом случае такую "растворившуюся" сделку можно считать одним из оснований соответствующего договорного обязательства. В противном случае пришлось бы признать, что в отсутствие указанной сделки соответствующее обязательство не могло бы не только возникнуть, но и существовать в дальнейшем. Не вызывает сомнений то, что само договорное обязательство возникает здесь в силу заключенного неуполномоченным представителем договора. Этим же договором всецело определяется и содержание соответствующего обязательства. Никакого влияния на его возникновение и существование акт одобрения не оказывает.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 783
Таким образом, та или иная односторонняя сделка служит основанием возникновения обязательства лишь при условии, что само обязательство не может возникнуть, а в дальнейшем и существовать в отсутствие данной сделки. Если же этого нет, то речь в лучшем случае может идти лишь о реализации существующего независимо от данной сделки обязательственного правоотношения.
Виды обязательств из односторонних действий: история и современность. В Основах гражданского законодательства 1961 г. и ГК 1964 г. обязательства из односторонних действий были представлены более чем скупо. На общесоюзном уровне был закреплен лишь один вид таких обязательств - обязательство, возникающее вследствие спасания социалистического имущества. Судьба этого обязательства была предрешена коренными преобразованиями социально-экономического строя нашей страны. Социалистическая собственность, как и иные идеологические постулаты социализма, стала достоянием истории, а государственная собственность утратила свое господствующее положение и в настоящее время защищается наравне с иными формами собственности. Поэтому в Основах гражданского законодательства 1991 г., а тем более в действующем ГК аналогичной нормы нет.
В ГК 1964 г. к обязательствам из односторонних действий присоединился конкурс. В Основы гражданского законодательства 1991 г. была включена ст. 118, в которой предусматривались последствия ведения чужих дел без поручения. Это своего рода предтеча норм, закрепленных в главе 50 ГК, название которой более точно определяет существо возникающего обязательства.
В то же время правовое регулирование обязательств из односторонних действий и тогда не строилось по принципу исчерпывающего перечня. В силу ст. 4 ГК 1964 г. порождают гражданские права и обязанности не только действия, прямо предусмотренные законом, но и те, которые хотя и не предусмотрены законом, но не противоречат общим началам и смыслу гражданского законодательства.
Сказанное полностью относится и к действующему законодательству. Правило, аналогичное закрепленному в ст. 4 ГК 1964 г., содержится в п. 1 ст. 8 ГК. Вместе с тем следующие виды обязательств из односторонних действий выделены в ГК особо: обязательства из действий в чужом интересе без поручения (глава 50), обязательства из публичного обещания награды (глава 56), обязательства из публичного конкурса (глава 57). Дадим краткую общую характеристику каждого из них.
С принятием части второй ГК обязательство из действий в чужом интересе без поручения получило должную правовую основу. Ему посвящена глава 50 ГК. При ознакомлении с указанным обя-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 784
зательством бросается в глаза его сходство с обязательством, основанным на договоре поручения. Неслучайно глава 50 ГК помещена вслед за главой о договоре поручения. Права и обязанности субъектов рассматриваемого обязательства - гестора и доминуса - однородны с правами и обязанностями поверенного и доверителя, а само возникающее при этом обязательство еще римские юристы считали "как бы договорным"[7]. Более того, это по сути квазидоговорное обязательство может трансформироваться в договорное в результате одобрения доминусом совершенных в его интересе действий. В дальнейшем к отношениям сторон применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем характеру предпринятых действий.
В числе предусмотренных действующим ГК обязательств из односторонних действий видное место занимают обязательства из публичного обещания награды и из публичного конкурса. Указанные обязательства роднит то, что и в том и в другом случае лицо принимает на себя обязанность уплатить награду за достижение обусловленного результата тому, кем он будет достигнут. Однако награда может быть обещана за достижение результата двоякого рода. Одно дело - написание на заданную тему художественного произведения, разработка концепции повышения эффективности производства и т. д. Такие результаты могут быть достигнуты разными лицами независимо друг от друга. При этом, что не менее важно, существует объективная возможность их сопоставления по тем или иным параметрам с целью определения лучшего. Иначе обстоит дело с единственными в своем роде результатами, которые поддаются лишь однократному достижению либо могут быть достигнуты несколькими лицами одновременно при условии, что сами результаты абсолютно несопоставимы между собой. Так, отыскать утерянную вещь может лишь одно лицо, нельзя сделать это лучше или хуже. Сообщить необходимые сведения, напротив, может любой, кому они по тем или иным причинам стали известны. Если таких лиц окажется несколько и невозможно установить, кто совершил соответствующее действие первым, каждое из этих лиц вправе претендовать на часть объявленной награды независимо от полноты и иных качеств сообщенных им сведений. Таким образом, необходимо различать публичное обещание награды как родовое понятие и публичный конкурс как его разновидность. Обязательство, порождаемое последним, обусловлено достижением не просто желательного, а такого результата, который окажется лучшим среди достигнутых.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 785
Обязательства из проведения игр и пари. Достаточно сложен вопрос об основании возникновения данных обязательств. В некоторых случаях таким основанием является договор. Это касается обязательств, возникающих между организаторами лотерей, тотализаторов и других основанных на риске игр, с одной стороны, и участниками таких игр - с другой. В силу п. 1 ст. 1063 ГК отношения между указанными субъектами основаны на договоре. При этом сам договор, как следует из п. 2 ст. 1063 ГК, оформляется выдачей организатором игр его участнику лотерейного билета, квитанции или иного документа. Обязательственными соответствующие правоотношения могут стать в дальнейшем, с того момента, когда у организатора игр возникнет обязанность по выплате выигрыша тем участникам, которые в соответствии с условиями проведения игр признаются выигравшими. Договорная природа указанного обязательства также не вызывает сомнений.
Сказанное позволяет сделать вывод о том, что объявление о проведении лотереи и даже выпуск лотерейных билетов в продажу сами по себе никаких обязанностей для организатора игр не создают. До тех пор пока лотерейный билет не продан, сделанное организатором игр предложение о заключении договора не считается акцептованным. Поэтому последний может его отозвать без всякого ущерба для себя. Предъявить какие-либо требования имущественного характера к организатору лотереи третьи лица вправе лишь при условии, что они стали участником лотереи, т. е. приобрели лотерейный билет, дающий право участия в розыгрыше призового фонда лотереи. Подтверждением тому служит ч. 2 п. 3 ст. 1063 ГК, согласно которой в случае отказа организатора игр от их проведения в установленный срок участники игр вправе требовать от их организатора возмещения понесенного из-за отмены игр или переноса их срока реального ущерба.
Что же касается связанных с проведением игр и пари обязательств, не предусмотренных ст. 1063 ГК, то они, как следует из ст. 1062 ГК, не подлежат судебной защите, т. е. не являются полноценными гражданско-правовыми обязательствами. Такие обязательства в литературе принято именовать "натуральными". Сам этот термин заимствован из римского права и характеризует такую ситуацию, когда кредитор по обязательству лишен права требовать исполнения от должника, но, добровольно исполнив обязательство, должник не вправе требовать обратно исполненное[8]. Передача имущества должником кредитору по такому обязательству будет считаться его исполнением, но при этом кредитор не вправе тре-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 786
бовать принудительного осуществления своего права по отношению к должнику.
Прежде чем приступить к рассмотрению отдельных видов обязательств из односторонних действий, а также из проведения игр и пари, укажем на то, что в методических целях допустимо отступить от системы их расположения, принятой в ГК. Указанные обязательства будут более подробно рассмотрены друг за другом с учетом выводов, сделанных в настоящем параграфе.

[1] См. § 3 главы 24 тома 1 настоящего учебника.
[2] Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940. С. 24.
[3] Там же. С. 24.
[4] Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975. С. 777.
[5] Иоффе О. С. Обязательственное право. С. 779.
[6] Алексеев С. С. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования // Сборник ученых трудов. Вып. 13. Свердловск, 1970. С. 59-60.
[7] Римское частное право: Учебник / Под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М., 1994. С. 502.
[8] См.: Марков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву. С. 50-59.

§ 2. Действия в чужом интересе без поручения
Понятие обязательства. В реальной жизни иногда возникают ситуации, когда одни лица добровольно совершают определенные действия в интересах других лиц, не имея от последних никаких полномочий на их совершение. Чаще всего это делается по моральным соображениям в целях предотвращения (уменьшения) вреда, угрожающего имущественным интересам лиц, которые временно отсутствуют либо по иным причинам не могут сами позаботиться об охране своих интересов (например, уход за домашними животными и содержание последних в случае смерти их собственника, укрепление и перемещение в безопасное место чужого имущества в условиях стихийного бедствия, добровольное участие в тушении пожара соседского дома и т. п.). В некоторых случаях в интересах другого лица совершаются не только фактические, но и юридические действия, например заключаются сделки по приобретению необходимого для них имущества или исполняются их обязанности перед третьими лицами. Лицо, действующее в чужом интересе без поручения, при определенных условиях приобретает право на то, чтобы ему были возмещены понесенные им расходы, а иногда и выплачено вознаграждение за его действия.
Обязательство такого рода было известно еще римскому праву под названием negotiorum gestio - ведение чужих дел без поручения. Причем слова "без поручения" были добавлены к римскому термину negotiorum gestio не самими римскими юристами, а в позднейшей литературе, чтобы подчеркнуть существенный признак данного обязательства - отсутствие договора[1].
В российском праве самостоятельное обязательство, возникающее из действий в чужом интересе, длительное время отсутствовало, хотя отдельные виды подобных действий охватывались правилами о последствиях заключения сделки неуполномоченным представителем (ст. 63 ГК 1964 г.) и о возмещении вреда, понесенного при спасании социалистического имущества (ст. 472 ГК
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 787
1964 г.). В остальных случаях по аналогии закона применялись правила об обязательствах, возникавших из неосновательного приобретения или сбережения имущества (ст. 473-474 ГК 1964 г.). Впервые обязательство из действий в чужом интересе без поручения появилось в российском законодательстве с введением в действие на территории РФ Основ гражданского законодательства 1991 г. Согласно ст. 118 Основ такое обязательство могло быть порождено как сделкой, совершенной в интересах другого лица без поручения, так и фактическими действиями по предотвращению угрозы имущественным интересам других лиц без соответствующих полномочий. Однако Основы не предусмотрели сколько-нибудь развернутого регулирования возникающих при этом отношений, ограничившись решением ряда принципиальных вопросов, касающихся условий возникновения рассматриваемого обязательства.
Действия в чужом интересе без поручения порождают соответствующее обязательство не во всех случаях, а лишь тогда, когда имеется ряд установленных законом условий. Прежде всего, необходимой предпосылкой возникновения рассматриваемого обязательства является то, что действия в интересах другого лица (dominus) предпринимаются по собственной инициативе лица, совершающего такие действия (gestor), т. е. при отсутствии не только поручения или иного договора, но и всякого иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица. На гесторе также не должна лежать обязанность действовать в чужом интересе в силу закона. Поэтому рассматриваемые правила не применяются, например, к опекуну, действующему в интересах подопечного, или к наследнику, принимающему меры к охране наследственного имущества в интересах всех наследников. По прямому указанию закона обязательство такого рода не возникает и тогда, когда действия в интересах других лиц совершаются государственными и муниципальными органами, для которых такие действия являются одной из целей их деятельности (п. 2 ст. 980 ГК). Данное исключение по смыслу закона действует и в отношении тех общественных организаций, которые имеют своей уставной задачей оказание содействия другим лицам в осуществлении и защите их прав и законных интересов. Вместе с тем наличие моральной обязанности действовать в чужом интересе, например оказать помощь в тушении пожара или спасении утопающего, само по себе не препятствует возникновению данного обязательства.
Далее, действия в чужом интересе порождают соответствующее обязательство лишь тогда, когда они совершаются исходя из очевидной выгоды или пользы, а также действительных или вероятных намерений заинтересованного лица (п. 1 ст. 980 ГК). Это означает, что, во-первых, действия гестора должны быть объективно выгодными для заинтересованного лица. Выгода может состоять
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 788
в предохранении имущества доминуса от гибели, повреждения или утраты, в ограждении его неимущественных интересов от неправомерных посягательств, в исполнении его обязанностей перед третьими лицами в целях избежания больших имущественных потерь и т. п. При этом выгода должна быть очевидной, т. е. ясной для всякого разумного участника гражданского оборота. Обычно это следует из соотношения размера необходимых затрата объема того ущерба, который грозит заинтересованному лицу в случае непринятия соответствующих мер.
Во-вторых, действуя в чужом интересе, гестор должен учитывать действительные или вероятные намерения заинтересованного лица и не вступать с ними в явное противоречие. Поэтому если обстоятельства конкретного случая позволяют прийти к выводу, что заинтересованное лицо не желает принимать меры по охране своих интересов, например спасать свое имущество от гибели или исполнять обязанность перед третьим лицом, гестор не должен поступать против его воли. Закон делает исключение из этого правила лишь для двух случаев. Согласно п. 2 ст. 983 ГК действия с целью предотвратить опасность для жизни лица, оказавшегося в опасности, допускаются и против воли этого лица, а исполнение обязанности по содержанию кого-либо - против воли того, на ком лежит эта обязанность.
Следующим условием возникновения рассматриваемого обязательства является то, что гестор должен быть лишен возможности испросить согласие заинтересованного лица на совершение действий в его интересе. Обычно это обусловлено временным отсутствием заинтересованного лица либо иной невозможностью получения его согласия, например нахождением заинтересованного лица в беспомощном состоянии. Между тем обстановка требует немедленных действий, промедление с которыми чревато для заинтересованного лица дополнительными имущественными потерями. Если никакой срочности в подобных действиях не было и у гестора имелась возможность до их совершения запросить мнение заинтересованного лица, рассматриваемое обязательство не возникает.
Наконец, действия в чужом интересе порождают соответствующее обязательство лишь тогда, когда лицо, совершающее такие действия, осознает их направленность и не преследует цели возникновения какого-либо иного гражданско-правового отношения. По этому признаку проводится различие между рассматриваемым обязательством и правоотношениями, возникающими из договора дарения, а также обязательствами из неосновательного обогащения[2]. Так, если одно лицо, совершившее действие в интересах другого, ошибочно полагало, что действовало в своем интересе
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 789
(погасило свой долг, спасло от гибели свое имущество и т. п.), и это привело к неосновательному обогащению второго лица, то к отношениям сторон применяются правила о неосновательном обогащении, а не об обязательстве из действий в чужом интересе (ст. 987 ГК).
К неосновательному обогащению, по смыслу указанной статьи, могут привести не только действия, совершенные исходя из ошибочных представлений лица о своих интересах, но и действия, совершая которые лицо сознательно вторгается в чужую правовую сферу, преследуя прежде всего свои собственные интересы. Если при этом одновременно достигается положительный результат и в имущественной сфере другого лица, то это оно должно возвратить первому лицу полученную выгоду.
Обязательства из неосновательного обогащения и из действий в чужом интересе различаются и по содержанию. В первом обязательстве обязанность должника, как правило, сводится к возврату кредитору неосновательно приобретенного или сбереженного за его счет имущества. При невозможности для должника возвратить имущество в натуре он должен возместить его стоимость в деньгах (ст. 1104, 1105 ГК). Что же касается обязательства из действий в чужом интересе, то, как следует из ст. 984 ГК, должник (доми-нус) должен возместить кредитору (гестору) понесенные им необходимые расходы и иной реальный ущерб.
Таким образом, обязательства из действий в чужом интересе и обязательства из неосновательного обогащения существуют не изолированно, а взаимно дополняют друг друга. Между тем условия возникновения и содержание данных обязательств не совпадают. Поэтому для законодателя и судебной практики очень важно выработать четкие критерии, отграничивающие сферы действия данных обязательств[3].
Совершая действия в чужом интересе без поручения, гестор должен осознавать их направленность. Такое положение имеет место при одновременном наличии двух условий. Во-первых, необходимо, чтобы гестор осознавал, что совершаемые им действия
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 790
объективно полезны для другого лица, служат его интересам. Во-вторых, у лица, действующего в чужом интересе, не должно быть намерения одарить заинтересованное лицо. Если из поведения данного лица, например освобождающего должника от имущественной обязанности перед третьим лицом, следует, что он делает это на безвозмездной основе, то налицо его желание совершить дарение. Напротив, гестор, хотя и действует в чужом интересе, но не за свой счет, а за счет того, в чьих интересах совершаются соответствующие действия.
В нормах ГК отсутствует указание на то, что действия гестора должны совершаться исключительно в чужом интересе. Если действиями гестора обеспечиваются не только чужие интересы, но одновременно и его собственные, то возможно возникновение обязательства, предусмотренного главой 50 ГК. Таким образом, понятие "действия в чужом интересе без поручения" охватывает и такие действия, которые выходят за пределы интересов совершающего их лица. В этом случае указанное лицо должно осознавать, что за пределами его интересов совершаемые им действия служат интересам другого лица.
Приведем пример. Вследствие допущенной гражданином А. неосторожности на принадлежащем ему дачном участке возник пожар. Владелец соседнего участка, гражданин Б., заметив приближение огня к находящимся на территории его участка строениям, приступил к тушению пожара всеми доступными средствами. В результате предпринятых им действий пожар удалось потушить, а строениям, принадлежащим гражданину Б., ущерб не причинен. Однако указанный субъект понес имущественные потери, выразившиеся в том, что во-первых, пришла в негодность одежда, в которую он был одет во время тушения пожара, а во-вторых, в связи с полученными ожогами он вынужден нести расходы на лечение. Имеет ли право гражданин Б. требовать от гражданина А. возмещения причиненного ему имущественного вреда, и если да, то элементом какого правоотношения является данное субъективное право?
Если считать, что действия гестора должны совершаться исключительно в чужом интересе, то едва ли в этом случае допустимо применять к отношениям сторон нормы главы 50 ГК. Очевидно, что действия гражданина Б. совершались прежде всего с целью предотвращения вреда его имуществу, т. е. в его собственных интересах.
Нельзя требовать возмещения причиненного вреда и на основании ст. 15 ГК, поскольку расходы, которые вынужден нести гражданин Б., не являются убытками по смыслу указанной статьи. Речь в ст. 15 ГК идет о таких расходах, которые обусловлены нарушением принадлежащего лицу субъективного права. Гражданин А. создал лишь потенциальную угрозу нарушения прав граждани-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 791
на Б., а потому отсутствует причинная связь между фактом причинения вреда и поведением последнего. По этой же причине не возникает в данном случае и обязательство из причинения вреда (глава 59 ГК).
Вызывает сомнения и правомерность квалификации отношений сторон на основании правил о неосновательном обогащении. Поскольку отсутствует факт прироста имущества заинтересованного лица за счет имущества потерпевшего, то о неосновательном обогащении можно было бы говорить разве что в контексте неосновательного сбережения имущества лица, в интересах которого действовал потерпевший. Но оценить меру такого неосновательного сбережения не представляется возможным. Если бы гражданином Б. не были предприняты своевременные действия, предотвратившие ущерб его имуществу, то ущерб был бы причинен, а на гражданина А. как причинителя была бы возложена обязанность по его возмещению. Тогда и состав имущества причинителя уменьшился бы соразмерно причиненному ущербу. Но как можно установить размер неосновательного сбережения в данном случае, когда отсутствует факт причинения вреда, а потому и обязанность по его возмещению?
В итоге следует признать, что между гражданином А. и гражданином Б. возникает обязательство из действий в чужом интересе без поручения. Для применения норм, предусмотренных главой 50 ГК, достаточно установить, что в какой-то степени действия одного лица служат интересам другого. При наличии остальных предусмотренных законом условий возникает обязательство из действий в чужом интересе без поручения. Противоположная точка зрения приводила бы к тому, что право лица, предпринявшего действия в чужом интересе, оказывалось бы незащищенным.
Несколько иной подход к решению данной проблемы существовал в римском праве. Если гестор мог отделить собственный интерес от интереса другого лица и вести только свое личное дело, то совмещение своего интереса с ведением чужого дела не препятствовало возникновению обязательства из negotiorum gestio. Напротив, при невозможности отделения собственного интереса от чужого рассматриваемое обязательство не возникало. Так, не рассматривался в качестве гестора кредитор, введенный во владение имуществом своего должника (missio in possessionem). Управляя чужим имуществом, он был не в состоянии отделить собственный интерес от интереса других кредиторов и самого должника. В этом и аналогичных случаях соответствующее лицо получало особый иск для защиты своих имущественных интересов[4].
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 792
Действия в чужом интересе не ограничиваются сферой чисто имущественных отношений. Они могут порождать соответствующее обязательство и тогда, когда направлены на охрану личных неимущественных интересов, например на спасение человеческой жизни, охрану здоровья, личной неприкосновенности и т. п.
Действия в чужом интересе являются основанием возникновения рассматриваемого обязательства. В момент совершения указанных действий гестор и доминус еще не состоят между собой в каких-либо правовых отношениях. Сказанное, однако, не означает, что гестор при совершении указанных действий вообще свободен от каких-либо обязанностей. Закон предъявляет к его поведению определенные требования, несоблюдение которых влечет невыгодные для гестора имущественные последствия.
Во-первых, он должен действовать с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью (п. 1 ст. 980 ГК). Иными словами, закон требует, чтобы гестор поступал как рачительный хозяин, проявлял должную внимательность и не совершал грубых ошибок. Поэтому если в результате действий гестора заинтересованному лицу причинен вред, то при наличии в поведении гестора вины в форме умысла или грубой неосторожности рассматриваемое обязательство не возникает, а возникает обязательство из причинения вреда, регулируемое нормами главы 59 ГК. Такой вывод следует из ст. 988 ГК. Кроме того, в указанной статье речь идет о возмещении вреда, причиненного не только заинтересованному лицу, но и третьим лицам. В этом случае вопрос о возмещении вреда разрешается на основе либо правил о последствиях причинения вреда в состоянии крайней необходимости (ст. 1067 ГК), либо иных норм, соответствующих взаимоотношениям сторон.
Во-вторых, гестор обязан при первой же возможности сообщить заинтересованному лицу о совершаемых в его интересе действиях и выждать в течение разумного срока его решения об одобрении или о неодобрении предпринятых действий (п. 1 ст. 981 ГК). Гестор свободен от данной обязанности только тогда, когда, во-первых, действия в чужом интересе предпринимаются в присутствии заинтересованного лица и, во-вторых, ожидание выражения доминусом воли может повлечь для последнего серьезный ущерб. Возлагая на гестора указанную обязанность, законодатель исходит из того, что действия гестора должны соответствовать намерениям доминуса. Поэтому, предприняв самые неотложные и экстренные меры в чужом интересе, гестор должен связаться с заинтересованным лицом и установить его волю. В дальнейшем гестор должен строго согласовывать свои шаги с действительной волей доминуса. В против-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 793
ном случае существует риск того, что совершенные им действия не повлекут для заинтересованного лица каких-либо обязанностей ни перед самим гестором, ни перед третьими лицами (п. 1 ст. 983 ГК).
Наконец, уже после совершения действий в чужом интересе гес-тор обязан представить лицу, в интересах которого осуществлялись такие действия, отчет с указанием полученных доходов и понесенных расходов и иных убытков (ст. 989 ГК). Наличие данной обязанности характерно для всех обязательств, имеющих своим объектом совершение действий в интересах другого лица, но за его счет (поручение, комиссия, агентирование, доверительное управление имуществом и др.). В данном же случае указанная обязанность не входит в содержание рассматриваемого обязательства, однако до ее исполнения само это обязательство возникнуть не может. Дело в том, что отчет гестора необходим для установления того, в каком размере подлежат возмещению понесенные им в связи с действиями в чужом интересе расходы и иной реальный ущерб.
Элементы обязательства. Закон не устанавливает каких-либо специальных требований к субъектному составу рассматриваемого обязательства. Кредитором в обязательстве из действий в чужом интересе без поручения является лицо, совершающее действие в чужом интересе, - гестор, а должником - лицо, в интересах которого совершается такое действие, - доминус. В роли как гестора, так и доминуса могут выступать любые юридические и физические лица. Законом сделано исключение лишь для государственных и муниципальных органов, для которых действия в интересе других лиц являются одной из целей их деятельности. Действия в чужом интересе без поручения неоднородны и могут носить как фактический (спасание чужого имущества, выполнение экстренных ремонтных работ и т. п.), так и юридический характер (действия по совершению и исполнению сделок, а иногда и иных юридических актов). Вследствие этой неоднородности неодинаковы и предъявляемые к ним требования. Фактические действия могут совершать наряду с дееспособными также и недееспособные граждане. Что же касается юридических действий, то их совершение подчиняется общим правилам о сделкоспособности.
Объектом рассматриваемого обязательства являются действия доминуса по возмещению понесенных гестором необходимых расходов и иного реального ущерба, а в предусмотренных законом случаях - также и по выплате гестору вознаграждения. Сами действия в чужом интересе не являются объектом соответствующего обязательства. Объектом любого правоотношения является то, на что данное правоотношение направлено. Обязательственное пра-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 794
воотношение всегда направлено на то, чтобы обеспечить удовлетворение интересов управомоченного лица (кредитора) путем наделения его правом требовать от обязанного лица (должника) совершения определенных активных действий в свою пользу. Поэтому и объектом такого правоотношения всегда являются действия должника. Правом требовать от гестора совершения определенных действий в свою пользу доминус не обладает. Как отмечалось ранее, действия гестора предпринимаются по собственной инициативе, при отсутствии юридической обязанности действовать в интересах другого лица.
Содержание рассматриваемого обязательства, как правило, образуют право гестора требовать возмещения понесенных им в связи с совершением действий в чужом интересе необходимых расходов и иного реального ущерба и противостоящая этому праву обязанность доминуса. Последний не освобождается от исполнения данной обязанности и в случаях, когда действия в чужом интересе не привели к предполагаемому результату либо не были одобрены доминусом, но все необходимые условия для возникновения рассматриваемого обязательства имеются.
Если в результате предпринятых действий предполагаемый результат все же не достигнут, то этот факт сам по себе не свидетельствует о том, что действия гестора не являются для заинтересованного лица объективно выгодными. Недостижение результата в некоторых случаях может быть обусловлено случайными причинами, наступившими независимо от воли гестора, проявившего при совершении действий в чужом интересе необходимую по обстоятельствам дела заботливость и осмотрительность. Иногда усилий, предпринятых гестором в целях обеспечения интересов другого лица, недостаточно, но его самого не в чем упрекнуть. В этом случае также налицо все условия для возникновения обязательства из действий в чужом интересе без поручения.
Что же касается последствий неодобрения предпринятых действий, то оно снимает с заинтересованного лица соответствующую обязанность лишь в отношении действий, которые будут совершены вопреки его воле в дальнейшем.
Важное значение для обеспечения интересов обоих субъектов рассматриваемого обязательства имеет норма, в соответствии с которой в случае предотвращения ущерба имуществу другого лица размер возмещения не должен превышать стоимость имущества (ч. 2 п. 1 ст. 984 ГК). С одной стороны, она служит своего рода гарантией интересов должника по данному обязательству. Исключается ситуация, когда должник, владеющий незначительным по стоимости имуществом, был бы вынужден возмещать понесенные другим лицом расходы по спасанию данного имущества, превышающие его стоимость. С другой стороны, логическое толкование
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 795
этой нормы приводит к выводу о том, что необходимые расходы и иной реальный ущерб, понесенный гестором при совершении действий, направленных на охрану личных неимущественных интересов доминуса, подлежат возмещению без каких-либо ограничений.
В отдельных случаях рассматриваемые обязательства обладают более сложным содержанием. Это имеет место тогда, когда к обязанности доминуса по возмещению необходимых расходов и иного реального ущерба, понесенного гестором, присоединяется еще и обязанность по выплате последнему вознаграждения. Как следует из ст. 985 ГК, указанная обязанность возникает у доминуса при одновременном наличии двух условий. Во-первых, необходимо, чтобы действия в чужом интересе привели к положительному для заинтересованного лица результату. Если, несмотря на очевидную разумность предпринятых мер, они оказались безрезультатными, обязанности доминуса ограничиваются возмещением необходимых расходов и иного реального ущерба. Во-вторых, выплата вознаграждения должна быть предусмотрена законом, соглашением с заинтересованным лицом или обычаями делового оборота. Соглашение о выплате вознаграждения может быть заключено лишь после одобрения заинтересованным лицом совершенных в его интересе действий. Например, в случае одобрения лицом выполненных в его пользу работ к отношениям сторон применяются правила о договоре подряда, в том числе и норма о возмездности данного договора.
С момента одобрения заинтересованным лицом совершенных в его пользу действий к отношениям сторон применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем характеру предпринятых действий (ст. 982 ГК). Вопрос об их полезности, объективной выгодности отпадает сам собой. Теперь уже нет необходимости оценивать указанные действия с точки зрения их соответствия намерениям заинтересованного лица, полезности, выгодности. Одобрив совершенные в его интересе действия, до-минус тем самым признал их полезность, свою заинтересованность в этих действиях, как если бы они совершались по его поручению. В римском праве такое значение акта одобрения нашло отражение в правиле ratihabitio mandato comparatur - одобрение равнозначно поручению. Таким образом, в силу акта одобрения возникшее из действий в чужом интересе обязательство трансформируется в соответствующее обязательство договорного типа. Этим, однако, значение данного акта не исчерпывается.
В случае совершения в чужом интересе не фактических, а юридических действий акт одобрения необходим для перехода к заинтересованному лицу прав и обязанностей по соответствую-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 796
щей сделке. В противном случае, по смыслу ст. 986 ГК, нести права и обязанности будет совершившее сделку лицо.
В отличие от ст. 183 ГК, переход к заинтересованному лицу прав и обязанностей по заключенной в его интересе сделке требует не только одобрения данной сделки самим заинтересованным лицом, но и согласия другой стороны. Это и понятно. Статья 183 ГК призвана охватить случаи так называемого "мнимого представительства", когда лицо намеренно или по ошибке выдает себя за представителя другой стороны либо действует с превышением предоставленных ему полномочий. В этих случаях третье лицо, с которым совершает сделку мнимый представитель, имеет возможность проверить его полномочия. Если же оно пренебрегает такой возможностью, то в дальнейшем становится связанным сделанным им самим волеизъявлением. Поэтому заключенную неуполномоченным лицом сделку следует квалифицировать как юридический факт, порождающий правовую связанность третьего лица по отношению к представляемому. Последний может своим одобрением данной сделки превратить эту связанность в обязанность[5].
На основании п. 2 ст. 183 ГК можно сделать вывод о том, что последующее одобрение сделки представляемым действует с обратной силой. Права и обязанности по данной сделке считаются приобретенными им с момента ее совершения. Если неуполномоченным представителем заключена двусторонняя сделка (договор), то в результате ее последующего одобрения представляемым последний становится участником данной сделки (договора). Это положение требует пояснения. Договор представляет собой единое изъявление воли двух и более лиц, а потому его участниками могут быть лишь лица, воля которых находит в договоре единое юридическое выражение. При этом такое единство воли должно осознаваться каждым из участников договора в момент его совершения. В данном случае этот принцип терпит исключение. Представляемый приобретает те же самые права и обязанности, кото-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 797
рые принадлежали до акта одобрения неуполномоченному представителю как участнику соответствующей сделки. Таким образом, если рассматриваемая сделка влечет возникновение обязанностей для третьего лица, то до ее одобрения представляемым третье лицо является безусловно обязанным по отношению к неуполномоченному представителю и условно обязанным (связанным) по отношению к представляемому.
Что же касается, сделки совершенной в чужом интересе, то совершающее ее лицо действует от собственного имени. При этом третье лицо может и не знать о том, в чьих интересах совершает сделку его контрагент. Если же на последнего по данной сделке возлагаются определенные обязанности, то необходимость согласия третьего лица на их переход к другому лицу вытекает из правил о переводе долга (ст. 391 ГК). И наоборот, такого согласия не требуется, если лицо, совершившее сделку, обладает только правами, переход которых к другому лицу возможен и без согласия обязанного лица (ст. 382 ГК). В случае когда при заключении сделки третье лицо знало или должно было знать о том, что она заключена в чужом интересе, его согласия не требуется также и на переход обязанностей по данной сделке.
Следовательно, значение акта одобрения заинтересованным лицом совершенных в его интересе юридических действий заключается еще и в том, что им оказывается воздействие на правовую сферу третьих лиц. В отношениях между заинтересованным лицом и третьими лицами личность того, кто действовал в чужом интересе без поручения, исчезает[6].

[1] См.: Новицкий И. Б. Римское право (по изданию 1972 г.). М., 1993. С. 209.
[2] Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М, 1951. С. 231.
[3] Так, во французской цивилистической литературе обращалось внимание на неоправданно широкое применение института ведения чужих дел без поручения к сходным правовым отношениям. Вплоть до XIX в. имела место тенденция "усматривать ведение чужих дел без поручения в любом случае, когда одно лицо без надлежащих оснований обогатилось за счет другого". В то же время отмечается, что отличительным признаком института ведения дел без поручения должен служить именно "субъективный момент" - намерение вести дело в интересах другого. В неосновательном обогащении, напротив, преобладающее значение имеет "объективный момент" - прирост имущества одного лица за счет имущества другого (Ж. де ла Морандьер. Гражданское право Франции. М., 1960. Т. 2. С. 475-476; Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М., 1948).
[4] Система римского права. Обязательственное право (по лекциям приват-доцента А. Г. Русакова составлено В. Краснокутским). М., 1893-1894. С. 403-405.
[5] Данная проблема подробно освещена в работе: Рясенцев В. А. "Деятельность от имени другого лица без полномочия" // Ученые записки ВЮЗИ. Вып. 5. М. 1958. С. 78-87. Автор рассматривает договор, заключенный неуполномоченным представителем, как "юридически неполноценный", являющийся "неполным фактическим составом". Такой договор порождает связанность контрагента волеизъявлением представляемого, могущего своим одобрением сделать этот договор юридически полноценным либо аннулировать. Применительно к действующему законодательству позиция автора нуждается в корректировке. В силу ст. 183 ГК права и обязанности по сделке, совершенной неуполномоченным представителем, возникают непосредственно у него, а потому такая сделка не может быть отнесена к категории "несостоявшихся" либо "юридически неполноценных".
[6] См.: Саватъе Р. Теория обязательств. М., 1972. С. 368.
§ 3. Публичное обещание награды
Понятие и признаки публичного обещания награды. Для выполнения какой-либо работы или оказания той или иной услуги обычно заключают соответствующий договор с их исполнителями с предварительной или последующей оплатой по договору. Иногда, однако, для скорейшего достижения желаемого результата целесообразно привлечь к нему внимание широкого круга лиц с обещанием выплатить соответствующее вознаграждение тому, кто достигнет этого результата. Так, в высокогорьях Кавказского хребта во время снежного бурана затерялась отара овец. Ее поиски можно было поручить специально выделенной группе работников совхоза, которому отара принадлежала. Но тогда и исход поисков зависел бы всецело от усилий одной лишь выделенной группы. Поэтому совхоз избрал другой путь и обратился по местному радио с призывом к жителям близлежащих селений принять участие
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 798
в поисках отары, установив сумму денежного вознаграждения тому, чьи поиски увенчаются успехом.
На рекламных щитах, просто на стенах домов и заборах мы нередко читаем, а по телевидению и радио слышим объявления такого рода: "В воскресенье, в районе станции метро "Черная речка" потерялась собака - кавказская овчарка по кличке "Джек". Окрас серый с темной полосой по хребту и светлой грудью. На черном кожаном ошейнике круглый жетон из светлого металла, на котором выбита цифра "3". Нашедшего просим позвонить по телефону ... (сообщить по адресу ...). Вознаграждение гарантируется". Подобное обращение и есть не что иное, как публичное обещание награды. Далеко не всякое, даже сделанное публично, обещание награды имеет юридическое значение и порождает возникновение обязательства, предусмотренного ст. 1055 ГК. Чтобы обещание награды было юридически обязательным, оно должно отвечать определенным признакам, а именно:
а) обещание награды должно быть публичным, т. е. обращенным к неопределенному кругу лиц. Если обещание награды обращено к конкретному лицу или группе лиц, отношения сторон приобретают договорный характер. Так, если бы в приведенном примере совхоз поручил поиски пропавшей отары за определенное вознаграждение специально выделенной для этой цели поисковой группе, то их отношения носили бы подрядный характер;
б) обещанное вознаграждение должно быть имущественным, т. е. денежным или иным, имеющим стоимостное выражение, например предоставление вещи, туристической путевки и т. д. Обещание награды, лишенной имущественного содержания, например награждение дипломом, присвоение почетного звания и т. д., порождает не гражданско-правовые, а иные отношения;
в) необходимым элементом содержания публичного обещания награды является указание на результат, который должен быть достигнут в качестве условия получения вознаграждения. Награда должна быть обещана за правомерное действие, которое в принципе может быть совершено не одним, а неограниченным числом лиц. Обещание награды, рассчитанное на достижение соответствующего результата одним конкретным лицом, не порождает обязательства, предусмотренного ст. 1055 ГК, ввиду отсутствия публичности обещания награды;
д) обещание награды должно давать возможность установить, кем она обещана. Лицо, отозвавшееся на обещание, вправе потребовать письменного подтверждения обещания. В противном случае оно несет риск последствий непредъявления такого требования, если окажется, что в действительности объявление о награде не было сделано указанным в нем лицом (п. 2 ст. 1055 ГК). Обе-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 799
щание награды, лишенное этих признаков, не порождает обязательства, предусмотренного ст. 1055 ГК.
Следовательно, публичное обещание награды - это обращенное к неопределенному кругу лиц обещание имущественного вознаграждения за достижение обусловленного результата тому, кто достигнет этого результата.
Обещание награды может быть выражено в любой форме (письменно, устно, в печати, по радио и т. д.). Важно, чтобы оно было доступно для восприятия неопределенным кругом лиц, которые в случае необходимости могут потребовать письменного его подтверждения.
Условия возникновения обязательства. По своей юридической природе публичное обещание награды является односторонней сделкой и ставит обещавшего награду в положение должника, а любого откликнувшегося на это обещание - в положение кредитора. Но, являясь односторонней сделкой, публичное обещание награды само по себе никаких прав, а тем более обязанностей у тех, к кому оно обращено, не порождает. Соответствующие права у них возникают только при достижении указанного в обещании результата. Да и само лицо, давшее такое обещание, связано им лишь при условии, если кем-либо будет достигнут результат, за который обещано вознаграждение, о чем публично обещавший награду должен быть так или иначе поставлен в известность. Только в этом случае у него возникает обязанность выплатить соответствующее вознаграждение тому, кто достиг обусловленного результата. Именно в этот момент и возникает соответствующее обязательство, выявляется конкретный состав его участников, реализуются права и обязанности. Следовательно, публичное обещание награды может быть отнесено к числу односторонних условных сделок.
Основанием возникновения обязательства, предусмотренного ст. 1055 ГК, является сложный юридический состав, включающий в качестве его элементов две односторонние сделки - публичное обещание награды и отклик на него в виде достижения обусловленного результата[1]. Они носят встречный характер и должны соответствовать друг другу, но их совершение не означает заключения договора. Обещание награды не может считаться офертой, так как является условным и адресовано не конкретному лицу, а обращено ко всем и каждому. Достижение обусловленного публичным обещанием награды результата не является акцептом, так как,
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 800
во-первых, данный результат может быть достигнут неопределенным числом лиц и, во-вторых, при одновременном его достижении несколькими лицами каждый из них может рассчитывать на соответствующую часть вознаграждения.
Содержание обязательства. Публично обещавший награду обязан выдать ее совершившему действие, определенное в объявлении. Вознаграждение, которое подлежит выплате при публичном обещании награды, может быть выражено в конкретной денежной сумме. Так, после совершения ряда террористических актов на транспорте в Москве мэр столицы объявил о выплате вознаграждения в размере 100 млн. руб. тому, кто укажет приметы преступника. Награда может быть выражена указанием конкретной вещи. Например, за обнаружение пропавшей отары в приведенном выше примере была объявлена награда - две овцы. Наконец, награда может быть выражена в обезличенной форме, как это часто и бывает на практике, путем указания "вознаграждение гарантируется". Если в публичном обещании награды не указан ее размер, он определяется по соглашению с лицом, обещавшим награду, а в случае спора - судом (п. 3 ст. 1055 ГК).
При публичном обещании награды предполагается достижение единственного в своем роде и в силу этого неповторимого результата. Он может быть достигнут либо не достигнут, но не может быть выполнен лучше или хуже. Потерявшуюся собаку можно найти или не найти, но нельзя найти дважды. Обещанное вознаграждение в этом случае вправе требовать тот, кто достиг указанного результата.
Не исключены, однако, случаи, когда действие, указанное в объявлении о награде, независимо друг от друга совершили несколько лиц (например, сообщение разными лицами примет или места нахождения преступника). В таком случае право на получение награды возникает у того, кто первым совершил соответствующее действие (п. 5 ст. 1055 ГК). При невозможности установить, кто первым совершил обусловленные в объявлении действия, а также если эти действия совершены одновременно несколькими лицами, награда делится между ними поровну или в ином предусмотренном соглашением между ними размере (абз. 2 п. 5 ст. 1055 ГК).
Лицо, достигшее результата, который является условием выплаты вознаграждения, может и не знать об объявлении награды за его достижение. Но право на получение вознаграждения и соответственно обязанность выплатить награду возникают независимо от того, совершено ли соответствующее действие в связи со сделанным объявлением или независимо от него (п. 4 ст. 1055 ГК). Важно, чтобы достигнутый результат соответствовал условиям публичного обещания награды. Соответствие выполненного дей-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 801
ствия содержащимся в объявлении требованиям, если иное не предусмотрено в объявлении о награде и не вытекает из характера указанного в нем действия, определяется лицом, публично объявившим награду, а в случае спора - судом (п. 6 ст. 1055 ГК).
Наличие или отсутствие соответствующего объявления о награде влияет на взаимоотношения сторон. Если, например, в указанном выше случае пропажи собаки нашедший животное вернет его хозяину, то при наличии объявления о выплате награды за обнаружение собаки отношения сторон будут определяться ст. 1055 ГК, а при отсутствии такого объявления - нормами о безнадзорных животных (ст. 230 ГК).
Срок, в течение которого должен быть достигнут результат, не является ни обязательным, ни характерным условием публичного обещания награды. Но если он установлен, то действие, за которое обещана награда, должно быть совершено в пределах этого срока, а лицо, публично обещавшее награду, связано своим обещанием до его истечения.
Лицо, публично объявившее награду за достижение обусловленного результата, вправе отменить свое обещание (право отступления). Такая отмена, однако, не должна нарушать интересы потенциальных соискателей награды. Поэтому закон устанавливает условия, которые должны быть соблюдены при отмене обещания. Такой отказ не может иметь места: а) когда в самом объявлении предусмотрена или из него вытекает недопустимость отказа; б) до истечения срока, установленного для совершения действия, за которое обещана награда; в) если к моменту объявления об отказе одно или несколько отозвавшихся лиц уже выполнили указанное в объявлении действие.
Сообщение об отмене обещания награды должно быть сделано в той же форме, что и обещание о награде. Отмена публичного обещания награды не освобождает того, кто ее объявил, от возмещения отозвавшимся на обещание лицам расходов, понесенных ими в связи с совершением действия, направленного на достижение результата в пределах указанной в объявлении награды (ст. 1056 ГК). Он освобождается от этой обязанности, если докажет, что понесенные указанными лицами издержки обеспечивали такую деятельность, которая заведомо и не могла увенчаться успехом.

[1] Учитывая, что среди этих фактов важнейшим и определяющим характер возникающего на их основе обязательства является публичное обещание награды, оно и определяет не только содержание, но и название данного обязательства.
§ 4. Публичный конкурс
Понятие конкурсного обязательства. Юридические факты, из которых слагается конкурс, представляют собой последовательно сменяющие друг друга односторонние сделки: объявление конкурса, представление работ на конкурс, принятие оценочного решения, выплата вознаграждения или возврат представленных работ.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 802
Главным юридическим фактом в развитии конкурсного правоотношения является объявление конкурса. Именно этот юридический факт порождает для всех желающих (при закрытом конкурсе - для определенного круга лиц) возможность принять участие в конкурсе. Реализация этой возможности сопровождается совершением соответствующими лицами действий по представлению работ, иных достигнутых ими результатов на конкурс. Вопрос о значении и правовой природе объявления конкурса спорен.
Ряд авторов полагают, что данный юридический факт сам по себе служит основанием возникновения конкурсного правоотношения. При этом относительно содержания и субъектного состава данного правоотношения в цивилистической литературе высказываются различные мнения. Так, В. С. Толстой высказал мнение о том, что объявление конкурса влечет возникновение у его устроителя и участников так называемых "пассивных" прав и обязанностей. Под "пассивностью" автор понимает такое состояние прав и обязанностей, когда их субъекты "еще не имеют полностью возможности действовать сообразно с ними". Иными словами, управомоченный до наступления какого-то момента не может осуществлять принадлежащее ему право, а обязанное лицо не должно исполнять возложенную на него обязанность. Эта позиция вызывает возражения. Субъективное право, являясь средством удовлетворения юридически значимого интереса управомоченного, обеспечено возможностью требовать от обязанного лица определенного поведения, иначе социальная ценность субъективного права утрачивается. Видимо, это понимает и сам автор, затрагивая вопрос о допустимости признания требования о защите "пассивного" права требованием о защите юридически значимого интереса[1].
Не менее оригинальной была позиция В. Н. Смирнова. Объявление конкурса, по его мнению, является "основанием для возникновения абсолютного гражданского правоотношения, при котором устроителю конкурса как конкретному обязанному лицу противостоит неопределенное множество управомоченных лиц". При этом объявление конкурса является односторонней сделкой под отлагательным условием[2]. Указанная позиция внутренне противоречива. Получается, что объявление конкурса уже в момент его совершения влечет возникновение у его устроителя и третьих лиц абсолютных прав и обязанностей. Между тем права и обязанности по сделке, совершенной под отлагательным условием, могут воз-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 803
никнуть лишь в будущем при наступлении предусмотренного ее условиями обстоятельства. Кроме того, "необходимым признаком условия является его дополнительный характер, то есть сделка данного рода представляется возможной и без осложнения ее условием"[3]. Если, следуя логике автора, считать, что отлагательным условием, с наступлением которого возникают права и обязанности у устроителя конкурса и его участников, является представление работ на конкурс, то трудно представить, чтобы рассматриваемая сделка могла быть совершена без этого условия. Объявление конкурса преследует цель выявить возможных участников конкурса, для чего последние должны представить свои работы или иные достигнутые результаты. Поэтому, если в указанном объявлении отсутствует условие о порядке представления работ на конкурс, данная сделка лишена смысла. В то же время мысль автора о существовании абсолютного правоотношения, при котором обязанному лицу противостоит неопределенное множество управомочен-ных лиц, заслуживает внимания[4].
Некоторые авторы ограничиваются указанием на то, что сам факт объявления конкурса порождает соответствующие правоотношения и не приводят в его обоснование каких-либо весомых аргументов[5].
Наиболее убедительна точка зрения цивилистов, которые полагают, что такая односторонняя сделка, как объявление конкурса, сама по себе конкурсных правоотношений не порождает. Последние возникают "не в момент объявления конкурса, а в момент представления конкурсных работ". Объявляя конкурс, устроитель лишь "создает предпосылки для своего участия в будущих правоотношениях"[6]. Объявление конкурса связывает его устроителя - он не может произвольно изменить условия конкурса или отменить его. Совершить указанные действия устроитель
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 804
конкурса может лишь при условии соблюдения установленных законом требований, о которых речь пойдет ниже. Если же конкурс не будет изменен или отменен, то в пределах установленного для представления работ срока устроитель не вправе отказать в принятии представленных на конкурс работ. Тем не менее на данном этапе еще рано говорить о существовании у устроителя конкурса гражданско-правовой обязанности перед потенциальными участниками конкурса.
Такая обязанность возникает в момент представления работ и иных результатов на конкурс. "Теперь уже устроитель не просто связан возможностью поступления работ от неопределенного круга лиц, а несет точно установленные обязанности перед конкретным субъектом, представившим работу"[7]. Если все условия представления работ соблюдены, то устроитель обязан оценить представленные работы в порядке, предусмотренном условиями конкурса. Таким образом, после представления работ и иных результатов между устроителем конкурса и каждым его участником возникают конкурсные правоотношения. Данные правоотношения обладают одинаковым содержанием: его образуют право каждого из участников требовать от устроителя конкурса оценки представленной им работы и корреспондирующая этому праву обязанность устроителя такую оценку произвести. При этом конкурсные правоотношения являются относительными, а их количество совпадает с количеством участников конкурса.
Будучи относительными, конкурсные правоотношения не являются обязательственными. Специфика правовой формы обязательственного правоотношения, нашедшая отражение в легальном определении обязательства (ст. 307 ГК), выражается в принадлежащем управомоченной стороне праве "требовать от обязанной стороны предоставления определенных материальных благ в свою пользу". Такая специфическая черта обязательственного правоотношения предопределена экономическим содержанием лежащего в его основе общественного отношения, опосредующего процесс перемещения материальных благ из хозяйственной сферы должника в хозяйственную сферу кредитора. При этом указанное перемещение носит товарный характер, а сами перемещаемые материальные блага принимают форму товара как носителя потребительной и меновой стоимости. В конкурсном же правоотношении на рассматриваемой стадии управомоченная сторона не вправе требовать от обязанной предоставления материальных благ в свою пользу. Представление участниками конкурса выполненных ими работ на конкурс осуществляется не с целью исполнения обязан-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 805
ности, а с целью реализации возникших из объявления конкурса возможностей. В то же время участник конкурса, представив выполненную им работу на конкурс, не приобретает права на получение встречного имущественного удовлетворения. Такое право может возникнуть лишь в будущем - в случае объявления его победителем конкурса и присуждения денежной и иной премии. Поэтому конкурсные правоотношения не опосредуют товарного перемещения материальных благ, а сами материальные блага, по поводу которых они возникают, не принимают форму товара. Очевидно, что такая ситуация не позволяет квалифицировать конкурсные правоотношения в качестве обязательственных.
Вместе с тем конкурсные правоотношения, возникшие между устроителем конкурса и его участниками, признанными победителями, могут трансформироваться в обязательственные в будущем. Это происходит на стадии вынесения решения о присуждении премии победителям конкурса. Значение данного юридического факта, как справедливо отмечал А. Б. Дзегорайтис, состоит в том, что он "параллельно порождает правопрекращающие и правоизменяющие последствия"[8].
Правоотношения с теми участниками конкурса, работы которых не удостоены премий и не получили материального воплощения, прекращаются. Что касается работ, не удостоенных премий, но получивших материальное воплощение, то у устроителя конкурса возникает обязанность по их возврату, если в самом объявлении о конкурсе не указано, что представленные работы не возвращаются. В этом случае принятие оценочного решения влечет прекращение правоотношений с теми соискателями, которые не одержали победы на конкурсе.
Значение рассматриваемого юридического факта в развитии правоотношений между устроителем конкурса и теми его участниками, работы которых удостоены награды, заключается в следующем. Если на стадии представления работ на конкурсное соискание участник конкурса управомочен требовать оценки своей работы, а устроитель конкурса обязан такую оценку произвести, то теперь содержание соответствующего правоотношения претерпевает существенные изменения. С принятием оценочного решения содержание правоотношения образуют право победителя конкурса требовать выдачи ему обусловленной условиями конкурса награды и противостоящая этому праву обязанность устроителя конкурса такую награду выдать. С этого момента данное правоотношение становится обязательственным.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 806
Таким образом, в рамках обязательства, основанного на конкурсе, участник, работа которого признана наилучшей, вправе требовать от устроителя конкурса выдачи обусловленной награды. При этом указанная работа не подлежит возврату победителю. Устроитель конкурса получает возможность использовать ее потребительную стоимость в обмен на встречное имущественное удовлетворение, что способствует выявлению также и меновой стоимости представленной работы. Перемещаемые материальные блага в данном общественном отношении принимают форму товара.
В литературе распространено мнение о том, что принятие оценочного решения, а если оно принималось конкурсной комиссией, то и его последующее утверждение устроителем конкурса являются административными актами[9], с чем трудно согласиться. А. Б. Дзегорайтис справедливо отмечал, что "объявление конкурса как односторонняя сделка не может предоставлять его устроителю односторонне обязывающих административных правомочий в отношении третьих лиц"[10]. То, что данное решение оказывает воздействие на правовую сферу третьих лиц, отнюдь не свидетельствует о наличии у устроителя конкурса властных правомочий по отношению к третьим лицам. Аналогичный эффект вызывают также и односторонне-обязывающие сделки, основанные "на правовой норме или же на правоотношении, в котором субъект одностороннего волеизъявления уже состоит с лицом, по отношению к которому он вправе осуществлять свою одностороннюю волю"[11].
В итоге следует согласиться с определением конкурсного обязательства, которое было предложено О. С. Иоффе. Данное обязательство, по его мнению, "обязывает устроителя к уплате и управомочивает соискателя к получению за представленную им и признанную достойной работу обусловленного вознаграждения"[12].
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 807
Результат, за достижение которого публично обещана награда, может быть двояким. Написание на заданную тему художественного произведения, разработка проекта памятника и т. п. осуществимы независимо друг от друга разными лицами и потому сопоставимы по качеству. Напротив, отыскание утерянной вещи или иная аналогичная цель поддается только однократному достижению, когда выводимая путем сравнения качественная оценка начисто исключена. Соответственно этому публичное обещание награды как родовое понятие служит основанием для выделения конкурса как видового понятия публичного обещания награды, стимулирующего не просто к желательному, а к такому результату, который окажется лучшим среди достигнутых.
По своему смысловому значению понятие "конкурс" означает соревнование, конкуренцию. Поэтому к нему прибегают всякий раз, когда необходимо получить оптимальный (лучший) из числа возможных результат. Но по своему конкретному содержанию и особенностям правового регулирования конкурс имеет видовые различия и проводится для юридического выражения различных отношений. Одни из них возникают в сфере трудовых отношений и регулируются нормами трудового законодательства. Таковы, в частности, отношения по конкурсному подбору кадров. Другие имеют целью выявление конкретного субъекта, с которым должен был заключен соответствующий гражданско-правовой договор. Таков порядок заключения договора на торгах, в частности при приватизации государственной и муниципальной собственности. Но как вид публичного обещания награды и в силу специфического основания возникновения особого обязательственного правоотношения конкурс регулируется ст. 1057-1061 ГК. Такой конкурс как гражданско-правовой институт охватывает отношения, связанные с постановкой задачи, которая разрешается на основе соревнования неопределенного круга лиц с выплатой специального вознаграждения победителю. Конкурс как разновидность публичного обещания награды характеризуется следующими чертами:
а) обещание вознаграждения за лучшее выполнение определенной работы или достижение иных результатов должно быть публичным, т. е. обращенным более чем к одному лицу. Конкурсы бывают открытыми и закрытыми в зависимости от того, к кому обращено предложение участвовать в конкурсе. При открытом конкурсе предложение принять в нем участие обращено ко всем желающим, и каждый откликнувшийся на него может стать участником конкурса. В этом случае круг участников конкурса может быть более широким (все пожелавшие принять в нем участие) или более узким (конкурс среди лиц определенной профессии), но он всегда характеризуется количественной неопределенностью и неизвестностью для организатора конкурса конкретного состава его
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 808
участников. Даже тогда, когда конкурс проводится среди лиц определенной квалификации или когда организатор конкурса предварительно отбирает лиц, пожелавших принять в нем участие, конкурс ввиду публичного характера его объявления не перестает быть открытым. Закрытый конкурс, напротив, характеризуется тем, что предложение участвовать в нем направляется определенному кругу лиц по выбору организатора конкурса. В этом случае круг участников конкурса всегда ограничен и известен его организатору.
Проведение закрытого конкурса не противоречило и ранее действовавшему законодательству. Однако ГК 1964 г. в главе, посвященной конкурсу, не содержал указания на возможность применения соответствующих положений Кодекса к закрытым конкурсам. Это, в свою очередь, вызвало мнение о том, что закрытый конкурс существенно отличается от обычного конкурса и имеет иную правовую природу, которое на долгие годы стало господствующим. Его сторонники специфику закрытого конкурса усматривали в том, что устроитель, с одной стороны, обязан оплатить труд всех приглашенных им участников, выполнивших условия конкурса, а с другой - одновременно приобретает право использовать результаты труда участников такого конкурса, в том числе и не ставших его победителями. В связи с этим А. Б. Дзегорайтис отмечал, что "закрытый конкурс - это комплексный правовой институт, сочетающий в себе гражданские, трудовые и административный элементы"[13]. О. С. Иоффе делал акцент на том, что отношения, возникающие из объявления закрытого конкурса и участия в нем, имеют договорную природу. Объявление закрытого конкурса не носит публичного характера, а потому оно должно рассматриваться как предложение вступить в договор (оферта). Таким образом, закрытые конкурсы "представляют собой сумму отдельных договоров, заключаемых с каждым из соискателей, которые имеют право на оплату выполненной работы независимо от занятого места по конкурсу и от принятия оценочного решения вообще"[14]. В случае же признания выполненной участником закрытого конкурса работы наилучшей, ему причитается дополнительное вознаграждение в виде премии.
Несколько иначе подошел к анализу рассматриваемого правового института В. Н. Смирнов. Закрытый конкурс, по его мнению, представляет собой "своеобразный правовой институт", в котором объединяются признаки конкурса и авторского договора заказа. Так, с авторским договором заказа закрытый конкурс роднит на-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 809
личие договорных отношений между устроителем конкурса (заказчиком) и его участниками (исполнителями), право исполнителя на получение авторского вознаграждения за созданное творческим трудом произведение и т. д. Однако нельзя при этом игнорировать и черты сходства, которые данный правовой институт имеет с конкурсами вообще (одна и та же работа выполняется параллельно несколькими исполнителями, не связанными между собой, право автора работы, признанной лучшей, на получение специальной премии сверх авторского вознаграждения и др.)[15].
Взгляды всех указанных авторов объединяет признание отличительным признаком конкурса наличие неопределенного круга участников. Если такая позиция и имела право на существование в условиях ранее действовавшего законодательства, то теперь она нуждается в существенной корректировке. Из п. 3 ст. 1057 ГК однозначно следует, что закрытый конкурс, не обладая признаком неопределенности состава участников, тем не менее является разновидностью публичного конкурса. Поэтому на него распространяются все основные положения о конкурсах, предусмотренные главой 57 ГК;
б) публичный конкурс должен быть направлен на достижение каких-либо общественно полезных целей. Можно, например, объявить конкурс на лучшее озеленение дворов или благоустройство придомовой территории, но нельзя объявить конкурс на лучшее содержание домашних животных;
в) обещанное вознаграждение должно быть не обычной предусмотренной действующим законодательством (трудовым, авторским) платой за выполнение той или иной работы, а специально установленной премией, которая выплачивается победителю конкурса за достигнутый результат независимо от его права на получение иных видов вознаграждения за свой труд. При этом премия должна быть денежной либо вещевой (например, путевка, автомобиль). Всякое иное поощрение победителя соревнования (например, выдача кубков, грамот, дипломов, медалей или иных отличительных знаков), если оно не сочетается с выплатой премии, не признается конкурсным вознаграждением;
г) награда должны быть обещана за лучшее выполнение определенной работы или достижение иных результатов, что предполагает возможность сопоставления и выбора одного из многих сравнимых по своим качественным признакам результатов, достигнутых к тому же разными лицами. Следовательно, работа должна отвечать условиям конкурса, а по характеру быть такой, чтобы результат ее при выполнении разными лицами мог быть сопоставим.
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 810
Поэтому конкурс должен быть признан несостоявшимся, если представлена только одна работа (один результат) или хотя и несколько, но одним лицом.
Характер и содержание работы, за лучшее выполнение которой публично обещано специальное вознаграждение (премия), определяются условиями конкурса. Работа, хотя и отличающаяся высокими достижениями, но не отвечающая условиям конкурса, вообще не допускается к конкурсу.

[1] Толстой В. С. Понятие и значение односторонних сделок в советском гражданском праве // ВЮЗИ. Труды. М., 1966. Т. 5. С. 145-147.
[2] Смирнов В. Н. Конкурс в советском гражданском праве. Л., 1964.
[3] Антимонов Б. С., Граве К. А. Советское наследственное право. М., 1955. С. 146.
[4] В литературе аналогичная точка зрения высказывалась Н. Д. Егоровым при характеристике правоотношения, возникающего на основе возложения на наследника обязанности совершить действия для достижения какой-либо общеполезной цели (см.: Егоров Н.Д. Гражданско-правовое регулирование общественных отношений: единство и дифференциация. Л., 1988. С. 175).
[5] См.: Рахмилович В. А. Обязательства, возникающие вследствие объявления конкурса // Советская юстиция. 1965. № 14. С. 19; Вердников В. Г., Кабалкин А. Ю. Новые гражданские кодексы союзных республик. М., 1965. С. 116.
[6] Дзегорайтис А. Б. Конкурс в советском гражданском праве. Автореферат канд. дисс. Л., 1969. С. 5,10.
[7] Иоффе О. С. Обязательственное право. С. 789.
[8] Дзегорайтис А. Б. Конкурс в советском гражданском праве. Автореф. канд. дис. С. 11.
[9] Смирнов В. Н. Конкурс в советском гражданском праве. С. 25, 26.
[10] Дзегорайтис А. Б. Понятие конкурса в советском гражданском праве // Правоведение. 1968. № 6. С. 59.
[11] Черепахин Б. Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962. С. 29-30.
[12] Иоффе О. С. Обязательственное право. С. 784.
Несмотря на правильность предложенного автором определения конкурсного обязательства, нельзя не отметить и того, что он все же проявил непоследовательность. Трудно понять, как вышеуказанное определение согласуется с утверждениями о том, что "конкурсное обязательство возникает с фактом представления работ" или с тем, что оно "имеет своим юридическим объектом оценочную деятельность устроителя" (С. 787, 789.).
[13] Дзегорайтис А. Б. Конкурс в советском гражданском праве. С. 9.
[14] Иоффе О. С. Обязательственное право. С. 786-787.
[15] Смирнов В. Н. Конкурс в советском гражданском праве. С. 69-70.
Форма и условия конкурсного объявления. Объявление о проведении конкурса, т. е. акт, в котором выражается публичное обещание премии за лучшее выполнение определенной работы, может быть сделано в различной форме: путем публикации в газете, выпуска рекламного проспекта или специального информационного листка (бюллетеня), вывешивания соответствующего объявления в общественных местах, извещения по радио, телевидению и т. д.
Сведения (условия), которые должно содержать конкурсное объявление, определены законом (ст. 1057 ГК). Они делятся на обязательные, т. е. такие, которые должны быть указаны при объявлении любого конкурса, и факультативные, т. е. такие, которые указываются по свободному усмотрению устроителя конкурса, а их количество и характер зависят от особенностей конкурса. При отсутствии обязательных условий или хотя бы одного из них конкурс считается необъявленным. К числу этих условий относятся:
а) сведения о существе задания (предмете конкурса или "определенности работы"). Степень детализации этих сведений зависит от цели и характера конкурса. При проведении конкурса на исполнительское мастерство достаточно бывает указать вид жанра или деятельности, а при создании архитектурных сооружений, как правило, указываются художественные, технические и другие признаки, которым они должны отвечать. Поэтому конкурсное задание может выражаться в простой постановке задачи (определении идеи, темы и т. д.) с указанием формы ее разрешения (например, создание монумента Победы, отражающего подвиг Ленинграда в Великой Отечественной войне) и может быть детализировано до конкретных показателей и признаков, которым должно отвечать решение конкурсной задачи. Например, в апреле 1996 г. Комиссией по художественному убранству строящегося в Москве храма Христа Спасителя был объявлен конкурс на роспись центральной части купола. В качестве задания была предложена композиция: "Господь Иисус Христос Спаситель на престоле во царствие своем". Специально оговаривались канонические моменты и колористические особенности;
б) срок выполнения задания, который определяет и срок представления работы на конкурс. Он должен обладать такой продол-
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 811
жительностью, которая реально обеспечивает выполнение конкурсного задания. В зависимости от характера конкурса срок может определяться либо отрезком времени, в течение которого должно быть выполнено задание (например, в течение шести месяцев со дня объявления конкурса или до 1 сентября 1999 г.), либо точно фиксированной календарной датой, к которой приурочивается исполнение задания, когда, например, предметом конкурса является деятельность, подлежащая оценке при самом ее исполнении. Могут устанавливаться окончательные и промежуточные сроки (например, промежуточный срок предварительного просмотра или прослушивания исполнителей либо срок представления проспектов выполнения конкурсного задания и т. д.).
Невыполнение задания или непредставление работы в установленный срок независимо от их причин влечет отказ в приеме работы на конкурс, который не может быть обжалован ни в административном, ни в судебном порядке;
в) порядок представления работ или иных достижений касается прежде всего, формы представления, а также ряда других условий, которые должны быть соблюдены. Форма представления работы на конкурс определяется самим характером работы и выражается либо в передаче участником конкурса его устроителю определенного результата своего труда в виде материализованного объекта (рукописи, картины, модели, проекта, образца и т. д. - при проведении конкурса на создание произведений науки, литературы, искусства или изобретательской деятельности), либо путем исполнения работы при непосредственном восприятии этого исполнения устроителем конкурса (при проведении конкурсов на исполнительское мастерство). Условиями конкурса может быть предусмотрено представление работы под девизом (зашифрованными обозначениями с целью сохранения в тайне имени автора до оценки его работы) или за подписью автора, в определенном количестве экземпляров. Иногда может быть предусмотрено предварительное представление в обусловленные сроки проспекта работы и т. д.
Отказ в приеме работы на конкурс может последовать только по мотиву несоответствия ее условиям конкурса либо нарушения порядка и сроков ее представления;
г) место представления работы должно быть указано в объявлении о конкурсе в числе других условий и имеет существенное значение не только для участников конкурса (например, для соблюдения ими срока выполнения задания), но и для привлечения к конкурсу внимания общественности, особенно при проведении конкурсов на исполнительское мастерство. В последнем случае местом представления работ признается место осуществления подлежащей просмотру и оценке деятельности;
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 812
д) критерий, порядок и срок сравнительной оценки работ устанавливаются в зависимости от особенностей самой работы. В ряде случаев, например, проводятся предварительный отбор и оценка проспектов работ и заявок. Конкурс может проводиться в несколько этапов (туров), к исходу каждого из которых производятся оценка и отбор наиболее достойных для участия на следующем этапе работ (в таком порядке обычно проводятся конкурсы исполнителей и многие конкурсы на создание памятников). Окончательной оценке работы может предшествовать ее предварительное открытое обсуждение в том или ином коллективе, помещение представленных на конкурс работ на выставках для публичного обозрения (показ в кино, по телевидению) с целью определения общественного мнения об этих работах. Срок окончательной оценки работы признается и сроком вынесения решения о выплате вознаграждения ее автору;
е) размер вознаграждения (премии) устанавливается обычно в виде определенной денежной суммы, но может выражаться и в какой-то другой имущественной ценности. Как правило, устанавливается несколько премий определенного размера в соответствии с призовым местом, занятым той или иной работой (например, первая премия - 10 тыс. руб., вторая - 6 тыс. руб., третья - 3 тыс. руб.). При этом для каждого места может быть установлена не одна, а несколько премий (например, одна первая, две вторые и три третьи премии). Не исключено установление премий без указания их количества по каждому месту.
Кроме премий, для победителей конкурса могут устанавливаться поощрительные премии, выплачиваемые участникам конкурса, работы которых хотя и не заняли призовых мест, но признаны достойными быть отмеченными. Количество поощрительных премий, их виды и размеры утверждаются устроителем конкурса;
ж) порядок и срок объявления результатов конкурса. Определение результатов конкурса воплощается в решении об оценке конкурсных работ. Выше речь уже шла об отраслевой принадлежности и значении данного юридического факта в развитии конкурсного правоотношения. Вопрос о порядке принятия оценочного решения будет рассмотрен ниже. Здесь лишь ограничимся указанием на то, что о принятом решении участники конкурса могут быть уведомлены в той же форме, в какой конкурс объявлен, либо иным образом (например, путем письменного уведомления всех соискателей либо только победителей конкурса и т. д.).
Факультативные условия конкурса устанавливаются его устроителем и детализируют отдельные его положения для внесения определенности во взаимоотношения сторон. Чаще всего они касаются оформления представленных на конкурс работ; состава
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 813
жюри; порядка и сроков выплаты вознаграждения; порядка использования премированных произведений науки, литературы или искусства и выплаты авторам этих произведений гонорара; порядка возврата участникам конкурса работ, не удостоенных премии, и т. д.
Изменение условий и отмена публичного конкурса. В процессе проведения конкурса может возникнуть необходимость внести изменения в ранее объявленные его условия либо даже необходимость его отмены. Но изменение условий конкурса, а тем более его отмена, особенно в конце срока его проведения, могут затронуть и существенно ущемить интересы лиц, пожелавших принять в нем участие, которые к тому времени могли уже приступить к выполнению определенной условиями конкурса работы и понести в связи с этим соответствующие издержки. Поэтому закон допускает возможность изменения условий конкурса и его отмену только в пределах первой половины срока, установленного для представления работ. Правомерность внесенных во второй половине указанного срока изменений условий конкурса не устраняется лишь тогда, когда они улучшают положение будущих его соискателей (например, увеличивается размер и количество премий).
Возможность изменения условий конкурса или его отмены не ставится в зависимость от волеизъявления соискателей. Поэтому устроитель конкурса вправе внести изменения в его условия и тогда, когда кто-либо из соискателей в пределах первой половины установленного срока уже представил работу. При таких обстоятельствах исполнитель работы не может требовать допуска его к участию в конкурсе на первоначально установленных условиях или признания недействительными внесенных в них изменений.
Изменение условий конкурса или его отмена должны быть доведены до сведения возможных соискателей, т. е. тех лиц, на которых было рассчитано объявление о конкурсе. Эта цель достигается, если сообщение об изменении условий конкурса или его отмене сделано в том же порядке (т. е. в той же форме), в каком был объявлен сам конкурс. Выполнение этого требования освобождает устроителя конкурса от обязанности принять на конкурс работу, выполненную на первоначально указанных условиях, хотя бы автор этой работы по уважительной причине и не знал о внесенных в условия конкурса изменениях либо о его отмене. Однако в силу п. 3 ст. 1058 ГК устроитель в этом случае обязан возместить расходы, понесенные любым лицом, которое выполнило предусмотренную в объявлении работу, до того как ему стало или должно было стать известно об изменении условий конкурса или о его отмене. Устроитель конкурса освобождается от обязанности возмещения таких расходов, если докажет, что указанная работа была выполнена не в связи с конкурсом, в частности до объявления
Гражданское право. Том 2. Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М., Велби, 2003. С. 814
о конкурсе, либо заведомо не соответствовала условиям конкурса (п. 3 ст. 1058 ГК).

<<

стр. 4
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>