<<

стр. 5
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

мостоятельного юридического лица может ограничиться уставом,
предусмотренным нормами гражданского законодательства и Зако-
на «О государственной регистрации юридических лиц». Редакция,
являющаяся структурным подразделением владельца, издателя /ве-
щателя никаких документов кроме договора с владельцем не имеет.
Однако возникает вопрос о правомочности редакции или ее руково-
дителя подписывать такой документ. По всей видимости, в этом слу-
чае дело ограничится подписанием договора на уровне «владелец —
издатель/вещатель».
Редакция СМИ лишается каких бы-то ни было гарантий стабиль-
ности своей деятельности, поскольку все важнейшие вопросы, как
то: вопросы приостановления или прекращения выпуска СМИ (т.е.
создания и использования, согласно предлагаемой терминологии)
решаются владельцем без учета мнения редакционного коллектива.
При этом, исходя из смысла ст. 35 Проекта, на владельца даже не
возлагается обязанность предупредить редакцию о принятом реше-
нии, поскольку в регистрирующий орган владелец обязан, помимо
уведомления, предоставить только копию уведомления издателя (ве-
щателя) о подаче заявления об аннулировании свидетельства о реги-
страции СМИ с приложением доказательств его отправления. О на-

133
Новое информационное законодательство РФ

правлении такого документа редакции никаких упоминаний в текс-
те Проекта нет. Текст Проекта также не содержит норм, касающихся
порядка и оснований приостановления владельцем создания и ис-
пользования СМИ. Видимо владелец и издатель просто будут ста-
вить редакцию перед фактом. Единственный выход из такой ситуа-
ции — это предусмотрение в тексте договора между редакцией —
самостоятельным юридическим лицом и владельцем (либо издате-
лем) соответствующих оснований, а также сроки предупреждения
редакции о принятом владельцем решении и штрафные санкции за
неисполнение условий договора.
Аналогично решается в Проекте вопрос о передаче прав на СМИ.
По сути речь теперь идет о праве собственника продать свой бизнес
любому третьему лицу. С точки зрения гражданско-правового обо-
рота не должно возникнуть никаких проблем, за исключением того,
что редакция — независимое юридическое лицо — имеет право и
не подписать договор об оказании редакционных услуг с третьим ли-
цом. Ведь редакция — точно такой же полноправный участник
гражданского оборота, как и бывший владелец проданного СМИ. В
этой ситуации приобретатель СМИ, то самое третье лицо, может су-
щественно рисковать своими деньгами. Ведь он приобретал некий
конкретный продукт, имеющий определенное качество. Предполо-
жим, что продана газета, в которой публиковались статьи и очерки
известных журналистов, серьезные аналитические материалы, с ре-
дакцией (независимым юридическим лицом) сотрудничали видные
эксперты. Редакция отказывается заключать договор с новым вла-
дельцем. Нет гарантии, что те лица, которые заключат договор с но-
вым владельцем, будут осуществлять выпуск газеты на том же про-
фессиональном уровне. Постепенно исчезнет большая часть чита-
тельской аудитории, новый владелец вместо ожидаемой прибыли
рискует получить лишь убытки.
Нет в проекте и упоминаний о запрете вмешательства в профес-
сиональную деятельность редакций, нет ни одной нормы, определя-
ющей статус редакции СМИ, предоставляющей гарантии ее творче-
ской и профессиональной самостоятельности. По сути, это означа-
ет, что в любой момент владелец может начать диктовать редакции,
что следует публиковать в его СМИ, а что нет. Вряд ли владельцам
СМИ захочется рисковать, а значит, из прессы и эфира могут полно-
стью исчезнуть «острые» материалы, критика органов власти, обсуж-
дение общественно значимых проблем, журналистские расследова-
ния. И нет никакой гарантии, что каждый новый владелец не будет

134
Комментарий к проекту ФЗ «О средствах массовой информации»

диктовать свои, абсолютно новые правила и критерии «деятельнос-
ти по сбору и обработке информации».
Лишение профессиональной самостоятельности редакции СМИ
делает декларативными и все права журналистов, закрепленные в
Проекте. О какой же свободе слова, гарантированной Конституцией
Российской Федерации, можно будет говорить, если журналистов из
лиц, осуществляющих общественный долг, выполняющих в демо-
кратическом государстве функции «сторожевого пса», законопроект
низводит до роли обыкновенных наемных рабочих, ничем не отли-
чающихся от слесаря, вытачивающего детали у станка? Из таких де-
талей можно собрать дверной замок, готовый к использованию, но
можно ли создать в предлагаемых Проектом условиях свободное не-
зависимое СМИ, стоящее на страже демократических ценностей?
Еще одно нововведение Проекта — положения, ограничиваю-
щие возможности органов государственной власти выступать в каче-
стве владельцев СМИ. Согласно ст. 23 органы государственной влас-
ти и/или органы местного самоуправления в рамках их компетенции
могут выступать в качестве владельцев печатных средств массовой
информации, создаваемых исключительно для целей опубликования нор-
мативных актов и иных документов указанных органов.
Эта норма в сочетании с положениями ст. 26 призвана уменьшить
возможности государственных органов по созданию «карманных»
СМИ, под разными предлогами дотируемых из бюджетов различных
уровней. В экономически благополучных регионах, способных про-
кормить не только себя но и своих соседей, органы государственной
власти зачастую выступают в роли соучредителей не одного-двух, а
десятков различных СМИ, имеют доли в имуществе теле- и радио-
компаний, приобретают их акции, т.е. прочно держат информацион-
ное пространство под финансовым контролем. В связи с этим в слу-
чае превращения Проекта в действующий закон возникнет необхо-
димость в перерегистрации этих СМИ и в выводе из состава владель-
цев органов государственной власти субъектов РФ. Судьба тех СМИ,
которые не будут закрыты, и их выживаемость в условиях конкурен-
ции — дело редакционного менеджмента и политики новых вла-
дельцев. Но тревогу вызывает не это, а судьбы множества журналис-
тов, которые могут быть уволены без всякого соблюдения их трудо-
вых прав, как это, например, происходило осенью прошлого года с
журналистами телеканала «Тюменское время»1.

См. А. Володина. Административный ресурс: против лома нет приема. //
1


Ежеквартальный аналитический бюллетень «Взгляд», № 2, 2004 г., с. 11–22.
135
Новое информационное законодательство РФ

Представляется целесообразным одновременно с работой над
текстом Проекта разработать проект подзаконного нормативного
акта, который обязал бы органы власти на местах уделить присталь-
ное внимание соблюдению трудовых прав журналистов, увольняе-
мых из редакций СМИ. При этом неважно, будет ли происходить
увольнение вследствие сокращения штата или в связи с ликвидаци-
ей организаций, осуществлявших выпуск СМИ в тех случаях, когда
органы власти будут принимать решение о прекращении создания и
использования СМИ, владельцами которых они являлись.
Кардинальных изменений в этом случае потребует и законода-
тельство о государственной поддержке районных (городских) газет.
Собственно, сами эти газеты утратят свое нынешнее значение и бу-
дут своего рода бюллетенями, публикующими нормативные акты и
документы органов власти. Во избежание путаницы с порядком фи-
нансирования, авторам Проекта логично одновременно подготовить
и проект нового закона, регламентирующий порядок и основания
оказания государственной поддержки владельцам, издателям, веща-
телям и редакциям СМИ.
Проект предусматривает расширение полномочий регистрирую-
щих органов. Ст. 34, помимо традиционного права вынесения преду-
преждений наделяет МПТР правом выносить предписания об устра-
нении нарушений владельцем СМИ положений настоящего феде-
рального закона. Предписание регистрирующего органа является
обязательным для исполнения владельцем.
В том случае, если предписание регистрирующего органа не вы-
полнено владельцем в месячный срок, регистрирующий орган
вправе вынести повторное предписание об устранении допущен-
ных и неустраненных нарушений. При неисполнении владельцем
средства массовой информации повторного предписания, регист-
рирующий орган вправе в течение шести месяцев с момента окон-
чания срока для устранения нарушений (установленного повтор-
ным предписанием) обратиться в суд с требованием об аннулиро-
вании свидетельства о регистрации средства массовой информа-
ции. Это дополнительное (по сравнению с действующим Законом)
основание представляет собой весьма эффективный рычаг по борь-
бе с неугодными СМИ и их владельцами. В Проекте нет указаний
на то, по поводу каких именно нарушений будущего закона регис-
трирующим органом может быть вынесено предписание — значит,
в нужный момент может быть использован любой, самый ничтож-
ный повод.

136
Комментарий к проекту ФЗ «О средствах массовой информации»

В ст. 35 помимо перечня оснований для аннулирования свиде-
тельства о регистрации СМИ включены положения, касающиеся
возможностей приостановления регистрирующим органом создания
и использования СМИ.
Основание, указанное в п. 5 ст. 35 традиционно: одновременно с
подачей заявления в суд об аннулировании свидетельства о регист-
рации СМИ регистрирующий орган вправе обратиться с заявлением
о приостановлении создания и использования СМИ, если отсутст-
вуют иные способы обеспечить соблюдение владельцем положений на-
стоящего Федерального закона, за нарушение которых регистрирую-
щим органом выносились предупреждения.
Второе основание может возникнуть в случае неоднократного
распространения средством массовой информации экстремистских
материалов (см. часть 2 п. 2 ст. 35). П. 6 указанной статьи гласит: «по
решению регистрирующего органа создание и использование СМИ
может быть приостановлено на срок до семи дней при наличии фак-
тов противодействия проведению контртеррористической операции
или распространения через средство массовой информации экстре-
мистских материалов».
В этом случае регистрирующий орган вправе принять решение о
приостановлении распространения СМИ (в том числе реализации
тиража соответствующего номера периодического печатного изда-
ния или тиража аудио-, видеозаписи, либо вещания соответствую-
щего теле-, радиоканала). Такое решение является обязательным для
исполнения всеми органами государственной власти и местного са-
моуправления, юридическими и физическими лицами, в том числе
осуществляющими распространение средства массовой информа-
ции, деятельность которого приостановлена. Согласно п. 7 ст. 35 это
решение является основанием для изъятия нереализованной части
тиража продукции периодического печатного издания, содержащей
экстремистские материалы. Представляется, что указанная норма
противоречит правилу, закрепленному авторами в п. 3 ст. 46 Проек-
та: принудительное изъятие или уничтожение тиража или его части
допускается только на основании вступившего в законную силу судеб-
ного акта.
Спорным моментом является и попытка авторов Проекта поста-
вить статус информационного агентства в зависимость от наличия
корреспондентской сети и процентного соотношения собственных и
заимствованных информационных сообщений. Во-первых, доказать
факт переработки сообщений других СМИ не всегда возможно, а во-

137
Новое информационное законодательство РФ

вторых, согласно ст. 8 Закона «О авторском праве и смежных правах»
сообщения о событиях и фактах, имеющие информационный харак-
тер, не являются объектами авторского права. Законом охраняется
лишь оригинальная форма подачи этих сведений. Поэтому факт пе-
реработки информационного сообщения не может расцениваться
как нарушение авторских прав. Если разработчики Проекта под тер-
мином «исключительные права на материалы ленты новостей» под-
разумевали не авторские, а какие-либо иные права, то это необходи-
мо обозначить в тексте статьи более четко и недвусмысленно.
Определение периодического электронного издания, созданное
авторами Проекта, позволяет отнести к СМИ все более или менее
регулярно обновляемые сайты, размещенные в сети Интернет. Во
избежание ситуации, при которой регистрация всех сайтов в качест-
ве СМИ была бы обязательной, в ст. 58 Проекта была включена нор-
ма, предоставляющая владельцам информационных ресурсов право
не представлять их на регистрацию в качестве периодических элек-
тронных изданий. В этом случае на такой информационный ресурс, его
владельца, издателя, редакцию не распространяются правила, уста-
новленные законодательством Российской Федерации о средствах мас-
совой информации.
В заключение хотелось бы рассмотреть, как Проект регламенти-
рует вопросы привлечения к ответственности за нарушение законо-
дательства о СМИ. В отличие от действующего Закона «О СМИ» в
Проекте этой проблеме посвящена только одна статья, которая, в ча-
стности, не содержит положений, касающихся ответственности за
ущемление свободы массовой информации.
В ст. 63 Проекта авторы предприняли попытку расширить круг
оснований для освобождения владельцев СМИ, издателей, вещате-
лей, редакции и журналистов от ответственности за распростране-
ние сведений, не соответствующих действительности и порочащих
честь, достоинство и деловую репутацию граждан, либо деловую ре-
путацию организаций. Разработчики Проекта предлагают освобож-
дать перечисленных лиц от ответственности в случае не только до-
словного, но и добросовестного воспроизведения фрагментов выска-
зываний лиц, занимающих выборные должности, либо должност-
ных лиц органов государственной власти, органов местного само-
управления, организаций, общественных и религиозных объедине-
ний, а также добросовестного воспроизведения сообщений или их
фрагментов, распространенных в другом средстве массовой инфор-
мации, которое может быть установлено.

138
Комментарий к проекту ФЗ «О средствах массовой информации»

Норма направлена на преодоление сложившейся судебной прак-
тики привлечения журналистов к ответственности за использование
текста, позаимствованного у другого СМИ, но с исправленными
ошибками.
Однако кто и по каким критериям будет определять рамки и сте-
пень добросовестности использования высказываний политиков
или фрагментов перепечатанных материалов? Действующий Закон
«О СМИ» содержит такой критерий: выполнение общественного
долга журналиста. Представляется, что именно в ракурсе защиты об-
щественных интересов можно рассматривать вопрос о добросовест-
ном использовании журналистами упомянутых материалов. Однако
Проект не содержит столь «высоких» норм, приземляя журналист-
скую братию и гарантируя только одно право журналиста: оказывать
в составе редакции услуги по созданию СМИ для его дальнейшего
использования.




139
Новое информационное законодательство РФ

ОТЗЫВЫ
региональных юристов СМИ
о проекте федерального закона «О СМИ»,
разработанном Индустриальный комитетом


***

Г.Ю. Арапова, Воронеж,
директор, юрист Центрально-Черноземного
Центра Защиты прав СМИ,
соавтор комментария к Федеральному закону
«О средствах массовой информации» 1991 года
gala@media.vrn.ru

Правовой анализ некоторых положений проекта
Федерального закона «О СМИ»

Даже обзорное знакомство с законопроектом Федерального зако-
на «О средствах массовой информации», разработанным Индустри-
альным комитетом СМИ при участии МПТР России, позволяет сде-
лать вывод, что в законопроекте удивительным образом соседствуют
как удачные формулировки и позитивные новеллы, так и значитель-
ный ряд положений, применение на практике которых представля-
ется весьма затруднительным в силу тех или иных причин, и даже те,
которые могут раз и навсегда похоронить какие-либо надежды на
независимую прессу и свободу слова в России.
Бросается в глаза совершенно иной дух законопроекта. По срав-
нению в действующим Законом о СМИ они как бы представляют со-
бой продукты двух разных эпох. Закон о СМИ 1991 года создавался
на заре демократизационного процесса в России, он олицетворяет
его дух в области свободы слова, и, несмотря на некоторые недостат-
ки (никто и ничто не совершенно в этом мире!), все же весьма не-
плохо регулировал, и продолжает это делать до сих пор, сферу мас-
совой информации в России. Не зря его часто называют «священной
коровой» и всячески противятся его изменению, боясь, что предла-
гаемые поправки изменят всю сущность этого закона и сделают его
одним из многих, малопригодных для применения на практике нор-
мативных актов. Все же, нужно отдать ему должное, Закон о СМИ

140
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

содержит немало важных и позитивных положений, которые защи-
щают права журналистов, редакционную независимость, свободу
слова в глобальном смысле.
Что же законопроект? Он, безусловно, создавался в иную эпоху, с
совершенно иными целями и поэтому отражает скорее экономичес-
кие интересы собственников СМИ, чем интересы свободы слова,
свободной и независимой журналистики. Массовая информация и
СМИ — как сфера бизнеса: вот как мне представляется суть рас-
сматриваемого законопроекта. Плохо это или хорошо? Это кому
как, смотря чьим интересам этот закон призван служить.
В идеале гипотетический Закон о СМИ должен регулировать
сферу массовой информации так, чтобы информационная среда
формировалась бы и функционировала при минимальном вмеша-
тельстве государства и капитала. Во главу угла должны ставиться
фундаментальные ценности, права и свободы — общественный ин-
терес в своевременном и полном информировании по вопросам об-
щественной важности, свобода массовой информации, независи-
мость СМИ, свобода слова и свобода выражения мнения. И регули-
рование медиа-рынка должно происходить так, чтобы перечислен-
ные выше ценности гарантировать и оберегать. От того, какие рамки
государство устанавливает для выполнения журналистом своих про-
фессиональных обязанностей, насколько его профессиональные
права гарантированы и защищены законом, зависит — будет свобо-
да слова и массовой информации в России оставаться пустым зву-
ком, декларацией, или это будут реально гарантированные и реали-
зуемые права и свободы.
Экономические права собственников СМИ и взаимоотношения
всех субъектов, принимающих то или иное участие в процессе про-
изводства и распространения массовой информации, тоже крайне
важны, так как без должного регулирования данной сферы невоз-
можно обеспечить реальную независимость прессы от государства и
вмешательства со стороны любых иных лиц.
Понятно, что ни действующий закон, ни законопроект не иде-
альны. Но уж если мы хотим заменить действующий закон, давайте
менять его на нечто существенно лучшее, восполняющее пробелы
действующего законодательного регулирования, отвечающее совре-
менным реалиям и в полной мере гарантирующее фундаментальные
права и свободы в данной области. Представляется, что законопро-
ект не отвечает требованиям такого «идеала», так как имеет сущест-
венный перекос в сторону регулирования экономической и органи-

141
Новое информационное законодательство РФ

зационной сферы медиа-бизнеса. К свободе слова это имеет весьма
посредственное отношение. Разработчики попытались создать за-
кон, отражающий новые экономические реалии и место редакций
СМИ в них, попытались выправить дефицит правового регулирова-
ния имущественных отношений, возникающих в связи с правом
собственности на средства массовой информации, производством и
распространением продукции СМИ. Это видно в самых первых
строк законопроекта:

«Статья 1. Предмет регулирования настоящего
Федерального закона

«Настоящий Федеральный закон направлен на обеспечение свободы
массовой информации в Российской Федерации и регулирует органи-
зационные, имущественные и иные отношения, возникающие в свя-
зи с созданием и использованием средств массовой информации.
<...>»

Разработчики прямо оговорили, что частью национального зако-
нодательства о СМИ являются и «общепризнанные принципы и нормы
международного права» и международные договоры, отдав им приори-
тет в случае конфликта норм национального и международного пра-
ва (ч.3. ст.3. Законопроекта) в области создания и использования
СМИ. По сравнению с действующим законом эта формулировка бо-
лее удачная и полная, охватывающая помимо международных дого-
воров, упоминающихся в действующем Законе о СМИ, еще и «обще-
признанные принципы и нормы международного права». При такой
формулировке хочется надеяться, что по крайней мере, принципы,
выработанные Европейским судом по правам человека, в своем пре-
цедентном праве, будут иметь больший вес в российской правопри-
менительной практике (в случае принятия законопроекта).
Анализ законопроекта ставит массу вопросов относительно ясно-
сти и однозначности используемого в нем понятийного аппарата.
В законе используется несколько отличный от действующего за-
конодательства понятийный аппарат. Уделим ему немного внима-
ния. Некоторые определения кажутся более удачными, некоторые
менее. Например, понятие «средства массовой информации» дается
более подробно. Основным понятиям посвящена ст. 4 законопроек-
та и лишь понятие «средства массовой информации» почему-то выне-
сено в ст. 1, посвященную «предмету регулирования настоящего Фе-

142
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

дерального закона», что представляется необоснованным. Само же
разъяснение сущности «СМИ» представляется более полным и удач-
ным, по сравнению с действующим законом. Под «средством массо-
вой информации» в законопроекте понимается (ч. 2 ст. 1):

«...объект гражданских прав, специально предназначенный для рас-
пространения массовой информации в определенной форме среди по-
тенциально неограниченного круга лиц.
Средство массовой информации представляет собой периодически
обновляемый результат интеллектуальной и иной деятельности и
создается в форме периодического печатного или электронного из-
дания, радио- или телеканала, либо иной не запрещенной законом
форме периодического распространения массовой информации.
Создание и использование средства массовой информации осуществ-
ляется под постоянным названием, индивидуализирующим данное
средство массовой информации в обороте».

Следуя логике определения «редакции средства массовой инфор-
мации», данного в ст. 4 законопроекта, следует, что редакцией может
быть только «юридическое лицо, оказывающее редакционные услуги, ...
либо соответствующее подразделение владельца средства массовой ин-
формации, вещателя, издателя, осуществляющее создание средства
массовой информации». Такая формулировка сужает круг субъектов,
которые могут выступать в качестве редакции, исключая из него
граждан.
Следующее за этим определением разъяснение понятия «главный
редактор» вносит сумятицу, говоря, что «владелец СМИ ... вправе пе-
редать руководство редакцией СМИ, либо единоличное осуществление
ее функций» (ст. 4 законопроекта). Тогда получается, что вопреки
указанному в понятии «редакции СМИ», главный редактор, будучи
гражданином, все же может в единственном лице выступать в роли
редакции СМИ.
Понятие «журналист» отличается от данного в действующем за-
коне как с положительной, так и с отрицательной стороны. С одной
стороны ограничивает круг субъектов, которые могут быть признаны
журналистами, говоря, что таковыми признаются только физические
лица, «занимающиеся по трудовому или иному договору сбором инфор-
мации, подготовкой и (или) редактированием сообщений и материалов,
необходимых для создания средства массовой информации» (ст. 4).
В действующем законе к журналистам относились также и те, кто

143
Новое информационное законодательство РФ

«занимался такой деятельностью по уполномочию» редакции. С другой
стороны действующий закон в ст. 2, устанавливая в качестве опреде-
ляющего признака «журналиста» наличие взаимоотношений между
гражданином и редакцией, говорит, что это может быть только редак-
ция зарегистрированного СМИ. Это несправедливое ограничение
противоречит как практике, так и здравому смыслу. Если законода-
тель допускает возможность существования незарегистрированных
СМИ, то почему сотрудники редакции этого СМИ не могут считать-
ся «журналистами»? Законопроект это противоречие устраняет.
Разработчики законопроекта вводят также новые понятия: «вла-
делец средства массовой информации» (вместо «учредитель СМИ»),
«владение средствами массовой информации», «создание средства мас-
совой информации», «использование средства массовой информации» (ч.
1 ст. 4), (ч. 1 ст. 5) и т.д. А вот употребляемые в ст.ст. 42, 43 понятия
«производство и распространение печатного средства массовой инфор-
мации» нигде не поясняются и в ст. 2 отсутствуют. Использование
новой терминологии вносит некоторую сумятицу и нечеткое опреде-
ление их сущности (в частности понятия «владелец СМИ») изна-
чально создает определенные сложности для потенциальной реали-
зации рассматриваемого законопроекта.
К безусловно положительным новеллам можно отнести расшире-
ние круга субъектов основных правоотношений в информационной
сфере. Так если в действующем законе в ст. 39 указывается только
одна «редакция» как субъект, имеющий право на запрос информации
(даже право журналиста на запрос информации закономерно стави-
лось под сомнение при толковании данной нормы закона), то в за-
конопроекте в ст. 8 круг субъектов расширен до «владельцев средств
массовой информации, издателей, вещателей, редакции, журналис-
тов». Это крайне важно, так как до сих пор на практике при необхо-
димости получения информации в порядке запроса журналисту при-
ходится писать его на бланке редакции и подписывать у главного ре-
дактора. Да и сам запрос должен исходить от имени редакции, иначе
журналисту могут отказать. Это создает существенные сложности в
работе журналиста, в особенности если смотреть на нее через приз-
му присущей ей оперативности.
Аналогично расширен круг субъектов и в ст. 11 (конфиденци-
альная информация), где помимо вышеуказанных упоминается
еще и «главный редактор». До сих пор обязанность хранить источ-
ник информации в конфиденциальности была возложена только
на редакцию.

144
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

Статья 11 имеет и еще несколько обращающих на себя моментов.
А поскольку она посвящена «конфиденциальной информации», то
остановимся на ней несколько подробнее. Ведь обязанность и одно-
временно право журналиста хранить источник информации в кон-
фиденциальности является одним из основных и общепризнанных
принципов профессии, урегулированных не только Законом о
СМИ, но и международно-правовыми нормами и нормами профес-
сиональной этики. Так, например, позитивным является уточнение
в законопроекте, что имя источника информации, пожелавшего ос-
таться в тайне, может быть разглашено только в случае, если «соот-
ветствующее решение о раскрытии источника информации принято
судом в связи с находящимся в его производстве делом». В действующем
законе аналогичная формулировка дана в более расплывчатом виде:
имя источника разглашается, когда «соответствующее требование
поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом».
Что такое «соответствующее требование»? Должно ли это быть моти-
вированное определение либо устная просьба, либо иная форма
«требования»? Столь нечеткая формулировка образует брешь в за-
щите источников информации журналистов и может привести к не-
обоснованным требованиям раскрыть источник информации, что
само по себе является существенным нарушением права на свободу
слова и свободы выражения мнения.
Европейская комиссия по правам человека Совета Европы, и в
дальнейшем Европейский суд по правам человека неоднократно вы-
сказывались о важности охраны источников информации журнали-
стов. По делу Гудвина (Goodwin) против Соединенного Королевства Ев-
ропейская комиссия (судебное решение от 27 марта 1996 года) согла-
силась с журналистом и признала действия суда Великобритании,
обязывающие раскрыть источник информации, нарушением ст. 10
Конвенции, указав, что
«статья 10 Конвенции требует ограничить любое принуждение
журналиста раскрыть источник своей информации исключитель-
ными обстоятельствами, угрожающими жизненно важным обще-
ственным или личным интересам. <...>
Защита журналистских источников информации является одним из
основополагающих условий свободы печати, в том виде, как она на-
шла свое отражение в законах и кодексах профессионального поведе-
ния в ряде стран — участниц Конвенции и в нескольких междуна-
родных актах (см., в частности, Резолюцию о свободах журналиста
и правах человека, принятую на 4-й конференции министров евро-

145
Новое информационное законодательство РФ

пейских стран по вопросам политики в области средств массовой ин-
формации (Прага, 7-8 декабря 1994 г.); Резолюцию Европейского пар-
ламента о конфиденциальности журналистских источников от 18
января 1994 г. (Official Journal of European Communities. № C 44/34).
При отсутствии подобной защиты источники не стали бы оказывать
содействие прессе, что отрицательно сказалось бы на способности
прессы предоставлять точную и надежную информацию по вопросам,
представляющим общественный интерес. В результате жизненно
важная роль прессы как стража интересов общества была бы подо-
рвана. Принимая во внимание важность защиты журналистских ис-
точников для свободы печати в демократическом обществе и опасное
воздействие, которое судебный приказ о раскрытии источника мо-
жет оказать на осуществление свободы печати, подобная мера не мо-
жет считаться совместимой со ст. 10 Конвенции, если она не оправ-
дывается более важными требованиями общественного интереса».

Также в указанной статье законопроекта устанавливается недопу-
стимость раскрытия «источника информации, если таким раскрыти-
ем может быть нанесен вред охраняемым законом интересам источни-
ка информации». Это по сути, конечно, очень позитивно, однако
представляется слишком декларативным.
Последняя часть ст. 11 регулирует недопустимость распростране-
ния сведений,
«...прямо или косвенно указывающих на личность несовершеннолет-
него, подозреваемого, обвиняемого либо признанного виновным в со-
вершении преступления, либо признанного потерпевшим, без согла-
сия самого несовершеннолетнего или его законного представителя».

Это более емкая и удачная формулировка по сравнению с анало-
гичными положениями ч. 3, 4 ст. 41 действующего закона о СМИ. В
частности, в Законе о СМИ 1991 года (ч. 3 ст. 41) устанавливается, что
«редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях и
материалах сведения, прямо или косвенно указывающие на личность
несовершеннолетнего, совершившего преступление либо подозревае-
мого в его совершении, а равно совершившего административное
правонарушение или антиобщественное действие, без согласия са-
мого несовершеннолетнего и его законного представителя».

В такой формулировке есть несколько проблематичных момен-
тов, в частности, слишком широкий круг возможных правонаруше-

146
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

ний, допущенных несовершеннолетним (от преступления до анти-
общественного действия (а что это такое закон не поясняет). Зако-
нопроект ограничивает этот перечень только случаем, когда несо-
вершеннолетний либо является подозреваемым, обвиняемым либо
признан виновным в совершении преступления, либо потерпевшим.
Сейчас закон фактически препятствует журналистам писать об об-
щественно опасном поведении несовершеннолетних, несмотря на
высокую общественную значимость темы, рискуя нарушить ст. 41 за-
кона о СМИ.
Можно также отметить позитивные изменения в регулировании
порядка опровержения (ст. 15–16 законопроекта). Разработчики уш-
ли от тяжеловесной и неудобной увязки объема опровержения с од-
ним машинописным листом, закрепив в ч. 3 ст. 15, что «объем опро-
вержения должен быть достаточным для достижения целей опровер-
жения». Такая формулировка правда имеет свои минусы — неопре-
деленность в определении, что именно может считаться «достаточ-
ным» и кто будет это решать.
Новый срок опубликования опровержения (30 дней с момента
получения требования, ч. 4 ст. 15 законопроекта) по сравнению с 10
днями, установленными в действующем законе можно оценивать
по-разному. Для редакций СМИ — это конечно лучше, а для тех,
кто обращается в редакцию для защиты своей репутации, — это ме-
нее предпочтительно. Месяц достаточно большой срок, чтобы опро-
вержение эффективно достигло своей цели.
Безусловно, для производственных целей журналистской кухни
позитивным можно считать новую формулировку п. 2 ч.4. ст. 15 за-
конопроекта устанавливающую, что «опровержение должно последо-
вать: ... в других средствах массовой информации — в ближайшем
планируемом номере или обновлении». В действующем Законе о СМИ
аналогичное положение говорит о том, что «опровержение должно
последовать: ... в подготавливаемом или ближайшем планируемом вы-
пуске». На практике часто невозможно поставить опровержение в
уже подготавливаемый выпуск печатного издания, но содержащееся
в законе требование часто создавало большие трудности для редак-
торов СМИ, вызывало необходимости снятия части уже сверстан-
ных материалов и т.д.
Любопытно, что в ч. 5 ст. 15 законопроекта обязанность «в пись-
менной форме уведомить заинтересованного гражданина о предполага-
емом сроке распространения опровержения либо об отказе в его распро-
странении с указанием оснований отказа» возложена только на вла-

147
Новое информационное законодательство РФ

дельца средства массовой информации, вещателя или издателя. Бы-
ло бы логично распространить действие этой нормы и на редакцию,
ведь на практике именно она (главный редактор, в частности) реша-
ет производственные вопросы тематического планирования подго-
тавливаемых выпусков издания.
И последняя позитивная новелла в порядке опровержения —
это исключение предоставления редакцией электронного СМИ
гражданину или представителю организации, потребовавшей опро-
вержения, возможности зачитать собственный текст и передать его в
записи. Хоть эта норма практически и не используется (сейчас это ч.
2 ст. 43 Закона о СМИ), тем не менее, она по сути формирует базу для
засорения эфира непрофессиональными выступлениями, что ко-
нечно недопустимо.
Статья 16 законопроекта также содержит малозаметное, но важ-
ное новшество. Перечисляя основания, когда в опровержении мо-
жет быть отказано, законопроект говорит, что отказ может последо-
вать, если «опровергаются сведения, которые уже опровергнуты в дан-
ном или ином средстве массовой информации». (п.1. ч. 2 ст. 16). До сих
пор аналогичное положение действующего Закона о СМИ дает воз-
можность отказать в опубликовании опровержения, если оно уже
было опубликовано в данном СМИ. А как часто несколько СМИ од-
новременно пишут по одной и той же проблеме. И такие ситуации
на практике возникают достаточно часто, когда одно и то же вынуж-
дены опровергать сразу несколько СМИ. Здесь, конечно, можно вы-
сказать и другой аргумент — читательская и зрительская аудитория
у разных СМИ разная. И тем не менее, исходить нужно не из того,
кто из аудитории прочитает или услышит текст опровержения, а из
цели опровержения как такового (восстановление нарушенного пра-
ва на репутацию).
Предложено и другое регулирование порядка ответа, во многом
более удачное. В первую очередь законопроект предлагает предо-
ставлять такое право только в случае распространения сведений, ко-
торые не соответствуют действительности, в то время как сейчас ст.
46 Закона о СМИ говорит о сведениях, «не соответствующих дейст-
вительности либо ущемляющих права и законные интересы гражда-
нина». Такая формулировка действующего закона является менее
четкой и устанавливает слишком широкие рамки для принятия
субъективного решения относительно того, что именно ущемляет
права и законные интересы, а что нет и какие права и интересы
ущемлены.

148
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

Возникает и еще один вопрос в связи с этим. Цель права на опро-
вержение и права на ответ в большинстве национальных законода-
тельств — это защита нарушенного права на репутацию. Столь ши-
рокая формулировка включает по определению и другие «права и за-
конные интересы гражданина», не связанные с репутацией. Поэто-
му новая формулировка в законопроекте представляется более удач-
ной и применимой на практике.
То же самое можно сказать и о новом положении, закрепленном
в ч. 2 ст. 17 законопроекта:
«При обнаружении фактической ошибки, в том числе искажения
имени физического лица, в материалах средства массовой информа-
ции владелец средства массовой информации, вещатель или изда-
тель обязаны по собственной инициативе либо по требованию заин-
тересованного лица обнародовать поправку в том же средстве мас-
совой информации. <...>».

Необходимость в регулировании таких ситуаций назрела давно.
Единственно, не совсем понятно, кто является в понимании разра-
ботчиков закона «заинтересованным лицом», имеющим право тре-
бовать обнародования поправки, и кто будет оценивать его «заинте-
ресованность».
Из статьи, регулирующей право на ответ, разработчики законо-
проекта исключили положения об «ответе на ответ» и комментариях
редакции («Ответ на ответ помещается не ранее чем в следующем вы-
пуске средства массовой информации. Данное правило не распрост-
раняется на редакционные комментарии» — ч.3. ст. 46 Федерально-
го Закона о СМИ 1991 года). Многие скажут, что это излишнее уточ-
нение конкретных обстоятельств опубликования ответа, но на прак-
тике к этой норме обращаются достаточно часто при рассмотрении
споров в суде, и она реально защищала право редакции помещать
свои комментарии рядом с текстом ответа на публикацию в газете
обиженного гражданина или организации. Как скажется на практике
отсутствие указания на право редакции помещать свои комментарии
при опубликовании ответа, предугадать трудно. В позитивно настро-
енном по отношению к прессе обществе возможно это не сыграло бы
большой роли, но в России практические последствия отсутствия
прямого указания в статье, регулирующей «право на ответ», права на
комментарий, могут быть для журналистов весьма негативными.
Данный законопроект активно критикуется за его прагматич-
ность, перекос в регулирование права «владения средствами массо-

149
Новое информационное законодательство РФ

вой информации» и отход от защиты редакционной независимос-
ти, свободы слова и других ценностей свободного демократическо-
го общества в области свободы массовой информации. И во мно-
гом эта критика обоснована. Тем не менее, следует отметить, что
многие положения законопроекта сформулированы в соответствии
с терминологией и практикой международного права, в частности,
принципами, выработанными Европейским судом по правам чело-
века.
Так, если мы обратимся к последней части ст. 49 действующего
закона о СМИ, то увидим, безусловно, важное положение, гаранти-
рующее
«...журналисту в связи с осуществлением им профессиональной дея-
тельности защиту его чести, достоинства, здоровья, жизни и иму-
щества как лицу, выполняющему общественный долг».

Все, кто хоть раз был в суде, защищая журналиста, отлично по-
нимают, что это положение красивое, но совершенно бесполезное,
так как носит максимально декларативный характер. К тому же
формулировка «...как лицу, выполняющему общественный долг», яв-
ляется не совсем отражающей смысл журналистской работы.
Служба в армии, спасение утопающих и т.д. — вот те ситуации,
когда используется указание на «общественный долг». В устояв-
шейся терминологии, в частности в решениях Европейского суда
по ст. 10, обычно говорится об «общественном интересе», в защиту
которого журналисты призваны выступать. Отрадно, что в законо-
проекте в ч. 3 ст. 18 (Права журналиста) говорится о гарантиях жур-
налисту именно в таких терминах. Это положение перенесено из
статьи «обязанности журналиста» в статью «права журналиста» и
устанавливает:
«Государство гарантирует журналисту в связи с осуществлением
им профессиональной деятельности защиту его чести, достоинст-
ва, здоровья, жизни и имущества как лицу, преследующему общест-
венно полезные цели и осуществляющему защиту общественных ин-
тересов».

Правда, несмотря на это, менее декларативным это положение не
стало, а учитывая дух всего закона, ставящего во главу угла «владель-
ца СМИ» и фактически пренебрегающего журналистом как лицом
осуществляющим защиту общественных интересов, ценность анали-
зируемого положения сводится практически на нет.

150
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

Столь же красивая, в общем прогрессивная, но декларативная
формулировка, например, внесена в ч. 3 ст. 20 законопроекта, регла-
ментирующую возможность установления в правилах аккредитации
нормативов (квот), определяющих количество журналистов, аккре-
дитуемых от одного СМИ. Она звучит следующим образом:
«Установление таких нормативов должно осуществляться на осно-
ве принципов открытости, равенства и справедливости, чтобы
обеспечить реализацию права граждан на получение общественно
значимых сведений через максимально широкий круг средств массо-
вой информации».

Статья 18 законопроекта во многом дублирует ст. 47 федерально-
го Закона о СМИ, предоставляя журналисту в общем те же самые
права. Обращает на себя внимание несколько более четкое регули-
рование права журналиста на псевдоним. Это проявляется в том, что
в п. 9 ст. 18 закреплено право журналиста «излагать свои личные суж-
дения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для рас-
пространения, под его именем или псевдонимом». В действующем зако-
не аналогичное положение (п. 9 ст. 47) звучит иначе: «излагать свои
личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначен-
ных для распространения за его подписью». На практике «за его подпи-
сью» трактуется чаще всего как подписанное именем журналиста с
доказыванием права на выражение мнения в публикациях; «подпи-
санное псевдонимом» — требовалось дополнительно.
Анализу спорного правового статуса «владельца СМИ» следует
уделить особое внимание и видимо не в рамках столь обзорного ана-
лиза. «Владелец СМИ» — ключевая фигура среди субъектов права
СМИ в рассматриваемом законопроекте. И перекосами в регулиро-
вании прав и обязанностей владельца СМИ как раз и обусловлено
большинство проблемных положений законопроекта, в адрес кото-
рых преимущественно обращена критика. В любом случае сам тер-
мин «владелец» представляется неудачным, не отражающим реаль-
ный статус данного субъекта и его правовое положения. Более удач-
ным и соответствующим Гражданскому кодексу было бы примене-
ние термина «собственник» или даже «правообладатель».
Статья 26 законопроекта впервые устанавливает недопустимость
финансирования создания и использования СМИ и деятельности
владельца и/или издателя периодического печатного издания за счет
федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федера-
ции, бюджетов государственных внебюджетных фондов и местных

151
Новое информационное законодательство РФ

бюджетов, за исключением исчерпывающего перечня случаев, когда
периодические печатные издания являются официальными источ-
никами опубликования федеральных законов, законов субъектов
Российской Федерации, иных нормативных актов или создаются
для целей опубликования нормативных актов и иных документов
органов государственной власти и органов местного самоуправле-
ния, а также документов и материалов, относящихся к сфере их дея-
тельности. Разрешается государственное финансирование периоди-
ческих печатных изданий культурно-просветительского, научного и
образовательного характера, а также предназначенных исключи-
тельно для детей и инвалидов, а также финансируемых в соответст-
вии с законодательством Российской Федерации о государственной
поддержке районных (городских) газет.
Введение данного положения в законодательство о СМИ крайне
важно, так как сложившаяся в настоящее время монополия государ-
ства на СМИ приводит к практически полному контролю государст-
ва над средствами массовой информации и потере возможности жур-
налистами выполнять отведенную им в демократическом обществе
социальную, общественно значимую функцию. Самоокупаемость
типичной районной газеты в России не превышает 60% (в лучшем
случае). Большинство живут на дотации из бюджетов различных
уровней и средств, выделяемых учредителями, среди которых, как
правило, есть органы местного самоуправления (районные админис-
трации) и комитеты по делам СМИ областных администраций.
В такой ситуации очевидно, что о какой-либо редакционной са-
мостоятельности и независимости говорить не приходится. Да и о
стремлении совершенствовать работу редакции как предприятия,
повышать уровень управленческого мастерства, искать новые пути
обеспечения финансовой стабильности медиа-бизнеса тоже гово-
рить не приходится. Удерживание редакции СМИ на финансовой
поводке выгодно государству, это обеспечивает подконтрольность
творческой деятельности журналистов, лояльность по отношению к
деятельности органов государственной власти и местного само-
управления. Вот и получается, что редакции, живя на государствен-
ные деньги, ради экономического выживания соглашаются со своей
зависимостью и обслуживающей власть ролью. В демократическом
обществе это, конечно, совершенно недопустимо, и чтобы не допус-
тить этого, должно быть соответствующее законодательное регули-
рование. Попыткой такого регулирования и является ст. 26. Как она
работала бы на практике, сказать пока трудно. У нас бывает, что да-

152
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

же самые прогрессивные правовые положение иногда упираются в
стену нежелания или невозможности реализации законодательных
положений на практике.
Позитивным является и возложение на издателя ответственности
за достоверность указания тиража периодического печатного изда-
ния в выходных данных в соответствии с действующим законода-
тельством (ч. 2. ст. 43 законопроекта). Такое положение должна под-
крепить важность работы тиражных служб и организаций сертифи-
цирующих реальные тиражи периодических печатных изданий. В
связи с введением этой нормы в законопроект потребуется приведе-
ние в соответствие действующего законодательства и установление
мер ответственности и механизма реализации этой нормы на прак-
тике. Иначе она останется хоть и важной, но, к сожалению, деклара-
тивной.
Общее воспроизведение текста ст. 34 Федерального закона о
СМИ (хранение материалов радио- и телепередач) в ст. 56 законо-
проекте все же обнаруживает одно существенное отличие. Измене-
ния коснулись обязанности вещателя (до сих пор эта обязанность
возлагается на редакцию) в целях обеспечения доказательств, имею-
щих значение для правильного разрешения споров «сохранять рас-
пространенные им материалы (программы, передачи) теле-, радиока-
нала». Текст ст. 34 Закона о СМИ обязывает хранить лишь «матери-
алы собственных передач, вышедших в эфир в записи». Сопоставление
этих двух положений показывает, что если сейчас редакция обязана
хранить лишь подготовленные редакцией и вышедшие в эфир в за-
писи собственные передачи, что автоматически исключает материа-
лы прямых эфиров, то в предлагаемом варианте вещатель обязывает-
ся хранить все распространенные материалы. Это расширение объе-
ма возложенной обязанности позитивно в целях обеспечения объек-
тивного, полного и качественного разрешения споров в судах, но, с
другой стороны, ляжет некоторым финансовым и организационным
бременем не вещателя. Ведь при продолжительности вещания более
20 часов в сутки для многих крупных телекомпаний станет вопрос о
сохранности и систематизации почти 600 часов эфира. Хотя при со-
временных технологиях и грамотном техническом подходе к реше-
нию этой задачи хранить вышедшие в эфир материалы можно в ци-
фровом формате, что не займет много места и не потребует больших
финансовых вложений.
Некоторые отличия есть и в регулировании оснований освобож-
дения от ответственности в случае распространение в СМИ «сведе-

153
Новое информационное законодательство РФ

ний, не соответствующих действительности и порочащих честь, до-
стоинство и деловую репутацию граждан либо деловую репутацию
организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граж-
дан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массо-
вой информации и (или) правами журналиста». Во-первых, расши-
рен круг субъектов, освобождаемых от ответственности. Если сейчас
к ним относятся лишь редакция, главный редактор и журналист, то в
законопроекте к перечню добавлены «владелец СМИ, издатель и ве-
щатель», а главный редактор из перечня субъектов данных правоот-
ношений исключен.
Действующая норма (ст. 57), конечно, во многом устарела, и дав-
но нужна ее переработка в соответствии с действующим законода-
тельством и реалиями. Статья 63 законопроекта является попыткой
такой переработки, во многом достаточно успешной. Исключены
излишние нагромождения, некоторые положения данной статьи
сформулированы более лаконично, более удачно систематизирова-
ны (например, п.п. 3 и 4 ст. 63). Однако некоторые моменты вызыва-
ют все же вопросы.
Так, п. 4 ст. 63 говорит, что указанные в первом абзаце данной ста-
тьи субъекты освобождаются от ответственности за распространение
сведений с нарушением закона, если эти сведения «содержатся в
распространяемых для информирования общественности материалах
органов, организаций, объединений и лиц, перечисленных в пункте 1
статьи 8 настоящего Федерального закона, а равно их пресс-служб и
представителей». Прямое толкование данной нормы показывает, что
круг материалов, вышедших из под пера различных органов и орга-
низаций, распространение которых влечет освобождение от ответст-
венности, сужается по сравнению с аналогичным положением ст. 57
действующего закона о СМИ. Указание на то, что это должны быть
материалы, «распространяемые для информирования общественности»
на практике приведет к тому, что многие важные официальные доку-
менты станет цитировать опасным. Ведь всегда можно привести ар-
гумент, что это документ не был предназначен для широкого круга
общественности и готовился с совершенно иной целью (например,
акты финансовых проверок КРУ, документы следствия и т.д.). Вы-
падет целый пласт письменных, документированных источников
информации, на которых журналисты могут безопасно для себя и
редакции основывать свои публикации (часто посвященные вопро-
сам, представляющим общественную значимость). Нелогично воз-
лагать на журналиста и редакцию ответственность за информацию,

154
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

почерпнутую в официальных документах, пусть даже не предназна-
ченных для информирования общественности, но попавших в руки
журналистам и процитированных ими в своих публикациях. Как
правило, у журналиста нет ни реальной возможности, ни достаточ-
ных полномочий, чтобы осуществить проверку достоверности ука-
занных в таких документах сведений. Да и должностные лица, под-
писывающие официальные документы, должны нести ответствен-
ность за достоверность и адекватность изложенных в них сведений,
а не журналист, использующий уже готовые тексты таких докумен-
тов.
Указание в п. 5 и п. 7 ст. 63 законопроекта на «дословность и доб-
росовестность воспроизведения» фрагментов высказываний или со-
общений, также вызывает вопросы. С одной стороны это можно
оценить позитивно, так как далеко не всегда журналисты дословно
цитируют чьи-то слова или сообщения, но достаточно полно и без
искажений передают их суть (пересказ, перевод с другого языка).
Несправедливо на них возлагать в таком случае ответственность за
содержание такого воспроизведенного суждения. Но с другой сторо-
ны, кто и по каким критериям будет оценивать «добросовестность»
воспроизведения. Получается, что, вводя такое положение в закон,
мы уповаем на справедливость нашего правосудия, качественный
состязательный процесс и независимость и непредвзятость судей по
отношению к лицам, участвующим в деле. К сожалению, пока это не
про российские суды, а имея то, что мы имеем, мы рискуем получить
весьма неадекватную и несправедливую субъективную оценку ха-
рактера «добросовестности» журналиста при воспроизведении. По-
скольку оценка субъективная, трудно будет доказать ее необъектив-
ность, и неугодного журналиста или редакцию СМИ всегда можно
будет привлечь к ответственности, не найдя оснований для приме-
нения ст. 63 (освобождение от ответственности).
И последнее, о чем важно сказать в связи с анализом данного за-
конопроекта. В последнее время все чаще и чаще говорится о важно-
сти соблюдения норм профессиональной этики, развязности журна-
листов, резкого падения авторитета прессы и доверия к ней со сто-
роны общественности. Причиной того является само поведение
журналистов и отсутствие корпоративности и независимости рос-
сийских СМИ. И все же все больше говорят о роли органов саморе-
гулирования в прессе. В рамках Союза журналистов России функци-
онирует Большое жюри, создаются Советы по делам прессы в регио-
нах (недавно такие созданы в Ростове и Нижнем Новгороде, плани-

155
Новое информационное законодательство РФ

руется создание органа саморегулирования Воронежской прессы).
Это, безусловно, позитивная тенденция, соответствующая общеми-
ровой практике и демократическим принципам гражданского обще-
ства. Тем более отрадно видеть в законопроекте главу 9, состоящую
из одной статьи (ст. 64), регламентирующей права органов саморегу-
лирования в сфере массовой информации. Статья достаточно сухо и
формально определяет права органов саморегулирования, не затра-
гивая вопроса о важности такого общественного института, и видит
деятельность таких органов в большей степени через сотрудничест-
во с регистрирующими и лицензирующими органами, общением в
интересах владельцев СМИ, издателей, вещателей редакций и жур-
налистов с различными государственными органами и т.д. Может,
это и не идеальная модель, но, тем не менее, одно ее введение на
уровне закона должно позитивно отразиться на развитии и популя-
ризации института саморегулирования в области массовой инфор-
мации.
Подводя итог, хочется сказать, что как ничего не бывает идеаль-
ного, так не идеален и этот законопроект. В нем есть как позитивные
положения, новеллы, так и сложные, требующие серьезной доработ-
ки или даже исключения нормы, опасные для свободы слова и неза-
висимости СМИ в России. Хочется надеяться лишь, что результаты
аналитической работы многих юристов, специализирующихся на
праве СМИ — тех, кому не безразлична судьба закона о СМИ и сво-
боды слова и свободы выражения мнения в России, не пройдет да-
ром и будет учтена при доработке данного законопроекта.


***

А.М. Буркутбаева, Екатеринбург,
(Институт развития прессы-Урал,
медиа-холдинг «Четвертый канал», юрист)

Проект Закона «О СМИ», предложенный Индустриальным Ко-
митетом содержит положения, которые могут быть оценены как с по-
ложительной, так и с отрицательной точки зрения. Во-первых, хочет-
ся отметить, что в случае принятия этого законопроекта могут воз-
никнуть проблемы с «самоопределением» основных субъектов ин-
формационных отношений, а именно владельца, издателя и редак-
ции, а также с разграничением их полномочий. Так, согласно ст. 23

156
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

законопроекта владельцу СМИ изначально принадлежат исключи-
тельные права на создание и использование СМИ. В соответствии с
ч. 2 п. 3 ст. 24 проекта владелец передает редакции исключительное
право использовать информационные ресурсы, сформированные в
процессе создания данного СМИ, если иное не будет предусмотрено
договором между ними. Однако п. 1 ст. 42 говорит о том, что владелец
передает все права на производство и распространение печатного
СМИ издателю, если опять же иное не будет определено в договоре.
Под понятием «использование СМИ» законопроект имеет в виду «де-
ятельность по распространению средства массовой информации, ли-
бо обеспечению доступа к средству массовой информации, либо
иную деятельность по введению средства массовой информации в
оборот». Так кто же за что будет отвечать и что получать в процессе
производства и распространения СМИ? Редакции просто могут запу-
таться в этой сложной системе взаимоотношений. На этой почве воз-
можны злоупотребления перечисленных участников отношений в
сфере СМИ. Не легче ли здесь просто ограничить права издателя ма-
териально-техническим обеспечением производства СМИ (как это
есть сейчас), а также и распространением, если фигура распростра-
нителя изъята из законопроекта?
Наверное, один из самых больших вопросов законопроекта —
это сведение роли редакции только к выполнению определенного
набора редакционных услуг. Полностью исключены следующие по-
ложения действующего закона «О средствах массовой информации»:
редакция обладает профессиональной самостоятельностью (ст. 19);
учредитель не вправе вмешиваться в деятельности СМИ (ст. 18). Мо-
гут претерпеть существенные изменения отношения редакции и уч-
редителя (по терминологии законопроекта — владельца): согласно
статье 18 закона, учредитель может передать свои права и обязанно-
сти третьему лицу с согласия редакции и соучредителей. В законо-
проекте же передача совладельцем прав и обязанностей третьему ли-
цу, а также выход совладельца из числа совладельцев возможны без
согласия иных совладельцев, если иное не установлено в соглаше-
нии между ними. Также право на аннулирование свидетельства о ре-
гистрации СМИ и право прекращения создания и использования
СМИ (п. 2 ст. 23 законопроекта) принадлежат исключительно совла-
дельцам (в настоящее время Уставы большинства редакций содержат
положения о том, что учредитель может принять решение о прекра-
щении деятельности СМИ только с согласия редакции). Таким обра-
зом, редакция как творческий коллектив журналистов может остать-

157
Новое информационное законодательство РФ

ся достаточно незащищенной, т.к. отстраняется от участия в боль-
шинстве важных для ее деятельности вопросов. Действительно, фи-
гура учредителя имеет достаточно большое значение для редакции,
т.к. во многом учредитель при создании редакции определяет ин-
формационную политику. А в случае смены учредителя может сме-
ниться и сама политика СМИ, что в свою очередь может существен-
но повлиять на деятельность редакционного коллектива.
Создается впечатление, что создатели законопроекта позициони-
руют участников информационных отношений: владельца, издате-
ля, редакции и др., — как деятельность обычных участников ком-
мерческого оборота. Однако кроме функции извлечения прибыли,
на редакцию возложена общественно значимая функция, которая,
может быть, даже важнее, чем коммерческая деятельность, а именно
— информирование об общественно-значимых событиях. Не зря
корпорация журналистов сформировала принцип о том, что журна-
листы прежде всего выполняют общественный долг. Как журналист
может его реализовать, если в любое время владелец СМИ может
«передать редакцию в другие руки» или просто отказаться от этого
СМИ? К тому же к коммерческой успешности готовы лишь едини-
цы СМИ в регионах. Как правило, это медиа-холдинги и телекомпа-
нии, которые преуспевают за счет крупных рекламодателей. Обыч-
ные же «районки» работают себе в убыток.
В связи с этим хотелось бы обратить внимание на статью 26 зако-
нопроекта. В соответствии с этой нормой запрещается бюджетное
финансирование деятельности периодических печатных СМИ за
следующими исключениями:
— периодических печатных изданий, являющихся официальны-
ми источниками опубликования федеральных законов, зако-
нов субъектов РФ, иных нормативных актов;
— периодических печатных изданий, создаваемых органами го-
сударственной власти и органами местного самоуправления
для целей опубликования нормативных актов и иных доку-
ментов указанных органов, а также документов и материалов,
относящихся к их сфере деятельности;
— периодических печатных изданий культурно-просветитель-
ского, научного и образовательного характера, а также пред-
назначенных для детей и инвалидов;
— в соответствии с законодательством РФ о государственной
поддержке районных (городских) газет;
— в отношении государственных информационных агентств.

158
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

В связи с тем, что по Закону «Об экономической поддержке рай-
онных (городских) газет» дотации из государственного бюджета мо-
жет получить только одна районная (городская) газета, издающаяся
на территории района (города), получается, что другие СМИ, выхо-
дящие на этой территории и не созданные в целях «пиара» органов
власти, претендовать на какие-либо финансовую поддержку не смо-
гут. В этом случае, чтобы выжить, придется перерегистрировать
средства массовой информации в официальные «рупоры» органов
местного самоуправления. Это снова к разговору о профессиональ-
ной самостоятельности редакций и журналистов...
Нельзя не отметить, что проект закона «О СМИ, подготовленный
Индустриальным Комитетом, содержит положениям, противореча-
щие действующему законодательству. Во-первых, Закону «Об автор-
ском праве и смежных правах». Так, согласно ст. 13 законопроекта,
при повторном использовании сообщения или материала, прошед-
ших в другом СМИ, обязательна лишь ссылка на первоначальное
СМИ, если иное не предусмотрено договором. Однако закон «Об ав-
торском праве и смежных правах» допускает такое заимствование
только на основании договора, т.е. с согласия правообладателя. Да-
лее, абз. 5 п. 1 ст. 18 законопроекта предоставляет журналисту право
копировать, публиковать, оглашать или иным образом воспроизво-
дить документы и материалы при условии, если это не нарушает го-
сударственную или иную охраняемую законом тайну, либо если
гражданин предоставил такие материалы с условием сохранения их
конфиденциальности (п. 1 ст. 11). Представляется, что в данную
норму должно быть включено еще одно ограничение — «если это
не нарушает авторских прав третьих лиц». И еще: в соответствии с
абз. 3 п. 1 ст. 57 «информационному агентству принадлежат исклю-
чительные права на материалы ленты новостей». Представляется,
что под исключительными правами понимается исключительные
авторские права. Тем не менее, сообщения о событиях о и фактах,
имеющих информационный характер, какими в большинстве своем
являются материалы информационных агентств, не охраняются ав-
торским правом. Соответственно у их создателя исключительных ав-
торских прав быть не может.
Нельзя не отметить, что в законопроекте появился целый пара-
граф, посвященный созданию и использованию периодических эле-
ктронных изданий. Под таковым понимается зарегистрированное
средство массовой информации, предназначенное для распростра-
нения массовой информации в электронно-цифровой форме через

159
Новое информационное законодательство РФ

информационные системы общего пользования и с использованием
иных способов распространения, имеющее постоянное название и
обновляемое не реже одного раза в год. Под это понятие подпадают
практически все «сайты», которые существуют в Интернете, т.к. они,
как правило, предназначены для распространения массовой инфор-
мации, имеют постоянное название и обновляются не реже, чем
один раз в год. Однако, есть «корпоративные сайты» и «личные стра-
нички», которые вовсе не претендуют на статус средства массовой
информации. Чтобы избежать путаницы в вопросе о том, следует ли
данное электронное издание регистрировать как средство массовой
информации, следует доработать понятие «периодического элек-
тронного издания».
Рассматриваемый законопроект по сравнению в действующим
законом «О средствах массовой информации» имеет ряд преиму-
ществ. Во-первых, в статью 8 законопроекта включены органы мест-
ного самоуправления в качестве лиц, которые обязаны предостав-
лять информацию журналистам. На мой взгляд, это очень целесооб-
разно. В действующем законе, а именно в статье 38 «Право на полу-
чение информации» указано, что «государственные органы и орга-
низации, общественные объединения, их должностные лица предо-
ставляют сведения о своей деятельности средствам массовой инфор-
мации по запросам редакций, а также путем проведения пресс-кон-
ференций, рассылки справочных и статистических материалов и в
иных формах». В связи с тем, что в этот перечень не включены орга-
ны местной власти, бывали случаи, когда последние отказывали в
предоставлении информации журналисту именно на этом основа-
нии.
Также положительным моментом законопроекта представляется
появление нормы о том, что при обнаружении фактической ошиб-
ки, в том числе искажения имени физического лица, в материалах
СМИ, последнее обязано по собственной инициативе либо по тре-
бованию лица обнародовать поправку в том же СМИ (п. 1 ст. 17).
Обращает внимание включение в перечень оснований освобож-
дения редакции от ответственности за распространение сведений, не
соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство
и деловую репутацию лиц, распространение редакцией информа-
ции, которая является «добросовестным воспроизведением фрагмен-
тов высказываний лиц, занимающих выборные должности, либо
должностных лиц органов государственной власти, органов местно-
го самоуправления, организацией, общественных и религиозных

160
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

объединений» (пункт 5 статьи 63). Также владелец средства массовой
информации, издатель, вещатель, редакция, журналист не будут
привлечены к ответственности за добросовестное воспроизведение
сообщения или их фрагментов, распространенных в другом средстве
массовой информации. В действующем законе освобождение от от-
ветственности предусмотрено за дословное воспроизведение. Быва-
ли случаи, когда судьи, толкуя эту норму буквально, привлекали ре-
дакцию к ответственности за неточное воспроизведение материала
другого средства массовой информации (неточно воспроизведенную
пунктуацию или грамматические ошибки). Поэтому замысел авто-
ров законопроекта в данном случае понятен. Однако, есть опасность
того, что термин «добросовестное воспроизведение», может быть
по-разному истолкован в правоприменительной практике.
К положительным моментам хотелось бы отнести и то, законо-
проект четко разделяет честь, достоинство и деловую репутацию
граждан и деловую репутацию юридических лиц.
Очень важным моментом законопроекта представляется введе-
ние государственного реестра средств массовой информации. Во-
первых, это может облегчить процедуру регистрации средств массо-
вой информации (в настоящее время территориальные управления
МПТР РФ проверяют название СМИ на оригинальность путем за-
проса в Москву), а также сделать доступной базу зарегистрирован-
ных средств массовой информации для желающих.
В завершении хотелось бы задаться вопросом о том, насколько
необходимо принятие нового закона о средствах массовой информа-
ции. Действующий Закон «О СМИ» содержит ряд несоответствий
законодательству, да и некоторые нормы морально устарели. Но, в
общем и целом он адекватен реальной ситуации в сфере средств мас-
совой информации. Поэтому представляется, что действующий за-
кон подлежит совершенствованию в плане приведения его в соот-
ветствие с Конституцией РФ (что касается разделения органов влас-
ти на государственные и муниципальные), Гражданским кодексом
РФ (в плане организации деятельности редакций), налоговым зако-
нодательством (норма о том, что редакция СМИ в течение двух лет с
момента первого выхода в свет освобождается от налоговых плате-
жей) и др. Внесение же изменений в саму структуру взаимоотноше-
ний субъектов массовой информации может достаточно болезненно
сказаться на деятельности редакций. Главное в данном случае —
исходить из потребностей самих журналистов и исправлять те недо-
четы закона, которые сказываются на их деятельности.

161
Новое информационное законодательство РФ

***

М.Э. Морозов, Новосибирск
(Сибирский третейский суд,
председатель)

В отличие от прежних версий рассматриваемого законопроекта,
данная редакция заметно лучше, но и она не лишена существенных
недостатков. Явно заметно, что законопроект взял за основу дейст-
вующий Закон «О средствах массовой информации» и в его редак-
цию были внесены изменения, связанные с изменениями, произо-
шедшими в обществе за последнее время. Естественно, что основ-
ные недостатки законопроекта проявляются в тех статьях, которые
по-новому регулируют отношения связанные с организацией дея-
тельности СМИ. Прежде всего, это касается отношений, связанных
с правами собственников СМИ и урегулированием организации де-
ятельности СМИ, а так же терминологической базой самого закона.
В данном законопроекте появляется термин «владелец СМИ».
Данный термин вряд ли является удачным, как и само понятие соб-
ственника СМИ, ввиду того, что само СМИ в ст. 1 определяется че-
рез понятие «результат интеллектуальной и иной деятельности». А
термины собственник и владелец не могут применяться в отноше-
нии различных прав или интеллектуальной собственности. Право
владения — это одно из трех составляющих права собственности,
означающее фактическое обладание вещью без права ей распоря-
диться, из этого следует, что владелец не обладает основополагаю-
щим правом собственника — правом распоряжения, т.е. определе-
ния юридической судьбы вещи. На мой взгляд, было бы правильнее
в этой ситуации употреблять термин правообладатель.
Одно из основных понятий законопроекта — определение ре-
дакции СМИ — существенно изменено по сравнению с действую-
щим законом, так как редакция обязательно должна быть юридичес-
ким лицом и само определение редакции дано через понятие «оказы-
вающее редакционные услуги», хотя что за этим стоит, нигде в законе не
раскрывается. Остается неясным и такой момент: главный редактор
по законопроекту — это лицо, которому владельцем СМИ поручено
руководство редакцией. Но, поскольку редакция является юридичес-
ким лицом, она в силу гражданского законодательства управляется
своим руководителем, а никак не владельцем СМИ, который для
данного юридического лица является лицом посторонним, связан-

162
Отзывы региональных юристов СМИ о проекте ФЗ «О СМИ»

ным с редакцией лишь договорными отношениями. Поэтому совер-
шенно неясно, в силу чего владелец СМИ будет назначать главного
редактора на должность, хотя это полномочие органов управления
самой редакции. Видимо, законодатель исходил из ситуации, что все
эти «владелец СМИ» и «учредитель редакции» будут всегда совпа-
дать, хотя правовых проблем и в этом случае не избежать.
Настоящий законопроект, как и действующий закон, использует
понятие, но по-прежнему не раскрывает его содержания: это —
«общественный интерес». Именно из-за отсутствия понимания, что
за ним стоит в ст. 11 законопроекта при регулировании оснований и
порядка раскрытия конфиденциальной информации данная статья
допускает по решению суда обязанность ее раскрытия от всех субъ-
ектов этих отношений (в том числе и журналиста), кто ею владеет.
Данное положение сформулировано гораздо жестче, чем в действу-
ющем законе и противоречит толкованию Европейского суда по
правам человека о недопустимости требования раскрытия журна-
листских источников от самих журналистов. Согласно этому подхо-
ду, такое раскрытие даже по запросу суда допускается только для
предотвращения угрозы общественно значимым интересам и серьез-
ной угрозы государству и обществу. Данный законопроект никаких
подобных ограничений не содержит и очевидно войдет в противоре-
чие с международным правом.
Хотя в законе достаточно подробно регулируются правила аккре-
дитации, в то же время, не учитывается, что на практике многие го-
сударственные органы ущемляют права журналистов не изданием
плохих правил аккредитации, а как раз их полным отсутствием. Это
позволяет им предоставлять доступ к информации только для лояль-
ных к ним СМИ, а про остальные либо забывают, либо чинят им на-
думанные преграды к получению информации. Поэтому, целесооб-
разно закрепить правило, что даже при отсутствии правил аккреди-
тации есть обязанность этих органов по обеспечению равных усло-
вий получения информации для всех СМИ.
К большому сожалению, законодатель не до конца последовате-
лен в реформировании системы СМИ. Из закона четко не прослежи-
ваются основные приоритеты политики государства в отношении
развития СМИ. Так был сделан шаг к уходу государства и органов ме-
стного самоуправления с рынка СМИ, что само по себе в достаточ-
ной мере раскололо журналистское сообщество и было неоднознач-
но воспринято самими журналистами. В то же время государство ни-
как не обозначило, каким образом оно будет выполнять свои инфор-

163
Новое информационное законодательство РФ

мационные обязанности в отношении населения, поскольку всегда
будут населенные пункты, где рыночные условия не позволяют вы-
жить независимым СМИ. Поэтому есть опасность, что после прекра-
щения финансирования многие населенные пункты окажутся в зна-
чительной мере отрезанными от информационного пространства. В
законопроекте так же произведена попытка регулирования отноше-
ний «собственности» на СМИ и разграничения ответственности
между всеми участниками процесса выпуска СМИ. В то же время в
законе отсутствует такой важный элемент регулирования отрасли,
как регулирование «прозрачности» СМИ. Ведь очевидно, что дове-
рие к СМИ базируется в том числе и на знании основных данных о
самом СМИ — таких, как реальный тираж, его владельцы, за счет ка-
ких источников финансируется СМИ. Именно отсутствие механизма
раскрытия информации позволяет существовать на медиа рынке яко-
бы независимым СМИ, которые финансируются из одного источни-
ка и не являются реально независимыми, а отражают позицию ка-
кой-то одной группы. Поэтому, если читатель будет знать что данное
СМИ получает средства не от рекламы или подписки, а зависит от ка-
кого-либо юридического или физического лица, они смогут трезво
оценивать предоставляемую этим СМИ информацию.
Таким образом, помимо того, что законодателю следует обратить
внимание на ликвидацию погрешностей юридической техники за-
конопроекта, возникших в ходе его подготовки, и приведение его в
соответствие с действующим законодательством, гораздо более важ-
ным является регулирование проблем, которые вообще не регулиру-
ет действующее законодательство. Отсутствие такого регулирования
не позволит полноценно регулировать медиабизнес, даже если но-
вый закон исправит накопившиеся недостатки предыдущего закона.
В этой связи, хочется надеяться, что законодатель определится, ка-
кие результаты он хочет получить от принятия нового закона, како-
ва в этой связи должна быть его концепция, и не погонится за ско-
ростью принятия нового закона, а займется его более детальной про-
работкой с привлечением самих СМИ к его обсуждению.




164
Часть II


ПРОЕКТЫ
РЕГИОНАЛЬНЫХ
ЗАКОНОВ
(на примере
Новосибирской области)
Проект закона Новосибирской области «О доступе граждан к информации...»

Проект
(автор — С.Н. Шевердяев)


РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

ЗАКОН
НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ
О порядке предоставления информации
органами государственной власти
Новосибирской области


ГЛАВА I
ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 1
Цели настоящего Закона
Целями настоящего Закона являются обеспечение гласности де-
ятельности органов государственной власти Новосибирской области
и удовлетворение потребностей населения Новосибирской области
в информации о деятельности органов государственной власти Но-
восибирской области.

Статья 2
Сфера действия настоящего Закона
1. Настоящий закон регулирует отношения, возникающие при
предоставлении органами государственной власти Новосибирской

<<

стр. 5
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>