СОДЕРЖАНИЕ

Злобина Ирина Владимировна. Собственность в семье: проблемы правового регулирования: Дис... канд. юрид. наук /Юридический институт . - Защищена 2002.08.15. 242 с. - Библиогр.: 180 назв.
Проведен комплексный анализ семьи и семейной собственности, брачного договора, особенностей ответственности супругов по обязательствам. Впервые законный режим имущества супругов исследован как комплексный юридический механизм, где нормы семейного права выполняют функцию общего регулятора, действие которого обеспечивается нормами других отраслей права и как гибкая юридическая конструкция, позволяющая сочетать императивный принцип общности имущества с реальным участием каждого из супругов в образовании общей собственности. Результаты используются в учебном процессе и в практической деятельности правоприменительных органов.

СОБСТВЕННОСТЬ В СЕМЬЕ:
ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
Злобина И.В., к.ю.н., преподаватель
Краснодарский юридический институт МВД России

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 2
1.СЕМЬЯ И СЕМЕЙНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ СЕМЕЙНОМ И ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ 4
1.1. Историческое развитие семьи и семейной собственности в России: основные этапы 4
1.2. Семья и семейная собственность в современном праве России: виды имущественных правоотношений 28
1.3. Соотношение гражданского и семейного права в регулировании собственности в семье 36
2. СУПРУЖЕСКАЯ СОБСТВЕННОСТЬ 39
2.1. Общая собственность супругов: законный режим 39
2.2. Общая собственность супругов: договорный режим 66
2.3. Собственность супруга 79
2.4. Обращение взыскания на имущество супругов 84
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 113
ПЕРЕЧЕНЬ ПРИНЯТЫХ СОКРАЩЕНИЙ 113
ЛИТЕРАТУРА И НОРМАТИВНО-СПРАВОЧНЫЕ ИСТОЧНИКИ 114
Нормативные акты: 114
Учебная литература: 116
ВВЕДЕНИЕ

Семейное право России вступило в новую фазу своего развития. Принятие в 1995 г. Семейного кодекса РФ означало не только коренную перемену в содержании большинства семейно-правовых институтов, но и в самом методе регулирования семейных отношений: императивные нормы теперь сочетаются с нормами диспозитивными, допускающими различные варианты юридически значимого поведения участников семейных правоотношений. Данный кодифицированный нормативный акт в целом призван служить провозглашенной Конституцией РФ цели государственной защиты семьи. В то же время он призван был ликвидировать опасный разрыв семейного права с правом гражданским, приводя в соответствие нормы семейного права с новым Гражданским кодексом РФ.
Содержание СК РФ в целом сохраняет историческую преемственность в регулировании семейно-брачных отношений с законодательством бывшего Союза ССР. Но в то же время его нормы содержат новые юридические конструкции и положения Конвенции ООН о правах ребенка и других международно-правовых актов, ратифицированных Россией. Семейный кодекс основывается на конституционных нормах о защите семьи, материнства, отцовства и детства государством. Его основными целями являются укрепление семьи, обеспечение эффективной правовой защиты ее членов в новых социально-экономических условиях, приоритетная охрана интересов несовершеннолетних детей и нетрудоспособных членов семьи.
В Семейный кодекс включены новые для российского законодательства институты и нормы: брачный договор, соглашение об уплате алиментов, права детей в семье, приемная семья и др. Закреплены положения, выработанные судебной и прокурорской практикой, практикой органов опеки и попечительства, органов загса. Получил отражение положительный опыт реформирования семейного законодательства в зарубежных странах.
Основной составляющей семьи, на которую призвано воздействовать право, с давних пор считаются имущественные отношения ее членов (Г.Ф. Шершеневич). Важнейшую часть имущественных отношений образуют отношения семейной собственности, которые включают общую супружескую собственность, собственность супругов, собственность других членов семьи (детей, родителей).
Несмотря на то, что СК РФ вобрал в себя опыт, накопленный в правовом регулировании отношений супружеской собственности за годы советской власти, и предусмотрел гибкий механизм ее приспособления к меняющимся потребностям семьи (брачный договор), правовое регулирование отношений семейной и прежде всего супружеской собственности нельзя считать завершенным и совершенным. Здесь существует достаточно много нерешенных проблем, причем как теоретического, так и практического порядка.
Отношения супружеской собственности, например, испытывают воздействие двух отраслевых правовых систем - семейного и гражданского права. Вопрос о соотношении между ними - это не только головоломная задача, но важная практическая проблема, определяющая эффективность как института супружеской собственности, так и смежных с ним институтов гражданского права. Так, например, автор пришла к выводу, что современное корпоративное право России в целом игнорирует существование норм супружеской собственности.
Во всех исследованиях при рассмотрении вопроса об обращении взыскания по долгам одного из супругов просто констатируется как некий бесспорный факт положение СК, устанавливающее привилегию супружеской собственности: вначале взыскание обращается на имущество супруга-должника, а затем (при недостаточности этого имущества) - на его долю в общем имуществе супругов. При этом совершенно не принимается во внимание существующий порядок обращения взыскания на имущество должника, который делает невозможным буквальное соблюдение данного правила. Во многих случаях на момент обращения взыскания даже не представляется возможным установить, какое имущество принадлежит должнику, а какое является общим имуществом супругов. В большинстве случаях это правило вообще не соблюдается, поскольку взыскание сразу же обращается на общее имущество супругов без определения того, какая часть этого имущества соответствует доли должника в общем имуществе. Больше того, существуют такие виды имущества супруга, взыскание на которое обращается в последнюю очередь, т.е. после того как окажется невозможным удовлетворить требования кредиторов за счет другого имущества, в том числе и за счет его доли в общей собственности супругов (например, доля в уставном капитале ООО - ст. 25 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").
Другими словами, в правовом регулировании отношений семейной собственности проявляется общая проблема несогласованности различных отраслей права, на которую указывают ведущие ученые-юристы (Б.Н. Топорнин).
Важное значение для отношений супружеской собственности и отношений собственности в семье имеет брачный договор (контракт). Он относится к числу наиболее существенных новелл семейного законодательства. С появлением этого института в семейном праве России впервые появилась возможность для супругов самим устанавливать правовой режим своего имущества.
Принятие Семейного Кодекса РФ поставило юридическую науку вообще и науку семейного права, в частности, перед необходимостью исследования феномена брачного договора (контракта) как института семейного права, его роли и значения в регулировании имущественных семейно-брачных отношений, условий, порядка заключения и исполнения, действительности и ответственности за его соблюдение, содержания договора в части ответственности супругов по обязательствам друг друга.
Глава 7 СК РФ устанавливает законный режим имущества супругов, который понимается в ст.33 как режим их совместной собственности. Глава 8 СК посвящена договорному режиму имущества супругов, который рассматривается в ст. 33 как альтернатива режиму законному. Особенностям двух этих режимов, проблемам, возникающим при применении каждого из них в российской юридической науке, уделяется пристальное внимание.
Вместе с тем далеко не все проблемы супружеской собственности следует считать решенными как в теоретическом, так и в практическом отношении. Законный режим супружеской собственности до сих пор рассматривался, если можно так выразиться, изнутри, то есть в рамках собственно семейного права. Между тем, это только общая конструкция, которая для своей реализации требует согласованного действия норм других отраслей права и прежде всего гражданского. Насколько требования СК подкреплены этими нормами - вопрос, требующий специального изучения. Особая проблема - имущественные права супругов как объект общей собственности. Ей, по мнению автора, практически совсем не уделяется внимания. Между тем значение этой части имущества (а в ее состав входят не только вклады в кредитные учреждения, но акции, доли, паи в уставных капиталах (имуществе) юридических лиц) нельзя недооценивать.
Договорный режим имущества разработан гораздо слабее. Одна из важнейших причин - новизна и отсутствие практики. Однако уже сегодня ясно, что совершенно недостаточно исследован вопрос о понятии личных и общих обязательств супругов, об ответственности супругов по личным и общим обязательствам, действительный механизм которой оказывается иным, чем это можно представить, исходя из ст. 45 СК.
Роль брачного договора в установлении общих обязательств супругов и регулировании ответственности за их нарушение также заслуживает пристального внимания.

1.СЕМЬЯ И СЕМЕЙНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ СЕМЕЙНОМ И ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

1.1. Историческое развитие семьи и семейной собственности в России: основные этапы

Сегодняшнее состояние правового регулирования семьи и семейной собственности в России представляет собой результат длительного исторического развития.
Историю регулирования семейных отношений в России целесообразно поделить на два больших этапа. Первый этап окончился в октябре 1917 г. Все, что происходило до этой даты, может быть охарактеризовано в рамках "дуалистической традиции", поделившей отношения в семье на две сферы - духовную и материальную (имущественную). Первая составляла предмет религиозных законов, обычаев и нравов. Роль светского права сводилась к минимуму правовых установлений, охранявших сложившийся семейный уклад от произвола и злоупотреблений. Вторая сфера относилась к частному праву, под которым понималось почти исключительно право гражданское. Она находилась преимущественно под влиянием законов светских.
После Октября 1917 г. можно говорить о коренном изменении в правовом регулировании семейных отношений. С этого момента в России начинается собственная история семейного права как отрасли, регулирующей в единстве личные и имущественные отношения в семье.
Первый этап в развитии юридического института семьи и семейной собственности в России историки и юристы условно делят на два больших и неравных периода, которые могут быть названы патриархальным и имперским. Первый из них охватывает эпоху от принятия на Руси христианства и длится вплоть до реформ Петра I. Второй соответственно начинается с преобразований петровского времени и оканчивается октябрем 1917 года.
Патриархальный период в целом характеризовался сильнейшим влиянием религии, обычаев и нравов (в том числе в значительной степени языческого происхождения) на отношения в семье (причем как личные, так и имущественные) и всемерной защитой государства власти мужа по отношению к жене, власти родителей по отношению к детям, неразвитостью правового регулирования внутрисемейных имущественных отношений.
До принятия христианства семейные отношения у славян, населявших территорию России, находились под воздействием языческих обычаев. Хотя имеющиеся в распоряжении историков сведения не позволяют дать их сколько-нибудь полной характеристики. Брак заключался либо путем покупки невесты у ее родственников, либо путем привода (продажи) невесты родственниками в дом жениху. Широко распространен был обычай похищения невесты. Согласие невесты не имело существенного значения (формально Уставом Ярослава Мудрого запрещалось выдавать замуж силой), но соглашение (сговор) с ее родственниками был необходим.
Форма брака во многом предопределяла взаимоотношения супругов: при похищении невеста становилась собственностью мужа, подпадая под его полную власть как одна из вещей особого рода. Напротив, купля невесты и заключение брака с приданым по соглашению между женихом и родственниками невесты влекли возникновение уже более сложных отношений. Отношения между женихом и родственниками невесты служили некоторому ограничению власти мужа над женой. Жена при этом наделялась некоторым подобием личных прав по отношению к мужу: муж волен был распоряжаться ее свободой, но не имел в отношении ее права жизни и смерти.
Принятие христианства повлекло рецепцию Русью византийского брачно-семейного законодательства, основанного на церковных представлениях о браке. Основным источником права для семейных отношений становится Номоканон - собрание византийского семейного права, включающего канонические правила и светские постановления византийских императоров. В последующем Номоканон дополнялся постановлениями русских князей. Его русский перевод с этими дополнения получил название Кормчей книги.
Переход на христианские нормы в регулировании семейных отношений не был разовым актом. В русскую жизнь пришли новые понятия о смысле брака, форме его заключения и условиях установления. Новшества в вопросе заключения брака вызвали у населения неприятие, христианская форма брака не принималась населением веками. Для заключения брака надо было соблюсти установленный законом возраст. Кормчая разрешала брак в двенадцать лет для девушки и в пятнадцать лет для юноши. Это первое условие для брака не согласовывалось с обычаями - в России традицией было женить детей в восемь - десять лет.
Основными результатами этого длительного процесса, в котором наблюдались и острая борьба новых форм со старыми, и компромиссы, позволявшие долгое время старым традициям соседствовать с новыми, и периоды регресса, могут быть названы следующие.
• Существенное изменение правил заключения брака и развода. В это время каноническое право претендует на роль исключительного регулятора данных отношений. Заключение брака производится церковным обрядом венчания, придававшим этому акту сакральный характер таинства. И как дань традиции - венчанию предшествует обручение (сговор), во время которого родители жениха и невесты договаривались о заключении и приданом брака. Акт обручения оформлялся специальной сговорной записью. За нарушение обещания вступить в брак предусматривалась неустойка - заряд. Обручение также проводилось священником, дававшим так называемую венечную запись, которую необходимо было предъявить при венчании. Оно связывало жениха и невесту почти так же, как брак. Был установлен формальный брачный возраст, запрещены браки с близкими кровными родственниками, с духовными родственниками (между крестными родителями и крестниками). Запрещалось вступать в брак при наличии другого нерасторгнутого брака, а также вступать в четвертый брак. Заключение брака по церковным правилам требовало обязательного согласия лиц, вступающих в брак, однако согласие невесты в тот период никогда не спрашивалось. Усложнение требований к заключению брака сопровождалось соответствующим ужесточением правил развода. Хотя православная церковь и признавала в принципе возможность развода, но устанавливала строго формальные поводы к разводу, из которых реально применялись прелюбодеяние жены, неспособность к брачному сожитию, безвестное отсутствие одного из супругов, неизлечимая болезнь, принятие монашества. В это время еще допускался развод по обоюдному согласию, что воспринимается учеными как уступка традиции, поскольку сознанием людей еще не вполне овладела идея священности брачного союза, в расторжении которого люди не вольны. По мнению И.А. Загоровского в браке и разводе по взаимному согласию проявляется частно-правовой (договорный) метод.
• Изменение статуса семьи и отношений между супругами. Семья приобретает положение правового института, официально признаваемого и защищаемого властью. Она, по образному выражению М.В. Антокольской, напоминает маленькое государство со своим главой и собственной публичной властью. Власть в семье сосредотачивается в руках мужа. И хотя жена уже не рассматривается более как вещь, и формально ее нельзя было убить, насильно постричь в монахи либо продать в холопство, муж приобретает по отношению к ней практические неограниченные права, включая и право физического воздействия.
• Имущественные отношения в семье допускали признание за женой известной самостоятельности. Сговорная запись могла устанавливать права и обязанности супругов по поводу имущества в браке и после его прекращения, что делало ее до некоторой степени похожей на современные брачные договоры. Приданое, даваемое родителями или родственниками невесты, поступало во владение и пользование мужа, однако тот не мог распоряжаться им без согласия жены. Растрата приданого некоторое время считалась даже поводом к разводу. В случае смерти жены ее движимое имущество переходило к детям, а при отсутствии таковых - к людям, давшим приданое. Содержание жены обеспечивалось мужем либо свекром путем дарения имущества и земель на случай вдовства. Таким образом, как такового юридического понятия "собственность семьи" еще не существовало. Семейная собственность состояла из собственности мужа и некоторых имущественных прав жены.
• Отношения между родителями и детьми начинают строиться на законном кровном происхождении и абсолютной отцовской власти. Если в начале патриархального периода законность происхождения детей не имела решающего значения (предпочтение отдавалось факту признания отцовства), то постепенно решающую роль в этом вопросе начинает играть только законное родство. Уложение 1648 г. запрещало узаконение внебрачных детей даже в случае брака родителей. Такие дети признавались родственниками только своей матери.
Имперский период признается крупным этапом в развитии семейного права, представляющим особый интерес для современной науки. Это время в целом характеризуется значительным усилением роли светского законодательства в регулировании семейных отношений. Само же законодательство сделало значительный шаг вперед, достигнув примерно того же уровня, что законодательство большинства европейских стран, хотя единого законодательства о браке и семье на территории Российской империи не существовало.
Свое наиболее завершенное выражение семейно-брачное законодательство этого периода получило в книге первой тома десятого части первой Свода законов гражданских - "О правах и обязанностях семейственных".
Российское семейное законодательство в это время строилось на основании религиозных правил. При таких условиях лица разных вероисповеданий подпадали под действие различных законов в зависимости от предписаний исповедовавшейся ими религии. Это свидетельствовало, с одной стороны, о веротерпимости законодателя, но с другой стороны, настоятельно требовало единого светского законодательства, допускавшего браки между лицами разных религиозных верований и конфессий.
Брак для лиц православного исповедания в это время приобретает законченные черты религиозного таинства: он совершается только по церковным правилам и для православных христиан он один только и имеет значение законного брака. Зато обручение утрачивает свой былой высокий статус и становится расторжимым предварительным соглашением о браке. Оно более не сопровождается особой сговорной записью и условием о неустойке. Брак объявляется изъятым из предмета гражданско-правовых сделок, вследствие чего обещание вступить в брак имеет характер чисто нравственный и может быть свободно изменено во всякое время до самого момента совершения брака по обрядам церкви без всяких последствий для обещавшего (ст. 12 Законов гражданских).
Еще более детальными становятся условия и порядок заключения брака и более изощренными - правила его расторжения. Складывается институт недействительности брака.
Добровольность вступления в брак провозглашается важнейшим принципом его заключения. Петр I даже ввел с этой целью обряд принесения присяги родственниками жениха и невесты в том, что они не принуждали их к браку, который, впрочем, действовал очень недолго. Заключение брака требовало согласия родителей жениха и невесты либо лиц, их заменяющих (ст. 6 Законов гражданских), в противном случае дети лишались права наследовать имущество родителей по закону (за исключением получения акта прощения). Лица, состоящие на государственной службе, обязывались получить также согласие своего начальства (ст. 9 Законов гражданских).
Светское законодательство повысило брачный возраст до 16 лет для женщин и 18 лет - для мужчин. Предельный возраст для заключения брака указом Синода, изданным в 1744 г., был установлен в 80 лет (ст. 4 Законов гражданских).
Сохранялись прежние запреты заключения брака лицами духовного звания, двойного и четвертого брака и между близкими родственниками. В 1810 году Синод детализировал перечень степеней родства, препятствующих заключению брака. До такой же степени запрещались и браки между свойственниками (ст. 23 Законов гражданских). Были запрещены браки с безумными и сумасшедшими (ст. 5 Законов гражданских).
Были установлены условия заключения брака между лицами разных сословий, а также правила, допускающие возможность браков между лицами разных конфессий христианского вероисповедания с непременным условием, однако, преимущественной защиты лиц, исповедующих православие.
Российским подданным православного и римско-католического исповедания брак с нехристианами был запрещен полностью. Протестантам запрещалось заключать брак с язычниками (ст. 85 Законов гражданских). Однако жена мусульманина или иного лица нехристианского вероисповедания, принявшая святое крещение, признавалась состоящей с ним в законном браке без утверждения его венчанием по правилам православной церкви, если муж, остающийся в своей вере, даст обязательство о том, что он, во-первых, не будет препятствовать своей жене в исповедании православной веры и не будет склонять к принятию своей веры родившихся после этого детей, которые подлежали крещению в православную веру; во-вторых, будет состоять в единобрачном сожительстве только с крещеной женой, "откинув прочих жен, если имеет" (ст. 80 Законов гражданских).
Нехристианам разрешалось вступать в брак между собой по правилам их законов или по принятым обычаям (ст. 90 Законов гражданских).
Брак мог быть признан недействительным, если: 1) он был совершен в результате насилия или сумасшедшим лицом (лицами); 2) совершен между лицами, состоящими в запрещенных церковными правилами степенях кровного или духовного родства или свойства; 3) совершен с лицом, состоящим в другом не прекратившемся и не расторгнутом браке; 4) совершен лицом, которому после расторжения с ним брака было запрещено вступать в новый брак; 5) совершен лицом (лицами), не достигшими канонического возраста, или в возрасте свыше 80 лет; 6) брак заключен лицами духовного звания, которым это запрещено; 7) брак заключен между православным и нехристианином.
Поскольку из брака удалялось малейшее воспоминание о языческих временах, когда он мог считаться частным делом двух лиц, расторжение брака по взаимному согласию было прямо запрещено законом (ст. 46). Брак мог быть расторгнут только формальным духовным судом по просьбе одного из супругов: 1) в случае доказанного прелюбодеяния другого супруга или неспособности его к брачному сожительству; 2) в случае, когда другой супруг приговорен к наказанию, сопряженному с лишением всех прав состояния, или к ссылке на житье в Сибирь с лишением всех особенных прав и преимуществ; 3) в случае безвестного отсутствия супруга.
Внутрисемейные отношения также претерпевают глубокие изменения. В личных правах заметен явный прогресс в направлении повышения статуса женщины. Как и раньше, законом признается верховная власть мужа над женой: жена наследует состояние мужа, но муж не получает преимуществ, вытекающих из состояния жены; жена именуется по званию мужа, она обязана следовать за мужем при перемене им места жительства; она обязана повиноваться своему мужу как главе семейства, пребывать к нему в любви, почтении и в неограниченном послушании, оказывать ему всяческое угождение и привязанность, как хозяйка дома. Однако времена, когда муж пользовался правом подвергнуть жену физическому наказанию или насильственно постричь в монахини, ушли в прошлое (ст. 100-108 Законов гражданских).
Более всего меняются имущественные отношения между супругами. С петровских времен устанавливается принцип раздельности имущества супругов. Браком не составляется общего владения в имуществе супругов; каждый из них может иметь и вновь приобретать отдельную свою собственность (ст. 109 Законов гражданских). В случае смерти одного из супругов в охранительную опись включалось только его имущество, а не все имущество, находящееся в общей квартире супругов. На имущество жены взыскание по долгам мужа могло обращаться только в случае объявления мужа несостоятельным должником.
Приданое жены, а также имение, приобретенное ею или на ее имя во время замужества каким бы то ни было законным способом, признавалось собственностью жены (ст. 110 Законов гражданских). Еще Петровским указом 1715 года жене было разрешено свободно продавать и закладывать свои вотчины. За супругами поэтому признавалось право распоряжаться своим имением прямо от своего имени, независимо друг от друга и не спрашивая согласия друг у друга (ст. 115 Законов гражданских). Супругам разрешалось заключать между собою любые сделки и завещать друг другу свое имущество помимо всех своих наследников (ст. 116 Законов гражданских). Муж мог распоряжаться имуществом жены только по ее доверенности как обычный представитель.
Право на получение содержания признавалось только за женой. Муж обязан был доставлять жене пропитание и содержание по состоянию и возможности своей (ст. 106 Законов гражданских). Это содержание присуждалось жене, только если она исполняла свою обязанность жить вместе с мужем. В виде исключения право на получение содержание могло быть признано за нею, если она не проживала с мужем по его вине, но не уклонялась от совместного жительства с ним. Отказ мужа принять жену поэтому давал основание для взыскания с него средств на содержание жены.
Во взаимоотношениях родителей с детьми все это время идет процесс постепенного смягчения родительской власти. Правда, право родителей применять физические наказания к детям так и не было отменено вплоть до Октябрьского переворота, но начиная с XVIII в. это право было ограничено запретом калечить и ранить детей и установлением ответственности за доведение до самоубийства. Как и прежде родителям принадлежало право принимать публично-правовые меры против непослушания детей - от телесных наказаний до тюремного заключения. Детям воспрещалось жаловаться на родителей под угрозой физического наказания.
Особо регулировалось положение незаконных детей, которыми считались: 1) рожденные вне брака, если они не были узаконены в соответствии с установленным порядком; 2) происшедшие от прелюбодеяния; 3) рожденные после смерти мужа или после расторжения брака, если к моменту рождения с этого события прошло более трехсот шести дней; 4) все прижитые в браке, который по приговору суда признан незаконным и недействительным (ст. 132 Законов Гражданских). По существу их положение характеризовалось полным бесправием. Незаконнорожденные дети в XVIII в. следовали состоянию матери, однако дворянство могло им быть только пожаловано императорским указом. Право наследовать имущество в законном порядке они не имели ни после отца, ни после матери (ст. 136 Законов гражданских). На отца могла быть возложена обязанность содержать незаконнорожденного ребенка и его мать, но не в качестве семейной обязанности, а как возмещение причиненного вреда в порядке уголовного судопроизводства.
Узаконение детей в XVIII в. осуществлялось только по высочайшему повелению в индивидуальном порядке. В XIX в. стало разрешаться узаконение детей, рожденных до брака, в случае вступления родителей в брак между собой (за исключением детей, рожденных от прелюбодеяния) (ст. 1441 Законов гражданских). Закон от 3 июля 1902 г. позволил рассматривать иски внебрачных детей о содержании в порядке гражданского судопроизводства. Отцовство в современном понимании этого слова устанавливаться не могло. Доказательства, подтверждающие факт происхождения ребенка от определенного отца, могли только дать право требовать выплаты содержания, но никаких семейно-правовых последствий при этом не возникало. Добровольное признание отцовства не допускалось.
Материнство устанавливалось для незаконных детей путем признания ребенка матерью. При отсутствии признания матери происхождение могло также подтверждаться метрической записью или ее собственноручным письменным удостоверением.
Родительская власть в отношении внебрачного ребенка принадлежала матери. Фамилия такому ребенку давалась по фамилии матери, но только если она давала на это согласие, в противном случае он именовался фамилией, одинаковой с отчеством (ст. 1322 Законов гражданских). Отчество же записывалось по имени крестного. Отец внебрачного ребенка обязан был содержать его в случае его нуждаемости и в соответствии с общественным положением его матери (ст. 1324 Законов гражданских). Эта обязанность считалась личной обязанностью отца, проистекающей из естественной связи между родителями и детьми. Эта обязанность отпадала в связи с достижением ребенком совершеннолетия, а ранее этого возраста - вследствие замужества внебрачной дочери или отпадения нуждаемости (ст. 1325 Законов гражданских).
Кроме обязанности содержать внебрачных детей на отца могла быть возложена также обязанность содержать мать этих детей, если она нуждается в такой помощи (ст. 1326 Законов гражданских). Мать также обязана была содержать такого ребенка. Отец, выплачивающий содержание ребенку, приобретал преимущественное право быть назначенным его опекуном или попечителем, а также право контролировать его воспитание и содержание (ст. 13210 Законов гражданских).
Семья и семейная собственность в Советской России (СССР). Фазы эволюции правового статуса семьи и семейной собственности в это время характеризуются резкими поворотами, каждый из которых отмечен значительными изменениями в семейно-брачном законодательстве. Хронология этого этапа строится по важнейшим нормативным актам, крупным законопроектным работам, каждая из которых по-своему определяла пути развития семейных отношений. В современной юридической литературе принято различать историю развития семейного законодательства с 1917 по 1926 год; с 1926 по 1969 год и с 1969 по 1995 год. Четыре кодифицированных акта семейного права соответственно отделяют эти этапы друг от друга: Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве (КЗАГС РСФСР) 1918 г., Кодекс законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО РСФСР) 1926 г., Кодекс законов о браке и семье (КоБС РСФСР) 1969 г. и Семейный кодекс (СК РФ) 1995 г.
Первый этап можно назвать периодом законодательного разрушения брака, семьи и семейной собственности не только в их прежней дореволюционной форме, но и как социальных институтов, служащих опорой государственному строю. Второй этап представлял собой период государственного восстановления института семьи и приспособления его к задачам тоталитарного государства. Институт семейной собственности в это время претерпевал серьезнейшие испытания, пережив краткий взлет в период нэпа и превратившись в конце концов в куцую юридическую декларацию личного потребления. Третий этап можно назвать временем косметических реформ, призванных придать либеральный характер правовому регулированию социалистических семейных отношений, испытывающих сильнейший кризис. Вместе с тем, этот период может быть охарактеризован как этап укрепления имущественных отношений в семье, развития института семейной собственности.
Вскоре после Октябрьской революции были приняты два важнейших декрета, без преувеличения означавшие коренной переворот в правовой организации семейных отношений. "Они, по утверждению Г.М Свердлова, начисто смели все царское дореволюционное законодательство о браке и семье (выделено мною - И.З.) и впервые сформулировали самые важные, самые главные принципы советской семьи и брака, оставшиеся в основном неизменными во всей дальнейшей истории советского законодательства, находящие полное свое отражение и в действующем советском семейном праве".
Первый декрет - от 18 декабря 1917 г. - "О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния". Этот акт установил единственную форму заключения брака для всех граждан независимо от вероисповедания - путем регистрации гражданского брака в государственных органах. Брак, заключенный по религиозному обряду, отныне не порождал никаких правовых последствий. Брачный возраст устанавливался в 16 лет для женщин и 18 лет - для мужчин. Условия вступления в брак и сама процедура максимально упрощались.
Важнейшим нововведением данного декрета было уравнение в правах детей законных и незаконнорожденных. Отныне отцом и матерью ребенка записывались лица, подавшие о том заявление и давшие соответствующую в том подписку. Виновные в даче заведомо ложных показаний привлекались к уголовной ответственности за ложное показание, а сама запись признавалась недействительной. В случае непризнания отцом внебрачного ребенка его матери, опекуну, самому ребенку предоставлялось право доказать отцовство в судебном порядке.
19 декабря 1917 г. был принят декрет "О расторжении брака", который изымал дела о расторжении брака из ведения судов духовных консисторий. Они передавались в ведение местных судов, если возбуждались по одностороннему заявлению одного из супругов. При наличии взаимного согласия предусматривалась внесудебная процедура развода. Брак отныне расторгался по просьбе о том обоих супругов или хотя бы одного из них. Эта просьба подавалась в местный суд. Но можно было просить о расторжении брака и отдел записей браков. Процедура развода в суде подчинялась предельно простым правилам. Вместе с тем судья не только единолично выносил постановление о разводе, но и определял временно, до разрешения спора, "судьбу детей", а равно вопрос о временном содержании как детей, так и жены, если она в том нуждалась. Сторонам, находящимся в состоянии развода по церковным правилам, предоставлялось право, "не выжидая" прекращения прежнего дела, заявить новую просьбу о расторжении брака в соответствии с Декретом от 19 декабря 1917 г.
Менее чем через год, а именно 22 октября 1918 г. был принят первый кодифицированный акт семейного права - Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве (КЗАГС) РСФСР.
Важнейшим положением этого акта было то, что он приравнял браки, заключенные до издания декретов 1917 г., к зарегистрированным бракам. То есть он признал юридическую силу за всеми ранее заключенными браками. По сути дела это был неизбежный нулевой вариант. Никому и в голову не могло бы прийти потребовать переоформления всех этих браков.
В этом Кодексе более подробно был урегулирован вопрос о правах и обязанностях супругов. В советское семейное право была впервые введена норма о том, что перемена местожительства одним из супругов не влечет за собою для другого обязанности "следовать за ним. В имущественных отношениях сохраняло силу старое положение о том, что брак не создает общности имущества супругов и что супруги могут вступать между собою во все дозволенные законом имущественно-договорные отношения.
Получила дальнейшее развитие идея равноправия женщины с мужчиной в браке и семье. Так, если декрет 1917 года среди обязанностей, возлагаемых браком, по старинке упоминал об обязанности мужа содержать свою нетрудоспособную жену, то Кодекс 1918 года говорил уже не об односторонней обязанности мужа в отношении жены, а о том, что "нуждающийся... супруг имеет право на получение содержания от другого супруга, если последний в состоянии оказывать ему поддержку".
Принципиальное значение придавалось введенной Кодексом 1918 года норме о гражданстве супругов. "При разногражданстве вступающих в брак (если одна из сторон состоит в русском гражданстве) перемена гражданства может последовать только по специально выраженному желанию жениха или невесты на общем основании" (ст. 103 КЗАГС). По дореволюционному законодательству подданство жены следовало подданству мужа.
Относительно признания брака недействительным этот кодекс содержал минимум правил. Недействительным признавался брак, совершенный до достижения супругами или одним из них брачного возраста. Исключение составляли случаи: а) когда дело о недействительности брака было возбуждено после наступления брачного возраста; б) когда брак имел последствием рождение детей или беременность жены.
Недействительными считались браки, заключенные с душевнобольными или лицами, находившимися в таком состоянии, в котором они не могли "действовать рассудительно" и понимать значение своих действий, либо совершенные без согласия кого-либо из сочетавшихся браком, либо когда согласие дано в бессознательном состоянии или по принуждению. В то время действовали также правила, согласно которым был "недействителен брак, совершенный в то время, когда кто-либо из сочетавшихся браком еще состоял в другом действительном браке, не прекратившемся смертью другого супруга или разводом" (ст. 79). И наконец, считались недействительными церковные и религиозные браки, заключенные до 20 декабря 1917 г. с нарушением условий и формы, предусмотренных законом.
Основой семьи признавалось действительное происхождение. "Никакого различия между родством внебрачным и брачным не устанавливается" (ст. 133). В этой связи кодекс предусматривал два примечания:
• дети, родители которых не состоят в браке между собой, во всем уравниваются с детьми, родившимися от лиц, состоящих в зарегистрированном браке между собой;
• постановление настоящей статьи распространяется и на внебрачных детей, родившихся до 20 декабря 1917г.
Кодекс устанавливал более новые правила об установлении происхождения детей. Отцом и матерью ребенка считались лица, записанные родителями в книге записей рождений. При отсутствии записи о родителях, ее неправильности или неполноте можно было доказывать отцовство и материнство в судебном порядке. При отсутствии признания ребенка со стороны отца забеременевшая и не состоящая в браке женщина не позднее чем за три месяца до разрешения от бремени могла подать заявление в местный отдел записей актов гражданского состояния, указывая время зачатия, имя и место жительства отца. Такое же заявление могло быть подано и состоящей в браке женщиной, если зачатый ею ребенок происходит не от "зарегистрированного ее мужа". О поступившем заявлении отдел записи актов гражданского состояния извещал лицо, названное в заявлении отцом. Ему предоставлялась возможность в двухнедельный срок со дня получения такого извещения "возбудить судебный спор против матери о неправильности ее заявления". В противном случае считалось, что мужчина признает ребенка своим. Если возникал спор, то суд, убедившись, что "по естественному ходу вещей" именно он является отцом ребенка, выносил определение о признании его отцом, постановлял одновременно об участии его в расходах, связанных с беременностью, родами, рождением и содержанием ребенка. Если же суд устанавливал, что лицо, названное отцом ребенка, хотя и было в близких отношениях с матерью ребенка, но "одновременно с другими лицами", то суд выносил постановление о привлечении последних в качестве ответчиков и возлагал на всех них "обязанность участвовать" в необходимых расходах (ст. 144).
Дети, чьи родители состояли в зарегистрированном браке, могли носить фамилию своих родителей. При отсутствии брака они вправе были носить фамилию отца, матери или соединенную их фамилию.
Родительские права предоставлялись родителям в отношении детей мужского пола до 18 лет, женского пола - до 16 лет. Родительские права должны были осуществляться родителями совместно по их взаимному согласию, а при отсутствии такового - по решению местного суда. Если же родители проживали раздельно, то от их соглашения зависело, с кем должны жить их несовершеннолетние дети. При наличии спора по этому поводу вопрос также решался судом. Согласно ст. 153, "родительские права осуществляются исключительно в интересах детей, и при неправомерном их осуществлении суду предоставляется право лишить родителей этих прав". Причем лишение родительских прав не освобождало родителей от издержек по содержанию детей. Родителям предоставлялось также право отдавать детей на воспитание и обучение. Но они не могли заключать договор о найме детей от 16 до 18 лет без их на то согласия. В числе обязанностей родителей фигурировала забота о личности несовершеннолетних детей, об их воспитании и подготовке их к полезной деятельности. Как родительская обязанность рассматривалась необходимость иметь детей при себе. Отсюда следовало право родителей требовать возврата своего ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании "постановления закона или суда". И наконец, семейный кодекс возлагал защиту прав детей - как личных, так и имущественных - на родителей, которые являлись представителями детей "на суде и вне суда" без назначения их опекунами или попечителями.
Воспроизводился дореволюционный принцип раздельности имущества детей и родителей: дети не имели права на имущество родителей, равно как и родители не имели права на имущество детей (ст. 160). Но родители обязаны были доставлять несовершеннолетним, нетрудоспособным и нуждающимся совершеннолетним детям пропитание и содержание. Подобного рода обязанность прекращалась, если дети находились на общественном или государственном иждивении. Размер содержания определялся в зависимости от материального положения родителей. Однако сумма, затрачиваемая каждым из них, не могла быть меньше половины прожиточного минимума, установленного для ребенка в данной местности. А родители, не могущие уплатить свою долю полностью, уплачивали ее часть (ст. 162). При отсутствии соглашения между родителями относительно выплаты содержания на ребенка вопрос решался судом. При этом суд принимал во внимание как средства и трудоспособность обоих родителей, так и невозможность для трудоспособной матери иметь заработок по причине необходимости ухода за детьми или в связи с беременностью. Что касается обязанностей лиц, состоящих в родстве, то нуждающиеся, т. е. не имеющие прожиточного минимума, и нетрудоспособные родственники по прямой нисходящей и восходящей линии, полнородные и неполнородные братья и сестры имели право на содержание от своих состоятельных родственников. Никакого различия при этом между родством брачным и внебрачным не делалось. Но подобного рода обязанность возникала при условии, если нуждающиеся в содержании лица не могли получить содержания от супруга, детей или родителей из-за их отсутствия или несостоятельности. Лица, совместно обязанные к доставлению содержания, отвечали в равных долях, если суд по уважительным причинам не определял иного размера содержания.
В целом это был семейный кодекс эпохи военного коммунизма. Необходимость его разработки объясняется полной отменой всех норм гражданского права и почти полным отсутствием гражданского оборота. Но такая отмена не могла упразднить потребности в урегулировании внутрисемейных имущественных и неимущественных отношений. Принятие КЗАГС не рассматривалось его разработчиками как стремление придать самостоятельное значение семейному праву в сравнении с гражданским. Последнее вообще считалось навсегда похороненным.
Кодекс законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО) РСФСР 1926 г. был принят совсем в другое время - время бурного оживления товарного производства и обращения, временного "потепления" во многих областях общественной жизни и не сбывшихся надежд на ее улучшение. Это был кодекс эпохи нэпа (или, как ее называл Г.М. Свердлов, эпохи мирного строительства).
Этот Кодекс обсуждался на сессиях ВЦИК дважды. В первый раз на 2-й сессии ВЦИК XII созыва в октябре 1925 года были одобрены основные положения проекта, представленного Наркомюстом РСФСР, но утверждение этого проекта было отложено до следующей сессии. После сессии 1926 года проект подвергался широчайшему обсуждению на разного рода собраниях, диспутах и в печати. Как считает М.В. Антокольская, специалистами в основном обсуждалась проблема придания юридической силы фактическим брачным отношениям, а также необходимость изменения режима супружеского имущества. Сколько-нибудь серьезного обсуждения проблемы места семейного права в системе отраслей не было. Почти ни у кого не возникало сомнений, что семейное право, несмотря на выделение семейного законодательства в отдельный кодекс, является частью гражданского права.
Кодекс был принят на 3-й сессии ВЦИК XII созыва 19 ноября 1926 г. и введен в действие с 1 января 1927 г. Этот кодекс отличался большим объемом в связи с расширением ранее действовавших правовых норм и введением новых.
Главной новеллой этого нормативного акта было придание юридического значения гражданскому сожительству - фактическим брачным отношениям. Они приравнивались к юридически зарегистрированному браку. Вообще пробным камнем, позволяющим судить о реальном развитии семейного законодательства, как и прежде, служил институт брака.
По классификации, предложенной в свое время Г.М. Свердловым, отношение к браку в Советском Союзе можно поделить на два основных этапа. Первый этап - с 1918 по 1936 г.
В этот период в теории брак преимущественно трактовался как союз, отношение совместного сожительства, свободное сожительство двух лиц. В качестве основания брака рассматривались взаимная склонность, взаимное притяжение, культурное и идейное единомыслие и половые отношения. Наличие между супругами "взаимной склонности", в целом трактуемого весьма широко, но минимально предполагавшей наличие между супругами "хороших отношений" рассматривалось в качестве существенного условия супружеских отношений и соответственно семьи. П.Л. Полянский в своей работе приводит пример, когда суд отказался признать наследственные права за супругом и признал брак между ним и его умершей женой прекратившимся на том основании, что муж умершей женщины систематически избивал женщину, проживал ее заработок.
Такая оценка брака прямо вытекала из необязательности его регистрации. Хотя ст. 52 КЗАГС и предусматривала, что права и обязанности супругов порождал только брак, зарегистрированный в отделе записи актов гражданского состояния, однако на практике возобладала позиция, согласно которой данная статья не препятствует притязаниям незарегистрированной жены, "и она должна признаваться имеющей все те права по имуществу , как и та, брак которой оформлен". Более того, с точки зрения высших судебных инстанций, разительно расходившейся с текстом действовавшего закона, "Советское государство не навязывает обязательной регистрации брачных отношений". Суды же низшего звена, рассматривавших подавляющее большинство семейных дел по первой инстанции, в то время сплошь и рядом признавали право на наследство за лицами, которые хотя и не состояли в браке с наследодателем, но фактически были супругами.
Существовало мнение, относившее регистрацию брака к числу отживающих явлений, сохраняющихся только в интересах борьбы с церковным браком. Сам факт принятия КЗАГС, установившего обязательность регистрации брака, также трактовался как средство борьбы с браком церковным.
В Кодексе законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО) 1926 г. определение брака основывалось на наличии между мужчиной и женщиной таких фактических отношений, как совместное сожительство, ведение при этом сожительстве общего хозяйства, взаимная материальная поддержка, совместное воспитание детей (ст. 12). Регистрация брака рассматривалась в качестве бесспорного доказательства наличия брака.
Особое значение придавалось ведению общего хозяйства. Брачные отношения рассматривались как нечто производное от трудового союза двух лиц разного пола, двух "соработников", объединивших свои усилия в деле материального обеспечения собственного существования и существования воспроизводимого ими потомства. При последовательном проведении этого принципа в жизнь, все более очевидной становилась его извращенная нравственная природа. Судебная практика даже фактически признавала и оправдывала "многоженство", когда подтверждала права на наследование за несколькими фактическими сожительницами умершего, но еще не решаясь согласиться с оправданием многомужества. Считалось, что таким образом под брачные отношения "подводилась хозяйственная база", поскольку настоящие брачные отношения согласно этому вульгарному материалистическому подходу могут сложиться только на основе экономической связи. "Наш кодекс о браке и семье,- писал Я.Н. Бранденбургский,- не может смотреть на семью иначе, как на трудовое объединение". Отсюда и ничем не ограниченная возможность свободного выбора партнера (соработника), абсолютная свобода развода, в большинстве случаев использовавшаяся не для раскрепощения женщины, не для высвобождения ее из-под деспотической власти мужчины, а для удовлетворения самых разнообразных, нередко откровенно безнравственных интересов представителей сильного пола.
Признание юридической силы за сожительством объяснялось тогда и объясняется сегодня необходимостью защиты интересов женщин (особенно из беднейших слоев населения), интересы которых обычно страдали от культивировавшегося при полной поддержке государства свободного отношения к заключению и расторжению брака. Так что эта мера была скорее всего попыткой остановить институт брака от дальнейшего распада.
Поворотным моментом, положившим начало движению в направлении укрепления семейных связей мерами государственного регулирования, явился 1936 год. ЦИК и СНК СССР приняли постановление от 27 июня 1936 г. "О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательство о браке и семье". Данный нормативный акт, по мнению П.Л. Полянского, был первым этапом реформы советского семейного права. Решающие изменения данного периода связываются с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. "Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания "Мать-героиня" и учреждении ордена "Материнская слава" и медали "Медаль материнства"". Если первый нормативный акт обозначил направление, в котором намерен был действовать законодатель (укрепление брака, ограничение свободы разводов и т.д.), то второй содержал уже комплекс мер, предлагавших практическое решение данной проблемы. Он ликвидировал факультативность регистрации брака, поскольку только зарегистрированный в установленном порядке брак отныне порождал взаимные права и обязанности супругов. Основная идея этого документа заключалась в государственном протекционировании зарегистрированной, многодетной семьи. Фактическое сожительство отныне утрачивало не только государственную защиту, но и вместе с ней остатки нравственного оправдания, поддерживавшиеся в этом институте официальной политикой, проводившейся до сих пор по отношению к браку. Ведение общего хозяйства перестало быть определяющей чертой брака. Уже не "трудовой принцип" и совместное хозяйство свидетельствовали о браке, а регистрация брака порождала имущественные права и обязанности супругов. Данный нормативный акт закрепил довольно сложную и нравственно тягостную судебную процедуру развода, в которой суду первой инстанции даже не предоставлялось права решать дело по существу. При недостижении примирения супругов, к которому должен был предпринимать усилия народный суд, дело могло быть передано в вышестоящую инстанцию, которая в зависимости от обстоятельств уже имела право удовлетворить иск о расторжении брака.
Указ от 8 июля 1944 г. вернул к жизни категорию "внебрачных детей", поскольку до этого советское семейное право исходило из равенства правового положения внебрачных детей с детьми, родившимися в зарегистрированном браке. Теперь значение для установления происхождения и взаимных прав родителей и детей имел не факт кровного родства сам по себе, а в совокупности с юридическим фактом регистрации брака родителями.
Указом от 15 февраля 1947 г. в СССР были запрещены браки с иностранными гражданами.
В таком виде семейное право просуществовало вплоть до принятия Основ законодательства о браке и семье Союза ССР и союзных республик 1968 г., на основе которых в 1969 г. был принят КоБС РСФСР. Правда, несостоятельность столь жесткого и ничем не оправданного регулирования государством отношений, связанных с разводом, становилась все более очевидной. Поэтому спустя 20 лет Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1965 г. "О некотором изменении порядка рассмотрения в судах дел о расторжении брака" было введено правило о расторжении брака решением районного (городского) народного суда.
И все же материалистский подход к семье и семейным отношениям не умер и не ушел в прошлое. Советская юриспруденция ограничила сферу его применения, но не отказалась от него совсем. До самых последних лет практика советских судов допускала признание семейными отношения совместного проживания, ведения общего хозяйства и взаимной заботы друг о друге для лиц, не состоявших в зарегистрированном браке. Правда, такая характеристика семейных отношений в основном использовалась только в жилищных спорах. Тем не менее прямое следствие его мы найдем в п. 4 ст. 38 СК РФ, позволяющей супругам просить суд признать личной собственностью имущество, нажитое каждым из них в период раздельного проживания при прекращении семейных отношений. Отсюда легко сделать вывод, что под семейными отношениями закон по-прежнему понимает отношения совместного ведения хозяйства, содержания и воспитания детей, взаимной заботы друг о друге и взаимного содержания.
Второе важнейшее нововведение КЗоБСО 1926 г. - переход от принципа раздельности к принципу общности в супружеском имуществе. Это было, видимо, не только необходимым, но и прогрессивным изменением в регулировании имущественных отношений супругов. Принцип раздельного имущества консервировал неравенство женщины, ее зависимость от мужа, хотя, вероятно, и был оправдан в условиях, когда для приложения женского труда в стране было не так уж много возможностей. Переход к установлению режима общности супружеского имущества, по свидетельству Г.М. Свердлова, начался еще до принятия данного кодекса. В 1922 г. Высший судебный контроль НКЮ РСФСР выносит определение, в котором признается что "... совместная продолжительная супружеская жизнь создает неизбежно такое положение, что целый ряд предметов домашнего обихода приобретается в результате совместного труда, причем обычно муж работает на стороне, добывая средства к существованию семьи, а жена несет труд дома, внутри семьи, по обслуживанию мужа, детей и пр., и этот труд должен, несомненно, считаться трудом производительным, создающим право на участие в результатах этого труда, т.е. общем домашнем благосостоянии". В 1925 г. Пленум Верховного Суда РСФСР в одном из постановлений признал: "... в трудовой семье на все нажитое во время брака имущество оба супруга имеют равные права...". Позднее ВЦИК выносил постановления, дополнявшие КЗАГС 1918 г., в которых признавалось, что при расторжении брака каждый из супругов сверх личного, принадлежавшего ему имущества, имеет право на получение половины имущества, нажитого совместным трудом супругов при условии брачного сожительства не менее одного года.
Начиная с 1926 г. на всей территории СССР устанавливается правило, что все имущество, нажитое в браке, является общей собственностью (имуществом) супругов.
Размер доли каждого из супругов в таком имуществе определялся при ее разделе судом. Однако размер доли, как и основания возникновения права общей собственности, определялись по-разному. В одних республиках (например, БССР) общность супружеского имущества определялась одним только фактом состояния в браке, а размер участия всегда определялся в равных долях. В других (ст. 10 КЗоБСО РСФСР) общность супружеского имущества и доля каждого определялась не только фактом состояния в браке, но и степенью участия каждого супруга средствами или трудом в создании этого имущества.
Более того, уже тогда закон предусмотрел случаи, когда при известных условиях и добрачное имущество могло становиться предметом общей собственности. Это могло иметь место тогда, когда один из супругов вкладывал в значительном объеме свой труд или средства в добрачное имущество другого супруга.
Общность имущества супругов означала, что владение, пользование и распоряжение этим имуществом происходит по взаимному согласию супругов. Никакого преимущества ни для одного из супругов в этом случае не устанавливалось. Каждый из них, осуществляя владение, пользование и распоряжение общим имуществом, предполагается действующим от общего имени. Только при купле-продаже строений требовалось прямо выраженное согласие другого супруга.
Кодекс предусматривал невиданную до сих пор норму об ответственности супругов по обязательствам друг друга. Обращение взыскания на имущество супругов по долгам супругов зависело от характера долга. Если долг был сделан в интересах семьи - при ведении общего хозяйства супругов - взыскание может быть обращено на общее имущество супругов. По личным долгам супруг, как общее правило, отвечал своим раздельным имуществом и своей долей в общем имуществе супругов.
В отдельных случаях взыскание на общее имущество супругов обращалось и за личные долги супруга. Постановление Пленума Верховного суда СССР от 15 марта 1948 г. "О судебной практике по делам об исключении имущества из описи" предписывало суду по делам об исключении из описи имущества, составляющего общую совместную собственность супругов, установить долю супруга в общем имуществе, указать, какое конкретно имущество из числа описанного должно быть выделено на долю должника и исключить из описи имущество, причитающееся другому супругу. Если общее имущество супругов было описано в возмещение ущерба от хищения, растраты или присвоения социалистической собственности, суд при рассмотрении иска об исключении такого имущества из описи должен был выяснить, когда и при каких обстоятельствах было приобретено данное имущество. Если устанавливалось, что спорное имущество было приобретено на средства, добытые преступным путем, или увеличилось вследствие преступления, то иск об исключении имущества из описи не подлежал удовлетворению в силу постановления ЦИК и СНК от 10 августа 1927 г. "О порядке возмещения ущерба от растрат, присвоения и хищения имущества государственных учреждений и предприятий, кооперативных и общественных организаций".
Общая собственность супругов прекращалась, как правило, с прекращением брака. Вопрос о возможности раздела общего имущества в период существования брака долгое время считался спорным. Существовало мнение, что разделить имущество супруги могут, только расторгнув брак, а до расторжения брака раздела супружеского имущества не может быть, и что доли возникают лишь при расторжении брака.
Однако постепенно возобладала другая точка зрения, допускающая возможность раздела имущества и при существовании брака. Хотя имущественные отношения супругов и являются существенным элементом брачных отношений, неправильно было бы отождествлять брак с одним только этим элементом. Брак является более широкой общностью интересов, чем только общность имущественных интересов. Нарушение начала общности имущества супругов не всегда и не обязательно влечет за собою прекращение брака. Супруги могут разойтись в вопросе об общем имуществе, о том, как этим имуществом распорядиться, о размере доли каждого из них в этом имуществе, и расхождение между ними может вылиться даже в судебный спор. Этот спор не следует ставить в зависимость от расторжения брака.
В определениях Судебной коллегии Верховного суда СССР по гражданским делам в ряде случаев встречались прямые указания о том, что расторжение брака не является необходимым условием для предъявления одним супругом к другому супругу иска о разделе имущества.
При разделе общего имущества супругов возникал вопрос не только о размере доли каждого супруга в общем имуществе, но и о судьбе отдельных конкретных вещей, входивших в состав этого имущества. При решении этого вопроса кодексом большое значение придавалось тому, при ком из родителей, при раздельном их жительстве, остаются жить дети, не служит ли данная вещь для личного потребления или для профессиональной деятельности только одного из супругов и т. п. (предметы одежды, инструменты и пр.). Суд обязан был определить, кому из супругов должны быть выделены из общего имущества те или иные конкретные вещи. При этом суд присуждал другому супругу денежную компенсацию за теряемое имущество, руководствуясь реальной оценкой выделяемого имущества к моменту его распределения между спорящими супругами.
Личным отдельным имуществом каждого из супругов считалось имущество, которое получено ими в порядке наследования или кем-нибудь подарено им, получено ими в виде награды и т. п. Оно не поступало в состав общего имущества и не подлежало разделу.
Право собственности супругов рассматривалось исключительно как вещное право. Не считались поэтому общим имуществом супругов вклады, вносимые каждым из супругов в сберегательные кассы. Вклады в сберегательных кассах составляли личную собственность вкладчика, а распорядителем вклада считалось только то лицо, на имя которого был принят вклад, а по предъявительским вкладам - держатель предъявительских документов. Помимо этих лиц, никто, в том числе и судебные органы по производящимся у них гражданским делам, не имел права давать распоряжений о выдаче каких-либо справок о вкладчиках и о состоянии их счетов по вкладам, а равно давать распоряжения о выдаче вклада лицам, не значащимся вкладчиками по вкладным документам. Арест на вклады мог быть наложен по требованиям следственных, прокурорских и судебных органов по уголовным делам, а принудительное взыскание на вклады могло быть обращено только на основании постановления судебных органов по уголовным делам или на основании исполнительного листа, выданного в силу судебного решения по иску, возникшему из уголовного дела.
О других имущественных правах как возможных объектах супружеской собственности законодательство того периода вообще не упоминает.
Особо регулировались имущественные отношения супругов, ведущих крестьянское хозяйство.
В этом случае речь шла о лицах, отношения между которыми определялись не только тем, что они являются супругами, но и участием в колхозном или единоличном крестьянском дворе. Поэтому права супругов на имущество, если только оно не являлось предметом их личного потребления (одежда, обувь и пр.), определялись не нормами семейного права, а нормами земельного права (в РСФСР ст. ст. 66 и 67 Земельного кодекса). Судебная практика исходила поэтому из того, что при разделе имущества супругами суд должен установить, к какому типу хозяйства - городскому или сельскому - относится хозяйство сторон. Если хозяйство сторон городского типа и стороны не занимаются сельскохозяйственным трудом и не составляют крестьянского двора, то раздел имущества должен быть произведен в соответствии с Кодексом законов о браке, семье и опеке (в РСФСР в соответствии со ст. 10 Кодекса). Если хозяйство сторон представляет собою колхозный или единоличный крестьянский двор, то раздел имущества должен быть произведен в соответствии с нормами Земельного кодекса.
Раздел имущества супругов, которые вели хозяйство городского типа, мог быть произведен и обычно производился в том же судебном деле, в котором разрешался вопрос о расторжении брака; когда же супруги являлись членами колхозного или единоличного двора, применялся другой порядок. В этих случаях вопрос о разделе имущества или выделении одному из супругов доли из имущества двора не мог быть разрешен при рассмотрении дела о расторжении брака, так как это могло бы нанести ущерб другим членам двора, этот вопрос разрешался в порядке рассмотрения самостоятельного иска (отдельного от иска о расторжении брака) с вызовом в суд всех других, заинтересованных в разрешении такого дела членов колхозного или единоличного двора.
Последний период советского семейного права связан с принятием 30 июля 1969 г. Кодекса о браке и семье РСФСР.
Он был сконструирован в расчете на возрождение духовного начала в семейных отношениях, регулировавшихся до сих пор исключительно из прагматических соображений. В литературе это было отмечено А.М. Нечаевой, справедливо обратившей внимание на то, что примечательной чертой кодекса 1969 г. была не только преамбула, но и довольно пространная общая часть, где говорилось о его задачах, отношениях, которые он регулирует, о равноправии женщины и мужчины в семейных отношениях, защите семьи государством и др. В ней нашли отражение существовавшие веками правила нравственного порядка, влияющие на семейные отношения. Для таких правил просто не оставалось другого места, тем более, что религиозные заповеди были преданы забвению, а моральный кодекс "строителя коммунизма" на свет так и не появился.
Данный нормативный акт подтвердил приверженность отношению к институту брака, сложившемуся к этому времени. Единственным основанием возникновения семейных прав и обязанностей считался только брак, зарегистрированный в установленном законом порядке. Однако кодексом устанавливались более четкие правила его совершения, в которых явно наблюдалось стремление законодателя вернуть этому институту, казалось, навсегда утраченный смысл торжественного обряда, совершаемого "на вечные времена", а не по легкомысленному влечению. Вводились нормы о сроке заключения брака, о продлении и сокращении этого срока, об обеспечении торжественной обстановки регистрации брака и т.д. Брачный возраст оставался прежним. Его снижение (не более чем на один год) предусматривалось только для женщин. Перечень препятствий к заключению брака был дополнен пунктом о невозможности брака между усыновителями и усыновленными.
Прежними в принципе остались и личные права супругов. Только формулировка "перемена места жительства одним из супругов не создает для другого супруга обязанности следовать за ним" была заменена на более современную: "каждый из супругов свободен в выборе... места жительства".
Куда более серьезные изменения коснулись имущественных прав супругов, за которыми были отныне признаны равные права владения, пользования и распоряжения своей общей совместной собственностью, даже и в том случае, если один из них был занят ведением домашнего хозяйства, уходом за детьми или по другим уважительным причинам не имел постоянного заработка (ст. 20). Суду надлежало не просто определять доли в этом имуществе для каждого из супругов, но исходить из принципа равенства долей (ч. 1 ст. 21). Однако из подобного рода общего правила можно было сделать исключение, если того требовали интересы несовершеннолетних детей либо когда, в частности, другой супруг уклонялся от общественно полезного труда или расходовал общее имущество в ущерб интересам семьи (своеобразный негативный отголосок личного участия в создании общего имущества).
Впервые формируется представление об общей собственности супругов на имущественные права. Общей собственностью признаются пай в кооперативе (преимущественно в жилищно-строительном кооперативе) и вклад в сберегательной кассе. Устанавливаются правила раздела этого имущества.
Самостоятельное место в кодексе заняли личная собственность каждого из супругов, а также правила обращения взыскания на имущество супругов. Личной собственностью каждого из супругов объявлялось имущество, принадлежавшее супругам до вступления в брак, а также полученное ими во время брака в дар или в порядке наследования (ч. 1 ст. 22). Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и т.п.), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, хотя и приобретенные во время брака за счет общих средств супругов, признавались личным имуществом того супруга, который ими пользовался (ч. 2 ст. 22).
Имущество каждого из супругов могло быть признано их общей собственностью, если суд устанавливал, что в течение брака были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, достройка, переоборудование и т.п.).
По обязательствам одного из супругов взыскание могло быть обращено лишь на его личное имущество и на долю в общей совместной собственности супругов, которая ему причиталась бы при разделе этого имущества.
При возмещении ущерба, причиненного преступлением одного из супругов, взыскание может быть обращено также на имущество, являющееся общей совместной собственностью супругов, если приговором суда по уголовному делу установлено, что это имущество было приобретено на средства, добытые преступным путем.
На вклад в сберегательной кассе взыскание могло обращаться только по приговору о конфискации имущества за совершенное уголовное преступление; по иску о возмещении вреда, причиненного преступлением; по иску о взыскании алиментов и по иску о разделе вклада, являющегося общим имуществом супругов.
Кодекс воспроизводил норму об особом регулировании общего имущества супругов - членов колхозного двора (ст. 24). Однако он несколько сузил сферу применения данной нормы. Отныне правила об общей и личной собственности супругов, установленные ст. ст. 20-23 КОБС РСФСР, могли применяться и для членов колхозного двора, но только по отношению к тому имуществу, которое в соответствии со ст. 113 ГК РСФСР составляло их личную собственность. Права же супругов на владение, пользование и распоряжение собственностью колхозного двора определялись статьями 126-133 ГК РСФСР.
В 1990 г. была предусмотрена возможность установления раздельного режима для имущества, нажитого супругами после фактического прекращения брачных отношений.
Право на получение материальной поддержки от супруга, если он был в состояние ее оказать, приобрела жена в период беременности и в течение полутора лет после рождения ребенка, если беременность наступала до расторжения брака. Эта норма свидетельствовала о более активной охране материнства и детства. Более гибкими и детальными стали правила относительно сохранения права супруга на содержание после расторжения брака, а также условия освобождения от выполнения подобной обязанности.
Основанием к разводу считался непоправимый распад семьи. При жизни супругов брак мог теперь прекращаться не только путем его расторжения в суде. При взаимном согласии на развод супругов, не имеющих совместных несовершеннолетних детей, допускалось расторжение брака в упрощенном порядке - органами записи актов гражданского состояния. Они не выясняли причины развода и не предпринимали мер к примирению супругов.
С аналогичной целью разрешалось в определенных случаях расторжение брака органами записи актов гражданского состояния по заявлению одного из супругов (если другой супруг признан безвестно отсутствующим, недееспособным, осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок не менее трех лет).
По кодексу 1969 г. вместо многочисленных правил, определяющих в подробностях деятельность суда по бракоразводному делу (прием искового заявления, вызов истца, публикация в местной газете объявления о возбуждении судебного производства о разводе и др.), остались лишь два из них принципиального характера: "суд принимает меры к примирению супругов" и "брак расторгается, если судом будет установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи стали невозможными" (ч. 2, 3 ст. 33). Однако в интересах охраны материнства и детства допускалось отступление от принципа равенства сторон в виде запрета для супруга-мужчины возбуждать без согласия жены дело о расторжении брака во время ее беременности и в течение одного года после рождения ребенка. В это время брак считался прекращенным не с момента вынесения судебного решения о разводе, а со времени регистрации развода в книге регистрации актов гражданского состояния.
Взаимные права и обязанности родителей признавались основанными на происхождении детей, удостоверенном в установленном законом порядке. Однако это правило теперь сочеталось с допустимостью установления отцовства, в добровольном - по совместному заявлению женщины-матери и предполагаемого отца в органы записи актов гражданского состояния - либо в судебном порядке. При установлении отцовства суд решал судьбу заявленного иска в зависимости от наличия (или отсутствия) одного из трех обстоятельств: во-первых, совместного проживания и ведения общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка; во-вторых, совместного воспитания либо содержания ими ребенка; в-третьих, доказательств, с достоверностью подтверждающих признание ответчиком своего отцовства. Никакие другие события (изнасилование, проживание в разных комнатах общежития при очевидности близких отношений и т.п.) не могли служить основанием для решения вопроса об отцовстве в судебном порядке. А любая экспертиза по делу рассматривалась лишь в качестве одного из доказательств, подлежащих судебной оценке. Она могла исключить отцовство и до последнего времени не могла его установить.
При отсутствии брака родителей и невозможности установления отцовства в свидетельстве о рождении ребенка в графе "отец" прочерк не ставился. Запись об отце ребенка производилась по фамилии матери, а отчество по ее указанию. Подобного рода запись не порождала возникновения родительских прав и обязанностей, в том числе по содержанию несовершеннолетнего. Поэтому его семейно-правовое положение не равнялось положению детей, чьи родители состояли в браке. Что касается фамилии, имени, отчества ребенка, рожденного в зарегистрированном браке, то они определялись как и прежде. Возможности присвоения ребенку фамилии одного из родителей были ограничены. Это зависело от того, имело ли место прекращение их брака или нет.
КоБС РСФСР 1969 г. выделял права и обязанности родителей в специальную главу. При этом специально подчеркивалось равенство прав и обязанностей обоих родителей, даже если они расторгли свой брак. Подобного рода уточнение было полно большого смысла, поскольку все чаще и чаще приходилось встречаться с нарушением прав родителя, который после расторжения брака жил отдельно от своих детей. Помочь ему были призваны нормы, регламентирующие его участие в жизни ребенка путем регулярного с ним общения. Обеспечивать же право на это общение призваны были органы опеки и попечительства, а при неподчинении их решению - суд. Правом на общение с ребенком семейный кодекс 1969 г. наделял и его бабушку, деда.
Семейный кодекс 1969 г. подробнее, чем все известные до сих пор нормативные акты, регламентировал алиментные отношения родителей и детей, других членов семьи, специально выделяя правила, посвященные порядку уплаты и взыскания алиментов. Им были систематизированы правила относительно долевого взыскания алиментов на содержание несовершеннолетних детей, взыскания алиментов в твердой денежной сумме, а также на детей, помещенных в детские учреждения. Появились и такие виды материальной поддержки ребенка, как участие в дополнительных на него расходах, временное взыскание алиментов до рассмотрения дела судом. Предусмотренная кодексом возможность уменьшения и изменения судом размера алиментов, взыскиваемых на несовершеннолетних детей, позволила решать проблему алиментирования более гибко, с учетом конкретной ситуации, что раньше сделать было сложнее. Что касается алиментных обязанностей других членов семьи, то их перечень был расширен путем включения отчима и мачехи, пасынков и падчериц, фактических воспитателей и их воспитанников в круг лиц, которые при определенных условиях должны были выполнять алиментные обязанности.
Особое место в материальном обеспечении нетрудоспособных и нуждающихся членов семьи занимали правила, обеспечивающие своевременность, регулярность и обязательность алиментных платежей. Отсюда в текст кодекса были включены обязанности администрации предприятия, учреждения и организации удерживать алименты в определенном порядке и в установленные сроки; усиление ответственности за неплатеж алиментов; определение задолженности по алиментам и освобождение от ее уплаты.
В 80-х годах порядок и условия уплаты алиментов претерпевают значительные изменения. В 1985 г. вводится упрощенный порядок взыскания алиментов по бесспорным требованиям. Такие дела начинают рассматриваться судьей единолично.
Указом Верховного Совета СССР от 19 ноября 1986 г. в ч. 2 ст. 68 КоБС было внесено дополнение, дававшее суду право уменьшать размер взыскиваемых алиментов не только в случаях, прямо предусмотренных в этой статье, но и по любым иным причинам, которые суд найдет уважительными.
Соглашения о взыскании алиментов признавались действительными, но не имели силы исполнительных документов.
Этим же указом устанавливался минимальный размер алиментов, подлежащих уплате на содержание несовершеннолетних детей.
Наконец, в 1994 году 22 декабря был принят Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Кодекс о браке и семье РСФСР", перекроивший систему алиментных отношений на принципиально новый лад. При этом основное внимание обращалось на взыскание алиментов, родителям позволялось заключать письменное соглашение относительно их размера и порядка уплаты. Отныне можно было при неуплате алиментов обращать взыскание и на имущество плательщика, допускалась индексация алиментных платежей. Делая это, законодатель стремился обеспечить прежде всего интересы несовершеннолетних детей, нуждающихся и нетрудоспособных членов семьи в период социально-экономических перемен, осложняющих материальное обеспечение значительной части как детского, так и взрослого населения страны. Но этим нормам суждено было начать жизнь уже в новом кодифицированном нормативном акте - Семейном кодексе Российской Федерации.
В целом же имущественные отношения как между супругами, так и в семье в этот период по-прежнему регулировались императивными нормами, не оставлявшими почти ни малейшего места усмотрению заинтересованных лиц.

1.2. Семья и семейная собственность в современном праве России: виды имущественных правоотношений

Понятие семьи относится к числу важнейших категорий в науке семейного права. Однако Семейный кодекс РФ не содержит определения семьи, что дает основания для различного истолкования данного понятия.
Она признается объектом правового регулирования. Это бесспорно. Но в этом случае семья может рассматриваться только как совокупность общественных отношений, участниками которых выступают ее члены. Более того, как объект самостоятельной защиты семья образует одну из центральных проблем семейного права.
Что такое семья? М.В. Антокольская утверждает, что традиционное социологическое определение семьи является "неопределенным", оно "в настоящее время должно быть расширено. Семья в социологическом смысле может основываться на фактических брачных отношениях, в том числе и на отношениях между лицами одного пола, которые получают в настоящее время все большее юридическое признание в различных странах".
По мнению В.С. Нерсесянца, семья - это специфическая естественная сфера отношений людей, связанная с воспроизводством поколения. ... Только потому, что семья имеет свой специфический первичный смысл, бесспорный, естественный, необходимый, только поэтому все остальные отношения хотят в некотором смысле уподобиться семье. И однополые хотят образовать семью, и некоторые другие ассоциации называют себя: мы все единая семья (Шахматная ассоциация и пр.).
Семья, по утверждению А.М. Нечаевой, - основа материальной и психологической поддержки человека, нормального развития детей. Таким запоздалым и очевидным символом стала именно семья, которая обеспечивает преемственность культурного наследия, в ее недрах закладываются и практически реализуются подлинные общественные ценности, нормы поведения.
Понятие семьи самым детальным образом разработано в социологии. Более того, оно настолько определенно, что его использовали в качестве основы для формирования так называемого "юридического понятия семьи".
В свое время проф. В.А. Рясенцев предлагал различать двоякое понимание семьи: общее (социологическое) и специальное (юридическое). В социологическом понимании семья им рассматривалась как союз лиц, основанный на браке, родстве, принятии детей в семью на воспитание, характеризующийся общностью жизни, интересов, взаимной заботы.
С юридической точки зрения семья рассматривалась им как круг лиц, связанных правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия детей на воспитание и призванными способствовать укреплению и развитию семейных отношений.
С позиций социологического понимания семьи очевидно, что и фактический брак нельзя не считать семейным союзом, поскольку он выполняет те же социальные функции, что и семья, основанная на зарегистрированном браке. Тем не менее в семейном праве брак отождествляется с супружеским правоотношением. И в этом нет ничего удивительного. Более того, семейно-правовая регламентация взаимоотношений между сожителями, т.е. вмешательство государства в частную жизнь этих лиц будет скорее всего противоречить принципу диспозитивности. Следует считаться с тем, что они сознательно в силу различных причин не регистрируют брак в установленном государством порядке, а значит и не стремятся получить со стороны государства правовую защиту. Они избегают правовой регламентации их взаимоотношений и не нуждаются в ней.
"Из социологического понятия семьи,- утверждает О.Ю. Косова,-вполне определенно вытекает, что "союз" лиц одного пола рассматривать в качестве семьи невозможно. Это означало бы извращение сущности и социального предназначения семьи, складывавшегося на протяжении тысячелетий института, позволяющего человечеству воспроизводить себя в новых поколениях. Появление и существование таких "союзов", как свидетельствует история, сопровождало развитие человеческого общества. (Однако однозначно рассматривалось как социальная аномалия, порок.) Нормально развивающаяся матримониальная сфера и ее законы объективно исключают обретение однополыми "союзами" значение социальной нормы. С точки зрения физической природы человека и законов развития общества - это аномалия, значит, и их юридическое признание - только правовой нонсенс. Поэтому вряд ли имеется объективная необходимость расширять предмет семейного права за счет "псевдосемейных" отношений, складывающихся между лицами, принадлежащими к одному полу".
По мнению Г.К. Матвеева, семья представляет собой основанное на браке или родстве объединение лиц, связанных между собой взаимными личными и имущественными правами и обязанностями, взаимной моральной и материальной общностью и поддержкой, рождением и воспитанием потомства, ведением общего хозяйства.
П.И. Седугин рассматривает семью как определенную совокупность (общность, группа) людей, как правило, родственников, основанную на браке, родстве и свойстве, совместном проживании и ведении общего хозяйства, образующую естественную среду для благополучия ее членов, воспитания детей, взаимопомощи, продолжения рода.
Особую позицию в данном вопросе занимает И.М. Кузнецова, которая считает, что понятие семьи имеет социологический, а не правовой характер. В нормативных актах понятие семьи употребляется в связи с установлением круга членов семьи, образующих ее состав. Этот состав определяется всякий раз по-разному в зависимости от целей правового регулирования в различных отраслях права. Отсюда монополизация данного термина семейным правом, установление в нем круга лиц, которые могут входить в состав семьи, может нарушать права и законные интересы граждан. Сам же термин семья, употребляемый в СК, она предлагает рассматривать как "круг лиц, связанных личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия детей на воспитание в семью".
Семья есть общность лиц, связанных между собой правами и обязанностями. Таким представляется сущность понятия "семья" с точки зрения права. У специалистов в области иных отраслей знаний существует иное понимание семьи (форма организации воспроизводства населения в обществе, социально-психологическая ценность и т.д.). Это доказывает всего лишь сложность, многогранность рассматриваемого понятия, но никак не противоречивость характеризующих ее признаков. ... Каждая отрасль права исходит из своего определения семьи, так как учитывает характер регулируемых общественных отношений, специфику прав и обязанностей, предусмотренных именно этой конкретной разновидностью правовых норм, которые преследуют свои цели. Так, с точки зрения семейного права, один из существенных признаков семьи заключается в совместном проживании ее членов. Словом, нет ничего парадоксального в существовании отличающихся друг от друга внешних признаков семьи, которая в любом случае есть общность, коллектив, имеющий свои интересы, главенствующие над интересами ее членов. Именно в таком качестве она представляет собой объект охраны как таковой.
Наличие у семьи собственных интересов, отличных от интересов отдельных ее членов, делает ее охраноспособной с точки зрения правового воздействия. Семья признается объектом правовой охраны. К этому государство обязывает действующая Конституция РФ, а также международные обязательства, участницей которых является Российская Федерация. Утверждается даже, что "...семья заявляет о себе как о самостоятельном объекте охраны со стороны государства во всех направлениях: будь то экономическая, социальная поддержка или правовые гарантии ее нормального существования". Из чего делается вывод о необходимости специального Закона "Об охране семьи".
Задача правовой охраны семьи носит комплексный характер. Она рассматривается в качестве специфической задачи российского семейного права. Ее реализуют суды, применяющие нормы гражданского права об ограничении дееспособности, руководствуясь при вынесении решения задачей защиты прав и охраняемых законом интересов членов семьи лица, злоупотребляющего спиртными напитками и наркотическими веществами. Уголовный кодекс РФ предусматривает уголовную ответственность за отдельные действия, направленные против интересов семьи и признаваемые общественно опасными.
Таким образом, вслед за А.М. Нечаевой мы можем сказать, что объектами, на которых должно быть сосредоточено внимание государства и общества в области социальной политики, являются прежде всего семья, складывающиеся в ней отношения, их поддержка и защита, охрана нуждающихся в помощи членов этой семьи. Однако это всего лишь одно из направлений государственно-правового воздействия на отношения, возникающие в семье.
Иначе дело обстоит с характеристикой семьи как участницей регулируемых правом отношений. Сегодня никто не рискнет открыто говорить о правосубъектности семьи. В этой связи весьма характерной является позиция А.М. Нечаевой, утверждающей: "... семья с любой точки зрения не может быть субъектом права, носителем лишь ей принадлежащих прав и обязанностей, поскольку не обладает признаками ни физического, ни юридического лица. Идея о семье как самостоятельном объекте охраны, составляющая ядро концепции Закона об ее охране, основывается и на выделении в качестве иных объектов охраны материнства и детства". Тем не менее именно она фактически выдвигает теорию частичной правосубъектности семьи. Конструируя принципы правовой охраны семьи, признавая ее объектом правовой охраны, она неоднократно подчеркивает мысль о наличии у семьи собственных интересов (ограничение прав и свобод, отказ от права собственности в интересах семьи; отчуждение недвижимого имущества и совершение иных сделок по распоряжению имуществом с учетом интересов семьи; раздел общей собственности с учетом интересов семьи; ограничение свободы завещания и т.д.). От такой позиции до признания семьи субъектом права остается очень небольшая дистанция. Вполне понятно поэтому, почему в одном месте этот автор допускает возможность "дарения семье". Чтобы получить дар, необходима как минимум правоспособность. Это очевидно. Наличие у семьи особых интересов предполагает их осуществление и защиту в семейных, гражданских и иных правоотношениях. По действующему праву это происходит с помощью юридического состояния супружества, которое оказывается достаточным в большинстве случаев для отстаивания (реализации и защиты) интересов семьи в отношениях с третьими лицами. Для реализации же семейного дара обычных конструкций супружеского представительства уже мало. Требуется в таком случаев признания семьи, хотя бы частично, хотя бы в ограниченном числе случаев, субъектом права.
Выход видится в другом. Семья не может, с одной стороны, сводиться к супружеским отношениям, в связи с чем конструкция супружества не может исчерпывать всех случаев реализации интересов семьи. Будучи самостоятельным объектом правовой охраны и правового регулирования, семья не вписывается ни в одну из известных конструкций субъекта права. Да это едва ли нужно делать. Лучше всего семью характеризует конструкция "правового состояния". Правовое состояние можно представить как один или несколько устойчивых правовых признаков, определяющих правовое положение субъекта либо объекта права. К числу правовых состояний относятся, например, дееспобность, правоспособность.
Несомненно, супружество и родство образует наиболее устойчивые признаки семейных связей. Отсюда институт законного наследования, например, служит продолжением семейного права в гражданско-правовой сфере. Два этих юридических состояния дополняются рядом акцессорных признаков - совместным проживанием, ведением общего хозяйства, совместным воспитанием детей, уходом за несовершеннолетними и нетрудоспособными членами семьи.
Семья таким образом является сложным правовым состоянием, включающим в себя состояния супружества, родства, свойства, признаки совместного проживания, ведения общего хозяйства, совместного воспитания, содержания и ухода. Одни из этих состояний являются доминирующими и устойчивыми (супружество и родство), другие - существенными, но неустойчивыми, поддержание которых требует от членов семьи определенных усилий (совместное проживание и ведение общего хозяйства), третьи - несущественными и неустойчивыми (совместное воспитание, содержание, уход). Таким образом получает более ясные очертания характеристика семьи как совокупности устойчивых связей, основанных на общих интересах, правах и обязанностях ("Семья есть общность лиц, связанных между собой правами и обязанностями" (А.М. Нечаева). Принадлежность к семье как определенному правовому состоянию сама в свою очередь представляет собой правовой признак каждого из членов семьи (супруги, дети, родители), налагая на него обязанности действовать с учетом интересов семьи.
Законодательно принадлежность к семье устанавливается только в отношении супругов. Супруги в любом случае образуют семью с момента регистрации брака и фактический распад такой семьи сам по себе еще не порочит ее юридической действительности. Однако в этом случае состояние, презюмируемое нормами права, не соответствует фактическим отношениям лиц, проживающих раздельно, ведущих раздельно хозяйство и либо совсем не имеющих детей, либо порознь воспитывающих и содержащих их. Закон позволяет поэтому опровергать эту презумпцию установлением в суде раздельной собственности на нажитое в таком состоянии имущество, оспариванием отцовства в отношении детей, родившихся при таких обстоятельствах. Брак в таком случае превращается в некое подобие юридической фикции и полному признанию его таковым мешают только сохраняющиеся между такими супругами права и обязанности по взаимному содержанию, которые, впрочем, в отдельных случаях существуют и после полного распада семьи (развода). Важно и то, что до официального расторжения брака они относятся к числу наследников первой законной очереди в наследстве друг друга. В отличие от фактических брачных отношений такое состояние может быть названо формальными брачными отношениями.
Дети входят в состав семьи по факту происхождения (родства), а также усыновления (удочерения). Совершеннолетние дети сохраняют принадлежность к семье при условии совместного проживания с родителями, а также ведения общего хозяйства либо нахождения у них на иждивении. Несовершеннолетние дети всегда входят в состав семьи того из родителей, с которым они проживают. Раздельно проживающий ребенок сохраняет с родителем отношения родства, усыновления (удочерения), воспитания, взаимного содержания, наследования. Однако семейных связей между ними не существует.
Родители (усыновители) могут входить в состав семьи детей в силу факта происхождения (усыновления), если они совместно проживают с ними и либо ведут общее хозяйство, либо находятся на иждивении своих детей.
Иные лица относятся к семье только если они нетрудоспособны и связаны с нею фактами совместного проживания и нахождения на иждивении.
Семейная собственность образует экономический базис семьи. Больше того, наиболее традиционный взгляд на семью как на объект правового регулирования есть взгляд, рассматривающий ее как совокупность имущественных отношений между членами семьи. В дореволюционной юридической литературе, например, семья рассматривалась "как союз лиц, связанных браком, и лиц, от них происходящих... В основе семьи лежит физиологический момент, стремление к удовлетворению половой потребности. Этим определяется элементарный состав семьи, предполагающий соединение мужчины и женщины. Дети являются естественным последствием сожительства... Физический и нравственный склад семьи создается помимо права... Юридический элемент семьи необходим и целесообразен в области имущественных отношений членов семьи".
Традиционно можно говорить о семейной собственности как об общей собственности членов семьи. Стержень, ядро такой собственности образует, безусловно, собственность супругов. Однако при всей своей доминирующей роли супружеская собственность не может ни отменить, ни заменить иных форм семейной собственности. К их числу относятся собственность крестьянского, фермерского хозяйства и общая собственность супругов и иных членов семьи (детей, родителей, иных лиц).
К общей собственности фермерского хозяйства применяется принцип неделимости. При выходе из хозяйства одного из его членов основные средства (техника, инвентарь, постройки) разделу и выделу не подлежат. Приходящийся на долю выделяемого пай компенсируется ему в денежном выражении. Срок выплаты компенсации не может превышать пяти лет. Таким образом, жилой дом не подлежит разделу в натуре как между супругами-фермерами, так и между другими членами семьи. Судом может быть определен лишь порядок пользования им.
Большая часть отношений общей собственности супругов и иных членов семьи никогда не выделялась ни в законодательстве, ни в науке гражданского права. Считалось, что для этого вполне достаточно модели общей долевой собственности, закрепленной ГК РФ. Основания же ее возникновения, осуществление каждым из участников правомочий владения, пользования и распоряжения - должны устанавливаться самими сособственниками, для чего суды прибегали и прибегают к конструкции "сложившегося порядка пользования".
Исключением из этого является ситуация, возникающая в связи с приватизацией жилых помещений. В соответствии со ст.2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями) граждане, занимающие жилые помещения (квартиры) в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе приобрести эти помещения в свою собственность. При этом жилые помещения передаются им в общую собственность (совместную или долевую) или в собственность одного из них.
Каждый из совершеннолетних членов семьи по своему усмотрению может либо стать участником общей собственности на жилое помещение, либо отказаться от такого участия, выразив свое согласие на его приватизацию остальными или одним из них. Несовершеннолетние же члены семьи, как проживающие в квартире на момент приватизации и имеющие право пользования ее жилплощадью, так и не проживающие в ней, но не утратившие прав на жилую площадь, в соответствии со ст.7 Закона о приватизации жилья (в редакции от 20 июля 1994 г.) при приватизации квартиры подлежат обязательному включению в число ее сособственников.
Отсюда если в приватизируемом жилом помещении кроме нанимателя проживают и другие члены его семьи, то и они все становятся сособственниками помещения, а собственность на занимаемое ими жилое помещение в результате приватизации становится общей.
В соответствии с п. 2 ст. 292 ГК (в редакции от 15 мая 2001 г.) дееспособные члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования жилым помещением.
Таким образом, едва ли не впервые на уровне закона был прямо признан факт существования семейной собственности как разновидности общей собственности, участниками которой являются члены семьи. До этого отношения семейной собственности регулировались, как уже говорилось, косвенно, в составе общих норм гражданского права об общей долевой собственности. Судебная практика при этом исходила из приоритета интересов собственника, придавая решающее значение не факту наличия семейных отношений, но соглашению между членами семьи о приобретении имущества на праве общей собственности.
Характерную картину дает нам практика рассмотрения дел, связанных с правом собственности на жилой дом. Так, разрешая вопрос об исках о признании права собственности на жилой дом, суд должен был учитывать то обстоятельство, что индивидуальное жилищное строительство осуществляется в целях обеспечения жилой площадью тех граждан и членов их семьи, которым в установленном порядке предоставлен в бессрочное пользование земельный участок для строительства дома. Отсюда один только факт содействия застройщику со стороны членов семьи, в какой бы форме такое содействие ни осуществлялось, не порождал и не порождает семейной собственности.
Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами и застройщиком имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.
Аналогичное правило установлено и для случаев приобретения на праве общей собственности. Суд может с учетом конкретных обстоятельств удовлетворить иск о признании за членами семьи права общей собственности на совместно приобретенный по договору купли-продажи дом, если будет установлено, что между этими лицами и членом семьи, указанным в договоре в качестве покупателя, была достигнута договоренность о совместной покупке дома, и в этих целях члены семьи вкладывали свои средства в его приобретение.
Лишь для супругов действовало и действует иное правило. Возведенный либо приобретенный супругами во время брака дом является их общим совместным имуществом, независимо от того, кому из них предоставлен земельный участок для строительства дома, кто из них указан в договоре о приобретении дома и на чье имя зарегистрирован дом. Естественно при условии, что средства, на которые был приобретен (построен) дом не являются личной собственностью одного из супругов. Тем самым наличие брака презюмирует семейную собственность на имущество, приобретенное во время брака.
Некоторым исключением всегда были отношения с участием несовершеннолетних членов семьи, чьи права на долю в семейном имуществе подлежали особой защите. Такие лица, как уже было сказано, "автоматически" признаются сособственниками приватизируемых жилых помещений, их права на общую семейную собственность осуществляются под контролем органов опеки и попечительства. Это не относится к жилищным правам несовершеннолетних на жилые помещения, принадлежащие на праве собственности совершеннолетним членам семьи, в частности их родителям. Приоритет в таких случаях принадлежит семейным отношениям, а не формальному факту наличия жилищных прав. В таких случаях суды не рассматривают отсутствие предварительного согласия органов опеки и попечительства в качестве условия, обязательно влекущего недействительность сделки по отчуждению такого жилого помещения. Известен случай, когда суд признал действительной продажу квартиры, в которой были прописаны несовершеннолетние дети, хотя согласия органа опеки и попечительства на совершение этой сделки не давалось. Суд установил, что фактически несовершеннолетние проживали с родителями в другой, более благоустроенной квартире, в связи с чем он признал, что данная сделка их жилищных прав не нарушает.
Круг имущественных отношений в семье, помимо правоотношений семейной собственности, включает также обязательства по содержанию членов семьи (алиментные обязательства). К их числу относятся алиментные обязательства супругов, родителей и детей, других членов семьи. Однако данные отношения характеризуют динамику отношений семейной собственности и в круг настоящего исследования не входят.

1.3. Соотношение гражданского и семейного права в регулировании собственности в семье

Исследованию вопроса о соотношении семейного и гражданского законодательства при регулировании семейных отношений посвящены работы многих ученых (М.В. Антокольской, Г.К. Матвеева, А.М. Нечаевой, С.И. Раевич, В.А. Рясенцева, Л.М. Пчелинцевой, П.И. Стучки и др.)
Практически все указанные авторы считают, что семейное право представляет собой самостоятельную отрасль права, близкую к праву гражданскому. Определяющим началом в решении вопроса о соотношении семейного и гражданского законодательства является отношение к семейному праву как к самостоятельной отрасли права. Главным при выделении любой отрасли права в самостоятельную является вопрос о предмете, т.е. о характере подлежащих правовому регулированию общественных отношений. Если эти отношения достаточно уникальны и специфичны, то отрасль права является обособленной.
Специфичность семейно-брачных отношений может быть сведена к следующим моментам.
• В первую очередь, надо сказать о субъектах семейных отношений. В силу того, что отношения в браке и семье возникают не из обычных юридических фактов, характерных для гражданских правоотношений (например, договор, деликт), а из таких своеобразных юридических фактов, как брак и родство, материнство и отцовство, брачно-семейные отношения являются, как правило, длящимися и связывают между собой не посторонних людей (как в гражданском праве), а близких: мужа и жену, родителей и детей и других родственников.
• Семейные отношения являются прежде всего лично-правовыми (заключение брака, права и обязанности родителей по воспитанию детей и т.д.), и лишь затем - имущественными (алиментные обязательства, собственность супругов). Кроме того, имущественные отношения в семейном праве всегда связаны с личными и как бы вытекают из них (например, алиментные обязательства). В гражданском же праве, напротив, преобладают имущественные отношения, и они могут быть и не связаны с отношениями личными.
• Наконец, семейные права и обязанности, как личные, так и имущественные, являются неотчуждаемыми: их нельзя продать или купить, обменять, завещать. Гражданские права и обязанности, напротив, в основном отчуждаемы, их в любой момент за плату или бесплатно можно передать другому лицу.
В юридической литературе вопрос о соотношении семейного и гражданского законодательства в регулировании семейных отношений не находит однозначного решения. Например, Л.М. Пчелинцева считает, что гражданское право должно применяться к семейным отношениям в субсидиарном порядке. М.В. Антокольская говорит о том, что "гораздо логичнее рассматривать соотношение норм гражданского и семейного законодательства как соотношение общих и специальных норм. При наличии специальных норм семейного законодательства семейные отношения регулируются ими, если же их нет, применяются общие гражданско-правовые нормы".
Законодатель по поводу применения к семейным отношениям гражданского законодательства говорит следующее.
Гражданское законодательство может применяться как к имущественным, так и к личным неимущественным отношениям между членами семьи при условии, что они не урегулированы соответствующими нормами семейного законодательства. Но в любом случае применение норм гражданского законодательства не должно противоречить существу семейных отношений (ст. 4 СК).
Применение гражданского законодательства к семейным отношениям может осуществляться также в случаях, непосредственно предусмотренных Семейным кодексом. В ряде статей СК указаны конкретные нормы ГК, в соответствии с которыми следует действовать при разрешении определенных вопросов брачно-семейных отношений.
Говоря о соотношении гражданского и семейного права в регулировании собственности в семье, надо сказать, что большая часть отношений, возникающих по поводу пользования, владения, распоряжения семейным имуществом, регулируется гражданским законодательством.
• Так, общие положения о собственности супругов в настоящее время включены в ГК РФ (ст. 256). Следовательно, совместная собственность супругов регулируется одновременно гражданским и семейным законодательством. К ней применимы все общие нормы Гражданского кодекса о собственности в целом и о совместной собственности в частности. Семейное законодательство о супружеской собственности конкретизирует соответствующие нормы ГК и не может противоречить им.
• Согласно п. 2 ст. 33 СК права супругов при владении, пользовании и распоряжении имуществом, являющимся совместной собственностью членов крестьянского (фермерского) хозяйства, определяют ст. 257-258 ГК.
• В соответствии с п. 2 ст. 46 СК предъявление кредитором супруга-должника требования об изменении условий или расторжении заключенного между ними договора регулируются ст. 451-453 ГК.
• Определение права ребенка по распоряжению принадлежащим ему на праве собственности имуществом регулируется ст. 26 и ст. 28 ГК (п. 3 ст. 60 СК).
• Осуществление родителями правомочий по управлению имуществом детей регулируется ст. 37 ГК (п. 3 ст. 60 СК).
Кроме того, в отдельных нормах СК бланкетного характера имеются ссылки на необходимость применения правил гражданского законодательства без указания при этом конкретных статей ГК, подлежащих использованию. Именно такая необходимость установлена в случаях:
• применения положений о долевой собственности к имуществу, приобретенному совместно лицами, брак которых признан недействительным (п. 2 ст. 30 СК);
• возмещения добросовестному супругу при признании брака недействительным материального и морального вреда (п. 4 ст. 30 СК);
• изменения или расторжения брачного договора (п. 2 ст. 43 СК);
• признания брачного договора недействительным (п. 1 ст. 44 СК);
• ответственности супругов за вред, причиненный их несовершеннолетними детьми (п. 3 ст. 45 СК).
Также семейное законодательство устанавливает определенные исключения из общих правил, предусмотренных гражданским законодательством, связанные со спецификой семейных отношений. Примером может служить брачный договор. Как было сказано, он регулируется общими нормами гражданского договорного права, и в то же время семейное законодательство содержит положения, регулирующие его особенности.
Так, согласно ст. 5 СК, регулирующей применение семейного законодательства и гражданского законодательства, к семейным отношениям по аналогии, если семейные отношения не урегулированы нормами семейного законодательства и нормы гражданского законодательства, прямо регулирующие данные отношения, отсутствуют, то применяются нормы семейного и (или) гражданского права, регулирующие сходные отношения. Указанное правило является новеллой Семейного кодекса.
Если же отсутствуют даже нормы семейного и (или) гражданского права, которые возможно применить к конкретным семейным отношениям по аналогии, то в таких случаях права и обязанности сторон определяются исходя из аналогии права, то есть из общих начал и принципов семейного или гражданского права, закрепленных в ст. 1 СК и ст. 1 ГК.
Как следует из требований ст. 18 Конституции РФ, говорящей о том, что только права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов, при использовании аналогии права необходимо руководствоваться принципами гуманности, разумности и справедливости. Применение аналогии права к семейным отношениям входит только в компетенцию суда, и принятое в таком порядке решение должно соответствовать действующему законодательству.

Продолжение, начало в № 2, 2002 г.

2. СУПРУЖЕСКАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

2.1. Общая собственность супругов: законный режим

Имущественные отношения супругов могут быть построены на принципе раздельности и на принципе общности. Первая система, закрепляющая право каждого супруга на его имущество, больше подходит к городской семье: вторая, смешивающая имущество в одну общую массу, управляемую мужем, соответствовала больше всего крестьянскому быту. В современных условиях отношения изменились настолько, что делают возможным свободный выбор наиболее целесообразной системы имущественных отношений для той и другой среды. Действующее в мире законодательство, кроме двух уже указанных систем раздельности и полной общности, предусматривает еще шесть различных вариантов имущественных отношений между супругами: 1) Дотальною называется такая система приданого, когда специально на семейные расходы мужу передается часть средств, а у жены оставляется в собственности ее остальное имущество. При этой системе жена ставилась в привилегированное положение. Ее нельзя было держать на положении рабыни и лишать самостоятельности. Система эта могла возникнуть в связи с представлениями о родовой и сословной чести и должна была действовать разлагающим образом на патриархальный строй; 2) система общности заведыванья заключается в том, что имущество, принадлежащее супругам в момент вступления в брак, и имущество, приобретаемое ими вo время состояния в браке, поступают в управление мужа, с правом его на все приращения и доходы; при этой системе каждый супруг сохраняет свободу распоряжения и пользованья вещами, предназначенными для личного употребления и для профессиональных занятий, и вещами, полученными, в виде вознаграждения за труд или в дар, на условиях личного пользованья; 3) система сособственности предоставляет мужу управление общим имуществом, но для распоряжения им требует согласия другого супруга; 4) общность приобретений в браке - система, при которой каждый супруг сохраняет раздельно собственность на то, что ему принадлежало до брака, но все, что зарабатывается или иным способом приобретается во время брака, становится общим; 5) общность только движимого имущества; 6) система единства имуществ, при которой все имущество жены переходит к мужу по оценке, так что жена сохраняет право искать с мужа только сумму оценки, что упрощает расчеты.
Эти различные системы имущественных отношений между супругами возникли, конечно, применительно к тем разнообразным бытовым отношениям, которые знает современная семейная жизнь. Она складывается различно в предпринимательской среде и в семье интеллигентов, в семье аристократов с фамильными имуществами и в трудовой среде фабричного пролетариата. Система права должна быть гибкой, чтобы соответствовать различию психологии и экономических условий в разной среде.
Современное семейное и гражданское законодательство Российской Федерации построено на диспозитивном принципе полной общности имущества супругов.
"Как известно, семья выполняет экономическую функцию: обеспечение материальных потребностей ее членов. Этому предназначению служит семейное имущество, которое складывается главным образом за счет труда, денежных средств и иного имущества трудоспособных членов, супругов. Поэтому правовая регламентация должна касаться и имущественных отношений в семье".
"Имущественные вопросы собственности почти полностью стали гражданско-правовыми. И можно говорить только о небольших нюансах в порядке гражданско-правового регулирования этих отношений собственности. Иной подход здесь трудно пока предположить".
Понятия право собственности супругов, собственность супругов и имущество супругов не совпадают. Под собственностью супругов обычно принято понимать имущество, принадлежащее супругам на праве общей совместной собственности. Это, однако, узкое понимание супружеской собственности. Супругам, как мы покажем ниже, может принадлежать имущество и на праве общей долевой собственности. И в том и в другом случае обычно подразумеваются вещи либо их аналоги (деньги, ценные бумаги). В отдельных случаях нормами семейного права в состав супружеской собственности включаются общие имущественные права. И лишь в редких случаях супружеской собственностью именуется весь комплекс имущественных прав и обязанностей супругов.
В соответствии со ст. 34 СК совместной собственностью супругов является имущество, нажитое ими во время брака.
В состав имущества супругов входят вещи, в том числе деньги и ценные бумаги.
Наряду с вещами важное значение имеют имущественные права супругов. К ним относятся жилищные права нанимателей, имущественные права учредителей (участников) юридических лиц (доли, паи, акции) и некоторые другие (например, права авторов, изобретателей).
В составе имущественных прав супругов одни являются вещными. К ним относятся вещные права на землю (пожизненного наследуемого владения, постоянного бессрочного пользования) и право на жилую площадь нанимателя, члена жилищного кооператива и членов его семьи. При разделе имущественных прав такого рода применяются те же самые правила, что и при разделе имущества супругов, принадлежащего им на праве собственности.
Так, в частности, право супругов на садовый земельный участок может быть правом собственности, правом пожизненного наследуемого владения, правом постоянного бессрочного пользования и правом аренды. В советские времена право на земельный участок было правом пользования, производным от членства в садоводческом товариществе, считавшегося разновидностью потребительского кооператива. Тогда при разделе права пользования земельным участком в садоводческом товариществе необходимо было учитывать правила, в целом аналогичные использовавшимся при разделе общей собственности супругов. Учитывая невозможность физического раздела земельного участка и принятия в члены товарищества каждого из бывших супругов, необходимо было принять решение о том, кому принадлежит преимущественное право на пользование земельным (садовым) участком.
Каких-либо особых льгот и преимуществ супругов, являющихся членами садоводческого товарищества, на сохранение своего членства в случае расторжения брака с лицом, также претендующим на пользование садовым участком, действовавшее законодательство не предусматривало. Как было разъяснено в п.3 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 2 августа 1972 г. "О применении судами РСФСР законодательства при разрешении споров, связанных с деятельностью садоводческих товариществ" (в редакции постановления Пленума от 27 июля 1983 г.), решая, за кем из разведенных супругов должно быть сохранено право пользования земельным участком, необходимо в каждом конкретном случае учитывать все заслуживающие внимание обстоятельства, в частности, могут ли указанные лица в силу п. 10 Типового устава садоводческого товарищества быть членами садоводческого товарищества, участвовали ли в освоении или пользовании земельным участком, например в закладке сада или уходе за насаждениями, в благоустройстве территории, возведении садового домика, хозяйственных построек, поддержании этих строений в надлежащем состоянии и т.п., а также имеют ли они возможность постоянно пользоваться участком с учетом их места жительства.
Таким образом, к числу обстоятельств, которые должны приниматься судом во внимание при решении данного вопроса, относятся:
1) юридическая возможность стороны быть членом садоводческого товарищества;
2) участие стороны в освоении или пользовании земельным участком (закладка сада, уход за насаждениями, благоустройство территории, возведение садового домика, хозяйственных построек, поддержание этих строений в надлежащем состоянии и т.п.);
3) фактическая возможность для стороны с учетом ее места жительства постоянно пользоваться участком.
Перечень этих обстоятельств не был исчерпывающим. Суды, разрешая спор между бывшими супругами о пользовании земельным участком в садоводческом товариществе, должны были в каждом конкретном случае учитывать и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в частности нуждаемость супруга в садовом участке, состав семьи и др.
Под нуждаемостью было принято понимать обоснованную потребность в пользовании садовым участком как с точки зрения дополнительного получения плодов, ягод, овощей и другой продукции, так и с точки зрения проведения досуга, восстановления здоровья супруга и проживающих вместе с ним несовершеннолетних детей, приобщения их к труду.
Так, по одному из дел суд вынес решение в пользу оставления земельного (садового) участка в пользование бывшей супруге, хотя он был предоставлен ее бывшему мужу еще до заключения брака, а садовый домик на нем был возведен на его личные средства. Суд отметил, что согласно примечанию к п. 15 Типового устава садоводческого товарищества рабочих и служащих, утвержденного приказом Министерства коммунального хозяйства РСФСР и Министерства сельского хозяйства РСФСР от 18 мая 1966 г. (с изменениями, внесенными приказами Министерства жилищно-коммунального хозяйства РСФСР и Министерства сельского хозяйства РСФСР от 3 июля 1978 г. и от 2 февраля 1982 г.), в случае расторжения брака вопрос о том, за кем из разведенных супругов сохраняется право пользования земельным участком в садоводческом товариществе, решается (по рекомендации правления) общим собранием (конференцией) членов садоводческого товарищества в течение одного года после расторжения брака, а при несогласии с таким решением одного из супругов - судом. При этом суд принял во внимание, что не пользуются льготами на преимущественное закрепление садового участка и лица, принятые в члены садоводческого товарищества до регистрации брака с супругом, претендующим на дальнейшее пользование садовым участком в случае регистрации брака с членом садоводческого товарищества. Поэтому, по мнению суда, одно лишь то обстоятельство, что истцу был выделен садовый участок за два месяца до регистрации брака с ответчицей, не может служить правовым основанием для признания за ним преимущественного по сравнению с ней права на дальнейшее пользование этим участком. Для суда на первое место по данному делу вышли обстоятельства освоения земельного участка, которые начали производиться после заключения брака, состав семьи ответчицы (с ней остались проживать несовершеннолетние дети), состояние здоровья членов семьи ответчицы (один из них по медицинскому заключению признан нуждающимся в проживании в летний период в загородной местности) и материальное обеспечение (истец признан лучше обеспеченным, у него имелась "возможность пользования приусадебным участком матери, имеющей дом на праве собственности").
В составе объектов вещных имущественных прав супругов (права общей совместной собственности) закон называет доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности, результатов интеллектуальной деятельности, полученные пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).
Средства, нажитые преступным путем, не входят в состав общей совместной собственности супругов. К средствам, нажитым преступным путем, принято относить деньги, добытые в результате преступления, а также любое другое имущество, приобретенное на эти деньги, либо на деньги, полученные за счет реализации имущества, добытого преступлением. Они даже не являются собственностью того из супругов, который их получил. Предметы, деньги и иные ценности, добытые (по другой терминологии - нажитые) преступным путем, изымаются органами предварительного расследования в качестве доказательств и затем по приговору суда обращаются в доход государства (ст. 83, 84, 168, 170 УПК РСФСР). Это так называемая специальная конфискация, предусмотренная уголовно-процессуальным законодательством. Однако для применения ее требуется приговор суда, подтверждающий факт совершения преступного деяния и получения в результате такого преступления предметов, денег и ценностей. Предметы, деньги и ценности, не признанные вещественными доказательствами по делу, не подлежат такой конфискации. Для их изъятия требуется специальный иск - либо иск из последствий антисоциальной сделки (ст. 169 ГК), либо кондикционный иск (ст. 1102 ГК).
Другие имущественные права могут иметь вещно-правовую форму представления. К числу таких прав относятся право на ценные бумаги, двойственная природа прав на которые давно и хорошо известна юридической науке. Другие имущественные права являются обязательственно-правовыми, но к ним в определенных случаях применяются нормы вещного права. Иными словами, эти права в определенных случаях могут рассматриваться как аналоги вещных прав. К таковым относятся, например, право на долю, пай в уставном капитале, а также право на акцию, если последняя эмитирована в бездокументарной форме. По существу своему эти права характеризуются только как обязательства, существующие между участником и юридическим лицом, однако во взаимоотношениях между супругами и в их отношениях с третьими лицами к ним применяются нормы вещного права, в том числе нормы, регулирующие раздел имущества, защиту права собственности и другие. В какой-то мере эти права служат обязательственно-правовым эквивалентом права собственности, поскольку все они в конечном счете предполагают переход в собственность их обладателей (присвоение) определенных видов имущества. К числу таких прав относится и право на жилую площадь нанимателя, члена жилищного кооператива, к которому применяются некоторые положения права супружеской собственности на стадии раздела имущества супругов.
Существуют и такие имущественные права, которые представлены только как обязательства.
Наконец, в состав имущества супругов включаются и общие имущественные обязанности супругов.
Законный режим супругов покоится на зарегистрированном браке. Поэтому признание брака недействительным изменяет правовой режим имущества таких супругов. На него в соответствии с п. 2 ст. 30 СК распространяются положения Гражданского кодекса РФ о долевой собственности. Впрочем, семейное законодательство и судебная практика достаточно давно признали необходимость гибкого подхода к применению данного правила. В соответствии с ч. 4 ст. 46 КоБС РСФСР, если один из супругов скрыл от другого, что состоит в браке, то при признании брака недействительным суд вправе применить к имуществу, приобретенному этими лицами совместно до момента признания брака недействительным, положения, установленные ст. ст. 20-22 КоБС РСФСР. Сегодня ч. 4 ст. 30 СК предусматривает аналогичное правило. При вынесении решения о признании брака недействительным суд вправе признать за супругом, права которого нарушены заключением такого брака (добросовестным супругом), право на получение от другого супруга содержания в соответствии со статьями 90 и 91 настоящего Кодекса, а в отношении раздела имущества, приобретенного совместно до момента признания брака недействительным, вправе применить положения, установленные статьями 34, 38 и 39 настоящего Кодекса, а также признать действительным брачный договор полностью или частично.
Имущественные отношения лиц, брак которых признан недействительным, регулируются нормами гражданского, а не семейного законодательства. Данное обстоятельство было прямо предусмотрено ч. 3 ст. 46 КоБС РСФСР. Ныне это п. 2 ст. 30 СК РФ. К имуществу, приобретенному совместно лицами, брак которых признан недействительным, применяются положения Гражданского Кодекса РФ о долевой собственности. Брачный договор, заключенный супругами, признается недействительным.
На практике вопрос о неприменении норм семейного права к правоотношениям супругов в связи с недействительностью брака возникает в связи с заключением брака лицом, состоящим в другом нерасторгнутом браке. Обычно подобное требование выдвигает сторона, возражающая против признания пережившего супруга к наследованию, либо супруг в случае заявления требования о расторжении брака и разделе общего имущества.
Вместе с тем, при признании брака недействительным нередко другая сторона выступает жертвой мистификации, разыгранной недобросовестным супругом при заключении брака. Такой супруг именуется "добросовестной стороной". Если его права нарушаются заключением такого брака, то суд в соответствии с п. 4 ст. 30 СК вправе признать за ним право на получение от другого супруга содержания (ст. 90 и 91 СК), применить к разделу имущества, приобретенному совместно до момента признания брака недействительным, нормы об общей совместной собственности супругов (ст. 34, 38, 39 СК), а также признать брачный договор действительным полностью либо в части. До принятия СК такая норма предусматривалась только для случаев сокрытия от супруга факта наличия нерасторгнутого брака с другим лицом (ч. 4 ст. 46 КоБС). Ныне действующее законодательство распространяет ее на все случаи недействительности брака.
Возникновение права общей супружеской собственности
Приобретение имущества остается важнейшим способом возникновения супружеской собственности. Для этого способа характерно присутствие следующих особенностей. Позитивным условием возникновения общей собственности супругов в таких случаях является момент приобретения: имущество должно быть приобретено в период брака. Это условие носит императивный характер, однако оно не является безусловным. Следующим позитивным условием является совместное проживание супругов и ведение общего хозяйства. Имущество, приобретенное супругами за время раздельного проживания, колеблет презумпцию общей собственности, поскольку такое имущество может быть признано судом собственностью каждого из супругов. Следующим позитивным условием является источник приобретения. Имущество, приобретенное за счет общих средств супругов, считается их общей собственностью. Напротив, использование личных средств в качестве эквивалента приобретаемого имущества влечет возникновение права собственности только у того из супругов, которому эти средства принадлежали. Наконец, существует и еще одно условие - способ приобретения. Презумпция супружеской собственности не распространяется на случаи получения имущества в дар, в порядке наследования или иным безвозмездным способом. В этих случаях собственником становится конкретное лицо, участвующее в соответствующей сделке в качестве безвозмездного приобретателя.
Особого внимания заслуживает правовой режим имущества, приобретенного гражданами в процессе приватизации государственного и муниципального имущества. За все время, прошедшее с момента начала приватизации, граждане сумели приобрести права на имущество государственных и муниципальных предприятий. Иногда это происходило путем создания на этой основе новых коммерческих юридических лиц, в которых покупатели приобретали права учредителей, иногда - путем преобразования в коммерческие юридические лица, а иногда и путем прямого приобретения этого имущества на праве собственности.
Общая собственность может возникать также вследствие преобразования личной собственности супруга в общую. Так, затраты общих средств в улучшение имущества одного из супругов, увеличивающие его стоимость, могут служить основанием возникновения общей собственности на это имущество (ст. 37 СК).
Эта норма действует достаточно давно, и ст. 37 СК в целом повторяет ч. 1 ст. 22 КоБС РСФСР. Она лишь уточняет источники вложений в имущество супруга (общие средства либо имущество каждого из супругов), и заменяет такую форму вложений, как достройка на реконструкцию. Однако суды истолковывали ее по-своему, и их редакция серьезно отличается от буквального смысла данной статьи. Ст. 37 говорит о возможности признания общей собственностью личного имущества супругов только при условии "вложений, значительно увеличивающих стоимость этого имущества", в то время как для судов значение имело признание существенного увеличения стоимости имущества. Во-вторых, кодекс говорит о возможности признания совместной собственностью всего имущества супруга, в то время как суды признавали такую возможность только для той части имущества супруга, которая соответствовала бы приращению его стоимости (на приращенную (улучшенную) часть имущества).
а) президиум Краснодарского краевого суда по одному из дел вынес постановление, которым утверждалось, что в силу ч. 3 ст. 22 КоБС РСФСР право общей совместной собственности супругов на имущество, ранее (до брака) принадлежащее одному из супругов, возникает лишь в той части, в которой произведены улучшения, значительно увеличившие его стоимость. Истица в этом деле требовала признания за ней права собственности на часть дома, принадлежавшую на праве собственности ответчику еще до регистрации брака. В основание своего иска ею были положены следующие факты. В период брака, утверждала она, половина дома, принадлежавшая ее мужу, была капитально отремонтирована и улучшена, к ней была сделана капитальная пристройка, в связи с чем суду следовало, по ее мнению, признать за ней право на Ѕ той части дома, которая по документам значится собственностью ее бывшего мужа. По мнению Президиума краевого суда, отменившего решение суда первой инстанции, ч. 3 ст. 22 КоБС РСФСР не исключает применения правил, изложенных в ч. 1 этой же статьи, согласно которой имущество, принадлежащее супругам до вступления в брак, является собственностью каждого из них. Следовательно, в случаях, указанных в ч. 3 ст. 22 КоБС, право общей совместной собственности супругов на имущество, ранее (до брака) принадлежащее одному из супругов, возникает лишь в той части, в которой произведены улучшения, значительно увеличившие его стоимость.
б) по другому аналогичному делу тот же судебный орган вынес вердикт, устанавливающий: "Если в период брака лично принадлежащая одному из супругов часть дома была капитально отремонтирована за счет общих средств и ее стоимость существенно увеличилась, то общей совместной собственностью супругов может быть признана часть дома, соответствующая по стоимости произведенным улучшениям".
Причем эта часть совершенно не обязательно должна соответствовать произведенным улучшениям в натуре. Стороны могут как произвести капитальный ремонт дома (укрепить фундамент, перекрыть крышу, поменять балки, переложить стены и т.п.), так и произвести перепланировку помещений. Часть имущества, до сих пор принадлежавшая одному из супругов, будет признана общим имуществом супругов, причем определение этой части в натуре не требуется. Устанавливается только идеальная часть в праве на это имущество. Правовой режим данного имущества не описывается ни одной из известных конструкций. Поскольку не устанавливается в натуре часть имущества, переходящая в общую собственность, то соответственно неизвестна и натуральная часть, оставшаяся в личной собственности супруга. Отсюда данное имущество, казалось бы, более всего подпадает под конструкцию общей долевой собственности, когда одна часть имущества принадлежит одному из супругов на праве личной собственности, а другая является общей совместной собственностью супругов. Однако все дело в том, что суды умалчивают о доле и употребляют вместо этого довольно неопределенный термин "часть". Если судом должна устанавливаться не идеальная доля, а именно часть, хотя и идеальная, т.е. фиксированная в денежной сумме часть стоимости личного имущества, увеличившаяся за счет вложения общих средств, то такое решение оправдано только тогда, когда этой идеальной части одновременно соответствует реальная часть имущества, т.е. производится прекращение права общей собственности путем раздела имущества в натуре. В остальных случаях такое решение ухудшает положение истца. Если, например, стоимость дома, принадлежавшего супругу, после капитального ремонта, произведенного за счет общих средств супругов, увеличилась вдвое , то суд не вправе выносить решения о том, что теперь Ѕ дома принадлежит супругам на праве общей совместной собственности, а Ѕ продолжает оставаться личной собственностью одного супруга. Он обязан установить, во-первых, на какую сумму в результате произведенных улучшений (вложений) увеличилась стоимость дома; во-вторых, какую часть в этих улучшениях составляют вложения, произведенные супругами за счет общих средств, вложения другого супруга либо трудовые затраты супругов (супруга), и именно на эту стоимостную часть признать право общей собственности супругов. Например, 40 000 рублей - составила стоимость капитального ремонта. В результате стоимость дома выросла с 60 000 рублей до 100 000 рублей. Таким образом стоимость улучшения составила 40 000 рублей. Если эти затраты производились за счет общих средств супругов либо средств другого супруга, то суд вправе признать, что часть дома, стоимостью 40 000 рублей, теперь составляет общую собственность супругов. Однако если он не может установить эту часть в натуре, то должен установить долю супругов в этом имуществе. В противном случае произведенные вложения со временем изменились бы пропорционально изменению курса рубля. Таким образом, если такой иск заявляется по формуле признания права на долю в общем имуществе супругов, то и должна быть установлена такая доля. В нашем случае, например, за истицей должно быть признано право на долю в общей собственности на 2/5 в праве собственности на дом. Остальные 3/5 составляют личную собственность ответчика. Если же данный иск предъявляется в рамках процесса о разделе имущества, то суду надлежит вынести решение о прекращении права общей собственности, предварительно определив долю истца в имуществе, принадлежавшем ответчику на праве личной собственности.
В приведенном примере такая доля составит 1/5 в праве собственности на дом. Ответчику присуждается соответственно 4/5.
Таким образом, перед нами во всех случаях возникает ситуация преобразования личной собственности в общую долевую - либо долевую собственность супругов, либо долевую собственность бывших супругов.
Необходимо учитывать при этом, что преобразование собственности допускается не только в пределах стоимости произведенных улучшений, но в пределах увеличения стоимости всего имущества.
Правила о признании имущества каждого из супругов их общей совместной собственностью, если будет установлено, что в течение брака были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, достройка, переоборудование и т. п.), не распространяются на случаи, когда такие улучшения произведены с участием лица, не состоящего в браке с собственником улучшенного имущества. Это имеет принципиальное значение для судебной практики. По действующему гражданскому законодательству, личная собственность одного лица не может стать без согласия собственника общей собственностью лишь на том основании, что другие лица принимали участие в его улучшении. Исключение из этого общего правила сделаны законодателем лишь для семейно-брачных отношений,- это исключение нашло отражение в ст. 37 КоБС. На данное обстоятельство неоднократно обращалось внимание судов.
Правило о равенстве долей супругов при разделе общего имущества имеет исключения. Увеличение доли в общем имуществе одной из сторон в связи с тем, что с ней проживает несовершеннолетний ребенок, производится только за счет их общего совместного имущества и при рассмотрении иска о разделе имущества.
Решение об отступлении от равенства долей должно быть мотивировано судом. Во внимание при этом принимаются либо интересы несовершеннолетних детей, либо заслуживающие внимания интересы одного из супругов (в частности, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи).
Так, по одному из дел суд первой инстанции вынес решение, в соответствии с которым ответчице присуждалось имущество стоимостью 11 996 руб., а истцу - 9 997 руб. Почему ответчице было выделено больше имущества, суд в решении не указал, хотя из материалов дела было видно, что с ответчицей оставался проживать несовершеннолетний сын. Данное решение было отменено с направлением дела на новое рассмотрение.
Общие правила осуществления супругами права общей совместной собственности сосредоточены в ГК РФ, конкретизированы в СК РФ.
Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по обоюдному согласию супругов. Это означает, что любой из супругов вправе совершать сделки по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом, действуя как от собственного имени, так и от имени другого супруга. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действовал с согласия другого супруга. Презумпция одобрения сделки вытекает из равенства прав супругов и взаимного представительства в делах управления общим имуществом.
Эта презумпция опровержима. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
В силу ст. 253 ГК РФ и ст. 35 СК РФ супруги сообща владеют и пользуются общим имуществом. При этом ГК РФ никак не определяет границы взаимного представительства супругами друг друга по сделкам, вытекающим из управления совместной собственностью. Презумпция одобрения здесь не зависит ни от типа и вида совершаемых сделок, ни от вида имущества. Напротив, СК РФ требует для некоторых сделок прямого участия другого супруга в виде согласия на совершение сделки, даваемого к тому же только в нотариально удостоверенной форме.
Распоряжение имуществом, которое находится в общей совместной собственности (имущество супругов, членов крестьянского хозяйства), осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. Однако правило это применяется постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности Гражданским кодексом или другими законами не предусмотрено иное (п. 4 ст. 253 ГК). В исключение из приведенных выше правил иные правила установлены Семейным кодексом РФ.
Специальные правила осуществления супругами права совместной собственности касаются отдельных видов имущества и отдельных видов сделок.
Согласно п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимым имуществом и сделки, которая требует нотариального удостоверения и (или) регистрации в предусмотренном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. В противном случае супруг, чье нотариально удостоверенное согласие не было получено, имеет право потребовать через суд признания сделки недействительной в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении такой сделки.
Государственная регистрация возникновения, перехода и прекращения права общей совместной собственности на недвижимость производится на основании заявления одного из правообладателей, если законодательством РФ либо соглашением между правообладателями не установлено иное (п. 3 ст. 24 Закона О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним).
Особое место занимает недвижимость, права на которую, равно как и их осуществление, подчиняются особым требованиям.
Гражданский кодекс РФ подчинил недвижимость особому правовому режиму. Основными чертами этого режима являются:
1) вещные права на недвижимость подлежат регистрации в особом государственном реестре;
2) вещные права на недвижимость возникают, изменяются и прекращаются только после регистрации в государственном реестре;
3) наиболее значимые сделки с недвижимостью подлежат регистрации в государственном реестре;
4) недействительность сделок с недвижимостью, требующих государственной регистрации.
Государственная регистрация вещных прав на недвижимость представляет собой установленный законом порядок (процедуру) официального признания, удостоверения (засвидетельствования, подтверждения) и закрепления субъективного вещного права. Этот порядок установлен Федеральным законом "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ и другими нормативными актами. В ст. 1 Федерального закона сказано, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним представляет собой юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.
Акт государственной регистрации является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Государственная регистрация проводится на всей территории России по установленной указанным Законом системе записей о правах на каждый объект недвижимости в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Дата государственной регистрации прав относится на день внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр прав. Государственная регистрация осуществляется по месту нахождения недвижимого имущества в пределах регистрационного округа.
В соответствии с действующим законодательством обязательной регистрации подлежат право собственности, право хозяйственного ведения (ст. 295 ГК РФ), право оперативного управления (ст. 296 ГК), право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека (п. 2 ст. 334 ГК), сервитуты (ст. 274-277 ГК), а также иные права в случаях, закрепленных Гражданским кодексом и другими законами.
Обязательной государственной регистрации подлежат права на недвижимость, правоустанавливающие документы на которую оформлены после введения в действие принятого Закона (т.е. начиная с 31 января 1998 г.). Права на недвижимость, которые возникли до его вступления в силу, признаются юридически действительными и при отсутствии их государственной регистрации, вводимой указанным Законом. Регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.
Для некоторых случаев закон устанавливает необходимость государственной регистрации прав, возникших до введения в действие указанного закона. Это связано с позднейшим ограничением этих прав (обременением их) и совершением сделок с недвижимостью, на которую эти права распространяются. Таким образом, даже если право собственности на дом установлено на основании свидетельства о праве на наследство, принятое до 1998 г., в случае продажи этого дома после 30 января 1998 г. право собственности на него должно быть зарегистрировано в Едином государственном реестре.
Регистрация носит открытый характер. Орган, осуществляющий ее, обязан предоставлять сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав, о каком угодно объекте недвижимости любому лицу, предъявившему удостоверение личности и заявление в письменной форме. Выписка из реестра должна содержать описание объекта недвижимости, зарегистрированные права на него, а также ограничения (обременения) прав. Отказ в выдаче запрошенной информации может быть обжалован в суд.
Данные о содержании правоустанавливающих документов, кроме сведений об ограничениях (обременениях), обобщенную информацию о правах отдельного лица на имеющиеся у него объекты недвижимости, выписки со сведениями о переходе прав на объект недвижимости могут предоставляться в установленном Законом порядке только лицам, указанным в Законе: правообладателям; лицам, получившим доверенность от правообладателя; руководителям органов местного самоуправления и органов государственной власти субъектов РФ; налоговым органам; судам и правоохранительным органам, имеющим в производстве дела, связанные с объектами недвижимости и (или) их правообладателями; наследникам по завещанию или закону (п. 3 ст. 7 Закона).
Регистрация прав на недвижимость проводится учреждениями юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории регистрационного округа по месту нахождения недвижимости.
Они проверяют действительность поданных заявителем документов и наличие соответствующих прав у лица или органа власти, подготовивших документы, а также существование ранее зарегистрированных и заявленных прав. На них возложена выдача документов, подтверждающих государственную регистрацию прав, а также информированием о зарегистрированных правах.
Государственная регистрация прав на недвижимость проводится после приема документов, необходимых для этого и отвечающих требованиям названного Закона, их регистрации, проведения правовой экспертизы документов и проверки законности сделки, установления отсутствия противоречий между заявляемыми и уже зарегистрированными правами на данный объект недвижимости, других оснований для отказа или приостановления регистрации прав. Регистрация ограничений (обременений) права, ипотеки, аренды или иной сделки с недвижимостью допускается по Закону только при наличии государственной регистрации ранее возникших прав на нее в Едином государственном реестре прав. Регистрация прав должна проводиться не позднее чем в месячный срок со дня подачи заявления и всех необходимых документов (ст. 13 Закона).
Регистрация возникновения и перехода прав на недвижимое имущество удостоверяется свидетельством об этом, а регистрация договоров и иных сделок - посредством совершения специальной регистрационной надписи на документе, в котором выражено содержание сделки. Она проводится по заявлению правообладателя, стороны договора или уполномоченного ими лица при наличии у него доверенности.
При возникновении прав на основании договоров (сделок), которые не нуждаются в нотариальном удостоверении, заявления о регистрации прав должны подавать все стороны договора (сделки). В случае уклонения одной из них от регистрации прав переход права собственности регистрируется на основании решения суда, принятого по иску другой стороны. Когда же права возникли на основании договоров (сделок), хотя и не требующих обязательного нотариального удостоверения, но по желанию стороны нотариально удостоверенных, заявление о регистрации может быть подано одной из сторон договора.
Основаниями для регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимость и сделок с ним служат: акты органов государственной власти или местного самоуправления в пределах их компетенции; договоры и другие сделки с недвижимостью, свидетельства о приватизации жилых помещений, совершенные в соответствии с законодательством; свидетельства о праве на наследство; вступившие в законную силу судебные решения и др. Обязательным приложением к документам, которые требуются для регистрации прав, являются план земельного участка и (или) план объекта недвижимости.
План земельного участка, а также планы другого недвижимого имущества должны быть удостоверены соответствующими органами. Документы, которые необходимы для государственной регистрации прав, представляются не менее чем в двух экземплярах, один из которых должен быть подлинником (кроме актов органов власти и местного самоуправления).
Особым объектом недвижимости является предприятие. Хотя в большинстве случаев собственниками предприятия выступают коммерческие юридически лица, закон не исключает возможности приобретения прав собственности физическим лицом, причем это не обязательно должен быть предприниматель. Однако владение и пользование предприятием всегда предполагает осуществление предпринимательской деятельности.
Определенными особенностями характеризуется осуществление прав супружеской собственности в отношении банковского вклада. Вклад также входит в состав общего имущества супругов, если он приобретен за счет общих доходов супругов (ст. 34 СК), и, таким образом, подпадает под режим ст. 35 СК. Однако в отношениях банк - вкладчик обычно участвует один из супругов, на чье имя открыт счет и выдана сберегательная книжка (ст. ст. 834, 836, 843 ГК РФ). Управление таким имуществом поэтому не требует участия второго супруга. Более того, второй супруг допускается к совершению операций по вкладу только на основании доверенности, выданной вкладчиком. Отсюда фактически владение, пользование и распоряжение вкладом осуществляется вкладчиком в отношениях с кредитной организацией по модели личной, а не общей собственности. Банку и иной кредитной организации нет дела до имущественных взаимоотношений супругов, и потому распоряжения вкладчика он выполняет без какой-либо оглядки на ст. 35 СК. В соответствии со ст. 37 Федерального закона "О банках и банковской деятельности в РСФСР" вкладчики могут распоряжаться вкладами, получать по вкладам доход, совершать безналичные расчеты в соответствии с договором. Вклад возвращается вкладчику по его первому требованию в порядке, предусмотренном для вклада данного вида федеральным законом и соответствующим договором (ст. 36 Федерального закона). Вкладчику могут выдаваться расчетные и кредитные банковские карты. На его счет по вкладу могут зачисляться денежные средства, поступившие на имя вкладчика от третьих лиц с указанием необходимых данных о его счете по вкладу (ст. 841 ГК РФ). Вкладчик может распорядиться своим вкладом в Сбербанке Российской Федерации либо Центральном Банке РФ путем завещательного распоряжения на лицевом счете по своему вкладу.
Все это свидетельствует о том, что согласие второго супруга для операций по вкладу не имеет никакого юридического значения для кредитного учреждения. Размер и состав вклада может изменяться вне зависимости от воли второго супруга. На нем могут накапливаться как общие средства супругов, так и средства только одного из них. Эти средства могут расходоваться как в интересах семьи, так и в интересах любого третьего лица. Вместе с тем, это не означает, что нормы семейного права об общей собственности супругов вообще неприменимы к банковскому вкладу. Вклад остается общим имуществом супругов независимо от договора банковского вклада, который полностью отстраняет второго супруга от управления банковским вкладом. При условии, конечно, что этот вклад внесен за счет общих средств супругов.
В этом случае свои права второй супруг может отстоять либо путем выдачи ему доверенности вкладчиком, либо путем предъявления требования о разделе вклада или требования о признании завещательного распоряжения по вкладу недействительным.
Доверенность на распоряжение вкладами выдается в соответствии с ГК РФ. Вместе с тем в Сбербанке РФ, да и в иных кредитных учреждениях, пользующихся правом на совершение операций по вкладам населения, такая доверенность может быть оформлена непосредственно в учреждении банка на лицевом счете вкладчика либо на отдельном документе. Вкладчик может составить такую доверенность как в присутствии представителя (супруга), так и в его отсутствие. В первом случае он обязан удостоверить подпись представителя (супруга), во втором случае личность представителя (супруга) устанавливается работником учреждения банка при первой его явке, у него отбирается образец подписи, которая сличается с подписью в его паспорте и удостоверяется работником банка.
Доверенности могут составляться и вне учреждения банка. Правила Сбербанка РФ в этом случае допускают возможность выдачи неудостоверенных доверенностей, если они выдаются на получение по вкладу суммы, не превышающей 50 рублей, и являются разовыми. В течение одного дня по одной или нескольким неудостоверенным разовым доверенностям могут быть произведены выплаты на общую сумму не более 50 рублей. Разовые доверенности на получение большей суммы, а также доверенности на неоднократное получение денег должны быть удостоверены. На доверенности, удостоверенной вне учреждения банка, должен быть проставлен оттиск печати организации, должностные лица которой удостоверили эту доверенность.
Доверенность неграмотного вкладчика удостоверяется в особом порядке, так же, как и доверенность лица, который не может ее подписать вследствие физического недостатка, болезни или по иным причинам.
Доверенность от имени неграмотного вкладчика подписывается другим лицом, кроме лица, в пользу которого выдается доверенность, и лица, ее удостоверяющего.
Составление доверенностей от имени неграмотных вкладчиков на лицевых счетах и удостоверение доверенностей неграмотных вкладчиков работниками учреждений Сбербанка запрещается.
Доверенность, выдаваемая вкладчиком, который не в состоянии подписать ее вследствие физического недостатка, болезни или по иным причинам, по его просьбе подписывается другим лицом с указанием причины, в силу которой вкладчик не может подписать доверенность собственноручно.
Вкладчик может оформить в нотариальной конторе общую (генеральную) доверенность на распоряжение имуществом, в которой должно быть оговорено право представителя получать деньги из банков. Действие такой доверенности распространяется на все вклады данного вкладчика, хранящиеся в учреждении Сбербанка, если в ней нет специальной оговорки, касающейся запрещения распоряжаться вкладами, внесенными после оформления доверенности. Если в общей доверенности на распоряжение имуществом не оговорено право получения денег из банков, то учреждение Сбербанка не вправе принимать к исполнению указанную доверенность.
Действия вкладчика по управлению вкладом супруг может оспорить в суде с помощью иска о разделе вклада. При этом суду необходимо удостовериться в том, что вклад был образован за счет общих средств супругов и, установив долю супруга во вкладе, вынести решение о присуждении в его пользу соответствующей суммы. На основании выданного исполнительного листа эта сумма затем выдается супругу либо перечисляется на указанный им счет. Требование о разделе вклада может быть предъявлено как во время брака, так и после его расторжения.
Иски о признании недействительными завещательных распоряжений предъявляется после открытия наследства, так как ранее этого момента подобные требования не только лишены практического смысла, но и невозможны в силу правил о банковской тайне. При этом подобные иски подлежат удовлетворению только в той части, в какой они нарушают права второго супруга на долю в общем имуществе. Следовательно, вкладчик вправе распоряжаться вкладом на случай своей смерти, и такое распоряжение действительно и для вкладов, являющихся общим имуществом супругов, но в пределах доли завещателя.
Общее имущество супругов в силу ст. 38 СК может быть поделено между ними по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено.
В случае возникновения спора имущество супругов подлежит разделу в судебном порядке.
Раздел имущества предполагает установление долей каждого из супругов в общем имуществе (имуществе, принадлежащем им на праве совместной собственности). Доли эти в силу ст. 39 СК предполагаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Суд, определив долю в праве общей собственности, должен затем определить, какое конкретно имущество передается каждому из супругов. При этом он не должен отступать от принципа равенства долей супругов. Свое решение о передаче имущества, чья стоимость превышает долю супруга в общей собственности, суд должен мотивировать. В противном случае решение суда подлежит отмене. Так, Президиум Верховного Суда РФ своим постановлением от 24 марта 1993 г. отменил решение Пензенского областного суда, признавшего равенство долей супругов, но присудившего мужу имущество стоимостью 14 371 руб., а жене - на сумму 7 662 руб. и 4 374 руб. компенсации. Такое решение, по мнению Верховного Суда РФ, никак не мотивировано, поскольку спорное имущество могло быть поделено в натуре без выплаты денежной компенсации. В состав этого имущества входила автомашина, которая была выделена в свое время ответчице по месту работы в качестве поощрения, зарегистрирована в ГАИ на ее имя, в связи с чем она просила присудить машину ей. Суд же в своем решении сослался лишь на то, что истец - водитель-профессионал.
Законный режим предполагает равенство долей супругов на случай раздела имущества, составляющего их общую собственность. Задача на первом этапе заключается только в том, чтобы определить, какое имущество из выявленного на момент рассмотрения дела относится к общему имуществу супругов, а какое является личным имуществом каждого из них. Вслед за этим необходимо определить его стоимость, а только уже затем переходить к разделу. Раздел производится путем признания за каждым из супругов права собственности на отдельные вещи, бывшие некогда общей собственностью (присуждение вещей), на части вещей, которые могут быть физически поделены между супругами (раздел вещей) и присуждения денежной компенсации тому из супругов, чье имущество в результате раздела оказалось меньше его доли в общей собственности. Задача эта не может быть названа простой.
Прежде всего, необходимо разобраться в правилах определения общего имущества. Какой принцип здесь должен быть взят за основу: момент приобретения имущества? Источник образования имущества? Способ приобретения имущества? Либо и то, и другое, и третье вместе?
Вопрос о моменте приобретения имущества принципиально важен, поэтому истец во всех случаях обязан доказать в суде этот факт, в противном случае в иске будет отказано за недоказанностью предъявленного требования. Истец представляет суду перечень спорного (истребуемого) имущества, которое он характеризует как совместно нажитое. Должен ли он одновременно озаботиться представлением доказательств момента приобретения по отношению всякой указанной в заявлении вещи? Однозначно на этот вопрос ответить невозможно.
Для отдельных вещей это безусловно необходимо, поскольку без правоустанавливающих документов и актов государственной регистрации невозможно вообще вести речь о правомерности рассмотрения требования в суде. К таковым относятся недвижимость, транспортные средства, некоторые другие вещи. Договоры, свидетельства о праве на наследство, свидетельства о праве собственности, выписки из государственного реестра, решения суда, иные документы, подтверждающие факт нахождения данного имущества на праве собственности, позволяют достаточно достоверно установить момент приобретения имущества. Хотя нужно признать, что эти средства доказывания, как и всякие другие, не имеют для суда заранее установленной силы и могут опровергаться сторонами любыми другими допустимыми доказательствами. Практике известны случаи регистрации задним числом прав на жилое помещение, подделки нотариальных документов, актов регистрации транспортных средств.
В любом случае, однако, решение суда, не установившего, когда и кем было приобретено такое имущество, какими правоустанавливающими документами подтверждаются права владельца, подлежит отмене по причине неполного исследования обстоятельств дела.
Достаточно просто устанавливается момент приобретения права собственности на акции и банковские вклады. В первом случаи действуют правила ведения реестра владельцев ценных бумаг, во втором - правила совершения банковских операций по вкладам.
Предметы, относящиеся к памятникам истории и культуры, включенные в состав государственного музейного фонда, государственного архивного фонда также подлежат регистрации в соответствующих реестрах, и потому время их приобретения может быть установлено документально.
Иначе дело обстоит с другими видами имущества, и прежде всего с предметами домашней обстановки, хозяйственного обихода, хозяйственным инвентарем, домашними животными и т.п. Обычно собственники не утруждают себя сохранением не только правоустанавливающих, но и вообще каких-либо документов на такие вещи, да они и не всегда требуются для подтверждения прав владельца. Факты их нахождения во владении супруга (в помещениях, принадлежащих супругам), совместного использования либо использования в общих целях позволяют судить о принадлежности их к общей собственности супругов. Вообще по отношению к подобным вещам следует руководствоваться правилом: любая такая вещь является общей собственностью, пока не будет доказано обратное. Таким образом, истцу, требующему раздела имущества, достаточно представить доказательства нахождения таких вещей у супруга (в хозяйстве супруга), чтобы обосновать свое требование с активной стороны. Ответчику в этом случае предоставляется право опровергать это утверждение, предоставляя доказательства, свидетельствующие о принадлежности ему той или иной вещи на праве собственности, в частности доказательства приобретения ее до заключения брака.
Должны ли стороны доказывать всегда источник приобретения имущества? Все зависит от конкретных обстоятельств. В случаях, когда доказан факт приобретения имущества в период брака, как правило, уже не имеет значение, кто формально значится его собственником: один или оба супруга. В таких случаях средства приобретения могут опровергнуть принадлежность этого имущества к общей собственности супругов. Поскольку это отвечает интересам ответчика по иску о разделе имущества, он и должен доказывать, что имущество приобретено им на средства, полученные в дар либо по наследству, либо иные средства, являющиеся его личной собственностью в соответствии с заключенным брачным договором.
В этой связи несомненный интерес представляет следующее дело. Н. обратилась в суд с иском о расторжении брака и разделе имущества. Она, в частности, просила признать общей собственностью дорогостоящий баян, утверждая, что он был приобретен на средства, вырученные от продажи автомобиля, приобретенного супругами во время брака. Истица не настаивала в этой части на передаче ей спорного имущества, ограничиваясь требованием присуждения ей компенсации. Ответчик утверждал, что баян был приобретен им на средства, подаренные ему отцом, поскольку этот инструмент необходим ему в его профессиональной деятельности. Суд отказал в иске, поскольку, во-первых, не подтвердился факт приобретения баяна на средства, вырученные от продажи автомобиля. Суд установил, что автомашина, о которой говорилось в заявлении истицы, супругам не принадлежала. Она была оформлена на имя другого лица, проживавшего в другом городе, и была этим лицом продана. Суд в свое время отказал истице во взыскании половины стоимости проданной машины. Во-вторых, суд установил, что доходы супругов в период брака, предшествовавший приобретению баяна, были незначительны и не позволяли им приобрести такую дорогостоящую вещь. Наконец, в-третьих, свидетели подтвердили факт представления ответчику его отцом средств на приобретение баяна.
Сам факт отсутствия у истца сведений о размерах получаемых в период брака общих доходах сегодня уже не может свидетельствовать о принадлежности имущества ответчику. В такой же мере они могут быть признаны и собственностью истца. Данные налоговых органов, справки с места работы и т.п. документы, свидетельствующие о размерах получаемых доходов, не могут сами по себе опровергать принадлежность имущества на праве общей собственности. Но они косвенно могут подтверждать факт приобретения имущества не на общие средства супругов, а на личные. Хотя возможно, что имущество было приобретено на средства, сокрытые супругами от налоговых органов, в том числе на средства, добытые преступным путем.
Таким образом, по нашему мнению, имущество, приобретенное супругами во время брака, считается приобретенным на их общие средства, пока не будет доказано иное. И доказывать это должен тот из супругов, кто настаивает на признании за ним права собственности на это имущество. Поколебать это положение не может и правило п. 4 ст. 38 СК, дающее право просить суд признать личной собственностью то имущество, которое было нажито супругами в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений. Это всего лишь частный случай опровержения общей презумпции супружеской собственности на имущество, нажитое во время брака.
Иначе дело обстоит с имуществом, приобретенным одним из супругов до брака, полученным им в дар или по наследству. Оно может быть признано общей собственностью, если будет доказано, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества. Здесь обязанность представления доказательств такого рода уже возлагается на истца, требующего раздела этого имущества.
Способ приобретения имущества также служит средством опровержения общей собственности супругов и потому должен доказываться тем из супругов, который требует передачи (закрепления) имущества в свою собственность.
Дарение в силу ст. 572 ГК РФ является договором, предполагающим, с одной стороны, безвозмездную передачу либо обязанность безвозмездной передачи (обещание дарения) вещи в собственность одаряемому, а с другой стороны - согласие одаряемого на принятие дара. Предметом договора дарения могут выступать также права дарителя по отношению к себе (вещные права, исключительные права) либо к третьему лицу (обязательственные права, корпоративные права). Договор дарения распространяется также и на случаи, когда одна сторона безвозмездно освобождает или обязуется освободить другую сторону от имущественной обязанности перед собой либо третьим лицом.
Дарение имущества всегда предполагает определение конкретного состава имущества, подлежащего передаче одаряемому. Отсюда обещание подарить все свое имущество или его часть без указания конкретного предмета дарения в виде вещи, права либо освобождения от обязанности, законом объявляется ничтожным (п. 2 ст. 572 ГК). Дарение не может быть поставлено в зависимость от смерти дарителя, поскольку для таких случаев закон предусматривает особый порядок оформления перехода прав и обязанностей путем составления завещания (п. 3 ст. 572 ГК).
Реальный договор дарения, т.е. дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершен в устной форме (п. 1 ст. 574 ГК), за исключением случаев дарения движимого имущества, в которых дарителем выступает юридическое лицо и стоимость дара превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты труда. В письменной форме также должен быть заключен договор, содержащий обещание дарения движимого имущества в будущем. Несоблюдение этих правил влечет за собой ничтожность договора дарения (п. 2 ст. 574 ГК).
Договор дарения недвижимого имущества также должен заключаться в письменной форме, поскольку он подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК). ГК, правда, в главе о дарении не упоминает о необходимости соблюдения в таких случаях письменной формы, однако это положение прямо вытекает из ст. 164 ГК и ст. 14 Федерального закона от 21 июля 1997 г. "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".
Поскольку дарение недвижимости предполагает, с одной стороны, его обязательную государственную регистрацию, а с другой стороны - обязательную дачу супругом одаряемого лица нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки (п. 2 ст. 35 СК РФ), суд в таких случаях всегда может установить факт возникновения права личной собственности супруга. Дарение недвижимости, совершенное до введения в действие закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" устанавливается на основании правоустанавливающих документов и актов регистрации права, действовавших в субъектах Федерации и отдельных муниципальных образованиях. Права на недвижимое имущество, возникшие до вступления указанного закона в силу и не прошедшие государственную регистрацию, также признаются законом действительными (ст. 6 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"). Хотя установление таких прав может быть сопряжено с известными трудностями.
Однако имеется одна проблема, на которую обычно не обращают внимания. Дело в том, что на стороне одаряемого может выступать не один супруг, а оба супруга. Закон не запрещает сделок дарения в собственность обоим супругам. В таких случаях у последних возникает право общей собственности, причем это право может быть как совместным, так и долевым. В соответствии со ст. 34 СК к совместной собственности супругов относится имущество, нажитое супругами во время брака. К имуществу, нажитому во время брака, данная статья относит доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения. Общим имуществом являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые или недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
На первый взгляд, здесь нет места для нашего случая, поскольку дарение и наследование на упоминаются в качестве оснований возникновения общей супружеской собственности. Однако, по нашему мнению, они могут быть подведены под понятие "любое другое нажитое супругами в период брака имущество". В противном случае пришлось бы допустить невозможность сделок дарения и завещания в пользу обоих супругов одновременно. Отсюда следует, что правы авторы комментария к Семейному кодексу, утверждающие, что в п. 2 ст. 34 СК РФ "дается примерный перечень источников возникновения права совместной собственности супругов. Основаниями возникновения права общей совместной собственности супругов являются такие гражданско-правовые сделки, как купля-продажа, мена, дарение, наследование и др.".
Модель договора дарения сконструирована в расчете на одного одариваемого. Но едва ли это можно рассматривать как препятствие к совершению дарения имущества в общую собственность сразу обоим супругам. Государственная регистрация такого договора и такого права возможна по заявлению любого супруга (ст. 24 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"), поскольку каждый из участников совместной собственности вправе совершать действия по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом. На основании заключенного и исполненного договора дарения производится государственная регистрация права общей совместной собственности. При регистрации прав на недвижимое имущество, находящееся в общей совместной собственности, производится единая запись, и все сособственники указываются в одной графе "Правообладатель", а в графе "Вид права" указывается: "общая совместная собственность" (п. 41 Правил ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним).
Когда же недвижимое имущество приобретается в собственность одним из супругов по возмездной сделке, согласие второго супруга на совершение такой сделки (ст. 35 СК) дает право государственному регистратору на регистрацию права общей совместной собственности. Если же супруг настаивает на регистрации приобретаемого объекта в личной собственности (имущество приобретается им на собственные средства), а второй супруг возражает против этого, то приобретателю следует сделать заявление об этом и просить государственного регистратора приостановить государственную регистрацию до установления судом права личной собственности на приобретаемый объект недвижимости (ст. 19 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"). В этом случае право собственности будет регистрироваться на основании решения суда. Впрочем, закону не будет противоречить и иное решение вопроса - государственная регистрация права общей собственности супругов по такому договору, а затем государственная регистрация права собственности на этот объект по решению суда, признавшему право собственности на данный объект за одним из супругов. Можно также с самого начала произвести государственную регистрацию права собственности на одного правообладателя, если от второго супруга поступит нотариально удостоверенное согласие на это.
Дарение недвижимого имущества обоим супругам может совершаться дарителем и на праве общей долевой собственности (с определением долей в праве общей собственности). В этом случае государственная регистрация прав каждого супруга должна производиться в Едином государственном реестре в виде отдельной записи на отдельном листе. При этом в графе "Доля" заполняется доля каждого из супругов в праве общей собственности, а в графу "Вид права" каждого из отдельных листов подраздела II вносятся слова "общая долевая собственность" (п. 39-40 Правил ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним). Таким образом, действующее ныне гражданское и семейное законодательство не исключает возникновения между супругами права общей долевой собственности.
Наследование, как и дарение, может создавать как право личной собственности для одного из супругов (наследование по закону и по завещанию), так и право общей совместной либо долевой собственности (наследование по завещанию). Между дарением и наследованием по завещанию вообще очень много общего. Неслучайно п. 3 ст. 572 ГК предусматривает, что к дарению, предусматривающему передачу дара одаряемому после смерти дарителя, применяются правила гражданского законодательства о наследовании. Российское законодательство традиционно не признает действительным дарение на случай смерти, хотя в законодательстве некоторых других стран такие случаи встретить можно.
Из имущества, нажитого в период брака, судом исключаются вещи и права, составляющие личную собственность каждого из супругов.
Установив состав общего имущества и его стоимость, суд должен определить долю каждого из супругов в общем имуществе, а вслед за этим решить вопрос о присуждении каждому из супругов имущества в натуре в соответствии с его долей.
Дело осложняется тем, что при разделе общей собственности действует правило п. 4 ст. 252 ГК, в соответствии с которым выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выделения его доли в натуре допускается с его согласия. Это правило тем более действует в отношении супругов.
При значительной доле супруга в общем имуществе, вопрос о его разделе может зайти в тупик, если хотя бы один супруг будет возражать против принудительного прекращения права собственности на некогда общее имущество. Немаловажно при этом и то, по какому принципу необходимо проводить раздел: следует ли, определив долю каждого из супругов по отношению ко всему нажитому имуществу, применять затем эти доли последовательно по отношению к каждому из объектов общей собственности либо учитывать эти доли только по итогам раздела. Статья 254 ГК РФ говорит о необходимости перед производством раздела определить долю каждого из участников совместной собственности "в праве общей собственности", давая тем самым повод говорить о возможности отказа от механического распространения установленной доли на каждый из объектов общей собственности. Напротив, ст. 38 и 39 СК ведут речь об определении доли в общем имуществе супругов, как бы давая тем самым основание для решения вопроса в пользу раздела каждого из предметов, входящих в состав общего имущества, в соответствии с установленными долями.
Несомненный интерес в этой связи представляет позиция судов. Суд в соответствии со ст. 38 СК определяет при разделе, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. Причем делать это он вправе только тогда, когда такое требование заявлено в суде хотя бы одним из супругов. Другими словами, супруги должны предложить суду свой вариант раздела общей собственности и перечислить предметы, подлежащие передаче (оставлению в собственности) каждому из них. При этом часть имущества может быть поделена ими добровольно, в силу чего суд не должен решать вопрос о принадлежности этого имущества. Когда вариант физического передела не вызывает спора у супругов, суду остается проверить, насколько этот вариант законен, соответствует ли он доле каждого из супругов в праве общей собственности и не затрагивает ли он прав третьих лиц.
Сложнее, когда стороны не могут договориться о таком разделе. Встает вопрос, может ли суд в таком случае выносить решение, не считаясь с желаниями (волей) супруга? Однозначного ответа на этот вопрос практика не дает. Так, по одному из дел Верховный Суд РФ указал, что присуждение бывшему мужу автомобиля, с чем была согласна жена, довольствовавшаяся в этом случае денежной компенсацией своей доли, не дает права бывшей жене на присуждение ей всего садового домика с выплатой компенсации бывшему мужу, с чем муж был не согласен. Никто из сторон, подчеркнул суд, не может быть лишен права собственности на 1/2 садового домика.
Раздел жилого дома имеет свои особенности. На долю, приходящуюся каждому из бывших супругов, суд должен определять реальную часть жилых и нежилых помещений, соответствующих его доле. При этом он не вправе без согласия сторон производить зачет между двумя видами этих помещений и выделять вместо жилых нежилые помещения.
Так, например, в свое время Черкесский городской народный суд, рассмотрев дело по иску Ш. к Н. о разделе дома, произвел раздел, по которому ответчице выделил 1/2 дома, а истице на ее долю (1/2 дома) - одну комнату размером 10,6 кв. м и коридор, возложив на нее обязанность переоборудовать его во вторую жилую комнату, для чего необходимо было поднять стены, сделать перекрытие, кровлю, полы, построить отопление. Таким образом, в нарушение требований ст. 121 ГК вместо выдела имущества в натуре, т. е. жилого помещения, суд передал в собственность истице наряду с комнатой коридор, который не относится к жилым помещениям. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР состоявшиеся по делу судебные постановления по этим мотивам отменены в порядке судебного надзора с направлением дела на новое рассмотрение.
При невозможности произвести раздел дома в натуре суд вправе вынести решение об установлении порядка пользования жилым домом, но только если на этом настаивает хотя бы одна из сторон.
Особенностями отличается и раздел вкладов в кредитных учреждениях. Вид вклада не влияет на правила его раздела. Разделу подлежат и вклады до востребования, и вклады срочные, и вклады выигрышные, и вклады целевые. Компенсационные выплаты на вклад входят в общую сумму вклада, подлежащего разделу. То же самое относится и к индексации целевых вкладов. Как уже говорилось при рассмотрении вопроса об осуществлении супругами права общей собственности, суду важно установить источник происхождения средств на вкладе - относятся ли они к общему имуществу супругов либо могут быть признаны личной собственностью вкладчика. Средства, полученные до брака, в дар или по наследству, не подлежат разделу, даже если они и были внесены на банковский счет супруга. Во внимание принимается при этом и брачный договор, который может заключаться супругами и выводить из-под режима совместной собственности определенные виды имущества, в том числе и средства, поступающие на вклад в банке из определенных источников.
В соответствии с п. 5 ст. 38 СК вклады, внесенные супругами хотя бы и за счет общего имущества супругов на имя их общих несовершеннолетних детей, считаются принадлежащими этим детям и не учитываются при разделе общего имущества супругов.
В действительности, процесс юридической квалификации именного вклада не так уж сложен. Факт внесения его одним из супругов на свое имя либо имя другого супруга в период брака всегда считался достаточным для отнесения его к общему имуществу. В этом случае для опровержения данного вывода заинтересованному лицу надлежало доказать, что вклад произведен за счет его личных средств. Вклады на предъявителя почти ничем в этом отношении не отличаются от именных вкладов. Однако вопрос об их разделе может быть разрешен до тех пор, пока один из супругов является законным владельцем сберегательной книжки на предъявителя. В противном случае придется вначале предъявлять иск об истребовании этой ценной бумаги от владельца либо добиваться ее аннулирования решением суда в порядке особого производства.
Убедившись в том, что средства, хранящиеся на банковском вкладе, являются общей собственностью супругов, суд должен выяснить, каков общий правовой режим этой собственности - законный или договорный. В случае отсутствия договора либо умолчания в нем о правовом режиме банковского вклада применяются нормы о законном режиме, в соответствии с которыми суд устанавливает долю второго супруга во вкладе и присуждает ему соответствующую сумму. Решение суда служит основанием для выдачи супругу присужденной суммы со вклада, но не к допущению его к операциям по вкладу. Сумма эта выдается по предъявлении исполнительного листа.
Отдельные вещи вообще невозможно разделить в натуре либо физически, либо юридически (неделимые вещи). К неделимым вещам относится, в частности, вексель. По этой ценной бумаге права осуществить может только лицо, указанное в векселе. Право, закрепленное в векселе, передается особым образом. Решением суда его невозможно переадресовать другому лицу. Супруг-вексельный кредитор не может быть принудительно лишен своего права по векселю, а решение суда не может служить основанием для возникновения таких прав у другого супруга. Более того, по вексельному праву невозможна и частичная уступка права требования по денежному обязательству. Супруг, которому вексель передается другим супругом пусть и по индоссаменту, но на часть вексельной суммы, становится участником обычного заемного обязательства. Вексель приобретает для него значение обычной денежной расписки.
Действующее законодательство предусматривает возможность прекращения права общей супружеской собственности, во-первых, в случае раздела, а во-вторых, в случае выдела доли супруга по требованиям кредиторов с целью обращения взыскания по его долгам.
Право общей супружеской собственности прекращается в силу раздела. Однако сохранение брака не препятствует возникновению права общей собственности на вновь приобретаемое имущество. Если же брак расторгнут, то право общей собственности может быть прекращено по иску о разделе, для которого установлен давностный срок продолжительностью три года (п. 4 ст. 38 СК). Весь этот период право общей собственности продолжает существовать, так что каждый из бывших супругов сохраняет все возможности, гарантируемые этим правом (владение, пользование и распоряжение).
После истечения срока исковой давности судьба общей собственности представляется не столь ясной. С одной стороны, требование супруга о разделе имущества, некогда составлявшего общую собственность, не подлежит удовлетворению, если противная сторона заявит о применении срока давности, а суд не найдет оснований для ее восстановления. С другой стороны, если супруг, у которого находится истребуемое имущество, передаст его другому супругу добровольно, он лишается права истребовать его обратно по мотиву передачи его за пределами срока исковой давности (ст. 206 ГК).
Все дело в общей неопределенности судьбы субъективного права после истечения исковой давности. Однако независимо от того, прекращается ли de jure право супруга, пропустившего срок исковой давности, на общее имущество и истребование от другого супруга имущества, соответствующего его доле в праве общей собственности, или нет, другая сторона является собственником всего общего имущества, поскольку право общей совместной собственности позволяет каждому из участников считаться собственником всего общего имущества. Сторона, пропустившая срок исковой давности, лишается возможности осуществлять права, составляющие содержание права общей совместной собственности, de facto лишаясь самого права общей совместной собственности. Но становится ли в силу этого право другой стороны ее правом частной собственности на все общее имущество? В законе ответа на этот вопрос мы не найдем. Здесь возможны два решения. Мы можем квалифицировать право на задавненное общее имущество как право частной собственности на имущество в той доле, которая могла бы быть определена данному лицу в случае удовлетворения иска о разделе, и как незаконное добросовестное владение - в остальной части. В части имущества, права на которое подлежат государственной регистрации, такая квалификация теряет свой смысл, поскольку de jure такой стороне по определению принадлежит право собственности, которое уже не может быть оспорено другой стороной. Отсюда такая конструкция слишком эфемерна, чтобы быть практически применимой. Более жизнеспособной поэтому является квалификация такого случая как основания прекращения права общей собственности бывших супругов и возникновения права частной собственности у того из них, который фактически владеет, пользуется и распоряжается соответствующим имуществом либо значится в качестве его собственника в соответствующем государственном реестре. Никакой давности владения для таких ситуаций просто не требуется.
Особенность совместной собственности супругов заключается в частом несовпадении формального (лицо, которому формально принадлежит право) и фактического субъекта (лицо, которое реально осуществляет право). Для недвижимости фактическим субъектом являются обычно оба супруга, в то время как формально право собственности на объект может быть зарегистрировано только за одним из них. Напротив, движимое имущество не имеет формально определенного собственника, но иногда может иметь формального владельца (автомобили, оружие и т.п.). Их фактическими собственниками могут быть как оба супруга, так и один из них. В отдельных случаях осуществление супругом своего права собственности происходит не напрямую, а с помощью представительства и доверенности (транспортные средства). Поскольку владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по обоюдному согласию супругов (п. 1 ст. 35 СК), постольку и становятся возможны такие ситуации, при которых отдельные виды имущества могут находиться в исключительном владении, пользовании и распоряжении только кого-то одного из них, тогда как остальным имуществом они владеют, пользуются и распоряжаются сообща.
Данные обстоятельства, несомненно, учитываются при разделе имущества супругов, как и то, кому формально принадлежит имущество, составляющее общую собственность супругов.
Дополнительными мотивами, подлежащими учету при определении судьбы супружеского имущества при разделе, служат состояние здоровья бывшего супруга, проживание с ним несовершеннолетних детей, заинтересованность другого супруга в имуществе, наличие фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом и другие обстоятельства.

2.2. Общая собственность супругов: договорный режим

В соответствии с п. 1 ст. 33 СК законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.
Первоначально право супругов устанавливать иной (отличный от законного) режим имущества было закреплено в ч. 1 Гражданского кодекса РФ. В статье 256 ГК сказано: "Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества". Семейный кодекс РФ конкретизировал эту норму, предусмотрев возможность заключения брачного договора. В нем впервые появилось понятие "брачного договора". Договорному режиму имущества супругов посвящена глава 8 Семейного кодекса РФ.
Наш законодатель воспринял нормы зарубежного законодательства о брачном договоре, предоставив супругам право устанавливать режим супружеского имущества по своему усмотрению. Нормы, регулирующие имущественные отношения супругов, отныне носят диспозитивный характер. Возможность регулирования имущественных отношений между супругами брачным договором заставляет смотреть на брак как на "договор, юридическую сделку".
В разных странах этот институт имеет особенности, но основная цель брачного договора - предоставить супругам достаточно широкие возможности для определения в браке своих имущественных отношений с тем, чтобы они могли отступить от режима имущества, установленного законом, который автоматически начинает действовать с момента заключения брака. Практика заключения брачного договора существует, как правило, в состоятельных семьях. В брачном договоре определяется право собственности на имущество мужа и жены, принадлежавшее им до брака и приобретенное в период брака, иногда предусматриваются имущественные санкции на случаи развода. При разрешении впоследствии спора между супругами суд будет руководствоваться не предписаниями закона, а положениями брачного договора.
Сразу же нужно отметить следующее: несмотря на то, что в СК РФ говорится о "брачных договорах", на практике весьма часто употребляются термины "брачный контракт" или "брачное соглашение". Все эти термины являются синонимами: в соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Термин же "контракт" является заимствованием английского "contгaсt", что переводится как договор.
Принимая во внимание, что супружеские отношения принадлежат к сфере правового регулирования семейного законодательства, Семейный кодекс РФ 1995 года посвятил институту договорного режима имущества супругов ряд норм.
"По своей правовой природе брачный договор - гражданско-правовая сделка, обладающая как общими для любой сделки признаками, так и специфическими. К общим признакам относится строго определенный субъектный состав. Участниками договора могут быть супруги или лица, вступающие в брак."
Это весьма спорное утверждение сегодня является господствующей точкой зрения в юридической науке. Наиболее характерный пример обоснования такого подхода мы найдем в Комментарии к Семейному кодексу Российской Федерации. По утверждению Б.М. Гонгало, дело здесь в том, что сама возможность заключения брачного договора предусмотрена в Гражданском кодексе РФ. Изменение и расторжение брачного договора производятся по основаниям и в порядке, также установленным нормами Гражданского кодекса для изменения и расторжения договора (п. 2 ст. 43 СК).
Действительно, брачный договор в значительной своей части направлен на урегулирование гражданско-правовых последствий брака (семейная собственность). Действительно, его заключение, действительность и порядок заключения подчинены действию норм гражданского права. Но из этого слишком рано делать вывод о гражданско-правовом характере брачного договора, даже если такой договор упоминается в Гражданском кодексе. Есть некоторые приметы, признаки, которые невозможно объяснить с помощью традиционных конструкций гражданского права. Одна из них - брачный договор между лицами, вступающими в брак. Высказано две точки зрения на его правовую природу. Раньше всего в литературе его поименовали условной сделкой с отлагательным условием. Позднее, однако, было выдвинуто предложение считать такой договор обычной сделкой, поскольку условие заключения брака должно считаться существенным условием такой сделки. И та, и другая точки зрения не могут быть приняты по следующим соображениям. В самом деле, условие о заключении брака нельзя считать условием, обычно превращающим сделку в условную, поскольку такое условие зависит от сторон и поскольку без такого условия брачный договор заключаться не может (Н.Е. Сосипатрова). Но с другой стороны, такое условие отодвигает наступление последствий по брачному договору на неопределенный срок, поскольку точно неизвестно, когда будет заключен брак. Более того, сторонам в таком договоре не запрещается содействовать либо препятствовать наступлению (ненаступлению) такого условия в силу принципа добровольности заключения брака. Подача заявления в органы загса сама по себе никаких правовых последствий не имеет и никоим образом не связывает лиц, подавших такое заявление. Каждый из них вправе в любое время до регистрации брака отказаться от вступления в брак.
Данное обстоятельство делает такой брачный договор условной семейной, а не гражданско-правовой сделкой. Лица, подавшие заявление, могут и не заключить брака в пределах обычного месячного срока, установленного для таких случаев (ст. 11 СК). Однако означает ли это, что они всегда должны будут заключить новый брачный договор, подавая заявление повторно? В принципе на такой вопрос нужно давать утвердительный ответ, поскольку новому намерению вступить в брак должно соответствовать и новое соглашение о правовых последствиях такого брака. Тем не менее, на наш взгляд, нет непреодолимых препятствий для "реанимации" уже заключенного ранее брачного договора, экстраполяции его условий на новые обстоятельства, если ни одна из сторон против этого не возражает.
Есть, однако, одно возражение, которое должно быть при этом принято во внимание. Такая ситуация чревата правовой неопределенностью, поскольку неизвестно, когда будет подано (и будет ли подано вообще) повторное заявление. В течение этого времени какова должна быть судьба брачного договора? Считать его прекратившимся в случае отказа от заключения брака допустимо (М.Г. Масевич, Н.Е. Сосипатрова), но возможно и другое решение - распространение на такие сделки правила предварительного договора (п. 4 ст. 429 ГК), допускающего сохранение силы за таким брачным контрактом в течение года с момента его заключения при условии заключения брака в течение этого срока, если ни одна из сторон, вступающих в брак, не заявила о своем желании заключить новый брачный контракт. Таким образом, брачный контракт, заключенный между лицами, желающими вступить в брак, прекращает свое действие в случае незаключения брака в течение сроков, установленных Семейным кодексом. В случае же заключения брака данными лицами не позднее одного года с момента заключения брачного договора, условия последнего вступают в силу для супругов, если ни один из них не возражает против этого и не требует заключения нового брачного договора. Безусловным препятствием для "возобновления" действия такого договора может рассматриваться, например, заключение и расторжение в течение этого времени другого брака, поскольку в таких случаях нарушается предположение о перенесении срока регистрации брака, которое может считаться основанием для такого решения. Нельзя не видеть, что такая конструкция является более сложной и уязвимой с точки зрения защиты интересов супругов, для одного из которых "перенесение" срока регистрации брака может быть вызвано как раз несогласием с условиями уже заключенного брачного договора. Для придания ей обязательной силы требуется, поэтому, как минимум,, акт официального толкования норм семейного права.
Не меньше оснований для признания брачного договора конструкцией sui generis дает и его содержание. Запрещение включать в его состав условия, ставящие одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, по-видимому, не имеет рационального объяснения в теории гражданского права. Первое, с чем ассоциируется такое условие, заставляет вспомнить кабальную сделку. Но такое "рефлекторное" движение при ближайшем рассмотрении обнаруживает свою несостоятельность прежде всего в силу своего механистического характера. "... Для признании сделки кабальной требуется не только крайне невыгодное положение одной из сторон, но и стечение для нее тяжелых обстоятельств, под воздействием которых заключена сделка. При признании недействительным брачного договора второе обстоятельство доказывать не надо, так как достаточно наличия крайне неблагоприятного положения одного из супругов в результате такого соглашения". Тем не менее, это условие должно наличествовать уже в момент заключения договора, поскольку признание недействительной сделки распространяется на нее с момента совершения, в силу чего изменение обстоятельств, в силу которого исполнение брачного договора ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, должно давать повод к его изменению либо расторжению, но никак не к признанию его недействительным. Думается, здесь речь должна идти не о недействительности брачного договора, но о невозможности его исполнения, за которую сторона не отвечает. Ни о каком неравноправном положении (невыгодных условиях) речь здесь не идет. Речь не о том, на ком из супругов будет лежать больше обязанностей, или чьи обязанности окажутся (являются) более обременительными. Дело в другом - в заведомо неблагоприятном положении в момент заключения договора, что делает этот договор лишенным свободы волеизъявления. Невыгодность, невозможность исполнения вследствие изменившегося положения одного из супругов не может быть условием недействительности уже заключенного договора, поскольку стороны исходили из условий, бывших действительными, поскольку недействительной сделка признается с момента совершения (заключения). Здесь же изменившиеся условия не могли быть предметом сделки, а следовательно и не влияют на ее действительность. Но они определяют судьбу обязательства, возникшего из сделки.
Для супруга, в отличие от потерпевшей стороны в кабальной сделке, не имеет значения факт осознания неблагоприятных последствий заключенного договора, а это позволяет говорить здесь не о пороках формирования воли, но о нарушении принципа равенства в лично-доверительных отношениях как имущественных, так и неимущественных по своему содержанию. Имущественное неравенство, имущественная зависимость - только видимая часть таких нарушений. Последствием имущественных ограничений брачного договора может быть стеснение и в личных свободах. Вместе с тем, следует согласиться с тем, что данное условие сформулировано настолько неопределенно, что "при расширительном толковании способно полностью "заблокировать" практику брачных контрактов в России. Для того чтобы подобное не произошло, необходимо, на наш взгляд, разъяснение Верховного Суда РФ, содержащее четкое ограничительное толкование §3 ст. 42 СК РФ, необходимым образом ограничивающее судебное усмотрение в данном вопросе".
Несомненно же одно - наличие такого условия недействительности брачного договора - особенность семейной сделки. Гражданское право такого условия не знает. Более того, крайне неблагоприятное положение, в котором может оказаться сторона в обычной гражданско-правовой сделке, образует элемент риска, последствия которого в большинстве случаев несет сторона, совершающая сделку.
Вообще особое положение брачного договора более отвечает традиции русского права выделять брачные обязательства из системы гражданских обязательств. Традиция эта наблюдается с давних пор. Наиболее яркий пример ее являют реформы петровской эпохи, закрепившие норму, в соответствии с которой брак не мог быть предметом гражданско-правовых сделок, и потому обещание вступить в брак могло свободно не выполняться без всяких последствий для обещавшего. Напротив, рационализация и коммерциализация брачно-семейных отношений посредством механического проецирования положений гражданского права характерна для нововведений советского времени, провозгласившего разрыв с духовной сущностью брака и семьи. Один из виднейших идеологов советской юриспруденции начального этапа ее становления П. Стучка утверждал, что "имущественные отношения, вопросы взыскания алиментов, безусловно, являются отношениями гражданскими, а остальные тяготеют к ним, подсудны гражданскому суду и потому должны регулироваться гражданским правом".
Превалирование духовного начала над материальным всегда особенно ярко проявляло себя в отношениях супружества. Осознание этого факта законодателем даже вынуждало его в иные времена признавать юридическое значение и за формально не зарегистрированным браком - фактическими брачными отношениями. Официальный акт регистрации для некоторых случаев замещался фактом создания семьи.
В соответствии со ст. 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.
Данная статья предоставляет возможность супругам своим соглашением самостоятельно определить свои имущественные права и обязанности в период брака и на случай его расторжения. Действовавшее ранее семейное законодательство регулировало эти отношения императивными нормами, не допуская отступлений от законного режима имущества супругов. Если эти нормы в основном соответствовали интересам супругов в отношении предметов потребительского назначения, то в современных условиях, когда в составе имущества супругов может быть недвижимость, средства производства, правовое регулирование их имущественных отношений часто требует иных решений, что и достигается заключением между ними брачного договора.
Брачный договор представляет собой одну из разновидностей гражданско-правового договора, обладающего, однако, определенной спецификой. По сравнению с другими гражданско-правовыми договорами его особенностями являются: особый субъектный состав, содержание и предмет договора. При этом брачный договор должен соответствовать основным требованиям, предъявляемым к гражданско-правовым сделкам, как по форме заключения, так и по содержанию и свободе волеизъявления сторон.
Таким образом, брачный договор представляет собой прежде всего соглашение, суть которого - договоренность лиц, выражающая их общую волю. Это соглашение основано на равенстве сторон и предполагает свободу выбора партнера при его заключении. Сторонами в брачном договоре могут быть как супруги, так и лица, вступающие в брак.
Как уже отмечалось, такое соглашение по российскому законодательству может определять исключительно имущественные права и обязанности супругов. При этом стороны брачного договора могут устанавливать эти права и обязанности, то есть определять судьбу нажитого имущества в период брака и в случае его расторжения, а также или только в период брака, или только в случае его расторжения.
В соответствии с п. 1 ст. 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности общего имущества, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.
Договор может быть заключен на определенный срок или бессрочно, он может поставить возникновение некоторых правоотношений в зависимость от определенных обстоятельств, например, рождения детей.
Субъектами брачного договора могут быть только лица, вступающие в брак, и супруги. В случаях, когда брачный договор заключается лицами перед вступлением в брак, он вступает в силу только с момента заключения брака. Если брак не будет заключен, то договор аннулируется. Таким образом, заключение брачного договора до вступления в брак можно рассматривать как договор с отлагательным условием.
Особенностью предмета брачного договора является то, что его условия могут относиться не только к уже существующим имущественным правам, но и к будущим предметам и правам, которые могут быть приобретены супругами в период брака (ст. 42 СК РФ).
Введение в семейное законодательство России брачного договора не означает, что все лица при вступлении в брак или в период брака обязаны заключать такой договор. Закон лишь предоставляет будущим супругам и супругам право самостоятельно определять в брачном договоре свои имущественные взаимоотношения в браке, но не обязывает их к этому. Нужно полагать, что и в настоящее время большинство лиц не будет заключать брачный договор, если их имущество состоит преимущественно из предметов потребительского назначения. В этом случае их отношения будут регулироваться нормами о законном режиме имущества супругов.
В современных условиях заключение брачного договора должно представлять интерес главным образом для супруга-предпринимателя, желающего оградить в случае развода свое предприятие от раздела всего имущества, как это предусмотрено ст. 38 СК РФ. Кроме того, заключение брачного договора позволит супругам избежать споров, которые часто возникают после прекращения брака.
В соответствии с ч. 1 п. 1 статьи 41 Семейного кодекса, брачный договор можно заключить как до регистрации брака, так и в любое время в период брака. От того, когда заключен брачный договор - до регистрации брака или после регистрации брака - зависит вступление его в силу, возникновение прав и обязанностей, предусмотренных договором. Если брачный договор заключен до регистрации брака, он вступит в силу только со дня регистрации брака в органах ЗАГСа. В законе не сказано, как скоро после заключения брачного договора должен быть зарегистрирован брак, однако до тех пор, пока брак не зарегистрирован, брачный договор не вступает в силу и никаких прав и обязанностей по нему у сторон не возникает. Так, например, супруги, прожив много лет без регистрации брака, решили заключить брачный договор. Такой договор может быть заключен, но чтобы он вступил в силу необходимо брак зарегистрировать, так как законом признается брак, заключенный только в органах ЗАГСа (п. 2 ст. 1 СК). Если брачный договор заключен после регистрации брака, он вступает в силу с момента его заключения, а именно - с момента нотариального удостоверения, поскольку закон требует обязательного нотариального удостоверения брачного договора (ст. 41 СК).
Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. В последнем случае моментом вступления брачного договора в силу будет момент, указанный в договоре. Например, супруги, заключив брачный договор 7 февраля 1999 г., могут в нем указать, что он вступит в силу с 7 февраля 2001 г. И наоборот, супруги могут договориться, что действие их брачного договора распространяется на права и обязанности, возникшие до его заключения. Например, супруги зарегистрировали брак 7 февраля 1999 г., брачный договор заключили 7 февраля 2001 г. с условием, что он распространяет свое действие на имущественные правоотношения, возникшие со дня регистрации брака 7 февраля 1999 г. Таким образом, возможно как заключение брачного договора на будущее время, так и заключение брачного договора с обратной силой.
Брачный договор (как и любой другой договор) представляет собой юридический документ, подписанный обеими сторонами. Но обычный договор может быть подписан и представителями сторон на основании надлежаще оформленной доверенности. Возникает вопрос: может ли быть подписан брачный договор представителями сторон? Однозначного ответа на него ни семейное, ни гражданское законодательство не дает. Правда, в ГК РФ имеется норма (п. 4 ст. 182), не допускающая совершения через представителя сделки, которая по своему характеру может быть совершена только лично. Относится ли к таким сделкам брачный контракт? По этому вопросу было высказано мнение, что брачный договор относится к таким сделкам, поэтому его подписание представителями сторон невозможно.
По моему мнению, все же следует признать возможность заключения брачного контракта через представителя при наличии надлежаще оформленной доверенности, содержащей основные условия брачного контракта, что вытекает из имущественного характера сделки.
Порядок заключения брачного договора в зарубежных странах тоже, как правило, требует соблюдения письменной формы и присутствия супругов. Во Франции он подлежит нотариальному удостоверению; в Италии он должен быть зарегистрирован в местном органе власти, а если договор касается недвижимого имущества, то он должен быть зарегистрирован в органах, регистрирующих сделки с недвижимостью.
Во многих зарубежных странах обеспечен свободный доступ заинтересованных лиц для ознакомления с содержанием брачного договора. Это правило обеспечивает, в первую очередь, интересы кредиторов супругов. Оно важно, главным образом, для отношений в сфере предпринимательства.
Под вступлением брачного договора в силу следует понимать момент возникновения имущественных прав и обязанностей супругов, предусмотренных договором. Четкое определение момента вступления в силу брачного договора имеет первостепенное значение. Например, если в договоре установлено, что он вступает в силу с 20 ноября 1997 года и доходы, получаемые каждым супругом, становятся его личной собственностью, то именно с этой даты каждый из них становится собственником того, что он заработал. А до 20 ноября 1997 года доходы супругов имели режим совместной собственности.
Наиболее распространенная практика - это заключение брачных контрактов до регистрации брака. Брачный договор, заключенный до государственной регистрации заключения брака, вступает в силу со дня государственной регистрации заключения брака (ч. 2 п. 2 ст. 41 СК РФ).
Однако возможен вариант заключения брачного договора после регистрации заключения брака. В этом случае контракт вступит в силу с даты, согласованной супругами и зафиксированной в тексте договора.
Права и обязанности, предусмотренные брачным договором, могут ограничиваться определенными сроками либо ставиться в зависимость от наступления или ненаступления определенных условий (в соответствии с п. 2 ст. 42 СК РФ). Из этого следует, что супруги могут договориться, что брачный договор вступит в силу 1 января 1998 года и прекратит свое действие 10 апреля 1998 года. Таким образом, необязательно ставить в зависимость прекращение брачного договора от факта расторжения брака (но следует иметь в виду, что если брак будет расторгнут до указанной даты, то и действие брачного договора прекратится в момент регистрации расторжения брака).
Возможна также ситуация, когда супруги свяжут момент вступления в действие договора (или его какой-либо части) с неким событием, должным состояться в будущем. Под событиями, с которыми связаны возникновение (а также прекращение) прав и обязанностей супругов по брачному договору, необходимо понимать юридические факты (действия или события). Следовательно, наступление или ненаступление предусмотренных брачным договором событий может зависеть или не зависеть от воли супругов. Например, супруги могут записать в брачный договор, что в случае рождения ребенка квартира, являющаяся собственностью мужа, становится совместной собственностью супругов, то есть их общим имуществом.
Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению (п. 2 ст. 41 СК РФ).
Так как законодательство требует обязательного нотариального удостоверения брачного договора, то отсутствие такового удостоверения влечет за собой ничтожность договора, то есть не порождает у супругов никаких прав и обязанностей (в соответствии с п. I ст. 165 ГК РФ).
Однако это правило имеет одно исключение: если одна из сторон брачного контракта приступила к его фактическому исполнению, а другая сторона уклоняется от нотариального удостоверения, то при этом соглашение может быть признано действительным в судебном порядке на основании п. 2 ст. 165 ГК РФ. В таком случае последующего нотариального удостоверения соглашения не требуется.
Предметом брачного договора могут быть только имущественные отношения супругов. С помощью брачного договора супруги вправе изменить установленный законом режим и установить приемлемый для них режим имущества. Брачным договором можно установить режим совместной, долевой или раздельной собственности как на все имущество, так и на отдельные виды имущества или на имущество каждого из супругов. Это означает, что супруги могут вместо установленного законом режима совместной собственности имущества, нажитого в браке, установить режим раздельной собственности либо, наоборот, в отношении имущества, являющего по закону собственностью каждого из супругов (добрачное имущество, полученное во время брака в дар, по наследству и т. п.), установить режим совместной собственности. Можно сочетать различные режимы: в отношении одного вида имущества (например, недвижимого) установить режим раздельной собственности, в отношении другого (движимого) - режим совместной собственности и т. п. Например, супруги в период брака приобрели жилой дом, бытовую технику и автомобиль. В брачном договоре они могут установить, что жилой дом принадлежит им на праве долевой собственности (доля мужа составляет 2/3, доля жены - 1/3), автомобиль принадлежит им на праве совместной собственности, бытовая техника является собственностью жены. В приведенном примере налицо сочетание режимов долевой, совместной и раздельной собственности. Предусмотреть все варианты брачных договоров невозможно, поскольку в каждом конкретном случае они будут зависеть от интересов и устремлений той или иной супружеской пары.
Режим раздельной собственности, установленный законом в отношении имущества, принадлежащего каждому из супругов до вступления в брак, либо полученного в браке одним из них безвозмездно, как правило, устраивает обоих супругов и не нуждается в изменении. Однако в жизни супругов могут быть ситуации, при которых для защиты интересов одного из них целесообразно установить режим общности на имущество, по закону находящееся в собственности каждого из супругов, иначе говоря - изменить установленный законом режим раздельности на режим общности или ограниченной (частичной) общности.
Супруги могут также предусмотреть в брачном договоре, что деньги, полученные от продажи имущества, принадлежащего каждому из них, являются совместной собственностью, или наоборот, деньги, полученные в дар или по наследству одним из них, являются его собственностью, а имущество, приобретенное на эти деньги, - собственностью обоих супругов. Варианты регулирования имущественных отношений в брачном договоре, как мы уже сказали, могут быть самыми разными.
Иногда супруги объединяют имущество, принадлежащее каждому из них, для достижения какой-либо общей цели. Например, одному из супругов до вступления в брак принадлежал трактор, другому - жилой дом. Вступив в брак, супруги заключили брачный договор, указав в нем, что трактор и жилой дом становятся их совместной собственностью. Таким образом, брачным договором можно изменить установленный законом режим раздельной собственности на режим совместной собственности.
Согласно брачному договору имущество может находиться в долевой собственности супругов. Долевая собственность предполагает точное определение долей в праве на имущество, а не в самом имуществе. Это означает, что право каждого собственника не ограничивается какой-то конкретной частью общей вещи, а распространяется на всю вещь. Режим долевой собственности может действовать как в период брака, так и в случае его расторжения. Например, супруги могут записать в брачном договоре, что жилой дом, приобретенный ими в период брака, принадлежит им на праве долевой собственности, доля мужа составляет 2/3, доля жены - 1/3; либо указать, что жилой дом, приобретенный ими в период брака, является их совместной собственностью, а в случае расторжения брака по причине недостойного поведения жены становится долевой собственностью супругов, доля мужа при этом составляет 2/3, доля жены - 1/3.
Режим раздельной собственности может быть установлен на все имущество супругов. Это означает, что любое имущество, принадлежавшее ранее, принадлежащее в настоящее время или которое будет принадлежать в будущем одному из супругов, как приобретенное, так и унаследованное, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни состояло, является его личной собственностью даже на период брака (полная раздельность имущества). Раздельная собственность может быть установлена в отношении определенного имущества. Например, в брачном договоре можно указать, что торгово-промышленные предприятия и иное недвижимое имущество признаются принадлежащими тому из супругов, на чье имя было приобретено и зарегистрировано указанное имущество.
Режим раздельности наиболее подходит супругам, каждый их которых имеет собственное дело, собственный капитал. Например, Д., 35 лет, намечает приобрести на заемные средства транспортное предприятие, на котором он работает десять лет в должности директора. Ш., 32 года, которая собирается выйти за него замуж, руководит службой общественных связей одного из крупных акционерных обществ. У нее уже есть достаточный капитал и квартира, в которой молодожены будут жить. Перспективы будущего мужа достаточно рискованны в коммерческом и финансовом плане. Будущая же супруга имеет устойчивое материальное положение. В данном случае молодым нужно посоветовать при заключении брачного контракта предусмотреть режим раздельной собственности. Режим раздельности предпочтителен также для тех, кто имеет детей в предыдущем браке.
Данный режим имеет свои достоинства: он обеспечивает полную независимость каждого из супругов, защищает одного из них от притязаний кредиторов или родственников другого супруга, дает возможность самостоятельно распоряжаться своим имуществом, не создает проблем при разделе имущества в случае развода. Так, при разводе четы Паваротти судебной тяжбы о разделе громадного состояния, нажитого супругами за тридцать шесть лет совместной жизни, не возникло, великий тенор в свое время заключил брачный контракт, по условиям которого супруги раздельно владеют имуществом.
Режим раздельности имеет и свои недостатки. Он предполагает учет имущества, приобретенного каждым из супругов. Однако невозможно требовать от супругов, чтобы они по поводу каждой новой вещи заключали соглашение; по словам английского судьи, "образ мирной супружеской пары, коротающей долгие зимние вечера за составлением соглашений, воспринимается как насмешка". В связи с этим предлагается устанавливать режим раздельности на имущество, подлежащее государственной регистрации, - тогда тот из супругов, на имя которого зарегистрировано имущество, и будет являться собственником. Не исключено, что практика заключения брачных договоров выработает иные возможности фиксации имущества, приобретенного каждым из супругов.
Таким образом, брачный договор представляет будущим и настоящим супругам большие возможности по урегулированию своих имущественных отношений.
В соответствии с п. 3 ст. 42 СК РФ брачный договор не может ограничивать правоспособность и дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства.
Из данной нормы следует, что законодательство допускает включать в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Однако свобода брачного договора не безгранична. Поэтому следует настороженно относиться к рекомендациям, которые сейчас встречаются в печати, если они слишком широко трактуют возможности брачного договора.
Первое ограничение состоит в том, что брачный договор не может ограничивать правоспособность и дееспособность супругов (будущих супругов). Это означает, что брачный договор не может содержать положений, которые ограничивают право одной из сторон на труд, выбор профессии, получение образования, свободу передвижений и т. п. Например, муж не вправе обязать жену оставить работу и заниматься ведением домашнего хозяйства за то, что он предоставляет ей содержание. Каждый из супругов свободен в выборе рода занятий, профессии, мест пребывания и жительства (ст. 31 СК).
Брачным договором не может быть ограничена свобода завещания, т.е. нельзя обязать одного из супругов завещать принадлежащее ему имущество лицу (нескольким лицам), которое укажет другой супруг. В этом случае будет нарушено право гражданина завещать принадлежащее ему имущество по своему усмотрению (ст. 534 ГК РСФСР). Брачным договором не могут быть ограничены и иные права и свободы граждан. Правоспособность и дееспособность гражданина может быть ограничена только на основании закона (например, гражданин может быть лишен свободы за совершение уголовного преступления). Поэтому ограничение тех или иных прав одного из супругов брачным договором не допустимо.
Брачный договор не может ограничивать право супругов на обращение в суд за защитой своих прав. Так, не вправе один супруг обязать другого не обращаться в суд с заявлением о взыскании алиментов на том основании, что по договору в его собственность передана квартира первого супруга. Нельзя брачным договором запретить супругу обращаться в суд с требованием о разделе общего имущества. Все ограничения подобного рода нарушают право граждан на судебную защиту. Отказ от права на судебную защиту недействителен.
Второе ограничение состоит в том, что брачный договор может заключаться только по поводу имущественных отношений супругов. Личные неимущественные отношения не могут быть предметом брачного договора. Это означает, что брачным договором нельзя обязать супругов любить друг друга, хранить супружескую верность, не злоупотреблять алкогольными напитками, не вести праздный образ жизни и т. п. Однако имущественные правоотношения супругов могут быть поставлены в зависимость от наступления или ненаступления условий неимущественного характера. Так, например, в брачном договоре можно предусмотреть право одного из супругов на компенсацию морального вреда в случае недостойного поведения другого супруга (супружеская измена, побои и т. п.) либо поставить обязанность мужа подарить жене норковое манто в зависимость от рождения ею ребенка. Таким образом, несмотря на то, что брачным договором регулируются только имущественные правоотношения супругов, их возникновение или прекращение может быть поставлено в зависимость от условий неимущественного характера.
Третье ограничение состоит в том, что брачным договором супруги не могут регулировать свои права и обязанности в отношении детей. Это означает, что в брачном договоре нельзя установить, что в случае развода ребенок останется с отцом или с матерью, либо установить порядок общения родителей с детьми в случае развода. Ограничение закона справедливо, так как недопустимо ребенка приравнивать к вещи. В то же время, Семейный кодекс предусматривает возможность заключения родителями специальных соглашений об установлении места жительства детей при раздельном проживании родителей и о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка (статьи 65 и 66 СК). При отсутствии таких соглашений эти вопросы в случае возникновения спора решаются судом, исходя из интересов ребенка, с участием органов опеки и попечительства. Родители вправе также заключить отдельное соглашение об уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей (ст. ст. 99-105 СК). Однако следует иметь в виду, что все названные соглашения носят самостоятельный характер и заключаются независимо от наличия или отсутствия брачного договора. В брачном договоре могут быть закреплены обязанности супругов по несению расходов на воспитание и обучение детей.
Намного большую свободу брачному договору предоставляет, в частности, американский законодатель. Предметом брачного договора в США могут быть не только имущественные, но и любые другие отношения между супругами.
Четвертое ограничение состоит в том, что брачный договор не может ограничивать право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания, так как в соответствии с законом супруги обязаны материально поддерживать друг друга и в случае отказа от такой поддержки и отсутствия между супругами соглашения об уплате алиментов нетрудоспособный нуждающийся супруг имеет право требовать предоставления алиментов от другого супруга в судебном порядке (ст. 89 СК). Отказ от этого права недействителен.
Помимо вышеназванных ограничений, брачный договор не может содержать другие условия, которые противоречат основным началам семейного законодательства: добровольности брачного союза, равноправия супругов в семье, заботы о благосостоянии и развитии детей, приоритета защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи и др. Условия брачного договора, нарушающие эти принципы, ничтожны.
Брачный договор не может содержать также условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. В данном случае, видимо, надо говорить о разновидности так называемой "кабальной" сделки. Кабальной признается сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (ст. 179 ГК). Для признания сделки кабальной все три условия должны присутствовать одновременно. Применительно к брачному договору можно предположить, что он ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, в том случае, когда предусматривает, что все нажитое во время брака имущество и (или) все полученные доходы становятся собственностью другого супруга. Однако признать такой договор недействительным полностью или в части можно только в судебном порядке по требованию супруга, права которого ущемлены, принимая во внимание все обстоятельства семейной жизни супругов. Таким образом, если брачный договор, содержащий положения, которые ограничивают правоспособность или дееспособность супруга и противоречат основным началам семейного законодательства, является недействительным, независимо от признания его таковым судом, то брачный договор, ставящий одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, является оспоримым, поскольку факт крайне неблагоприятного положения необходимо доказать в суде.

2.3. Собственность супруга

Собственность каждого из супругов закон формулирует как антитезу общей совместной собственности, образующей экономическую основу семьи. По мнению автора, однако, собственность каждого из супругов в семье является видом семейной собственности. Между нею и общей собственностью супругов нет непреодолимых границ. В соответствии со ст. 36 СК для квалификации имущества в качестве собственности одного из супругов определяющее значение имеет момент приобретения, а вспомогательное -способ и источник приобретения, назначение и фактическое использование имущества. Соответственно все имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, является его собственностью.
Собственностью каждого из супругов будет также имущество, полученное им во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам.
К числу иных безвозмездных сделок, очевидно, следует отнести и случаи бесплатного предоставления в собственность члену некоммерческого садоводческого, огороднического и дачного объединения земельных участков (п. 4 ст. 14 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. № 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан"). Земельный участок предоставляется в собственность члену объединения, а не супругам. При определении размеров земельного участка, приеме в члены объединения состав семьи во внимание не принимается.
Это положение, однако, не распространяется на земельные участки, полученные в свое время членами садоводческих, огороднических и дачных товариществ и кооперативов. Земельные участки в конце концов оказались предоставленными им из состава государственных либо муниципальных земель либо на праве пожизненного (наследуемого владения), либо на праве постоянного (бессрочного) пользования, либо аренды, либо, наконец, срочного пользования. Ясно, что ни в одном из этих случаев данные земельные участки не входят в состав общего имущества супругов, разделу между ними не подлежат, и взыскание на них по долгам члена товарищества (а ныне объединения) не обращается. Тем не менее соответствующие имущественные права на земельный участок, как было показано выше, могли входить в состав имущества супругов, так что в случае раздела суду надлежало решить, за кем из супругов признавать преимущество на закрепление (оставление) соответствующего земельного участка. Кроме того, в садоводческих и дачных товариществах и кооперативах решающее значение приобретал в этой связи вопрос о праве собственности на жилое строение. Обычно оно не подлежало физическому разделу, так что решение суда о признании преимущественного права на пользование земельным участком предрешало вопрос о передаче (закреплении) строения в собственность одного из супругов.
По действующему законодательству эти земельные участки теперь могут быть приватизированы членами соответствующего объединения в личную собственность (собственность гражданина), общую совместную собственность супругов или общую долевую собственность супругов (п. 3 ст. 28 Закона "О садоводческих и иных объединениях"). Тем самым на стадии приватизации допускается установление режима общей супружеской собственности на земельный участок, предоставленный ранее безвозмездно одному из супругов, принятому в соответствующее товарищество (кооператив). К сожалению, в законе мы нигде не найдем прямого ответа на вопрос, при каких обстоятельствах допускается та или иная конструкция права собственности. Можно предположить, что решение вопроса должно идти по пути, в целом аналогичному тому, что был избран в свое время для определения преимущественного права супруга на пользование земельным участком. Если земельный участок в товариществе (кооперативе) был безвозмездно предоставлен супругу в период брака, а в освоении его принимали участие оба супруга и использовался он для общих семейных нужд, то приватизация его в личную собственность члена некоммерческого объединения недопустима, поскольку она нарушала бы признанные имущественные права другого супруга. Участок, полученный одним из супругов до брака, а также хотя и в период брака, но в порядке реализации права наследника умершего члена товарищества (кооператива), может быть приватизирован в личную собственность этого супруга. Однако другой супруг может оспорить решение о приватизации и потребовать признания данного земельного участка общей собственностью по основанию, предусмотренному ст. 37 СК.
Выбор конкретного варианта общей собственности также не может быть отдан на единоличное усмотрение члена некоммерческого объединения. СК РФ устанавливает презумпцию общей совместной собственности для законного режима супругов. Следовательно, для того чтобы приватизировать такой земельный участок в общую долевую собственность, супругам необходимо заключить брачный договор. При отсутствии такого договора соглашение супругов о приватизации земельного участка в общую долевую собственность ничтожно.
Если члены садоводческого, огороднического либо дачного товарищества либо кооператива, получившие земельные участки за счет государственных либо муниципальных земель, не воспользовались правом на приватизацию при жизни, оно в некоторых случаях может быть реализовано их наследниками, унаследовавшими строения, расположенные на этих участках. Закон о садоводческих и иных объединениях признает такое право за наследниками лиц, которым данные земельные участки были предоставлены органом местного самоуправления на праве аренды или срочного пользования. Такая приватизация возможна только с согласия органа местного самоуправления и в пределах оставшегося срока аренды (пользования) (п. 4 ст. 31 Закона о садоводческих и иных объединениях). К наследникам лиц, которым земельный участок был предоставлен на праве пожизненного наследуемого владения, переходит право пожизненного наследуемого владения. При этом закон не предусматривает для них возможности приватизации данного земельного участка (п. 2 ст. 31). Наследники лиц, получивших земельные участки на праве постоянного (бессрочного) пользования, приобретают в собственность строения и сооружения, расположенные на этих участках. Сами участки закрепляются за ними на том же праве и в тех же самых размерах. Однако эти наследники приобретают право перерегистрировать участки в пожизненное наследуемое владение или выкупить их в собственность по нормативной цене земли (п. 3 ст.31).
Имущество, перешедшее на праве пожизненного наследуемого владения, а также приватизированное в порядке реализации прав лица, унаследовавшего строения на земельном участке, считается имуществом одного из супругов. Иначе нужно подходить к оценке права собственности на землю, выкупленную наследником. Если такой выкуп произведен за счет общих средств супругов, данный участок должен считаться их общей совместной собственностью.
Приватизация государственного и муниципального имущества физическими лицами может в зависимости от конкретных обстоятельств влечь за собой возникновение как собственности только у одного из супругов (личной собственности), так и общей супружеской собственности. Так, приватизация квартиры (жилого помещения), полученного одним из супругов до регистрации брака, влечет за собой возникновение у этого супруга права личной собственности. Напротив, жилое помещение, предоставленное с учетом членов семьи нанимателя, может быть приватизировано только в их общую собственность, в т.ч. общую совместную собственность супругов.
Личную собственность граждан составляли и приватизационные чеки (ваучеры), безвозмездно предоставлявшиеся им в качестве законного средства платежа при приватизации государственного и муниципального имущества. Соответственно, акции (доли, паи), приобретенные на выданный гражданину ваучер, должны считаться его личной собственностью. Иначе следует подходить к акциям акционерных обществ, безвозмездно приобретавшимся работниками. В соответствии с нормативными актами первого этапа приватизации в зависимости от выбранного варианта приватизации часть обыкновенных акций могла на льготных условиях продаваться членам трудового коллектива. В отдельных случаях акции оплачивались не самими работниками, а за счет специально предназначенных для этого средств (фонда акционирования работников предприятия, остатков фондов экономического стимулирования). Вот в этом-то последнем случае позиция судов столкнулась с трудноразрешимым противоречием. С формально юридических позиций работники приобретают в этих случаях акции безвозмездно, так что нет никаких препятствий к тому, чтобы считать полученными их в дар (ст. 22 КоБС, ст. 36 СК). Некоторые суды так и трактовали подобные случаи, признавая право собственности на такие акции за работником, получившим их от предприятия. Однако постепенно судебная практика стала склоняться в пользу возможного признания таких акций совместной собственностью супругов. Основанием для такого вывода служит, по мнению некоторых судов, то, что такие акции передаются супругу за его трудовое участие, т.е. являются его доходом от трудовой деятельности, который ст.34 СК относится к общему имуществу супругов. Такой вывод нам представляется по меньшей мере спорным. Все дело в том, что он необоснованно расширяет понятие дохода от трудовой деятельности, под которым по смыслу ст. 34 СК принято понимать все виды вознаграждения за труд в соответствии с заключенным трудовым договором. Таким образом, понятие дохода от трудовой деятельности не включает любую передачу имущества работнику в связи с его работой на предприятии. Не говоря уже о том, что даже не все виды выплат за труд относятся к общему имуществу супругов (командировочные, компенсационные выплаты и иные разовые платежи специального назначения).
Иногда к такому выводу приходят на том основании, что средства, за счет которых акции выкупались у государства до безвозмездной передачи их в собственность работника, формировались за счет труда работников, за счет того, что часть получаемого дохода вместо того, чтобы идти на оплату труда работников, шла на образование специального фонда приватизации. Такое доказательство для юриста выглядит по меньшей мере странным. Понятие "доход от трудовой деятельности работника" прежде всего понятие юридическое, включающее в себя вознаграждение за труд, полагающееся работнику в соответствии с трудовым договором и принятой на предприятии системой оплаты труда. Чтобы отнести к таким средствам "фонд приватизации", необходимо прежде доказать, что указанные средства удерживались бухгалтерией предприятия из начисленной заработной платы. В противном случае юридически их нужно считать средствами предприятия.
Есть определенная логика в такой позиции, когда акции приобретались для работников за счет остатков фондов экономического стимулирования. Все-таки в советское время они составляли источник так называемой переменной части заработной платы (дополнительные премии, премии по итогам года, материальная помощь и т.д.). Но и здесь до факта их расходования нельзя говорить о доходах работника за выполненный труд. Что же касается фондов акционирования работников предприятия (ФАРП), то они создавались за счет вклада Российского фонда федерального имущества или вкладов фондов имущества национально-государственных, национально- или административно-территориальных образований. За работниками признавалось право приобретать акции (паи) из ФАРП, если таковые были сформированы как доля уставного капитала предприятия (выделено мною - И.З.) в соответствии с планом приватизации (ст. 25 Закона о приватизации государственных предприятий).
Акции, передаваемые работнику предприятия с оплатой за счет специально созданных на предприятии средств, нельзя относить к доходам от трудовой деятельности. Акции вообще не относятся к доходу, поскольку они только дают право на их получение, если акционерное общество примет решение о выплате дивидендов. Таким образом акции - это ценные бумаги, вид имущества. Это имущество передается в собственность работнику безвозмездно, так что по букве закона оно должно составлять его личную собственность. Другое дело, насколько экономически обосновано и справедливо такое решение. По нашему мнению, следовало бы внести дополнение в ст. 36 СК, изменив окончание п. 1 следующим образом: "...или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью, за исключением акций (паев, долей), приобретенных безвозмездно работниками бывших государственных и муниципальных предприятий в процессе их приватизации. Указанные акции (паи, доли) относятся к общему имуществу супругов, если иное не установлено брачным договором между ними". Соответственно, последнее предложение п. 2 ст. 34 СК следует изменить следующим образом: "Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале (в том числе безвозмездно полученные одним из супругов в порядке, установленном законодательством о приватизации государственного и муниципального имущества), внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
Акции, приобретенные работниками бывших арендных предприятий, также не могут считаться полученными безвозмездно. По действовавшему законодательству имущество арендного предприятия выкупалось, а само арендное предприятие в конце концов преобразовывалось из арендного предприятия в коммерческое юридическое лицо, участниками (учредителями) которого являлись бывшие арендаторы (члены трудового коллектива). В случаях приватизации арендного предприятия путем преобразования в акционерное общество открытого типа арендаторам предоставлялось право первоочередного приобретения акций, принадлежащих государству и органам местного самоуправления.
Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, хотя и приобретенные в период брака за счет общих средств супругов, признаются собственностью того супруга, который ими пользовался.

2.4. Обращение взыскания на имущество супругов

Одним из способов прекращения права собственности является обращение взыскания по обязательствам собственника (пп. 1 п. 2. ст. 235 ГК). Действующее законодательство предусматривает два варианта обращения взыскания на имущество супругов: на долю в общем имуществе и на все общее имущество супругов.
Первый из них связан с погашением долгов одного из супругов. В соответствии с п. 3 ст. 256 ГК по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на то имущество, которое находится в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества. Данная норма заставляет задать вопрос: означает ли это, что взыскание на общее имущество супругов по обязательством одного из супругов должно производиться во вторую очередь, или же взыскание на долю в общем имуществе можно обращать наравне со взысканием на личное имущество супруга? В первом случае взыскание на общее имущество может обращаться только при условии, если у супруга нет имущества, на которое можно было бы обратить взыскание, или же его недостаточно для удовлетворения требования кредитора. Во втором - судебный пристав (кредитор) вправе по своему усмотрению выбирать объект взыскания в интересах скорейшего исполнения требования.
Статья 45 СК дает четкий ответ на этот вопрос: по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания. Поскольку данная норма предусматривает повышенную защиту для имущества супругов, устанавливая для него несомненное преимущество по сравнению с личной собственностью супруга, постольку это правило мы предлагаем именовать в дальнейшем "привилегией супружеской собственности". Эта привилегия устанавливает не только очередность обращения взыскания на долю должника в общем имуществе супругов, но и порядок такого взыскания. Предпосылкой обращения взыскания на долю одного из супругов должно быть требование кредитора о разделе общего имущества супругов (п. 1 ст. 38 СК). Это требование может быть заявлено кредитором в процессе исполнения судебного решения. Однако по смыслу СК ни суд, ни судебный пристав сами не вправе решать вопрос о разделе общей собственности при обращении взыскания по долгам одного из супругов.
Но это все же не решает всех проблем. Прежде чем обращать взыскание в таких случаях придется определить, во-первых, что такое обязательство супруга (одного из супругов), а во-вторых, какое имущество, обнаруженное у супругов к моменту исполнения, является личной собственностью должника.
На первый вопрос при всей его внешней простоте законодательство прямого ответа не дает. Закон не содержит признаков того, что следует считать долгами одного из супругов. Несомненно, некоторые общие черты таких обязательств мы можем вывести из сравнительного анализа норм семейного и гражданского права, относящегося к имущественным правоотношениям сособственников вообще и супругов в частности. Ясно, что к этим обязательствам следует, во-первых, отнести все те долги, которые возникли у супруга до заключения брака. Они входят в понятие имущества супруга на тех же основаниях, что и вещные права, приобретенные им в этот период. Во-вторых, к обязательствам супруга, видимо, следует отнести и все те долги, которые возникают для него в связи с приобретением в личную собственность имущества в порядке дарения и наследования. И мотивы такого вывода те же самые: приобретая права для себя, супруг для себя же приобретает и связанные с ними обязанности. Долги же наследодателя, например, вообще по закону обязательны для супруга только в пределах стоимости полученного по наследству имущества (ст. 553 ГК РСФСР). Поэтому и обязывать они должны одного супруга-наследника. В-третьих, к долгам супруга относится обязанность возмещения причиненного им вреда по нормам гражданского (деликтные обязательства) и трудового (материальная ответственность работника) права. В-четвертых, - обязательства личного характера (например, уплата алиментов, штрафов, назначенных в качестве уголовного либо административного наказания). В-пятых, обязательства, возникающие из предпринимательской деятельности супруга. В этом случае индивидуальный характер долга объясняется особой предпосылкой его возникновения, которая носит строго личный характер - право на занятие предпринимательской деятельностью дает акт государственной регистрации (ст. 23 ГК). К тому же обязательства, связанные с предпринимательской деятельностью, подчиняются особому правовому режиму: юридический механизм исполнения этих обязательств и ответственности за их нарушение рассчитан только на лицо, обладающее статусом предпринимателя.
Конечно, этот перечень не является исчерпывающим. Мы находим нужным отметить, что и обязанность по договору дарения супругом принадлежащего ему имущества, например, также относится к числу таких долгов. Однако перечисленные обязательства бесспорно относятся к числу индивидуальных долгов супруга, и их квалификация в качестве таковых никаких трудностей не вызывает. Сложнее с иными обязательствами.
В литературе, например, для идентификации таких долгов предлагается использовать критерий "интереса" или критерий "потребностей".
По мнению П.В. Крашенинникова, лицо, состоящее в браке, но выступающее не в интересах семьи, а в личных интересах (например, при покупке пальто), отвечает по возникающему обязательству личным имуществом, и только при недостаточности этого имущества - свой долей в общем имуществе супругов.
По нашему мнению, это критерий недостаточно надежный, поскольку, во-первых, в обязательствах (сделках) выступать можно только от своего имени либо от имени другого лица, либо от своего имени и от имени второго супруга. Во-вторых, совершать эти сделки (вступать в обязательства) можно в собственных интересах, интересах другого супруга, общих интересах супругов и интересах других членов семьи. В-третьих, между личными интересами каждого из супругов и их общими интересами очень трудно провести разграничение. Разве приобретение одежды супругу не отвечает также и интересам другого супруга, и интересам семьи? Разве не этим же интересам отвечает приобретение одним из супругов имущества детям, родителям? Может быть, все дело в специфическом понимании категории интереса? Может быть, речь идет о выгодоприобретателе по сделке (обязательству)? В этом случае сделка по приобретению пальто для себя обязывала бы только супруга-покупателя, но кого тогда должна обязывать сделка по приобретению пальто для другого супруга?
Пчелинцева Л.М. предложила несколько другую классификацию личных обязательств супруга. К ним, по ее мнению, следует относить те , которые возникли самостоятельно (выделено мною И.З.): а) до государственной регистрации заключения брака; б) после заключения брака, но в целях удовлетворения сугубо личных потребностей (выделено мною И.З.) супруга; в) вследствие долгов, обременяющих имущество, перешедшее по наследству во время брака одному из супругов (долг наследодателя); г) вследствие причинения вреда супругом другим лицам; д) вследствие неисполнения супругом алиментных обязательств в отношении детей (от другого брака) или членов семьи; е) из других оснований, порождающих обязательства, тесно связанные с личностью должника.
По мнению Пчелинцевой Л.М., необходимо использовать критерий "сугубо личных потребностей". При этом она, к сожалению, не дает признаков таких потребностей. На наш взгляд, это едва ли возможно и совершенно излишне. Почти всякая потребность, удовлетворяемая совершением сделки, может быть названа сугубо личной, даже если имущество по сделке приобретается не для себя, а для другого супруга. В этом случае для покупателя удовлетворяется сугубо личная духовная потребность, в то время как для второго супруга - материальная потребность.
Сходные позицию занимает в этом вопросе и М.В. Антокольская. Личными, по ее мнению, "являются долги, тесно связанные с личностью одного из супругов: возникающие из причинения им вреда; алиментных обязательств; обязательств из трудовых правоотношений. Личными будут также долги, возникающие из обязательств, принятых на себя супругом до заключения брака; долги, сделанные супругом для удовлетворения личных потребностей (выделено мною И.З.); долги, обременяющие раздельное имущество супругов, например по отношению к залоговым кредиторам".
В этой цитате есть два момента, заслуживающие внимания. Первое - это довольно свободное использование термина "личный долг" и "долг, тесно связанный с личностью". Если первый термин может быть признан с известными оговорками сокращенным синонимом "обязательства одного из супругов", то смысл второго ясен не до конца. Ст. 418 ГК, например, говорит об обязательствах, чье исполнение не может быть произведено без личного участия должника, либо иным образом связанных с личностью должника. От прочих обязательств их отличает стабильный субъектный состав в силу непередаваемости обязанностей должника, прекращение в силу смерти стороны и т.д. Но М.В. Антокольская, судя по приведенному перечню, вкладывает в это понятие иной смысл. Ею включены сюда обязательства из причинения вреда, которые лишены вообще связи с личностью должника, а также обязательства из трудовых правоотношений. Последние, очевидно, это только обязательства по возмещению работником причиненного ущерба, поскольку трудно представить, какие еще "личные долги" могут связывать работника с работодателем в рамках трудового договора (контракта). Но эти долги также нельзя считать "тесно связанными с личностью" одного из супругов.
Второе - это отнесение к личным долгам долгов, обременяющих раздельное имущество супругов. Залог, например, сам по себе служит средством обеспечения обязательства (возвратности кредита). Он, безусловно, является "личным обременением имущества" должника-супруга, но он не является долгом, лишь ограничивая возможности должника по распоряжению (в отдельных случаях также владению и пользованию) предметом залога. Иначе можно оценивать сам долг, обеспечению которого служит залог. Средства, полученные в кредит под залог имущества, принадлежащего одному из супругов, могут быть использованы на нужды семьи (лечение членов семьи, отдых, получение образования), так что взыскание по этому долгу может быть обращено и на общее имущество супругов, если кредитор не воспользуется правом залога.
На наш взгляд, это путь, ведущий в никуда. Он никогда не даст четкого критерия идентификации обязательства супруга, поскольку в зависимости от толкования категории "интереса" или "сугубо личного характера потребности" позволяет одни и те же обязательства относить то к индивидуальным обязательствам супруга, то к общим обязательствам семьи.
По нашему мнению, имеется более простое решение вопроса. Любые обязательства, по которым супруг обязался от своего имени, являются его обязательствами, пока не будет установлено иное. Напротив, обязательства, по которому обязались оба супруга, являются их общими обязательствами. Это вполне соответствует и смыслу статьи 45 СК, и общим положениям об обязательствах. Сторонами в обязательстве выступают должник и кредитор. В качестве каждой из сторон - кредитора или должника могут участвовать одно или одновременно несколько лиц (ст. 308 ГК). Таким образом в обязательстве должником может быть один супруг или оба супруга одновременно. Для кредитора должник - это то лицо, от которого он имеет право требовать совершения определенного действия (воздержания от действия). Должник отвечает перед кредитором за нарушение своего обязательства.
По своим обязательствам супруг отвечает своим личным имуществом, а при его недостаточности взыскание может быть обращено на его долю в общем имуществе супругов. Лишь в случаях, указанных в законе, взыскание по обязательствам супруга может быть обращено на общее имущество супругов. В соответствии с п. 2 ст. 45 СК это возможно тогда, когда суд установит, что все полученное по обязательствам одним из супругов было использовано на нужды семьи. Это правило устанавливает в скрытой форме устанавливает гражданскую дееспособность семьи, поскольку способность нести ответственность за свои действия - существенный элемент такой дееспособности.
Для обращения взыскания по обязательствам супруга необходимо установить его личное имущество. Поскольку это невозможно сделать ранее начала процесса принудительного исполнения, постольку задача эта встает перед судебным приставом, и именно ему приходится ее решать при составлении акта об аресте имущества. Однако решает он ее весьма своеобразно. В его компетенцию не входит обсуждение вопросов права. Ему надлежит обнаружить имущество, собственником которого значится должник. При этом вовсе не исключено, с одной стороны, что в его составе окажутся вещи, являющиеся общей собственностью супругов. С другой стороны, может оказаться и так, что собственником общего имущества по документам значится не должник, а другой супруг. Как поступать в таких случаях, ответ дает законодательство об исполнительном производстве.
Взыскание по исполнительным документам обращается в первую очередь на денежные средства должника в рублях и иностранной валюте и иные ценности, в том числе находящиеся в банках и иных кредитных организациях (п. 2 ст. 46 Федерального закона "Об исполнительном производстве").
Деньги и иные ценности, обнаруженные в помещениях, в которых проживает должник, не несут на себе индивидуальных признаков принадлежности какому-либо лицу. Тем не менее все наличные денежные средства, обнаруженные у должника, изымаются у него судебным приставом (п. 2 ст. 46 Федерального закона "Об исполнительном производстве"). Поскольку к имуществу, нажитому во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (п. 2 ст. 34 СК), постольку в таких случаях велика вероятность изъятия не личного имущества должника, а общего имущества супругов.
Изделия из драгоценных металлов, драгоценных камней (лом этих изделий), имеющие производственное или лабораторное назначение, ювелирные изделия (лом этих изделий), монеты из драгоценных металлов, коллекционные денежные знаки в рублях и иностранной валюте, а также имущество, имеющее историческую или художественную ценность, обнаруженные при описи имущества должника, на которое наложен арест, также подлежат обязательному изъятию.
В составе этих вещей также могут оказаться ценности, как принадлежащие одному из супругов, так и являющиеся их общей собственностью. В большинстве случаев ни дату их приобретения, ни тем более источник и способ судебному приставу установить невозможно. Хотя для предметов, имеющих историческую или художественную ценность, эти сведения могут быть получены и подтверждены документально. Если судебному приставу будут предъявлены документы, свидетельствующие о приобретении такой ценной вещи другим супругом до заключения брака, то он не вправе налагать арест на такое имущество. Во всех остальных случаях, а также при наличии сомнений в подлинности документов, подтверждающих принадлежность имущества другому супругу, судебный пристав должен руководствоваться задачами исполнения исполнительного документа и включить в опись имущество (наложить арест).
При наличии сведений об имеющихся у должника денежных средствах и иных ценностях, находящихся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, арест налагается на них (п. 3 ст. 46 Федерального закона "Об исполнительном производстве"). И вклад точно так же может оказаться общей собственностью супругов, как и любое другое имущество, собственником которого по документам значится должник. Хотя дату открытия депозитного счета по вкладу и операций по приему денежных средств всегда можно установить. В этой части всегда судебному приставу проще определить, является ли вклад собственностью только супруга-должника для того, чтобы произвести взыскание долга за счет его имущества, не подвергая взысканию общее имущество супругов. Тем не менее, и здесь закон об исполнительном производстве не делает никаких исключений для супружеской собственности. Если вкладчиком значится должник, вклад подвергается взысканию в первую очередь, даже если он является общим имуществом супругов.
В этой части, несомненно, Федеральный закон "Об исполнительном производстве" противоречит Семейному кодексу РФ, устанавливающему привилегию для общего имущества супругов при взыскании по долгам одного из них. По смыслу ст. 45 СК вначале необходимо исчерпать все возможности исполнения за счет личного имущества супруга-должника, и только после этого обращать машину принудительного исполнения на общее имущество супругов. К тому же делать это допустимо не по собственной инициативе, а не иначе как по требованию кредитора. Никакого исключения из этого правила СК РФ не устанавливает, в силу чего можно сделать вывод, что редакция п. 2 ст. 46 закона "Об исполнительном производстве" фактически исключает применение ст. 45 СК для денег и ценностей. Взыскание по долгам супруга здесь сразу же может обращаться на его долю в общем имуществе. Дело в том, что Федеральный закон "Об исполнительном производстве" был принят позднее Семейного кодекса РФ, а по статусу своему это два равнозначных нормативных акта, так что действовать в этой части будет не Семейный кодекс, а Федеральный закон "Об исполнительном производстве". Другим решением вопроса могло бы быть приведение норм об исполнительном производстве в соответствие с Семейным кодексом РФ, для чего потребовалась бы разработка норм, устанавливающих особенности обращения взыскания на общее имущество супругов. Однако это решение вопроса представляется маловероятным. И не только потому, что распространение "привилегии супружеской собственности" на общие денежные средства и ценности резко понизит эффективность исполнительного производства, лишив судебного пристава возможности исполнения за счет наиболее ликвидных активов должника. Судя по проекту ГПК, изменений законодательства об исполнительном производстве в этой части не намечается. Дело еще в том, что ГК РФ (п. 3 ст. 256 ГК РФ) не устанавливает такой привилегии для супружеской собственности и, следовательно, законодателя ничто не сдерживало и не сдерживает в ограничении действия ст. 45 СК. Более того, законодателю ничто не мешает полностью отменить действие этой привилегии.
Но такой порядок волей-неволей затрагивает права второго супруга, поскольку своими действиями судебный пристав лишает его возможности владеть, пользоваться и распоряжаться общим имуществом. Средством защиты, к которому он может прибегнуть в таком случае, является иск об освобождении имущества от ареста (исключении из описи). Но для этого вначале он должен потребовать определить свою долю в общем имуществе супругов, арестованном судебным приставом, а уже затем - произвести его раздел и освободить в этой части его имущество от ареста. Сложность, однако, заключается в том, что действующее законодательство прямо не предусматривает частичного раздела имущества для супругов. Тем не менее оно его и не запрещает. В п. 6 ст. 38 СК сказано: в случае раздела общего имущества супругов в период брака та часть общего имущества супругов, которая не была разделена, а также имущество, нажитое супругами в период брака, в дальнейшем составляет их совместную собственность.
Таким образом обращение взыскания на долю в общем имущество супругов по долгам одного из супругов предполагает в зависимости от размеров долга частичный или полный раздел общей собственности супругов. Отсюда супруг может требовать определить свою долю в праве на изъятые деньги и ценности, в арестованном вкладе, произвести раздел этого имущества в соответствии с установленной долей и освободить в этой части имущество от ареста.
При отсутствии у должника денежных средств, достаточных для удовлетворения требований взыскателя, взыскание обращается на иное принадлежащее должнику имущество, за исключением имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание (п. 5 ст. 46 Федерального закона "Об исполнительном производстве").
Из иного имущества внимания заслуживают акции, паи, доли в уставном (складочном) капитале юридических лиц, транспортные средства и недвижимость.
Акции и иные именные ценные бумаги позволяют точно установить их владельца и дату приобретения, а значит и собственника. При наложении ареста на ценные бумаги (за исключением ценных бумаг на предъявителя) судебный пристав-исполнитель обязан убедиться в праве собственности должника на них. Такими доказательствами для акций являются соответствующая запись в реестре акционеров общества и выписка из реестра, выдаваемая реестродержателем в порядке, предусмотренном ст. 64 Федерального закона "Об акционерных обществах" и Положением о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденным постановлением Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг от 2 октября 1997 г. № 27.
Дата приобретения ценных бумаг и здесь является для судебного пристава основным критерием, позволяющим установить их собственника. Акции, приобретенные до заключения брака, относятся к личному имуществу супруга-акционера, а после заключения брака - к общему имуществу супругов. Впрочем, в действительности они могут быть и единоличной собственностью акционера. В случаях документального подтверждения дарения акций одному из супругов или получения их в порядке наследования этот факт считается установленным. Во всех же остальных случаях он нуждается в доказывании. Причем доказательствами такого рода судебный пристав не обладает. Да если бы и обладал, его полномочий все равно недостаточно для опровержении презумпции супружеской собственности.
В случае отнесения акций к общей собственности супругов суду по требованию взыскателя нужно будет определить долю супруга-должника и на эту часть данного имущества обратить взыскание. Другая их часть должна быть признана собственностью второго супруга. Решение суда будет служить основанием для перерегистрации этих акций на имя другого владельца (п. 7.3.3 Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг). Однако здесь имеются две проблемы, которые не позволяют безоговорочно согласиться с таким решением вопроса.
Первая из них связана с акциями закрытых акционерных обществ. Дело в том, что допуск новых участников в состав таких обществ законодательством и учредительными документами ограничивается: его акции могут распределяться только среди учредителей или иного заранее определенного круга лиц. Закрытое акционерное общество поэтому не вправе проводить открытую подписку на акции; его акционеры (а в случаях, предусмотренных уставом, и само акционерное общество) имеют преимущественное право на приобретение акций, продаваемых другими акционерами этого общества. Решение этой проблемы отчасти содержится в п. 7 постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 апреля 1997 г. № 4/8 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах": предусмотренное Законом преимущественное право приобретения акций закрытого акционерного общества не применяется в случаях безвозмездного отчуждения их акционером (по договору дарения) либо перехода акций в собственность другого лица в порядке универсального правопреемства. Редакция этого документа, таким образом, не охватывает ситуаций раздела общей супружеской собственности. Однако, по нашему мнению, раздел акций между супругами по решению суда, признавшему их общей собственностью, следует, на наш взгляд, относить к случаям безвозмездного отчуждения акций, на которые право преимущественного приобретения не распространяется. В такой ситуации на основании решения суда второй супруг должен быть принят в состав участников закрытого акционерного общества. Супруг-должник, лишившийся всех принадлежавших ему акций в результате обращения на них взыскания, соответственно выбывает из состава участников общества и исключается из реестра акционеров.
Тем не менее во избежание разночтений в применении данного правила редакцию п. 7 названного постановления следовало бы изменить, придав ему следующий вид: "предусмотренное Законом преимущественное право приобретения акций закрытого акционерного общества не применяется в случаях безвозмездного отчуждения их акционером (по договору дарения), раздела акций, являющихся общей собственностью супругов, либо перехода акций в собственность другого лица в порядке универсального правопреемства".
Вторая проблема связана со случаями, когда в собственности супругов оказывается всего одна акция (а также нечетное число акций) какого-либо акционерного общества.
По мнению Д.В. Мурзина, например, акция как объект права собственности неделима: "у нескольких лиц может находиться только в общей собственности, выдел доли в натуре из акции невозможен", поскольку номинальная стоимость всех обыкновенных акций акционерного общества должна быть одинаковой (ч. 2 п..1 ст. 25 Федерального закона "Об акционерных обществах"). Однако этот вывод не соответствует действующему законодательству. Федеральный закон "Об акционерных обществах" в п. 3 ст. 25 предусмотрел следующие нормы:
"Если при осуществлении преимущественного права на приобретение акций, продаваемых акционером закрытого общества, при осуществлении преимущественного права на приобретение дополнительных акций, а также при консолидации акций приобретение акционером целого числа акций невозможно, образуются части акций (далее - дробные акции).
Дробная акция предоставляет акционеру - ее владельцу права, предоставляемые акцией соответствующей категории (типа), в объеме, соответствующем части целой акции, которую она составляет.
Для целей отражения в уставе общества общего количества размещенных акций все размещенные дробные акции суммируются. В случае, если в результате этого образуется дробное число, в уставе общества количество размещенных акций выражается дробным числом.
Дробные акции обращаются наравне с целыми акциями. В случае, если одно лицо приобретает две и более дробные акции одной категории (типа), эти акции образуют одну целую и (или) дробную акцию, равную сумме этих дробных акций".
Если закон, таким образом, допускает образование частей акций (дробных акций) для акционеров, нет никаких препятствий для признания такой возможности и для супругов, один из которых до раздела имущества не был акционером. Признав же такую возможность для супругов, владеющих акциями закрытых акционерных обществ, мы фактически допускаем ее и для случаев владения акциями открытых акционерных обществ.
Доли, паи в уставном капитале коммерческих юридических лиц также могут быть как собственностью супруга-должника, так и общей собственностью супруга. И здесь дата приобретения этих прав выступает главным критерием для определения личного имущества должника. В период брака приобретение любым супругом долей и паев в уставных капиталах по умолчанию распространяет на эти права режим общей супружеской собственности (презумпция супружеской собственности). Изъятия из этого образуют случаи дарения, наследования и приобретения за счет собственных средств (подаренных, унаследованных).
Пай (доля) в уставном капитале юридических лиц может относиться к привилегированным видам имущества, взыскание на которые обращается в последнюю очередь. Например, в соответствии со ст. 25 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" обращение по требованию кредиторов взыскания на долю (часть доли) участника общества в уставном капитале общества по долгам участника общества допускается только на основании решения суда при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества.
Если решением суда предусмотрено взыскание с участника общества в пользу кредитора денежной суммы, а в процессе исполнения решения будет установлено отсутствие у него денежных средств и другого имущества, на которые может быть обращено взыскание в соответствии со статьями 50 и 59 Федерального закона "Об исполнительном производстве", кредитор вправе на основании статьи 18 названного Закона, статьи 207 Гражданского процессуального кодекса РСФСР и статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратиться в суд с заявлением об изменении способа исполнения решения и обращении взыскания на долю участника общества в уставном капитале общества. В этом случае суду необходимо оценить представленные заявителем доказательства об отсутствии у должника иного имущества (акт, составленный судебным приставом-исполнителем) и при подтверждении этого факта вынести определение об изменении способа исполнения решения словами, даже если пай (доля) в уставном капитале ООО является личной собственностью участника, взыскание на нее может обращаться только после того, как будут исчерпаны возможности удовлетворения требований кредитора за счет другого имущества участника, в том числе за счет его доли в общем имуществе супругов.
Аналогичная норма имеется в Федеральном законе от 8 декабря 1995 г. № 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации". В п. 6 ст. 37 говорится, что обращение взыскания по собственным долгам члена производственного кооператива на его пай допускается только при недостатке иного его имущества для покрытия таких долгов в порядке и в сроки, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом и уставом кооператива. Вошла это норма и в Федеральный закон от 8 мая 1996 г. № 41-ФЗ "О производственных кооперативах". В п. 3 ст. 13 данного нормативного акта говорится: обращение взыскания на пай члена кооператива по его личным долгам допускается лишь при недостатке иного имущества для покрытия таких долгов в порядке, предусмотренном уставом кооператива.
Если доля, пай в уставном капитале является общим имуществом супругов, то при обращении на него взыскания по личным долгам супруга необходимо также произвести раздел этой доли, пая. Этот раздел, однако, не влечет за собой автоматическую замену дольщика (пайщика) юридического лица.
В обществах с ограниченной ответственностью, например, (далее ООО) уставом общества может быть запрещено отчуждение доли третьим лицам в какой бы то ни было форме (п. 2 ст. 93 ГК, ст. 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"). Это ограничение закономерно обусловливает и запрет на замену участника ООО, лишающегося доли в уставном капитале ООО, новым лицом. Отсюда обращение взыскания на долю участника такого ООО предполагает его выбытие из состава ООО.
Согласно все той же ст. 25 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в случае обращения взыскания на долю (часть доли) участника общества в уставном капитале общества по долгам участника общества общество вправе выплатить кредиторам действительную стоимость доли (части доли) участника общества.
По решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, действительная стоимость доли (части доли) участника общества, на имущество которого обращается взыскание, может быть выплачена кредиторам остальными участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества, если иной порядок определения размера оплаты не предусмотрен уставом общества или решением общего собрания участников общества.
Действительная стоимость доли (части доли) участника общества в уставном капитале общества определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате предъявления требования к обществу об обращении взыскания на долю (часть доли) участника общества по его долгам.
В случае, если в течение трех месяцев с момента предъявления требования кредиторами общество или его участники не выплатят действительную стоимость всей доли (всей части доли) участника общества, на которую обращается взыскание, обращение взыскания на долю (часть доли) участника общества осуществляется путем ее продажи с публичных торгов. При продаже доли с публичных торгов участникам общества придется внести изменения в его учредительные документы и зарегистрировать эти изменения в порядке, установленном Федеральным законом от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц". В этом случае в состав ООО принимается третье лицо, купившее долю на публичных торгах (ст. 447 ГК), поскольку согласно п. 9 ст. 21 упомянутого закона такой приобретатель становится участником общества с согласия общества или его участников.
Участник, доля которого была выплачена обществом (перешла к обществу) либо приобретена другими участниками (либо третьим лицом), фактически перестает быть участником общества, поскольку оно лишается права участия в управлении делами общества, в распределении его прибыли и права на ликвидационную квоту (ст. 8 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"). Эти права переходят к приобретателю его доли (ст. 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").
Таким образом, Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью" вообще не предусматривает раздела доли участника ООО между супругами при обращении на нее взыскания по требованиям кредитора этого участника. У другого супруга в таких случаях нет ни малейшей возможности потребовать перевода на него прав выбывающего участника соразмерно своей доле в общей супружеской собственности. Единственное, на что он может распространять свои притязания, это то имущество, которое будет передано обществом (другими участниками общества либо покупателем доли) в порядке компенсации доли. Супруг может потребовать раздела такого имущества до обращения на него взыскания кредитора.
Если ООО является корпорацией одного лица (его единственным участником является супруг), то обращение взыскания на "его долю" может привести к ликвидации ООО. Доля участника определяется в соответствии со ст. 14 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". Размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества.
Таким образом, действительная стоимость доли одного участника равна стоимости чистых активов ООО. Если в результате продажи такой "доли" стоимость чистых активов общества станет меньше минимального размера уставного капитала, установленного на дату государственной регистрации общества, общество подлежит ликвидации (ст. 20 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").
Пай супруга в производственном кооперативе представляет его долю в имуществе кооператива, определяемую в соответствии с уставом кооператива (ст. 9 Федерального закона от 8 мая 1996 г. № 41-ФЗ "О производственных кооперативах").
Пай состоит из паевого взноса члена кооператива и соответствующей части чистых активов кооператива (за исключением неделимого фонда).
Состав и порядок определения размера пая члена кооператива определяются уставом кооператива.
Федеральный закон "О производственных кооперативах" не предусматривает порядок обращения взыскания на пай члена кооператива по его личным долгам, полагая, что это может быть сделано в уставе соответствующего производственного кооператива (ст. 5). Но поскольку такие сведения не являются условием государственной регистрации устава, постольку должны действовать нормы, регулирующие сходные отношения, а именно нормы о передаче пая другим лицам, о порядке выплаты стоимости пая или выдачи соответствующего имущества лицу, прекратившему членство в кооперативе и др.
В производственном кооперативе передача пая другому лицу вообще может быть запрещена.
В целом ст. 111 ГК сформулирована в этой части до крайности туманно. В п. 3 этой статьи говорится о том, что "член кооператива вправе передать свой пай или его часть другому члену кооператива, если иное не предусмотрено законом и уставом кооператива". Означает ли это, что запрет передавать пай (часть пая) членам кооператива должен быть прямо указан в законе и обязательно подтвержден уставом, так что указание закона в этом отношении может носить только диспозитивный характер, конкретизируемое и подтверждаемое в каждом конкретном кооперативе его уставом, который может допускать такую передачу, даже если ее запрещает закон? Или же запрет на передачу пая между пайщиками может предусматриваться как законом, так и уставом кооператива? Или же, наконец, это означает, что указание закона в таких случаях носит императивный характер, а устав соответствующего должен всегда воспроизводить и конкретизировать данное положение закона? Последний случай наименее вероятен, поскольку, во-первых, п. 2 ст. 5 Федерального закона "О производственных кооперативах" не относит такие правила к числу обязательных реквизитов устава кооператива; а, во-вторых, императивное указание закона будет действовать независимо от подтверждения его уставом кооператива. Вероятнее всего, в данную норму заложен двоякий смыл: запрет перераспределения долей между членами кооператива по соглашению между ними может быть установлен только законом. Но этот запрет может как носить императивный (безусловный) характер, так и отдаваться на усмотрение кооперативу. В последнем случае он будет действовать только при условии его воспроизведения в уставе кооператива. В любом случае удачной редакцию этой нормы не назовешь.
Закон "О производственных кооперативах" в этом отношении более конкретен. В п. 4 ст. 9 говорится, что член кооператива вправе передать свой пай или его часть другому члену кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива. Передача пая влечет за собой прекращение членства в кооперативе.
Производственный кооператив, в отличие от общества с ограниченной ответственностью, не является закрытой корпорацией. Изменение численного состава его членов, обязавшихся личным трудом участвовать в деятельности кооператива, неизбежно и закономерно. Его устав поэтому должен содержать в обязательном порядке сведения о порядке вступления в кооператив новых членов. При этом передача пая (его части) лицам, не являющимся членами кооператива (а значит и супругу пайщика), возможна только с согласия кооператива. По смыслу закона отказ кооператива в этом случае окончателен и не может быть оспорен в суде. Производственный кооператив представляет собой не просто объединение лиц и капиталов, но объединение, предполагающее обязательное личное трудовое участие члена кооператива в его производственной или иной хозяйственной деятельности (ст. 107 ГК, ст. 1 Федерального закона "О производственных кооперативах"), и вследствие этого в большинстве случаев раздел пая между супругами нереален. Даже если устав кооператива разрешает передачу пая (части пая) другому лицу, это лицо еще должно быть принято в члены кооператива и участвовать своим трудом в его деятельности. Так что при обращении взыскания на пай по долгам пайщика для другого супруга обычно речь может идти о разделе суммы паенакопления до того, как она будет использована для погашения долга. Тем самым здесь раздел пая между супругами для кооператива будет означать ответственность по долгам пайщика перед его кредитором-супругом. Второй супруг, конечно, может быть принят в производственный кооператив, если он того пожелает, а устав кооператива не препятствует передаче пая (части пая) и сам кооператив согласен с такими условиями вступления нового члена. Однако никаких преимуществ перед другими лицами у него в этом случае нет. Даже наследники умершего члена кооператива могут быть приняты в члены кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива. В противном случае кооператив выплачивает наследникам стоимость пая умершего члена кооператива (п. 4 ст. 111 ГК).
Вызывает недоумение, однако, другое обстоятельство: почему закон нашел возможным предусмотреть норму о правах наследников и ни словом не упомянул о правах супругов. Единственным рациональным объяснением этому обстоятельству является потребность кооператива в работнике, возникающая в связи со смертью члена кооператива. Но эта потребность может возникнуть и ранее - в связи с наступившей нетрудоспособностью члена кооператива. С другой стороны, это объяснение неудовлетворительное: и у наследников, и у супруга умершего может не оказаться тех профессиональных качестве, которые требуются кооперативу. Поскольку участие в производственном кооперативе носит личный трудовой характер, постольку право на пай в этой части не должно переходить к правопреемникам, так что эту норму целесообразно вообще отменить. Но коль скоро ее признают разумной и обоснованной, то, на наш взгляд, редакцию п. 4 ст. 111 ГК следовало бы изменить, придав ей следующий вид: "в случае смерти члена кооператива или раздела пая, являющегося общим имуществом супругов, наследники члена кооператива, его супруг могут быть приняты в члены кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива. В противном случае кооператив выплачивает наследникам, супругу стоимость пая (части пая) данного члена кооператива".
Действующее законодательство не предусматривает исключения члена кооператива в случае обращения взыскания на его пай по требованию кредиторов. Федеральный закон "О производственных кооперативах" в ст. 22 устанавливает следующие основания для исключения члена кооператива: 1) если член кооператива не внес в установленный уставом кооператива срок паевой взнос; 2) если член кооператива не выполняет или ненадлежащим образом выполняет обязанности, возложенные на него уставом кооператива; 3) в других случаях, предусмотренных уставом кооператива. Член наблюдательного совета кооператива или исполнительного органа кооператива может быть исключен из кооператива в связи с его членством в аналогичном кооперативе. Однако ст. 9 предусматривает выбытие члена кооператива в связи с передачей им своего пая другому члену кооператива. Не меньше оснований считать такого участника выбывшим и в случае выплаты суммы его паенакопления кооперативом по решению суда. Тем не менее исключение в этих случаях сегодня остается прерогативой кооператива, который может закрепить такое последствие в своем уставе. Если, однако, такой участник все же останется в кооперативе, его положение фактически мало чем будет отличаться от положения наемного работника.
В сельскохозяйственном производственном кооперативе, чье правовое положение определяется наряду с ГК РФ Федеральным законом от 8 декабря 1995 г. № 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации", паем считается часть имущества кооператива, отражающая размер участия члена кооператива в образовании имущества кооператива. Пай складывается из паевого взноса и приращенного пая члена кооператива и учитывается в стоимостном выражении. Паевым взносом является имущественный взнос члена кооператива или ассоциированного члена кооператива в паевой фонд кооператива деньгами, земельными участками, земельными и имущественными долями либо иным имуществом или имущественными правами, имеющими денежную оценку. Приращенным паем считается часть пая, сформированная за счет кооперативных выплат, т.е. за счет части прибыли кооператива, распределяемой между его членами пропорционально их личному трудовому участию либо участию в хозяйственной деятельности кооператива (ст. 1 Федерального закона).
Земельный участок либо земельная доля входят в состав пая члена сельскохозяйственного производственного кооператива. Причем закон допускает возможность безвозвратной передачи: после выхода (выбытия, исключения) земельный участок (земельная доля) не возвращаются. Бывшему члену кооператива или его правопреемникам должна компенсироваться их стоимость (ст. 10 Федерального закона "О сельскохозяйственной кооперации").
В остальном порядок обращения взыскания на пай в сельскохозяйственном производственном кооперативе аналогичен порядку, установленному для производственных кооперативов вообще. Поскольку каждый член такого кооператива обладает правом с согласия кооператива передать свой пай другому лицу и выйти таким образом из кооператива, постольку обращение взыскания на пай, являющийся общей собственностью супругов, создает для другого супруга возможность быть принятым в члены кооператива.
При этом нужно иметь в виду одну особенность сельскохозяйственного кооператива. В нем выбывающему члену кооператива выплачивается не пай, а стоимость его паевого взноса, либо выдается имущество, соответствующее по стоимости его паевому взносу. Приращенный пай выплачивается выходящему члену кооператива в том же порядке, который предусмотрен для членов кооператива (ст. ст. 18, 36 Федерального закона "О сельскохозяйственной кооперации").
Наследникам умершего члена кооператива, не принятым в члены кооператива, выплачивается стоимость пая умершего члена кооператива (п. 11 ст. 18 Федерального закона "О сельскохозяйственных кооперативах"). Аналогичное правило должно быть предусмотрено и для супруга члена кооператива в случае раздела пая, являющегося общей супружеской собственностью, в связи с чем редакцию данной статьи в этой части следовало бы изменить, придав ей следующий вид: "Наследникам умершего члена кооператива, а также супругу члена кооператива, не принятым в члены кооператива, выплачивается стоимость пая умершего члена кооператива либо части пая, соответствующей их доле".
В целом, говоря о производственных кооперативах, необходимо отметить нечеткость действующего законодательства в части определения порядка и последствий раздела пая, являющегося общей собственностью супругов. Неясно, может ли требование супруга о таком разделе приравниваться к требованиям прочих кредиторов и таким образом удовлетворяться только при невозможности удовлетворить интересы супруга за счет иного общего имущества, либо пай входит в общее имущество на общих основаниях и подлежит разделу, как и всякое другое имущество? Неясно, какова судьба членства в кооперативе, если в случае обращения взыскания на пай по требованиям кредиторов пайщика и произведенного раздела кооперативом будет выплачена кредиторам и супругу пайщика полная сумма паенакопления? Неясно, может ли супруг пайщика в случае обращения взыскания на пай, являющийся общим имуществом супругов, просить раздела пая и принятия на этом основании в члены кооператива. Неясно, какова должна быть в этом случае судьба первоначального пайщика, если в результате удовлетворения просьбы такого супруга и произведенного взыскания приходящаяся на его долю сумма паенакопления окажется равной нулю?
По нашему мнению, вопрос о судьбе членства в кооперативе в случае выплаты кооперативом суммы паенакопления (стоимости пая) по обязательствам ли пайщика, по его ли требованию должен решаться единообразно. При этом закон должен давать общее решение, которое может уточняться в уставах кооперативов. Общим правилом здесь должно стать выбытие такого пайщика из кооператива (прекращение членства). Последствия раздела пая, относящегося к общему имуществу супругов, должны определяться уставом кооперативов. При этом такой раздел возможен в случае раздела имущества супругов по решению суда либо нотариально удостоверенному договору, если оказывается невозможным иным способом удовлетворить интересы другого супруга, либо по решению суда при обращении взыскания на пай по требованиям кредиторов пайщика. Если в результате таких действий пайщик лишается пая, он выбывает из кооператива. Вопрос о принятии его супруга в кооператив должен решаться на общих основаниях.
Супругам могут также принадлежать имущественные права в некоммерческих организациях. Наибольший практический интерес здесь представляют потребительские кооперативы, а также садоводческие, огороднические и дачные некоммерческие объединения граждан.
Потребительским кооперативом признается добровольное объединение граждан и юридических лиц на основе членства с целью удовлетворения материальных и иных потребностей участников, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов (ст. 116 ГК). Будучи в целом некоммерческими организациями, потребительские кооперативы тем не менее могут в соответствии с законом и своими уставами заниматься предпринимательской деятельностью. Основным отличием таких кооперативов от производственных, как полагают некоторые ученые, является то, что они создаются не для совместной производственной или иной хозяйственной деятельности, основанной на личном труде участников, а для удовлетворения материальных и иных потребностей членов кооператива. Это несколько не соответствует действительному положению дел. В соответствии со ст. 4 Федерального закона "О сельскохозяйственной кооперации" сельскохозяйственным потребительским кооперативом признается сельскохозяйственный кооператив, созданный сельскохозяйственными товаропроизводителями (гражданами и (или) юридическими лицами) при условии их обязательного участия в хозяйственной деятельности потребительского кооператива. Конечно, участие в деятельности здесь необязательно носит личный трудовой характер. Скорее всего оно преимущественно ограничивается финансовым и материальным обеспечением его деятельности, о чем свидетельствуют ст. ст. 1 и 13 Федерального закона "О сельскохозяйственной кооперации". Под участием в хозяйственной деятельности кооператива закон понимает поставки продукции, сырья членами кооператива, приобретение ими товаров в кооперативе, пользование услугами кооператива. Однако все же не исключается и личное трудовое участие, поскольку ст. 40 дает право потребительскому кооперативу нанимать работников из числа своих членов.
Сельскохозяйственные потребительские кооперативы подразделяются на перерабатывающие, сбытовые (торговые), обслуживающие, снабженческие, садоводческие, огороднические, животноводческие, кредитные, страховые и иные.
К перерабатывающим кооперативам относятся потребительские кооперативы, занимающиеся переработкой сельскохозяйственной продукции (производство мясных, рыбных и молочных продуктов, хлебобулочных изделий, овощных и плодово-ягодных продуктов, изделий и полуфабрикатов изо льна, хлопка и конопли, лесо- и пиломатериалов и других).
Сбытовые (торговые) кооперативы осуществляют продажу продукции, а также ее хранение, сортировку, сушку, мойку, расфасовку, упаковку и транспортировку, заключают сделки, проводят изучение рынка сбыта, организуют рекламу указанной продукции и другое.
Обслуживающие кооперативы осуществляют мелиоративные, транспортные, ремонтные, строительные и эколого-восстановительные работы, телефонизацию и электрификацию в сельской местности, ветеринарное обслуживание животных и племенную работу, работу по внесению удобрений и ядохимикатов, осуществляют аудиторскую деятельность, оказывают научно-консультационные, информационные, медицинские, санаторно-курортные услуги и другие.
Снабженческие кооперативы образуются в целях закупки и продажи средств производства, удобрений, известковых материалов, кормов, нефтепродуктов, оборудования, запасных частей, пестицидов, гербицидов и других химикатов, а также в целях закупки любых других товаров, необходимых для производства сельскохозяйственной продукции; тестирования и контроля качества закупаемой продукции; поставки семян, молодняка скота и птицы; производства сырья и материалов и поставки их сельскохозяйственным товаропроизводителям; закупки и поставки сельскохозяйственным товаропроизводителям необходимых им потребительских товаров (продовольствия, одежды, топлива, медицинских и ветеринарных препаратов, книг и других).
Садоводческие, огороднические и животноводческие кооперативы образуются для оказания комплекса услуг по производству, переработке и сбыту продукции растениеводства и животноводства.
Кредитные кооперативы образуются для кредитования и сбережения денежных средств членов данных кооперативов.
Страховые кооперативы образуются для оказания различного рода услуг по личному и медицинскому страхованию, страхованию имущества, земли, посевов.
Мы можем, следовательно, вести речь о двух типах потребительских кооперативов. Одни создаются для ведения предпринимательской (производственной, торговой, заготовительной и иной) деятельности, в том числе основанной на личном труде членов, в то время как для других такая деятельность может носить только вспомогательный характер, а от их членов не требуется личного трудового участия в деятельности таких кооперативов. В первых паевые и иные взносы обобществляются в паевой фонд кооператива с целью обеспечения его деятельности, гарантии интересов его кредиторов и др. Пай в таких кооперативах помимо права голоса дает его члену возможность получения дохода, пропорционального этому паю, и предоставляет некоторые другие имущественные права (льготное и первоочередное обслуживание, и т .д.). Такие кооперативы по правовому режиму паевого фонда и особенностям перехода (передачи, раздела) пая очень схожи с кооперативами производственными. Например, Федеральный закон "О сельскохозяйственной кооперации" никаких особенностей для паев в потребительских кооперативах не устанавливает. К кооперативам первого типа относятся потребительские общества и сельскохозяйственные потребительские кооперативы, кредитные ("кассы взаимопомощи") и страховые кооперативы. Как и в случае с производственными кооперативами, действующее законодательство не устанавливает здесь нормы о последствиях раздела пая, являющегося общим имуществом супругов. А это значит, что при обращении взыскания на пай, во-первых, за супругом должно быть признано право требовать передачи ему части суммы паенакопления до обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов, а во-вторых, за кооперативом должно быть признано право на прием супруга пайщика в члены кооператива, аналогично тому, как это имеет место в отношении наследников пайщика. В этой связи автор считает возможным предложить новую редакцию п. 5 ст. 13 Федерального закона "О потребительских обществах": "В случае смерти пайщика либо раздела пая, являющегося общим имуществом супругов, его наследники (супруг) могут быть приняты в потребительское общество, если иное не предусмотрено уставом потребительского общества. В противном случае потребительское общество передает наследникам (супругу) его паевой взнос и кооперативные выплаты в порядке, предусмотренном статьей 14 настоящего Закона".
В кооперативах второго типа пай также служит средством обеспечения деятельности кооператива, которая, однако, не является деятельностью предпринимательской. Но - и это самое главное - он дает право члену кооператива на получение в пользование части имущества кооператива, соответствующей этому паю. Член подобного кооператива, полностью выплативший свой пай за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, становится собственником этого переданного имущества (п. 4 ст. 218 ГК). К числу таких кооперативов относятся жилищные, жилищно-строительные, дачные, гаражные и некоторые иные потребительские кооперативы.
В кооперативах второго рода правовой режим пая обладает существенными отличиями. Пайщик может передавать свой пай третьим лицам, которые при этом принимаются в кооператив. Для пайщика, ставшего собственником кооперативного имущества, нет никаких ограничений на передачу пая, поскольку лицо, которому он передает в собственность квартиру (дачу, гараж), "автоматически" должно приниматься в кооператив. Наследники умершего пайщика также обладают преимущественным правом на вступление в члены кооператива. Для целей же нашего исследования важно то, что таким правом обладает и супруг пайщика в случае раздела пая, являющегося общей собственностью супругов. Однако дело в том, что такой раздел может быть произведен не всегда, поскольку он предполагает выделение новому пайщику в натуре имущества, соответствующего его паю. Отсюда при рассмотрении дела о разделе пая возможно несколько вариантов: раздел пая с выделением каждому из супругов части имущества (квартиры, дачи) в натуре; признание права общей долевой собственности на данное имущество с определением порядка пользования им или без такового; закрепление имущества в собственности одного из супругов с присуждением другому соответствующей компенсации деньгами либо иным имуществом супругов.
Обращение взыскания на пай в таком кооперативе по долгам пайщика поэтому зависит от того, во-первых, является ли пай общим имуществом супругов либо личным имуществом пайщика. При положительном ответе на первый вопрос условием обращения взыскания выступает раздел пая с предоставлением каждому из супругов части имущества в натуре либо передача всего имущества в собственность одному из супругов с присуждением другому соответствующей компенсации. Без этого предварительного решения обратить взыскание на пай невозможно. Кроме этого, если речь идет о пае в жилищном (жилищно-строительном кооперативе), то обращение взыскания на него осложняется вопросом о судьбе жилищных прав лиц, проживающих в таком жилом помещении. Выселить их за долги пайщика, как правило, нельзя, а продать квартиру с лицами, проживающими в ней и пользующимися правом на жилую площадь, еще менее реально.
Формами садоводческих, огороднических и дачных объединений являются некоммерческие товарищества, потребительские кооперативы и некоммерческие партнерства.
В некоммерческом товариществе имущество общего пользования, приобретенное или созданное таким товариществом за счет целевых взносов, является совместной собственностью его членов (ст. 4). Выражение "совместная собственность" в данном случае не тождественно по смыслу понятию "общая совместная собственность, предусмотренному ст. 244 и 253 ГК. Этот термин используется в данном законе скорее для обозначения "имущества общего пользования", состоящего в управлении товарищества и пользующегося особым правовым режимом. В ст. 1 закона под целевыми взносами предлагается понимать "денежные средства, внесенные членами товарищества на приобретение (создание) объектов общего пользования" (выделено мною И.З.). Это имущество не подлежит разделу и не компенсируется выбывающему члену товарищества. В случае ликвидации недвижимое имущество, составлявшее как совместную собственность членов товарищества, так и собственность товарищества, может быть с согласия всех бывших его членов продано с распределением между ними в равных долях суммы, вырученной от его продажи (ст. 42).
В садоводческом, огородническом или дачном некоммерческом партнерстве имущество общего пользования, приобретенное или созданное таким партнерством на взносы его членов, является собственностью садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого партнерства как юридического лица (п. 4 ст. 4).
В садоводческом, огородническом или дачном потребительском кооперативе посредством объединения паевых взносов создается имущество общего пользования, находящееся в собственности такого кооператива как юридического лица. Часть указанного имущества может выделяться в неделимый фонд (п. 3 ст. 4). Закон далее ни словом не упоминает ни о том, какова должна быть судьба имущества общего пользования, приобретенного или созданного за счет паевых взносов в таких потребительских кооперативах, ни о том, каково содержание права на пай у члена кооператива, может ли обращаться взыскание на этот пай по обязательствам члена кооператива, может ли, наконец, производиться раздел пая по требованию супруга члена кооператива.
И это не случайно. Во всех трех видах некоммерческих объединений судьба имущества общего пользования решается одинаково при ликвидации объединения (ст. 42). Что касается имущественных прав участника (пайщика), то они целиком связаны с его членством в объединении. Порядок выплаты стоимости части имущества или выдачи части имущества в натуре в случае выхода гражданина из членов такого объединения должен определяться уставом объединения (ст. 16). Членство же в таком объединении неразрывно связано с правами на соответствующий земельный участок (ст. 18). В свою очередь, земельный участок принадлежит членам такого объединения на праве собственности либо ином вещном праве (пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования, аренды или срочного пользования). Строения, возводимые на участке, принадлежат участнику объединения на праве собственности.
Таким образом, взыскание по долгам члена объединения обращается прежде всего на земельный участок и находящиеся на нем строения. Если в результате должник утрачивает права собственности на земельный участок, он выбывает из объединения, поскольку не может далее быть его участником. Право на долю в имуществе общего пользования (целевые и паевые взносы) следует за правом на земельный участок. Это значит, что в этом случае взыскание может обращаться и на причитающиеся ему выплаты (выдачи) из имущества общего пользования.
Если земельный участок на территории соответствующего объединения и возведенные на нем строения являются супружеской собственностью, то обращение взыскания осложняется разделом такого имущества, который должен быть в соответствии с законом произведен до того, как это взыскание будет на него обращено.
Поскольку земельный участок предоставляется исходя из потребности гражданина (его семьи) в выращивании определенных сельскохозяйственных культур и (или) личном отдыхе, постольку физический раздел такого участка между супругами обычно осуществить невозможно, вследствие чего встает вопрос о способах защиты интересов того из них, кто не состоит в некоммерческом объединении. Действующее законодательство (гражданское и семейное) почти не оставляет права выбора: кому-то из супругов придется довольствоваться денежной компенсацией (либо компенсацией за счет иного имущества), поскольку установление порядка пользования таким общим имуществом лишено практического смысла. Обращение взыскания на такое имущество по личным долгам члена объединения предполагает его продажу с распределением вырученной суммы между супругами и направлением доли, причитающейся должнику, на погашение требований кредиторов. Однако такое решение вопроса будет противоречить правилам, установленным ст. ст. 252, 254 ГК, поскольку присуждение участнику общей собственности денежной компенсации взамен причитающейся ему доли допускается, как правило, только с его согласия. Без согласия собственника денежная компенсация может присуждаться судом, если его доля незначительна, не может быть реально выделена и собственник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества. Очевидно, ни одно из условий к супругам неприменимо, так что принадлежность неделимого земельного участка на праве общей собственности супругам фактически блокирует возможность обращения взыскания на него по долгам члена некоммерческого объединения.
Обращение взыскания на жилое либо нежилое строение, расположенное на садовом, огородном либо дачном участке возможно только при условии передачи покупателю соответствующих прав на земельный участок, поскольку он считается необходимым для его использования (ст. 552 ГК). Отсюда невозможность раздела участка, принадлежащего на праве общей собственности супругам, делает невозможным и обращение взыскания на строение, расположенное на этом участке, даже если строение будет признано делимым в натуре (каждому из сособственников может быть выделена соответствующая изолированная часть строения с отдельным входом).
Таким образом, если земельные участки в садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях, а также на строения, расположенные на таких участках, принадлежат супругам на праве общей собственности, то взыскание на них беспрепятственно может обращаться только в тех случаях, когда его разрешается производить за счет общего имущества супругов (по общим обязательствам супругов либо по личному обязательству супруга, полученное по которому было использовано супругом в интересах семьи). Определение доли супруга-должника в таком имуществе лишено смысла, поскольку для того, чтобы обратить взыскание на нее, требуется получить согласие другого супруга на получение денежной компенсации в общем имуществе. Гораздо проще это сделать за счет иного общего имущества, подлежащего разделу в натуре: вкладов в кредитных учреждениях, ценных бумаг,
Тем не менее, нельзя совсем (по крайней мере теоретически) исключать возможность раздела земельного участка в натуре как с последующим приемом второго супруга в некоммерческое объединение, так и без такового. Такое дробление земельного участка предполагает, конечно, соответствие каждой из частей минимальным размерам земельного участка, установленным законодательством субъекта федерации. Согласно ст. 30 Закона о садоводческих и иных объединениях садовые, огородные и дачные земельные участки, находящиеся в общей совместной собственности супругов, могут быть разделены между ними. А в соответствии с п. 5 ст. 31 этого же закона раздел садового, огородного или дачного земельного участка возможен только с согласия члена садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения или в судебном порядке. При этом образующиеся при разделе садовые, огородные или дачные земельные участки не могут быть меньше минимального размера земельного участка, установленного нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.
Кроме того, по мнению автора, для приема второго супруга в состав участников объединения необходимо изменение действующего законодательства, которое не предусматривает сегодня возможности приема в члены объединения вследствие раздела земельного участка, являющегося общей собственностью супругов, и разрешения устава объединения на раздел такого участка, а также решения объединения о приема супруга в члены объединения. В этой связи представляется целесообразным изменить редакцию п. 2 ст. 18 Закона, придав ей следующий вид: "Членами садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения могут стать в соответствии с действующим законодательством наследники членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения, в том числе малолетние и несовершеннолетние, супруги членов некоммерческих объединений в случаях раздела земельного участка, являющегося общей супружеской собственностью, когда такой раздел допускается законом, а также лица, к которым перешли права на земельные участки в результате дарения или иных сделок с земельными участками".
Второй вариант обращения взыскания на имущество супругов предполагает объектом взыскания все общее имущество. Семейным кодексом РФ предусмотрено 4 основания обращения взыскания на общее имущество супругов: по общим обязательствам супругов; по обязательствам одного из супругов, носящих "семейный характер"; на основании приговора суда; по требованиям о возмещении вреда, причиненного несовершеннолетними детьми.
Во-первых, это может происходить по общим обязательствам супругов. Общими для супругов, по нашему мнению, выступают обязательства, в которых на стороне должника выступают оба супруга одновременно. Здесь автор разделяет точку зрения М.В. Антокольской, предлагающей считать общими те долги супругов, по которым они оба выступают в качестве должников. К числу общих обязательств (долгов) можно относить обязательства, возникающие из владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов. Это, например, обязательства, возникающие из распоряжения общим имуществом либо в связи с приобретением общего имущества: получение одним из супругов кредита на строительство под залог недвижимости, продажа квартиры, гаража и т.д. Во всех этих случаях участие второго супруга в обязательстве выражается либо в даче нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки (п. 3 ст. 35 СК), либо молчаливо предполагается, пока не доказано иное (п. 2 ст. 35 СК).
В связи со сказанным возникает вопрос, следует ли считать общим обязательство возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, принадлежавшим на праве собственности обоим супругам, даже если он эксплуатировался только одним из них. По мнению автора, закон (ст. 1079 ГК) дает основание для отрицательного ответа на данный вопрос. Данное обязательство следует относить к числу долгов владельца источника повышенной опасности. Поэтому тот из супругов, который не только формально не являлся владельцем транспортного средства, будучи его собственником, но и не имел никакого отношения к его эксплуатации, не может быть стороной в таком обязательстве. Поэтому иногда, в случаях, указанных в законе, обязательства, возникающие в связи с владением, пользованием и распоряжением общим имуществом, могут относиться к обязательствам одного из супругов.
Взыскание по общим долгам по смыслу ст. 45 СК должно обращаться только на общее имущество супругов и лишь при его недостаточности - на имущество каждого из супругов, которые справедливо считаются в таком случае солидарными должниками. Данная норма дает каждому из супругов право возражать против действий судебного пристава, включившего в акт об аресте имущество, являющееся его личной собственностью. При наличии общего имущества, достаточного для удовлетворения заявленного требования, такие действия должны признаваться незаконными.
В юридической литературе по семейному праву можно встретить иное понимание общих обязательств супругов. Так, Л.М. Пчелинцева предлагает считать таковыми те обязательства, "которые возникли по инициативе обоих супругов в интересах всей семьи (из договора займа, кредитного договора - деньги по которым получены супругами на покупку квартиры, земельного участка и т.п.).
На наш взгляд, с этим невозможно согласиться. Для квалификации обязательства в качестве общего не имеет юридического значения, по чьей инициативе оно возникло - одного из супругов либо обоих. Гораздо важнее, кто является стороной в таком обязательстве - один или оба супруга. Инициатива же возникновения обязательства вообще может исходить даже не от супругов, а от их кредитора.
Не следует чрезмерно абсолютизировать и то, в чьих интересах возникло обязательства - одного из супругов, либо всей семьи, либо какого другого члена семьи. Термин "общее обязательство" несомненно должен квалифицироваться прежде всего с учетом требований гражданского, а не семейного права. Для него же имеет значение основание возникновения множественности лиц в обязательстве на стороне должника. Солидарная множественность, в частности, может быть либо следствием договора, либо вытекать из закона (ст. 322 ГК). Например, к общим долгам относятся долги по квартирной плате и коммунальным платежам, обязательства возмещения совместно причиненного вреда.
Во-вторых, основанием для обращения взыскания на общее имущества супругов может быть и обязательство одного из супругов, если суд установит, что все полученное по обязательству одним из супругов было использовано на нужды семьи.
Не совсем корректно, на наш взгляд, относить к общим обязательствам любое обязательство, полученное по которому одним из супругов было потрачено на нужды семьи. В таком обязательстве должником выступает кто-то один из супругов, а не оба вместе. Солидарная ответственность супругов, наступающая вследствие неисполнения обязательства должником, еще не свидетельствует о том, что это их общее обязательство, как, например, наличие поручительства еще не свидетельствует о множественности лиц в обязательстве. Для того чтобы такая ответственность получила юридическое значение, требуются дополнительные условия: факт расходования полученного по обязательству на нужды семьи и решение суда, подтверждающее этот факт. По мнению автора, указанная норма является скорее специфическим способом обеспечения исполнения обязательства. До тех пор, пока обязательство исполняется нормально, обязанным лицом по нему считается один из супругов. Но при нарушении обязательства на стороне должника может возникнуть солидарная множественность, если судом будут установлены необходимые условия.
Более уклончивую позицию по данному вопросу занимает М.В. Антокольская, которая пишет о том, что "общими также будут долги (выделено мною И.З.) по обязательствам, в которых стороной является один из супругов, если эти обязательства были приняты на себя супругом в интересах семьи и все полученное было израсходовано на нужды семьи". На наш взгляд, здесь допущена одна существенная неточность. Автор предложила откровенно ложную конструкцию, которая различает обязанную сторону в обязательстве и должника в обязательстве как два несовпадающих понятия. Если стороной в обязательстве является один супруг, то как же эта обязанность будет общим долгом? Все дело в том, что долг супруга может быть преобразован в общий долг решением суда. Было бы более правильно сказать, что долг супруга может быть признан судом общим супружеским долгом. Но в этом случае прежнее обязательство заменяется новым - долг одного супруга уступает место солидарному долгу обоих супругов. Поскольку это возможно только на стадии ответственности, постольку мы и считаем возможным говорить об этом институте как об особом способе обеспечения обязательств, установленном нормами семейного права. Однако эта норма - нечто большее, чем просто способ обеспечения обязательства.
Автор считает, что в указанной норме решающее значение имеет сам факт использования полученного по обязательству на нужды семьи. А то, кто получил исполнение и употребил полученное, существенной роли не играет. Поэтому данная норма подлежит применению и тогда, когда должником по обязательству значится один супруг, а выгодоприобретателем (и даже просто получателем) - другой. Зато тем очевиднее становится важность установления квалифицирующих признаков понятия "нужды семьи".
Л.М. Пчелинцева, справедливо указывающая на то, что в кодексе не содержится определения данного понятия, считает, что это вообще сделать невозможно в силу разнообразия нужд семьи, и предлагает примерный перечень расходов на нужды семьи: затраты на пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, приобретение жилья для совместного проживания (по договору купли-продажи, ренты), оплата обучения детей и т.п., то есть "расходы на поддержание необходимого уровня семьи в целом и каждого из ее членов".
Следует согласиться, что такая трактовка "нужд семьи" действительно слишком широка, чтобы уложиться в какую-то однозначно применяемую формулу. Но тогда придется признать, что это понятие вообще не поддается формализации: его применение зависит при таких обстоятельствах от усмотрения суда. Автор рискнула бы предложить для этого несколько другие критерии. Общие нужды, или потребности семьи - это потребности совместного проживания, ведения общего хозяйства, содержания и воспитания детей, взаимной заботы и содержания. Значит обязательство, принятое супругом перед кредитором, могут быть признаны судом общим супружеским долгом, если полученное по таким обязательствам использовано должником не на личные нужды, а на обеспечение совместного проживания, ведение общего хозяйства, содержание и воспитание детей, заботу о членах семьи и их содержание. В этой связи приобретение одним супругом на личные средства одежды для другого супруга само по себе не дает оснований для признания возникающего при этом обязательства общим долгом супругов. Указанная норма вообще, по нашему мнению, не касается рядовых сделок. Речь идет о таком долге, исполнение которого оказывается либо невозможным, либо чрезмерно обременительным для супруга. Размер долга в таком случае может существенно уменьшить его личное имущество. Таким образом смысл данной нормы заключается прежде всего в том, чтобы обеспечить справедливость распределения общих расходов в семье, а обеспечение обязательств перед кредитором играет второстепенную роль. И тем не менее требование о применении данной нормы может быть заявлено как должником-супругом, так и его кредиторами.
Но особую значимость норма, предусмотренная п. 2 ст. 45 СК, приобретает в случаях договорного режима супружеского имущества, устанавливающего режим общей долевой собственности или даже раздельной собственности супругов на имущество супругов (ст. 42 СК). В этих случаях она корректирует действие брачного договора в части распределения бремени семейных расходов, поскольку действие данной нормы не может быть изменено соглашением сторон. Для законного же режима значение ее минимально, поскольку все значительные сделки одного супруга требуют обязательного нотариального согласия второго супруга и таким образом уже на стадии совершения содержат предпосылку, достаточную для последующего признания общими обязательств, возникающих в результате таких сделок (ст. 35 СК).
Взыскание на общее имущество на основании приговора суда предусмотрено ч. 2 п. 2 ст. 45 СК. "Если приговором суда,- говорится в ней,- установлено, что общее имущество супругов было приобретено или увеличено за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем, взыскание может быть обращено соответственно на общее имущество супругов или на его часть". Формулировка данной нормы требует пояснений. Ее буквальный смысл неоднозначен. Во-первых, неясно, какие требования могут быть приняты к исполнению по правилам данной нормы. Любое ли обязательство супруга может быть погашено за счет таких средств, либо только такое, которое возникло в связи с вынесенным судом приговором (иск из уголовного дела, штрафы за совершенное преступление, взыскание судебных расходов). Ранее действовавшая ст. 23 КоБС была в этом отношении более определенной и допускала применение аналогичного правила при возмещении ущерба, причиненного преступлением одного из супругов. Следует ли считать, что с принятием СК РФ эта норма расширила границы своего действия и теперь любые обязательства супруга, добывшего преступным путем средства и потратившего их затем на приобретение либо увеличение общего имущества супругов, могут погашаться за счет общего имущества супругов? Более того, значит ли это, что и для кредиторов другого супруга в таких случаях существует возможность требовать обращения взыскания на общее имущество при недостаточности у него собственных средств? Думается, нет. Речь, как и прежде, может идти только о тех требованиях, которые возникают к супругу в связи с приобретением им преступным путем средств, за счет которых затем было приобретено либо увеличилось общее имущество. А это, как и раньше, в основном требования о возмещении причиненного вреда. Для второго супруга сохраняют свою силу обычные правила обращения взыскания по личным долгам. Во-вторых, неясно, следует ли данную норму понимать так, что при таких обстоятельствах взыскание может обращаться на все общее имущество, а не только на ту его часть, которая была приобретена либо увеличена за счет средств, полученных преступным путем? Думается, что и на этот вопрос нужно отвечать так же, как и раньше: только то общее имущество, которое было приобретено либо увеличено за счет средств, полученных преступным путем, и может обращаться взыскание по требованиям, возникшим к супругу в связи с совершением им таких преступных действий. Причем эти требования могут быть погашены как счет вновь приобретенного на эти средства общего имущества супругов, так и за счет части того общего имущества, которое увеличилось в результате вложения в него этих средств. Тем самым закон косвенно признает неосновательность приобретения общего имущества супругов за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем.
Тем не менее общим условием для применения данной нормы является наличие вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, который подтверждает: а) совершение супругом уголовного преступления; б) получения средств в результате этого преступления. Для обращения взыскания на имущество супругов останется в этом случае доказать, что на указанные средства было приобретено общее имущество либо они были вложены в улучшение общего имущества.
Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что сбережение имущества в результате преступных действий (например, уклонение от уплаты налогов, получение взятки в виде оплаты различного рода услуг) не является основанием для обращения взыскания на общее имущество супругов.
Сложнее обстоит дело с вопросом о конфискации имущества, приобретенного либо увеличившегося на средства, полученные преступным путем. Ст. 243 ГК предусматривает возможность безвозмездного изъятия имущества у собственника в виде санкции за совершенное преступление или иное правонарушение. Отсюда ученые-цивилисты делают вывод о допустимости изъятия только того имущества, которое является собственностью лица, совершившего преступление либо иное правонарушение. В соответствии со ст. 52 УК РФ конфискацией является принудительное безвозмездное изъятие в собственность государства всего или части имущества, являющегося собственностью осужденного. Поскольку уголовный закон не содержит каких-либо дополнительных указаний в части того, что следует относить к имуществу осужденного, суду надлежит руководствоваться в этой части нормами гражданского законодательства. А оно относит к такому имуществу лишь то, которое принадлежит гражданину лично, и его долю в праве общей собственности с другими лицами. Вот поэтому-то конфисковать общее имущество, приобретенное на средства, добытые преступным путем одним из супругов, нельзя. Раз закон признает это имущество общим, то конфискации подлежит лишь доля осужденного супруга в этом имуществе, что приводит к возникновению общей долевой собственности государства и физического лица. В случаях с вещами неделимыми это создает патовую ситуацию, поскольку государство при строгом соблюдении закона никогда не сможет получить денежную компенсации за такую долю без согласия сособственника (супруга осужденного). Выход из этого представляется следующий: изменить действующее гражданское законодательство и разрешить принудительный раздел общей собственности супругов на основании приговора суда о конфискации имущества, а также по искам кредиторов о возмещении вреда, причиненного преступлением. В противном случае страдать будут интересы потерпевших от уголовного преступления.
Не меньше вопросов возникает и в связи с конфискацией общего имущества, использовавшегося одним из супругов в качестве орудия преступления. В соответствии со ст. 86 УПК РСФСР орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации. Значит ли это, что может быть конфискована автомашина, принадлежавшая преступнику на праве общей супружеской собственности и использовавшаяся им в качестве орудия преступления, которому второй супруг был не причастен? Действующий УПК не дает прямого ответа на этот вопрос, в силу чего теоретически возможны любые решения. И каким бы путем ни шла практика, у нее нет твердых законных оснований ни для принудительного лишения второго супруга принадлежащей ему доли в праве общей собственности, ни для оставления за ним имущества, использовавшегося в качестве орудия преступления. Все дело в неопределенности термина "принадлежащие обвиняемому", под который можно подвести и право общей собственности.
Эта ситуация требует скорейшего исправления. В уголовно-процессуальном законодательстве должна появиться норма, защищающая права собственников имущества, использовавшегося в качестве орудия преступления. Для этого требуется всего лишь привести уголовно-процессуальное законодательство в соответствие с законодательством гражданским. Непричастному супругу должно гарантироваться его право на долю в общей собственности. Сегодня это только иск об освобождении имущества от ареста. Следовательно, для конфискации доли в праве общей собственности и здесь необходимо предусмотреть возможность ее принудительного прекращения путем раздела.
Наконец, закон предусматривает возможность обращения взыскания на общее имущество супругов по обязательствам о возмещении вреда, причиненного их несовершеннолетними детьми. Ответственность за вред, причиненный малолетними детьми (в возрасте до 14 лет), родители несут на общих основаниях (ст. 1073 ГК), а вред, причиненный подростками (от 14 до 18 лет), они возмещают лишь в части, в какой сами подростки не могут это сделать ввиду отсутствия у них своего имущества. К тому же эта обязанность родителей отпадает, как только такое имущество появляется либо подросток достигает совершеннолетия. Однако если родители состоят в браке, то и в том, и в другом случае возмещение вреда ими происходит по правилам, установленным для общих обязательств супругов. Это означает, что взыскание обращается на общее имущество супругов, а при его недостаточности супруги несут солидарную ответственность имуществом каждого из них.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Приоритетами современного семейного права России являются защита прав членов семьи, правовое регулирование семейных отношений, охрана прав ребенка и установление разумного баланса между интересами личности, семьи и общества в целом (А.М. Нечаева). Собственность в семье безусловно входит в каждый из этих приоритетов. Однако семейное право само по себе не в состоянии обеспечить эффективного регулирования отношений собственности даже между членами семьи: для этого необходимо его согласованное взаимодействие с другими отраслями права (прежде всего с гражданским, налоговым, земельным и др.).
В современных условия семейная собственность утратила свои прежние, чисто потребительские черты. В состав имущества супругов и других членов семьи поступают значительные материальные и финансовые ценности, разумное и справедливое распределение которых имеет важное общественное значение. Наука российского семейного и гражданского права в целом еще недостаточно исследовала современные особенности собственности в семье: не вполне ясно, каким образом супруги должны осуществлять права сособственников в отношении акций, паев, долей в уставных капиталах юридических лиц, каким образом должны обеспечиваться права кредиторов при неделимости объектов общей собственности и т.д. Восполнению этого пробела в какой-то мере должна служить настоящая работа.
Конечно, многое пришлось оставить за пределами исследования. Намеренно оставлен без рассмотрения сложный и интересный вопрос о праве общей собственности на предприятие, о праве общей собственности в крестьянском (фермерском) хозяйстве, об обременениях и ограничениях общей собственности, имущественных правах членов семьи, в самых общих чертах рассмотрен вопрос о праве общей собственности родителей и детей, братьев и сестер и многое другое. Работы здесь столько, что хватит не на одного исследователя, но автор надеется, что его усилия не потрачены даром и сослужат добрую службу тем, кто рискнет обратиться к этой теме.

ПЕРЕЧЕНЬ ПРИНЯТЫХ СОКРАЩЕНИЙ

БВС (СССР, РСФСР, РФ) - Бюллетень Верховного Суда (СССР, РСФСР РФ)
ВСНД и ВС (СССР, РСФСР, РФ) - Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета (СССР, РСФСР, РФ)
ГК - Гражданский кодекс Российской Федерации
ГПК - Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации
Законы гражданские - Свод законов Российской империи. Том X. Часть 1. Законы гражданские.
КоБС - Кодекс о браке и семье РСФСР
САПП РФ - Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации
СЗ РФ - Собрание законодательства Российской Федерации
СК - Семейный кодекс Российской Федерации
СП (СССР, РСФСР, РФ) - Собрание постановлений и распоряжений Правительства (СССР, РСФСР, РФ)
СУ РСФСР - Собрание узаконений РСФСР
Закон о садоводческих и иных объединениях - Федеральный закон от 15 апреля 1998 г. № 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан"
Закон о приватизации государственных предприятий - Закон РФ от 3 июля 1991 г. № 1531-I "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации".



Контактный телефон:
7 (8-861-2) 45-07-21
Злобина Ирина Викторовна
ЛИТЕРАТУРА И НОРМАТИВНО-СПРАВОЧНЫЕ ИСТОЧНИКИ
(ко всем вариантам):

Нормативные акты:

1. Конституция Российской Федерации. М., 2000.
2. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.) (с изм. от 28 марта 1997 г.) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (специальное приложение). 1999. № 3. Март.
3. Семейный кодекс Российской Федерации. М., 2003.
4. Гражданский кодекс Российской Федерации. Части первая, вторая, третья. Официальный текст. М.: Гардарика, 2003.
5. ФЗ от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (с изм. и доп.) // СЗ РФ. 1996. № 52. Ст. 5880; 1998. № 7. Ст. 788; 2000. № 33. Ст. 3348.
6. ФЗ от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния" (с изм. и доп.) // СЗ РФ. 1997. № 47. Ст. 5340; 2001. № 44. Ст. 4149.
7. ФЗ от 16 апреля 2001 г. № 44-ФЗ "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей" // СЗ РФ. 2001. № 17. Ст. 1643.
8. Закон Тюменской области от 10 декабря 1997 г. № 135 "Об особенностях организации работы по опеке и попечительству" // Справочно-правовая система "Гарант". Региональное законодательство.
9. Закон Тюменской области от 27 апреля 1998 г. "О защите прав ребенка" (с изм. и доп.) // Справочно-правовая система "Гарант". Региональное законодательство.
10. Закон Тюменской области от 10 января 2000 г. № 155 "Об условиях и порядке вступления в брак лиц, не достигших возраста шестнадцати лет" // Справочно-правовая система "Гарант". Региональное законодательство.
11. Закон Тюменской области от 3 июля 2000 г. № 194 "Об оплате труда приемных родителей" // Тюменские известия. 2000. 20 июля. № 136 (2491).
12. Постановление Правительства РФ от 17 июля 1996 г. № 829 "О приемной семье" // СЗ РФ. 1996. № 31. Ст. 3721.
13. Постановление Правительства РФ от 19 марта 2001 г. № 195 "О детском доме семейного типа" // СЗ РФ. 2001. № 13. Ст. 1251.
14. Положение о статусе воспитанников воинский частей, утв. постановлением Правительства РФ от 21 сентября 2000 г. № 745 // СЗ РФ. 2000. № 41. Ст. 4074.
Примечание: иные нормативные акты РФ студент должен найти и изучить самостоятельно.
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации:

1. Постановление ПВС РФ от 25 октября 1996 г. № 5 "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов" // БВС РФ. 1997. № 1.
2. Постановление ПВС РФ от 28 мая 1998 г. № 10 "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей" // БВС РФ. 1998. № 7.
3. Постановление ПВС РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" // РГ. 1998. 18 ноября.
Учебная литература:
1. Антокольская М.В. Семейное право. Учебник. М.: Юристъ, 2003.
2. Воронина З.И. Семейное право: Учебно-методический комплекс. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2003.
3. Гражданское право. Учебник. Часть III/ Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 1998. С. 187 - 209.
4. Еремичев И.А., Страунинг Э.Л. Семейное право. М.: ИНФРА-М, 2002.
5. Комментарии к Семейному кодексу Российской Федерации. Под ред. Кузнецовой И.М. М.: Юристъ. 2002.
6. Крашенников П.В. Седугин П.И. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. М.: НОРМА.2001.
7. Нечаева А.М. Семейное право: Курс лекций. М.: Юристъ.2000.
8. Пчелинцева Л.М. Семейное право России: Учебник. М.: НОРМА. 2002.
9. Пчелинцева Л.М. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. М.:НОРМА. 2002.
10. Тарусина Н.Н. Семейное право. Учебное пособие. М.: Проспект, 2001.
РЕСУРСЫ ИНТЕРНЕТ:
http://www.economics.ru/gd/ - информационный канал Государственной Думы, содержит актуальные материалы, касающиеся законодательной деятельности Гос. Думы.
http://wbase.duma.gov/ntc/ - банк правовых актов Государственной Думы РФ.
http://www.council.gov.ru/zd/zd.htm -на сайте представлены актуальные вопросы законодательной деятельности Совета Федерации.
http://www.government.ru/ - сайт Правительства Российской Федерации.
http://www.kremlin.ru/ - официальный сайт Президента Российской Федерации (отметив в разделе "поиск" - "указы", можно получить подробный перечень указов, подписанных Президентом РФ).
http://www.supcount.ru - сайт Верховного Суда Российской Федерации.
http://www.chr.ru/law - с этого сайта возможен доступ к текстам практически всех российских законов.
http://zakon.kuban.ru/sayt/index.htm - сайт "Человек и Закон": содержит тексты законов, иных нормативно-правовых актов. Отметим удачное расположение информации на сайте, облегчающее доступ и работу с информацией.
http://www.tmn.ru/˜tyumduma/index.html - поможет в случае необходимости работы с законодательством Тюменской области или для получения информации Тюменской областной Думы.
http://gorduma.tyumen.ru - сайт Тюменской городской Думы.
http://kodweb.pirit.info:8080/tmnobl - Законодательство Тюменской области.
http://www.hmao.wsnet.ru/ - полностью представлено законодательство Ханты-Мансийского автономного Округа в виде ИПС "Кодекс" (раздел "Об округе" - "Законодательство"). Существует раздел "Новости окружного законодательства"
http://kodweb.pirit.info:8080/koi/noframe/yanao - отдельный сайт, содержащий сведения о законодательстве Ямало-Ненецкого автономного округа (на официальном информационном сервере Государственной Думы Ямало-Ненецкого автономного округа http://www.yamal.ru законодательство не представлено, за исключением Устава округа).
Новости законодательства можно узнать на таких сайтах, как:
http://www.consultant.ru/
http://www.garant.ru/ - законодательство с комментариями ( ежедневно и достоверно).
http://www.rg.ru/oficial/ - официальный сайт "Российской газеты". Особую ценность представляет раздел "Закон дня".
http://legislature.ru/ - содержит все последние изменения и дополнения к действующим законам, а также перечень законопроектов, рассмотрение которых назначено на ближайшее время, а также уже рассмотренных на последних заседаниях Государственной Думы.
http://www.advocat.c2s.ru/ - статьи по рубрикам правовых вопросов, документы и нормативные акты.
http://www.glossword.info/list - словарь политических терминов
Немало интересной информации можно получить, благодаря наличию в Интернет электронных юридических библиотек:
http://jur-lib.kharkov.ua/
http://www.urka.ru/library.php
Большинство актуальных вопросов, связанных с изучаемыми темами, содержатся в материалах электронных СМИ:
http://100news.ru/ - каталог сайтов электронных СМИ.
http://tyumen.net/lenta/ - все тюменские новости.
http://tyumen.net/ti/ - сайт газеты "Тюменские известия".
Кроме того, для работы с законодательством можно использовать стационарные правовые базы: справочно-правовые системы "Гарант" и "Консультант".




СОДЕРЖАНИЕ