<<

стр. 4
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

РФ), экстремистское сообщество (ст. 2821 УК РФ).
Общественно опасные последствия, наступившие в резуль
тате деятельности незаконного вооруженного формирования,
вынесены за рамки рассматриваемого состава преступления.
Наступление таких последствий не должно влиять на квалифи
кацию содеянного по ст. 208 УК РФ, что, в свою очередь, не
исключает правовой оценки по совокупности с другими стать
ями УК РФ, предусматривающими ответственность за конкрет
ные преступления.
В российской уголовно правовой науке сложилось обоснован
ное представление о том, что незаконное вооруженное формиро

108
вание относится к одной из форм организованной преступной дея
тельности. Высказано предложение, расширить перечень форм со
участия за счет включения в ст. 35 УК РФ понятий незаконного
вооруженного формирования, банды и др.125. На наш взгляд, дос
таточных оснований для этого нет. Вполне закономерно, что поло
жения Общей части Уголовного кодекса РФ (ст. 35 УК РФ) явля
ются базовыми для нормативного определения специальных орга
низованных преступных форм в Особенной части. Между тем было
бы желательным «привязать» каждую из указанных в УК РФ форм
организованной преступной деятельности к конкретной форме со
участия, закрепленной в ст. 35 УК РФ.
В отличие от ст. 209 и ст. 210 УК РФ из смысла рассматрива
емой уголовно правовой нормы непонятно, к какой форме со
участия законодатель относит (и относит ли вообще) незакон
ное вооруженное формирование. Как показала практика, такая
«недосказанность» нормы об ответственности за организацию
незаконного вооруженного формирования или участие в нем, в
целом, отрицательно сказывается на ее применении. Дело Сал
мана Радуева и его соучастников 126 свидетельствует о том, что
однозначно отнести преступные структуры, функционирующие
в Чечне и других регионах Северного Кавказа, к незаконному
вооруженному формированию, банде или преступному сообще
ству (преступной организации) не так то просто. Практические
органы сталкиваются с трудными и, порой, неразрешимыми про
блемами, связанными с квалификацией действий чеченских бо
евиков и наемников. Думается, что, учитывая значительную схо
жесть законодательных признаков ст. 208, 209 и 210 УК РФ, мож
но ставить вопрос о практической необходимости существова
ния в Уголовном кодексе РФ соответствующих трех смежных со
ставов127. Этот тезис подтверждается и исследованиями других
125
См.: Розенко С.В. Уголовно правовой институт борьбы с организован
ной преступностью // Конституционные основы организации и функцио
нирования институтов публичной власти в Российской Федерации. Екате
ринбург: Изд во УрГЮА, 2001. С. 364–367; Хадзегов А.В. Банда и состав
бандитизма в уголовном праве России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук.
Ростов на Дону, 2004. С. 9–10.
126
Архив Верховного суда Республики Дагестан. Дело №2 177 202/01 г.
127
См. подробнее: Агапов П.В. Бандитизм: социально политическое, крими
нологическое и уголовно правовое исследование: Монография. Саратов,
2002. С. 114 и след.


109
ученых. В частности, Н.Г. Иванов отмечает, что «банда и неза
конное вооруженное формирование – «близнецы братья», име
ющие все черты групп Общей части, отличающиеся вооружен
ностью, но практически не отличающиеся друг от друга»128. К по
хожим выводам приходит и А.И. Долгова. «На практике, – пи
шет она, – нередко бывает трудно отграничить незаконные воо
руженные формирования от банд, которые тоже характеризуют
ся вооруженностью, или преступных организаций (преступных
сообществ), имеющих и использующих оружие129.
На взаимопересечение составов преступлений, предусмотрен
ных ст. 208, ст. 209 и ст. 210 УК РФ, указывает и Н.И. Сальникова.
По ее мнению, организация вооруженного формирования в форме
преступного сообщества (а равно участие в нем) с целью соверше
ния тяжких или особо тяжких преступлений охватывается соответ
ствующей частью ст. 210 УК РФ (вооруженность не препятствует
квалификации содеянного по этой статье). Создание же незакон
ного вооруженного формирования – организованной группы – это,
по существу, бандитизм, поскольку представляется сомнительной
возможность осуществления преступной деятельности вооружен
ной группой без нападения на граждан или организации, прини
мая во внимание объект, которому причиняется вред, а также то
обстоятельство, что оружие для ее участников является средством
достижения определенной общественно опасной цели, что и полу
чило отражение в «вооруженности» – необходимом признаке со
става преступления130.
По поводу содержания понятия «незаконное вооруженное фор
мирование» в уголовно правовой литературе высказаны различные
мнения. Так, В.В. Мальцев понимает под ним воинскую часть или
близкую к ней по своим основным параметрам (количеству, воору
женности, дисциплине и подготовленности к ведению боевых опе
раций) вооруженную организацию. К нему, по мнению автора, мож

128
См.: Иванов Н.Г. Нюансы уголовно правового регулирования экстремис
тской деятельности как разновидности группового совершения преступле
ний // Государство и право. 2003. № 5. С. 43.
129
См.: Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное
общество. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2003. С. 302.
130
См.: Сальникова Н.И. Организация незаконного вооруженного формиро
вания или участие в нем – преступление террористического характера? //
Журнал российского права. 2004. № 11. С. 41–42.


110
но отнести разного толка социал экстремистские отряды, воору
женные организации партий, общественных движений, коммерчес
ких структур и граждан, мафиозные объединения и банды при их
многочисленности, достаточной вооруженности и построении по
военному образцу131.
Р.Х. Кубов также относит незаконное вооруженное фор
мирование к разновидности преступной организации. Он счи
тает, что по своей сути образование по типу воинского фор
мирования предполагает и структурность, и иерархичность, и
устойчивость, а, кроме того, состоит из нескольких самостоя
тельных подразделений 132. Нам представляется, что если воо
руженное формирование приобретает все вышеперечисленные
Р.Х. Кубовым признаки, то это является свидетельством, что
перед нами уже более опасная форма соучастия – преступное
сообщество (преступная организация) со всеми вытекающи
ми отсюда юридическими последствиями (квалификацией со
деянного по ст. 210 УК РФ).
В.С. Комиссаров указывает, что в ст. 208 УК РФ идет речь
об организованных формированиях с определенной дисципли
ной, управлением и подчиненностью, распределением обязан
ностей среди членов формирования, своими внутренними нор
мами поведения и санкциями за их нарушение, формализован
ными отношениями и общими отличительными признаками
(формой, опознавательными знаками и т. д.) 133. Аналогичные
признаки незаконного вооруженного формирования выделяет
и А.В. Дмитренко 134.
Действительно, и в этом можно согласиться с А.В. Павлино
вым, что определение понятия «незаконное вооруженное форми
рование» является центральным вопросом содержания объектив

131
См.: Мальцев В. Ответственность за организацию или участие в незакон
ных вооруженных формированиях // Российская юстиция. 1995. № 9. С. 35.
132
См.: Кубов Р.Х. Особенности квалификации сложных форм соучастия:
Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 13.
133
См.: Комиссаров В.С. Преступления, нарушающие общие правила безо
пасности (понятие, система, общая характеристика): Дис. ... докт. юрид. наук.
М., 1997. С. 114.
134
См.: Дмитренко А.В. Уголовно правовой и криминологический аспекты
организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем:
Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов на Дону, 2003. С. 12.


111
ной стороны данного преступления. По его мнению, формирова
ние – воинский коллектив (воинская организация), признаки ко
торого обнаруживает, например, и отделение (расчет, экипаж) в
составе 3–4 бойцов во главе с командиром. Указание законодателя
на то, что вооруженные формирования могут выступать в виде объе
динений, отрядов, дружин и иных групп, и призвано показать, что
речь идет об объединениях вооруженных лиц различного масшта
ба. Анализируя качественную характеристику незаконного воору
женного формирования, А.В. Павлинов включает в нее:
1) наличие внутренней структуры, имеющей управление и под
чиненность, распределение обязанностей;
2) относительную устойчивость;
3) дисциплину и профессиональную обученность воинскому
ремеслу, предназначенность для ведения вооруженных действий135.
Наиболее уязвимым местом указанных определений являет
ся то обстоятельство, что авторы уделяют недостаточное внима
ние субъективным признакам рассматриваемого деяния, игнори
руя мотивационные и целевые установки организаторов и участ
ников незаконных вооруженных формирований. Между тем не
обходимо исходить из того, что незаконные вооруженные форми
рования создаются, в первую очередь, для достижения определен
ных политических целей. На это прямо обращается внимание в
ряде нормативно правовых актов Российской Федерации136. Уго
ловно политическая сущность незаконного вооруженного форми
рования проявляется в том, что это – характерная форма экстре

135
См.: Павлинов А.В. Уголовно правовые средства борьбы с организацией не
законного вооруженного формирования или участием в нем: Автореф. дис. ...
канд. юрид. наук. М., 1998. С. 14.
136
См., например: п. 2 постановления Государственной Думы Федераль
ного Собрания РФ от 8 февраля 1995 г. № 515 I ГД «О порядке примене
ния постановления Государственной Думы Федерального Собрания Рос
сийской Федерации «Об объявлении амнистии в отношении лиц, уча
ствовавших в противоправных деяниях, связанных с вооруженными кон
фликтами на Северном Кавказе» // СЗ РФ. 1995. № 9. Ст. 640; п. 2 поста
новления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 12 мар
та 1997 г. № 1200 II ГД «О порядке применения постановления Государ
ственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об
объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно
опасные деяния в связи с вооруженным конфликтом в Чеченской Рес
публике» // СЗ РФ. 1997. № 11. Ст. 1291.


112
мизма с вытекающими отсюда целями и мотивами137. Игнориро
вание данного обстоятельства приводит многих исследователей к
тому, что они склоняются к выводу о «непреступных» целях неза
конного вооруженного формирования138. А это в силу уже назван
ных причин неправильно.
В литературе можно встретить точку зрения, суть которой в том,
что незаконное вооруженное формирование – это стечение не
скольких лиц (или множественность лиц, участвующих в преступ
лении), которое в уголовном законе использовано только для кон
струирования состава, предусмотренного ст. 208 УК РФ, и отноше
ния к институту соучастия не имеет, поскольку в отличие от соуча
стников организатор и участники формирования не ставят перед
собой цели совершения преступления (одного или нескольких)139.
Да, диспозиция ст. 208 УК РФ не содержит указания на преступ
ные цели, но уголовно политическое предназначение данной ста
тьи и, самое главное, практика ее применения свидетельствуют о
том, что незаконное вооруженное формирование – это сугубо пре
ступное объединение со всеми вытекающими отсюда признаками
института соучастия в преступлении. В целом, коль скоро для уяс
нения содержания рассматриваемого состава необходимо обра
щаться к иным нормативным правовым актам (Федеральным за

137
Среди конкретных целей, которые преследуют незаконные вооруженные
формирования, Ю.М. Антонян и М.Д. Давитадзе выделяют: установление
иного политического режима, в том числе обеспечение господства своей на
циональной или религиозной группы; установление власти данного лидера
или данной политической, религиозной группы; свержение правительства
страны или религиозных властей; отделение части территории страны для пос
ледующего образования независимого государства или присоединения к со
седнему государству; изменение статуса части территории; устранение наци
ональной, расовой или религиозной дискриминации. См.: Антонян Ю.М.,
Давитадзе М.Д. Этнорелигиозные конфликты: проблемы, решения: Учебное
пособие. М.: Издательство «Щит М», 2004. С. 328.
138
См., например: Комиссаров В.С. Преступления, нарушающие общие пра
вила безопасности (понятие, система, общая характеристика): Дис. ... докт.
юрид. наук. М., 1997. С. 119; Магомедов Т.М С. Уголовно правовые и кри
минологические проблемы незаконных вооруженных формирований (по
материалам Республики Дагестан): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ма
хачкала, 2004. С. 15.
139
См.: Сальникова Н.И. Организация незаконного вооруженного формиро
вания или участие в нем – преступление террористического характера? //
Журнал российского права. 2004. № 11. С. 43.


113
конам «О борьбе с терроризмом», «О противодействии экстремист
ской деятельности», так как указание на организацию (создание)
незаконного вооруженного формирования содержится в понятиях
террористической и экстремистской деятельности), то следует про
сто признать бланкетный характер диспозиции ст. 208 УК РФ. Тем
самым будет положен конец теоретическим спорам вокруг целей
незаконных вооруженных формирований, причем спорам, неред
ко идущим вразрез с практикой.
Было бы правильным признать характеристикой незаконного во
оруженного формирования также и его устойчивость. Такой вывод
можно сделать, несмотря на отсутствие прямого указания на это об
стоятельство в законе. Между тем опыт военного противостояния в
Чеченской Республике красноречиво показал, что такие формиро
вания создаются на довольно продолжительное время, а их состав
(в первую очередь, руководящее звено) более или менее постоянен.
Если же отрицать устойчивость незаконного вооруженного
формирования, то получится, что в ст. 208 УК РФ криминализова
но создание группы лиц по предварительному сговору, причем даже
без упоминания на какие либо преступные цели, что, безусловно,
противоречит логике уголовно правового регулирования, да и про
сто лишено здравого смысла.
На основании изложенного, полагаем, что незаконное воору
женное формирование по своим характеристикам ближе к органи
зованной группе. В противном случае действия, направленные на
объединение нескольких вооруженных человек, не могут быть воз
ведены в ранг самостоятельного оконченного преступления (тем
более с усеченным составом) в силу отсутствия достаточной степе
ни общественной опасности.
В диспозиции ст. 208 УК РФ в качестве признака преступле
ния закреплено, что создание вооруженного формирования не пре
дусмотрено федеральным законом. Здесь, по мнению А.В. Павли
нова, возможны три ситуации.
1. Вооруженные формирования создаются при отсутствии ка
кой либо законодательной основы, вопреки запрету или предосте
режению закона.
2. Вооруженные формирования образуются и функционируют
на основе решений органов власти и управления субъектов Россий
ской Федерации, органов исполнительной власти, не соответству
ющих Конституции Российской Федерации.

114
3. К незаконным вооруженным формированиям следует отно
сить структуры, созданные и действующие на основе федеральных
законов, но которые в процессе своей деятельности выходят за рам
ки компетенции, присваивают себе функции, не предусмотренные
законом. Незаконность в этом случае следует понимать как несо
ответствие основной деятельности функциям и полномочиям, воз
ложенным на данное формирование законом или иным норматив
ным правовым актом140.
Считаем, что возможна еще четвертая ситуация: когда создан
ное на законных основаниях вооруженное формирование продол
жает функционировать после вступления в силу решения о его лик
видации (роспуске), вынесенного уполномоченным органом и с со
блюдением установленных требований.
По сути, данный признак состава преступления, предусмотрен
ного ст. 208 УК РФ, относится к числу так называемых негативных
признаков, так как речь идет именно об отсутствии законных ос
нований функционирования вооруженного формирования. В та
ких условиях субъективная сторона анализируемого преступления
характеризуется специфическим признаком осознания не только
общественной опасности, но и противоправности своих деяний, что
подробнее будет рассмотрено при анализе этого элемента состава
преступления.
Изложенное выше относительно незаконности вооруженного
формирования опять таки позволяет признать бланкетный харак
тер диспозиции ст. 208 УК РФ, поскольку для уяснения содержа
ния данной нормы и ее правильного применения необходимо об
ращаться к иным нормативным правовым актам, регламентирую
щим вопросы функционирования вооруженных формирований.
Согласно уголовному закону, обязательным признаком неза
конного вооруженного формирования является его вооруженность.
Как известно, данный признак выступает конститутивным также в
составе бандитизма (ст. 209 УК РФ). Между тем представляется, что
полная аналогия с трактовкой понятия «вооруженность», предло
женной Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении от 17 ян
варя 1997 г. № 1 «О практике применения судами законодательства
140
См.: Павлинов А.В. Уголовное законодательство о борьбе с незаконными
вооруженными формированиями // Уголовная политика: совершенствова
ние законодательства и правоприменительной практики: Труды Академии
управления МВД России. М., 2000. С. 90–91.


115
об ответственности за бандитизм»141, не допустима. Логическое тол
кование ст. 208 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что воору
женность здесь предполагает наличие пригодного для использова
ния огнестрельного оружия и взрывных устройств у большинства
участников незаконного вооруженного формирования и готовность
его применения для решения поставленных перед ним задач.
На наш взгляд, судебные органы должны исключать из обвине
ния состав организации или участия в незаконном вооруженном фор
мировании при недостаточной вооруженности группы (объединения,
отряда, дружины). Вряд ли было бы правильным, например, квали
фицировать содеянное по ст. 208 УК РФ в случаях, когда лица имеют
в своем арсенале лишь холодное (метательное), газовое или пневма
тическое оружие либо если огнестрельное оружие (взрывные устрой
ства) находится в распоряжении не всех, а одного или сравнительно
небольшого количества участников формирования142. Специфика
данного преступления как раз и заключается в том, что вооруженное
формирование, во первых, относительно устойчиво; во вторых, по
своим основным параметрам (количеству участников, вооруженно
сти, подготовке, дисциплине) близко к воинской части143; и, в тре
тьих, объективно способно к выполнению боевых и иных задач.
Следует отметить, что по поводу содержания признака «воору
женность» в рассматриваемом составе высказаны и иные мнения.
В. Осин считает, например, что вооруженность формирования име
ет место, если оружием владеет хотя бы один из его участников. При
этом оружие, по его мнению, должно пониматься в узком смысле
слова, т. е. как предметы, предназначенные для поражения живой

141
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3. С. 2–3.
142
В этом отношении не совсем убедительным представляется утверждение
В.В. Мальцева о том, что наличие в незаконном вооруженном формирова
нии хотя бы одной единицы военной техники (бронетранспортера, танка,
ракетной установки и т. п. ) либо оружия, более мощного, чем боевое стрел
ковое (артиллерийская пушка, миномет, гранатомет и др. ), годных для ис
пользования по своему назначению, само по себе может оказаться достаточ
ным для признания формирования незаконным и вооруженным. См.: Маль
цев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного форми
рования или участие в нем // Российская юстиция. 1999. № 2. С. 45.
143
Следует отметить, что смысловое значение термина «формирование» в Тол
ковом словаре С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой определяется исключитель
но как воинская часть – вновь сформированная или уже существующая. См.:
Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2003. С. 856.


116
цели144. По мнению В.С. Комиссарова, вооруженность означает
наличие в формировании оружия в соответствии со штатным рас
писанием и установленными для него нормами. Какое конкретно
количество единиц оружия и его виды – определяется в зависимо
сти от поставленных перед формированием задач и для квалифи
кации значения не имеет. В основном все исследователи единодуш
ны, что не имеет значения для квалификации по ст. 208 УК РФ на
законном (служебное, табельное, лицензированное) или на неза
конном (похищенное, приобретенное на «черном рынке») основа
нии владеют оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами,
взрывными устройствами участники незаконного формирования,
а также являются ли данные предметы заводского изготовления или
самодельные (переделанные)145.
Представляется небезупречной правоприменительная практи
ка, когда участие в незаконных вооруженных формированиях ква
лифицируется по совокупности (идеальной) с незаконным оборо
том (приобретением, хранением, ношением и т. д.) огнестрельного
оружия и боеприпасов, совершенным группой лиц по предвари
тельному сговору (или организованной группой), т. е., соответствен
но, по ч. 2 ст. 208 и ч. 2 (или ч. 3) ст. 222 УК РФ. Полагаем, что в
этом случае нарушается принцип справедливости, провозглашен
ный в ст. 6 УК РФ, и лицо дважды привлекается фактически за одно
и то же преступление. Сказанное не относится к незаконному обо
роту оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных уст
ройств, если эти действия совершены лицом до вступления им в
незаконное вооруженное формирование или после прекращения
его участия в данном формировании. Содеянное лицом в этих слу
чаях будет образовывать реальную совокупность преступлений.
144
Российская газета. 1995. 12 мая.
145
См.: Комиссаров В.С. Преступления, нарушающие общие правила безо
пасности (понятие, система, общая характеристика): Дис. ... докт. юрид. наук.
М., 1997. С. 115–116; Павлинов А.В. Уголовно правовые средства борьбы с
организацией незаконного вооруженного формирования или участие в нем:
Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 18; Он же. Уголовное законо
дательство о борьбе с незаконными вооруженными формированиями // Уго
ловная политика: совершенствование законодательства и правоприменитель
ной практики: Труды Академии управления МВД России. М., 2000. С. 89; Бей
булатов Б.Ш. Уголовно правовые и криминологические аспекты организа
ции и участия в незаконных вооруженных формированиях: Дис. ... канд. юрид.
наук. Ставрополь, 2001. С. 40–41.


117
Создание незаконного вооруженного формирования могут об
разовывать такие действия, как разработка структуры, системы под
чиненности и управления членами соответствующего объединения,
отряда, дружины или иной группы; определение порядка комплек
тования, материально технического обеспечения, функциональной
направленности и методов деятельности формирования; распреде
ление обязанностей между его членами, непосредственная вербовка
участников и назначение руководителей (командиров), а также при
обретение и снабжение формирования оружием, боеприпасами,
взрывчатыми веществами и взрывными устройствами. Немаловаж
ным фактором при создании незаконного вооруженного формиро
вания, во многом определяющим жизнеспособность соответствую
щей преступной структуры в будущем, выступает выработка ее ли
дером единой ценностной ориентации, основанной на подчинении
его рядовых участников общим принципам и нормам поведения.
Как и процесс создания любой криминальной структуры, орга
низация незаконного вооруженного формирования носит достаточ
но продолжительный характер и может осуществляться поэтапно.
Однако создание незаконного вооруженного формирования сле
дует рассматривать не только как процесс, но и как конечный ре
зультат. Если же этот результат не достигнут, то можно говорить о
покушении на преступление, предусмотренное ст. 208 УК РФ. На
пример, когда действия, направленные на создание незаконного
вооруженного объединения, отряда, дружины или иной группы, в
силу их пресечения правоохранительными органами не привели к
возникновению соответствующей преступной структуры.
Оконченным создание незаконного вооруженного формиро
вания следует признавать с момента фактического организацион
ного оформления объединения, отряда, дружины или иной груп
пы людей как вооруженной структуры.
В тех случаях, когда активные действия лица, направленные
на создание вооруженного формирования (объединения, отряда,
дружины или иной группы), не предусмотренного федеральным
законом, в силу своевременного пресечения правоохранительны
ми органами либо по другим, не зависящим от этого лица обстоя
тельствам не привели к возникновению такого формирования, они
должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 208 УК РФ.
Действия по организации незаконного вооруженного форми
рования весьма близки с его руководством, поскольку и те, и дру

118
гие направлены на определение организационной структуры, рас
пределение функциональных обязанностей между его участника
ми, разработку плана предполагаемых военных акций и т. п. Руко
водство – это выработка направлений деятельности уже созданно
го формирования. Это может выражаться в форме издания прика
зов, распоряжений по текущим вопросам и осуществления конт
роля за их исполнением, поддержания дисциплины, осуществле
ния кадровой политики, решения финансовых задач, определения
взаимоотношений с органами власти и управления, руководства
проведением конкретных боевых операций. Как указал Верховный
суд Республики Дагестан в приговоре по делу Тагаева, руководство
вооруженным формированием означает деятельность по управле
нию созданным вооруженным формированием, объединением,
отрядом, дружиной и т. п. В свою очередь, управление представля
ет собой комплекс организаторских функций, направленных на
обеспечение жизнедеятельности созданного формирования: поста
новка задач, контроль за их выполнением, проведение повседнев
ной работы по обучению участников вооруженного формирования
и привитию им практических навыков несения службы146.
Руководство незаконным вооруженным формированием мож
но считать оконченным преступлением с того момента, как при
знанное и поддерживаемое в качестве лидера большинством уча
стников данного формирования лицо начнет отдавать остальным
обязательные для исполнения властно управленческие приказы
(распоряжения).
В судебно следственной практике нередко возникает вопрос:
как квалифицировать действия лиц, организовавших и (или) руко
водивших незаконным вооруженным формированием и одновре
менно участвующих в нем? Согласно разъяснениям высшего судеб
ного органа России, «действия создателя банды, участвовавшего в
ее нападениях, охватываются диспозицией ч. 1 ст. 209 УК РФ, и
дополнительной квалификации этих действий по ч. 2 ст. 209 УК
РФ не требуется»147. Как указала Судебная коллегия по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации в постановлении
№ 567п97 по делу Фурсова и др. , «дополнительная квалификация
действий осужденных по ч. 2 ст. 209 УК РФ в данном случае являет

146
Архив Верховного суда Республики Дагестан. Дело № 2 55/04 г.
147
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 11. С. 5.


119
ся излишней, поскольку уголовная ответственность за создание
устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на
граждан предусмотрена более строгая, чем за участие в такой банде
и совершаемых ею нападениях»148. Данную позицию следует при
знать обоснованной и вполне применимой к правовой оценке орга
низации незаконного вооруженного формирования или участия в
нем. В противном случае квалификация по совокупности ч. 1 и ч. 2
ст. 208 УК РФ повлечет двойную ответственность, по сути, за одно
и то же преступление, что противоречит положениям ч. 2 ст. 6 УК
РФ, закрепляющей принцип справедливости.
Создание и руководство вооруженным формированием (объе
динением, отрядом, дружиной или иной группой), не предусмотрен
ным федеральным законом, лицом, использующим при этом свои
служебные полномочия вопреки интересам службы, при наличии в
его действиях корыстной или иной личной заинтересованности, дол
жно квалифицироваться по совокупности ст. 208 и ст. 285 УК РФ.
Третьей самой распространенной на практике формой рас
сматриваемого преступления выступает участие в вооруженном
формировании, не предусмотренном федеральным законом. Та
кое участие может выражаться, например, в прохождении обуче
ния воинскому ремеслу в специализированных лагерях (базах,
центрах); выполнении вытекающих из членства в формировании
обязанностей (несение службы, проведение агитационной и вер
бовочной работы, подготовка и осуществление боевых операций,
а также иных военных, диверсионно террористических акций) и
тому подобных действиях.
Так, приговором от 28 июня 2001 г. Ашиков осужден Верхов
ным судом Республики Дагестан по ч. 2 ст. 208 УК РФ. Он был
признан виновным в участии в вооруженном формировании, не
предусмотренном федеральным законом, а также в вооруженном
мятеже при следующих обстоятельствах. Как установил суд, в
1997–1999 годах в самопровозглашенной Чеченской Республике
Ичкерия под руководством Шамиля Басаева, гражданина Иорда
нии Хаттаба, некоторых уроженцев Республики Дагестан и дру
гих на территории Чеченской Республики было создано много
численное незаконное вооруженное формирование, где помимо
чеченцев проходили подготовку и службу наемники из соседних

148
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 9. С. 5.


120
республик Российской Федерации, стран СНГ и ряда других ино
странных государств.
В 1995–1996 годах Ашиков оказался в поисках работы и зара
ботка в г. Кизилюрте Республики Дагестан. Там, работая на ме
бельной фабрике, Ашиков познакомился с Магомедовым и Аслу
диновым, являющимися лидерами движения «ваххабизм» в Рес
публике Дагестан. Затем, по предложению последнего, Ашиков
переехал в с. Сержень Юрт Чеченской Республики, где распола
гался лагерь по обучению и подготовке боевиков, осуществляя
функции переводчика Хаттаба, а также выполняя и другие пору
чения, в том числе по обеспечению незаконного вооруженного
формирования связью.
В начале 1999 г. Ашиков, продолжая участие в незаконном воо
руженном формировании, переехал в лагерь боевиков под руковод
ством Басаева в с. Ведено одноименного района Чеченской Рес
публики, где переводил различную литературу, аудио и видеоза
писи, занимался обучением боевиков арабскому языку. 2 августа
1999 г. после вооруженного вторжения бандформирований числен
ностью до 1000 человек в Цумадинский район Республики Дагес
тан Ашиков был направлен туда для установки ретранслятора в це
лях обеспечения мобильной связи между бандформированиями, где
11 августа 1999 г. и был задержан149.
Нельзя согласиться с высказанным в теории мнением о том,
что участие в незаконном вооруженном формировании должно счи
таться оконченным преступлением с момента дачи согласия лица
на вступление в такое формирование (письменное или устное во
леизъявление), принятия на себя обязательств и функциональных
обязанностей150. На наш взгляд, участие в незаконном вооружен
ном формировании должно признаваться оконченным преступле
нием, когда лицо не просто даст согласие на вступление в него,
а обязательно подкрепит это конкретной практической деятельно
стью, выполнит любые действия, вытекающие из факта принадлеж
ности к деятельности данного формирования.
Лица, проявляющие инициативу для вступления в созданное
незаконное вооруженное формирование, в случае если их усилия
149
Архив Верховного суда Республики Дагестан. Дело № 2 100/01.
150
См.: Узбеков Ф.А. Уголовно правовые аспекты ответственности за органи
зацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем: Дис. ...
канд. юрид. наук. Саратов, 2005. С. 103.


121
не привели к желаемому результату, должны нести ответственность
по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 208 УК РФ.
Следует констатировать, что правоприменительные органы
иногда допускают ошибки при определении стадий (приготовле
ния, покушения) совершения преступления, предусмотренного
ст. 208 УК РФ. Об этом свидетельствует следующий пример из су
дебно следственной практики. В период отбывания наказания в ис
правительной колонии г. Пензы Никонов познакомился с чечен
цем Висалиевым и, попав под его влияние, решил после освобож
дения из мест лишения свободы вступить гвардейцем в армию Ич
керия и за вознаграждение воевать против федеральных сил Рос
сии. Освободившись из мест лишения свободы, Никонов стал со
бирать из числа жителей Пензенской области группу для того, что
бы выехать в Чечню и принять участие в боевых действиях против
российских вооруженных сил. Проводя вербовочную и агитацион
ную работу, Никонов для придания значимости своей деятельнос
ти ссылался на то, что у него имеются устоявшиеся связи с лицами
чеченской национальности и, выступив на стороне незаконных
формирований, они заработают деньги. Реализуя свой умысел,
Никонов установил в г. Пензе связь с лицом чеченской националь
ности по имени Салман, по указанию которого он и некто Обухов,
также давший согласие выступить против российской армии, на
писали заявление на имя Шамиля Басаева с просьбой зачислить их
в ряды армии Республики Ичкерия. В феврале 2000 г. Никонов и
Обухов выехали к назначенному для встречи месту, однако в пути
следования были задержаны. Действия Никонова и Обухова были
квалифицированы судом по ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 208 УК РФ, как при
готовление к созданию вооруженного формирования, не предус
мотренного федеральным законом151.
С точностью данной квалификации вряд ли можно согласить
ся. Во первых, как уже отмечалось, состав преступления, предус
мотренный ч. 1 ст. 208 УК РФ, является усеченным: момент окон
чания посягательства, учитывая особую степень его общественной
опасности, переносится на более раннюю (соответствующую при
готовлению к преступлению) стадию. Указанная выше правовая
оценка означает, по сути, «приготовление к приготовлению», а это
неправильно. Во вторых, Никонов и Обухов намеревались вступить

151
Архив Пензенского областного суда. Дело № 2 63/2000 г.


122
в уже созданное Басаевым и другими полевыми командирами не
законное вооруженное формирование, и поэтому их действия дол
жны квалифицироваться как покушение на участие в вооруженном
формировании, не предусмотренном федеральным законом, т. е.
по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 208 УК РФ.
В случае если лицо, не являясь членом незаконного вооружен
ного формирования, выполняет отдельные просьбы, поручения ру
ководителя или кого либо из участников данной вооруженной пре
ступной структуры, содеянное должно квалифицироваться по ч. 5
ст. 33 и соответствующей части ст. 208 УК РФ как пособничество
организации незаконного вооруженного формирования или учас
тию в нем. При этом лицу, с одной стороны, должно быть досто
верно известно, что оно оказывает содействие вооруженному фор
мированию (объединению, отряду, дружине или иной группе), не
предусмотренному федеральным законом. С другой стороны, эта
помощь носит разовый, эпизодический характер. Например, мест
ный житель предоставляет ночлег членам незаконного вооружен
ного формирования, а затем помогает им уйти горными тропами
от окружения и преследования федеральных сил. Следует отметить,
что судебно следственные органы очень редко допускают такой
вариант правовой оценки.
По смыслу ст. 208 УК РФ, совершение любой из предусмот
ренных законом форм рассматриваемого преступления возможно
лишь с прямым умыслом. Организатор (руководитель) незаконно
го вооруженного формирования осознает общественную опасность
своих действий по созданию вооруженного формирования (объе
динения, отряда, дружины или иной группы), не предусмотренно
го федеральным законом (либо по руководству таким формирова
нием), и желает этого.
В интеллектуальный элемент умысла участника незаконного
вооруженного формирования входит осознание того, что он явля
ется членом вооруженного формирования (объединения, отряда,
дружины или иной группы), не предусмотренного федеральным
законом. Волевой элемент характеризуется желанием этого. Дру
гими словами, участник должен сознавать тот факт, что он действует
совместно с остальными членами незаконного вооруженного фор
мирования, а также сознавать вооруженность соответствующей
преступной структуры и реальную возможность применения ору
жия в процессе выполнения боевых и иных задач. В случае отсут

123
ствия какого либо из указанных обстоятельств квалификация по
ст. 208 УК РФ исключается. Так, например, не может привлекаться
к уголовной ответственности по ст. 208 УК РФ лицо в случае учас
тия в деятельности формирования (объединения, отряда, дружины
или иной группы) при отсутствии осознания незаконности этого
формирования (добровольного заблуждения законности действий)
со стороны данного лица.
Приведем аргументацию в подтверждение последнего тезиса.
Как известно, законодательная трактовка умысла не требует осоз
нания лицом противоправности своего деяния – достаточно осоз
нания общественной опасности деяния. Об осознании противо
правности как обязательном признаке умысла говорят обычно при
характеристике преступлений, связанных с нарушением различных
специальных правовых предписаний (например, правил техники
безопасности и т. п.). Однако, как справедливо отмечает Н.А. Ло
пашенко, «осознание противоправности деяния так называемых по
зитивных отраслей права имеет принципиальное значение для ре
шения вопроса об уголовной ответственности по целому ряду дру
гих составов преступлений»152. Считаем, что это утверждение в пол
ной мере можно отнести и к ст. 208 УК РФ. Исходя из буквального
толкования положений данной статьи, можно утверждать, что лицо
должно осознавать незаконность организации вооруженного фор
мирования или участия в нем, то есть должно осознавать противо
правность своего деяния, а не только его общественную опасность.
Характеризуя субъективную сторону организации незаконно
го вооруженного формирования или участия в нем, некоторые ав
торы включают в интеллектуальный элемент прямого умысла
субъектов рассматриваемого преступления предвидение возможно
сти или неизбежности общественно опасных последствий и жела
ние их наступления153. На наш взгляд, это не совсем точное утвер
ждение. Дело в том, что используемая трактовка прямого умысла
(ч. 2 ст. 25 УК РФ) ориентирована лишь на преступления с матери
альным составом. Только в материальных составах, помимо осоз

152
См.: Лопашенко Н.А. Основы уголовно правового воздействия: уголов
ное право, уголовный закон, уголовно правовая политика. СПб.: Издатель
ство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 231.
153
См., например: Комиссаров В.С. Преступления, нарушающие общие пра
вила безопасности (понятие, система, общая характеристика): Дис. ... докт.
юрид. наук. М., 1997. С. 118.


124
нания общественной опасности указанных в диспозиции соответ
ствующей уголовно правовой нормы действий (бездействия),
в интеллектуальный элемент прямого умысла должно входить пред
видение возможности или неизбежности наступления обществен
но опасных последствий и, соответственно, в волевой элемент –
желание их наступления. Специфика формального состава преступ
ления (к которым, как уже отмечалось, относится и преступление,
предусмотренное ст. 208 УК РФ) заключается в том, что интеллек
туальный элемент прямого умысла включает исключительно осоз
нание общественной опасности действий (бездействия), а волевой
элемент – желание их совершения.
Установление мотива и цели рассматриваемого преступления
имеет факультативное значение. Это, как уже отмечалось, являет
ся законодательным пробелом, поскольку такое положение дел со
здает непреодолимые трудности в правоприменении, в частности,
при отграничении состава организации незаконного вооруженно
го формирования или участия в нем от смежных составов, а имен
но, бандитизма (ст. 209 УК РФ), организации преступного сообще
ства (преступной организации) (ст. 210 УК РФ), вооруженного мя
тежа (ст. 279 УК РФ) и др. Между тем в уголовно правовой литера
туре можно встретить и другое мнение по этому вопросу154. Про
тивники закрепления в диспозиции ст. 208 УК РФ каких бы то ни
было мотивов и целей полагают, что это может привести к невоз
можности привлечения к уголовной ответственности участников
незаконных вооруженных формирований, чьи цели ясно не опре
делены, а мотивация может носить самый разнообразный харак
тер155. Данная аргументация представляется нам неубедительной.
Кстати, и сами авторы, которые приходят к выводу о том, что от
сутствие в ст. 208 УК РФ указания на мотив и цель не является за
конодательным пробелом, в своих рассуждениях склоняются к пре

154
См., например: Магомедов Т.М С. Уголовно правовые и криминологичес
кие проблемы незаконных вооруженных формирований (по материалам Рес
публики Дагестан): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Махачкала, 2004.
С. 15; Узбеков Ф.А. Уголовно правовые аспекты ответственности за органи
зацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем: Дис. ...
канд. юрид. наук. Саратов, 2005. С. 113.
155
См.: Магомедов Т.М С. Уголовно правовые и криминологические пробле
мы незаконных вооруженных формирований (по материалам Республики Да
гестан): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Махачкала, 2004. С. 15.


125
имущественно преступной мотивации организаторов, руководите
лей и участников незаконных вооруженных формирований. Так,
Ф.А. Узбеков пишет: «Ни у кого, представляется, не вызовет со
мнение то, что функционирование незаконного вооруженного фор
мирования требует существенных материальных вложений, а в ус
ловиях рыночной экономики вложенный капитал должен давать
прибыль или каким либо образом возмещаться. Поэтому представ
ляется нереальным вложение крупных средств в такое мероприя
тие, как «создание и руководство незаконного вооруженного фор
мирования», которые предназначены, в первую очередь, для реше
ния поставленных перед ними задач (буквально любых) силовыми
методами (в противном случае зачем же вооружаться), преследуя
только непреступные цели»156.
Субъектом организации незаконного вооруженного формиро
вания или участия в нем является физическое вменяемое лицо
(гражданин России, иностранный гражданин, лицо без граждан
ства), достигшее шестнадцатилетнего возраста. При этом несовер
шеннолетние участники незаконного вооруженного формирования
в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет могут нести ответ
ственность за некоторые конкретные преступления (убийство, по
хищение человека, терроризм и др.). Но только за те общественно
опасные деяния, за которые установлено наказание с четырнадца
тилетнего возраста.
В отличие от статей о бандитизме (ст. 209 УК РФ) и организа
ции преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210 УК
РФ) в ст. 208 УК РФ отсутствует квалифицированный состав – со
вершение деяния лицом с использованием своего служебного по
ложения. Такое положение вещей вызывает нарекания у ряда ис
следователей. Так, А.В. Павлинов «в целях адекватности отраже
ния действий государственных или общественных структур, ком
мерческих организаций, берущих под свое покровительство созда
ние незаконных вооруженных формирований», считает необходи
мым дополнить рассматриваемую статью частью третьей следую
щего содержания: «Действия, предусмотренные частью первой и
второй настоящей статьи, связанные с использованием полномо

156
См.: Узбеков Ф.А. Уголовно правовые аспекты ответственности за органи
зацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем: Дис. ...
канд. юрид. наук. Саратов, 2005. С. 113–114.


126
чий: государственных органов, предприятий, учреждений, органи
заций или органов местного самоуправления, муниципальных пред
приятий и учреждений, общественных объединений, должностных
лиц»157. Схожая позиция высказана и А.Р. Зайнутдиновой, которая
предлагает закрепить в ст. 208 УК РФ повышенную ответственность
за «деяния, предусмотренные частями первой или второй настоя
щей статьи, совершенные лицом с использованием своего служеб
ного положения»158.
Думается, в подобном совершенствовании состава организа
ции незаконного вооруженного формирования или участия в нем
острой необходимости нет. По нашему убеждению действия по со
зданию, руководству и участию в организованных преступных
структурах (незаконное вооруженное формирование, банда, пре
ступное сообщество (преступная организация)), сопряженные с по
сягательством на иные объекты уголовно правовой охраны (в час
тности, интересы государственной службы и службы в органах ме
стного самоуправления, интересы службы в коммерческих и иных
организациях), с социально политической точки зрения правиль
нее квалифицировать по совокупности преступлений. В свою оче
редь, это должно сказываться и на тяжести назначаемого наказа
ния виновным лицам.
Примечание к ст. 208 УК РФ устанавливает специальный вид
освобождения от уголовной ответственности: «Лицо, добровольно
прекратившее участие в незаконном вооруженном формировании
и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности,
если в его действиях не содержится иного состава преступления».
По смыслу закона прекращение участия в незаконном воору
женном формировании должно быть добровольным, а не вынуж
денным. Как указал суд, обосновывая виновность Арсаева в совер
шении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ, добро
вольность предполагает прекращение участия в формировании по
собственной воле лица при наличии у него объективной возмож
ности продолжить в нем участвовать. Собранные доказательства по

157
См.: Павлинов А.В. Уголовно правовые средства борьбы с организацией
незаконного вооруженного формирования или участием в нем: Автореф. дис.
... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 24–25.
158
См.: Зайнутдинова А.Р. Ответственность за организованные формы соуча
стия в преступлении по российскому уголовному праву: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. Казань, 2001. С. 19.


127
делу (хронология проведения операции в с. Комсомольское, пока
зания Арсаева на следствии, показания свидетелей) подтверждают,
что объективно Арсаев уже не мог оказывать сопротивления и был
пленен не по собственной воле. Каких либо документов, подтвер
ждающих сдачу оружия и добровольное прекращение оказания со
противления Арсаевым, материалы дела не содержат. Пленение в
ходе боевых действий суд не может признать добровольной сдачей
оружия и добровольным прекращением сопротивления.
Применение нормы, закрепленной в примечании к ст. 208 УК
РФ, ставит перед практическими органами по меньшей мере еще
три вопроса.
Первый: действует ли примечание в отношении организаторов
и руководителей незаконного вооруженного формирования?
Второй: подлежат ли освобождению от ответственности лица,
вышедшие из состава незаконного вооруженного формирования,
но не явившиеся с повинной в правоохранительные органы?
Третий: подлежат ли освобождению от ответственности лица,
вышедшие из состава незаконного вооруженного формирования,
явившиеся с повинной в правоохранительные органы, но не сдав
шие в силу каких либо причин оружие (например, из за отсутствия
такового на момент прекращения участия и т. д. )?
Что касается первого вопроса, то здесь, думается, необходимо
буквально толковать закон и применять поощрительное примеча
ние только в отношении рядовых участников незаконного воору
женного формирования. Для организаторов и руководителей пре
дусмотрена более строгая ответственность (создание и руководство
незаконным вооруженным формированием, согласно санкции ч. 1
ст. 208 УК РФ, относится к категории тяжких преступлений), что
по логике законодателя, исключает возможность их освобождения
от уголовной ответственности. Практика подтверждает, что лиде
ры незаконных вооруженных формирований (Басаев, Хаттаб, Ге
лаев, Тимирбулатов и др.) характеризуются (характеризовались)
особыми общественно опасными свойствами личности. Кроме того,
на их счету, как правило, множество иных тяжких и особо тяжких
преступных деяний (терроризм, убийства, посягательства на жизнь
сотрудников правоохранительных органов, похищение людей, зах
ваты заложников и др.).
Думается, в связи с этим, что с учетом законодательных изме
нений (внесенных Федеральным законом от 8 декабря 2003 г.

128
№ 162) ст. 75 УК РФ, распространившей свое действие на преступ
ления средней тяжести, необходимость в примечании к ст. 208 УК
РФ отпадает, поскольку в нем, по сути, также говорится о деятель
ном раскаянии участника незаконного вооруженного формирова
ния. Подобное дублирование просто не нужно.
В уголовно правовой литературе можно встретить предложе
ние рассматривать термин «участие» в примечании к ст. 208 УК РФ
в более широком смысле, чем в тексте самой статьи. В частности,
И.Е. Елизаров, ссылаясь на практику проведения контртеррорис
тической операции на территории Чеченской Республики, аргумен
тирует это тем, что «нередко прекращение преступных действий
происходит именно по инициативе руководителей незаконных во
оруженных формирований»159. По его мнению, с учетом повышен
ной опасности действий, связанных с созданием незаконного воо
руженного формирования, а также руководства им, на законода
тельном уровне целесообразно увязать освобождение данных лиц
от уголовной ответственности с активным позитивным послепрес
тупным поведением. В связи с этим И.Е. Елизаровым предлагается
закрепить в примечании 2 к ст. 208 УК РФ норму следующего со
держания: «Лицо, создавшее незаконное вооруженное формирова
ние, а равно руководившее им, освобождается от уголовной ответ
ственности, если своевременным сообщением органам власти или
иными предпринятыми мерами воспрепятствовало дальнейшему
функционированию такого формирования и если в его действиях
не содержится иного состава преступления»160.
По различным причинам участник незаконного вооруженного
формирования может покинуть его ряды, но не явиться в правоох
ранительные органы для процессуального закрепления своего по
зитивного посткриминального поведения. Следует отметить, что су
дебные органы иногда освобождают таких участников от уголов
ной ответственности на основании примечания к ст. 208 УК РФ,
одновременно признавая виновным и назначая наказание за совер
шение иных преступлений. Так, Верховным судом Республики Та
тарстан Ишкильдин был признан виновным в проведении в целях
противодействия мерам государственной власти по наведению кон
159
Елизаров И.Е. Направления совершенствования законодательства по борь
бе с терроризмом // Закон и право. 2003. № 6. С. 46.
160
Елизаров И.Е. Направления совершенствования законодательства по борь
бе с терроризмом // Закон и право. 2003. № 6. С. 46.


129
ституционного порядка в Чеченской Республике актов диверсии
(взрывов магистральных газопроводов) и совершении других пре
ступлений. При этом суд оправдал Ишкильдина по ч. 2 ст. 208 УК
РФ за непричастностью его к участию в незаконном вооруженном
формировании. Как было указано в приговоре, с начала 1999 г.
Ишкильдин обучался в лагере «Талибан», но ему там не понрави
лось. Пробыв там несколько месяцев, летом 1999 г. Ишкильдин
покинул территорию указанного учебного центра. Далее суд сослал
ся на примечание к ст. 208 УК РФ как бы «в дополнение» обоснова
ния своего решения об оправдании Ишкильдина в участии в неза
конном вооруженном формировании.
Такого рода практика представляется не совсем обоснованной.
В отличие от поощрительной нормы в примечании к ст. 210 УК РФ
(примечание включено в УК РФ Федеральным законом от 8 декаб
ря 2003 г. № 162 ФЗ), где прямо говорится о необходимости взаи
модействия участника преступного сообщества с органами уголов
ной юстиции, примечание к ст. 208 УК РФ только подразумевает
такое «сотрудничество». На это указывает нормативно закреплен
ная обязанность сдать оружие, что само собой презюмирует опре
деленный контакт вышедшего из состава незаконного вооружен
ного формирования участника с представителями власти. Как
разъяснено в постановлении Государственной Думы Федерального
Собрания РФ от 6 июня 2003 г. № 4127–III ГД «О порядке приме
нения постановления Государственной Думы Федерального Собра
ния Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с
принятием Конституции Чеченской Республики», под лицами, ко
торые отказались от участия в незаконных вооруженных формиро
ваниях либо добровольно сдали оружие и военную технику, пони
маются участники незаконных вооруженных формирований, иные
лица, участвовавшие в вооруженном конфликте и (или) противо
действовавшие проведению контртеррористических операций в
пределах границ бывшей Чечено Ингушской Автономной Советс
кой Социалистической Республики, которые добровольно прекра
тили вооруженное сопротивление, явились к представителям под
разделений внутренних войск Министерства внутренних дел Рос
сийской Федерации, Вооруженных Сил Российской Федерации,
других войск, воинских формирований и органов, а также к пред
ставителям органов внутренних дел Российской Федерации, орга
нов федеральной службы безопасности, органов прокуратуры Рос

130
сийской Федерации, военных комендатур или военных комисса
риатов и сдали имеющиеся у них оружие и военную технику161.
Согласно закону, освобождение от ответственности за участие
в незаконном вооруженном формировании не означает отказ от уго
ловного преследования лица за уже совершенные им (лично или в
соучастии) уголовно наказуемые деяния. Данное правило между тем
не распространяется (при отсутствии реальной совокупности) на
незаконный оборот огнестрельного оружия и боеприпасов (ст. 222
УК РФ), поскольку последнее является составной частью преступ
ления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ.
Что касается вопроса о возможности освобождения лиц, вы
шедших из состава незаконного вооруженного формирования,
явившихся с повинной в правоохранительные органы, но не сдав
ших в силу каких либо причин оружие, то на него можно ответить
положительно. Представляется, однако, что обязательным услови
ем в данном случае будет очевидная для правоприменителя невоз
можность выдачи оружия. Например, оно может прийти в негод
ность в результате военных действий или просто отсутствовать на
момент прекращения лицом участия в незаконном вооруженном
формировании.
Как уже отмечалось, вопросы освобождения от уголовной от
ветственности и наказания участников незаконных вооруженных
формирований регламентируются и в иных нормативно правовых
актах. Так, постановление Государственной Думы Федерального
161
СЗ РФ. 2003. № 24. Ст. 2295. Ранее в тексте официального разъяснения п. 1
Указа Президента Российской Федерации от 1 декабря 1994 г. «О некоторых ме
рах по укреплению правопорядка на Северном Кавказе» (Российская газета. 1994.
8 декабря) было указано, что «под лицами, сложившими оружие, понимаются:
члены вооруженных формирований (вооруженных объединений, отрядов, дру
жин, отрядов самообороны и других организованных вооруженных групп), не
предусмотренных федеральным законодательством, отдельные лица или груп
пы лиц, не входящие в указанные формирования, которые прекратили приме
нение оружия и (или) сдали его в органы внутренних дел, органы контрразвед
ки, органы прокуратуры Российской Федерации, военные комендатуры, воинс
кие части Вооруженных сил, других войск и воинских формирований Российс
кой Федерации или их уполномоченным представителям имеющееся у них ору
жие, либо указали места его хранения; лица, не имеющие оружия, ранее входив
шие в состав указанных выше вооруженных формирований, которые прекрати
ли участие в их деятельности; лица, не участвовавшие в вооруженных столкно
вениях, добровольно сдавшие оружие, хранившееся у них без установленного
федеральным законодательством соответствующего разрешения».


131
Собрания РФ от 6 июня 2003 г. № 4127 III ГД среди условий амни
стирования лиц, совершивших общественно опасные деяния в ходе
вооруженного конфликта и (или) проведения контртеррористичес
ких операций в пределах границ бывшей Чечено Ингушской Авто
номной Советской Социалистической Республики в период с 12 де
кабря 1993 года до дня вступления в силу постановления об объяв
лении амнистии, предусматривало отказ от участия в незаконных
вооруженных формированиях либо добровольную сдачу оружия и
военной техники до 00 часов 1 сентября 2003 г.
Думается, что в целях дальнейшего совершенствования уголов
ного закона нужно рассмотреть вопрос об установлении общего
вида освобождения от уголовной ответственности участников груп
повых преступлений. Одним из вариантов решения данной про
блемы было бы ведение в главу 11 (Освобождение от уголовной от
ветственности) УК РФ статьи 761 следующего содержания:
«Статья 761. Освобождение от уголовной ответственности уча
стников организованных групп и преступных сообществ (преступ
ных организаций)
Лицо, добровольно прекратившее участие в организованной
группе или преступном сообществе (преступной организации) и
активно способствовавшее пресечению деятельности такой груп
пы (сообщества, организации), раскрытию преступлений, совер
шенных и (или) планируемых такой группой (сообществом, орга
низацией), может быть освобождено от уголовной ответственнос
ти за все совершенные им преступления, за исключением особо
тяжких преступлений, посягающих на жизнь».




132
Оглавление
Введение ................................................................................. 3
1. Незаконные вооруженные формирования
как проявление экстремизма, этносепаратизма
и фактор дестабилизации современной
российской государственности:
политико правовой анализ ................................................. 6
2. Криминологический анализ и некоторые меры
по предупреждению организации незаконного
вооруженного формирования или участия в нем ................ 60
2.1. Криминологическая характеристика организации
незаконного вооруженного формирования
или участия в нем .................................................................. 60
2.2. Некоторые меры по предупреждению организации
незаконного вооруженного формирования
или участия в нем .................................................................. 91

3. Уголовно правовой анализ организации незаконного
вооруженного формирования или участия в нем .............. 107




133
Журнал «УГОЛОВНОЕ ПРАВО» со II го полугодия 2005 года
выходит 1 раз в два месяца (6 раз в год).
Подписка произв одится в почтовых отделениях
ТОЛЬКО по Объединенному каталогу.
Подписные индексы:
на полугодие – 45296, на год – 29428.
Подписка на 2006 год производится в почтовых отделениях
ТОЛЬКО по Объединенному каталогу.
Подписной индекс – 11242.
П.В. Агапов, А.Г. Хлебушкин


ОРГАНИЗАЦИЯ
НЕЗАКОННОГО ВООРУЖЕННОГО
ФОРМИРОВАНИЯ
ИЛИ УЧАСТИЕ В НЕМ:
ПОЛИТИКО ПРАВОВОЙ,
КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ
И УГОЛОВНО ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ


Компьютерный дизайн
С.Н. Яковлева
Корректор
Н.М. Богачёва



Сдано в набор 28.11.2005. Подписано в печать 09.12.2005.
Печать офсетная. Бумага типографская № 2. Формат 60х901/16.
Гарнитура Newton. Усл. печ. л. 8,5.
Тираж 1000 экз. Цена свободная. Заказ №

АНО "Юридические программы".
107006, г. Москва, ул. Жуковского, 2.
Свидетельство о государственной регистрации
№ 1037701024558.

<<

стр. 4
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ