стр. 1
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Министерство образования Республики Беларусь
УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ
«ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ»




О.Н. ТОЛОЧКО


ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ
ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Монография




Гродно 2003
УДК 340.1
ББК 67.0
Т52

Рецензенты: заведующий кафедрой теории и истории государства и
права ГрГУ им.Я.Купалы, доктор юридических наук,
профессор Н. В. Сильченко,
заведующая кафедрой теории и истории государства
Гродненского филиала Белорусского института правоведения,
кандидат юридических наук, доцент И. А. Белова.




Рекомендовано советом юридического факультета ГрГУ им. Я.Купалы.


Толочко О. Н.
Введение в теорию правового регулирования внешнеэкономи-
ческих отношений. Монография / О.Н.Толочко. – Гродно: ГрГУ,
Т52
2003. – 184 с.
ISBN 985-417-426-3.

В монографии дается критический анализ современных доктринальных по-
ложений в сфере правового регулирования внешнеэкономических отношений;
обосновывается необходимость разработки системной теоретической концеп-
ции механизма правового регулирования внешнеэкономических отношений;
формулируются исходные теоретические позиции названной концепции; опре-
деляются приоритетные направления научных исследований и развития нацио-
нального законодательства во внешнеэкономической сфере.
Для специалистов в области теории права, международного публичного и
частного права, международных отношений.
Библиогр. 313 назв.
УДК 340.1
ББК 67.0




ISBN 985-417-426-3. © Толочко О.Н., 2003
ВВЕДЕНИЕ

Сформировавшийся на рубеже ХХ и ХХI столетий единый
мировой хозяйственный комплекс, предполагающий высокую сте-
пень единства производства, торговли и кредитно-финансовой сфе-
ры, настоятельно требует адекватного правового регулирования.
Однако на текущий момент, к сожалению, юридическая надстрой-
ка (это относится как к международному праву, так и к современ-
ным национальным правовым системам) не соответствует состоя-
нию международных экономических отношений. Глобальная про-
блема создания эффективной и качественной нормативной базы в
указанной сфере требует значительных усилий со стороны госу-
дарств и мировой юридической общественности, и вряд ли она бу-
дет полностью решена в ближайшие годы.
В то же время в отечественной юридической науке есть зада-
чи, которые могут быть выполнены уже сегодня. Речь идет о раз-
работке национального правового механизма, который бы макси-
мально соответствовал интересам страны, и позволял при этом
эффективно и безболезненно интегрироваться в мировой хозяйствен-
ный комплекс. Разработка теоретических основ такого механизма
является конечной целью настоящего исследования.
Вместе с тем, по мнению автора, достижение названной цели
возможно лишь после тщательного анализа имеющихся научных
подходов, в результате которого должны быть выделены теорети-
ческие постулаты, сохраняющие свою актуальность и научную зна-
чимость в резко изменившихся современных условиях. Кроме того,
надлежит определить научно-правовые проблемы, которые долж-
ны быть разрешены в первоочередном порядке. Наконец, нацио-
нальный механизм правового регулирования экстратерриториаль-
ных экономических отношений должен строиться на подготовлен-
ном правовом поле, что предполагает внесение уже на данном этапе
наиболее необходимых изменений в действующее законодательство.
Предлагаемая монография посвящена решению названных
предварительных задач. Именно поэтому данное научное исследо-
вание определено как «Введение в теорию правового регулирова-
ния внешнеэкономических отношений». Автор надеется, что ре-
зультаты исследования позволят разработать в итоге научно обо-
снованные положения, система которых составит современную
концепцию правового регулирования внешнеэкономических отноше-
ний в Республике Беларусь.

3
ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
ГЛАВА 1
КАК ОБЪЕКТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Понятие и виды внешнеэкономических
отношений

Эффективное правовое регулирование в любой сфере обще-
ственных отношений немыслимо без определения основных харак-
теристик этих отношений как специфического объекта правового
воздействия1, поскольку отграничение отношений данного вида от
общего конгломерата общественных отношений является системо-
образующим фактором для конструирования теоретической моде-
ли регулирования.
При разрешении вопросов, связанных с обособлением средств
правового воздействия, необходимо в первую очередь определить
такую категорию, как «объект права». «Проблема объекта все-
гда стоит в качестве основной (хотя и не единственной) при опре-
делении того, является ли данная совокупность норм системой,
подсистемой или отраслью (либо подотраслью) права»2. Поэто-
му совершенно оправдано пристальное внимание, которое уделя-
ется данной составляющей практически в любой отраслевой юри-
дической науке.
Вместе с тем, парадоксально, что внешнеэкономические
отношения как объект правового воздействия (регулирования) те-
оретически не определены, хотя в научный оборот уже вводятся
такие категории, как «внешнеэкономическое законодательство» и
даже «внешнеэкономическое право»3, а на повседневном учебно-
методическом и правоприменительном уровне существование обо-
собленных внешнеэкономических отношений не подвергается со-
мнению. А.П.Вершинин, например, употребляет термин «внеш-
неэкономические отношения», не заостряя внимания на его


О теоретических понятиях объекта правового регулирования и объекта
1

правового воздействия см.: Алексеев С.С. Механизм правового регулирования
в социалистическом государстве. – М., 1966. – С.52; Сильченко Н.В. О критери-
ях отраслей права // Право и демократия. Вып. 13. – Мн., 2002. – С. 17-27.
Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международ-
2

ного частного права: правовые категории. – М., 2002. – С.35.
См.: Вершинин А.П. Внешнеэкономическое право. Введение в правовое ре-
3

гулирование внешнеэкономической деятельности. – М., 2001.

4
содержании, как синонимичный понятию «внешнеэкономическая
деятельность» 4.
Правовая литература в настоящее время оперирует такими
категориями, как «международные экономические отношения»,
«внешнеэкономические связи», «внешнеэкономическая деятель-
ность». Необходимо обозначить соотношение указанных категорий
и определить, к каким объективно существующим явлениям жизни
общества они применимы.
Устоявшимся в юридической литературе является термин
«международные экономические отношения». Следует отметить,
однако, что теоретически выверенного подхода к отграничению
данного вида отношений от иных, сходных по составу и признакам,
до сих пор нет. Обычно международные экономические отношения
определяются через обобщенное понятие «международные отно-
шения» с перечислением признаков, дающих основание причислить
эти отношения к категории «экономических».
Следует отметить, что в современной правовой литературе
теоретические понятия «общественное отношение» и «правоотно-
шение» зачастую смешиваются5. Вместе с тем правоотношением
является общественное отношение, урегулированное нормами пра-
ва. Юридическая наука обращается в основном с категорией «пра-
воотношение», поскольку общественные отношения интересуют ее
лишь в той мере, в которой они реально либо потенциально подле-
жат правовому регулированию. Однако смешение категорий не дает
возможности определить предмет правового регулирования для
конкретной отрасли (системы, подсистемы) права. Результатом
такого смешения является определение предмета регулирования
«через самого себя» – предметом n-й отрасли права являются об-
щественные отношения, урегулированные n-м правом. Особенно это
заметно в юридических науках международного цикла6.
Так, Г.М.Вельяминов указывает, что «под международными в
международном экономическом праве (МЭП) понимаются отно-
шения между государствами, а также другими субъектами меж-
дународного публичного права, а к экономическим относятся тор-

См.: Вершинин А.П. Внешнеэкономическое право. Введение в правовое ре-
4

гулирование внешнеэкономической деятельности. – М., 2001. – 42-43.
См.: Ануфриева Л.П. Указ. соч. – С.245; а также Шуршалов В.М. Междуна-
5

родные правоотношения. – М., 1971. – С.13; Перетерский И.С., Крылов С.Б. Меж-
дународное частное право. – М., 1959. – С.7; Лунц Л.А. Международное частное
право. – М., 1970. – С.10.
См.: Ануфриева Л.П. Указ. соч. – С.243.
6



5
говые, коммерческие отношения в широком смысле слова, вклю-
чая торговлю в узком ее понимании, а также отношения производ-
ственные, научно-технические, валютно-финансовые, в областях
транспорта, энергетики, интеллектуальной собственности, туризма
и т.п. Критерием разграничения сфер применения МЭП и других
отраслей международного публичного права служит наличие ком-
мерческого элемента, иными словами в сферу действия МЭП вклю-
чаются те отношения, в которых присутствует элемент торговли в
широком смысле, то есть не только купля-продажа, но, возможно,
аренда, подряд, мена, найм, заем, лизинг, договор перевозки и т.п…
Нормы международных конвенций, касающихся, например, морс-
ких или воздушных перевозок грузов и пассажиров, оправдано от-
носить к международному экономическому праву в той части этих
конвенций, которые трактуют торгово-экономические, коммерчес-
кие отношения»7.
Таким образом, по Г.М.Вельяминову, международными эконо-
мическими являются отношения, принадлежащие к разряду меж-
дународных, но обладающие при этом «коммерческим элементом».
Расплывчатость указанной формулировки, вероятно, очевидна и
самому автору, который отмечает далее, что «сложным является
вопрос о соотношении МЭП и международного частного права
(МЧП)». Г.М.Вельяминов отграничивает международное экономи-
ческое право от международного частного по субъектному соста-
ву: субъектами МЭП являются субъекты международного публич-
ного права, а субъектами МЧП – прежде всего субъекты нацио-
нальных систем права8. Экстраполяция указанного утверждения на
категорию международных экономических отношений приводит к
выводу о том, что, они, в отличие от международных частных, воз-
никают между субъектами международного публичного пра-
ва. Таким образом, логическим продолжением рассуждений
Г.М.Вельяминова является вывод о том, что международные эко-
номические отношения есть отношения коммерческого (экономи-
ческого) характера между субъектами международного публич-
ного права.
В.М.Шумилов, характеризуя качественный состав междуна-
родных отношений экономического характера, указывает на това-
ропотоки («это лишь часть системы международных экономичес-
ких отношений», – пишет автор); финансовые потоки; движение

Вельяминов Г.М. Основы международного экономического права. – М.,
7

1994. – С.7.
Там же, с. 8.
8



6
рабочей силы; имущественных и неимущественных прав; капитала
(инвестиций); интеллектуальной собственности и т.д.9. «Предста-
ющая в движении указанных факторов система МЭО является
объектом (выделено автором – О.Т.) международно-правового
регулирования, а каждое из перечисленных выше «составляющих» –
предметом контрактов и международных договоров, правоотноше-
ний, вытекающих из внутреннего права и международного права»10.
В.М.Шумилов выделяет в понятии международных экономичес-
ких отношений два самостоятельных уровня: 1) отношения между
субъектами международного права, к которым в основном отно-
сятся государства и международные организации; («именно эти
отношения в сфере МЭО, – пишет автор, – регулируются междуна-
родным экономическим правом»); 2) отношения между субъекта-
ми хозяйственной деятельности, физическими и юридическими ли-
цами разных стран, «эти отношения регулируются внутренним пра-
вом каждого государства, международным частным правом»11.
Таким образом, с точки зрения В.М.Шумилова, к междуна-
родным экономическим отношениям следует отнести как отноше-
ния, складывающиеся между субъектами международного публич-
ного права, так и те, которые возникают в сфере деятельности фи-
зических и юридических лиц. Однако только первая категория
является объектом регулирования международного экономическо-
го права. При этом автор указывает на тенденцию к переходу все
большего числа вопросов из-под регулирования исключительно внут-
ренним правом под регулирование с участием международного пра-
ва или в основном международным правом12.
Проблема определения международных экономических отно-
шений осложняется еще и тем фактом, что международное эконо-
мическое право – та правовая конструкция, для которой, собствен-
но, и требуется указанное определение – к настоящему времени
находится лишь в стадии формирования теоретико-правового фун-
дамента 13.
Обобщая изложенные подходы, следует признать, что четких
и недвусмысленных критериев, позволяющих очертить круг меж-
Шумилов В.М. Международно-правовое регулирование международных
9

экономических отношений // Государство и право. – 2000. – № 7. – С.79.
Там же.
10

Там же, с. 80.
11

Там же.
12

См.: Вельяминов Г.М. Указ. соч. С. 8; Богуславский М.М. Международное
13

экономическое право. – М., 1986.

7
дународных экономических отношений, в литературе пока не выра-
ботано. Определение указанных отношений осуществляется, соот-
ветственно наименованию, с двух позиций: «международного» и
«экономического» их характера. Причем понятия «международный»
и «экономический» с точностью не определены. Так, одни авторы
международными называют любые общественные отношения, так
или иначе выходящие за внутригосударственные рамки14. Другие
авторы термин «международный» применительно к отношению
употребляют в том случае, если рассматриваемое отношение мо-
жет (по субъектному составу и/или в силу иных критериев) являть-
ся объектом международного права. В этом случае междуна-
родные экономические отношения понимаются как межгосудар-
ственные, «межвластные»15. В противном случае употребляются
термины «транснациональный»16, «экстратерриториальный»17, «ос-
ложненный иностранным элементом»18, «связанный с несколькими
правопорядками»19 и др.
Характеристика «экономический» в качестве квалифицирую-
щего признака международных экономических отношений еще бо-
лее аморфна. Большинство авторов определяют экономические
отношения простым перечислением наиболее распространенных
видов: финансовые, транспортные, валютные, инвестиционные и т.д.
Однако не будет ошибкой констатировать, что по смыслу большин-
ства научных работ экономическими признаются те отношения, в
которых связь с материальными интересами субъектов (прибыль,
собственность, деньги, финансы, иные материальные блага) не про-

См., например: Современные международные экономические отношения. –
14

М., 1985. – С.7.
Шатров В.П. Международное экономическое право: Учеб. пособие. – М.,
15

1990. – С.6; Тункин Г.И. Право и сила в международной системе. – М., 1983. – С.10.
См.: Международное частное право: современные проблемы. – М., 1994. –
16

С.54; Jessup Ph. Transnational law. – New Heven, 1956; Ehrenzweig A. Specific principles
of private transnational law // Rec. cours. T. 124 (168-2). – P. 167-370.
Международное частное право: современные проблемы. – С. 245-261.
17

Перетерский И.С., Крылов С.Б. Указ. соч.; Лунц. Л.А. Международное
18

частное право; Богуславский М.М. Международное частное право. – М., 1994;
Лебедев С.Н. О природе международного частного права // Советский ежегодник
международного права, 1979. – М., 1980; Садиков О.Н. Императивные нормы в
международном частном праве // Московский журнал международного права. –
1992. – № 2. – С. 82; Международное частное право: Учебник для вузов / Под ред.
Н.И.Марышевой. – М., 2000; Звеков В.П. Международное частное право. Курс
лекций. – М., 1999.
Ануфриева Л.П. Указ. соч. – С.43.
19



8
сто присутствует или прослеживается (такое присутствие наблю-
дается в абсолютном большинстве любых общественных отноше-
ний), – а является основной, доминирующей, главенствующей.
Как уже указывалось, в новейшей юридической и экономичес-
кой литературе активно используются выражения «внешнеэконо-
мическая деятельность» и «внешнеэкономические связи»20. Совер-
шенно очевидно, что названные термины имеют смысл, весьма
близкий к понятию международных экономических отношений.
Популярное в настоящее время понятие «внешнеэкономичес-
кая деятельность», или ВЭД, определяется как «процесс реализа-
ции внешнеэкономических связей», которые в свою очередь пред-
ставляют собой «международные хозяйственные, торговые, поли-
тические отношения, включающие обмен товарами, различные
формы экономического содействия, научно-технического сотруд-
ничества, специализацию, кооперацию производства, оказание ус-
луг и совместное предпринимательство»21. А.П.Вершинин полага-
ет, что «внешнеэкономическая деятельность складывается из дея-
тельности граждан и организаций, которая, с одной стороны,
является экономической, а с другой – «внешней». При этом основ-
ной акцент делается не на термин «деятельность», а на раскрытие
признаков – экономической (хозяйственной) деятельности и ее
внешнего характера22.
В свое время автором настоящей монографии предлагалось
определить внешнеэкономическую деятельность как «комплекс
хозяйственных отношений, связанных с международным экономи-
ческим сотрудничеством». При этом подчеркивалось, что «внеш-
неэкономическая деятельность представляет собой обособленный
комплекс хозяйственных отношений, характеризующийся са-
мостоятельностью, целостностью, спецификой регулирования, име-
ющий собственный понятийный аппарат, а также специальный пра-
вовой методологический инструментарий, присущий только указан-
ным отношениям»23.
Еще один часто употребляемый термин – «внешнеэкономи-
ческие связи» – также не получил в литературе однозначной трак-

См.: Покровская В.В. Международные коммерческие операции и их регла-
20

ментация. – М., 1996; Прокушев Е.Ф. Внешнеэкономическая деятельность: Учеб.-
практ. пособие. – М., 1999; Толочко О.Н. Внешнеэкономические сделки: Учеб. по-
собие. – Гродно, 2002; Вершинин А.П. Указ. соч. и др.
Прокушев Е.Ф. Указ. соч. – С. 4, 6.
21

Вершинин А.П. Указ. соч. – С. 37-38.
22

Толочко О.Н. Внешнеэкономические сделки. – С. 4.
23



9
товки. По мнению А.Ф.Прокушева, внешнеэкономические связи
представляют собой «международные хозяйственные, торговые,
политические отношения, включающие обмен товарами, различные
формы экономического содействия, научно-технического сотруд-
ничества, специализацию, кооперацию производства, оказание ус-
луг и совместное предпринимательство»24. В.В.Покровская пола-
гает, что «смысл внешнеэкономических связей состоит в безус-
ловном обеспечении экспортных поставок для федеральных
государственных нужд и межгосударственных экономических, в том
числе валютно-кредитных, обязательств и межправительственных
торговых соглашений»25.
Автор настоящей работы придерживается позиции, согласно
которой целью внешнеэкономических связей в отличие от внешне-
экономической деятельности «не является непосредственно получе-
ние прибыли. Их смысл состоит в разработке единой внешнеэконо-
мической политики страны, координации деятельности государствен-
ных органов и субъектов хозяйствования, обеспечении экспортных и
импортных поставок для государственных нужд, а также в исполне-
нии межгосударственных обязательств и торговых соглашений. Та-
ким образом, под внешнеэкономическими связями следует понимать
деятельность управомоченных субъектов (как правило, государства
в лице компетентных органов) по обеспечению эффективного прове-
дения внешнеэкономической политики»26.
Безусловно, и термин «внешнеэкономическая деятельность», и
термин «внешнеэкономические связи» имеют право на существова-
ние, и их применение в законодательстве и литературе оправдано в
той мере, в которой они отражают специфику описываемых явлений.
Однако разработка концептуальных основ правового регулирования
может осуществляться только с применением допустимой для дан-
ной научной сферы терминологии. В теории права объект правового
воздействия (регулирования) обозначается терминами, содержащи-
ми в своем составе общепринятую категорию «отношение». Поэто-
му достоверность выводов теоретико-правового характера может
быть обеспечена лишь в том случае, когда речь будет идти не о
внешнеэкономической деятельности или внешнеэкономических свя-
зях, а о внешнеэкономических отношениях.

Прокушев Е.Ф. Указ. соч. – С. 4, 6.
24

Покровская В.В. Указ. соч. – С. 7.
25

Толочко О.Н. Внешнеэкономические сделки. – С.5-6; Толочко О.Н. Про-
26

блемы государственного регулирования внешнеэкономической деятельности. //
Право и демократия. Вып. 9. – Мн., 1998. – С. 245.

10
Разумеется, такая замена не может быть осуществлена без
учета различий в содержании рассматриваемых понятий. Так, внеш-
неэкономическая деятельность (в общеупотребительном смысле)
представляет собой отношения экономического характера, склады-
вающиеся между субъектами хозяйствования – физическими и/или
юридическими лицами. По субъектному составу эти отношения та-
ковы, что они не могут быть объектом международно-правового
регулирования, и в силу этого они регулируются национальным (внут-
ригосударственным) или международным частным правом. Что ка-
сается внешнеэкономических связей, то они должны быть обозна-
чены как внешнеэкономические отношения с участием субъектов
международного права.
Таким образом, в структуре внешнеэкономических отношений
имеются два различных, но взаимозависимых уровня: внешнеэко-
номические отношения частных (физических и/или юридических)
лиц – внешнеэкономические отношения на микроуровне; и внешне-
экономические отношения субъектов международного права (го-
сударств, межгосударственных и межправительственных образо-
ваний) – внешнеэкономические отношения на макроуровне.
Двухуровневая структура международных отношений эконо-
мического характера также отмечалась в правовой литературе27,
или во многих случаях подразумевалась авторами, исследовавши-
ми международную экономическую проблематику28. Указывалось,
что международные экономические отношения возникают как на
уровне субъектов хозяйствования, так и на уровне государств и иных
субъектов международного публичного права.
Таким образом, нельзя не заметить, что названные категории:
«международные экономические отношения» и «внешнеэкономичес-
кие отношения» – обладают значительным сходством и даже обо-
значают в ряде случаев одни и те же объективно существующие
явления. Тем не менее, несмотря на это, разграничение указанных
категорий имеет принципиальное значение.
В отличие от термина «международные экономические отно-
шения», который обозначает любые экономические отношения,
складывающиеся между субъектами в международной жизни об-
щества, термин «внешнеэкономические отношения» не может упот-
ребляться вне связи с определенной «точкой отсчета», в качестве
которой выступает то конкретное государство (иное территориаль-

Шумилов В.М. Указ. раб. – С. 80; Шатров В.П. Указ. соч. – С. 6.
27

См., например: Международное право: Учеб. для вузов / Отв. ред. Г.В.Иг-
28

натенко, О.И.Тиунов. – М., 2001. – С. 8, 10-12.

11
ное или институциональное образование), по отношению к которо-
му рассматриваемые явления имеют характеристику «внешние».
Иными словами, «внешнеэкономическими» отношения выступают
лишь в непосредственной связи с национальным (в данном случае –
белорусским) правопорядком. Таким образом, «внешнеэкономичес-
кими» для целей настоящего исследования должны быть названы
лишь те международные экономические отношения, хотя бы одной
из сторон которых является белорусское государство или бело-
русское физическое/юридическое лицо.
Однако соотношение понятий «международные экономические
отношения» и «внешнеэкономические отношения» не может быть
сведено лишь к простой формуле: «внешнеэкономические отноше-
ния есть международные экономические отношения с участием бе-
лорусского или иного первоначально заданного национального субъек-
та». Имеется еще одна, сущностная, смысловая, содержательная
сторона соотношения рассматриваемой категориальной пары.
Выше уже указывалось, что юридическая наука занимается,
по большому счету, не общественными отношениями вообще, а
правоотношениями. Иными словами, правовая наука изучает толь-
ко те отношения, которые регулируются правом (причем, в идеале,
конкретной правовой отраслью), и лишь постольку, поскольку они
урегулированы нормами права (или должны быть урегулированы,
или должны быть урегулированы иначе, чем это есть в действи-
тельности, и т.д.). С позиций возможностей правового воздействия
международные экономические отношения и внешнеэкономичес-
кие отношения имеют диаметральные различия.
Правовое регулирование международных экономических от-
ношений осуществляется международным правом посредством
присущих данной правовой системе методов. Международно-пра-
вовое регулирование осуществляется путем создания юридически
обязательных правил поведения, установления прав и обязаннос-
тей государств и других субъектов международного права29. Нор-
мы международного права создаются самими субъектами этой
системы права, прежде всего государствами, путем согласования
воль30. Постольку, поскольку воля национального государства яв-
ляется источником формирования норм международного права (зак-
лючение международных договоров, признание международных
обычаев, участие в разработке и применение общих принципов
международного права), – национальный законодатель, конечно же,
См.: Курс международного права: В 6 т. Т. 1. Понятие и сущность совре-
29

менного международного права. – М., 1967. – С. 18.
См.: Тункин Г.И. Указ. соч. – С. 26-27.
30



12
осуществляет правотворческие функции, в том числе и в сфере
международного права. Вместе с тем воздействие национального
законодателя на международные экономические процессы заведо-
мо ограничено.
Указанное воздействие ограничивается, во-первых, суверени-
тетом иных участников международных экономических отношений,
монопольно обладающих правотворческими полномочиями в отно-
шении экономических процессов, происходящих в пределах их тер-
ритории или с участием их национальных субъектов.
Во-вторых, «любой субъект международного права никогда не
подчиняется всем существующим нормам международного права.
Он является субъектом международного права потому, что на него
распространяет свое действие часть этих норм»31. Международ-
но-правовая система складывается из общего международного
права, которое «распространяет свое действие на всех субъектов,
на все государства и международные организации», «опирается на
презумпцию универсальности действия его норм, поскольку явля-
ется правом международного сообщества в целом»32, и партику-
лярного международного права, которое выражает особые инте-
ресы ограниченного круга государств и для формирования которо-
го необходимо согласие всех заинтересованных государств. В
отношении партикулярного международного права понятно, что на-
циональный законодатель вправе претендовать на правотворчес-
кие полномочия лишь постольку, поскольку он является непосред-
ственным участником регулируемых отношений. Что же касается
общего международного права, то оно «создается и изменяется
общими усилиями субъектов, международным сообществом в це-
лом. Это не означает полного единогласия. Имеется в виду доста-
точно представительное большинство, представительное не толь-
ко в количественном отношении. Оно должно представлять основ-
ные политические и правовые системы, а также все континенты…
В международном сообществе… обнаруживается тенденция к ро-
сту роли представительного большинства»33. Указанное обстоятель-
ство также ограничивает возможности национального законодате-
ля, который, по сути дела, принимает непосредственное (причем
активное, а не пассивное) участие в регулировании лишь тех меж-
дународных отношений, в которые вступает данное государство.

Черниченко С.В. Теория международного права: В 2 т. Т. 1. Современные
31

теоретические проблемы. –М., 1999. – С. 113-114.
Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. Учеб. – М., 1996. – С. 78.
32

Там же, с. 77.
33



13
При этом правовое регулирование в силу специфики международ-
ного права осуществляется совместно, согласованно с другими
участниками данного международного отношения. Следователь-
но, воля национального законодателя в случае партикулярного ре-
гулирования ограничивается необходимостью достижения компро-
миссных решений, а в формировании норм общего международно-
го права национальный законодатель в ряде случаев вынужден
ограничиваться пассивным принятием (непринятием) норм, изда-
ваемых представительным большинством, либо у него нет и такой
возможности выбора, а есть только вариант «принять».
Отсюда понятно, что, в-третьих, возможности правового воз-
действия национального законодателя на международные эконо-
мические отношения ограничиваются также реальным экономи-
ческим и геополитическим статусом данного государства.
Следует отметить, что не в традициях отечественной юридичес-
кой науки оценивать политические факторы в связи с правовой про-
блематикой. Наука международного права базируется на постула-
те суверенного равенства государств. Догма международного пра-
ва не позволяет говорить о преимуществах определенных субъектов,
дающих им основания доминировать или вообще единолично осу-
ществлять регулирующие функции в сфере действия суверенных
субъектов34. Более того, любой намек на правовое закрепление
такого доминирования уничтожил бы саму идею международного
права. Поэтому юристы очень сдержанно обсуждают фактичес-
кие обстоятельства международного правотворчества, расстанов-
ку сил и реальное влияние конкретных государств35.
См.: ст. 2 Устава ООН от 26 июня 1945 г. // Устав Организации Объединенных
34

наций и Статут Международного Суда. – Нью-Йорк, 1982; п. 4 Декларации об уста-
новлении нового экономического порядка от 1 мая 1974 г. // Резолюции, принятые
Генеральной Ассамблеей на шестой специальной сессии, 9 апр. – 2 мая 1974 г. / ООН. –
Нью-Йорк, 1974. – С. 3-5; ст. 10 Хартии экономических прав и обязанностей государств
от 12 декабря 1974 г. // Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на двадцать
девятой сессии, 17 сент. – 18 дек. 1974 г. / ООН. – Нью-Йорк, 1975. – Том I. – С. 64-71.
Нельзя обойти вниманием, однако, тот факт, что, например, американская
35

доктрина международного права давно и активно обсуждает влияние реальной
политики на международное правотворчество. Так, Р.Грегг и М.Баркун в работе
«Система ООН и ее функции», вышедшей в Принстоне в 1968 г., применили метод
сравнительного анализа политики, разработанный известным американским поли-
тологом Г.Алмондом к анализу деятельности ООН как фактора международной
жизни. Предметом исследования стали изложение и группировка интересов, отно-
шения между участниками и вербовка сторонников, объединения участников, ре-
гулирование конфликтов, перераспределение компетенции и т.д. Авторы полагают,
что названные категории необходимы для международно-правового анализа, а имен-
но для выявления роли Международного Суда ООН в спорах между «богатыми»
и «бедными» странами. См.: Gregg R., Barcun M. The United Nations System and its
Functions. Princeton, 1968.

14
В то же время в современной геополитике бесспорным явля-
ется факт, что главенствующую роль в осуществлении и, соответ-
ственно, регулировании международных экономических отношений
играет десяток государств, в число которых Республика Беларусь
на сегодняшний день не входит36.
По мнению И.И.Лукашука, «юристы пока не в состоянии адек-
ватно решить проблему соотношения политики и международного
права»37. Тем не менее следует, очевидно, признать, что явное не-
равенство различных государств на мировой арене не является пря-
мым противоречием действующим международно-правовым нор-
мам. Международное право, как и право вообще, есть равная мера
к неравным субъектам38. Никогда еще провозглашаемое правом
юридическое равенство не приводило к достижению фактического
равенства субъектов, которым адресуются правовые нормы. Пра-
вовых оснований к доминирующей роли отдельных государств в
формировании общего международного права нет и быть не мо-
жет. Тем не менее доминирующая роль «семерок», «десяток», «со-
юзов» и т.п. образований в международной экономической жизни –
реальный факт, который не может не влиять на выработку страте-
гических направлений внешнеэкономической политики и правотвор-
ческой деятельности Республики Беларусь, равно как и любого
другого суверенного государства. Роль Республики Беларусь в со-
временной мировой экономике незначительна, что имеет решаю-
щее значение при определении ее реальной роли в процессе «согла-
сования воль» между государствами, осуществляющими правовое
регулирование в заданном секторе мирового хозяйства.
Изложенное дает основания утверждать, что регулирующее
воздействие национального государства (в данном случае Респуб-
лики Беларусь) на международные экономические отношения хотя
и имеет место, однако является ограниченным и в значительной
степени несамостоятельным.
В отличие от международных экономических отношений,
внешнеэкономические отношения находятся в сфере воздей-
ствия национального законодателя. В этом коренное (сущно-
стное, как указывалось выше) отличие внешнеэкономических от-
ношений. Это отличие является решающим и для разграничения

См.: Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учеб.
36

пособие. – М., 2001. – С. 16.
Лукашук И.И. Указ. соч. – С. 32.
37

См.: Сільчанка Н.У. Агульная тэорыя права: Навуч. дапам.: У 4 ч. Ч.1.
38

Паходжанне, сутнасць, норма і крыніцы права. – Гродна, 1997. – С.23.

15
внешнеэкономических и международных экономических право-
отношений. В то время как международные экономические пра-
воотношения есть международные отношения, регулируемые меж-
дународным правом, внешнеэкономические отношения представ-
ляют собой международные (а также связанные с ними
внутригосударственные, о чем пойдет речь ниже) отношения с
участием данной конкретной страны (Республики Беларусь), и ре-
гулируемые национальным правом с учетом норм общего и парти-
кулярного международного права.
До сих пор категории «международные экономические отно-
шения» и «внешнеэкономические отношения» в правовой науке не
разграничивались. В то же время, как представляется, обозначе-
ние предмета исследования категорией «международные экономи-
ческие» отношения задает такому исследованию определенный
вектор, не позволяющий выйти за рамки традиционного для науки
международного права угла зрения и развернуться «лицом» к
практическим потребностям национальной системы права.
Следует подчеркнуть, что объективно международные эконо-
мические и внешнеэкономические отношения не представляют со-
бой в корне различающиеся, самостоятельные явления обществен-
ной жизни. Существующие в реальной действительности обще-
ственные отношения в сфере экономики могут быть обозначены и
как международные, и как внешнеэкономические. Если взять, на-
пример, заключение международного соглашения о предоставле-
нии займа, одной из сторон которого выступает белорусский субъект
как национальный субъект государства, принятого за «точку от-
счета» для квалификации понятия «внешний», – то такое отноше-
ние в равной степени является и международным экономическим,
и внешнеэкономическим. Однако если рассматривать указанное
отношение как «международное экономическое», то акцент неиз-
бежно будет сделан на международно-правовые аспекты согла-
шения (международно-правовую процедуру его заключения, меж-
дународно-правовую ответственность за ненадлежащее исполне-
ние, международно-правовые правила прекращения обязательства
и т.п.). В случае же оценки такого отношения как «внешнеэкономи-
ческого» логическое ударение делается на его национально-
правовую сущность: соответствие Конституции и законодатель-
ству, внутренние экономические и юридические последствия, наци-
онально-правовые механизмы государственного (общественного)
контроля над исполнением соглашения теми органами, на которые
это исполнение возлагается, принципиальная возможность и преде-
лы национальной юрисдикции по соглашению и т.д.
16
Таким образом, внешнеэкономические отношения не есть
объективно самостоятельная группа общественных отношений,
отличная от традиционно обозначаемых международных экономи-
ческих отношений, а представляет собой самостоятельный ра-
курс оценки указанных отношений, и прежде всего оценки с пози-
ций национально-правовых характеристик указанных отношений, в
том числе реальной возможности и перспектив их национально-пра-
вового регулирования.
Классификация внешнеэкономических отношений может быть
проведена по многим критериям, исчерпывающий список которых,
разумеется, привести нельзя, поскольку критерии разграничения в
любом случае избираются субъективно, исходя из целей исследо-
вания. На данном этапе может быть предложена следующая клас-
сификация.
I. По субъектному составу
1. Внешнеэкономические отношения с участием государств и
производных образований, т.е. субъектов международного публич-
ного права.
2. Внешнеэкономические отношения, одним из субъектов кото-
рых является белорусское или иное первоначально заданное как «точ-
ка отсчета» государство, а другим (другими) субъектами являются
иностранные частные юридические и/или физические лица.
3. Внешнеэкономические отношения, одним из субъектов ко-
торых выступает белорусское частное (физическое или юридичес-
кое) лицо, а другим (или в числе других) – иностранное государ-
ство, международная организация либо иной субъект международ-
ного публичного права.
4. Внешнеэкономические отношения, одним из субъектов ко-
торых выступает белорусское частное (физическое, юридическое)
лицо, а другим (или в числе других) – иностранное частное (физи-
ческое или юридическое) лицо.
5. Внешнеэкономические отношения между белорусским фи-
зическим или юридическим лицом и белорусским государством (о
такой возможности более подробно см. ниже).
6. Внешнеэкономические отношения в структуре белорусского
государства, складывающиеся между отдельными его органами.
Следует подчеркнуть, что приведенное разделение внешне-
экономических отношений по субъектному составу осуществлено
не для простого перечисления возможных комбинаций субъектов,
а имеет выраженную практическую направленность. Каждому из
обозначенных видов отношений присущ самостоятельный право-
вой режим.
17
Несмотря на то, что ни сами внешнеэкономические отноше-
ния, ни их классификация до настоящего времени не были предме-
том теоретических разработок, нельзя сказать, что правовая наука
вообще «не заметила» коренных различий правоотношений внеш-
неэкономического характера по признаку субъектного состава. По
смыслу большинства имеющихся работ в сфере международного
публичного и частного права, в самостоятельные категории выде-
ляются следующие отношения.
1. Между государствами (иными субъектами международно-
го публичного права) – межгосударственные или международные
экономические отношения как предмет международного публич-
ного права39.
2. Между частными физическими (юридическими) лицами раз-
личной государственной принадлежности – отношения «с иностран-
ным элементом» как предмет международного частного права40.
3. Между государством, с одной стороны, и иностранным час-
тным лицом, с другой стороны, как предмет международного час-
тного права41.
Указанным категориям корреспондируют, соответственно, пер-
вый, четвертый, а также второй-третий виды внешнеэкономичес-
ких отношений в предлагаемой нами классификации. В то же вре-
мя очевидно, что, взяв за точку отсчета национальную компоненту
отношения, совершенно невозможно, например, ограничиться вы-
делением в одну самостоятельную категорию отношений между
разнонациональными частным лицом и государством (3), посколь-
ку с точки зрения национального права принципиальнейшее зна-
чение имеет вопрос о том, какой именно субъект правоотношения
является национальным: государство или частное лицо. Ответ
на этот вопрос влечет диаметральные различия в национально-пра-
вовом обеспечении данного отношения. Отсюда неизбежное выде-
ление указанных отношений в два самостоятельных вида в приве-
денной нами классификации.

См.: Тункин Г.И. Указ.соч.; Богуславский М.М. Международное экономи-
39

ческое право; Вельяминов Г.М. Указ. соч.; Усенко Е.Т. Теоретические проблемы
соотношения международного и внутригосударственного права // Советский еже-
годник межд. права, 1977. – М., 1979; Лисовский В.И. Правовое регулирование
международных экономических отношений. – М., 1984.
Лунц Л.А. Указ. соч.; Богуславский М.М. Международное частное право;
40

Звеков В.П. Указ. соч.; Международное частное право: Учеб. / В.Г. Тихиня и др. –
Мн., 1995.
Там же.
41



18
Кроме того, к категории внешнеэкономических отнесены два
дополнительных вида, которые ни с каких позиций не могут быть
отнесены к разряду «международных»: отношения между нацио-
нальным (белорусским) частным лицом и национальным (белорус-
ским) государством (5), и отношения в структуре национального
(белорусского) государства (6). Однако бесспорным представля-
ется тот факт, что административные отношения между государ-
ством и субъектом хозяйствования по поводу осуществления пос-
ледним внешнеэкономической деятельности обладают несомнен-
ной спецификой регулирования, и не случайно в структуре
национального права выделяется самостоятельная совокупность
норм, обеспечивающая именно этот «участок» общественных от-
ношений. «Внешнеэкономический» же характер указанных отноше-
ний представляется не требующим специальных обоснований. Что
касается последней предлагаемой категории – внешнеэкономичес-
ких отношений в структуре самого государства, – то здесь имеют-
ся в виду общественные отношения конституционно- и/или госу-
дарственно-правового характера по обеспечению осуществления
внешнеэкономических функций. Специфический характер этой груп-
пы общественных отношений и ее принадлежность к разряду «внеш-
неэкономических», очевидно, также не требует доказательств. В
то же время нельзя не заметить, что для юридической науки дан-
ная сфера общественных отношений на текущий момент является
абсолютным «белым пятном».
II. По социально-правовым последствиям
1. Внешнеэкономические отношения в сфере правотворчества.
2. Внешнеэкономические отношения в сфере правореализации.
3. Внешнеэкономические отношения в сфере правоприме-
нения.
Несмотря на новизну формулировки, полагаем, что указанная
классификация не нуждается в специальном комментарии. Особен-
ности указанных отношений и их правового регулирования будут
рассмотрены отдельно.
III. По методам правового регулирования
1. Внешнеэкономические отношения международно-правово-
го (в смысле возможности воздействия международно-правовыми
средствами) характера.
2. Внешнеэкономические отношения административного ха-
рактера («гетерономные» или отношения «власти и подчинения»).
3. Внешнеэкономические отношения гражданско-правового ха-
рактера («автономные»), в числе которых:
19
а) материально-регулируемые и
б) регулируемые коллизионным способом.
Месту, роли и видам методов правового регулирования внеш-
неэкономических отношений в настоящей работе отведена отдель-
ная глава. Здесь необходимо лишь отметить, что метод правово-
го регулирования не является имманентным признаком самих об-
щественных отношений, а находится «вовне», и поэтому с
абстрактно-логической точки зрения не может служить полноцен-
ным критерием для разграничения их видов. Однако «метод пра-
вового регулирования определяется предметом и представляет
собой юридическое олицетворение особенностей предмета пра-
вового регулирования»42. Поэтому практическое применение за-
конодателем к данному конкретному виду внешнеэкономических
отношений особого метода или сочетания методов дает основа-
ния для проведения их разграничения (классификации) по указан-
ному критерию. Как указывал в свое время С.С.Алексеев, виды
общественных отношений, являющихся предметами отраслей пра-
ва, представляют собой «особую, правовую классификацию об-
щественных отношений, такую классификацию, которая выража-
ет их глубинные социально-экономические, политические особен-
ности – момент требования юридически своеобразного
режима регулирования (выделено мной – О.Т.)»43. Следователь-
но, момент требования «юридически своеобразного режима ре-
гулирования» (а в понятие юридически своеобразного режима, без
сомнения, следует включить и специфические методы регулиро-
вания, и специфические формы их сочетания) является безуслов-
ным основанием для выделения общественных отношений в са-
мостоятельный вид.
Так, например, внешнеэкономические отношения в сфере ино-
странных инвестиций никогда не регулируются коллизионным ме-
тодом, что, несомненно, связано со стремлением национального
государства осуществлять монопольную юрисдикцию в отноше-
нии иностранного инвестора, поскольку указанная сфера находит-
ся в непосредственной связи с проблемой экономической безо-
пасности и экономического суверенитета. Так же, например, во
внешнеэкономических отношениях с участием иностранного го-
сударства строго определенным образом сочетаются междуна-
родно-правовые и частноправовые методы регулирования, иллю-
страцией чему может служить институт государственного иммуни-

Сильченко Н.В. О критериях отраслей права. – С. 21.
42

Алексеев С.С. Структура советского права. – М., 1975. – С.175.
43



20
тета в частном праве и процессе, не присущий никаким иным об-
щественным отношениям44.
IV. По степени значимости «властной» составляющей:
1. Внешнеэкономические отношения публичного характера.
2. Внешнеэкономические отношения частного характера.
3. Внешнеэкономические отношения пограничного частно-пуб-
личного характера.
Принадлежность внешнеэкономических отношений к первой и
второй категориям по указанной классификации определяется пу-
тем применения признаков «публичный» и «частный» так, как они
традиционно трактуются в правовой литературе45.
Что касается отношений «пограничного характера», то име-
ются в виду те общественные отношения, которые, будучи по сво-
ей сути частными, имеют, тем не менее, настолько высокую соци-
альную значимость, что требуют специального, «императивного»
регулирования как затрагивающие основы публичного порядка дан-
ного национального государства46. Такая проблематика в опреде-
ленной степени нашла свое отражение в правовой литературе; прав-
да, в имеющихся работах (О.Н.Садиков, А.Н.Жильцов) речь идет
не о самих общественных отношениях, а о применении к таким от-
ношениям специального регулирования в виде особого института
императивных норм47.
Институт императивных норм известен и международному
частному праву Республики Беларусь. Ст. 1100 действующего Граж-
данского кодекса имеет следующее содержание (ч.1): «Правила
настоящего раздела не затрагивают действия императивных норм
права Республики Беларусь, регулирующих соответствующие
отношения (выделено мной – О.Т.) независимо от подлежащего


См.: Тихомиров Ю.А. Публичное право. – М., 1995; Алексеев С.С. Теория
45

права. – М., 1995. – С.308; Он же. Частное право: Научно-публицистический
очерк. – М., 1999; Суханов Е.А. Система частного права // Вестник МГУ. Серия
11. Право. – 1994. – № 4. – С. 26-30.
См.: Толочко О.Н. Применение иностранного законодательства по ново-
46

му Гражданскому кодексу Республики Беларусь // Теоретические и практические
проблемы соотношения международного и национального права: Тезисы докла-
дов международной научно-практической конференции. В 2 ч. Ч. 2. – Гродно,
2000. – С. 96-99.
Садиков О.Н. Императивные нормы в международном частном праве;
47

Жильцов А.Н. Применимое право в международном коммерческом арбитраже (им-
перативные нормы). Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. – М., 1998; Он же. Про-
блема применения императивных норм третьих стран в европейском международ-
ном частном праве // Законодательство и экономика. – 1997. – № 23-24.

21
применению права»48. Очевидно, что наличие самостоятельного
правового института подразумевает самостоятельность вида об-
щественных отношений, к которым он применим.
V. По социально-экономическому уровню
1. Внешнеэкономические отношения на макроэкономическом
уровне (в принятой терминологии – отношения в сфере внешнеэко-
номических связей).
2. Внешнеэкономические отношения на микроэкономическом
уровне (в принятой терминологии – отношения в сфере внешнеэко-
номической деятельности субъектов хозяйствования)49.
VI. По экономическому содержанию
1. Внешнеэкономические отношения в сфере международной
торговли.
2. Внешнеэкономические отношения по производственной ко-
операции.
3. Внешнеэкономические отношения, связанные с инвестици-
онной деятельностью субъектов.
4. Внешнеэкономические отношения в валютной и финансово-
кредитной сфере.
Под внешнеэкономическими отношениями в сфере междуна-
родной торговли понимаются общественные отношения, возника-
ющие не только в ходе осуществления деятельности по обмену
товарами в вещественно-материальной форме, но и в процессе
оказания услуг, а также обмена результатами интеллектуального
труда50. В качестве общих отличительных признаков, позволяющих
объединить внешнеэкономические отношения в сфере международ-
ной торговли под единой рубрикой, следует указать, что:
– все эти отношения имеют правовую форму внешнеторговых
гражданско-правовых сделок;
– участники (субъекты) такого рода отношений находятся по
разные стороны государственной границы;
– роли участников отношения противоположны: одни субъек-
ты выполняют определенные действия (предоставляют товар, ока-
зывают услугу, передают технологию и проч.), а другие произво-
дят оплату;
Гражданский кодекс Республики Беларусь: с коммент. к разделам / Ком-
48

мент. В.Ф. Чигира. – Мн., 2000. – С. 657.
См.: Толочко О.Н. Внешнеэкономические сделки. – С.4-8; Толочко О.Н.
49

Частноправовые аспекты регулирования внешнеэкономических сделок в Респуб-
лике Беларусь // Сучаснае беларускае права і правазнаўства: стан, праблемы і пер-
спектывы: Зборнік навуковых прац. – Гродна, 1998. – С.181.
Толочко О.Н. Внешнеэкономические сделки. – С.7, 49.
50



22
– наиболее заметным макроэкономическим результатом таких
отношений является изменение состояния платежного баланса, отсю-
да четкое разграничение всех указанных операций на экспортные (ва-
люта приходит в страну) и импортные (валюта уходит за границу).
В рамках указанного вида выделяются подвиды: внешнеэко-
номические отношения по торговле товарами, по оказанию услуг и
по обмену результатами интеллектуальной деятельности.
Внешнеэкономические отношения по производственной
кооперации возникают в сфере осуществления совместных с ино-
странными предприятиями проектов в научно-технической, произ-
водственной либо иной экономической сфере51.
Внешнеэкономические отношения в сфере инвестиционной
деятельности складываются в ходе привлечения в страну иност-
ранных финансовых, материальных, интеллектуальных ресурсов и
средств (импорт иностранных инвестиций), либо их вывоза за ру-
беж (экспорт инвестиций)52.
Что касается валютных и финансово-кредитных внешне-
экономических отношений, то они пронизывают всю систему внеш-
неэкономической деятельности и внешнеэкономических связей,
обеспечивая расчеты по товарообороту, неторговым операциям,
услугам транспорта и связи; государственное, банковское и ком-
мерческое кредитование, конверсионные операции и т.д.53.

Методы правового регулирования
внешнеэкономических отношений.
Правовые режимы

Методы правового регулирования внешнеэкономических
отношений до сих пор не были предметом специальных исследо-
ваний. Однако их сущность и виды разрабатывались в общетеоре-
тической литературе, в том числе и на монографическом уровне1.
Не обходили вниманием указанную проблему и отраслевые юриди-

См.: Покровская В.В. Указ. соч., Авдокушин, Е.Ф. Указ. соч. – С.39-43.
51

Авдокушин Е.Ф. Указ. соч. – С. 139-150.
52

См.: Толочко О.Н. Внешнеэкономические сделки. – С.7; Основы междуна-
53

родных валютно-финансовых и кредитных отношений: Учеб. / Научн. ред. д-р эко-
ном. наук, профессор В.В.Круглов. – М., 2000.
См.: Сорокин В.Д. Метод правового регулирования. Теоретические про-
1

блемы. – М., 1976; Витченко А.М. Метод правового регулирования социалисти-
ческих общественных отношений. – Саратов, 1974; Яковлев В.Ф. Гражданско-пра-
вовой метод регулирования общественных отношений. – Свердловск, 1972.

23
ческие науки. В частности, метод правового регулирования доста-
точно подробно рассматривался в работах по международному
частному праву2.
В общей теории права метод правового регулирования при-
знается одним из краеугольных при решении вопроса о выделении
совокупности норм, регулирующих определенный род обществен-
ных отношений, в самостоятельную систему или отрасль права.
«Долгое время метод правового регулирования считался дополни-
тельным классификационным критерием норм права на отрасли, но
в современной юридической литературе доминирует теоретичес-
кая позиция, согласно которой как предмет, так и метод правового
регулирования являются основными классификационными крите-
риями, дающими основание судить о самостоятельности той или
иной отрасли права»3.
Таким образом, без решения вопроса о методологической си-
стеме регулирования внешнеэкономических отношений невозмож-
ны определение отраслевой принадлежности соответствующих норм
и тем более выработка стратегии развития правового регулирова-
ния в указанной сфере.
В то же время следует отметить, что большинство работ по
международному публичному праву (особенно это утверждение
справедливо для работ, вышедших в последнее десятилетие), об-
ходит стороной вопрос о международно-правовом методе правово-
го регулирования4. И.И.Лукашук, например, вместо понятия «ме-
тод правового регулирования» употребляет словосочетания «функ-
ции международного права» и «метод функционирования
международного права»5. Поэтому нет ничего удивительного в том,
что в работах по международному экономическому праву катего-
рия «метод правового регулирования» также не упоминается6. Ана-
лиз имеющейся литературы по международному публичному пра-
ву теоретически выверенного определения метода международно-
правового регулирования не выявил.

См.: Богуславский М.М. Международное частное право; Звеков В.П. Меж-
2

дународное частное право. Курс лекций. – С.28-31; Лунц Л.А. Международное
частное право. – С. 24.
Сильченко Н.В. О критериях отраслей права... – С.19.
3

См.: Международное право: Учеб. Отв. ред. Ю.М.Колосов, В.И.Кузнецов.
4

– М., 1998; Лукашук И.И. Международное право. Общая часть.
См.: Лукашук И.И. Международное право. Общая часть; Он же. Функцио-
5

нирование международного права.
Вельяминов Г.М. Указ. соч; Шатров В.П. Указ соч.; Лисовский В.И.
6

Указ. соч.

24
Так, в 6-томном «Курсе международного права» указывается,
что международно-правовое регулирование осуществляется путем
создания юридически обязательных правил поведения, установле-
ния прав и обязанностей государств и других субъектов междуна-
родного права7. Г.И.Тункин ограничивается утверждением, что «нор-
мы международного права создаются самими субъектами этой сис-
темы путем согласования воль»8. Работ по общей теории права, так
или иначе разрешающих вопрос о сущности и основных признаках
метода правового регулирования в международном праве, также нет.
Л.П.Ануфриева полагает, что «специфической чертой катего-
рии «метод регулирования» в международном праве является един-
ство этого метода. В результате налицо несходство ситуации с
методами правового регулирования во внутригосударственном пра-
ве, в котором метод, наряду с объектом, составляет принципиаль-
ный критерий для отграничения одних совокупностей норм от дру-
гих. В международном же праве и объект регулирования, и метод
правового воздействия на него не подлежат диверсификации – они
тождественны и едины для всей международно-правовой систе-
мы, предназначенной упорядочивать межгосударственные отноше-
ния властного характера»9.
Вряд ли можно полностью согласиться с приведенной аргумен-
тацией. Как видно, ни само наличие специфического международно-
правового метода (методов?), ни его основные характеристики со-
временной доктриной не обосновываются. Вряд ли корректно утвер-
ждать в таких условиях, что этот метод не просто един для всей
системы международного права, но еще и тождествен объекту пра-
вового регулирования. Иными словами, не имея сведений об опреде-
ляемой системе (международно-правовом методе регулирования),
нельзя достоверно судить о ее признаках, будь то единство, тожде-
ство с объектом регулирования либо иные качественные характери-
стики. Наличие либо отсутствие указанных признаков без предвари-
тельного получения достоверных данных о предмете обсуждения
невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть.
Таким образом, проблема метода правового регулирования
требует тщательного исследования, результаты которого, не исклю-
чено, способны поставить под сомнение многие кажущиеся сегод-

Курс международного права: В 6 т. Т. 1. Понятие и сущность современного
7

международного права. – С. 18.
Тункин Г.И. Право и сила в международной системе. – С. 26-27.
8

Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международ-
9

ного частного права: правовые категории. – С. 47.

25
ня незыблемыми постулаты общей теории права, которая в значи-
тельной степени основывается на внутригосударственном право-
вом материале10.
Не исключено, что наступившая пауза в исследовании мето-
дов регулирования является следствием принципиальных сомнений
теоретиков не только в тех выводах, которые были получены в со-
ветский период, но и в надежности самого фундамента общей тео-
рии права, – в том числе таких его основополагающих конструкций,
как «предмет», «метод», «система», «законодательство», «государ-
ственное принуждение» и других. Чрезвычайное усложнение соци-
альных связей, произошедшее в последние два десятилетия, не-
сомненно, требует их философско-правового переосмысления.
Таким образом, на данном этапе международно-правовой
метод регулирования примем за «икс» и будем исходить из того,
что «икс» не совпадает ни с одним из методов, известных внутри-
государственному праву.
Международно-правовым методом регулируются «горизон-
тальные» внешнеэкономические отношения белорусского государ-
ства с иными субъектами международного права. Поскольку лю-
бые отношения с участием субъектов международного права вклю-
чаются в сферу международно-правового регулирования, одного
указания на такой субъектный состав достаточно, чтобы квалифи-
цировать метод регулирования данных отношений как международ-
но-правовой.
«Горизонтальные» внешнеэкономические отношения между
разнонациональными частными (физическими или юридическими)
лицами регулируются методами, присущими международному
частному праву. Надо сказать, методам правового регулирования в

Еще в 1983 г. Е.Т.Усенко указывал на несоответствие выводов общей тео-
10

рии права уровню, требующемуся с учетом знаний о специфических особенностях
международного права. Е.Т.Усенко обратил внимание на невозможность примене-
ния к международному публичному праву сложившихся в общей теории представ-
лений о существе краеугольных абстракций, в частности, самого понятия «право»
(Усенко Е.Т. Соотношение категорий международного и национального (внутриго-
сударственного) права // Сов. гос-во и право. – 1983. – № 10. – С.46.). Л.П.Ануфри-
ева также подчеркивает, что конструкция права как системы социальных регулято-
ров, поддерживаемой в национальной сфере с помощью властных функций госу-
дарства, не может быть приспособлена к международно-правовой действительности,
поскольку государства, хотя и выступают в качестве носителей суверенной власти,
по отношению друг к другу или к иным субъектам международного права являют-
ся равными, не подчиняющимися, независимыми и пользующимися создаваемыми
ими самими правовыми предписаниями (Ануфриева Л.П. Соотношение междуна-
родного публичного и международного частного права. – С.15).

26
международном частном праве «повезло» несравнимо больше, чем
в международном публичном праве, хотя и здесь в последнее вре-
мя данный вопрос некоторые авторы обходят стороной11. По раз-
личным аспектам проблематики методов международного част-
ного права имеется внушительный ряд публикаций12.
Согласно принятой в настоящее время доктрине основной осо-
бенностью международного частного права как самостоятельной
отрасли является наличие и взаимодействие в ее рамках двух са-
мостоятельных методов правового регулирования: коллизионного и
материально-правового13. Правда, следует отметить, что приме-
нительно к международному частному праву выражение «обще-
принятая доктрина» имеет высокую степень приближенности, по-
скольку позиции здесь распределены даже не между школами и
направлениями, а между отдельными авторами14.
Так, например, В.Г.Тихиня, отрицающий, что международное
частное право есть самостоятельная отрасль права, называет два
присущих международному частному праву метода «прямым» и
«коллизионным», отдавая явное предпочтение первому. Под пря-
мым методом В.Г.Тихиня понимает «правовое регулирование от-
ношений с помощью норм прямого (непосредственного) действия».
В качестве примера нормы непосредственного действия приводит-

См., например: Богуславский М.М. Международное частное право: Учеб. –
11

М., 1999.
Кабатова Е.В. Изменение роли коллизионного метода в международном
12

частном праве // Международное частное право: современная практика: Сб. ста-
тей / Под ред. М.М.Богуславского, А.Г.Светланова. – М., 2000. – С.5-16; Звеков
В.П. К вопросу о соотношении материально-правового и коллизионного спосо-
бов регулирования в международном частном праве // Советский ежегодник меж-
дународного права. 1973. – М., 1975; Он же. Международное частное право:
Курс лекций. – С.28-31; Ануфриева Л.П. Международное частное право: Учеб.: В
3 т. Т.1. Общая часть. – М., 2000. – С. 63-69; Толочко О.Н. Методы правового
регулирования внешнеэкономической деятельности // Праблемы тэорыi i гiсторыi
дзяржавы i права: Зборнiк навуковых артыкулаў. Гродна, 2002. – С.107-114;
Courtland H.P. Private International Law at the End of the Twentieth Century: Progress
or Regress? // American Journal of Comparative Law. – 1998. – Vol. 46.; Richmann W.,
Reynolds W. Understanding Conflict of Laws. – N.Y., 1997.
См.: Лунц Л.А. Международное частное право. – С. 24; Богуславский М.М.
13

Международное частное право. – М., 1994.
См.: Лебедев С.Н. О природе международного частного права; Звеков
14

В.П. Международное частное право: Курс лекций; Международное частное пра-
во / Под ред. проф. Дмитриевой Г.К. – М., 1993; Международное частное право:
Учеб. / В.Г. Тихиня и др.; Гаврилов В.В. Международное частное право. –М.,
2001; Светланов А. Коллизионное регулирование в сфере внешнеэкономической
деятельности // Закон. – 1998. – № 7, и др.

27
ся ст. 557 действовавшего на тот момент ГК, предоставлявшая
иностранным гражданам гражданскую правоспособность наравне
с гражданами Республики Беларусь. Под коллизионным методом
автор понимает «правовое регулирование отношений с помощью
норм, имеющих отсылочный характер». «Использование прямого
метода в международных договорах, – пишет В.Г.Тихиня, – ведет
к созданию единообразных правовых норм, которые имеют дос-
таточно высокий «коэффициент полезного действия». Отсутствие
единообразия в действующих нормах международного частного
права приводит к тому, что одни и те же отношения в одних стра-
нах получают правовую защиту, в других странах – лишены этой
защиты. В современных условиях… это недопустимо». Коллизи-
онному методу автор отводит значительно меньшую роль: «пра-
вовое регулирование с помощью унифицированных норм не все-
гда возможно и целесообразно по всем видам правоотношений с
иностранным элементом. В частности, в области брачно-семей-
ных отношений наличие ряда национальных традиций и особенно-
стей делает такое правовое регулирование неприемлемым». Так
же, как и Г.К.Матвеев15, В.Г.Тихиня полагает, что использование
коллизионного метода целесообразно лишь, во-первых, для уст-
ранения пробелов во внутреннем (национальном) законодатель-
стве при регулировании отношений с иностранным элементом; и
во-вторых, для разрешения конкретных проблем в отдельных сфе-
рах экономического, научно-технического и культурного сотруд-
ничества государств (? – О.Т.)16.
В учебнике международного частного права под ред. Г.К.Мат-
веева было высказано мнение, согласно которому «нельзя считать,
что коллизионные нормы регулируют гражданские правоотноше-
ния, осложненные иностранным элементом, поскольку их функция
состоит только в одном – отослать эти отношения к определенной
правовой системе (своей или чужой). Вся же последующая регла-
ментация данных правоотношений происходит по правилам мате-
риальных норм этой системы»17.
Однако, как уже указывалось, приведенные мнения не явля-
ются в правовой науке преобладающими. «Анализ коллизионных
норм, применяемых в современном международном частном пра-
ве, показывает, что коллизионная норма не просто отсылает к опре-
деленной правовой системе, а отыскивает право, которое наиболее
Международное частное право / Под ред. Г.К.Матвеева. – Киев, 1985.
15

Международное частное право: Учеб. / В.Г. Тихиня и др. – С.13-14.
16

Международное частное право / Под ред. Г.К.Матвеева. – С.18.
17



28
приемлемо для регулирования данных отношений… Процесс при-
менения коллизионных норм связан с выяснением ряда существен-
ных попутных вопросов, таких, как взаимность, квалификация, пуб-
личный порядок. От их решения зависит не только применение ино-
странного права вообще, но и пределы его применения. Все эти
обстоятельства говорят о том, что коллизионные нормы не просто
отсылают к определенной правовой системе, а участвуют в меха-
низме правового регулирования, отражающем особенности обще-
ственных отношений с иностранным элементом»18.
Нельзя пройти мимо еще одной позиции, сформулированной
российским правоведом В.П.Звековым и воспринятой еще рядом
авторов. По мнению В.П.Звекова, в международном частном пра-
ве имеются два способа регулирования, которые укладываются в
рамки единого метода – преодоления коллизионной проблемы.
«И материально-правовые, и коллизионные нормы, воздействуя на
соответствующие отношения, обеспечивают регулирование их не
иначе, как преодолевая коллизионную проблему. В одном случае
(материально-правовой способ) коллизионный вопрос устраняется
с помощью специального прямого предписания, непосредственно
определяющего права и обязанности участников отношения, в дру-
гом (коллизионный способ) – решается на основе коллизионной нор-
мы»19. Указанная позиция воспроизводится в некоторых вышедших
в России в последние годы учебниках и учебных пособиях20.
В то же время названная точка зрения подвергалась обосно-
ванной критике. Понятие «метод правового регулирования», буду-
чи отраслевой правовой категорией, раскрывается посредством
четырех основных признаков: характер правового положения учас-
тников регулируемых отношений; особенности возникновения пра-
вовых связей между ними; специфика разрешения конфликтов меж-
ду субъектами права; особенности используемых в данной отрас-
ли права мер принудительного воздействия на правонарушителей21.

Международное частное право: современные проблемы. – С.148.
18

Звеков В.П. Международное частное право: Курс лекций. – С.28; Он же. К
19

вопросу о соотношении материально-правового и коллизионного способов регу-

стр. 1
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>