стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>


Н.А. ГРОМОВ




УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
РОССИИ




Учебное пособие




МОСКВА
ЮРИСТЪ
1998


УДК 343.13(075.8)
ББК 67.411
Г87



Рецензенты:
Д-р юрид. наук, профессор В.И. Комиссаров,
Заместитель Председателя Саратовского областного суда В.Н. Конев,
Заслуженный юрист Российской Федерации, канд. юрид. наук,
доцент В.В. Николайченко




Громов Н.А.
Г00 Уголовный процесс России: Учебное пособие. М.: Юристъ, 1998. – 552 с.

ISBN 5-7975-0094-9

Учебное пособие написано на основе действующего уголовно-процессуального законодательства и других нормативных актов, исследований отечественных правоведов по проблемам уголовного судопроизводства, следственной, прокурорской и судебной практики. Излагаются все положения курса уголовного процесса, предусмотренного учебной программой для высших юридических учебных заведений. Учтены правовые акты, принятые в период проведения судебно-правовой реформы (до 1 января 1998 г.)
Для студентов (слушателей) и преподавателей юридических вузов и факультетов, сотрудников органов прокуратуры, судей, работников органов внутренних дел, предварительного расследования, адвокатов.

УДК 343.13(075.8) ББК 67.411

ISBN 5-7975-0094-9
© “Юристъ”, 1998 © Громов Н.А.,1998



Предисловие

Уголовный процесс в юридическом вузе относится к числу профилирующих дисциплин, усвоение которых образует фундамент профессиональной подготовки высококвалифицированного специалиста для работы в судах, органах внутренних дел и прокуратуры, налоговой полиции, адвокатуре и др.
Уголовно-процессуальное право, являясь одной из ведущих отраслей российского права, призвано обеспечить такой порядок уголовного судопроизводства, который защищает человека, общество, государство от преступлений и преступных посягательств путем создания условий для их раскрытия, осуждения виновных, защиты пострадавших от преступлений, установления иных гарантий, обеспечивающих претворение в жизнь правовых предписаний. Это особенно важно в свете реализации ст. 1 Конституции Российской Федерации, которая провозгласила Россию демократическим правовым государством.
В современных условиях качественное и в срок проведенное расследование под судебным, прокурорским и ведомственным контролем призвано обеспечить органу правосудия возможность правильно разобраться в существе уголовного дела, виновности или невиновности подсудимого, избрать справедливую меру наказания, а также решить другие вопросы, связанные с постановлением законного и обоснованного приговора.
Вполне понятно, что достижение таких результатов, как правило, возможно только при благотворном взаимодействии многих факторов — честности, профессионализма, добросовестности участников уголовного судопроизводства. На практике, однако, встречаются случаи оказания противодействия раскрытию преступлений и установлению истины по уголовным делам путем запугивания или подкупа свидетелей и потерпевших, фальсификации материалов предварительного следствия и доказательств, невыполнения судебных решений, необоснованного задержания, арестов, обысков, незаконного привлечения граждан к уголовной ответственности.
Уголовно-процессуальные нормы должны в полной мере обеспечивать защиту прав и законных интересов всех участников уголовного процесса, в первую очередь потерпевших. Эти нормы выполняют важную профилактическую и воспитательную функцию. Знание и правильное применение процессуального законодательства — необходимое условие успешной борьбы с преступностью и один из показателей демократичности общества и государства.
О необходимости реформирования и демократизации судопроизводства неоднократно указывалось в важных программных документах последнего времени, в том числе в Посланиях Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 6 марта 1997 г. и от 17 февраля 1998 г.
Актуальность этого вопроса состоит прежде всего в том, что в 1995 г. принят новый Федеральный закон “Об оперативно-розыскной деятельности”, с 1 января 1997 г. введен в действие Уголовный кодекс Российской Федерации, а борьба с преступностью ведется в “рамках старого латано-перелатанного УПК”, что не может не сказаться на ее результатах.
В целях укрепления законности, правопорядка и государственности в стране Федеральным Собранием принят и с 1 января 1997 г. введен в действие Федеральный конституционный закон “О судебной системе в Российской Федерации”, имеющий определенное значение в становлении российского правового государства.
В этом Законе (ст. 1) оговорено, что исключительное право осуществления правосудия на основе таких важных его принципов, как самостоятельность судов, независимость, несменяемость и неприкосновенность судей, обязательность судебных постановлений, равенство всех перед законом и судом, участие граждан в осуществлении правосудия, гласность в деятельности судов, язык судопроизводства и делопроизводства в судах, принадлежит только суду.
В Законе предусмотрены основы статуса судей в Российской Федерации, порядок создания и упразднения судов. В заключительных положениях впервые закреплены нормы об органах судейского сообщества, которые формируются в установленном федеральным законом порядке для выражения интересов судей как носителей судебной власти.
Радикальные политические и экономические преобразования, происходящие в России, резкий рост преступных проявлений, наличие организованных и иных видов преступности опосредовали острую необходимость в новом демократическом по содержанию уголовно-процессуальном законодательстве. Однако принятие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и некоторых иных федеральных законов, регулирующих или связанных с судопроизводством и судоустройством, неоправданно затянулось.
Перманентные новеллы действующего уголовно-процессуального законодательства в виде несогласованных частных дополнений и изменений, вносимых в уголовно-процессуальные нормы и коррелирующие с ним нормы других отраслей российского законодательства, весьма затрудняют применение норм, что самым негативным образом сказывается на защите прав и свобод личности и правопорядка в целом.
Реальное и полноценное осуществление прав личности в уголовном процессе нуждается в надлежащем обеспечении, на что в условиях происходящих в России государственно-правовых преобразований обращается особое внимание. Как отмечается в Концепции судебной реформы в Российской Федерации, подавляющее большинство предлагаемых настоящей Концепцией нововведений в уголовном судопроизводстве направлено именно на обеспечение прав личности. Основная причина существенного возрастания значимости данного вопроса известна — переориентация российского государства в отношениях с личностью на мировые стандарты. В Конституции РФ прямо указывается, что в России не только признаются, но и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (ст. 17).
По некоторым оценкам, существующее состояние обеспечения прав личности в нынешнем уголовном процессе вообще не позволяет считать его таковым вследствие несоответствия тому, что он должен собой представлять1. Сказано сильно, но, с учетом общего правила о необходимости соответствия уголовного процесса типу государства, по существу верно. В правовом демократическом государстве и уголовному процессу полагается быть процессом цивилизованного государства, где права человека являются высшей ценностью и должны быть обеспечены действительно на высшем уровне с достаточной для этого степенью надежности.
1 См.: Мизулина Е.Б. Независимость суда не есть еще гарантия правосудия // Государство и право. 1992. № 4. С. 60; Чайковская О. Следственная тюрьма сгноит любого//Литературная газета. 1997.15 окт.

Нельзя не согласиться, что указанное требование — идеал, достигаемый далеко не сразу. Однако именно стремление к нему в конечном итоге и определяет формирование в теории уголовного процесса иного, чем прежде, отношения к личности, разработку мер по обеспечению ее прав.
С этих позиций автором пособия предпринята попытка освещения сущности происходящих и предлагаемых изменений в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации в свете Концепции судебно-правовой реформы и тех изменений, которые уже внесены в УПК. Юристы знают, что обновленному материальному праву должна быть адекватна процессуальная форма.
Учебная литература по курсу уголовного процесса в связи с перманентными изменениями и дополнениями норм УПК нередко оказывается устаревшей. Подспорьем могут служить учебные пособия и учебники, вышедшие в последние годы1.
1 См.: Уголовный процесс/Под общ. ред. П.А. Лупинской. М,, 1995; Учебник уголовного процесса / Отв. ред. А.С. Кобликов. М.: Бек, 1995; Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Под ред. И.А.Лупинской. М., 1997.

При написании настоящего учебного пособия использованы положения Конституции РФ и международно-правовые документы по правам и свободам человека и гражданина, действующее уголовно-процессуальное законодательство, исследования отечественных правоведов по проблемам уголовного процесса. Широко привлекались подзаконные акты и материалы судебной, прокурорской и следственной практики. Специально уделено внимание первому опыту осуществления суда присяжных в современной России. Поэтому данное издание, не претендуя на бесспорность ряда положений и полноту охвата проблематики, представляется актуальным.
В пособии особое внимание обращается на самостоятельное изучение международно-правовых, конституционных и законодательных положений, а главным образом нормам действующего УПК.
К каждой теме дается список необходимых литературных источников, усвоение содержания которых преследует цели:
— закрепить полученные студентами (слушателями) на лекциях знания нормативного и инструктивного материала, теоретических положений и концепций правоприменительной практики судебно-следственных органов;
— выработать умение на основе полученных знаний принимать и формулировать решения по заданным условиям;
— приобрести теоретические навыки, необходимые для практической работы с уголовным делом, в том числе при составлении процессуальных документов.



Принятые сокращения

УПК — Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР
УК РФ — Уголовный кодекс РФ
УИК РФ — Уголовно-исполнительный кодекс РФ
КоАП — Кодекс РСФСР об административных правонарушениях
ГК РФ — Гражданский кодекс РФ
ГПК — Гражданский процессуальный кодекс РСФСР
ВВС (СССР, РСФСР, РФ) — Ведомости Верховного Совета (СССР, РСФСР, РФ)
ВСНД и ВС (СССР, РСФСР, РФ) — Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета (СССР, РСФСР, РФ)
САПП РФ — Собрание актов Президента РФ и Правительства РФ
БВС (СССР, РСФСР, РФ) — Бюллетень Верховного Суда (СССР, РСФСР, РФ)
БНА (СССР, РСФСР, РФ) — Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти РФ (Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств (СССР, РСФСР, РФ)
РГ — Российская газета
ФЗ — Федеральный закон
ФКЗ — Федеральный конституционный закон



ОБЩАЯ ЧАСТЬ

Глава 1. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

§ 1. Сущность, задачи и значение уголовного процесса
§ 2. Уголовно-процессуальное право. Процессуальная форма и процессуальные гарантии
§ 3. Исторические типы (формы) уголовного процесса
§ 4. Уголовно-процессуальное право и другие отрасли права
§ 5. Наука уголовного процесса и смежные отрасли знаний
§ 6. О сущности изменений и дополнений, внесенных в уголовно-процессуальное законодательство

§ 1. Сущность, задачи и значение уголовного процесса

Уголовный процесс как сложное правовое и социальное явление представляет собой основанную на нормах уголовно-процессуального права деятельность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (судьи), направленную на установление события преступления, лиц, виновных в его совершении, и их наказание на основе норм уголовного права.
Демократическое правовое государство призвано обеспечить охрану от преступлений прав и свобод личности, жизни, здоровья, чести и достоинства, других благ граждан, общества в целом, конституционного строя государства. Этому служат, в частности, уголовное право, устанавливающее круг деяний, запрещаемых под угрозой уголовного наказания, и виды таких наказаний. Тем самым оно способствует предупреждению преступлений. Но если преступление совершилось, то необходимо его раскрыть, установить лицо, его совершившее, и в то же время не допустить ошибочного обвинения, тем более осуждения невиновного. Виновный же должен быть подвергнут справедливому наказанию.
Для предупреждения преступлений, привлечения к ответственности и наказания виновных в государстве существует система органов уголовной юстиции. Ее вершину образует суд, призванный осуществлять правосудие по уголовным делам. Деятельности суда предшествует расследование преступлений, проводимое органами дознания и предварительного следствия под надзором, а иногда и при участии прокуроров.
Деятельность уголовной юстиции связана с применением уголовного наказания, в максимальной степени затрагивающего основные права и свободы человека, а также с применением мер государственного принуждения (арест, обыск и т.д.), что необходимо для успешного раскрытия преступлений и обеспечения ответственности виновных. Поэтому она строго и детально регламентируется процессуальными нормами, создающими гарантии справедливого правосудия и гарантии прав личности. Эти нормы, в силу их важности, устанавливаются только законодательной властью.
Уголовно-процессуальная деятельность, урегулированная законом, протекает в форме правоотношений, которые складываются между судом, прокурором, следователем, органами дознания, а также гражданами и юридическими лицами.
Таким образом, уголовный процесс — это предусмотренная законом и облеченная в форму правоотношений деятельность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (судьи) при участии организаций, должностных лиц и граждан, содержанием которой является возбуждение, расследование, рассмотрение и разрешение судами уголовных дел, а также исполнение приговора.
Слово “процесс” происходит от латинского глагола procedere означающего “двигаться”, “продвигаться вперед”. И действительно, производство по уголовному делу — это непрерывное движение, последовательный переход из одной стадии процесса в другую.
Стадия уголовного процесса — это его относительно обособленная часть, характеризующаяся конкретными задачами, вытекающими из общих задач уголовного судопроизводства, особым кругом участников и сроками, спецификой уголовно-процессуальных действий и правоотношений, характером оформляющих их уголовно-процессуальных актов. Каждая стадия относительно обособлена потому, что, являясь самостоятельной, находится в то же время во взаимосвязи и во взаимозависимости со всеми другими стадиями уголовного процесса, образуя единую систему.
Основными стадиями уголовного процесса являются следующие:
1) возбуждение уголовного дела; 2) предварительное расследование;
3) назначение судебного заседания; 4) судебное разбирательство;
5) кассационное производство; 6) исполнение приговора.
Исключительными стадиями являются: 1) рассмотрение дел в порядке надзора; 2) возобновление дела по вновь открывшимся обстоятельствам.
В отличие от основных стадий процесса для исключительных стадий обязательно наличие: а) вступившего в законную силу приговора, б) особого усмотрения должностных лиц. Так, если уголовное дело обычно автоматически переходит из одной основной стадии в другую (если оно не прекращается или не приостанавливается в предыдущей), то рассмотрение дела в порядке надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам допускается лишь в том случае, если необходимость в этом усматривает специально уполномоченное на то должностное лицо (ст. 371 и 387 УПК).
Понятие уголовного процесса тождественно понятию уголовного судопроизводства. Хотя уголовное судопроизводство в собственном смысле — это только судебное разбирательство дел о преступлениях, а не весь уголовный процесс, тем не менее, употребляя эти понятия как тождественные, законодатель исходит из того, что именно судопроизводство является центральным и в этом смысле наиболее важным в уголовном процессе. Все другие стадии уголовного процесса так или иначе связаны со стадией судебного рассмотрения и разрешения дел о преступлениях.
Для более четкого и полного представления о содержании понятия уголовного процесса важно уяснить его соотношение с категорией правосудия. Российское правосудие осуществляется только судом путем: а) рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях гражданских дел, связанных с защитой прав и законных интересов граждан, предприятий, учреждений и организаций; б) рассмотрения в судебных заседаниях уголовных дел, решения вопросов о виновности подсудимых и применения установленных законом мер наказания к лицам, виновным в совершении преступления, либо оправдания невиновных. Таким образом, с одной стороны, понятие правосудия шире понятия уголовного процесса, так как оно включает деятельность не только по уголовным, но и по гражданским делам. С другой стороны — правосудие — деятельность чисто судебная, тогда как уголовный процесс представляет собой деятельность не только суда, но и органов дознания, предварительного следствия, прокурора, таким образом, акценты меняются и в результате — первое понятие оказывается yже второго.
Основным свойством уголовного процесса является его правовой характер — точное и детальное правовое регулирование деятельности субъектов уголовного процесса, и системы складывающихся в сфере этой деятельности общественных отношений.
Порядок уголовного судопроизводства — это прежде всего урегулированный нормами права порядок деятельности органов дознания, следствия, прокуратуры и суда (судьи) по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению дел о преступлениях. Однако деятельность этих органов государства, будучи основной, ибо уголовный процесс — это прежде всего целенаправленная государственно-правовая деятельность по установлению преступлений, изобличению и справедливому наказанию виновных, не исчерпывает всего ее содержания. В нее входит деятельность и других участников уголовного процесса — обвиняемых (подсудимых), их защитников, потерпевших, гражданских истцов, гражданских ответчиков, их представителей и других лиц по защите ими своих конституционных прав, свобод и законных интересов в уголовном процессе.
Уголовно-процессуальная деятельность — это система процессуальных действий, совершаемых как органами государства, так и всеми участвующими в деле лицами. Эта деятельность не сумма разрозненных действий, а единая система действий, в основе которой лежит единство задач и принципов уголовного процесса. Она имеет, однако, определенные направления, уголовно-процессуальные функции, связанные со специальным назначением и ролью в уголовном судопроизводстве каждого из его участников.
Различаются четыре процессуальные функции: расследование преступления; обвинение в преступлении; защита от обвинения в преступлении; осуществление правосудия.
Дополнительными функциями являются предъявление или поддержание гражданского иска и соответственно защита от него.
Некоторыми учеными выделяются и иные функции — прокурорского надзора за законностью, судебного управления, воспитательная, социального контроля и др. В пособии будут рассмотрены лишь основные функции.
Предварительное расследование представляет собой досудебную деятельность по собиранию, закреплению, исследованию, проверке и оценке доказательств в целях раскрытия преступления, установления лица, его совершившего, принятия мер, исключающих возможность уклонения виновного от следствия или суда. Именно на эту функцию падает основная нагрузка по раскрытию преступлений и обнаружению виновных.
Функцию предварительного расследования осуществляют органы дознания, следователи, а иногда и прокуроры. Необходимо иметь в виду, что они, осуществляя уголовное расследование, формулируют обвинение. Поэтому эта функция очень близка к функции обвинения.
В ходе предварительного следствия принимается большое число решений, в том числе и относительно вопроса о виновности. Но даже если это решение носит окончательный характер (прекращение уголовное дела), его нельзя рассматривать как реализацию функции осуществления правосудия, хотя дело рассматривается по существу. Речь может идти об отказе от обвинения и прекращении дела.
Функция обвинения в преступлении — деятельность уполномоченных органов и лиц, направленная на раскрытие преступления, доказывание виновности лица, его совершившего, в целях обеспечения правильного разрешения судом вопроса о его ответственности.
В зависимости от того, кто и в какой форме осуществляет эту функцию, различают три вида обвинения: государственное (публичное), общественное и частное (поддерживаемое потерпевшим).
Основной формой обвинения является государственное (публичное). Оно осуществляется в интересах и от имени государства, независимо от воли иных лиц, в том числе потерпевшего, государственным обвинителем — прокурором (ст. 35 Закона РФ “О прокуратуре РФ”).
Общественное обвинение поддерживает представитель общественной организации, трудового коллектива с целью обеспечения разрешения дела с учетом мнения коллектива, общественных организаций.
По делам о преступлениях, предусмотренных ст. 115, 116, 129 и 130 УК РФ, право поддержания обвинения принадлежит потерпевшему. Эти дела возбуждаются только при наличии его жалобы и подлежат прекращению в случае его примирения с обвиняемым.
Защита — процессуальная деятельность, направленная на опровержение обвинения и установление невиновности обвиняемого либо на смягчение его ответственности.
Эту функцию осуществляет сам обвиняемый (подсудимый), его защитник, законный представитель и общественный защитник (ст. 48, 49 Конституции РФ; ст. 46, 51, 250, 398, 399 УПК).
Функция защиты является противоположной обвинению, это выражается в том, что защитник может оспорить вывод обвинителя как в целом, так и частично, доказанность обвинения, его законность, вывод о квалификации преступления и мере наказания.
На предварительном следствии функция защиты достаточно ограничена в своих возможностях по сравнению с судебным разбирательством. Это связано прежде всего с тем, что в суде подсудимому предъявляются все доказательства и он осуществляет свою защиту перед органом, не зависимым от обвинения.
В процессе судебного разбирательства стороны обвинения и защиты пользуются равными правами по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств и заявлению ходатайств (ст. 245 УПК).
Осуществление правосудия — важнейшая уголовно-процессуальная функция, присущая суду, разрешающему дело по существу. Эта функция заключается в рассмотрении в судебных заседаниях уголовных дел и в применении наказания к лицам, виновным в совершении преступления, либо в оправдании невиновных.
Исходя из принципа состязательности и равноправия сторон, основным содержанием функции правосудия является всестороннее, полное и объективное исследование всех обстоятельств дела в судебном заседании и разрешение его по существу. Ее смысл — дать окончательный ответ относительно виновности или невиновности лица в связи с представленным в суд обвинением. Все остальные уголовно-процессуальные функции обеспечивают успешное осуществление правосудия. Деятельность же участвующих в деле лиц, показания (заключения) которых являются источниками доказательств, а также лиц, содействующих проведению следственных и судебных действий, является вспомогательной по отношению к функциям, выполняемым судом.
Осуществляя правосудие, суду предоставлено право признать обвиняемого виновным в совершении преступления и подвергнуть его уголовному наказанию. Закон отводит суду главенствующее положение в уголовном процессе и возлагает на него всю полноту ответственности за принятое решение.
Кроме того, в соответствии со ст. 22,23,25 Конституции РФ арест, заключение под стражу, содержание под стражей, ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также проникновение в жилище допускаются на основании судебного решения.
Под судом в соответствии со ст. 34 УПК понимаются Верховный Суд РФ, Верховные суды субъектов Федерации, городские и районные суды, военные суды и судьи.
Рассмотрение гражданских и уголовных дел в судах может осуществляться коллегиально и единолично. В суде первой инстанции — единолично судьей или с участием присяжных заседателей, народных заседателей либо коллегий из трех профессиональных судей.
Суд может действовать в качестве суда первой инстанции, разрешая дело по существу, второй (кассационной) либо надзорной инстанции. Он всегда занимает главенствующее положение в уголовном процессе, решая все вопросы самостоятельно, независимо ни от кого, по своему внутреннему убеждению.
В своей деятельности суды не связаны выводами органов дознания или следствия, мнением прокурора и выводами вышестоящих судебных инстанций.
Взаимоотношения между различными звеньями судебной системы строятся на основе принципа независимости судей и подчинении их только закону. При несогласии с выводами и решениями суда первой инстанции суды кассационной или надзорной инстанции вправе в пределах своей компетенции прекратить производство по делу; изменить приговор — смягчив наказание, исключив эпизоды обвинения, переквалифицировав деяние с более мягкой мерой наказания; отменить приговор в случае неполноты судебного разбирательства, при существенном нарушении судом норм уголовно-процессуального закона либо при необходимости применить более строгое наказание.
При отмене приговора и возвращении дела на новое судебное разбирательство либо предварительное следствие суд дает обязательные указания о том, какие процессуальные действия следует провести, чтобы устранить допущенные ошибки и восполнить пробелы в исследовании. Причем суд вышестоящей инстанции не вправе предрешать выводы по основным вопросам, к которым может прийти нижестоящий суд (ст. 352 УПК).
При рассмотрении дела суд должен быть беспристрастным и объективным, принимая все меры для обеспечения установленного порядка судебного рассмотрения дела, защиты законных интересов, прав и свобод участников уголовного судопроизводства.
Поскольку уголовно-процессуальная деятельность является деятельностью определенных субъектов по реализации уголовно-процессуальных прав и обязанностей, она невозможна вне правоотношений, в которые необходимо вступают субъекты такой деятельности. Именно поэтому установленный нормами права процессуальный порядок возбуждения, расследования, рассмотрения и разрешения дел о преступлениях (уголовный процесс) охватывает не только указанную деятельность, но и те общественные отношения, которые в сфере этой деятельности складываются. Уголовно-процессуальные отношения — это урегулированные нормами уголовно-процессуального законодательства права и обязанности, складывающиеся в процессе уголовного судопроизводства.
Органы и лица, участвующие в этих отношениях, называются субъектами уголовно-процессуальных отношений. Осуществление своих прав одним субъектом правоотношений порождает соответствующие процессуальные обязанности других.
Задачи уголовного процесса можно определить в общесоциальном плане с позиций роли, которую он играет в жизни общества, а также анализа конкретных задач, которые должны быть достигнуты при расследовании, рассмотрении и разрешении уголовного дела.
В научном обиходе категория задачи уголовного судопроизводства иногда объединяется с целью этой деятельности. Это оправданно, но законодатель понятием цели не пользуется, хотя понятие цели уголовного процесса давно введено в терминологический оборот науки. По своему содержанию категории цели и задачи действительно взаимосвязаны как в семантическом, так и в философском плане. Цель — это то, к чему стремятся, что надо осуществить, иначе говоря, ожидаемые результаты, на достижение которых направлены действия. А под задачей понимается цель, достижение которой желательно к определенному моменту времени. Исходя из принятого в философии деления целей на ближайшие и перспективные, можно сказать и так: задача — это ближайшая цель, а цель — это более отдаленная задача1.
1 См.: Томин В.Т. Понятие цели уголовного процесса // Правоведение. 1969. № 4. С. 70; ЭлькиндП.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. М., 1981. С. 37—39.

На общесоциальном уровне задача уголовного процесса состоит в защите от преступных посягательств личности ее прав, свобод и других благ; прав и законных интересов юридических лиц; охране существующего правопорядка путем осуществления справедливого правосудия по уголовным делам.
Конкретные задачи уголовного процесса как вида правовой деятельности, осуществляемой в государстве в связи с обнаружением преступления, состоят в том, чтобы обеспечить:
— своевременное и полное раскрытие преступления, т.е. установить сам факт совершения преступления и того, кто его совершил;
— получение достаточных доказательств для установления истины по уголовному делу, изобличения действительно виновного и принятия правильного решения или снятия подозрения или обвинения с невиновного;
— правильное применение уголовного и других законов, относящихся к делу, когда деяние обвиняемого получает безошибочную юридическую оценку с учетом всех обстоятельств, влияющих на характер и степень ответственности;
— назначение справедливого наказания судом в строгом соответствии с законом и обстоятельствами дела или оправдание невиновного.
В конечном счете и общесоциальные, и конкретные задачи уголовного процесса интегрируются для обеспечения справедливого правосудия по уголовным делам. Правосудие — ядро уголовного процесса. Оно осуществляется только судом при максимальных правовых гарантиях. Но уголовный процесс включает деятельность органов предварительного следствия, дознания, прокуратуры, а также всех, кто заинтересован в исходе уголовного дела (обвиняемые, их защитники, потерпевшие и т.д.) или привлекается к участию в нем в интересах правосудия (эксперты, переводчики, понятые и др.).
Закон (ст. 2 УПК) содержит определение задач уголовного процесса, к настоящему времени значительно устаревшее, ибо представляется очевидным, что быстрое и полное раскрытие преступлений и изобличение лиц, его совершивших, — вовсе не та задача, ради которой функционирует правоохранительная система. Главной целью уголовного судопроизводства должно быть требование не осудить того, в виновности кого не уверен суд. Для этого суд в соответствии с современным пониманием принципа состязательности и равноправия сторон и предназначением судебной власти исключается из числа органов государства, ведущих борьбу с преступностью, что не может не влиять на характер уголовного процесса в целом, поскольку правосудие является его сердцевиной, центральной и определяющей частью.
Действующая Конституция Российской Федерации впервые провозгласила, что в России — демократическом правовом государстве — человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2). “Правовое государство, — подчеркивается в Документе Копенгагенского совещания по человеческому измерению СБСЕ (1990 г.), — означает... справедливость, основанную на признании и полном принятии высшей ценности человеческой личности”. Изменение характера взаимоотношений государства и личности приводит к формированию одной из основных черт правового государства, которая может быть раскрыта в совокупности следующих условий: не только граждане несут ответственность перед государством, но и государство отвечает перед гражданами за обеспечение свободы, неприкосновенности личности и личной жизни, за соблюдение всех прав граждан; исключен произвол власти в отношении граждан; обеспечена правовая защита личности.
Кардинальное изменение на конституционном уровне отношения государства к личности неизбежно влечет существенное изменение направленности и содержания уголовного процесса. Развитие уголовно-процессуального законодательства всегда в значительной степени проистекает из необходимости обеспечить должное соотношение общественных и личных интересов. Тем более такая необходимость проявляется сейчас. Вовлеченный в орбиту производства по уголовному делу человек вправе надеяться и требовать, чтобы никакие самые большие цели не имели преимущества перед его, пусть маленькими, но кровными интересами.
Справедливо замечено, что в уголовном процессе в ряде случаев охраняемый законом личный интерес оказывается дороже даже такой важной социальной ценности, как обнаружение истины. Например, при совершении изнасилования без квалифицирующих признаков, когда в интересах общества для достижения цели общей и частной превенции желательно раскрыть преступление и достойно наказать виновного, однако потерпевшая не желает подавать заявление, необходимое для возбуждения уголовного дела. И нет, как представляется, необходимости повторять верное в принципе суждение, что в этих и подобных случаях охраняемый законом личный интерес возводится в ранг интереса публичного и расценивается как более значительный. В современных условиях интерес личности, взятый под охрану законом, не нуждается в присвоении ему титула публичного интереса. Он сам по себе представляет высокую ценность, и она в любом случае должна рассматриваться как отнюдь не меньшая, чем ценность общественного интереса.

§ 2. Уголовно-процессуальное право. Процессуальная форма и процессуальные гарантии

Уголовно-процессуальное право — это отрасль российского права, представляющая собой систему социально обусловленных правовых норм, регулирующих порядок деятельности суда, органов предварительного расследования и прокуратуры при производстве по уголовным делам, права и обязанности граждан и организаций, участвующих в уголовном деле, и возникающие при этом правоотношения.
Данное определение имеет нормативный характер. Более широкое понимание права и той или иной его отрасли может включать и другие элементы, связанные с представлением о “праве в действии”, которые исследует социология права. Важная специфическая особенность уголовно-процессуального права состоит в том, что его нормативным источником является только закон — акт высшего органа законодательной власти. Объясняется это тем, что в уголовном процессе затрагиваются коренные права и свободы личности, а от исхода производства по уголовному делу зависит доброе имя, нередко свобода, а в исключительных случаях — и жизнь человека.
Уголовно-процессуальный закон — это нормативный акт высшего органа государственной власти, регулирующий порядок расследования, разбирательства и разрешения уголовных дел, компетенцию государственных органов и должностных лиц, их осуществляющих, правовое положение участвующих в деле граждан и организаций.
Понятия уголовного процесса и уголовно-процессуального права не идентичны. Если уголовный процесс — это деятельность участвующих в нем органов и лиц, вступающих между собой в правовые отношения, то уголовно-процессуальное право есть совокупность правовых норм, регулирующих эту деятельность, а также правовые отношения, возникающие в уголовном судопроизводстве.
Именно нормы уголовно-процессуального права призваны обеспечить эффективную борьбу с преступностью и одновременно создать необходимые гарантии для граждан, оказавшихся в сфере уголовного судопроизводства, устанавливают определенную форму деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, создают наиболее благоприятные условия выполнения этими органами возложенных на них функций, предусматривают компетенцию государственных органов, устанавливают права и обязанности граждан, регламентируют процессуальные средства, а также порядок и последовательность следственных и судебных действий, которые должны применяться в целях предупреждения готовящихся преступлений, раскрытия и расследования уже совершенных, рассмотрения уголовных дел в судах, постановления приговора, наконец, исполнение вступившего в законную силу приговора, проверку судебных приговоров в кассационном порядке, в порядке надзора и возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам.
С уголовно-процессуальным правом тесно связаны понятия процессуальной формы и процессуальных гарантий.
Точно и детально установленные законом условия совершения, последовательность и порядок оформления уголовно-процессуальных действий, а следовательно, условия возникновения, изменения или прекращения соответствующих правоотношений называются уголовно-процессуальной формой1.
1О необходимости соблюдения процессуальной формы говорилось во французской Декларации прав человека и гражданина 1793 г. Статья 10 этого акта предусматривала: “Никто не может быть обвинен, арестован и лишен свободы иначе как в случаях, установленных законом, и по форме, им предписанной...”. В ст. 11 сказано: “Всякий акт, направленный против кого-либо в случаях, не указанных законом и без установленных им форм, является актом произвола и тирании”.

Уголовно-процессуальная форма — это порядок и условия совершения отдельных процессуальных действий и их совокупности, официального закрепления их хода и результатов, установленных законом. Само прохождение процесса по стадиям, общие условия производства на конкретных стадиях, последовательность и правила совершения любого следственного и судебного действия подчинены определенным процедурным процессуальным формам. Форма всех процессуальных документов, начиная с постановления о возбуждении уголовного дела и вплоть до завершения производства по делу, определяется законом. Приговор — это акт правосудия, который детально урегулирован законом в отношении формы его составления и изложения.
Процессуальная форма представляет собой большую социальную ценность, образует важнейшую гарантию справедливого правосудия.
Важную роль в обеспечении законности и обоснованности уголовного судопроизводства играют процессуальные гарантии — это установленные процессуальным законом средства, создающие условия для выполнения задач уголовного процесса, справедливого правосудия. В этом широком понимании весь процессуальный порядок: начиная с основных начал — принципов уголовного процесса и до деталей регулирования отдельных следственных и судебных действий призван гарантировать законное и обоснованное разрешение каждого уголовного дела.
Важнейшую часть процессуальных гарантий образуют установленные процессуальным законом средства и способы обеспечения прав и законных интересов личности, участвующей в уголовном процессе.
О содержании уголовно-процессуальных гарантий как средств обеспечения прав личности высказаны различные суждения. Так, Э.Ф. Куцова в результате обстоятельного исследования гарантий личности в уголовном процессе пришла к выводу, что они представляют собой конкретные права и обязанности участников процесса1. По мнению других, к ним относятся также правовые нормы2, принципы уголовного процесса3, процессуальная форма4 и даже содержание уголовного процесса5.
1 См.: Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в уголовном процессе. М., 1973. С. 127.
2 См.: Цыпкин АЛ. Право на защиту в советском уголовном процессе. Саратов. 1959. С. 21—22.
3 См.: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С.203.
4 См.: Рахунов P.Д, Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961. С. 3. См.: Кондратов П.Е. Гарантии интересов обвиняемого, как фактор, определяющий формирование и осуществление советской уголовной политики // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном процессе. Ярославль. 1981. С. 65.

Если проанализировать приведенные выше точки зрения, то можно убедиться, что каждая из них в большей или меньшей степени несет в себе рациональное зерно. Все названное в качестве гарантий по-своему служит или содействует обеспечению прав личности.
“Уголовно-процессуальные гарантии” — это научная терминология. В уголовно-процессуальном законодательстве и международных правовых актах и правах человека она не используется. Очевидно, в этом есть свой резон, определяемый необходимостью адекватности восприятия правоприменителем воли законодателя, выраженной в тексте нормативного акта. Формулировка правовой нормы предполагает сведение до минимума возможности ее неоднозначного понимания.
Например, в ст. 19 УПК “Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту” конкретно говорится об обязанностях органов и лиц, ведущих уголовный процесс, обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами, а также охрану его личных и имущественных прав. Международный пакт о гражданских и политических правах предусматривает обязанности каждого государства — участника Пакта “обеспечить любому лицу, права и свободы которого, признаваемые в настоящем Пакте, нарушены, эффективное средство для правовой защиты... обеспечить применение компетентными властями средств правовой защиты, когда они предоставляются” (п. 3 ст. 2). В Конституции РФ наряду с использованием слова “обеспечиваются” в отношении прав и свобод человека и гражданина (ст. 18) говорится также “гарантируются” (ст. 17, 45, 46). Поскольку в данном случае смысл и назначение названных слов одинаковы, их, очевидно, следует воспринимать как синонимы.
Изучение вопросов обеспечения или гарантирования — что одно и то же — прав личности в уголовном процессе не исключает привычного оперирования термином “уголовно-процессуальные гарантии”.
Иногда права и свободы личности рассматриваются как объект безопасности1. Надо полагать, что под безопасностью прав и свобод здесь также подразумевается и обеспечение, создание такого положения, чтобы они не нарушались и беспрепятственно, полноценно осуществлялись.
1 См.: Степашин С.В. Безопасность человека и общества. СПб., 1994. С. 18.

Обеспечение прав личности охватывает все формы благоприятствования участникам уголовного процесса в осуществлении прав, включая: информирование лица об обладании правами и их разъяснение; создание необходимых условий для полноценной реализации прав; охрану прав от нарушений; защиту прав; восстановление нарушенных прав.
Действующий уголовно-процессуальный закон возлагает на суд, прокурора, следователя и лицо, производящее дознание, обязанность разъяснять участвующим в деле лицам их права и обеспечивать возможность осуществления этих прав (ст. 58 УПК). Редакция данной статьи как бы выводит разъяснение прав за пределы понятия их обеспечения. Такая позиция представляется не вполне логичной. Если лицу не сообщено о принадлежащих ему правах и они не разъяснены, вряд ли можно говорить об их обеспечении. Без знания содержания своих прав их субъект не в состоянии им распорядиться1. Не зря своевременное информирование гражданина, вовлекаемого в уголовный процесс в качестве того или иного участника, о принадлежащих ему правах обычно рассматривается как одна из гарантий прав личности, а разъяснение прав — в качестве составной части или элемента их обеспечения.
1 См.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1997. С. 39—40.

Уголовно-процессуальная деятельность тесно связана с оперативно-розыскной деятельностью, осуществляемой органами дознания. До принятия Закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации” допустимость этой деятельности обосновывалась только уголовно-процессуальным законодательством.
В статье 118 УПК отмечается, что на органы дознания возлагается обязанность принимать необходимые оперативно-розыскные меры в целях предупреждения и раскрытия преступлений. О содержании этих мер в уголовно-процессуальном законодательстве ничего не говорится.
Радикальные демократические преобразования в нашем обществе вызвали принятие Закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности”, которым возможные ограничения прав и свобод граждан приведены в соответствие с требованиями международных стандартов по правам человека и определены самим законом. Оперативно-розыскная деятельность осуществляется гласно и негласно в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод личности, собственности, безопасности общества и государства от преступных посягательств. Негласность осуществления оперативно-розыскных мероприятий в связи с поступившей в орган дознания конфиденциальной информацией криминального характера предполагает ограничения в той или иной степени отдельных прав и свобод граждан со стороны компетентных органов исполнительной власти. Однако тот факт, что негласность разрешена законом и разработан механизм надзора и контроля за оперативно-розыскной деятельностью, обеспечивает международно-правовой подход допустимости самой этой деятельности в интересах общества, несмотря на названные ограничения, касающиеся его членов.
Более того, возможности оперативно-розыскной деятельности в решении задач по борьбе преступностью позволяют сделать вывод, что игнорирование должных негласных мер следует квалифицировать как попустительство преступным посягательствам на права и свободы законопослушных членов общества со стороны преступных элементов. В связи с этим является негативным, с точки зрения принципов международного права, необеспечение эффективного функционирования органов дознания. Прежде всего это касается оперативных аппаратов органов внутренних дел, на которые ложится основная тяжесть работы по борьбе с таким социальным злом, как преступность.
Оперативно-розыскная деятельность тесно связана с уголовно-процессуальной и отличается от последней тем, что: 1) регламентируется Федеральным законом РФ “Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации”, который не предусматривает производства следственных и процессуальных действий, направленных на собирание, проверку и оценку доказательств о событии преступления и лице, его совершившем, и о других обстоятельствах дела, имеющих значение для правильного разрешения дела; 2) в своем значительном объеме не имеет уголовно-процессуального характера, допуская лишь документирование результатов прослушивания с санкции соответствующего судьи телефонных переговоров; 3) осуществляется не только после, но и до возбуждения уголовного дела в целях обнаружения совершенных и подготовляемых преступлений, используя гласные и негласные методы для раскрытия преступлений и выявления лиц, их совершивших; 4) данные, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, могут использоваться как доказательства лишь при условии их оформления в порядке, предусмотренном УПК (гл. П и III ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”).
Значение уголовного процесса состоит в том, что установленный законом порядок производства по уголовным делам обеспечивает достижение задач уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле, гарантирует установление объективной истины, принятие законных и обоснованных решений. Уголовно-процессуальный порядок является единым и обязательным по всем делам и для всех судов, органов прокуратуры, предварительного следствия, дознания (ч. 4 ст. 1 УПК).

§ 3. Исторические типы (формы) уголовного процесса

Несмотря на огромные различия в историческом развитии каждого государства и действующего в нем права, включая организацию правосудия, исторические типы (формы) уголовного процесса можно отнести к следующим основным формам в соответствии с повторяющимися принципиальными чертами. Принято различать четыре основные формы уголовного процесса, складывавшиеся и развивавшиеся в разное время: обвинительный, розыскной (инквизиционный), состязательный и смешанный процессы.
Обвинительный процесс, возникший еще в период рабовладения, наиболее полное развитие получил на первых этапах существования феодального общества. Характерной его чертой было признание особого положения обвинителя, в качестве которого обычно выступало лицо, потерпевшее от преступления. От его воли зависело возбуждение и прекращение дела. Система доказательств, сложившаяся под большим влиянием религиозных воззрений того времени, включала в себя клятвы, поединки и различного рода испытания (огнем, водой, раскаленным железом и т.д.).
Розыскной (инквизиционный) процесс, возникший, как и обвинительный, в недрах рабовладельческого общества, достиг наиболее широкого распространения в эпоху абсолютизма. По его правилам судья одновременно должен был выполнять также функции следователя, обвинителя и в какой-то мере защитника. Обвиняемый был лишен возможности защищаться. Он считался не субъектом (участником) процесса, а его объектом. Типичной для такого процесса была система так называемых формальных доказательств, которая проявлялась прежде всего в строгой регламентации действий по оценке доказательств. Многочисленные доказательственные правила устанавливали, например, что признание обвиняемым своей вины — “царица доказательств”, что женщине нужно верить меньше, чем мужчине, бедному — чем богатому. Пытки не считались недопустимым методом получения доказательств. Розыскной процесс знал три вида приговоров: обвинительный, оправдательный, оставление в подозрении при недостаточности улик для осуждения (не действовало правило о толковании сомнений в пользу обвиняемого)1.
1 См.: Тыричев И.В. Понятие и сущность уголовного процесса // Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 13.

Состязательный процесс, развившийся из обвинительного и получивший наибольшее распространение в государствах с так называемой англосаксонской системой права, базируется на исходном положении о том, что процесс — это происходящий в суде спор между государством и гражданином, совершившим преступление, что в таком споре обе стороны наделены равными юридическими возможностями. Априорно считается, что суду здесь отводится роль “бесстрастного арбитра”, наблюдающего за тем, как соблюдаются правила спора и кто его выиграл. Оценка доказательств ставится в зависимости от внутреннего убеждения судей при сохранении некоторых элементов формальных доказательств (придание особого значения признанию обвиняемым своей вины, нормативная фикция критериев допустимости доказательств, “стандартов доказывания” и т.д.). Исторически эта форма процесса начала формироваться в Англии. Затем ее восприняли в бывших английских колониях, где она в общих чертах существует и в наши дни (например, в США, Канаде, Австралии).
Смешанный процесс получил свое наименование благодаря тому, что в нем одновременно уживались некоторые элементы инквизиционного процесса на досудебных стадиях (почти полное отсутствие гласности, ограничение возможности обвиняемого защищаться, письменность производства и т.д.) и состязательности в суде (публичность заседаний, обеспечение права подсудимого защищаться самому и иметь защитника, оценка доказательств судьями, как правило, по внутреннему убеждению и др.). Его основы заложены УПК Франции 1808 г., а затем были развиты в законодательстве других стран (преимущественно континентальной Европы), в частности Германии, Италии, Австрии, Бельгии.
Российский уголовный процесс после судебной реформы 1864 г. сформировался и развивался впоследствии под значительным влиянием стран континентальной Европы. Его вполне можно относить к смешанной форме, хотя, естественно, под воздействием различного рода “домашних” факторов он по ряду положений имеет свои особенности и не тождественен полностью, скажем, французскому или германскому.
Ощутимый сдвиг в направлении улучшения правовой регламентации уголовно-процессуального законодательства сделала кодификация его в 1958—1961 гг., что выразилось в его демократизации, известном расширении гарантий личности.
С наступлением периода, получившего название “перестройка”, в уголовно-процессуальное законодательство были внесены существенные изменения. Впервые после революции была предусмотрена возможность создания суда присяжных. Значительно были расширены гарантии неприкосновенности личности, права на защиту, укреплены основы независимости суда и впервые установлена ответственность за неуважение к суду. Была провозглашена необходимость судебно-правовой реформы.

§ 4. Уголовно-процессуальное право и другие отрасли права

Уголовно-процессуальное право как самостоятельная отрасль прав имеет обособленный предмет правового регулирования — уголовное судопроизводство и специфический метод правового регулирования — процессуальную форму. Вместе с тем уголовно-процессуальное право с другими отраслями права объединяет то, что они строятся на единых принципах, используют единую методологию, служат регулированию общественных отношений. С некоторыми отраслями российского права уголовно-процессуальное право связано не только своей природой, но и конкретными задачами, сферой применения норм. К таким отраслям относятся: уголовное право, исправительно-трудовое право, гражданское процессуальное право, нормы права, определяющие устройство судебной системы и организацию прокурорского надзора в РФ.
Уголовное право является отраслью, самой близкой к уголовно-процессуальному праву. Нормы уголовного права не могут быть реализованы без применения норм уголовно-процессуального права. В свою очередь, уголовно-процессуальное право без уголовного права утрачивает практическую значимость, перестает быть полезным. Как уголовно-процессуальное право, так и уголовное право подчинены решению одной общей для них задачи — борьбе с преступностью.
В основе уголовного и уголовно-процессуального права лежат последовательные демократические принципы. Неразрывная связь материального и процессуального права проявляется на всем протяжении уголовного процесса. При этом применяются нормы и Общей, и Особенной частей уголовного права. Так, для возбуждения уголовного дела необходимы данные, указывающие на признаки преступления (ст. 8, 15 УК, ст. 108 УПК); при избрании меры пресечения учитывается перечень тяжких преступлений, данных в ст. 15 УК; для решения о прекращении дела необходимо установить наличие признаков, указанных, например, в ст. 75—78 УК, и т.д.
Соотношение между уголовно-процессуальным правом и уголовно-исполнительным правом в известной мере аналогично соотношению между уголовно-процессуальным правом и уголовным правом. Общественные отношения, возникающие в процессе исполнения наказания, регулируются как уголовно-исполнительным, так и уголовно-процессуальным правом.
Уголовно-процессуальное право в сфере исполнения наказания регулирует порядок обращения приговора к исполнению, разрешения сомнений и споров при исполнении наказания, представления материалов и судопроизводство об освобождении осужденного от отбывания наказания по болезни, досрочное и условно-досрочное освобождение от наказания и замена наказания более мягким, изменение условий содержания лиц, осужденных к лишению свободы, во время отбывания наказания и т.д. Борьба с преступностью — общая задача не только для уголовно-процессуального и уголовного, но и для уголовно-исполнительного права.
Гражданское процессуальное право, как и уголовно-процессуальное право, регулирует общественные отношения, возникающие в связи с отправлением правосудия. В этом плане они имеют много общего. Судебное разбирательство проводится на основе единых принципов как по уголовным, так и по гражданским делам, в определенной процессуальной форме оба вида судопроизводства связывает институт гражданского иска в уголовном деле.
Вместе с тем между уголовно-процессуальным и гражданским процессуальным правом имеются существенные различия. Уголовный процесс служит целям борьбы с преступностью, гражданский процесс — разрешению споров, возникающих из гражданских, семейных, наследственных и некоторые других, охватываемых гражданскими правоотношениями.
Различен порядок собирания доказательств. По уголовным делам доказательства собираются государственными органами, по гражданским делам — сторонами при содействии суда. Различны последствия рассмотрения уголовных и гражданских дел. Если по гражданскому делу заглаживается причиненный вред, восстанавливается нарушенное право, то по уголовному делу принимается решение не только о заглаживании вреда (там, где это возможно), но и о назначении наказания виновному.
Тесная связь норм уголовно-процессуального права с нормами права, содержащимися в Федеральном конституционном законе “О судебной системе Российской Федерации” и Федеральном законе “О прокуратуре Российской Федерации”, Законе РФ “О статусе судей в Российской Федерации”, обусловлена единством принципов организации и деятельности этих правоохранительных органов, которые реализуются в организационном построении суда и прокуратуры и в ходе процессуальной деятельности.

§ 5. Наука уголовного процесса и смежные отрасли знаний

Наука уголовного процесса является частью юридической науки в Российской Федерации. Наука уголовного процесса — это совокупность правовых взглядов, представлений и идей, раскрывающих на основе диалектического материализма сущность и содержание уголовного судопроизводства как формы применения уголовного закона в целях охраны прав и свобод граждан, обеспечения законности и правопорядка в России.
Предметом науки уголовного процесса является теория уголовного процесса, изучающая закономерности его развития и разрабатывающая демократические принципы, формы и средства борьбы с преступностью, формулирующая общие процессуальные понятия институтов, гарантий, прав и обязанностей, осмысливающая практику применения уголовно-процессуального законодательства.
От предмета необходимо отличать содержание науки уголовного процесса. Содержание науки составляют: уголовно-процессуальное право как отрасль российского права; деятельность органов дознания, следствия, прокуратуры и суда; уголовно-процессуальные отношения в уголовном судопроизводстве.
Методом науки уголовного процесса является материалистическая диалектика, — единственно подлинно научный метод. Методологическую роль в научных исследованиях выполняет не только материалистическая диалектика, ее категории и законы, но и исторический материализм.
Итак, наука уголовного процесса призвана изучить соответствующее законодательство, практику его применения, формирующуюся на этой базе доктрину, исторический опыт других государств в данной области. На основе такого изучения вырабатываются рекомендации по совершенствованию уголовного судопроизводства и преподавания соответствующих учебных дисциплин.
Уголовный процесс во всех своих качества (как осуществляемая в определенном порядке деятельность и связанные с ней отношения, как одна из многих отраслей права и как научная и учебная дисциплина соприкасается со многими отраслями знаний, которые используются органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры при раскрытии и расследовании преступлений, а также при рассмотрении и разрешении уголовных дел в судах. Для изобличения лиц, совершивших преступления, необходимы специальные познания. Применение их в борьбе с преступностью привело к тому, что появились специальные отрасли знаний: криминалистика, криминология, судебная медицина, судебная психиатрия, судебная психология, судебная статистика.
Структура дисциплины “Уголовный процесс” определена прежде всего с учетом построения основного законодательного акта — Уголовно-процессуального кодекса, а также с учетом данных уголовно-процессуальной науки. Соответственно начинается она с истолкования основных понятий, необходимых для определения предмета дисциплины и ее структуры, характеристики законодательства и его истории, принципов уголовного процесса и ряда других общих проблем (доказательства, субъекты, меры процессуального принуждения и др.), затем даются сведения о всех стадиях производства и особых видах и способах разбирательства дел (особенности рассмотрения дел с участием присяжных, дел о преступлениях несовершеннолетних, о применении принудительных мер медицинского характера).

§ 6. О сущности изменений и дополнений, внесенных в уголовно-процессуальное законодательство

Ныне действующий УПК РСФСР 1960 г. по сравнению с прежним законодательством обладает неоспоримыми достоинствами, но за десятилетия после его создания практика и теоретический анализ выявили ряд присущих ему изначально недостатков. Самыми серьезными из которых являются: приписывание суду и органам уголовного преследования одинаковых задач и функций; часто встречающаяся неконкретность и даже противоречивость определения правового статуса личности в уголовном судопроизводстве; неэффективность правового механизма реализации прав участников уголовного процесса, полное отсутствие возможности обжалования в суд действий прокурора, следователя, органа дознания (лишь в мае 1992 г. появилась возможность жаловаться судье на заключение под стражу и продление срока содержания под стражей); подмена присущих развитым системам судопроизводства принципов суррогатными нормативными положениями (например, вместо состязательности процесса в ст. 245 УПК говорится лишь “о равенстве прав участников судебного разбирательства”); слабая проработка вопросов доказательственного права, в частности, проблемы допустимости доказательств, что немедленно обнаружилось после возрождения в России суда присяжных; смешение административных и процессуальных институтов, особенно при регламентации возбуждения уголовного дела; слабая дифференциация форм уголовного судопроизводства, что приводит к проволочкам в рассмотрении дел о нетяжких преступлениях; пробелы в правовом регулировании.
Специфические черты определенной более трех с половиной десятилетий назад формы судопроизводства выделяют отечественный уголовный процесс из числа принятых в континентальной Европе разновидностей смешанного процесса; придавая ему неоинквизиционные, а по сути расправные черты. Не отвечает УПК РСФСР 1960 г. и новым социально-политическим условиям, сложившимся в России.
После введения в уголовно-процессуальное законодательство институтов судебного контроля за арестами (Закон от 23 мая 1992 г.) и суда присяжных (Закон от 16 июля 1993 г.) с неотъемлемыми гарантиями состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, использования только допустимых доказательств, в правоприменительной практике столкнулись устаревшие и современные подходы к уголовному судопроизводству. При этом новые прогрессивные положения, не успев укорениться в деятельности воспитанных в других традициях судей, прокуроров и адвокатов, оказывают некоторое положительное влияние на унаследованные от былых времен обыкновения правоприменительной практики, но чаще всего умаляются и постепенно сводятся на нет как противоречащие направленности основной массы процессуальных норм.
Поэтому отказ от понимания репрессивной направленности уголовного процесса и усиления защиты прав и свобод человека и гражданина делает неизбежным приведение уголовно-процессуального законодательства в соответствие с конституционными положениями, предопределяющими формирование новых отношений между государством и личностью, имеет существенное значение для упрочения демократии. Как отмечалось в докладе посетившей нашу страну миссии отделения Организации Объединенных Наций в Вене по борьбе с преступностью и уголовному правосудию, “судебная реформа составляет важный элемент общего процесса демократизации в России”1, а суть, ядро судебной реформы — на что не без оснований обращают внимание юристы — заключается в реформировании процессуального законодательства.
1 Судебная реформа в Российской Федерации // Российская юстиция. 1994. № 1. С.12

Задача государства по формированию современного уголовно-процессуального законодательства состоит не только в том, чтобы гармонизировать в нем общественные и личные интересы, но и в том,
чтобы добиться этого в процессе его реализации, в надлежащем осуществлении прав и обязанностей участников правоотношений, для чего необходимо создать стабильное, легитимное законодательство, не только модернизированное с точки зрения принципов правового, демократического государства, но и морально приемлемое обществом и гражданами.
Чтобы провозглашенные прекрасные демократические идеи не постигла участь красиво звучащих деклараций, на что население России успело вволю насмотреться в прошлом, необходимо учитывать возможность создания условий их реализуемости, возможно, с расчетом на ближайшую и сравнительно отдаленную перспективу. При всем желании как можно скорее и полнее осуществить в уголовно-процессуальном законодательстве конституционный тезис о высшей ценности человека, видимо, не обойтись без осмотрительности и некоторой сдержанности. Иначе, как показывает опыт прогрессивной судебной реформы в России прошлого века, можно ожидать и контрреформ. В определенной мере тенденция такая имеет место. Между тем задача судебной реформы состоит в возрождении в России подлинной судебной власти, независимой в своей деятельности от кого бы то ни было, ориентированной на правовые ценности, отраженные в международных стандартах в области прав человека. Поэтому основы принципиально нового отношения к личности в уголовном процессе правового, демократического государства должны быть заложены в настоящее время. В соответствии с Конституцией РФ приоритет общественных интересов подлежит замене на приоритет прав и свобод личности. Последний же означает верховенство индивида над государством в том смысле, что права и свободы ставят пределы для государственной власти. Следовательно, начинает действовать новая концепция взаимоотношений личности и государства, соответствующая принципам гражданского общества.
Отечественная общая теория права, являющаяся методологической основой для отраслевых юридических наук, включая науку уголовного процесса, в современных условиях отказалась от прежнего позитивистского подхода к определению права, отношений между личностью и государством и стала на позиции естественно-правовой доктрины. В соответствии с ней принадлежащие каждому человеку от рождения основные права прежде всего и призваны гарантировать положение личности в ее отношениях с государством и его органами, обеспечивать автономию личности от государственного вмешательства в некоторые наиболее значимые для человека сферы жизнедеятельности.
Права человека и гражданина сегодня выступают важнейшим фактором, определяющим назначение, содержание и формы процессуальной деятельности по уголовным делам. Не права человека должны подгоняться под нужды уголовного судопроизводства, а наоборот уголовный процесс должен максимально сообразовываться с правами человека. Данное положение является ключевым, выражает суть новой методологии изучения реформирования уголовного процесса.
Но было бы весьма некорректным отказываться от всех положений действующего уголовно-процессуального законодательства, ибо многие из его положений содержат немало полезного и рационального. Но в целом, концептуально нынешний уголовный процесс не соответствует требованиям правового государства и прежде всего в отношении правовой защищенности личности, включая как обвиняемого, так и потерпевшего, а также иных участников судопроизводства.
Именно идеи первоочередной защиты личности в уголовном процессе легли в основу новой концепции уголовно-процессуального законодательства, предлагающей генеральную реконструкцию уголовно-процессуального закона в направлении создания качественно иного уголовного процесса — охранительного типа, являющегося по своему социальному предназначению гарантом личности от произвола карательных органов государства.
Кардинальное изменение на конституционном уровне отношения государства к личности неизбежно влечет существенное изменение направленности и содержания уголовного процесса. Развитие уголовно-процессуального законодательства всегда в значительной степени проистекает из необходимости обеспечить должное соотношение общественных и личных интересов. Тем более такая необходимость проявляется сейчас. Вовлеченный в орбиту производства по уголовному делу человек вправе надеяться и требовать, чтобы никакие самые большие цели не имели преимущества перед его, пусть маленькими, но кровными интересами.
Справедливо замечено, что в уголовном процессе в ряде случаев охраняемый законом личный интерес оказывается дороже даже такой важной социальной ценности, как обнаружение истины. Например, когда в интересах общества для достижения цели общей и частной превенции желательно раскрыть преступление и достойно наказать виновного, однако потерпевшая по каким-то личным соображениям не желает подавать заявление, необходимое для возбуждения уголовного дела. И нет, как мы полагаем, необходимости оговаривать верное в принципе суждение, что в этих и подобных случаях охраняемый законом личный интерес возводится в ранг интереса публичного и расценивается как более значительный. В современных условиях интерес личности, взятый под охрану законом, не нуждается в присвоении ему титула публичного интереса. Он сам по себе представляет высокую ценность, и она в любом случае должна рассматриваться как отнюдь не меньшая, чем ценность общественного интереса.

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Конституция РФ. Гл. 1, 2. 7. УПК. Ст. 1—3.
Закон РФ от 5 марта 1992 г. “О безопасности”. Ст. 1 и 10 // ВСНД РФ и ВС РФ. 1992. № 15. Ст. 769.
ФКЗ от 12 августа 1995 г. “Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации” // РГ. 1995. 18 авг.; СЗ. 1995. № 33. Ст. 3349.
ФКЗ от 31 декабря 1996 г. “О судебной системе в Российской Федерации” // РГ. 1997. 6 января; СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.
ФКЗ от 17 января. 1992 г. “О прокуратуре Российской Федерации” в ред. ФЗ от 17 нояб. 1995 г. // СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472.
Закон РФ от 26 июня 1992 г. “О статусе судей в Российской Федерации” // ВСНД РФ и ВС РФ. 1992 г. № 30. Ст. 1792; № 17. Ст. 606
Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. “О милиции” // ВВС. РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503. Закон РФ от 23 мая 1992 г. “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР” // ВСНД РФ и ВС РФ. 1992. № 27. Ст. 1560.
Закон РФ от 16 июля 1993 г. “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях” // ВСНД РФ и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1313.


РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 22—93.
Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе. М., 1995.
Курс советского уголовного процесса. Часть общая. М., 1989, Гл. 1.
Ляхов Ю.А. Новая уголовно-процессуальная политика. Ростов н/Д, 1992.
Мизулша Е. Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Тарту, 1991.
Нажимов Б.П. Типы, формы и виды уголовного процесса. Калининград, 1977.
Общая теория прав человека. Коллектив авторов. М.,1996.
Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Федерации: Учебное пособие. М.,1996.
Советский уголовный процесс / Под ред. Н.С. Алексеева и В.З. Лукашевича. М., 1989. Гл.1.
Советский уголовный процесс / Под ред. В.П. Божьева. М., 1990. Гл. 2.
Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. I. Гл. I.
Уголовный процесс/Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. Гл. I. Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1995. Гл. I.
Учебник уголовного процесса / Отв. ред. А.С. Кобликов. М., 1995. Гл. I.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Алексеева Л.Б. Уголовно-процессуальные функции: Курс советского уголовного процесса. Общая часть. М., 1989. С. 424.
Бойков А; Демидов И. Концептуальные вопросы изменения законодательства об уголовном судопроизводстве // Соц. законность. 1990. № 1.
Гуценко К.Ф. Сущность и основные понятия уголовного процесса // Уголовный процесс/Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 17,18.
Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе (концептуальные положения). М., 1995.
Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 61;
Лупинская П.А. Процессуально-правовые гарантии // Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А.Лупинской. М., 1995. С. 40.
Лукашева Е.А. Право, мораль, личность. М., 1986. С. 192.
Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М., 1991. С. 44.
Общая теория права. Н.Новгород, 1993. С. 226.
Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. Воронеж, 1984.
Пашин С.А. Судебная реформа и суд присяжных. М., 1994. С. 21—25.
Пeтрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. М., 1989. С. 4; он же. Правовая зашита личности при поисках доказательств по уголовным делам // Соц. законность. 1989. № 12. С. 7.
Пискарев Б. О следствии и не только о нем // Соц. законность. 1989. № 2. С. 59.
Стецовский Ю. Конституции вопреки // Юридический вестник. 1997. № 6.
Теория государства и права. Саратов, 1995. С. 195.
ШадринВ.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1997.

Глава 2. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ ЗАКОН

§ 1. Понятие, сущность и значение уголовно-процессуального закона
§ 2. Структура и виды уголовно-процессуальных норм
§ 3. Действующее уголовно-процессуальное законодательство России
§ 4. Действие уголовно-процессуального закона во времени, в пространстве и по кругу лиц

§ 1. Понятие, сущность и значение уголовно-процессуального закона

Уголовно-процессуальный закон — это нормативный акт, принятый высшим органом государственной власти, регулирующий порядок возбуждения, расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел, деятельность участников уголовного судопроизводства и складывающиеся в сфере этой деятельности общественные отношения, направленные на осуществление задач уголовного судопроизводства.
Таким образом, источником уголовно-процессуального права является закон. Закон, однако, понятие неоднородное. В соответствии со ст. 4,5 и 76 Конституции РФ, как известно, необходимо различать Конституцию РФ и федеральные законы (в том числе и конституционные), а также конституции республик, уставы и законодательство других субъектов Федерации. Конституция РФ и федеральные законы действуют на всей территории России. Регламентация уголовного судопроизводства допускается только актами этого уровня (см. п. “о” ст. 71 Конституции РФ). Издаваемые в субъектах Федерации законодательные акты делать этого не должны.
Из всей суммы федеральных законов по вопросам уголовного судопроизводства следует, разумеется, выделить особо Конституцию РФ, ибо она имеет высшую юридическую силу (см. ч. 1 ст. 15) и, как принято говорить, занимает вершину иерархической лестницы нормативных актов. Она имеет прямое действие. Все законы и иные правовые акты не должны противоречить ей.
Конституционные предписания, касающиеся уголовного судопроизводства, сосредоточены главным образом в главах 2 и 7, которые посвящены правам и свободам человека и гражданина, а также судебной власти. Эти предписания содержат наиболее принципиальные положения, лежащие в основе уголовного процесса в целом (равенство всех перед законом и судом; свобода и неприкосновенность личности; неприкосновенность частной жизни; охрана тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; неприкосновенность жилища; право защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем обращения в суд; презумпция невиновности; гласность судопроизводства; состязательность и равноправие сторон и т.д.).
Основные свойства уголовно-процессуального закона суть следующие:
1) уголовно-процессуальный закон — это обладающий высшей юридической силой акт законодательной власти российского государства;
2) он регулирует процедуру уголовного судопроизводств, т.е. порядок возбуждения, расследования, рассмотрения и разрешения дел о преступлениях;
3) этот акт регламентирует также деятельность участников уголовного судопроизводства, равно как и соответствующие этой деятельности общественные отношения между субъектами уголовно-процессуальных прав и обязанностей;
4) уголовно-процессуальный закон направлен на осуществление задач уголовного судопроизводства.
Уголовно-процессуальными законами установлен единый порядок судопроизводства, обязательный по всем уголовным делам и для всех судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания (ст. 1 УПК).
Уголовно-процессуальные законы имеют свое внутреннее содержание нормы уголовно-процессуального права, свой предмет регулирования — деятельность участников процесса и их отношения в области уголовного судопроизводства. Это не только взаимоотношения государственных органов и должностных лиц, взаимоотношения между ними и участниками процесса и другими организациями и лицами, но и взаимное поведение их, состоящее в действиях или в воздержании от запрещенных законом действий. Урегулированные законом, эти общественные отношения становятся правовыми. Уголовно-процессуальный закон создает правовые средства урегулирования этих отношений, правовые основы для деятельности, направленной на выполнение задач борьбы с преступлениями. В этом и состоит его сущность и назначение. Его эффективность определяется результатами такой деятельности: обеспечением правильного применения материального закона, возможным устранением вреда, причиненного преступлением, осуществлением воспитательно-профилактической задачи.
Источником уголовно-процессуального закона является не только Конституция РФ, принятая в 1993 г., но и УПК РСФСР, принятый в 1960 г. и вступивший в законную силу с 1 января 1961 г., который за время своего действия неоднократно подвергался изменениям и дополнениям под воздействием различного рода факторов. Всего таких изменений и дополнений было около четырехсот пятидесяти. УПК РСФСР — основной, но не единственный закон, имеющий отношение к уголовному процессу. Правильное применение предписаний УПК нередко требует знания положений ряда других законов. К ним следует отнести: Положение об адвокатуре РСФСР, утвержденное Верховным Советом РСФСР 20 ноября 1980 г., Положение о военных трибуналах, утвержденное Верховным Советом 25 июня 1980 года, Положение о военной прокуратуре, утвержденное Верховным Советом РСФСР 4 августа 1981 г., Закон РФ “О статусе судей в Российской Федерации” от 26 июня 1992 г., Закон РФ “О милиции” от 18 апреля 1991 г., Закон РФ “О реабилитации жертв политических репрессий” от 18 октября 1991 г., Закон РФ “О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации” от 11 марта 1992 г., Положение о милиции общественной безопасности (местной милиции) в Российской Федерации, утвержденное Указом Президента РФ от 12 февраля 1993 г., Закон РФ “О федеральных органах налоговой полиции” от 24 июня 1993 г., Таможенный кодекс РФ, утвержденный Верховным Советом РФ 18 июня 1993 г., Федеральный закон “О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О прокуратуре Российской Федерации” от 17 ноября 1995 г., Федеральный закон “Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации” от 3 апреля 1995 г., Федеральный закон “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” от 15 июля 1995 г., Федеральный закон “Об оперативно-розыскной деятельности” от 12 августа 1995 г., Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденное Президиумом Верховного Совета СССР 18 мая 1981 г., Федеральный конституционный закон “О судебной системе Российской Федерации” принят Госдумой 23 октября 1996 г. и др.
Приведенные и некоторые иные акты подлежат исполнению при решении конкретных вопросов, возникающих при производстве по уголовным делам. К примеру, при определении законности состава суда могут иметь существенное значение соответствующие положения Закона о статусе судей и Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”, а при исследовании и оценке доказательств — Закона об оперативно-розыскной деятельности, Закона о частной детективной и охранной деятельности или Закона о милиции.
Конституция Российской Федерации провозглашает: “Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства” (ст. 2).
Подход к личности как к высшей социальной ценности требует совершенствования уголовно-процессуального закона и практики его применения, преодоления различных нарушений в уголовно-процессуальной сфере.
Закон должен обеспечивать такой порядок судопроизводства, который защищает человека, общество, государство от преступлений путем создания условий их раскрытия, осуждения виновных, защиты пострадавших от преступлений, установления иных гарантий, обеспечивающих претворение в жизнь правовых предписаний.
Источником уголовно-процессуального права являются подписанные нашим государством международно-правовые акты о правах человека, имеющих непосредственное отношение к уголовному процессу. Среди них в первую очередь необходимо назвать Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 г. на основе Всеобщей декларации прав человека от 1948 г., участником которого Россия давно является. С учетом вступления в Совет Европы и присоединением к его Уставу Россия стала также участником Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.
Согласно ст. 15 Конституции России общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России являются составной частью ее правовой системы. В настоящее время нормы международных правовых актов, предусматривающих основные права человека, в той или иной степени закреплены в Основном законе государства и уголовно-процессуальном законодательстве. В частности, право на свободу и личную неприкосновенность, право не подвергаться пыткам, право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности, и т.п. (ст. 7, 9, 10 Международного пакта о гражданских и политических правах).
Внедрение норм международного права в право внутригосударственное означает так называемую имплементацию. Среди способов ее осуществления применительно к уголовно-процессуальному праву используется в основном рецепция, т.е. восприятие внутригосударственным правом нормы международного права без изменения ее содержания, и трансформация, т.е. совокупность форм и методов преобразования норм международного права в нормы внутригосударственного права.
Однако не все международные нормы о правах человека, затрагиваемых при производстве по уголовным делам, в настоящее время закреплены тем или иным образом в российском уголовно-процессуальном праве. Возможно принятие новых международных правовых актов в области прав человека, нормы которых не сразу окажутся восприняты внутригосударственным правом или не будут восприняты им вообще. В подобных случаях при коллизии между требованиями международного договора и закона государства применению подлежат правила международного договора (ст. 15 Конституции РФ).
Тем самым конституционно в России установлен приоритет международного договора, открывающий дорогу непосредственному применению нормы международного права в различных областях внутригосударственной деятельности, в том числе при производстве по уголовным делам. Однако более предпочтительным представляется все же традиционный путь, когда норма международного договора проходит стадию трансформации в национальное право, а затем обеспечивается национальными юридическими средствами, поскольку непосредственное применение судами и другими органами, ведущими уголовный процесс, норм международных договоров представляет известную сложность. Кроме того, в России еще не сложились традиции непосредственного применения международных норм и, соответственно, степень осведомленности о них даже профессиональных юристов довольно ограничена.
Тем не менее судебная практика уже пошла по пути непосредственного применения норм международного права в уголовном процессе. Так, пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что, в соответствии со ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно. Исходя из этого жалоба лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, его защитника или законного представителя относительно законности и обоснованности задержания должна приниматься судом к производству и разрешаться по существу применительно к порядку и по основаниям, предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством1, т.е. согласно ст. 2202 УПК, рассчитанной первоначально на судебную проверку ареста и продления срока содержания под стражей.
1 См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 6 “О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. № 3 “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей” // БВС РФ. 1995. № 1. С. 3.
2 СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1472.

Существуют и другие авторитетные международные документы, положения которых имеют определенное значение для решения ряда процессуальных вопросов. К ним можно отнести, например, одобренные Генеральной Ассамблеей ООН Основные принципы независимости судей, Декларацию принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью и Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению под стражу в какой бы то ни было форме. Эти и подобные им документы не являются юридически обязательными, но их положения должны приниматься во внимание при подготовке и принятии законодательных актов, а равно в процессе их применения.
Значительное практическое значение для регулирования уголовного судопроизводства имеют договоры о правовой помощи. В них решаются многие вопросы сотрудничества правоохранительных органов при расследовании и осуществлении правосудия по уголовным делам. В свое время договоры были заключены со всеми восточноевропейскими странами, входившими в так называемый социалистический лагерь, а также некоторыми другими. В наши дни среди международных документов такого рода видное место отводится разработанной государствами — членами СНГ Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Она была одобрена в Минске 22 декабря 1993 г. и вступила в силу 10 декабря 1994г.2. В ней имеется раздел IV “Правовая помощь по уголовным делам”, в котором установлены согласованные правила о выдаче лиц, совершивших преступления, уголовном преследовании по просьбе государств — членов Конвенции, о взаимном предоставлении информации, а также совершении некоторых других действий, связанных с производством по уголовным делам.
Новым явлением для источников российского уголовно-процессуального права являются решения Конституционного Суда РФ. Этому суду не дано полномочие издавать какие-то нормативные акты, обязательные для организаций, должностных лиц и граждан. Однако принимаемые ими решения (постановления) могут существенно влиять на содержание и юридическое значение законодательства. Осуществляя конституционный контроль, он, по представлению государственных органов, круг которых строго ограничен законом об этом суде, либо при определенных там же условиях по жалобе гражданина вправе признать какой-то закон полностью или частично противоречащим конституции РФ. Такое решение по сути своей означает, что закон в целом или его часть не подлежат применению. И это может коснуться закона, регламентирующего уголовное судопроизводство.
Чтобы правильно применять уголовно-процессуальное законодательство, нужно знать соответствующие постановления Конституционного Суда РФ. Практика такого рода пока что формируется. Но уже есть постановления, существенно повлиявшие на содержание законодательных предписаний в сфере уголовного судопроизводства. Одно из них было принято 13 июня 1996 г. в связи с жалобой по конкретному делу гражданина Щ. ввиду того, что время ознакомления его в качестве обвиняемого с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания под стражей в качестве меры пресечения не было засчитано. Между тем в резолютивной части постановления Конституционного Суда РФ указывается о необходимости признания ч. 5 ст.97 УПК не соответствующей Конституции РФ, ее ст. 17,22 (ч. 1); 46 (ч. 1); 55 (ч. 3). Часть 5 ст. 97 УПК утрачивает силу по истечении шести месяцев с момента провозглашения Конституционным Судом данного постановления1.
1 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина от 13 июня 1996 г. // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М., 1996. С. 692.

В связи с этим 11 декабря 1996 г. Государственной Думой были внесены изменения и дополнения ст. 97 УПК РСФСР, озаглавленную “Сроки содержания под стражей”, следующего содержания: “В случае, когда ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела по истечении предельного срока содержания под стражей невозможно, Генеральный прокурор Российской Федерации, прокурор субъекта Российской Федерации, военный прокурор округа, группы войск, флота, Ракетных войск стратегического назначения, Федеральной пограничной службы Российской Федерации и приравненные к ним прокуроры вправе не позднее пяти суток до истечения предельного срока содержания под стражей возбудить ходатайство перед судьей областного, краевого и приравненных к ним судов о продлении этого срока.
Судья в срок не позднее пяти суток со дня получения ходатайства выносит одно из следующих постановлений:
1) о продлении срока содержания под стражей до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела и направления прокурором дела в суд, но не более чем на шесть месяцев;
2) об отказе в удовлетворении ходатайства прокурора и об освобождении лица из-под стражи.
В том же порядке срок содержания под стражей может быть продлен в случае необходимости удовлетворения ходатайства обвиняемого или его защитника о дополнении предварительного следствия”1.
1 См.: ФЗ от 31 декабря 1996 г. “О внесении изменений и дополнений в статьи 26, 97, 133 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР” // РГ. 1997. 4 янв.; СЗ РФ. 1997. №1. Ст.4.

Значение уголовно-процессуального закона состоит в том, что он создает правовые предпосылки справедливого правосудия по уголовным делам, законного и обоснованного разрешения этих дел, эффективности деятельности судебной власти. Важнейшее значение имеют гарантии установления истины, которые он предусматривает, а без этого невозможно подлинное правосудие.

§ 2. Структура и виды уголовно-процессуальных норм

Уголовно-процессуальные нормы классифицируются по структуре и видам.
В теории государства и права по логической структуре принято различать три составные части правовой нормы: гипотезу, диспозицию и санкцию. Эта классификация относится и к структуре уголовно-процессуальных норм.
Гипотеза — это условие, при котором осуществляется веление права. По степени определенности выражения условия гипотезы могут быть: безусловно определенные (например, ст. 58 УПК определяет условия, наличие которых ведет к устранению судьи от участия в деле); относительно определенные (например, ст. 31 УПК предусматривает передачу дела в орган предварительного следствия, дознания или суд другому члену СНГ при необходимости); безусловно
неопределенные (например, ст. 294 УПК устанавливает, что суд в случае заявления ходатайств обсуждает и разрешает их).
Диспозиция — это правило поведения. В уголовно-процессуальной норме диспозиция выражает правило поведения участников процесса. Так, ст. 128 УПК обязывает следователя при расследовании широко использовать помощь общественности.
Санкция — это мера воздействия, которая применяется к нарушителю установленного правила. Большинство уголовно-процессуальных норм не содержат санкций за нарушение установленных правил уголовного судопроизводства. Их соблюдение обеспечивается авторитетом закона, государственной обязанностью лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда выполнять надлежащим образом возложенные на них полномочия. Среди имеющихся в уголовно-процессуальном праве санкций за нарушение установленных правил следует различать: карательные, когда предусматривается привлечение к уголовной ответственности (например, ст. 73 и 75 УПК); административные, когда предусматривается привлечение к административной ответственности (ст. 263 УПК), процессуальные, когда предусматриваются меры процессуального принуждения (например, ст. 147 УПК).
По видам уголовно-процессуальные нормы классифицируются в зависимости от характера правил (степени категоричности требований), которые в них содержатся. Это позволяет различать уголовно-процессуальные нормы: управомочивающие, т.е. содержащие права участника уголовно-процессуальной деятельности (обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту — ст. 19 УПК); обязывающие участника процесса к определенному поведению (суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию — ст. 3 УПК); представительно-обязывающие, когда возникает двустороннее уголовно-процессуальное отношение — право одного участника процесса и обязанность другого (по просьбе обвиняемого участие защитника обеспечивается следователем и судом — ст. 48 УПК).

§ 3. Действующее уголовно-процессуальное законодательство России

Основные начала, принципы уголовно-процессуального законодательства определяет Конституция РФ. Именно они характеризуют российский уголовный процесс как процесс демократического общества строящего правовое государство (гл. 1, 2, 7 Основного закона государства). Конституция России восприняла основные положения правовых актов мирового сообщества, относящихся к судопроизводству по уголовным делам.
Непосредственно уголовно-процессуальную деятельность и процессуальные отношения подробно регламентирует Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР1. Он был принят 27 октября 1960 г. и впоследствии подвергался многочисленным изменениям. Наиболее радикальные изменения были внесены в кодекс начиная с декабря 1991 г. УПК РСФСР состоит из 10 разделов, 39 глав и более чем 466 статей. Первый раздел УПК называется “Общие положения” и содержит нормы, распространяющиеся на производство по уголовным делам в целом (задачи процесса, его принципы, подсудность, правовое положение участников процесса, отводы, доказательства, меры пресечения, протоколы, сроки и судебные издержки). В последующих разделах и главах (8—31) последовательно регулируется процессуальная деятельность на стадиях уголовного процесса — от возбуждения уголовного дела до возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам. В четырех последних разделах излагаются особенности производства по специфическим категориям дел (по делам несовершеннолетних; применению принудительных мер медицинского характера; протокольная форма досудебной подготовки материалов) и производство в суде присяжных.
1 Первый советский УПК РСФСР был принят 22 мая 1922 г. Он просуществовал менее года, ибо 15 февраля 1923 г., был утвержден новый его текст, который откорректировали в соответствии с предписаниями принятого 3 ноября 1922 г. Положения о судоустройстве РСФСР.

Несмотря на вялотекущую судебно-правовую реформу был подготовлен проект Уголовно-процессуального кодекса РФ, который был принят Государственной Думой в первом чтении 6 июня 1997 г. Однако твердое знание действующего УПК РСФСР необходимо как для изменения уголовного процесса в настоящее время, так и для овладения новым, когда он будет принят.
Некоторые нормы, имеющие отношение к уголовному процессу, содержатся в принятых в последние годы законах РФ, в частности, в Законе “О прокуратуре Российской Федерации” с изменениями и дополнениями от 17 ноября 1995 г., в Законе “О статусе судей в Российской Федерации”, Законе “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” от 15 июля 1995 г., Федеральном конституционном законе “О судебной системе Российской Федерации” от 31 декабря 1996 г. и др.
Законы бывшего СССР, относящиеся к уголовному процессу, действуют в Российской Федерации при условии, если не противоречат Конституции и законодательству России и если тот или иной конкретный вопрос прямо не урегулирован в УПК РСФСР.
При принятии решений в уголовном судопроизводстве широко применяются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции РФ).
Согласно п. 5 ст. 19 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”, “Верховный Суд Российской Федерации дает разъяснения по вопросам судебной практики”. Разъяснения такого рода оформляются актами, называемыми постановлениями, и публикуются в “Бюллетене Верховного Суда РФ”1.
1 Большинство руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР, принятых в соответствии с ранее действовавшим Законом о Верховном Суде СССР (ст. 3) сохранили свое значение и до настоящего времени, в том числе и на территории РФ. Поэтому Верховный Суд России 22 апреля 1992 г. дал руководящее разъяснение, что законодательные нормы Союза ССР “и разъяснения по их применению, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР, могут применяться судами в части, не противоречащей Конституции РФ, законодательству Российской Федерации и Соглашению о создании Содружества Независимых Государств” // БВС РФ. 1992. №7. С. 11.

Этим полномочием Верховный Суд РФ всегда пользовался достаточно активно. Но повышенную активность ему приходится проявлять после того, как он стал самой высокой судебной инстанцией для судов общей юрисдикции в связи с упразднением Верховного Суда СССР и ему понадобилось оказывать более широкую помощь судам в применении постоянно обновляющегося законодательства, особенно принципиально новых предписаний Конституции РФ.
При решении вопросов, возникающих в связи с производством по уголовным делам, существенную роль могут выполнять и нормативные акты министерств и ведомств (приказы, указания, распоряжения и инструкции, издаваемые Генеральным прокурором РФ, министром юстиции РФ, министром внутренних дел РФ). Их главная особенность — они не должны противоречить закону или корректировать его и издаются руководителями министерств либо ведомств в пределах предоставленных им полномочий. Полномочия эти обычно закрепляются в актах, определяющих основы организации и деятельности конкретного министерства или ведомства.

§ 4. Действие уголовно-процессуального закона во времени, в пространстве и по кругу лиц

При производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий соответственно во время дознания, предварительного следствия либо рассмотрения дела судом (ст. 1 УПК). Если в уголовном праве как общее правило применяется закон времени совершения преступлений, то в уголовном процессе — закон, действующий в момент производства по делу. Уголовно-процессуальный закон, отменяющий или ограничивающий прямо или косвенно право участников процесса, обратной силы не имеет. Он не распространяется на производство, начатое до его издания.
Независимо от места совершения преступления, производство по уголовным делам на территории РФ во всех случаях ведется в соответствии с УПК РСФСР (ч. 2 ст. 1 УПК).
Производство по уголовным делам о преступлениях, совершенных вне пределов РФ гражданами РФ, а также лицами без гражданства и иностранцами, ведется в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ, если международными договорами не установлено иное.
Производство по уголовным делам о преступлениях, совершенных на воздушном, морском или речном судне (корабле), находящемся вне пределов РФ под флагом или с опознавательным знаком РФ, осуществляется в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ, к порту которой приписано судно (корабль), если иное не предусмотрено международным договором.
Конкретные условия производства следственных действий в отношении лиц, обладающих дипломатическим иммунитетом и привилегиями, а также в помещениях и на территориях частных и служебных резиденций регулируются международными договорами.
В отношении лиц, обладающих правом дипломатической неприкосновенности, процессуальные действия, предусмотренные УПК, производятся лишь по их просьбе или с их согласия. Согласие на производство этих действий запрашивается через Министерство иностранных дел РФ (ч. 2 ст. 33 УПК, ст. 173 УПК).
Помимо этого исключения о запрете осуществлять процессуальные действия, имеется и ряд других, например, в отношении Российских граждан, о которых имеются специальные оговорки в действующем законодательстве. Круг таких лиц сравнительно широк и имеет тенденцию, вопреки ст. 19 Конституции РФ, провозглашающей равенство всех перед законом и судом, к дальнейшему расширению. К ним относятся: Президент РФ, кандидаты в Президенты РФ, члены избирательных комиссий с правом решающего голоса, члены комиссий по проведению референдума с правом решающего голоса, члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы, зарегистрированные кандидаты в депутаты, судьи всех судов, прокуроры и следователи, сотрудники органов Федеральной службы безопасности при исполнении ими служебных обязанностей, депутаты, члены выборных органов местного самоуправления, председатель, заместитель председателя, аудиторы и инспектора Счетной палаты.
Заслуживает внимания вопрос о возможности применения уголовно-процессуальных норм по аналогии к процессуальным ситуациям, отношениям, не предусмотренным этими нормами. В уголовно-процессуальном законодательстве он не нашел своего разрешения. В теории уголовного процесса проблема аналогии спорна. Исходя из признания неустранимой пробельности любой отрасли права, многие ученые считают, что обойтись без аналогии в сфере уголовно-процессуального регулирования невозможно1. Интересно заметить, что неизбежной признается аналогия закона при определенных условиях и в уголовном праве2.
1 См.: Гродзинский ММ. Аналогия в советском уголовно-процессуальном праве//Ученые записки Харьковского юридического института. 1948. Вып. 3. С.З;Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1960. С. 85; Зусь Л.Б. Правовое регулирование в сфере уголовного судопроизводства. Владивосток, 1984. С. 100—101 и др.
2 См.: Дагелъ П.С. Об аналогии в советском уголовном праве // Ученые записки Дальневосточного университета. 1972. Т. 51. С. 43.

Иного мнения В.И. Каминская. Она считает, что в уголовно-процессуальном праве нет пробелов, поскольку “законодатель, учитывая потребности практики и новые, выдвинутые жизнью вопросы, может с необходимой полнотой регулировать процессуальную деятельность и не допускать пробелов в законодательстве...”3.
3 См.: Каминская В.И. Уголовно-процессуальный закон // Демократические основы советского социалистического правосудия. М., 1965. С. 89.

Но пробел, очевидно, следует признать явлением нормальным для любой отрасли права, так как всегда имеется какая-то часть общественных отношений, жизненных ситуаций и обстоятельства, которые, находясь в сфере правового регулирования, не регламентированы конкретными нормами права4. Не составляет исключения в этом отношении, по нашему мнению, и уголовно-процессуальное право. Обращаясь к аналогии уголовно-процессуального закона, правоприменитель должен учитывать, что иногда при совершении предусмотрено уголовно-процессуальным законом следственного или судебного действия возникают затруднения, вызванные недостаточной правовой урегулированностью порядка его совершения, пробелом в законе. Для устранения подобного затруднения уместно использовать по аналогии уголовно-процессуальную норму, предусматривающую сходный случай. Здесь аналогия не восполняет пробел закона, он продолжает сохраняться. Ее значение заключается в обеспечении единого правового подхода к разрешению однородных, сходных процессуальных ситуаций. Своеобразие рассматриваемой аналогии проявляется в том что она может применяться по поводу процессуального действия, предусмотренного законом (хотя и недостаточно урегулированного) и тем самым способствует исполнению этого закона.

4 См.: Лазарев В.В. Проблемы в праве и пути их устранения. М., 1974. С. 13; Карташов В.Н. Институт аналогии в советском праве (Вопросы теории). Саратов, 1976. С. 61—63 и др.

Потребность в применении уголовно-процессуальной нормы по аналогии закреплена в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия”. В нем, в частности, говорится, что суд, разрешая дело, применяет Конституцию тогда, когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует1.
1 БВС РФ. 1996. № 1. С. 3—5.

В следственной и судебной практике к аналогии уголовно-процессуального закона приходится обращаться, например, в связи с тем, что после принятия УПК РСФСР и введения его в действие с 1 января 1961 г., 10 сентября 1963 г. законодатель внес изменения и дополнения, которыми разрешено в случаях, не терпящих отлагательства, производить осмотр места происшествия до возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 178 УПК). Однако порядок его выполнения и состав участников не установлен. Тем самым образовался пробел в праве. Как его преодолеть? В действующем законе имеются процессуальные нормы, регламентирующие производство осмотра места происшествия, но лишь в стадии предварительного расследования (ст. 179 УПК). Этот порядок и распространяется на случай осмотра места происшествия в стадии возбуждения уголовного дела, т.е. применяется закон по аналогии.
В статьях Уголовно-процессуального кодекса не установлено, в какое время суток допускается допрос свидетеля. Для ответа на этот вопрос следует обратиться к другим нормам закона. Известно, например, что допрос обвиняемого запрещен в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства (ст. 150 УПК). Ночное время длится с 22 до 6 часов по местному времени (п. 15 ст. 34 УПК). Таким образом, обратившись к аналогии закона, мы получаем ответ на интересующий вопрос. Еще один пример. Статья 23 УПК устанавливает основания отвода судьи и прокурора от участия в деле, если они прямо или косвенно заинтересованы в его исходе. Между тем ст. 377 УПК не содержит указания на то, что в суде надзорной инстанции председатель, открывая судебное заседание, выясняет, имеются ли заявления об отводе судьи и прокурора, в чем следует видеть наличие пробела. Преодоление его в надзорной инстанции осуществляется путем обращения по аналогии со ст. 23 УПК.
Таким образом, применение в уголовном процессе закона по аналогии может способствовать достижению задач уголовного судопроизводства. Однако в интересах законности ее применение следует ограничить тремя условиями, на которые правильно было указано М.С. Строговичем: 1) предусмотренный процессуальным законом случай должен быть однороден с тем, к которому закон применяется по аналогии; 2) применение процессуального закона по аналогии ни в какой мере не может вести к ограничению процессуальных прав участвующих в процессе лиц или к возложению на них не предусмотренных законом обязанностей; 3) применение процессуального закона по аналогии не допускает совершения органами следствия, дознания, прокуратуры и судом процессуальных действий, не предусмотренных нормами процессуального закона.

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Конституция РФ. Ст. 10,11,15,17—26,45—55, 61—63, 67; п. “в”, “г”, “о” ст. 71; п. “о”, “к”, “л” ст. 72; ст. 77,93,98,118—119, а также п. 5,6 раздела второго “Заключительные положения”.
Положение о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР от 23 мая 1966 г. // ВВС СССР. 1966. № 22. Ст. 387.
Постановление Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. “О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых государств” // ВВС РСФСР 1991. №51. Ст. 1798.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 г. № 13 “О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации” // БВС РФ. 1994. № 3.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г. № 3 “О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей” // БВС РФ. 1993. № 7.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 9 “О некоторых применениях судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных” // БВС РФ. 1995. № 3.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда” // БВС РФ 1995.№3.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1996 г. № 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” // БВС РФ. 1996. № 1.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Галкин В.А. Советский уголовно-процессуальный закон. М., 1962.
Демидов И.Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе. М., 1995.
Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Науч. ред. В.Т. Томин.
М., 1996. Гл.1.
Kvpc советского уголовного процесса. Общая часть/Под ред. А.Д. Бойкова И.И. Карпеца. М., 1989. С. 78—89.
Ляхов Ю.А. Новая уголовно-процессуальная политика. Ростов н/Д, 1992.
Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.М. Лебедева. 1995. Гл. 1.
Общая теория прав человека. Коллектив авторов. М., 1996.
Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 46—48.
Уголовный процесс/Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. Гл. 2.
Уголовный процесс/Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1995. Гл. 2.
Учебник, уголовного процесса / Отв. ред. А.С. Кобликов. М., 1995. Гл. 2.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОКУМЕНТЫ:

Всеобщая декларация прав человека.
Международный пакт о гражданских и политических правах. Ст. 9,14.
Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, вступившая в силу 10 декабря 1994 г. Раздел IV // СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1472.
Конвенция о правовой помощи с конкретными государствами // СЗ РФ. 1995. № 17. Ст.1472.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Кобликов А.С. Уголовно-процессуальный закон // Уголовный процесс Российской Федерации / Под ред. А.С.Кобликова. М., 1995. С. 22
Мингазов Л.Х. Эффективность норм международного права. Казань, 1990. С. 189. Международные нормы и правоприменительная практика в области прав и свобод
человека. М.,1993. С. 22
Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград. 1997. С. 19—20.

Глава 3. ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

§ 1. Понятие и значение принципов уголовного процесса
§ 2. Система принципов уголовного процесса
§ 3. Содержание принципов уголовного процесса

§ 1. Понятие и значение принципов уголовного процесса

Ни в Конституции РФ, ни в уголовно-процессуальном законодательстве не дано понятия принципа уголовного процесса. Между тем от правильного употребления термина часто зависит “узнаваемость” всей директивы, заключенной в правовой норме. Напротив, присутствие в действующих законах множества различных терминологических единиц, совпадающих по своему значению, вносит сумятицу в правоприменение.
В науке уголовного процесса приемлемой является точка зрения, что принципы правосудия — это основополагающие руководящие начала, имеющие нормативно-правовой характер. Они отражают наиболее существенные стороны уголовного судопроизводства, задачи, характер и систему процессуальных форм, стадий и институтов, обеспечивающие справедливое отправление правосудия по уголовным делам, эффективную защиту личности, интересов обществ от преступных посягательств1.
1 См.: Ривлин А.Л. Понятие и система принципов советского правосудия // Ученые записки Харьковского юридического института. Харьков, 1962. Вып. 16. С. 28—30; Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации // Государство и право. 1996. № 11. С. 93—94.

В системе процессуального права принципы занимают главенствующее место, всегда являются первичными нормами, не выводимыми друг из друга и охватывающими остальные нормы, в которых конкретизируются содержание принципов и которые подчинены этим принципам. Обладая высокой степенью общности, опосредствуясь в других правилах, принципы синхронизируют всю систему процессуальных норм и придают глубокое единство механизму уголовно-процессуального воздействия. Именно такая взаимосвязь общих и конкретизирующих норм обеспечивает единство процессуального порядка по всем уголовным делам (ст. 1 УПК) и соблюдение законности в уголовном судопроизводстве. Принципы уголовного процесса действуют на всех его стадиях или реже на некоторых из них, в зависимости от задач, решаемых на стадии судебного разбирательства, в связи с чем они одновременно являются и принципами правосудия.
Принципы отражают закономерности общественной и государственной жизни и по своему содержанию объективны. Вместе с тем они являют собой волевой акт государства, продукт сознательного творчества законодателя и по форме юридического выражения субъективны. В этом единстве двух сторон — объективного и субъективного — проявляется главным образом природа принципов.
Своим адресатом принципы уголовного процесса имеют человека и гражданина и соответствующие государственные органы. Органы государства, ведущие процесс, должны действовать на основе установленных принципов и несут все последствия, связанные с их нарушением. Поэтому признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства (ст. 2 Конституции РФ). Сознавая себя частью мирового сообщества, народ Российской Федерации принял Конституцию, в которой записаны общепризнанные и отраженные в ряде международных правовых документов права и человека, и гражданина, принципы правосудия. Вступление России в Совет Европы предполагает наиболее полную реализацию их при расследовании, рассмотрении и разрешении уголовных дел.
В соответствии с конституционными принципами в отраслевом законодательстве — УПК содержатся нормы, имеющие основное, определяющее значение для всего судопроизводства и отдельных его стадий.
Правильное и четкое представление о принципах уголовного процесса, во-первых, дает реальную и объективно обоснованную возможность вскрыть демократическую сущность деятельности органов Российского государства по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел; во-вторых, служит основой для правильного решения вопроса о перспективах дальнейшего развития и совершенствования норм, регулирующих эту деятельность. В свете того, что принципы исходят из признания человека, его прав и свобод высшей ценностью, вопрос о содержании и системе действующих принципов уголовного судопроизводства обретает практическую значимость и в этом аспекте.

§ 2. Система принципов уголовного процесса

На основании определения понятия принципа уголовного процесса, соответствующего объективному характеру возникающих отношений, может быть построена обладающая особым, интегративным качеством единая система правовых начал, закрепленная в Конституции России, УПК и в других законодательных актах, все элемент ты которой тесно и неразрывно взаимосвязаны и взаимообусловлены'
В процессуальной теории высказаны различные предложения с системе принципов российского уголовного процесса, закрепленные в действующем законодательстве.
Так, по мнению одних авторов, для уголовного судопроизводства оптимальное число принципов составляет четырнадцать1. Вторые полагают, что исходные начала уголовного процесса насчитывают восемнадцать принципов2. Третьи считают, что в уголовном судопроизводстве действует тринадцать принципов правосудия3. Четвертые указывают, что таких основополагающих начал двадцать4. Пятые утверждают, что в уголовном процессе функционирует одиннадцать принципов процесса5.
1 См.: Быков В.М. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ 1993 г. // Российская юстиция. 1994. № 8. С. 8—9.
2 См.: Тыричев И.В., Лупинская П.А. Принципы уголовного процесса // Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А. Лупинской. 1995. С. 90—126.
3 См.: Ульянова Л.Т. Принципы уголовного процесса // Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 49—60.
4 См.: Тыричев И.В., Лупинская П.А. Указ. соч. С. 90—126.
5 См.: Кобликов А.С. Принципы уголовного процесса // Уголовный процесс Российской Федерации / Под ред. А.С. Кобликова. М., 1995. С. 27—43.

Таким образом, суммарность принципов уголовного судопроизводства, названная в юридической литературе данными авторами, не совпадает, поскольку все пять предложенных систем принципов содержат две противоположные тенденции, свидетельствующие не только об обоснованном расширении системы принципов уголовного процесса, но и ее сужении.
Так, в теории уголовного процесса безо всяких к тому оснований к числу принципов уголовного процесса относят оценку доказательств по внутреннему убеждению судей, хотя такая оценка вытекает из более широкого требования, предусмотренного ст. 120 Конституции РФ о независимости судей и подчинении их только Основному Закону государства и федеральному закону6.
6 См.: Быков В.М. Указ. соч. С. 8; Лупинская П.А. Принципы уголовного процесса. С. 98—100; Юридический вестник. 1995. № 31. С. 34.

Наряду с этим следует отметить и противоположную тенденцию на необоснованное сужение системы принципов уголовного процесса. Так, В.М. Быков и А.С. Кобликов по непонятным причинам всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела не включают в систему принципов уголовного процесса1. Тем более им следовало определить свое отношение к тому, что в процессуальной теории высказана мысль о примате этого принципа среди других начал судопроизводства2. На опрометчивость этого суждения указывает A.M. Ларин3.
1 См.: Быков В.М. Указ. соч. С. 8—9; Кобликов А.С. Принципы уголовного процесса. С. 2—42.
2 См.: Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 5—6.
3 См.: Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М., 1985. С. 2—23.

Исходя из того, что принципы процесса представляют собой руководящие правовые нормы, их систему следует строить в соответствии с положениями Конституции РФ, относящимися к правосудию и судопроизводству, а также и нормами УПК, непосредственно с ними связанными. Так, система принципов уголовного процесса включает следующие коренные руководящие положения, которые направляют весь уголовный процесс, играют в нем особую, главенствующую роль:
законность; публичность; осуществление правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом; охрана чести и достоинства личности; осуществление правосудия только судом; независимость судей и подчинение их Конституции России и федеральному закону;
гласность уголовного судопроизводства; принцип государственного языка, на котором ведется судопроизводство; обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту; принцип презумпции невиновности; принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела; осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон; свободное обжалование действий и решений в уголовном судопроизводстве;
принципы непосредственности, устности и непрерывности судебного разбирательства; принцип участия представителей народа в уголовном процессе.

§ 3. Содержание принципов уголовного процесса

1. Законность. Под принципом законности в уголовном процессе понимается точное и неуклонное применение законов компетентными органами государства (дознания, следствия, прокуратуры, суда), соблюдение (исполнение) всеми участниками уголовного судопроизводства предписаний Конституции РФ, законов и соответствующих им иных нормативных актов всеми государственными и негосударственными учреждениями и организациями, должностными лицами гражданами. Основные положения этого принципа закреплены в ст. 15 Конституции РФ.
Утверждение верховенства закона во всех сферах государственной и общественной жизни возможно лишь при условии последовательного проведения принципа законности. В Конституции РФ получили развитие целый ряд общеправовых принципов. Прежде всего это относится к принципу законности, которому посвящена ч. 1 ст. 15 Основного Закона государства, где говорится, что Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории России. Законы и иные акты не должны противоречить Конституции РФ.
Положение о прямом действии Основного Закона государства имеет принципиальное значение для правоприменительной практики. Оно прямо предписывает руководствоваться закрепленными в ней положениями в случаях, когда отраслевое законодательство содержит те или иные пробелы, противоречия, особенно характерные для законодательства переходного периода. Часть 2 ст. 15 Конституции РФ устанавливает общий характер действия принципа законности — обязанность органов государственной власти, местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объединений соблюдать Конституцию и законы.
Это тем более относится к уголовному процессу как регулируемой законом деятельности, направленной на охрану и укрепление законности и правопорядка (ч. 2 ст. 2 УПК). Раскрыть преступление, изобличить виновного, назначить ему справедливое наказание и не допустить привлечения к уголовной ответственности и осуждения невиновного можно только на основе строжайшего соблюдения законности. Общеправовой принцип законности закреплен в целом ряде статей Конституции РФ (ст. 4,10,16,19 и т.д.), а применительно к уголовному процессу зафиксирован и развит в многочисленных нормах уголовно-процессуального права. Он заключает в себе требование точного и неуклонного соблюдения и исполнения законов органами предварительного расследования, прокуратуры и суда и всеми лицами, участвующими в деле.
Положения закона обязательны для всех субъектов уголовного процесса для органов государства, осуществляющих производство по делу, соблюдение материальных и процессуальных законов составляет их обязанность перед государством и личностью, за нарушение которой к ним могут быть применены различные санкции, в том числе предусмотренные ст. 343—345 УПК.
Принцип законности обязывает суд, прокурора, следователя, лицо производящее дознание, неукоснительно следовать установленному законом порядку производства во всех стадиях процесса, совершать процессуальные действия на законных основаниях и в предусмотренных законом процессуальных формах, основывать свои решения на соответствующих нормах материального и процессуального права, не отступать ни на йоту от закона при применении к лицам мер процессуального принуждения, строго блюсти правила собирания и закрепления доказательств, имея в виду, что отступление от этих правил может лишить фактические данные доказательственной силы и невозможности их использования для формулирования обвинения (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ; ч. 3 ст. 69 УПК). Органы государства должны действовать в рамках установленной для них законом компетенции, стоять на страже охраны субъективных прав всех участвующих в деле лиц. Требуя от органов государства правильного понимания и применения процессуального и материального закона, принцип законности цементирует единство и стабильность судебно-следственной практики.
2. Публичность. Сущность принципа публичности в уголовном процессе прежде всего выражена в ст. 3 УПК, в соответствии с которой суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и принять предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию1.
1 Не только ст. 3 УПК, но и ст. 2 УПК наделяют суд, наряду со следователем и прокурором, несвойственными суду обвинительными полномочиями, в том числе и обязанностью возбуждения уголовного дела.

Принцип публичности опирается на положения Конституции РФ, возлагающей на государство обязанность защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2). О преследовании по федеральному закону захвата власти или присвоении властных полномочий говорится в ч. 4 ст. 3 Конституции РФ. Статья 8 провозглашает, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. В ч. 1 ст. 45 и ч. 1 ст. 46 указывается, что права и свободы человека и гражданина в РФ гарантируются государственной и судебной защитой. Защита же прав и свобод человека в уголовном процессе осуществляется путем возбуждения уголовного дела и принятия
предусмотренных законом мер к привлечению в качестве обвиняемого. При этом правоохранительные органы должны действовать независимо от обращения к ним потерпевшего.
С характеристикой уголовного процесса, как публичного по своей природе, связано принятое в юридическом обиходе и специальной литературе деление уголовных дел на дела публичного обвинения частного обвинения и частно-публичного обвинения. К первой категории относится подавляющее большинство уголовных дел. Это дела о преступлениях, которые возбуждаются, расследуются и разрешаются независимо от воли потерпевших. Статья 126 УПК устанавливает, что дела о преступлениях, предусмотренных ст. 115, ч. 1 ст. 129 и 130 УК возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежат прекращению в случае примирения его с обвиняемым. Это дела частного обвинения. В ч. 2 ст. 126 УПК названы дела частно-публичного обвинения (ч. 1 ст. 131 и ст. 146 УК). Они возбуждаются по жалобе потерпевшего, но прекращению за примирением не подлежат.
Для гуманизации уголовного процесса России необходимо освобождение его от избытка публичности и подчинение всего уголовного судопроизводства интересам человека. Гуманизация уголовного процесса должна идти по пути повышения уровня правовой защищенности личности при расследовании уголовных дел и их судебного разбирательства. Гуманистическим уголовный процесс становится тогда, когда в нем оптимально учитываются и обеспечиваются общественные интересы и законные интересы и права личности. Это и есть цель гуманизации уголовного процесса на современном этапе.
3. Осуществление правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом, как принцип уголовного процесса, предусмотрен ст. 19 Конституции РФ, правовое основание которого развивается и конкретизируется применительно к правосудию в ст. 14 УПК1. Сущность этого принципа состоит в том, что при рассмотрении уголовных дел в суде закон устанавливает один и тот же процессуальный порядок в отношении всех граждан, независимо от их происхождения, социального, должностного и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств.
1 Согласно ст. 7 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации” все равны перед законом и судом. Суды не отдают предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой или политической принадлежности либо в зависимости от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, места рождения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а равно и по другим не а предусмотренным федеральным законом основаниям.

Равенство граждан перед законом означает, что при возбуждении, расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел ко всем гражданам применяется одно и то же уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, никто не пользуется при этом никакими преимуществами и не подвергается никаким ограничениям в правах.
Под равенством граждан перед судом следует понимать то, что все они несут ответственность перед судами, входящими в единую судебную систему, не имея при этом никаких преимуществ и не подвергаясь никаким ограничениям.
Наличие правил о подсудности уголовных дел не противоречит этому принципу, так как граждане не получают никаких привилегий, например, в тех случаях, когда их дело рассматривается по первой инстанции областным судом, а не районным (городским) народным судом.
Хотя в ст. 14 УПК говорится только о равенстве граждан перед судом, но фактически они равны в пределах, указанных в этой статье, также перед органами дознания, следователем и прокурором.
Исключением из принципа равенства граждан перед законом, предусмотренного ст. 14 УПК, является особый порядок привлечения судей к уголовной ответственности (ст. 16 Закона о статусе судей в РФ), задержания, ареста, обыска членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (ст. 98 Конституции РФ). Этот порядок, нетрудно заметить, выводит категорию лиц за пределы общих положений принципа равенства всех перед законом. Однако, без предоставления таких гарантий неприкосновенности депутаты и судьи не смогли бы надлежащим образом выполнить свои обязанности1.
1 Действующее уголовно-процессуальное законодательство не во всем согласовано с принципом равенства граждан перед законом и судом. Целый ряд правил — подсудность дел, запрет кассационного обжалования приговоров Верховного Суда России, право вышестоящего суда принять к своему производству дело, подведомственное нижестоящему суду, противоречат рассматриваемому принципу и должны быть устранены в новом уголовно-процессуальном законодательстве. — Тыричев И.В. Равенство прав человека и гражданина перед законом и судом // Уголовный процесс / Под ред. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 95.

4. Охрана прав и свобод, чести и достоинства граждан — принцип уголовного процесса, означающий обязанность лица, производящего дознание, следователя, прокурора, судьи и суда при выполнении процессуальных действий и вынесении решений не допускать унижения чести и достоинства участвующих в деле лиц и применять к ним меры процессуального принуждения только в случаях действительной необходимости и не иначе как на основании, в порядке и пределах, предусмотренных законом. Более того, органы государства обязаны принимать необходимые меры к охране безопасности, чести и достоинства участвующих в деле лиц, членов их семей или близких родственников от возможных на них посягательств со стороны кого бы то ни было.
Несмотря на то что, во-первых, честь и достоинство, права и свободы человека провозглашены высшими ценностями и, во-вторых, обязанность всех государственных органов и должностных лиц проявлять уважение к человеку и гражданину, защищать его права и совбоды — эти аспекты являются лишь составной частью такого принципа как охрана прав и свобод, чести и достоинства челвоека и гражданина. Осуществление названного принципа требует:
А. Соблюдения правил о неприкосновенности личности, жилища, частной жизни, переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений. Исключение из этих правил допустимо лишь в соответствии с законом (ст. 20—25 Конституции РФ; ст. 8, 9 Закона об оперативно-розыскной деятельности; ст. 11,46,52,96,97,168,170, 174, 2201, 2202 УПК). Это важнейшие субъективные права граждан России, сохраняющие свое значение во всех сферах государственной и общественной жизни. Но именно потому, что в интересах охраны государства и общества от преступных посягательств в сфере уголовного судопроизводства необходимы определенные ограничения этих конституционных начал, уголовно-процессуальное законодательство предусматривает не только строго определенные и ограниченные условия, при которых возможно отступление от этих гарантированных Конституцией России субъективных прав, и не только детально регламентирует порядок производства ареста граждан, обысков и наложения ареста на корреспонденцию, а также выемку ее из почтово-телеграфных учреждений, но и устанавливает дополнительные процессуальные гарантии, допуская проведение всех этих действий только на основании судебного решения (ст. 23 Конституции РФ). Но они по УПК могут применяться с санкции прокурора. В соответствии со ст. 22 Конституции России арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. Однако п. 6 раздела второго Конституции РФ сохраняет впредь до приведения уголовно-процессуального законодательства России в соответствие с положениями Основного Закона государства прежний порядок ареста, содержания под стражей с санкции прокурора или его заместителя.
Ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища в соответствии со ст. 25 Конституции РФ обусловлено процессуальными гарантиями. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, за исключением случаев, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. Сейчас обыск производится с санкции прокурора по мотивированному постановлению следователя.
Проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения (ст. 8 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”)1.
1 См.: РГ. 1995.18 авг.; СЗ. 1995. № 33. Ст. 3349.

Б. Обеспечения охраны чести, достоинства, жизни и здоровья лиц, участвующих в производстве следственных действий (ст. 18,150, 170, 172, 181,183 УПК).
В. Запрещения на причинение личности физического, морального или иного ущерба.
В соответствии со ст. 21 Конституции РФ “достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления”.
Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам. В связи с этим запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер. При производстве ряда следственных действий (следственный эксперимент, освидетельствование, личный обыск) по действующему УПК прямо запрещаются действия, унижающие честь и достоинство человека. Этот запрет распространяется на любые следственные и судебные действия, что вытекает из конституционных норм и всего смысла УПК.
На органы расследования возлагается обязанность принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обыске или выемке обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение, или других лиц (ст. 170 УПК). Рассматриваемый принцип выражен также в ст. 181 и 183 УПК и др.
Кроме того, ст. 51 Конституции РФ устанавливает запрет для органов, ведущих производство по уголовному делу, требовать показаний против себя самого, своего супруга и близких родственников так как никто не обязан давать такие показания.
Г. Возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного ему незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
При прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, отсутствия в деянии состава преступления или за недосказанностью участия гражданина в совершении преступления, а также при постановлении оправдательного приговора орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав и принять предусмотренные законом меры к возмещению ущерба, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (ч. 1 ст. 581 УПК).
Специфика действия рассматриваемого принципа в уголовном процессе определяется тем, что производство по уголовному делу сопряжено с применением лицами, ведущими производство по делу, мер к охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества потерпевшего, свидетелей и других участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников в случае угрозы им какими-либо противоправными действиями. Эти меры должны быть предусмотрены законом.
В юридической литературе принципами считают неприкосновенность личности, частной жизни, жилища, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также другие права граждан, которые предусмотрены ст. 22 и 23 Конституции РФ. Эти нормы хотя и определяют отдельные аспекты деятельности следственно-прокурорских и судебных органов, однако, как мы полагаем, их нельзя трактовать лишь как принцип уголовно-процессуального права. Каждое из этих положений имеет гораздо большее политическое и юридическое содержание, ибо представляет составную часть правового статуса человека и гражданина, регламентированного Основным Законом государства.
Наличие этих гарантий в уголовно-процессуальном законодательстве нельзя рассматривать как конструирование самостоятельного принципа уголовного процесса.
5. Осуществление правосудия только судом. К системе принципов уголовного процесса относится осуществление правосудия по уголовным делам только судом. Данный принцип закреплен в ст. 118 Основного Закона России и ст. 13 УПК, часть 2 которой предусматривает важное положение, раскрывающее саму суть правосудия: признать лицо виновным в совершении преступления, а также подвергнуть его уголовному наказанию полномочен только суд своим приговором (ст.49 Конституции РФ). Лишь суд вправе принять решение о применении указанных в законе мер процессуального принуждения, ограничивающих права и свободы человека и гражданина и решение о применении к лицу принудительной меры медицинского характера (ст. 410 УПК).
Как подчеркивается в ст. 1 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”, судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия представителей народа. Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия. Судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей. Право осуществлять правосудие по уголовным делам предоставлено: Верховному Суду РФ, Верховным судам республик, краевым, областным, городским судам, судам автономной области и автономных округов, районным (городским) судам, военным и специализированным судам, мировым судьям. Принцип осуществления правосудия только судом исключает возможность применения уголовного наказания какими-либо иными органами, помимо суда.
Рассмотрение уголовных дел судами осуществляется коллегиально и единолично. Судья единолично решает вопросы, подлежащие выяснению при назначении судебного заседания (ст. 222 УПК), вопросы, связанные с подготовкой к рассмотрению дела в судебном заседании (ст. 228 УПК), принимает решения, определяющие судьбу уголовного дела (ст. 221 УПК), судья единолично рассматривает дела о преступлениях, за которые максимальное наказание, предусмотренное уголовным законом, не превышает пяти лет лишения свободы (ч. 2 ст. 35 УПК).
6. Независимость судей и подчинение их Конституции России и федеральному закону — конституционный принцип правосудия, означающий, что судьи, присяжные и народные заседатели рассматривают и разрешают уголовные дела по своему внутреннему убеждению, руководствуясь уголовно-процессуальным и уголовным законом и профессиональным правосознанием.
В Конституции РФ (ст. 120) записано: “Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону”1. Важные дополнения и разъяснения названного конституционного положения сформулированы в ст. 16 УПК. Там речь идет не о любой независимости лиц, входящих в состав суда, а о независимости судей, присяжных и народных заседателей при осуществлении правосудия. Здесь же записано, что судьи, присяжные и народные заседатели разрешают уголовные дела на основе закона, в соответствии со своим правосознанием, в условиях, исключающих постороннее воздействие на судей2.
1 Принцип осуществления правосудия независимым и беспристрастным судом в уголовном процессе (как, впрочем, и ряд других) берет свое начало во Всеобщей декларации прав человека 1948 г., ст. 10 которой определяет что каждый человек для установления обоснованности предъявленного ему обвинения имеет право на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом.
2 В ст. 5 Федерального конституционного закона “О судебной системе в Российской Федерации” говорится, что суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону.
Судьи, присяжные, народные и арбитражные заседатели, участвующие в осуществлении правосудия, независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и закону. Гарантии их независимости устанавливаются Конституцией Российской Федерации и федеральным законом.
Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и норам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу. В Российской Федерации не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей.
Лица, виновные в оказании незаконного воздействия на судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей, участвующих в осуществлении правосудия, а также в ином вмешательстве в деятельность суда, несут ответственность, предусмотренную федеральным законом. Присвоение властных полномочий суда наказывается в соответствии с уголовным законом.
Оба положения, составляющие единый принцип независимости судей, присяжных и народных заседателей и подчинения их только Конституции РФ и федеральному закону, взаимосвязаны и взаимообусловлены. Независимость лиц, входящих в состав суда, не может означать свободу судебного усмотрения, а основана исключительно на подчинении судей закону. И напротив, только подчинение, следование судей точным указаниям материального и процессуального закона может означать их подлинную независимость от каких-либо органов, должностных лиц и иных влияний.
Независимость судей при осуществлении всей процессуальной деятельности, в том числе и при рассмотрении и разрешении конкретного уголовного дела, означает: во-первых, независимость их от влияния и мнения различных органов государственной власти и управления, общественных организаций, коллективов и отдельных лиц;
во-вторых, независимость их от вышестоящего суда; в-третьих, независимость от выводов и мнения участников судебного заседания;
в-четвертых, независимость внутри самой судейской коллегии, в частности народных заседателей от судьи, судей — членов состава суда — от председательствующего, т.е. возможность каждого из судей и народных заседателей свободно участвовать в исследовании доказательств, в обсуждении и принятии решений по своему внутреннему убеждению.
Отменяя приговор и направляя дело на новое судебное рассмотрение, вышестоящий суд не вправе предрешать оценку доказательств и выводы нижестоящего суда (ст. 352, 380 УПК).
Рассматривая дело, судьи не только проверяют все уже собранные по делу доказательства, но при необходимости привлекают и новые (ст. 276 УПК). Они не связаны выводами органов дознания, следователя и прокурора по делу, мнениями государственного обвинителя, потерпевшего, обвиняемого, защитника и других участников судебного разбирательства, высказанными во время рассмотрения дела.
Правосудие — самостоятельная область государственной деятельности, свободная от чьего бы то ни было руководства и надзора. Государственная власть, декретировавшая независимость судей, сама обязана соблюдать провозглашенный ею же принцип.
Подзаконность и независимость судей — две стороны одной и той же медали. Независимость судей возможна при условии подчинения их только закону, а подзаконность возможна при условии ограждения судей от влияний внешних и внутренних факторов. Независимость без подчинения закону может породить произвол.
Между тем независимость судей является важным условием существования в стране авторитетной и самостоятельной судебной власти, способной беспристрастно и объективно осуществлять правосудие, эффективно защищать права и законные интересы граждан и государства.
Упоминание в Конституции РФ о федеральном законе не исключает необходимости для судов подчиняться законам и иным нормативным правовым актам субъектов РФ, если эти акты приняты по предметам совместного ведения и в соответствии с федеральным законом.
В Федеральном конституционном законе от 26 июня 1992 г. “О статусе судей в Российской Федерации” сформулированы гарантии принципа независимости судей и подчинения их закону.
Судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной власти (п. 2 ст. 1 Закона). В соответствии с Законом о статусе судей независимость судьи1, присяжных и народных заседателей гарантируется: порядком формирования корпуса судей, присяжных и народных заседателей (ст. 3—6 Закона о статусе судей, гл. 3 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”); предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия; запретом, под угрозой ответственности, чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия (ст. 10); установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи (ст. 13—14 Закона о статусе судей; правом судьи на отставку (ст. 15 Закона о статусе судей); несменяемостью судей (ст. 121 Конституции РФ); неприкосновенностью судей, присяжных и народных заседателей (ст. 16 Закона о статусе судей и ст. 122 Конституции РФ); системой органов судейского сообщества (ст. 17 Закона о статусе судей); установлением ответственности за воздействие на суд с целью воспрепятствования всестороннему, полному и объективному рассмотрению конкретного дела, за любые проявления неуважения к суду (ст. 297 УК); предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу (ст. 19, 20 Закона о статусе судей); судьи всех судов общей юрисдикции, народные и присяжные заседатели подлежат государственной защите в соответствии с Федеральным законом “О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов”1, неограниченностью срока полномочий судьи (кроме случаев назначения впервые судей районных (городских) судов, судей военных судов гарнизонов (армий, флотилий, соединений) сроком на три года (ст. 11 Закона о статусе судей).
1 См.: РГ. 1995. 26 апр.; СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1455.

Порядок исследования доказательств и принятия решений судом разработан таким образом, чтобы обеспечить: внутрипроцессуальные гарантии независимости судей; несвязанность судей мнением следователя, прокурора, других участников процесса; осуществление оценки доказательств по внутреннему убеждению; возможность изменить обвинение, направить дело на дополнительное расследование, возбудить уголовное дело по новому обвинению или в отношении новых лиц; запрет рассматривающему дело в кассационном или надзорном порядке суду предрешать оценку доказательств при повторном рассмотрении дела. К гарантиям независимости судей относится также тайна совещания судей. При коллегиальном слушании дела во всех судах (кроме суда присяжных) судья свободно выражает свое мнение по всем обсуждаемым вопросам и при несогласии с вынесенным решением может изложить свое особое мнение, которое приобщается к делу (ст. 307 УПК).
В соответствии со ст. 59 и 60 УПК при наличии обстоятельств, могущих вызвать сомнение в беспристрастности судьи, он должен устранить себя от участия в деле или же может быть отведен по инициативе сторон. Приговор, постановленный с участием судьи, подлежавшего отводу, обязательно отменяется.
Требование беспристрастности относится также к прокурору, следователю, органу дознания, лицу, производящему дознание, переводчику, эксперту, специалисту, секретарю судебного заседания, которым может быть заявлен отвод.
7. Гласность уголовного судопроизводства. Конституционная формула принципа гласности такова: “Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом” (ст. 123 Конституции РФ, ст. 9 Федерального конституционного закона “О судебной системе в Российской Федерации”).
Конкретизируя ст. 123 Конституции РФ, ст. 18 УПК предусматривает, что закрытое судебное разбирательство уголовных дел в суде может иметь место только в случаях, когда, во-первых, открытое рассмотрение дела противоречит интересам охраны государственной тайны и, во-вторых, по делам о преступлениях лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста, в-третьих, по делам о половых преступлениях, в-четвертых, по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц. Кроме того, закрытое разбирательство уголовного дела возможно в случаях, когда необходимо обеспечить безопасность потерпевшего, свидетеля или других, участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников.
Если необходимость охраны государственной тайны обуславливает обязательное рассмотрение дела в закрытом заседании, то во всех иных случаях закон предоставляет суду, с учетом конкретных обстоятельств дела, право самому решить вопрос о закрытом разбирательстве.
Иногда выяснение обстоятельств, составляющих государственную тайну или связанных с интимными сторонами жизни участвующих в деле лиц, происходит только в какой-то части судебного заседания. Тогда публика может быть удалена из зала суда не на время судебного разбирательства, а лишь на соответствующую часть его.
Приговор суда обязательно провозглашается публично. Важно обратить внимание на то обстоятельство, что широкая гласность судебного разбирательства привлекает внимание общественности к процессу, способствует повышению бдительности и нетерпимости граждан по отношению к антисоциальным элементам, отвечает требованиям общей превенции. Наряду с этим открытое судебное разбирательство укрепляет и совершенствует связь судебных органов с народом, повышает ответственность судей за эффективность и качество работы. Все это в конечном счете способствует повышению авторитета суда.
В этом контексте принцип гласности в уголовном судопроизводстве нельзя понимать упрощенно. Интересы правосудия требуют дифференцированного подхода к определению конкретного проявления этого принципа в различных стадиях уголовного процесса. Так, данные предварительного следствия в силу ст. 139 УПК могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора и в том объеме, в каком они признают это возможным. Полное же осуществление всех заложенных в данном принципе идей обеспечивается на стадии судебного разбирательства. Здесь слушание дела в закрытом заседании суда, в силу ст. 123 Конституции РФ, допускается лишь в том случае, когда он установлен законом. Исчерпывающий перечень таких случаев указан в ст. 18 УПК.
В связи с этим необходимо иметь в виду, что открытое разбирательство дела предполагает возможность оглашения материалов судебного разбирательства. Суд обязан допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы (ст. 240 УПК). Присутствующие в зале суда имеют право записывать все происходящее в судебном заседании. Применение фото-, кино и видеосъемки в зале суда может производиться с разрешения председательствующего по делу. Он вправе запретить применение и других технических средств фиксации, которые могут затруднить ведение процесса1. Население получает информацию о работе суда также через печать, радио, телевидение и другие средства массовой информации.
1 Печать и публика могут не допускаться на судебное разбирательство по соображениям морали, общественного порядка, государственной безопасности или когда этого требуют интересы частной жизни сторон (см. ст. 14 Пакта о гражданских и политических правах).

Анализ положений ст. 18 УПК позволяет констатировать, что в ней закреплена важнейшая юридическая гарантия законности и обоснованности процессуальных решений, принимаемых в закрытом его заседании лишь при соблюдении “всех правил судопроизводства”. Указание на необходимость соблюдения правил судопроизводства, как нетрудно заметить, исключает всякого рода процессуальные упрощенчества при рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании, ориентирует на строгое и последовательное осуществление прав и законных интересов участников процесса, требует неуклонного соблюдения законности в условиях действия всех процессуальных гарантий.
Таким образом, правосудие осуществляется гласным судом, где все, представленное в суд надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, предварительного расследования, рассматривается открыто.
Исключением являются стадии назначения судебного заседания, производства в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, предварительного расследования, в которых, в отличие от стадий судебного разбирательства, рассмотрения дел в кассационном порядке и при разбирательстве в судебном заседании вопросов, связанных с исполнением приговора, принцип гласности не действует.
8. Принцип государственного языка, на котором ведется судопроизводство. Настоящий принцип обеспечивает доступность суда для населения, возможность реального осуществления процессуальных прав всеми участниками процесса, воспитательного воздействия судопроизводства. Следует также учитывать и такой фактор большого политического значения, как возможность привлечения широких народных масс из среды местного населения в качестве присяжных и народных заседателей. Значение принципа государственного языка судопроизводства заключается и в том, что он является необходимым условием реального обеспечения другого демократического начала — гласности судопроизводства.
Все это обусловило закрепление принципа государственного языка судопроизводства на конституционном уровне. Часть 2 ст. 26 Конституции РФ провозглашает: “Каждый имеет право на пользование родным языком...” Это право распространяется не только на граждан РФ, но и на лиц без гражданства и иностранцев. Русский язык, являющийся основным средством межнационального общения народов России, имеет статус государственного языка РФ на всей территории РФ (ч. 1 ст. 68 Конституции РФ, ст. 3 Закона РСФСР от 25 октября 1991 г. “О языках народов РСФСР”1. Однако единого государственного языка, что имело место в дореволюционной России, где русский язык был обязателен в судах, Конституция не предусматривает.
1 См.: Комментарий к Закону о языках народов Российской Федерации. М., 1993. С.5—14.

Республики вправе устанавливать свои государственные языки. В органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они употребляются наряду с государственным языком Российской Федерации (ч. 2 ст. 68 Конституции РФ).
Судопроизводство и делопроизводство в Конституционном Суде РФ, Верховном Суде РФ и других правоохранительных органах РФ ведется на государственном языке РФ.
Судопроизводство и делопроизводство в правоохранительных органах республик в составе РФ ведется на государственных языках этих республик и (или) на языке большинства иноязычного населения, компактно проживающего в какой-либо местности, а также на государственном языке РФ, в соответствии с законодательством РФ (ст. 18 Закона РСФСР от 25 октября 1991 г. “О языках народов РСФСР”).
Язык, на котором осуществляется предварительное расследование и судебное разбирательство, имеет первостепенное значение для достижения цели уголовного судопроизводства. Уголовное судопроизводство может осуществляться, во-первых, на русском языке на территориях, не являющихся республиками в составе России. Русский язык может применяться и в отдельных местностях республик в составе России, где он является языком большинства местного населения. Любой язык может быть языком уголовного судопроизводства, если на нем говорит большинство населения территории, где происходит уголовный процесс.
Основой для решения вопроса о языке уголовного судопроизводства служит не факт владения следователем или составом суда тем или иным языком, а национальный состав большинства населения той местности, где происходит уголовное судопроизводство1. Следователь, лицо, производящее дознание и суд обязаны обеспечить участникам процесса, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство по уголовному делу, полное ознакомление с его материалами через переводчика. Это означает, что должен быть обеспечен не только устный, но и письменный перевод всех материалов на язык, которым владеет каждый из участников процесса. При этом владение языком предполагает свободное объяснение на нем. Поэтому требование об обеспечении переводчиком участников уголовного процесса, не владеющих языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, признается нарушенным и в том случае, если они в какой-то степени понимают этот язык, но свободно им не владеют. Переводчик должен участвовать на протяжении всего процесса по делу, а не только на его отдельных этапах.
1 Согласно ст. 10 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации” судопроизводство и делопроизводство в Конституционном Суде Российской Федерации, Верховном Суде РФ, Высшем Арбитражном Суде РФ, других арбитражных судах, военных судах ведутся на русском языке — государственном языке Российской Федерации. Судопроизводство и делопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции могут вестись также на государственном языке республики, на территории которой находится суд.
Судопроизводство и делопроизводство у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации ведутся на русском языке либо на государственном языке республики, на территории которой находится суд.
Участвующим в деле лицам, не владеющим языком судопроизводства, обеспечивается право выступать и давать объяснения на родном языке либо на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.

Участие переводчика в уголовном судопроизводстве обязательно, если кто-либо из судей или иных участников этого процесса не владеет языком судопроизводства. В ходе уголовного судопроизводства необходимо тщательно выяснить, знает ли тот или иной участник процесса язык, на котором ведется уголовное судопроизводство, и данный факт удостоверить в процессуальных документах подписью такого лица. В деле также должны присутствовать данные о том, что лицу вручались следственные и судебные документы с переводом на родной язык, которым он владеет (ч. 2 ст. 318 УПК). Это обстоятельство должно найти отражение в протоколе судебного заседания. Расходы, понесенные участием переводчика в уголовном судопроизводстве, включаются в судебные издержки и принимаются на счет государства (ч. 4 ст. 107 УПК). Одной из гарантий прав обвиняемого, не владеющего языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, является предусмотренное ст. 49 УПК обязательное участие защитника по этой категории дел. Другой гарантией прав для участников процесса, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, является предусмотренное данной нормой право каждого из них выступать в суде на родном языке. Это положение закона распространяется и на стадию предварительного расследования.
Нарушение закона об обеспечении лица, не владеющего языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, переводчиком является существенным нарушением закона (ст. 4 Закона о языках народов РСФСР; ст.345 УПК) и влечет отмену приговора.
Таким образом, Конституция РФ (ст. 26, 68) предоставила субъектам уголовного процесса широкие возможности для активного участия в судебных действиях в независимости от степени владения языком судопроизводства. Это полностью соответствует общей тенденции в регламентации правосудия к последовательному и всестороннему развитию и совершенствованию гарантий прав граждан.
9. Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту. Известно, что установление объективной истины по уголовному делу немыслимо при рассмотрении его исключительно с позиций обвинительного тезиса. Содержание данного принципа предполагает обращение к одному из фундаментальных философских законов — единства и борьбы противоположностей, который, как и в любой другой сфере общественных отношений, неизбежно действует и в уголовном судопроизводстве: единственный научно обоснованный способ достижения истины заключается в рассмотрении всех обстоятельств дела с противоположных процессуальных позиций — обвинения (подозрения) и защиты. Поэтому обеспечению подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту придается в уголовном процессе значение основополагающего начала.
Под правом на защиту подозреваемого, обвиняемого и подсудимого понимается совокупность всех представленных им законом процессуальных прав для опровержения возникшего подозрения или предъявленного обвинения. Во-первых, самим подозреваемым и обвиняемым предоставляется достаточно средств, начиная от возможности давать объяснения, участвовать в производстве следственных действий, заявлять различные ходатайства и кончая обжалованием действий и решений должностных лиц. Во-вторых, подозреваемый и обвиняемый вправе защищаться не только лично, но и с помощью защитника. В-третьих, должностные лица и органы, ведущие уголовный процесс, в соответствии с законом обязаны оказывать содействие подозреваемому и обвиняемому в реализации их прав по защите, в частности, создавать условия для предоставления ими доказательств и участия в их исследовании. Наделение указанных участников процесса широкими правами отражает положения Конституции РФ о том, что “каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом” (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ).
Все эти аспекты конституционного права на государственную, в том числе и судебную защиту (ст. 45—46 Конституции РФ) развиты и конкретизируются в ст. 46—51 УПК, а также в статьях, регулирующих производство в различных стадиях уголовного процесса. Суд, судья, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, обязаны разъяснить подозреваемому и обвиняемому их права как участникам процесса в тот момент, когда они таковыми становятся. Статья 48 Конституции РФ предусматривает: “Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения”.
Право на защиту не отделимо от гарантий его осуществления. Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд обязаны обеспечить подозреваемому, обвиняемому и подсудимому возможность защищаться установленными законом средствами и способами, а также охрану их личных и имущественных прав (ст. 19 УПК).
Защищаться от выдвинутого подозрения или предъявленного обвинения — это право, не обязанность данных лиц. Они могут активно защищаться, равно как и не предпринимать никаких мер для этого. Однако пассивная защита или нежелание вовсе защищаться не могут быть использованы против них и, тем более, не могут служить доказательством виновности.
Конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ) для подозреваемого и обвиняемого реализуется через предоставление возможности иметь защитника. Выступая в качестве полноправного участника уголовного судопроизводства, защитник располагает значительной совокупностью процессуальных прав — ст. 51,61, 63, 64, 66,131, 201,204, 236, 328,411 УПК. Это позволяет ему активно влиять на ход и направление производства по делу путем использования всех указанных в законе средств и способов защиты в целях выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность.
Защитник из числа лиц, указанных в ст. 47 УПК, приглашается обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого.
По просьбе обвиняемого участие защитника обеспечивается следователем и судом.
В тех случаях, когда участие избранного обвиняемым защитника невозможно в течение длительного срока, следователь и суд вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника или назначить обвиняемому защитника через коллегию адвокатов.
Обеспечение обвиняемому права на защиту является необходимым условием выполнения задач уголовного процесса. Только при строгом соблюдении этого принципа можно избежать грубейших нарушений закона, состоящих в осуждении невиновных, а также обеспечить изобличение всех лиц, совершивших преступление, справедливое наказание виновных.
Обеспечение обвиняемому права на защиту необходимо для того, чтобы не допустить осуждения невиновных или же необоснованность тяжкого наказания виновных, а также не вызванного действительной необходимостью ограничения прав обвиняемого как гражданина. Обеспечение права на защиту служит справедливому наказанию виновных.
Обеспечение обвиняемому права на защиту необходимо для того, чтобы не допустить осуждения невиновных или же необоснованность тяжкого наказания, а также не вызванного действительной необходимостью ограничения прав обвиняемого как гражданина. Обеспечение права на защиту служит справедливому наказанию лиц, действительно совершивших преступление. Осуждение невиновного, являясь грубейшим нарушением закона, означает во многих случаях и безнаказанность преступников, оказавшихся неизобличенными.
Государство заинтересовано в том, чтобы все преступления были раскрыты, все виновные изобличены и понесли справедливое наказание, чтобы ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.
Требование обеспечить обвиняемому право на защиту, всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела служит достижению этих важных социальных целей. Оно направлено против предвзятого, необъективного подхода к обвиняемому, против так называемого обвинительного уклона, способного привести только к ошибочным, незаконным решениям1.
1 Организационный и правовой механизмы осуществления этого принципа требуют дальнейшего совершенствования, так как по ряду причин право подозреваемого и обвиняемого иметь защитника не всегда обеспечивается на дознании и предварительном следствии. Это в значительной мере объясняется малочисленностью адвокатского корпуса (см.: Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 113).

10. Принцип презумпции невиновности. Следует иметь в виду, что становление этого принципа уголовного процесса в уголовно-процессуальной теории и законодательстве имеет долгую и трудную историю. Объективности ради необходимо отметить, что юридическая наука претерпела известный период своего развития, когда отдельные авторитетные ученые ставили под сомнение правомерность существования принципа презумпции невиновности в рамках уголовного судопроизводства или допускали его со значительными смысловыми ограничениями.
В настоящее время неверные теоретические концепции, отрицающие существование принципа презумпции невиновности в уголовном процессе, в целом преодолены. Объективной основой этого является то обстоятельство, что анализ действующего уголовно-процессуального законодательства не оставляет ни малейших оснований для отрицательных выводов. Принцип презумпции невиновности нашел свое воплощение в ст. 13 УПК. Помимо этого, различные аспекты данного принципа глубоко и всесторонне конкретизированы в ст. 20, 208, 309 УПК и других нормах уголовно-процессуального законодательства.
Тщательный анализ нормативного материала наглядно показывает, что новым подтверждением последовательной реализации в уголовном судопроизводстве принципа презумпции невиновности явилось закрепление его на уровне Основного Закона государства. Статья 49 Конституции РФ провозгласила: “Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законе порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”.
Важно иметь в виду, что презумпция невиновности выражает не личное отношение какого-либо конкретного человека к обвиняемому, а объективное правовое положение. Государство, общество считают гражданина добросовестным, добропорядочным до тех пор, пока иное не доказано и не установлено законным порядком компетентной судебной властью. Человек, привлеченный в качестве обвиняемого, занимает в обществе положение не преступника. Он лишь обвинен в преступлении. Он может быть оправдан судом или же признан виновным в менее тяжком преступлении, чем то, в котором обвинен. Да и обвинительный приговор, пока не вступил в законную силу, может быть отменен по жалобе осужденного или других участников процесса.
Из презумпции невиновности следует, что ограничения прав и свобод, допустимые в отношении преступника, к обвиняемому не могут применяться. Обвиняемый, даже находясь под стражей, сохраняет право на участие в выборах, жилищные права, не может быть уволен с работы или отчислен из учебного заведения. Все ограничения конституционных прав и свобод обвиняемого, допускаемые по закону, должны применяться лишь при действительной необходимости, осмотрительно.
По своему содержанию принцип презумпции невиновности охватывает следующие демократические идеи правосудия: а) ни один невиновный не должен быть привлечен к уголовной ответственности (ст. 2 УПК); б) никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого иначе как на основаниях и в порядке, установленном законом (ст. 4 УПК); в) обязанность доказывания виновности обвиняемого лежит на том, кто его обвиняет, а в суде, разбирающем дело, обязанность доказывания виновности лежит на обвинителе, участвующем в судебном разбирательстве (ст. 20,248 УПК); г) обстоятельства должны быть исследованы всесторонне, полно и объективно. Выясняются как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства (ст. 20 УПК);
д) обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ, ст. 20 УПК); е) запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер (ст. 20 УПК); ж) обвиняемый может быть признан виновным при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ст. 309 УПК); з) всякие сомнения в доказанности обвинения толкуются в пользу подсудимого (ч. 3 ст. 49 УПК, п. 1, 2 ст. 342 УПК); и) при недостаточности доказательств участия обвиняемого в совершении преступления и невозможности собирания дополнительных доказательств дело прекращается производством (п. 2 ст. 208, ст. 234,349 и др. УПК) или выносится оправдательный приговор (п. 3 ч. 3 ст. 309 УПК); к) приговор суда является единственным процессуальным документом, устанавливающим виновность подсудимого (п. 10 ст. 34, ст. 300—315 УПК); л) при производстве по делу односторонний обвинительный подход недопустим (ст. 20, п. 1, 2 ст. 342 УПК); м). недоказанная виновность по своим правовым последствиям равнозначна доказанной невиновности (п. 2 ст. 208 УПК); н) никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом (ст. 13 УПК).
Таким образом, принцип презумпции невиновности в отечественном уголовном процессе отличается исключительной глубиной содержания. В этом смысле формулировка ст. 49 Конституции РФ значительно совершеннее соответствующей формулировки, содержащейся в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого XXI сессией Генеральной Ассамблеи ООН 16 декабря 1966 г.: “Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону”1. Сравнительно-правовой анализ показывает, что российская конституционная норма значительно полнее и глубже по своему содержанию за счет включения дополнительных и неизвестных международному праву признаков: указание на исключительность судебной прерогативы в отношении признания виновности, включение в форму презумпции невиновности вопроса о наказании, определение приговора как единственного процессуального документа, устанавливающего виновность подсудимого и определяющего ему меру уголовного наказания.
1 См. также: ст. 11 Всеобщей декларации прав человека.

11. Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Сущностью данного принципа уголовного процесса является обязанность суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства.
Всесторонность исследования в уголовном процессе означает выяснение всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания и имеющих значение для дела (ст. 68, 392, 403 УПК). Обязательным условием всесторонности исследования является проверка при производстве по уголовному делу всех версий, вытекающих из обстоятельств дела, относительно способа совершения преступления, лица, его совершившего, мотивов преступной деятельности и т.д.
В соответствии со ст. 309 УПК обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.
Следует неукоснительно соблюдать конституционное положение (ст. 49 Конституции Российской Федерации), согласно которому неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.
По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих ответственность обстоятельств и т.д.1
1 См. постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. № 1 “О судебном приговоре”//БВС РФ. 1996. № 7. С. 2—8.

Под полнотой исследования следует понимать выяснение при производстве уголовного дела всех обстоятельств, указанных в ст. 68 УПК, и наличие подтверждающих их доказательств. В ходе расследования и рассмотрения дела полнота собранных доказательств может быть разной. Однако она должна быть такой, чтобы обеспечить необходимую совокупность доказательств для принятия решения (ст. 108,143, 201, 205, 214, 223', 309 УПК).
Необходимо иметь в виду, что в соответствии с положениями ст. 50 Конституции Российской Федерации и в силу ч. 3 ст. 69 УПК при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона. Решая вопрос о допустимости того или иного доказательства, судам следует руководствоваться разъяснением, содержащимся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия”2. В случае признания доказательства полученным с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении его из совокупности доказательств по делу, указав, в чем выразилось нарушение закона3.
2 БВС РФ. 1996. № 1. С. 3—6.
3 См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 “О судебном приговоре” // БВС РФ. 1996. № 7. С. 2—8.

Объективность исследования в уголовном процессе означает, что суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, в ходе собирания, проверки, и оценки доказательств должны проявлять беспристрастность, не допускать предвзятости, предубеждения. В целях обеспечения объективного исследования материалов дела закон устанавливает, что судья, присяжный и народный заседатель, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, секретарь судебного заседания, эксперт, специалист и переводчик не могут принимать участие в производстве по уголовному делу и подлежат отводу, если они лично, прямо или косвенно заинтересованы в этом деле (ст. 23 УПК).
Гарантиями всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела являются: установление в уголовно-процессуальном законе запрета перелагать обязанность доказывания на обвиняемого (ч. 2 ст. 20 УПК); право отвода, направленное на недопущение участия в рассмотрении дела лиц, заинтересованных в его исходе (ст. 59—67 УПК); безусловная отмена приговора в случаях односторонности и неполноты выяснения обстоятельств дела, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела (ст. 342 УПК).
Соблюдение адресованных суду, прокурору, органам расследования требований всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела обеспечивает установление объективной истины по уголовному делу. Последовательное выполнение субъектами уголовного процесса, ответственными за производство по уголовному делу, указанных требований обусловливает раскрытие преступления, установление имевших место в реальной действительности деяний и лиц, их совершивших, привлечение к уголовной ответственности виновных, справедливое осуждение виновных и реабилитация невиновных.
12. Осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Уголовное судопроизводство в нашем государстве осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123 Конституции РФ).
Стороны пользуются равными правами по представлению суду доказательств, имеющих значение для рассмотрения дела; отстаивать свою процессуальную позицию; активно содействовать суду в установлении объективной истины и существенных для дела обстоятельств. Таким образом, принцип состязательности и равноправия сторон предполагает активное участие сторон (обвинения и защиты) в уголовном судопроизводстве, ибо в правилах производства в суде присяжных предусмотрена обязательность участия прокурора и защитника (ст. 426, 428 УПК). Однако когда отсутствуют стороны, судебное разбирательство не перестает быть состязательным, так как в этом случае подсудимый, являясь стороной, защищается от обвинения, выраженного в обвинительном заключении.
Суд как орган правосудия, осуществляющий процессуальную функцию разрешения дела исходя из публичных интересов, обусловленных задачей установления объективной истины, обязан проявлять инициативу при разбирательстве дела. Однако инициатива и активность суда не ограничивают процессуальных прав сторон, а, наоборот, способствуют их осуществлению. Обвинитель, подсудимый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители пользуются в судебном заседании равными процессуальными правами по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств и заявлению ходатайств (ст. 245 УПК). В данном случае закон подчеркивает равенство в судебном заседании некоторых процессуальных прав ряда участников процесса, в том числе обвинителя и защитника.
Закон определяет характер процессуальных функций, которые осуществляются участниками судебного разбирательства: а) прокурор поддерживает государственное обвинение (ст. 248 УПК); б) защитник осуществляет защиту (ст. 249 УПК); в) суд осуществляет правосудие, которое отделено от функций обвинения и защиты. Без размежевания их невозможно осуществление принципа состязательности и равноправия сторон.
Прокурор поддерживает перед судом государственное обвинение, принимает участие в исследовании доказательств, дает заключение по возникающим в судебном разбирательстве вопросам, представляет суду свои соображения по поводу применения уголовного закона и меры наказания в отношении подсудимого. Если в результате судебного разбирательства прокурор придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают обвинения, он обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы отказа.
Отказ прокурора от обвинения не освобождает суд от обязанности продолжать разбирательство и разрешить на общих основаниях вопрос о виновности или невиновности подсудимого.
Защитник принимает участие в исследовании доказательств, высказывает свое мнение по возникающим во время судебного разбирательства вопросам, излагает суду соображения защиты по существу обвинения, а равно в отношении обстоятельств дела и доказательств, смягчающих ответственность, о мере наказания и гражданско-правовых последствиях преступления.
Процессуальное равноправие гораздо шире перечисленных прав и распространяется не только на фактическую, но и на юридическую сторону дела. Как обвинитель, так и подсудимый с защитником вправе излагать свои соображения и выводы по поводу всех вопросов, возникающих в судебном заседании и решаемых приговором, в том числе о квалификации преступления и применении наказания (ст. 248, 249, 298,447 УПК).
Выделение обвинения и защиты в качестве самостоятельных функций, их размежевание между собой и отдаление от судебной деятельности составляют ту основу, на которой стоит и действует принцип состязательности. Соединение данных функций в одном лице несовместимо с законами логики и психологии. При таком построении процесса стороны лишаются возможности осуществлять свои права, а суд неизбежно превращается в покровителя одной из сторон, чаще всего стороны обвинения. Если же стороны независимо друг от друга выполняют функции обвинения и защиты, то должен быть независимый от них суд, объективно разрешающий обвинение. Лишь при этом условии защита обретает реальную возможность отстаивать свои права и интересы, успешно противостоять обвинению, а судебная деятельность ограждается от субъективизма, односторонности. По тому, размежеваны ли между собой функции обвинения, защиты и правосудия, классифицируют типы судебного процесса. Закон строго разграничивает функции обвинения, защиты и правосудия (ст. 248, 249, 47, 13 УПК) и под угрозой безусловной отмены приговора исключает их слияние (ст. 59, 63, 671 УПК).
Итак, принцип состязательности и равноправия сторон заключается в таком построении судебного разбирательства, при котором функции обвинения и защиты и примыкающие к ним функции поддержания гражданского иска и возражения против него размежеваны между собой, отделены от судебной деятельности и выполняются сторонами, пользующимися равными процессуальными правами для отстаивания своих интересов, а суд занимает руководящее положение в процессе, сохраняя объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и разрешает само это дело.
Согласно Закону РФ от 16 июля 1993 г., дополнившему УПК разделом Х “Производство в суде присяжных”, исследование доказательств в суде присяжных осуществляется в соответствии с моделью, основанной на состязательности сторон. При этом суд освобожден от совершения действий и принятия решений, составляющих содержание, несвойственной ему функции обвинения. В суде присяжных оглашение резолютивной части обвинительного заключения осуществляет прокурор, он же первым допрашивает подсудимых, потерпевших, свидетелей и т.д.
Вместе с тем действующий во всех других судах общей юрисдикции порядок противоречит принципу состязательности, следствием чего нередко является пассивность государственных обвинителей. В таких случаях суду приходится брать на себя большую часть работы по исследованию обстоятельств дела.
13. Свободное обжалование действий и решений в уголовном судопроизводстве. Действующим российским законодательством наряду с обжалованием действий и решений органов и должностных лиц в порядке подчиненности предусмотрен и порядок судебного обжалования.
В соответствии со ст. 46 Конституции РФ, ст. 1 и 3 Закона РФ от 27 апреля 1993 г. “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан” гражданами могут быть обжалованы в суд любые действия (решения) органов и должностных лиц, кроме действий (решений), проверка которых отнесена законодательством к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ либо в отношении которых предусмотрен иной порядок судебного обжалования.
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 10 от 21 декабря 1993 г. “О рассмотрении судами жалоб на неправильные действия, нарушающих права и свободы граждан” разъяснил, что не могут быть обжалованы в суд в порядке, предусмотренном названным законом, действия прокурора, следователя, дознавателя, в отношении которых уголовно-процессуальным законодательством установлен иной порядок судебного обжалования1.
1 ВВС РФ. 1994. №3. С. 6.

Действующим УПК порядок судебного обжалования установлен только в отношении ареста и продления срока содержания под стражей. Следовательно, можно заключить, что иные действия (решения) органа дознания, следователя, прокурора, в результате которых: нарушены права и свободы гражданина; созданы препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод; на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к какой-либо ответственности, могут быть обжалованы в суд в порядке, установленном Законом РФ “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан”. К ним могут быть отнесены: отказ в приеме заявления о преступлении; нарушение закона при отказе в возбуждении уголовного дела или прекращении уголовного дела; незаконное наложение ареста на имущество; отказ в признании потерпевшим; незаконное привлечение гражданским ответчиком и т.п.
Участники процесса могут обжаловать любое процессуальное действие или решение органов расследования, прокурора, суда (судьи) в установленном законом порядке, если это действие или решение нарушает или иным образом затрагивает их интересы. О процессуальном порядке обжалования действий и решений органа дознания, следователя и прокурора речь идет в ст. 325—327 УПК, а действий и решений суда (судьи), не вступивших в законную силу, в кассационную инстанцию — в ст. 325—327 УПК. Каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом. Это соответствует конституционному праву каждого на обжалование решений и действий (бездействий) органов государственной власти и должностных лиц в суд (ст. 46 Конституции РФ).
Закон (материальный и процессуальный) как форма выражения права, реализуясь в соответствующих актах органа дознания, следователя и прокурора по его применению, не может не присваивать этим решениям определенных признаков, присущих праву вообще. Однако нельзя не учитывать, что законы претворяются в жизнь через множество разнообразных актов, каждый из которых воплощает в себе предписания соответствующего законоположения, выражает содержащиеся в нем смысл и волю, олицетворяет его действие применительно к данному конкретному случаю. Если бы существо законной силы судебного приговора определялось только действием реализуемой в акте правосудия правовой нормы, то все акты государственных органов, совершаемые на основе и по применению правовых норм, имели бы такую же законную силу и приговор суда ничем бы не отличался от них. В том и суть вопроса, что не всякий акт, основанный на законе и подлежащий обязательному исполнению, наделяется законной силой. Таковыми являются даже многие уголовно-процессуальные акты. Когда, к примеру, следователь с согласия прокурора прекращает уголовное дело по нереабилитирующим основаниям (ст. 6—9 УПК). В этом постановлении также реализуются нормы уголовного и процессуального права, однако, тем не менее, данному акту законная сила не придается, но он наделяется юридической силой, которая так или иначе присуща любому акту, основанному на норме права и реализующему содержащееся в ней предписание. Не было бы необходимости вводить специальный термин “законная сила”, если бы имелось в виду то же самое применительно и к судебному приговору.
Хотя реализуемые в приговоре материально-правовые и процессуальные нормы сообщают ему свою юридическую силу, но содержание и назначение понятия “законная сила приговора” определяется не этим. Они заключаются в тех специальных качествах, которыми государство наделяет акты правосудия в силу специфического положения судов в системе государственных органов.
Законная сила судебного приговора — это не юридическая, а, прежде всего, политическая категория. Нельзя уяснить ее смысл посредством одного и лишь формально логического анализа. Для этого необходимо, в первую очередь, учесть положение суда в системе государственных органов и исходить из того, что в любом государстве суд был и остается одной из ветвей осуществления государственной власти — судебной власти.
Важной гарантией нормального разрешения уголовного дела судом первой инстанции в российском правосудии является институт кассационного обжалования и опротестования, который используется для проверки истинности вынесенного судом первой инстанции приговора.
Приговор вступает в законную силу по истечении срока на его кассационное обжалование или опротестование, если он не был обжалован или опротестован. Приговор, не подлежащий кассационному обжалованию, вступает в законную силу немедленно после провозглашения. Если обжалованный или опротестованный в кассационном порядке приговор не отменен, он вступил в законную силу по рассмотрении дела вышестоящим судом. Приговор, измененный вышестоящим судом, также признается с этого момента вступившим в законную силу, но с учетом внесенных в него изменений. Приговор вступает в законную силу полностью как единый документ, даже если он обжалован или опротестован лишь в какой-то части (например, одним из нескольких подсудимых или только в отношении меры наказания).
Итак, не вызывает сомнений то, что презумпция добропорядочности граждан в уголовном судопроизводстве находит выражение в презумпции невиновности обвиняемого, после вступления приговора в законную силу становится опровержимой. Ее антиподом согласно ч. 3 ст. 50 Конституции РФ служит другое объективное правовое положение — презумпция истинности вступившего в законную силу приговора. Суть ее состоит в том, что каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора, который считается истинным до тех пор, пока он не отменен или изменен надлежащим судом в порядке, установленном федеральным законом. Вся эта взаимодействующая совокупность конституционных норм, имеющих прямое действие и применение на всей территории страны, образует целостную систему, которая обеспечивает защиту прав и законных интересов обвиняемого и осужденного. Малейший отход в сторону от указанных презумпций ведет к нарушению законности в правосудии и ущемление прав и свобод граждан.
В Основном Законе государства содержание понятия презумпции истинности вступившего в законную силу дано весьма не полно, ибо лишь провозглашается право осужденного на пересмотр приговора вышестоящим судом. Поэтому положение ч. 3 ст. 50 Конституции РФ должно быть изложено в предложенной выше редакции, а далее по тексту этой конституционной нормы.
Наличие у осужденного права на обжалование приговора — свидетельство того, что законодатель предусмотрел несовпадение точек зрения осужденного и органов правосудия при решении вопроса о доказанности обвинения, виновности, мере наказания.
Презумпция истинности вступившего в законную силу приговора, как и презумпция невиновности, не зависит от усмотрения отдельных должностных лиц правоохранительных органов. Последние могут соглашаться или не соглашаться с приговором и даже обосновывать в установленном законом порядке необходимость его отмены, однако они обязаны строго исполнять предписания приговора до тех пор, пока он сохраняет силу1.
1 В виде исключения из этого общего правила закон предоставляет право ограниченному кругу лиц приостановить исполнение опротестованного в порядке надзора приговора, определения и постановления суда до момента рассмотрения протеста (ст. 372 УПК).

14. Принципы непосредственности, устности и непрерывного судебного разбирательства. Принцип непосредственности в уголовном процессе означает, что судьи, разрешающие уголовное дело, должны лично воспринимать собранные по делу доказательства, и разрешение дела должно быть основано лишь на исследованных и проверенных в судебном заседании доказательствах.
В соответствии со ст. 240 УПК суд первой инстанции при рассмотрении дел обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы.
Это имеет важное значение для формирования внутреннего убеждения судей, оценки ими доказательств и в конечном счете для принятия правильного решения по делу.
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29 апреля 1996 г. № 1 “О судебном приговоре” обратил внимание судов на то, что в силу ст. 301 УПК приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые в соответствии со ст. 240 УПК были непосредственно исследованы в судебном заседании. С учетом указанного требования закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетеля, данные при производстве дознания, предварительного следствия или в ином судебном заседании, допустима только при оглашении судом этих показаний в случаях, предусмотренных ст. 281, 286 УПК. При этом следует иметь в виду что сведения о фактах содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и всестороннего исследования в судебном заседании1.
1 См.: РГ. 1996. 22 мая; БВС РФ. 1996. N 7.

Непосредственность тесно связана с устностью судебного разбирательства, сущность которой заключается в том, что при разбирательстве дела суд обязан выслушать устные показания участвующих в процессе лиц. Возникающие у суда и иных участников судебного разбирательства вопросы к свидетелям, обвиняемым и другим участникам процесса, равно как и ответы, излагаются в устной форме. Устность не исключает использования в судебном процессе письменных материалов, но они должны быть оглашены и исследованы при рассмотрении дела в суде. Только при таком условии они могут быть положены в основу приговора.
Устность создает необходимые условия для того, чтобы процесс был гласным, а материалы судебного разбирательства стали достоянием населения, чтобы судьи имели возможность непосредственно воспринимать те или иные данные из первоисточника, а участники процесса — активно исследовать доказательства.
Необходимое условие осуществления непосредственности в уголовном процессе — непрерывность судебного разбирательства.
Согласно ст. 240 УПК судебное разбирательство по каждому делу происходит непрерывно, кроме времени, назначенного для отдыха. При этом же судьи до окончания слушания начатого дела не вправе рассматривать другие дела. Непрерывность процесса позволяет суду составить полное представление об имеющихся по делу доказательствах.
Для правильной оценки имеющихся в деле доказательств и постановления правосудного приговора судьи должны быть хорошо осведомлены об обстоятельствах рассматриваемого дела. Поэтому необходимо, чтобы состав суда, который начал дело слушанием, был неизменен до момента окончания судебного разбирательства и оглашения приговора.
В случае выбытия кого-либо из судей (из-за тяжелого заболевания или по другим причинам) при отсутствии в судебном заседании запасного заседателя, а также если запасной заседатель присутствовал в зале заседания, но требует начать слушать дело заново, суд должен удовлетворить это требование, чтобы новый судья, вступивший в состав суда, мог полностью ознакомиться с материалами дела, лично проверить и воспринять все имеющиеся в деле доказательства1.
1 Запасные присяжные заседатели не участвуют в исследовании доказательств и не пользуются правами комплектных присяжных до того момента, пока не будут включены в их число. При замене выбывшего комплектного присяжного заседателя председательствующий в соответствии с общими правилами уголовного судопроизводства должен выяснить у запасного присяжного заседателя, не требует ли он возобновления судебных действий // П. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 9 “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных” // БВС РФ. 1995. № 3. С. 5—6.

Непосредственность, устность, непрерывность судебного разбирательства и неизменность состава суда — обязательные условия всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.
15. Принцип участия представителей народа в уголовном процессе. Одним из проявлений демократизма уголовного процесса является тесная связь органов предварительного расследования, прокуратуры и суда с общественностью, широкое привлечение ее к деятельности этих органов.
Формы участия общественности в уголовном процессе многообразны. Конституция РФ (ч. 5 ст. 32) предусматривает, что граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении правосудия.
Для того чтобы убедиться в этом, следует обратиться к формам участия общественности в уголовном процессе, предусмотренном УПК. В их числе важнейшее значение для практики имеет; а) рассмотрение и разрешение уголовных дел в суде первой инстанции не иначе как с участием присяжных и народных заседателей (ст. 15 УПК)2;
2 В соответствии со ст. 8 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации” гарждане Российской Федерации имеют право участвовать в осуществлении правосудия в порядке, предусмотренном федеральным законом. Участие присяжных, народных и арбитражных заседателей в осуществлении правосудия является гражданским долгом. Требования к гражданам, участвующим в осуществлении правосудия, устанавливаются федеральным законом. За время участия в осуществлении правосудия присяжным, народным и арбитражным заседателям выплачивается вознаграждение из федерального бюджета.

б) применение общественного поручительства как одной из мер пресечения (ст. 89, 95 УПК); в) представление общественной организацией доказательств по уголовному делу (ст. 70 УПК); г) использование следователем помощи общественности для раскрытия преступлений, розыска лиц, их совершивших, а также выявления и устранения причин и условий, способствовавших совершению преступлений (ст. 128 УПК); д) сообщение общественной организации о совершенном или подготовляемом преступлении как повод к возбуждению уголовного дела (ст. 108 УПК); е) участие понятых в производстве многих следственных действий (ст. 135,169,171,172,175,180,181,183 УПК); ж) участие в судебном разбирательстве общественных защитников и общественных обвинителей (ст. 250 УПК); з) участие представителя общественной организации в судебном заседании при решении вопроса о снятии судимости (ст. 370 УПК).
Следует согласиться с тем, что нельзя признать правильным поспешный отказ от принципа участия общественности в уголовном процессе по причинам идеологического характера. Тем более что необходимость в современных условиях приблизить уголовный процесс к народу, усилить социальный контроль за уголовным судопроизводством отмечают и серьезные зарубежные ученые.

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Конституция РФ. Ст. 15, 18, 19,26, 32, 45—49,119—121 и 123.
УПК. Ст. 13—20, 35, 46, 245, 250, 259, 421, 423, 426, 429, 438,440, 443.
Закон РФ“0 статусе судей в РФ”. Ст. 1, 9,10,16.
ФКЗ “О судебной системе Российской Федерации” // РГ. 1997. 6 янв.
Закон РСФСР от 8 июля 1981 г. “О судоустройстве РСФСР” в ред. Закона РФ от 28 февр. 1994 г. // ВВС РСФСР. 1981. № 28. Ст. 976; СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3300. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. № 5 “О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту”. П. 3—14// Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961—1993. М.: Юрид. лит., 1994. С. 805.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 5 “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” // БВС РФ. 1996. № 1.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 9 “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных” // БВС РФ. 1995. № 3.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 1996 г. № 1 “О судебном приговоре” // БВС РФ. 1996. № 7. С. 2—8.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ И ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Берном У., Решетникова И.В., Прошляков А.Д. Судебная адвокатура. СПб., 1996. Быков В.М. Принципы уголовного процесса по Конституции РФ // Российская юстиция. 1994. № 8. С. 9—10.
Глава 2 проекта УПК РФ // Юридический вестник. 1995. № 31.
Громов Н.А. Система конституционных принципов при возобновлении дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Саратов. 1992.
Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятие и система // Государство и право. 1997. № 7. С. 70—75.
Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971.
Зажицкий В. И. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации // Государство и право.1996.№ 11.
Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Научн. ред. В.Т. Томин. М., 1996. Разд. I. Гл. 1.
Конституционные основы правосудия в СССР. М., 1981.
Курс советского уголовного процесса / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. М., 1989. Гл. VI.
Ларин А. Всегда ли прав суд, даже если он Конституционный // Российская юстиция. 1997. № 4. С. 53—54.
Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу // Научн. ред. В.П. Божьев. М., 1995. Разд. I. Гл. 1.
Савицкий В.М. Язык процессуального закона. Вопросы терминологии. М., 1986. С.9—10.
Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Федерации: Учебное пособие. М.,1996.
Савицкий В.М. Последние новеллы УПК: прекращение уголовного дела, состав суда, подсудность, подследственность // Российская юстиция. 1997. № 47 С. 18—20.
Советский уголовный процесс/Под ред. В.П. Божьева. М., 1990. Гл. 2.
Стецовский Ю. Конституции вопреки // Юридический вестник. 1997. № 6. С. 4—5.
Уголовный процесс/Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. Гл. 3.
Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1995. Гл. 5.
Учебник уголовного процесса / Отв.ред. А.С. Кобликов. М., 1995. Гл. 3.
Химичева ГЛ. Принципы уголовного процесса. М., 1994.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

Международный пакт о гражданских и политических правах.

Глава 4. УЧАСТНИКИ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

§ 1. Понятие участника уголовного процесса
§ 2. Государственные органы и должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство
§ 3. Лица, интересы которых затрагиваются в уголовном процессе, их защитники и представители
§ 4. Иные участники уголовного процесса
§ 5. Отвод участников уголовного процесса

§ 1. Понятие участника уголовного процесса

В уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует определение понятия “участник уголовного процесса”, несмотря на то, что глава третья УПК называется “Участники процесса, их права и обязанности”. К ним данная глава относит: обвиняемого, его защитника, подозреваемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей, переводчика.
Статья 245 УПК, предусматривающая равенство прав участников судебного разбирательства, дополняет этот перечень обвинителями, в качестве которых могут выступать государственные обвинители (прокуроры), общественные обвинители (представители общественных организаций и трудовых коллективов), частные обвинители (потерпевшие по так называемым делам частного обвинения).
Статья 262 УПК понимает под участниками судебного разбирательства всех лиц, обязанных подчиняться распоряжениям председательствующего о соблюдении порядка судебного разбирательства. К таким лицам, кроме указанных выше, относятся специалисты, эксперты, свидетели, секретари судебных заседаний, переводчики, т.е. все лица, вызванные в судебное заседание и принимающие в нем участие.
Итак, в орбиту уголовного процесса вовлекается значительное число органов, общественных организаций, должностных лиц и граждан. Все они осуществляют уголовно-процессуальную деятельность, выступают носителями прав и обязанностей и поэтому могут быть участниками уголовного процесса.
Исходя из изложенного, участниками уголовного процесса являются государственные органы, должностные лица, граждане, представители общественных организаций и трудовых коллективов, принимающие участие в уголовно-процессуальной деятельности в соответствии с законом, который определяет их права и обязанности в уголовном судопроизводстве.
Такое определение соответствует и этимологическому смыслу данного термина: “участник тот, кто принимает участие в чем-либо”.
Уголовно-процессуальное законодательство России исходит из того, что участником уголовного процесса может быть как должностное лицо, так и граждане, обладающие процессуальной правоспособностью и дееспособностью.
Эти участники уголовного процесса по-разному вовлекаются в сферу уголовно-процессуальных отношений: одни — в силу должностных обязанностей (суд, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание); другие — посредством реализации своих субъективных прав (потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители); третьи — по решению представителей власти (подозреваемый, обвиняемый, свидетель, понятой и др.); четвертые — путем исполнения поручения, полученного от субъекта прав (защитник, представитель и т.п.).
В зависимости от стоящих перед ними задач, интересов и осуществляемых функций участники уголовного процесса могут быть классифицированы следующим образом: государственные органы, ответственные за ведение уголовных дел; граждане — участники процесса, имеющие свой правовой интерес в уголовном процессе; их защитники и представители; иные участники уголовного процесса.

§ 2. Государственные органы и должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство

1. Суд — орган правосудия (ст. 118 Конституции РФ). Судебная власть в РФ осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия присяжных, народных и арбитражных заседателей. Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия (п. 1 ст. 1 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”).
Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 49 Конституции РФ). Решая эти вопросы, суд осуществляет правосудие. Вся предшествующая деятельность осуществляется для того, чтобы обеспечить возможность рассмотрения дела. Суду принадлежит руководящая роль в судебном разбирательстве. Кроме того, согласно ст. 22,23,25 Конституции РФ арест, заключение под стражу, содержание под стражей, ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также проникновение в жилище допускается на основании судебного решения.
Под судом в соответствии со ст. 34 УПК понимаются Верховный Суд РФ, Верховные суды субъектов Федерации, городские и районные суды, военные суды и судьи.
Рассмотрение уголовных и гражданских дел в судах может осуществляться коллегиально и единолично. В суде первой инстанции — единолично судьей или с участием присяжных заседателей, народных заседателей, либо коллегией из профессиональных судей.
Рассмотрение дел в кассационном порядке осуществляется в составе членов суда, а в порядке надзора — в составе не менее трех членов суда.
Суд может действовать в качестве суда первой инстанции, разрешая дело по существу, второй (кассационной) либо надзорной инстанции. Он всегда занимает главенствующее положение в уголовном процессе, решая все вопросы самостоятельно, независимо ни от кого, по своему внутреннему убеждению.
В своей деятельности суды не связаны выводами органов дознания или предварительного следствия, мнением прокурора и выводами вышестоящих судебных инстанций.
Взаимоотношения между различными звеньями судебной системы строятся на основе принципа независимости судей и подчинения их только закону. При несогласии с выводами и решениями суда первой инстанции суд кассационной или надзорной инстанций вправе в пределах своей компетенции прекратить производство по делу; изменить приговор — смягчив наказание, исключив эпизоды обвинения, переквалифицировав деяние на более мягкую статью; отменить приговор в случае неполноты судебного разбирательства, при существенном нарушении судом норм уголовно-процессуального закона либо при необходимости применить более строгое наказание.
При отмене приговора и возвращении дела на новое судебное разбирательство либо предварительное следствие суд дает обязательные указания о том, какие процессуальные действия следует провести, чтобы устранить допущенные ошибки и восполнить пробелы в исследовании. Причем суд вышестоящей инстанции не вправе предрешать выводы по основным вопросам, к которым может прийти нижестоящий суд (ст. 352 УПК).
При рассмотрении дела суд должен быть беспристрастным и объективным, принимая все меры для обеспечения установленного порядка судебного рассмотрения дела, защиты законных интересов, прав и свобод участников уголовного судопроизводства.
2. Прокурор. Прокурорский надзор осуществляется непрерывно и во всех стадиях уголовного процесса. Прокурор призван обеспечить выполнение задач уголовного судопроизводства, предусмотренных ст. 2 УПК.
Надзор прокурора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия должен обеспечить, чтобы ни одно преступление не осталось не раскрытым и ни одно лицо, совершившее преступление, не избежало установленной законом ответственности; задержание граждан по подозрению в совершении преступления производилось не иначе, как в порядке и по основаниям, установленным законом; никто не подвергался незаконному и необоснованному привлечению к уголовной ответственности или незаконному ограничению в правах; никто не подвергся аресту без судебного решения или санкции прокурора; соблюдались установленные законом порядок возбуждения и расследования уголовных дел, сроки их расследования, права участников процесса и других граждан; при расследовании преступлений неуклонно соблюдались требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела, выявлялись как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также отягчающие и смягчающие его ответственность обстоятельства; выявлялись причины совершения преступления и способствующие им условия, принимались меры к их устранению (ст. 30 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации”).
Надзор прокурора за исполнением законов при рассмотрении дел в судах осуществляется с тем, чтобы выполнялось требование закона о всестороннем, полном и объективном, а также своевременном разбирательстве дела во всех судебных инстанциях; выносились по каждому делу законные и обоснованные приговор, определение или постановление и своевременно, в соответствии с требованиями закона, обращались к исполнению. Прокуроры способствуют осуществлению целей правосудия и задач суда при строгом соблюдении принципа независимости судей и подчинения их только Конституции РФ и Федеральному закону (ст. 36 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации”).
Прокурор обязан немедленно освободить постановлением каждого, кто содержится без законных оснований в местах лишения свободы либо в нарушение закона подвергается задержанию, предварительному заключению или помещению в судебно-психиатрическое учреждение (ст. 33 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации”).
Процессуальное положение прокурора в судебном разбирательстве существенно меняется, и он утрачивает властно-распорядительные полномочия.
В судебном разбирательстве прокурор поддерживает перед судом государственное обвинение.
Государственный обвинитель принимает участие как равноправная сторона в предоставлении и исследовании доказательств, высказывает суду свое мнение о квалификации содеянного и мерах наказания в отношении подсудимого (ст. 35 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации”).
От всех остальных участников уголовного процесса он отличается тем, что он не только вправе, но и обязан реагировать на каждый факт нарушения законности в судебном заседании.
В случае несогласия с вынесенным в суде решением, в том числе и с приговором, не вступившим в законную силу, прокурор вправе в пределах своей компетентности принести на них протест в вышестоящий суд. Кроме того, полномочный прокурор вправе опротестовать судебное решение, вступившее в законную силу в надзорном порядке. Прокурор, участвующий в стадиях кассационного и надзорного производства, поддерживает протест и высказывает свое мнение по поводу законности и обоснованности пересматриваемого решения.
Сходными полномочиями прокурор обладает и в стадии возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам.
3. Органы предварительного расследования. Уголовно-процессуальным законом предусмотрены две основные формы расследования: дознание и предварительное следствие. Кроме того, по делам, перечисленным в ст. 414 УПК, применяется протокольная форма досудебной подготовки материалов.
Предварительное следствие — основная форма расследования уголовных дел. Оно производится следователями прокуратуры, а, также следователями органов внутренних дел, следователями органов федеральной службы безопасности и следователями федеральных органов налоговой полиции. При этом следователи прокуратуры могут производить предварительное следствие не только по делам, отнесенным законом (ст. 126 УПК) к их компетенции, но по любым иным делам, которые передаются им соответствующим прокурором.
В законе органами предварительного следствия названы не учреждения, а должностные лица. Этим подчеркивается, что производство предварительного следствия — исключительная функция следователей названных ведомств. Прокурор в соответствии со ст. 31 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации” и п. 5 ст. 211 УПК, а также начальник следственного подразделения в силу ч. 2 ст. 1271 УПК имеют право лично производить отдельные следственные действия или осуществлять в полном объеме расследование по конкретным делам. В последнем случае они выступают в роли следователей и пользуются их полномочиями.
Принадлежность следователя к тому или иному ведомству не влияет на его процессуальное положение. Закон наделяет всех следователей одинаковым объемом процессуальных полномочий.
Являясь самостоятельным субъектом расследования, следователь руководствуется внутренним убеждением и требованием закона при исследовании обстоятельств дела, самостоятельно принимает все решения о направлении следствия и о производстве процессуальных действий и несет полную ответственность за их своевременное и законное проведение.
С этой целью УПК предоставляет следователю самостоятельно возбуждать уголовное дело, привлекать в качестве обвиняемого, прекращать уголовное дело, оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, назначать экспертизы, производить допросы, осмотры, освидетельствования и иные процессуальные действия.
При несогласии следователя с указаниями прокурора по существенным вопросам предварительного следствия (это о привлечении в качестве обвиняемого, о квалификации преступления и объеме обвинения, о направлении дела для назначения судебного заседания или о прекращении дела), следователь вправе представить дело вышестоящему прокурору со своими возражениями. Решение этого прокурора является окончательным.
В ряде случаев решения следователя должны быть санкционированы или утверждены прокурором или согласованы с ним.
Санкция прокурора необходима в случаях: применения меры пресечения в виде заключения под стражу (ст. 11 УПК), отстранения обвиняемого от должности (ст. 153 УПК); производство обыска (ст. 168 УПК); выемки документов, составляющих государственную тайну (ч. 2 ст. 167 УПК); наложения ареста на корреспонденцию и выемка ее в почтово-телеграфных учреждениях (ст. 174 УПК); помещения обвиняемого в медицинское заведение для длительного наблюдения за ним при проведении судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы (ст. 188 УПК).
Согласие прокурора требуется при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям (ст. 6—9 УПК); для отмены или изменения меры пресечения, которая была избрана прокурором либо по его указанию, а также судом (ст. 101 УПК).
Прокурор утверждает обвинительное заключение (ст. 207 УПК).
Прокурор также продлевает сроки предварительного следствия и содержания под стражей (ст. 133,97 УПК), возобновляет расследование по прекращенному делу (ст. 210 УПК).
Постановления следователя, вынесенные по делам, находящимся в его производстве, обязательны для исполнения всеми организациями, учреждениями, должностными лицами и гражданами.
4. Начальник следственного отдела. По своему процессуальному положению начальник следственного отдела является самостоятельным субъектом уголовно-процессуальной деятельности. Закон возлагает на него обязанности по организации и руководству следственной работой. Он лично отвечает за ее состояние в руководимом им отделе (отделении).
Осуществляя контроль за своевременностью действий следователя, по раскрытию и предупреждению преступлений, начальник следственного отдела принимает меры к наиболее полному, всестороннему и объективному производству предварительного следствия по уголовным делам.
Он вправе проверять уголовные дела, давать указания следователю о производстве предварительного следствия, о привлечении в качестве обвиняемого, квалификации преступления и объеме обвинения, о направлении дела, о производстве отдельных следственных действий, передавать дело от одного следователя другому, поручать расследование дела нескольким следователям, а также участвовать в производстве предварительного следствия и лично производить предварительное следствие, пользуясь при этом полномочиями следователя.
Указания начальника следственного отдела по уголовному делу даются следователю в письменной форме и обязательны для исполнения.
Обжалование полученных указаний прокурору не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 127 УПК.
Указания прокурора по уголовным делам, данные в соответствии с правилами, установленными УПК, обязательны для начальника следственного отдела. Обжалование этих указаний вышестоящему прокурору не приостанавливает их исполнения (ст. 1271 УПК).
5. Органы дознания. Ими являются: милиция; командиры воинских частей, соединений и начальники военных учреждений; органы государственной безопасности; начальники исправительно-трудовых учреждений, следственных изоляторов, лечебно-трудовых профилакториев и воспитательно-трудовых профилакториев; органы государственного пожарного надзора; оперативные органы системы Федеральной пограничной службы РФ; капитаны морских судов, находящихся в дальнем плавании, и начальники зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовкой; таможенные органы РФ.
Принятие оперативно-розыскных мер в целях обнаружения признаков преступления и лиц, его совершивших, является одной из основных функций органов дознания. Причем эту функцию выполняют не все органы дознания, а лишь те из них, которые имеют в своем составе соответствующие оперативные аппараты и возможности для осуществления такого рода деятельности. Указанными органами в первую очередь является милиция, а затем другие названные в ст. 117 УПК органы дознания.
Оперативно-розыскная деятельность лишь предусмотрена уголовно-процессуальным законом, но не регламентирована им. Она представляет собой систему специальных средств и методов, формы и порядок применения которых регламентирован Федеральным законом “Об оперативно-розыскной деятельности”.
Не являясь процессуальной, оперативно-розыскная деятельность сочетается с процессуальной при производстве дознания и предварительного следствия. В результате принятия оперативно-розыскных мер могут быть получены сведения, которые имеют важное информационное значение и помогают наметить следственные версии по делу, выявить свидетелей, обнаружить преступников, установить места хранения предметов и документов, представляющих значительный интерес для следствия и суда. При этом следует учитывать, что доказательства, полученные в результате применения оперативно-розыскных мер, могут приобрести доказательственное значение только в том случае, когда они будут оформлены в порядке, который определен УПК.
На орган дознания возложена обязанность немедленно уведомить прокурора об обнаруженном преступлении и начатом дознании.
Закон (ч. 3 ст. 112 УПК) предписывает органу дознания копию постановления о возбуждении уголовного дела немедленно направить прокурору.
Объем процессуальных полномочий органа дознания по расследованию преступлений определен в законе в зависимости от степени общественной опасности совершенного преступления и сложности выяснения его существенных обстоятельств. В связи с этим предусмотрены две возможные формы дознания: по делам, по которым предварительное следствие обязательно, и по делам, по которым предварительное следствие не обязательно.
Рассмотрим процессуальный статус лиц, интересы которых затрагиваются в уголовном процессе, их защитников и представителей.

§ 3. Лица, интересы которых затрагиваются в уголовном процессе, их защитники и представители

Обвиняемый, подозреваемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик отстаивают в деле свои права и интересы, а защитник и представитель — права и интересы подзащитных и представляемых.
Отмеченные выше признаки присущи исключительно указанным выше субъектам, перечисленным в гл. 3 УПК “Участники процесса, их права и обязанности”, что не позволяет под именем “участник процесса” объединять иных субъектов уголовного судопроизводства. Понятия субъектов процесса и участников процесса соотносятся между собой, как род и вид. Каждый участник процесса является его субъектом, но не каждый субъект процесса является его участником1.
Закон содержит еще одно, широкое понятие — “участвующие в деле лица” (ст. 17,58,1331,134,135,275,2751 УПК). Им охватываются все субъекты уголовного процесса, за исключением государственных органов.
1 Разумеется, законодатель может придать термину “участник процесса” самое широкое понятие и подвести под него всех или большую часть субъектов судопроизводства. В таком случае все равно придется выделять группу лиц, отстаивающих личный, представляемый или защищаемый интерес, обращенный к исходу дела. Сейчас же закон не дает оснований считать участниками процесса иных, кроме поименованных здесь, лиц.

Каждый субъект действует в уголовном процессе в соответствии с той целью, которая поставлена перед ним законом или находится под его охраной. В результате уголовно-процессуальная деятельность получает различные виды, направления. Эти виды, направления деятельности субъектов, обусловленные их ролью, назначением и целью участия в деле, называются уголовно-процессуальными функциями. Функции служат средством, обеспечивающим эффективность всей процессуальной системы, достижение целей процесса.
Круг функций, формы и границы их осуществления установлены законом. Функции, выполнение которых так или иначе связано с достижением общих целей процесса или определенной их части, относятся к числу основных. Эти функции выполняют органы государства в силу публично-правовых обязанностей, а также участники процесса в силу принадлежащих им прав и обязанностей.
В каждой стадии процесса функции проявляют себя по-разному. При производстве предварительного следствия (дознания) следователь (орган дознания) выполняет функцию предварительного расследования, направляя свои усилия на собирание, и закрепление доказательств, тщательное исследование всех обстоятельств дела и решение вопроса о дальнейшем направлении дела.
В неразрывной связи с данной функцией следователь выполняет функцию уголовного преследования. Он задерживает подозреваемых, выдвигает против них подозрение, привлекает лиц в качестве обвиняемых, формирует и предъявляет им обвинение, разъясняет, в чем каждый из них обвиняется, составляет обвинительное заключение, в котором подводит результаты своей деятельности по доказыванию обвинения в виде итогового вывода о виновности обвиняемого.
Уголовное преследование — это процессуальная деятельность, состоящая в формировании и обосновании вывода о совершении определенным лицом преступления. Его осуществляет не только следователь, но и прокурор, который выполняет те же действия, что и следователь. Полностью расследует уголовные дела, принимает участие в проводимых следователем действиях. Кроме того, прокурор санкционирует арест, утверждает обвинительное заключение. Основной формой уголовного преследования является обвинение, которое представляет собой функцию и находит свое выражение как в стадии предварительного расследования, так и в суде.
Функция защиты в стадии предварительного расследования выражается в действиях подозреваемого, обвиняемого и их защитников, направленных на полное или частичное опровержение подозрения или обвинения, выявление обстоятельств, говорящих в пользу подозреваемого или обвиняемого.
К функциям обвинения и защиты близко примыкают функции поддержания гражданского иска и защиты от него, выполняемые соответственно гражданским истцом и гражданским ответчиком.
В стадии предварительного расследования осуществляется также функция прокурорского надзора за точным и единообразным исполнением законов органами дознания и предварительного следствия.
В отличие от предварительного расследования субъекты обвинения и защиты, поддержания гражданского иска и защиты против него выполняют в судебном разбирательстве свои функции в процессуальном положении участников судебного разбирательства или, то же самое, сторон (ст. 123 Конституции РФ, ст. 245 УПК). Понятием сторон (участников) судебного разбирательства охватываются парные субъекты уголовного процесса, преследующие в деле противоположный по своей направленности интерес, выполняющие сообразно с ним противоположные по своему характеру процессуальные функции и для успешного осуществления их пользующиеся равными правами. Состязательность требует, чтобы указанные субъекты имели равное право и равную возможность доказывать правильность отстаиваемых ими выводов и оспаривать утверждения и выводы других, убеждать суд в своей правоте.
В таком качестве прокурор, осуществляя уголовное преследование, поддерживает перед судом государственное обвинение (ст. 35 ФЗ РФ “О прокуратуре Российской Федерации”).
Государственное обвинение занимает основное место среди других видов обвинения, функционирующих в судебном разбирательстве, — общественного обвинения, поддерживаемого общественным обвинителем и личного (гражданского) обвинения, поддерживаемого потерпевшим. Оно является наиболее острым реагированием на факты преступного нарушения закона и осуществляется по большинству уголовных дел.
Обвинение — обязательная предпосылка правосудия. Без него не возникает не только функция защиты, но и функция правосудия. Правосудие осуществляется не иначе как в отношении лиц, обвиненных в совершении преступления. Таким образом, функция обвинения в судебном разбирательстве выполняется государственным обвинителем, общественным обвинителем и потерпевшим. Функцию защиты в судебном заседании осуществляет подсудимый, его защитник и общественный защитник.
Как и в стадии предварительного расследования, в судебном разбирательстве находят выражение функции поддержания гражданского иска и защиты от него. Гражданский истец и его представитель действуют в интересах возмещения материального ущерба, а гражданский ответчик и его представитель — в интересах защиты от гражданского иска.
Дело по существу разрешает суд, осуществляющий функцию правосудия. Основное содержание функции правосудия определяется всесторонним, полным и объективным исследованием всех обстоятельств дела судом и разрешением его по существу.
Как видно, в судебном разбирательстве, построенном на принципах состязательности и равноправия сторон и других принципах процесса, правовой статус участвующих в нем лиц, их полномочия радикально меняются. Властные полномочия при отправлении правосудия принадлежат только суду. Стороны, к числу которых относится и прокурор, лишены властных полномочий и отстаивают свои процессуальные позиции на равных основаниях, совершая свои действия и решения под контролем суда.
1. Обвиняемый. Процессуальная фигура обвиняемого появляется в уголовном деле при наличии достаточных доказательств, дающих основание для сформулирования обвинения и изложения его в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого. Происходит это независимо от того, знает ли об этом лицо, относительно которого вынесено постановление, или нет. В постановлении фиксируется личное мнение следователя о совершении преступления (преступлений) конкретным лицом. Им по законодательству РФ может быть только вменяемое лицо, совершившее преступление по достижении им 16-летнего, а в некоторых случаях и 14-летнего возраста (ст. 20 УК).
Термин “обвиняемый” — собирательный в уголовном судопроизводстве. Он появляется в уголовном процессе после вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого и считается таковым до вступления приговора в законную силу. С момента принятия дела к производству судом и вынесения постановления о назначении судебного разбирательства обвиняемый именуется подсудимым. А обвиняемый, в отношении которого суд вынес приговор, именуется осужденным, если приговор обвинительный, или оправданным, если приговор оправдательный (ст. 46 УПК). К обвиняемому могут быть применены различные меры процессуального принуждения (меры пресечения), которые обеспечивают достижение задач уголовного судопроизводства.
Обвиняемый — один из центральных участников уголовного процесса: по поводу вменяемых ему деяний проводится предварительное расследование и судебное разбирательство, постановляется приговор. Но обвиняемый — это еще не виновный. Виновным в совершении преступления лицо может быть признано только приговором суда. Каждый виновный был признан обвиняемым, но не каждый обвиняемый в будущем признается виновным. Поэтому не случайно основное право, которое определяет его процессуальное положение, — это право на защиту от предъявленного обвинения.
Обвиняемый вправе: знать, в чем он обвиняется, и давать объяснения по предъявленному ему обвинению; предъявлять доказательства; заявлять ходатайства; обжаловать в суд законность и обоснованность ареста; знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей, а при окончании дознания или предварительного следствия — со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме; иметь защитника с момента, предусмотренного ст. 47 УПК, участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном ст. 2202 УПК; участвовать в судебном разбирательстве в суде первой инстанции; заявлять отводы; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда; обвиняемый, содержащийся под стражей в качестве меры пресечения, вправе иметь свидание с защитником, родственниками и иными лицами, а также вести с ними переписку.
Порядок и условия предоставления обвиняемому свиданий и осуществления им переписки определяются Федеральным законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”.
Защищать свои права и законные интересы любыми другими средствами и способами, не противоречащими закону.
Действующее законодательство (ст. 58 и 149 УПК) ориентирует следователя на разъяснение обвиняемому его прав в ходе производства по делу. Такой односторонний подход в разрешении столь важной для теории и практики проблемы мало способствует формированию демократического федеративного правового государства.
Так, ст. 46 УПК по-прежнему ограничивается перечислением только прав обвиняемого в уголовном судопроизводстве, не указывая его обязанностей, а ведь именно в них зафиксирован минимум требований общества к личности, в том числе к обвиняемому. Поэтому с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого у этого лица появляются определенные обязанности: являться по вызову лиц, ведущих расследование, подчиняться избранной мере пресечения или иной мере процессуального принуждения, не отчуждать имущество, на которое наложен арест в обеспечение гражданского иска или возможной конфискации имущества, исполнять решения следователя об освидетельствовании, отобрании образцов для сравнительного исследования и т.д.
2. Подозреваемый. Подозреваемым признается лицо, которое подвергнуто органами дознания или следствия задержанию по основаниям, указанным в законе (ст. 122 УПК), или в отношении которого избрана мера пресечения (любая) до предъявления обвинения (ст. 90 УПК). Никакие другие обстоятельства не могут являться основанием для признания лица подозреваемым.
Особенности процессуального положения подозреваемого как участника уголовного процесса состоят в следующем: а) как участник уголовно-процессуальной деятельности и правоотношений он характерен только для дознания или предварительного следствия;
б) время, в течение которого лицо фигурирует в процессе как подозреваемый, ограничено 72 часами1, а при применении меры пресечения до предъявления обвинения — в пределах десяти суток. По истечении указанных сроков лицо перестает быть подозреваемым — оно либо привлекается в качестве обвиняемого и становится обвиняемым либо освобождается из-под стражи, а мера пресечения отменяется. В этом случае лицо может быть допрошено свидетелем по данному делу.
1 Продлевать этот срок нельзя. Но возможны исключения и из этого правила. Одним из них является задержание с санкции прокурора до 10 суток органами пограничной или таможенной служб (ст. 30 Закона РФ “О Государственной границе” от 1 апреля 1993 г. и ст. 331 Таможенного кодекса РФ).

Положение подозреваемого — это положение субъекта процесса, наделенного необходимыми правами для защиты своих законных интересов и несущего определенные обязанности. Как и обвиняемый, он имеет право на защиту. Подозреваемый вправе знать, в чем он подозревается; давать показания по поводу обстоятельств, послуживших основанием для его задержания или заключения под стражу, а равно по поводу иных, известных ему обстоятельств по делу; представлять доказательства; заявлять ходатайства; знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения; заявлять отводы следователю, лицу, производящему дознание, переводчику, эксперту; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя и прокурора, обжаловать в суд законность и обоснованность ареста; участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном ст. 2202 УПК; пользоваться родным языком и услугами переводчика, если он не владеет языком, на котором ведется предварительное следствие или дознание. При задержании или применении в качестве меры пресечения ареста подозреваемый вправе иметь защитника.
Подозреваемый с момента задержания вправе иметь свидания с защитником, родственниками и иными лицами.
Порядок и условия предоставления обвиняемому свиданий и осуществления им переписки определяются Федеральным законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”.
Обязанности подозреваемого сходны обязанностям обвиняемого: являться по вызову следователя, лица, производящего дознание, и прокурора (ст. 123, 145—147 УПК); сообщать о перемене места жительства; не уклоняться от следствия, дознания, не препятствовать установлению истины путем подговора свидетелей, потерпевших и других подобных мер; не препятствовать освидетельствованию, отобранию образцов для сравнительного исследования, когда эти действия осуществляются по постановлению следователя или лица, производящего дознание (ст. 89, 90, 93,101,181, 186 УПК).
3. Защитник. Согласно ст. 19 УПК подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту. Важнейшей гарантией этого является участие защитника в уголовном процессе.
В соответствии со ст. 47 УПК защитник допускается к участию в деле с момента задержания, ареста или предъявления обвинения.
По делам, по которым дознание или предварительное следствие не производилось, защитник допускается с момента принятия дела судом к своему производству.
В качестве защитников допускаются: адвокат по предъявлении им ордера юридической консультации; представитель профессионального союза или другого общественного объединения, являющийся защитником, по предъявлении им соответствующего протокола, а также документа, удостоверяющего его личность, равно как и иные лица в случаях, предусмотренных законом.
По определению суда или постановлении судьи в качестве защитников могут быть допущены близкие родственники и законные представители обвиняемого, а также другие лица.
В процессе защитник вступает по приглашению обвиняемого, его законных представителей, а также других лиц по поручению или с согласия обвиняемого. Кроме того, защитник может появиться в . процессе по назначению следователя и суда (судьи). Такое назначение имеет место по делам, по которым законом предусмотрено обязательное участие защитника, а он не приглашен ни обвиняемым, ни другими лицами по его поручению.
Защитник обязательно участвует в судебном разбирательстве по делам (ст. 49 УПК):
1) в которых участвует государственный или общественный обвинитель;
2) несовершеннолетних;
3) немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту;
4) лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство;
5) лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь;
6) лиц, между интересами которых имеются противоречия и если хотя бы одно из них имеет защитника.
Участие защитника обязательно по всем делам, которые могут быть рассмотрены судом присяжных при объявлении обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявлении ему для ознакомления всех материалов дела; на предварительном слушании дела судьей; при разбирательстве дела судом присяжных (ст. 426 УПК).
Обвиняемый может в любой момент производства по делу отказаться от данного защитника, пригласить другого защитника или защищаться сам. Однако такой отказ допускается только по инициативе самого обвиняемого и если он заявлен добровольно, в прямой и определенной форме.
Отказ от защитника в случаях, предусмотренных п. 2, 3, 4 и 5 ст. 49 УПК, а также ст. 426 УПК, не обязателен для суда или соответственно следователя и прокурора (ст. 50 УПК).
С момента допущения к участию в деле защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, оказывать им необходимую юридическую помощь.
Осуществляя возложенные на него функции по защите прав и законных интересов обвиняемого, защитник с момента допущения к участию в деле вправе: иметь с подозреваемым и обвиняемым свидание наедине без ограничения их количества и продолжительности;
присутствовать при предъявлении обвинения, участвовать в допросе подозреваемого и обвиняемого, а также в иных следственных действиях, производимых с их участием; знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения; с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого или самого защитника, с документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому и обвиняемому, с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к ним заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей, а по окончании дознания или предварительного следствия — со всеми материалами дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме; представлять доказательства; заявлять ходатайства; участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном ст. 2202 УПК; участвовать в судебном разбирательстве в суде первой инстанции, а также в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке; заявлять отводы; приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда (ст. 51 УПК). Этот перечень прав защитника не является исчерпывающим. Он вправе использовать любые средства и способы защиты, не противоречащие закону.
Адвокат, как бы ни было тяжело обвинение, как бы ни трудна защита, не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого или обвиняемого.
Защитник не вправе разглашать сведения, сообщенные ему в связи с осуществлением защиты и оказанием другой юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ, ст. 47—51 УПК).
4. Потерпевший — это лицо, которому преступлением непосредственно причинен моральный, физический или имущественный вред. Оно становится процессуальной фигурой, участником уголовного процесса только после вынесения об этом постановления лица, производящего дознание, следователя, прокурора, судьи или определения суда. С момента вынесения такого постановления (определения) это лицо приобретает предусмотренные законом процессуальные права и обязанности.
Моральный вред может заключаться в страхе, унижении, беспомощности, стыде, в переживании иного дискомфортного состояния в связи с утратой родных, невозможностью продолжить активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением сведений, несоответствующих действительности, временным ограничением или лишением каких-либо прав и др. Под физическим вредом понимается причинение телесных повреждений или побоев, расстройство здоровья, физических страданий и т.д. Имущественный вред состоит в лишении материальных благ, имущества.
Лицо признается потерпевшим и по делам о приготовлении к преступлению или покушении на совершение преступления при фактическом причинении морального, физического или имущественного вреда.
Закон не содержит никаких ограничений для признания физического лица потерпевшим, если в деле есть фактические данные, указывающие на то, что ему преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред.
Независимо от того, по какому пункту обвинения или эпизоду преступной деятельности лицо признано потерпевшим, оно является участником уголовного процесса по всему данному делу и вправе обжаловать приговор в части, касающейся его непосредственно, или в целом.
Если преступлением причинен имущественный ущерб, то физическое лицо может быть признано одновременно и потерпевшим, и гражданским истцом, а юридическое лицо — только гражданским истцом (ч. 1 ст. 54 УПК).
В качестве потерпевшего лицо признается независимо от его возраста и дееспособности.
Гражданин с момента признания его потерпевшим вправе иметь представителя, в том числе и адвоката. Представитель потерпевшего пользуется теми же правами, что и потерпевший (кроме права давать показания), и может действовать в уголовном процессе как наряду с потерпевшим, так и заменяя его.
Согласно ч. 4 ст. 53 УПК близкие родственники потерпевшего, погибшего в результате преступления, в установленном законом порядке признаются потерпевшими. Они пользуются теми же правами, что и другие потерпевшие. Исчерпывающий перечень близких родственников содержится в п. 9 ст. 34 УПК. По желанию потерпевшими могут быть признаны все они или кто-либо из них.
С момента признания гражданина потерпевшим он вправе: давать показания; представлять доказательства; заявлять ходатайства;
знакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного следствия; участвовать в судебном разбирательстве;
заявлять отводы; приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, а также приносить жалобы на приговор или определение суда и постановления судьи.
По делам, возбуждаемым не иначе как по жалобе потерпевшего (дела о преступлениях, предусмотренных ст. 115, ч. 1 ст. 129, 130 УК РФ), потерпевший имеет право в судебном разбирательстве лично или через своего представителя поддерживать обвинение, а значит, и участвовать в судебных прениях.
Потерпевший обязан: являться по вызову лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда; давать правдивые показания обо всех известных ему обстоятельствах дела и отвечать на поставленные вопросы; не разглашать данные предварительного следствия; соблюдать порядок во время судебного разбирательства и подчиняться распоряжениям председательствующего; подвергнуться освидетельствованию на предмет установления на его теле следов преступления или наличия особых примет.
Следователь вправе получить у потерпевшего образцы почерка или иные образцы для сравнительного исследования, но лишь при необходимости проверить, не оставлены ли им следы на месте происшествия или на вещественных доказательствах (ст. 186 У ПК).
Процессуальное положение потерпевшего характеризуется тем, что дача показаний не только право, но и его процессуальная обязанность. Он допрашивается по правилам допроса свидетеля. За отказ или уклонение от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний потерпевший несет уголовную ответственность по ст. 307, 308 УК. Потерпевший может осуществлять в уголовном деле функции поддержания гражданского иска или обвинения по некоторым делам. При этом он пользуется одновременно правами и гражданского истца, и обвинителя.
Существенное нарушение прав потерпевшего является основанием к отмене приговора1.
1 См. постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. № 16 “О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве” // БВС СССР. 1986. № 1. С. 10—13.

5. Гражданский истец. Гражданским истцом в уголовном процессе признается гражданин, предприятие, учреждение или организация, непосредственно понесшие материальный ущерб от совершенного преступления и предъявившие требование о его возмещении до начала судебного следствия (ст. 29 и 54 УПК). Чтобы стать участником уголовного процесса, лицо, которому причинен материальный ущерб преступлением, должно быть признано в качестве гражданского истца определением суда или постановлением судьи, следователя или лица, производящего дознание.
Гражданский иск подлежит рассмотрению в уголовном деле лишь в том случае, если вред: 1) причинен преступлением; 2) является непосредственным результатом преступления; 3) является по своему характеру материальным (имущественным).
Следователь или лицо, производящее дознание, суд, судья, усмотрев из материалов дела, что преступлением причинен материальный ущерб гражданину, предприятию, учреждению или организации, обязан разъяснить им или их представителям право предъявить гражданский иск, о чем составляется протокол или письменное уведомление (ст. 137 УПК). Закон требует, чтобы о вынесении постановления (определения) по поводу признания гражданским истцом сообщалось гражданскому истцу или его представителю, а постановление об отказе в этом объявлялось заявителю под расписку. Отказ в признании гражданским истцом может быть обжалован. Гражданскому истцу принадлежат следующие процессуальные права: представлять доказательства; заявлять ходатайства; участвовать в судебном разбирательстве; просить орган дознания, следователя и суд о принятии мер обеспечения заявленного ими иска; поддерживать гражданский иск; знакомиться с материалами дела с момента окончания предварительного следствия; заявлять отводы; приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, а также приносить жалобы на приговор и определение суда в части, касающейся гражданского иска.
Гражданский истец обязан при наличии соответствующего требования представлять имеющиеся в его распоряжении документы и другие доказательства, связанные с иском; не разглашать данные предварительного следствия; соблюдать порядок во время судебного заседания, подчиняться распоряжениям председательствующего.
6. Гражданский ответчик. Гражданским ответчиком в уголовном процессе признаются родители, опекуны, попечители или другие лица, а также предприятия, учреждения, организации, которые в силу закона несут материальную ответственность за ущерб, причиненный преступными действиями обвиняемого (ст. 55 УПК).
Гражданский ответчик в качестве самостоятельного участника уголовного процесса действует лишь в тех случаях, когда, согласно закону, за действия обвиняемого полностью или частично несут ответственность другие лица. Во всех остальных случаях иск предъявляется непосредственно к обвиняемому (ч. 1 ст. 29 УПК). Юридическим актом, на основании которого гражданский ответчик вступает в уголовный процесс, является определение суда либо постановление судьи, следователя или лица, производящего дознание, о привлечении лица в качестве ответчика (ст. 55 УПК).
Гражданский ответчик имеет право: возражать против предъявленного иска; давать объяснения по существу предъявленного иска;
представлять доказательства; заявлять ходатайства; знакомиться с материалами дела в пределах, установленных законом; участвовать в судебном разбирательстве; заявлять отводы, приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, а также приносить жалобы на приговор и определения суда в части, касающейся гражданского иска (ст. 55 УПК).
Гражданский ответчик может осуществлять предоставленные ему законом права как лично, так и через представителя.
Гражданский ответчик не вправе разглашать без ведома следователя или прокурора данные предварительного следствия, обязан соблюдать порядок во время судебного заседания, подчиняться распоряжениям председательствующего (ст. 139,263 УПК).
7. Представители обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.
Законные представители обвиняемого — родители, усыновители, опекуны, попечители, а также представители учреждений и организаций, на попечении которых находится обвиняемый (п. 8 ст. 34 УПК). Законные представители обвиняемого могут выступать в качестве защитников обвиняемых (ст. 47 УПК), и в этом случае они занимают процессуальное положение защитника. По делам о преступлениях несовершеннолетних законный представитель несовершеннолетнего может участвовать в процессе независимо и наряду с участием защитника.
В соответствии с действующим законодательством законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого допускается в стадии предварительного расследования с момента объявления несовершеннолетнему об окончании предварительного следствия и предъявления ему для ознакомления материалов дела, если он об этом ходатайствует. Однако следователь может не допустить законного представителя несовершеннолетнего к участию в ознакомлении обвиняемого с материалами дела, если признает, что это причинит ущерб интересам несовершеннолетнего (ст. 398 УПК).
Более широкие возможности предоставлены законному представителю несовершеннолетнего подсудимого в судебном заседании. Закон обязывает во всех случаях вызывать в судебное заседание законных представителей несовершеннолетних подсудимых. Они имеют право участвовать в исследовании доказательств, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы (ст. 399 УПК). Столь большие возможности активного участия в судебном заседании, однако, не лишают суд (судью) права допросить их в качестве свидетелей.
В исключительных случаях, когда участие в судебном заседании законного представителя может нанести ущерб интересам несовершеннолетнего обвиняемого, суд вправе своим мотивированным определением либо полностью устранить законного представителя от участия в судебном заседании, либо ограничить его участие в той или иной части судебного заседания.
Представителями потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика по закону могут быть адвокаты, близкие родственники, законные представители профсоюзных органов или другого общественного объединения по делам членов этих объединений, равно как и иные лица, в случаях, предусмотренных законом, допущенные к участию в деле с разрешения лица, производящего дознание, следователя или суда.
Правовые отношения между представителями и представляемыми (потерпевшими, гражданскими истцами, гражданскими ответчиками) основываются: а) либо на договоре с юридической консультацией; б) либо на родстве представителя и представляемого; в) либо в силу принадлежности представителей к числу лиц, управомоченных законом представлять интересы потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика (например, представители учреждений и организаций, на попечении которых находится потерпевший).
Объем прав представителя потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика не всегда одинаков. В случае недееспособности представляемого (например, потерпевшего) его права полностью переходят к представителю. При представительстве, основанном на договоре, объем прав представителя обусловлен волей представляемого.

§ 4. Иные участники процесса

К их числу относятся:
1. Представители общественных организаций и трудовых коллективов. В качестве общественных обвинителей и общественных защитников могут быть допущены к участию в судебном разбирательстве представители общественных организаций и трудовых коллективов (ст. 250 УПК).
Представители общественных организаций и трудовых коллективов могут быть по определению суда допущены к участию в судебном разбирательстве уголовных дел в качестве общественных обвинителей или общественных защитников. Они выделяются общим собранием общественной организации или трудовым коллективом предприятия, учреждения, организации, а также коллективом цеха, отдела или другого подразделения, которые в письменном виде подтверждают их полномочия.
Общественный обвинитель вправе представлять доказательства, принимать участие в исследовании доказательств, заявлять перед судом ходатайства и отводы, участвовать в судебных прениях: излагая суду мнение о доказанности обвинения, общественной опасности подсудимого и содеянного им. Общественный обвинитель может высказать соображения по поводу применения уголовного закона и меры наказания в отношении подсудимого и по другим вопросам дела. Общественный обвинитель вправе отказаться от обвинения, если данные судебного следствия дают для этого основания.
Общественный защитник вправе представлять доказательства, принимать участие в исследовании доказательств, заявлять перед судом ходатайства и отводы, участвовать в судебных прениях, излагая суду мнение о смягчающих ответственность или оправдывающих подсудимого обстоятельствах, а равно о возможности смягчения наказания подсудимому, условного его осуждения, отсрочки исполнения приговора или освобождения от наказания и прекращения уголовного дела вследствие изменения обстановки, или в связи с деятельным раскаянием, или в связи с примирением с потерпевшим, либо прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 6—9 УПК).
По делам несовершеннолетних суд (судья) вправе привлечь к участию в судебном разбирательстве представителей предприятий, учреждений, организаций, в которых учился или работал несовершеннолетний.
2. Секретарь судебного заседания ведет протокол судебного заседания. Секретарь судебного заседания обязан проверить явку в суд участвующих в деле лиц, выяснить причины неявки в суд участвующих в деле лиц и доложить об этом суду (судье); полно и правильно изложить в протоколе действия и решения суда, а также действия участников уголовного процесса, имевшие место в ходе судебного заседания; в установленный законом срок изготовить протокол и вместе с председательствующим подписать его. При разногласии с председательствующим по поводу содержания протокола секретарь судебного заседания вправе приложить к протоколу свои замечания, подлежащие рассмотрению составом суда.
Секретарем судебного заседания по конкретному делу не может быть лицо: лично (прямо или косвенно) заинтересованное в данном деле (его исходе); участвовавшее в нем в любом ином качестве; кроме секретаря судебного заседания; являющееся родственником кого-либо из участников процесса. При наличии этих обстоятельств секретарь судебного заседания должен заявить самоотвод, а участники процесса могут заявить ему отвод. После объявления состава суда председательствующий сообщает, кто является секретарем судебного заседания и разъясняет участникам процесса их право заявить отвод секретарю судебного заседания. Вопрос об отводе секретаря судебного заседания решается судом (судьей), рассматривающим дело.
3. Свидетель. В качестве свидетеля может быть допрошено любое лицо, которому известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу.
Не могут допрашиваться в качестве свидетеля: 1) защитник обвиняемого — об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с. выполнением обязанностей защитника; 2) лицо, которое в силу своих физических или психических недостатков не способно правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания; 3) адвокат, представитель профессионального союза и другого общественного объединения — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением ими обязанностей представителя.
Наряду с этим впервые в России на конституционном уровне закреплено правило о свидетельском иммунитете. “Никто не обязан свидетельствовать против себя; своего супруга и близких родственников, круг которых представляется федеральным законом1. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанностей давать свидетельские показания” (ст. 51 Конституции РФ).
1 См. п. 9 ст. 34 УПК “Близкие родственники”. Ими являются — родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг.

Введение свидетельского иммунитета — важный элемент демократизации и гуманизации не только уголовного процесса, но и российского общества в целом. Право свидетеля отказаться от показаний против близкого человека связано с семейными узами и с такими нравственными категориями, как совесть, милосердие, получившими новое звучание на данном этапе исторического развития российского общества. Государство не может не быть заинтересовано в скорейшем возобновлении социальных связей лиц, отбывших наказание, особенно связанное с лишением свободы. Успешнее всего негативные последствия такого наказания преодолеваются в семье, узы с которой не должны быть нарушены, в частности, свидетельством во вред родственнику.
Лицо, вызванное для дачи показаний в качестве свидетеля, обязано явиться в органы предварительного расследования или суд и дать правдивые показания: сообщить все известное ему по делу и ответить на поставленные вопросы. При неявке свидетеля без уважительной причины лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе подвергнуть его приводу. Суд вправе также наложить на свидетеля денежное взыскание в размере до одной третьей минимального размера оплаты труда.
За отказ или уклонение от дачи показаний свидетель несет ответственность по ст. 307 УК, а за дачу заведомо ложных показаний — по ст. 308 УК.
В случае возникновения сомнений в способности свидетеля правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания, он может быть направлен на экспертизу для определения его психического или физического состояния.
При наличии соответствующего постановления следователя или органа дознания свидетель обязан дать образцы почерка или иные образцы для сравнительного исследования с целью проверки, не оставлены ли им следы на месте происшествия или на вещественных доказательствах (ст. 186 УПК).
Свидетель имеет следующие процессуальные права: давать показания на родном языке, знакомиться с протоколом допроса, требовать дополнений или внесения поправок в протокол, получить возмещение расходов, понесенных в связи с явкой по вызову следователя или суда.
4. Эксперт — это лицо, обладающее специальными познаниями в науке, технике, искусстве или ремесле и привлекаемое органами предварительного расследования и судом для проведения экспертизы.
В РФ деятельность эксперта регламентирована УПК и ведомственными нормативными актами об экспертных учреждениях. Экспертами могут быть сотрудники экспертного учреждения, занимающие штатную должность, работники каких-либо других учреждений (предприятий, организаций), привлеченные для производства экспертизы по конкретному уголовному делу (внешние эксперты), или иные сведущие лица, не заинтересованные в исходе дела. При этом все они именуются судебными экспертами.
Действующим уголовно-процессуальным законодательством определены основания и условия назначения экспертизы, права и обязанности эксперта.
Эксперт имеет право: знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы; ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для достоверного решения вопросов; присутствовать с разрешения следователя (суда) при производстве следственных (судебных) действий, задавать допрашиваемым вопросы, просить о занесении в протокол существенных для дачи заключения обстоятельств; излагать на допросе свои показания собственноручно; давать заключение и показания на родном языке, если не владеет языком, на котором осуществляется судопроизводство; обжаловать действия лица, ведущего дознание, следователя, прокурора, суда (судьи) (ст. 17,22,82,105,106,192,288 УПК).
Эксперту возмещаются расходы, связанные с явкой по вызову в суд или следственные органы и с производством экспертизы.
Вопросы, разрешаемые экспертом в соответствии с его компетенцией, не могут касаться юридической стороны уголовного дела, относящейся к компетенции следователя и суда.
Заключение экспертом представляется в письменном виде, оно является одним из доказательств по делу. За необоснованный отказ дать заключение или за дачу заведомо ложного заключения эксперт несет уголовную ответственность по ст. 307,308 УК.
Эксперт обязан: заявить самоотвод при наличии указанных в законе оснований (ст. 59, 67 УПК); явиться по вызову следователя и суда (ст. 82 УПК); дать объективное заключение (ст. 80, 82 УПК); проводить экспертизу в присутствии следователя и обвиняемого (ст. 185, 190 УПК); явиться на допрос по поводу данного заключения и дать правдивые показания (ст. 289 УПК); не разглашать данные предварительного следствия и дознания (ст. 139 УПК). Эксперт несет ответственность за данное заключение (ст. 80 УПК).
5. Специалист — это лицо, обладающее специальными познаниями и навыками, вызванное следователем, лицом, производящим дознание, прокурором или судом для участия в производстве следственных действий или в судебном разбирательстве и оказании содействия в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств.
В силу ст. 1331 УПК в случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, следователь вправе вызвать для участия в производстве следственного действия специалиста, не заинтересованного в исходе дела. Требование следователя о вызове специалиста обязательно для руководителя предприятия, учреждения или организации, где работает специалист.
В отличие от эксперта специалист не производит исследований и не дает заключения, а лишь оказывает помощь следователю, лицу, производящему дознание, или суду в производстве следственного действия, используя при этом свои специальные знания и опыт. Мнение, высказанное специалистом, не является источником доказательства по делу. Отличается от порядка назначения экспертизы и порядок привлечения специалиста для оказания помощи следователю.
По УПК участие специалиста возможно при допросе несовершеннолетнего, проведения осмотра, освидетельствования, следственного эксперимента, получения образцов для сравнительного исследования. Вопрос об участии специалиста решается следователем, лицом, производящим дознание, или судом. При допросе свидетеля или потерпевшего в возрасте до 14 лет, а также при осмотре трупа участие специалиста обязательно.
Лицо, вызванное в качестве специалиста, обязано: явиться по вызову; участвовать в производстве следственного действия, используя свои специальные знания и навыки для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств; обращать внимание следователя или суда на обстоятельства, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств; давать пояснения по поводу выполняемых им действий (ст. 1331 УПК). При необходимости у специалиста отбирается подписка о неразглашении данных предварительного следствия.
За отказ или уклонение специалиста от выполнения своих обязанностей к нему могут быть применены меры общественного воздействия или на него может быть наложено денежное взыскание в размере до одной третьей минимального размера оплаты труда.
Специалист наделен право делать заявления, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств, которые подлежат занесению в протокол. Возмещение расходов, понесенных специалистом, и выплата ему вознаграждения производится согласно ст. 106 УПК.
6. Переводчик. Согласно ст. 57 УПК переводчиком является лицо, владеющее языками, знание которых необходимо для перевода, и назначенное органом дознания, следователем, прокурором, судом (судьей) в случае, предусмотренном ст. 17 УПК.
Переводчик обязан явиться по вызову и выполнить полно и точно порученный ему перевод.
В случае заведомо неправильного перевода переводчик несет ответственность по ст. 307 УК. При уклонении лица, назначенного переводчиком, от явки или исполнения своих обязанностей к нему могут быть применены меры общественного воздействия или на него может быть наложено денежное взыскание в размере до одной третьей минимального размера оплаты труда. Денежное взыскание налагается судом в порядке, предусмотренном ст. 323 УПК.
Правила ст. 57 УПК распространяются на лицо, понимающее знаки немого или глухого и приглашенное для участия в процессе.
7. Поручители и залогодатели. Применение мер пресечения в виде личного поручительства, поручительства общественной организации или залога обусловливает появление в уголовном процессе таких участников, как поручители и залогодатели, которые призваны обеспечить надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого). Права и обязанности этих участников процесса, а также последствия нарушения принятых ими на себя обязательств определены ст. 94, 95 и 99 УПК.
8. Понятые. Для участия в производстве осмотра, обыска, выемки, освидетельствования, опознания и других следственных действий в случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, приглашаются понятые, которых должно быть не менее двух (ст. 135 УПК).
В качестве понятых могут быть вызваны любые не заинтересованные в деле граждане.
Понятые обязаны удостоверить факт, содержание и результаты действий, производившихся в их присутствии. Они вправе делать замечания по поводу произведенных действий, подлежащие занесению в протокол следственного действия. Лицо, приглашенное в качестве понятого, пользуется правом на возмещение расходов, понесенных им в связи с участием в деле.

§ 5. Отвод участников уголовного процесса

Объективность и беспристрастность как основные требования к правосудию побуждают законодателя устанавливать целый ряд норм, предусматривающих недопустимость участия в рассмотрении уголовного дела лиц, чье решение, позиция или мнение в силу неоправданно заинтересованного отношения к делу может повлечь неправильное разрешение уголовного дела, призван служить обеспечению всесторонности, полноты и объективности расследования и разрешения уголовного дела.
Отводу подлежат: судья, суд, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, секретарь судебного заседания, эксперт, специалист, переводчик, защитник обвиняемого, защитник подозреваемого, представитель потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика (ст. 59—671 УПК), присяжные заседатели, явившиеся по вызову для участия в судебном заседании (ст. 438 УПК).
В силу характера выполняемых обязанностей должны подлежать отводу также общественный обвинитель и общественный защитник при наличии обстоятельств, указанных в ст. 59 УПК.
В силу ст. 59 УПК судья не может участвовать в рассмотрении дела:
1) если он является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком, свидетелем, а также если он участвовал в данном деле в качестве эксперта, специалиста, переводчика, лица, производившего дознание, следователя, обвинителя, защитника, законного представителя обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика;
2) если он является родственником потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, родственником обвиняемого или его законного представителя, родственником
обвинителя, защитника, следователя или лица, производившего дознание;
3) если имеются иные обстоятельства, дающие основание считать, что судья лично, прямо или косвенно заинтересован в этом деле.
В состав суда, рассматривающего уголовное дело, не могут входить лица, состоящие в родстве между собой.
Перечисленные в ст. 59 УПК обстоятельства являются общими основаниями, исключающими возможность участия в уголовном деле любого из перечисленных выше субъектов процесса, подлежащих отводу.
Для положительного решения об отводе какого-либо из указанных выше субъектов достаточно одного из предусмотренных законом общих оснований.
Устранение от участия в уголовном деле соответствующего субъекта должно последовать как в случае официального признания его потерпевшим, гражданским истцом, и иным участником процесса, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 59 УПК, так и при наличии фактических обстоятельств, дающих основание для такого признания.
Под “родственниками” подразумеваются не только близкие родственники, перечисленные в п. 9 ст. 34 УПК, но и лица, обладающие более дальними отношениями родства (двоюродные братья, сестры, дяди, тети и т.д.), а также отношениями свойства (родители супруга и его родственники).
Под иными обстоятельствами, дающими основание считать лицо лично, прямо или косвенно заинтересованным в данном деле, следует понимать, например, служебную зависимость, подконтрольность, подотчетность, вражду, дружбу и т.п.
Недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении дела предусматривает дополнительные основания отвода судьи от участия в деле: повторность в рассмотрении уголовного дела либо предшествующая по данному делу проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей в порядке меры пресечения.
Участник процесса, в отношении которого выявлены обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения его от участия в производстве по делу, должен заявить самоотвод. Кроме того, ему может быть заявлен отвод другими участниками процесса — подозреваемым, обвиняемым, защитником, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями.
Отвод, заявленный судье, разрешается остальными судьями в отсутствие отводимого, который, однако, вправе предварительно публично изложить остальным судьям свое объяснение по поводу заявленного ему отвода. При равенстве голосов судья считается отведенным.
Отвод, заявленный двум судьям или всему составу суда, разрешается судом в полном составе простым большинством голосов.
Вопрос об отводе разрешается судом в совещательной комнате.
Отвод, заявленный судье, рассматривающему дело единолично, разрешается тем же судьей.
Вопрос об отводе прокурора разрешается при производстве предварительного расследования, рассматривающим дело; следователя или лица, производящего дознание, — прокурором; переводчика, специалиста и эксперта — при производстве предварительного расследования соответственно лицом, производящим дознание, следователем, или прокурором, а в суде — судом, рассматривающим дело.

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Конституция РФ. Ст. 2,11,15,18,19—26, 45—53, 56,118,123,124,126,128,129. УПК. Ст. 2,3,13—20, 23—25, п. 6а ст. 34,58,58', 64,117—124,125—130, 224, 241—243,
268,272,295,300—302,309,325,338,369,371,374,377,388,408,428, ч. 5 ст. 437, ст. 438, ч. 1 ст. 439.
ФКЗ “О судебной системе Российской Федерации”. ФЗ “О прокуратуре РФ”. Ст. 1,29—31, 35—39. Закон РФ “О статусе судей в РФ”. Ст. 1, б, 9,12,16.
Закон РСФСР “О милиции” Ст. 7—11 и 26.
Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. № 5 “О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту” // БВС СССР. 1978. № 4.
Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. № 16 “О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве” // БВС СССР. 1986. № 1.
Раздел 2 гл. 4, 5—8 проекта УПК РФ // Юридический вестник. 1995. № 31.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Божьев В.П. Процессуальный статус потерпевшего // Российская юстиция. 1994. № 1.
Гуляев АЛ. Следователь в уголовном процессе. М., 1981.
Дубривный В.А. Деятельность следователя по расследованию преступлений. Саратов,
Защита прав потерпевших в уголовном процессе. М., 1993. Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. Кортов В.М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1987
Ларин A.M. Представители и правопреемники в уголовном процессе // Сов. юстиция. 1981. № 8; он же. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции М 1986.025,38.
Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе Воронеж. 1994.
РахуновР.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961.
Столмаков А.И. Единство прав и обязанностей граждан-участников уголовного процесса // Правоведение. 1985. № 4.
Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. Гл. 4 и 5.
Уголовный процесс/Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1985. Гл. IV.
Учебник уголовного процесса / Отв. ред. А.С. Кобликов. М., 1995. Гл. 5.
Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград,
Шпшев В:А. Участники уголовного процесса. Минск, 1970. Якупое Р.Х. Обстоятельства, исключающие возможность участия в судопроизводстве.
Отводы // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М., 1996. С. 115—117.

Глава 5. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

§ 1. Доказательственное право и его соотношение с теорий доказательств
§ 2. Установление истины — цель доказывания
§ 3. Предмет и пределы доказывания
§ 4. Понятие доказательств по уголовному делу и основные свойства доказательств
§ 5. Классификация доказательств
§ 6. Процесс доказывания, его сущность и содержание
§ 7. Обязанность доказывания

§ 1. Доказательственное право и его соотношение с теорией доказательств

Доказательственное право представляет собой совокупность уголовно-процессуальных норм о предмете доказывания, доказательствах и их источниках, процессе доказывания и его субъектах. Эти нормы образуют правовую основу доказывания. Доказательственное право — это особый институт уголовно-процессуального права, закрепленный в гл. 5 УПК. Он является органической частью уголовно-процессуального права, а потому оно только условно может быть выделено из всей системы уголовно-процессуального права.
Нормы доказательственного права связаны со всеми процессуальными нормами и в первую очередь с нормами, определяющими задачи судопроизводства и его принципы, полномочия государственных органов, права и обязанности участников (сторон) уголовного процесса, порядок производства следственных и судебных действий, требования, которым должны отвечать решения, принимаемые в уголовном судопроизводстве.
Доказательственное право недопустимо отождествлять с теорией доказательств. Теория доказательств как часть всей науки об уголовном процессе имеет своим предметом изучение методологических и правовых основ достижения истины в уголовном процессе; раскрывает природу доказательств, предмет и пределы доказыввания; процесс доказывания и обязанность доказывания; исследует теоретические основания и практическое значение классификации доказательств; отдельные виды доказательств; особенности доказывания в различных стадиях процесса.
Методологическую основу теории доказательств составляют: материалистическая диалектика, включающая учение об истине, путях ее познания, учение о критериях истинности наших представлений об окружающем мире1.
1 В уголовном процессе этот диалектический закон познания выражен в требовании всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (ст. 20 У ПК).

Теория доказательств на основе этого учения раскрывает содержание познавательной деятельности в уголовном процессе с учетом процессуальных правил, указывает практике пути правильного собирания, проверки и оценки доказательств, условия формирования достоверных выводов по делу.
Теория доказательств имеет важное значение для следственных, прокурорских и судебных органов, ибо для раскрытия преступления, изобличения виновного, его справедливого наказания, а также для того, чтобы не допустить привлечения к уголовной ответственности невиновных, при производстве по каждому уголовному делу необходимо выяснить все существенные для разрешения дела обстоятельства. Задачи уголовного процесса могут быть выполнены только тогда, когда органы предварительного расследования и суд установят истину по уголовному делу.
Вопросы установления истины разрабатывает теория доказательств, которая является частью науки уголовного процесса и изучает процесс доказывания при производстве дознания, предварительного следствия и в суде. Проблемам теории доказательств посвящены многие исследования отечественных ученых2.
2 См. список литературы в конце главы.

При разработке проблем теории доказательств используются данные других наук: философии, логики, кибернетики, математики, психологии. Теория доказательств как часть всей науки уголовного процесса связана с правовыми науками: уголовным правом, криминологией, криминалистикой и др.

§ 2. Установление истины — цель доказывания

Цель доказывания — установление объективной истины, содержанием которой являются фактические обстоятельства, характеризующие расследуемое событие, т.е. объективная реальность, а не субъективное представление о ней.
Установить в уголовном деле объективную истину — это значит признать, что выводы органа расследования и суда по вопросам, подлежащим решению по существу дела (было ли совершено преступление, совершил ли его обвиняемый, какова форма его вины, есть ли по делу смягчающие или отягчающие его вину обстоятельства), сделаны в соответствии с действительностью, с реальными фактами.
Исследование обстоятельств уголовного дела по своей гносеологической природе не отличается от исследования в других областях познания. В уголовном процессе исследуются определенные факты и отношения объективной действительности. Выяснив со всей полнотой и тщательностью фактические данные, связанные с рассматриваемым делом, органы следствия и суд из совокупности их должны сделать вывод о том — имели ли место в действительности эти факты и отношения, о всех существенных обстоятельствах их.
Установление обстоятельств дела такими, какими они были в действительности, составляет содержание объективной истины.
В уголовном судопроизводстве, которое детально и полно урегулировано уголовно-процессуальным законом, процедура установления истины осуществляется в форме процесса доказывания, в порядке, установленном доказательственным правом, и с использованием предусмотренных законом средств. Поскольку событие преступления всегда относится к прошлому, необходимо установить его картину, реконструировать ее путем нахождения и использования доказательств. Доказывание, как содержание уголовно-процессуальной деятельности, имеет своей целью познание истины, т.е. установление фактов, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела (ст. 3,4,13, 20,223', 309 УПК).
Основу правовых гарантий установления истины составляет система правовых принципов судопроизводства, каждый из которых имеет определенное значение в обеспечении истинных выводов.
Установлению истины способствует разделение процессуальных функций субъектов уголовного процесса. Для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела важное значение имеет прохождение дела по стадиям, каждая из которых выполняет определенную роль в собирании, проверке и оценке доказательств. Особое место среди всех стадий уголовного процесса занимает судебное разбирательство в суде первой инстанции. Учитывая, что признание лица виновным, а также назначение ему наказания вверено только суду первой инстанции, закон определяет такие условия рассмотрения дела судом, которые создают наиболее благоприятные условия для достоверного познания обстоятельств дела. Это устное, непосредственное рассмотрение дела в условиях равноправия сторон состязательности и решения дела независимым судом.
В числе гарантий установления истины по делу важное место занимает и деятельность вышестоящих судов, проверяющих, была ли
соблюдена надлежащая правовая процедура при рассмотрении и разрешении дела.
Нарушение правил доказательственной деятельности порождает сомнение в достоверности выводов, что влечет за собой определенные правовые последствия.

§ 3. Предмет и пределы доказывания1
1 В процессуальной теории единства суждений в определении соотношения предмета и пределов доказывания не достигнуто. Так, ряд процессуалистов включают в предмет доказывания и юридически значимые обстоятельства, составляюшие предмет доказывания, и доказательства, на основе которых эти обстоятельства устанавливаются (см.: Строгает М.С. Избранные труды. Т. 3. Теория судебных доказательств. М., 1991. С. 170). При таком определении предмета доказывания стирается различие между обстоятельствами, установление которых составляет цель доказывания, его предмет (ст. 68 УГТК), и средствами их установления, т.е. доказательствами, с помощью которых он устанавливается (ст. 69 УПК).

Являясь определенной формой познания, доказывание в уголовном судопроизводстве имеет свой предмет исследования. Предметом доказывания является совокупность фактов, подлежащих установлению для правильного разрешения уголовного дела.
Четкое определение предмета доказывания по уголовному делу — необходимое условие познания истины, правильной юридической квалификации совершенного деяния. Установление предмета доказывания придает борьбе с преступностью целеустремленный характер. Неопределенность предмета доказывания ведет к бессистемности в работе органов расследования и суда, к тому, что могут быть установлены факты, не имеющие значения для дела, и упущены факты, важные для его правильного разрешения.
Объем, характер и пределы доказывания зависят в значительной степени от обстоятельств каждого уголовного дела и прежде всего от рода и конкретного вида преступления. Ориентиром для установления конкретных фактов, которые могут стать предметом доказывания по уголовному делу, являются установленные уголовным законом признаки, характеризующие данный состав преступления, и другие обстоятельства, имеющие уголовно-правовое значение. Порядок же и способы установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, определяются уголовно-процессуальным законодательством. При этом закон указывает и элементы предмета доказывания.
При производстве предварительного следствия и судебного разбирательства подлежат доказыванию:
1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);
2) виновность обвиняемого в совершении преступления;
3) обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого;
4) характер и размер ущерба, причиненного преступлением.
Подлежат также выявлению причины и условия, способствовавшие совершению преступления.
Рассмотрим элементы предмета доказывания по уголовным делам.
1. Доказывание события преступления предполагает полное и всестороннее выяснение всех объективных обстоятельств дела, необходимых для правильной квалификации преступления и, в конечном счете, правильного разрешения (объект и объективная сторона состава преступления).
Место и время совершения преступления как элемент события подлежат установлению по каждому делу независимо от того, имеют ли эти элементы значение для уголовной квалификации деяния. Установление времени совершения преступления дает возможность определить применимость акта амнистии или давности.
Степень точности установления времени совершения преступления необходимо зависит от конкретной ситуации. Например, при расследовании дорожно-транспортных происшествий необходимо выяснить время и последовательность действий каждого участника с точностью до секунд. В другом случае, например, достаточно установить дату или месяц познаваемого события. Важнейшее уголовно-правовое значение фактор времени приобретает и в тех случаях, когда от этого зависит решение вопроса о том, достиг ли обвиняемый к моменту совершения преступления возраста, с наступлением которого возможна уголовная ответственность, а также при изменениях в законодательстве о том, какой уголовный закон подлежит применению по данному делу.
Наряду с этим установление места совершения преступления влияет на установление подследственности и подсудности уголовного дела.
В понятие события преступления входит и способ совершения преступления, который представляет собой комплекс совершенных в
определенной последовательности действий, приводящих к преступному результату. Способ может иметь квалифицирующее значение (например, при умышленном убийстве способом, опасным для жизни многих людей), а также играть роль отягчающего вину обстоятельства. Доказыванию же этот элемент события преступления подлежит во всех без исключения случаях, независимо от того, имеет ли он уголовно-правовое значение. Без этого объективная картина преступления, необходимая для правильного разрешения дела, не может считаться полной.
Под другими обстоятельствами, составляющими понятие события преступления, имеются в виду: последствия преступления, которые не охватываются понятием ущерба1; данные о потерпевшем от преступления, а иногда и характере его действий, предпринятые обвиняемыми меры сокрытия преступления и тому подобные обстоятельства, необходимость установления которых проистекает не только из конструкции состава преступления, по поводу которого ведется уголовное дело, но и из требований уголовно-процессуального закона о полноте, всесторонности и объективности исследования фактических обстоятельств дела.
1 Доказывание ущерба предусмотрено особо — п. 4 ч. 1 ст. 68 УПК.

2. Виновность лица в совершении преступления означает, что уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, т.е. умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние (ст. 14 УК). Поэтому необходимо не только констатировать наличие события преступления, но и установить, кто его совершил. В предмет доказывания входит субъективная сторона состава преступления и факт2 совершения преступления данным лицом.
2 Под фактами понимают проверенные, истинные, вполне установленные на соответствующем уровне знания об объективной реальности. Поэтому нельзя признать правильным встречающееся в литературе понимание доказательств как фактов. Адекватное отражение этому находим в решении законодателя, ошибочно указывающего в ч. 1 ст. 69 УПК, что доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные. Как известно, факты (обстоятельства) устанавливаются с помощью таких процессуальных средств, как доказательства, виды которых даны в ч. 2 ст. 69 УПК. Любое доказательство, названное в законе, представляет собой единство процессуальной формы и фактического содержания. Данные, полученные не из источников, перечисленных в ч. 2 ст. 69 УПК, недопустимы. Следовательно, доказательствами по уголовному делу являются любые данные, полученные лишь из источников, указанных в законе.

“Вина” и “виновность” — однозначные понятия, выражающие факт совершения преступления умышленно или неосторожно. При отсутствии достаточных доказательств виновности никто не может быть привлечен к уголовной ответственности.
Так как основанием уголовной ответственности является наличие в действиях лица состава преступления, сведения об этой части предмета доказывания именуется главным фактом, т.е. совокупность обстоятельств, относящихся к событию, действию (бездействию) определенного лица, его виновности.
Доказывание обстоятельств, относящихся к событию преступления и виновности в нем определенного лица, требует установления всех признаков состава преступления, т.е. его объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны.
Важное уголовно-правовое значение имеют мотивы и цели преступления. Их необходимо знать и для раскрытия преступления.
В случаях, когда по обстоятельствам дела возникают сомнения в психической полноценности обвиняемого, в его способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, подлежит доказыванию вменяемость обвиняемого.
Могут входить в предмет доказывания и обстоятельства, относящиеся к личности обвиняемого, имеющие значение для дела. Например, установление факта того, что обвиняемый является должностным лицом, и т.п.
3. Обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, а также иные обстоятельства, характеризующие его личность.
Статья 61 и 63 УК предусматривают ряд обстоятельств, смягчающих или отягчающих ответственность. Одни из них характеризуют особенности преступления (объект, объективную сторону, субъект преступления или субъективную сторону содеянного), другие — последствия преступления. Все они имеют существенное значение для правильного разрешения дела, для определения степени и характера
ответственности.
Не менее существенны для дела и обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого. Они могут совпадать с обстоятельствами, указанными в ст. 61 и 63 УК РФ, но во многих случаях они включают и более широкий круг обстоятельств, которые в совокупности характеризуют обвиняемого как личность (его поведение в быту, коллективе;
отношение к труду; наличие у него наград, почетных званий, иных поощрений или взысканий и т.п.) и позволяют дифференцированно решать вопрос о его ответственности, а иногда и освобождать от нее.
4. Характер и размер ущерба, причиненного преступлением. Эти обстоятельства всегда имеют значение для правильного разрешения уголовного дела. Они могут влиять на квалификацию преступления или на меру наказания. Подлежат установлению вместе с другими квалифицирующими обстоятельствами, влияющими на степень и характер ответственности. Иногда приобретают самостоятельное значение, поскольку их установление может служить основанием для возмещения вреда, причиненного преступлением. В этих случаях они составляют самостоятельный элемент предмета доказывания.
Если ущерб не относится к признакам состава преступления, указанным в диспозиции статьи УК РФ, то его наличие и размеры все равно необходимо доказать, так как причиненный ущерб может быть основанием для предъявления гражданского иска. Кроме того, установление характера ущерба (моральный, физический, имущественный) и лица, которому ущерб причинен, важно для решения вопроса о признании такого лица потерпевшим.
5. Причины и условия, способствовавшие совершению преступлений. Зачастую они могут влиять на степень и характер ответственности, иметь существенное значение для правильного разрешения дела. В этих случаях они подлежат доказыванию в обычном порядке. Их выявление может быть необходимо также для проведения профилактических мероприятий и выработке мер борьбы с преступностью.
Перечисленные обстоятельства, образующие предмет доказывания, конкретизируются с учетом особенностей каждого уголовного дела в зависимости от состава преступления, вменяемого в вину обвиняемому. Содержание предмета доказывания (ст. 392, 404 и 415 УПК) зависит также от особенностей отдельных категорий дел (о несовершеннолетних; связанных с применением принудительных мер медицинского характера; с протокольной формой досудебной подготовки материалов и др.).
Пределы доказывания — необходимая и достаточная, с точки зрения законодателя, степень исследованности фактов, входящих в предмет доказывания, дающая возможность фактического и юридического обоснования решений, принимаемых в процессе производства по делу. Это — характеристика процесса доказывания, отражающая диалектику количественных и качественных изменений знания об обстоятельствах дела, раскрывающая познавательную деятельность в динамике ее развития от вероятных к достоверным знаниям.
Фактически объем доказывания включает в себя объем доказательств, их источников, комплекс необходимых для их получения следственных и судебных действий, призванных обеспечить всестороннее, полное и объективное установление всех компонентов предмета доказывания в необходимых пределах по конкретному уголовному делу. Он зависит от количества исходной информации при возбуждении уголовного дела; количества выдвинутых и подлежащих проверке версий; подлежащих исследованию эпизодов; следственной или судебной ситуации в тот или иной период производства по делу; от индивидуальных особенностей следователей и судей как специалистов.
Фактический объем доказывания с учетом требований закона о его предмете и пределах определяется, корректируется и реализуется следователем и судом путем планирования и непосредственного осуществления ими предварительного и судебного производства. В этом аспекте он представляет собой перевод нормативных предписаний в плоскость правоприменительной деятельности. Необходимое количество доказательств, их источников и следственных действий не может быть заранее (априорно) определено по конкретному делу.
Итак, предмет и пределы как качественные характеристики процесса доказывания, нормативно выраженные в законе, предполагают фактический объем (пределы) доказывания, планируемый и реализуемый при производстве по делу следователем и судом, исходя из особенностей конкретного расследования и судебного производства, течение и результаты которых ни один закон заранее не в состоянии предусмотреть и описать.

§ 4. Понятие доказательств по уголовному делу и основные свойства доказательств

Согласно ч. 1 ст. 69 УПК доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке орган дознания, следователь, прокурор и суд (судья) устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела1.
1 Аналогичное определение понятия доказательства дано в ст. 71 проекта Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, принятого Государственной Думой в первом чтении 06 августа 1997 г.
В связи с этим представляет интерес теоретически важная и практически актуальная проблема о понятии доказательств в уголовном судопроизводстве.
В научной литературе нет единообразного понятия доказательств. В действующем уголовно-процессуальном законодательстве имеется ряд трудносовместимых определений доказательств в виде протоколов следственных действий, документов, иных доказательств, вещественных доказательств. Это, очевидно, служит одним из условий ошибок, допускаемых практическими работниками при принятии процессуальных решений в ходе предварительного и судебного следствия. Поэтому четкое определение понятия доказательств является методологической основой правильного использования их в уголовном судопроизводстве.
Для определения понятий “доказательства” и “фактические данные” наиболее важное значение имеет четкое уяснение этих дефиниций.
Вполне естественно возникает вопрос: каково же содержание понятия “доказательства”? Ответы ученых-процессуалистов на этот вопрос неединообразны: к доказательствам относят факты, установленные с помощью средств доказывания, либо сведения о фактах и средствах доказывания в единстве, либо фактические данные (сведения о фактах), доказательственные факты и средства доказывания вместе взятые.
Следовательно, суть разногласий в содержании понятия “фактические данные” такова: включает ли оно факты или сведения о фактах и охватываются ли им средства доказывания и доказательственные факты? Понятие “фактические данные” логически и этимологически правильнее выразить иначе: “данные о фактах”. Данные — это сведения, необходимые для какого-нибудь вывода, решения. Таким образом, фактические данные есть сведения о фактах, т.е. явлениях социальной действительности. В связи с этим было бы несправедливо оставить без рассмотрения вопрос о соотношении трех понятий:
факт, сведения о факте и доказательство. Это соотношение раскрывается следующим образом. Факт — это явление объективной социальной действительности. Факты существуют независимо от того, знают ли о них лица, осуществляющие расследование и судебное рассмотрение уголовных дел. Сведения о факте — это информация, при помощи которой мы можем познать факт. Информация может быть истинной или ложной. Истинная информация ведет к тому, что возможность познания факта становится действительностью, ложная информация препятствует реализации этого.
При логическом оперировании сведениями, содержащимися в материалах дела, можно говорить, что одни из установленных фактов являются доказательствами существования (несуществования) других. Но в реально происходящем судебном доказывании следователь, прокурор, суд и другие участники процесса оперируют не фактами, а сведениями о них, сведениями, облеченными в надлежащую процессуальную форму. При этом сведения о факте могут быть известны субъекту доказывания раньше, чем они станут содержанием соответствующего доказательства, т.е. раньше, чем они будут получены и закреплены в порядке, установленном законом. Например, следователь может получить анонимное сообщение об обстоятельствах совершенного преступления и о круге лиц, осведомленных о нем. Сведения о факте будут налицо, а доказательства еще не будет. Если же указанные в данном сообщении лица будут допрошены в установленном законом порядке и дадут соответствующие показания, то появляются доказательства, на основе которых следователь сможет сделать вывод о существовании каких-либо фактов. В этом случае процесс познания фактов объективной действительности будет происходить по схеме: получение сведений — трансформация сведений в доказательство — выводы о факте. Получение сведений, существенных для дела, по времени может совпадать с трансформацией их в доказательство. Следователь принимает решение допросить в качестве свидетеля лицо, относительно которого можно предположить, что оно располагает полезными для расследования дела сведениями. В ходе допроса это предположение подтверждается и происходит “формирование” доказательства. Таким образом, доказательства представляют собой такие сведения о подлежащих установлению фактах, которые надлежащим образом удостоверены, т.е. получены из указанного источника с соблюдением всех требований, предусмотренных соответствующими уголовно-процессуальными нормами.
Представляет интерес решение этого вопроса в УПК РСФСР 1923 г., ст. 53 которого предусматривала, что доказательствами являются показания свидетелей, заключения экспертов, вещественные доказательства, протоколы осмотров и иные письменные документы и личные объяснения обвиняемого.
Однако в ч. 1 ст. 69 УПК, содержащей понятие доказательств, говорится о том, что “доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные”. Следовательно, в этой статье УПК речь идет об адекватности понятий “доказательства” и “фактические данные”. Законодатель, определяя понятие доказательств, подчеркивает их тождество с фактическими данными. Это, как мы полагаем, не что иное как дань симпатий А.Я. Вышинскому, который писал, что судебные доказательства — это обычные факты, те же совершающиеся в жизни явления, те же вещи, те же люди, те же действия людей1.
1 См.: Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1950. С.223.

Двойственное понятие доказательств предложено М.С. Строговичем, считавшего, что понятие доказательства имеет два значения. Доказательства — это, во-первых, те факты, на основе которых устанавливается преступление или его отсутствие, виновность или невиновность того или иного лица в его совершении и иные обстоятельства дела, от которых зависит степень ответственности этого лица.
Доказательствами являются, во-вторых, те предусмотренные законом источники, из которых следствие и суд получают сведения об имеющих для дела значение фактах и посредством которых они эти факты устанавливают1. Не трудно заметить дуализм двойственной позиции о равнозначности двух данных взаимоисключающих понятий.
1 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 288— 289.
Между тем в юридической литературе по-прежнему, начиная с принятия УПК РСФСР в 1960 г. и в большинстве проектов УПК России последних лет, доказательства отождествляются с фактическими данными2. Это отождествление недопустимо, ибо фактические данные, о которых говорится в ч. 1 ст. 69 УПК, в жизни, на практике появляются в виде сведений об имевшем место в прошлом событии, их сообщают следователю, суду свидетели, потерпевшие, обвиняемые или получают при осмотре места происшествия, вещей, изучении документов. Для установления обстоятельств дела могут быть использованы любые сведения об этих фактах (обстоятельствах). Но любое сведение о фактах по уголовному делу всегда имеет не только доказательственное содержание, но и процессуальную форму получения, сохранения и воспроизведения необходимой информации.
2 См.: Лукашевич В.З. О понятии доказательств в советском уголовном процессе // Правоведение. 1963. № 1. С. 114,115, 118; Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М., 1966. С. 227—267; Лукашевич В.З. Доказательства в уголовном процессе // Уголовный процесс. М., 1972. С. 149; Безлепкин Б.Т. Доказательства в советском уголовном процессе // Советский уголовный процесс / Под ред. В.П. Божьева. М., 1990. С. 81—83; Миньковский Г.М. Доказательства // Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Науч. ред. В.П. Божьев. М., 1995. С. 110; Ульянова Л.Т. Понятие и свойства доказательств // Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 110; Маяков В.П. Доказательства // Комментарий к Условно-процессуальному кодексу РСФСР / Научн. ред. В.Т. Томин. М., 1996. С. 127; Ефимичев С.П. Понятие доказательств и их классификация // Уголовный процесс.Общая часть / Под ред. В.П. Божьева. М., 1997. С. 120; Ст. 64 проекта Уголов-но-процессуального кодекса Российской Федерации. Часть первая. Общие положения // Российская юстиция. 1994. № 11. С. 49; Ст. 68 проекта Уголовно-процессуально-го кодекса Российской Федерации // Юридический вестник. 1995. № 31. С. 3—7; Ст. 71 проекта Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, принятого Государственной Думой в первом чтении 6 июня 1997 г.

Процессуальной формой получения, сохранения и воспроизведения информации являются те предусмотренные законом источники, из которых правоприменительные органы такую информацию получают. Эти источники сведений о фактах (обстоятельствах) дела названы в ч. 2 ст. 69 УПК, причем перечень их не является исчерпывающим, ибо обоснованно предлагается дополнить ст. 69 УПК указанием на возможность использования в качестве доказательств видеозаписи, аудиозаписи, фотоснимков, отражающих результаты оперативно-розыскных мероприятий. Сведения, полученные из других источников, не смогут стать доказательствами по уголовному делу, поскольку не будут отвечать требованиям допустимости. Таким образом, доказательство по уголовному делу выступает в единстве своего содержания (сведения о фактах) и процессуальной формы (источники получения доказательств).
“Определение доказательств, — писал В.Я. Дорохов, — данное в ст. 16 Основ, раскрывает соотношение и между процессуальной, и логической сторонами понятия доказательств — соотносимыми, но не тождественными. В логике доказательством (с точки зрения процессуальной терминологии) является аргумент, довод, подтверждающий выдвинутый тезис или опровергающий тезис, противоположный ему; мысль, обосновывающая или опровергающая другую мысль. Доказательства в уголовном судопроизводстве — это фактические данные, содержащиеся в законом установленном источнике”1.
1 Теория доказательств в советском уголовном процессе / Под ред. Н.В. Жогина. М., 1973. С. 225.

Однако это определение понятия доказательства противоречит другому, данному В.Я. Дороховым ранее, в соответствии с которым к доказательствам относятся сведения (данные) о фактах, а не сами факты2. Поэтому теоретически спорно и опасно для практики в процессуальной теории высказано мнение, что под фактическими данными, о которых говорится в законе, следует понимать содержащиеся в доказательствах сведения, информацию о прошлых событиях3.
2 См.: Дорохов В.Я. Понятие доказательств в советском уголовном процессе // Сов. государство и право. 1964. № 9. С. 115.
3 См.: Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995. С. 12.

Более того, опрометчиво в юридической литературе утверждается, что в теории и практике российского уголовного процесса преобладает точка зрения, в соответствии с которой под доказательствами понимаются любые фактические данные о фактах и обстоятельствах, полученные из установленных в законе источников и предусмотренными законом способами1. Как отмечалось, фактические данные — это данные о фактах, но не фактические данные о фактах и обстоятельствах, как считают в юридической литературе2. Поэтому ни с законодателем, ни с правовой доктриной об адекватности понятий “доказательства” и “фактические данные” согласиться нельзя.
1 См.: Доля Е.А. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М., 1996. С. 27—30.
2 См.: Доля Е.А. Указ. соч. С. 27—30; Кобликов А.С. Доказательства в уголовном процессе // Уголовный процесс Российской Федерации. М., 1995. С. 73—74.

Мы полагаем, что факт следует определять исходя из содержания ст. 20; ч. 3 ст. 69; ст. 70—71; 143; 276—277; 308 и 384 УПК, из которых вытекает, что под фактическими данными необходимо понимать такие обстоятельства, которые дают ответы на вопросы, перечисленные в ст. 303 УПК. Соотношение между доказательствами и фактическими данными можно выразить как соотношение средств и цели.
Воспользовавшись приведенным примером можно проверить, как “работает” механизм судебных доказательств в аспекте того, что они являются процессуальными средствами в доказывании цели — установления фактических данных о совершенном преступлении.

Е. с целью добыть средства для существования решил убить родственников своей жены, супругов Г., и завладеть их имуществом. Придя к ним в квартиру, он нанес каждому из супругов множество ударов принесенным с собой ножом и убил их. Завладев деньгами и имуществом потерпевших, Е. скрылся, но вскоре был задержан.
Военной коллегией Верховного Суда РФ в кассационном порядке приговор в части осуждения Е. за указанное убийство был отменен и дело направлено на новое расследование ввиду неполноты и односторонности предварительного следствия. Коллегия указала на необходимость исследования действительных обстоятельств и гибели потерпевших.
Рассмотрев материалы поступившего из прокуратуры дела, судья военного суда Ленинградского военного округа пришел к выводу, что органы предварительного расследования не выяснили в полном объеме все существенные обстоятельства, на которые указала Военная коллегия. В результате этого нарушены требования ст. 20 УПК РСФСР. В частности, для выяснения обстоятельств дела не были установлены и допрошены сотрудники милиции, проводившие первоначальные оперативные и следственные действия, не проверена возможная причастность к убийству одного из свидетелей.
Таким образом, надлежащих мер по выявлению истинных обстоятельств совершенного преступления и виновных в нем лиц при дополнительном расследовании принято не было, в связи с чем судья принял правильное решение о повторном возвращении дела военному прокурору3.
3 БВС РФ. 1997. № 8. С. 10—11.

Из сказанного следует, что доказательствами являются любые сведения о фактах (обстоятельствах), подлежащих доказыванию, полученные законным способом и облеченные в требуемую законом процессуальную форму, если они подтверждают, опровергают или ставят под сомнение выводы о существовании фактов (обстоятельств), имеющих значение по уголовному делу.
Под фактами следует понимать проверенные с помощью доказательств истинные, вполне установленные на соответствующем профессиональном уровне знания об объективной социальной действительности. Поэтому нельзя признать правильным отождествление доказательств с фактическими данными, как это сделано законодателем в ч. 1 ст. 69 УПК, который под сведениями о фактических данных, содержащихся в доказательствах, считает факты. Обстоятельства подлежат установлению не с помощью фактических данных, а посредством доказательственных данных, ибо по своей правовой природе фактические данные не могут быть тождественны доказательствам, как не может быть тождественной информация о каком-либо объекте самому объекту. Таким образом, законодатель не проводит различия между процессуальными средствами и целью доказывания в уголовном процессе.
Не делают этого B.C. Джатиев1 и Н.Н. Ковтун2. Последний, упоминая о трех относительно самостоятельных проектах УПК России, не дает оценки содержащимся в юридической литературе определениям понятий доказательств в уголовном процессе.
Одним из первых в теории доказательственного права на недопустимость отождествления доказательств с фактическими данными указал Ф.Н. Фаткуллин. Он пишет: “...понятием судебных доказательств охватываются: во-первых, конкретные сведения о любых исследуемых обстоятельствах дела, содержащиеся в соответствующих процессуальных источниках; во-вторых, побочные факты, установленные на основе этих сведений; в-третьих, материальные следы содеянного, сохранившиеся как доступные непосредственному восприятию на тех объектах, которые приобщены к делу в качестве вещественных источников доказательств”3.
1 См.: Джатиев B.C. Общая методология и современные проблемы обвинения и зашиты по уголовным делам. Дисс. на соискание ученой степени докт. юр. наук, в форме научного доклада. М., 1995. С. 17—19.
2 См.: Ковтун Н.Н. Спорные вопросы в теории доказательств (об устранении действительных и мнимых противоречий в уголовном процессе) // Государство и право 1997. № б. С. 70—75.
3 Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С.116.

Такое богатство содержания понятия доказательств представляется вполне естественным. Еще Гегель подчеркивал, что “различные виды бытия требуют свойственных именно им видов опосредствования или содержат их в себе; поэтому и природа доказательства относительно каждого из них различна”1.
1 Гегель. Сочинения. М., 1937. Т. V. С. 573.

Небезынтересна позиция Л.М. Карнеевой по рассматриваемому вопросу. По ее мнению, более правильно считать, что доказательствами являются сведения о фактах, а не фактические данные2.
2 См.: Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. Волгоград. 1988. С. 21.

По мнению других авторов, доказательство признается относящимся к делу, если оно представляет собой сведения о фактах или предметах, которые подтверждают или ставят под сомнение выводы о существовании обстоятельств, имеющих значение по делу3.
3 См.: Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Теоретическая модель. М., 1989. С.178.

Некоторые предлагают в ст. 36 проекта Основ уголовно-процессуального законодательства более конкретный (по сравнению со ст. 69 УПК РСФСР) вариант понятия доказательств как сведений, полученных в предусмотренном законом порядке, на основе которых дознаватель, следователь, прокурор, суд устанавливают наличие или отсутствие общественно-опасного деяния, виновность лица в совершении этого деяния и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела4.
4 См.: Известия. 1991. 28 июня.

Другие для обсуждения называют следующую формулировку доказательств: “Доказательства — это достоверная информация, которая может быть использована для подтверждения либо опровержения обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному составу преступления, зафиксированная в уголовном деле в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, характеризующаяся наличием данных об источнике своего происхождения”5.
5 Комлев Б. О понятии доказательств. С. 59.

Ведущие процессуалисты, входящие в рабочую группу Государственно-правового управления Администрации Президента РФ, подготовившие проект УПК РФ в ст. 147 указывают, что “доказательствами являются любые законно полученные судом или стороной предметы, документы и другие материалы, использование которых в соответствии с положениями настоящего Кодекса допустимо для установления обстоятельств происшествия, а также иных имеющих значение для производства по уголовному делу обстоятельств”6.
6 Российская юстиция. 1994. № 9. С. 31.

С учетом изложенного мы полагаем, что ч. 1 ст. 69 УПК необходимо изложить следующим образом: “Доказательствами по уголовному делу являются любые данные о фактах, подлежащих доказыванию, полученные из предусмотренных настоящим Кодексом источников...” и далее по тексту данной статьи УПК, указав в ней, что наряду с органами дознания, следователем, судом (судьей) субъектом доказывания является и прокурор.
Наряду с этим вызывает возражение употребляемая исследователями в работах, посвященных проблемам доказательственного права, формула “фактические обстоятельства”, которая методологически абсурдна в силу ее тавтологичности.
Говоря о юридических фактах как явлениях объективной реальности, следует обратить внимание на те их существенные признаки, под которыми в юридической литературе понимаются конкретные жизненные обстоятельства, вызывающие в соответствии с нормой права наступление тех или иных правовых последствий — возникновение, изменение или прекращение правового отношения. Уже в этом определении видно своеобразие юридических фактов. Во-первых, это конкретные жизненные обстоятельства, элементы объективной социальной действительности. Во-вторых, это — обстоятельства, признанные нормами права, прямо или косвенно отраженные в законодательстве (Исаков В.Б.).
Таким образом, факты и обстоятельства — однозначные понятия. Высказанная Н.Н. Ковтуном, Н.М. Кипнисом и B.C. Джатиевым, а также другими юристами формула: “фактические обстоятельства” вполне может быть выражена и так: “обстоятельственные обстоятельства”. Считаем правильным это словосочетание изложить в такой редакции: “любые данные об обстоятельствах дела”. В связи с этим мы полностью разделяем мнение, высказанное в юридической литературе о том, что надо “верно определять, какую смысловую нагрузку несет этот термин в каждом конкретном случае”, так как это “важно для правильного понимания многих институтов доказательственного права” (Савицкий В.М.).
Еще до принятия Конституции Российской Федерации 1993 г. ст. 69 УПК, озаглавленная “Доказательства”, была дополнена нормой, которая гласит: “Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в статье 68 настоящего Кодекса”.
Следует иметь в виду, что в расширении буквального текста ч. 3 ст. 69 УПК доказательства, полученные с нарушением закона, не могут быть использованы для обоснования не только обвинительных, но и оправдательных аспектов.
В то же время в соответствии со ст. 15 Конституции РФ понятие фактических данных, полученных с нарушением закона, которое дано в ч. 3 ст. 69 УПК, в определенных случаях нуждается в расширительном толковании, так как в процессе производства по некоторым уголовным делам негативные последствия вызывает не только нарушение норм российского законодательства, но и норм международных договоров, поскольку согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ они признаются составной частью правовой системы России и, следовательно, подлежат применению при расхождении между ними и внутренним законодательством.
Между тем некоторые нормы международного права детальнее регулируют отдельные вопросы, другие — отсутствуют в УПК. Например, Конвенция против пыток, других бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения дает четкие характеристики запрещенных видов обращения. С учетом характера дела следователь или суд могут прийти к выводу о необходимости использовать нормы международного права и международных договоров (Миньковский Г.М.).
Вместе с тем ч. 3 ст. 69 УПК, согласующаяся со ст. 50 Конституции РФ, не допускающая использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, означает, что при установлении факта нарушения любых предписаний закона, относящихся к общим правилам доказывания или использования доказательств определенного вида либо специфики доказывания на той или иной стадии судопроизводства, соответствующие фактические данные не могут быть включены или исключены из числа упоминавшихся законодательных актов о “доказательствах, полученных с нарушением закона”, не вполне точна: фактические данные, не отвечающие требованиям ч. 1 и 2 ст. 69 УПК, не могут именоваться доказательствами, хотя бы и представлялись в качестве таковых.
Познание происшедшего события в уголовном процессе происходит опосредованным путем. Средством такого познания являются доказательства. Формирование доказательства как сведения о происшедшем событии основано на способности любого предмета или явления под воздействием другого изменяться или сохранять следы (отпечатки) этого воздействующего предмета, явления. Высшей формой отражения объективного мира является мыслительная деятельность человека, включающая восприятие, получение и переработку информации, на основе которых появляется знание.
События преступления и связанные с ним обстоятельства оставляют в памяти людей, на вещах, документах какие-либо следы (отражение происходящего). Эти следы в той или иной форме отражают событие прошлого, несут информацию о нем. Когда речь идет о следах-отображениях, то имеют в виду как следы события, оставшиеся на вещах (например, отпечатки пальцев, разбитая машина), так и письмо, в котором изложен план преступления и т.п., и сохранение в памяти людей тех событий, которые они наблюдали. Эта отражательная способность человека, как и вещей, делают их носителями тех сведений о фактах прошлого, тех доказательственных данных, которые интересуют следователя, прокурора, суд, судью и других участников процесса.
Мы рассмотрели лишь часть проблем доказательственного права, практика нуждается в их законодательном разрешении.
Согласно ч. 2 ст. 69 УПК любые данные о фактах устанавливаются: показаниями свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого; заключением эксперта; актами ревизий и документальных проверок; вещественными доказательствами; протоколами следственных и судебных действий и иными документами. В теории доказательств все они именуются источниками доказательств, и их перечень в законе является исчерпывающим.
Итак, исходя из правовой дефиниции, доказательства представляют собой единство любых данных о фактах и источников их получения.
Под любыми данными о фактах, о которых говорится в законе, следует понимать содержащиеся в доказательствах сведения, информацию о прошлых событиях.
В доказательстве, как и в любом отражении, следует различать две главные его стороны — содержание отражения, именуемое обычно отображением или образом отображаемого, и форму, т.е. способ существования и выражения. Содержанием отражения в доказательстве являются заключенные в нем сведения, а формой, способом существования и выражения отображения — источник доказательств. Так, содержанием устного доказательства, например, показаний обвиняемого, будут сообщаемые им на допросе сведения о фактах, а формой, способом существования и выражения этих данных — само сообщение, сделанное обвиняемым на допросе и записанное в протоколе. Содержанием документа как доказательства служат заключенные в нем доказательственные сведения, а формой, способом выражения и существования этих данных — сам документ со всеми его реквизитами.
Следовательно, доказательство представляет собой единство данных о факте (знаний о предмете доказывания или иных обстоятельствах, имеющих значение для дела) и законного источника доказательств (устного, письменного или вещественного), полученного и процессуально оформленного в материалах дела в установленном законом порядке. В таком подходе к пониманию доказательств проявляется диалектика содержания и формы.
Существуют и иные толкования ст. 69 УПК, методически уязвимые в том, что их авторы, несмотря на различие вариантов, в сущности, едины в одном — они видят фактические данные (содержание доказательств) в отрыве от их материальной, вещественной оболочки, чего в реальной действительности просто не встречается. В конечном счете эти взгляды являются рудиментами общепринятого до начала 60-х гг. “двойственного” понимания доказательств в судопроизводстве, которыми считались, во-первых, источники, из которых следствие и суд черпают фактические данные, и, во-вторых, сведения о фактах.
Источники фактических данных одни называли “источниками доказательств”, а другие — “средствами доказывания”1.
1 См.: Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 141—148.

Справедливо замечание А.И. Трусова о том, что доказательство в процессуальном познании “призвано выполнять роль особого “предмета-посредника”, “посредствующего звена” как между субъектом и познаваемым объектом, так и во взаимодействии между самими участвующими в познании индивидами (судьями, прокурором и другими участниками процесса), причем посредником одновременно и в их умственных, мыслительных действиях, и в их действиях внешних”2.
2 См.: Трусов А.И. Понятие доказательств //.Курс советского уголовного процесса. Общая часть/ Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. М., 1989. С. 552.

Таким образом, доказательства представляют собой не что иное, как определенные знания (фактические данные об обстоятельствах, устанавливаемых по делу); в одних случаях — в форме устных сообщений, сделанных на допросах (в виде показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого), и зафиксированные в установленном законом порядке в материалах дела; в других — в форме письменных сообщений (в виде документов, протоколов и т.п.); в-третьих, в форме сообщений, которые удается получить в ходе следствия и суда от “немых свидетелей”, т.е. с помощью вещественных доказательств.
Основные требования, предъявляемые законом к доказательству:
1. Содержащиеся в доказательстве данные должны быть не просто “данными”, а “доказательственными”, т.е. быть не абстрактными оценочными суждениями, мнениями, конкретными данными о конкретных фактах (действиях людей, событиях и т.д.), позволяющими ответить на вопросы: что, где, когда, каким образом случилось или произошло.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 “О судебном приговоре” (п. 3) разъясняется, что ссылаясь в приговоре на показания допрошенных по делу лиц, заключение эксперта, протоколы следственных и судебных действий и иные документы, подтверждающие, по мнению суда, те или иные фактические обстоятельства, необходимо раскрыть их содержание. Например, не только перечислить фамилии потерпевших, свидетелей, но и изложить существо их показаний1.
1 См.: РГ. 1996. 22 мая.

2. Вместе взятые требования о том, что доказательствами являются только любые сведения о фактах, которые добыты из законных источников и в законном порядке, образуют понятие допустимости доказательств. Иначе говоря, допустимость доказательства — это его пригодность с точки зрения законности источника, методов и приемов получения доказательств.
Наиболее полно правило о недопустимости доказательств выражено в ст. 69 УПК. Во-первых, здесь определено, откуда могут быть почерпнуты сведения о фактах, составляющие содержание доказательств (ч. 2 ст. 69 УПК) и, во-вторых, зафиксировано категорическое правило о том, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. Из сопоставления ст. 68 и 69 УПК следует, что доказательства, полученные с нарушением закона, не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, в том числе и обстоятельств, исключающих вину обвиняемого или смягчающих его вину. Отсюда следует, что если об алиби подсудимого говорит свидетель, чьи показания признаны недопустимыми в силу п. 2 ч. 2 ст. 72 УПК, то ссылаться на доказанность алиби подсудимого недопустимо (Лупинская П.А.).
Решая вопрос о допустимости того или иного доказательства, судам следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия”. В случае признания доказательства полученным с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении его из совокупности доказательств по уголовному делу, указав, в чем выразилось нарушение закона1. При этом важно иметь в виду, что Пленум Верховного Суда России в постановлении “О судебном приговоре” обратил внимание, что ст. 50 Конституции РФ имеет значение для всех судов.
1 БВС РФ. 1996. № 1. С. 3—6; № 7. С. 3.

В части 2 ст. 50 Конституции РФ указывается, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных в нарушение федерального закона. Согласно ч. 3 ст. 69 УПК такие доказательства признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 68 УПК.
Требование Конституции РФ и УПК о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона, направлено на преодоление получивших распространение (особенно в досудебных стадиях процесса) нарушений уголовно-процессуального закона при собирании доказательств, в том числе связанных со стеснением и ущемлением конституционных прав и свобод граждан.
Результаты оперативно-розыскной деятельности могут представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело, а также использоваться в доказывании в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.
Представление результатов оперативно-розыскной деятельности в указанные органы осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами (ст. 11 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”.
Результаты оперативно-розыскной деятельности (мероприятий), связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев, установленных федеральным законом), могут быть использованы в качестве доказательств по делам лишь тогда, когда они получены по разрешению суда на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.
Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, непредусмотренных процессуальными нормами1.
1 См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” // БВС РФ. 1996. № 1. С. 6.

В соответствии с ч. 2 ст. .48 Конституции РФ и на основании УПК каждый задержанный, заключенный под стражу, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, а каждый обвиняемый в силу указанной конституционной нормы и на основании УПК имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента предъявления обвинения. При нарушении этого конституционного права все показания задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого и результаты следственных действий, проведенных с его участием, должны рассматриваться судом как доказательства, полученные с нарушением закона.
Если подозреваемому, обвиняемому, его супругу и близким родственникам при дознании или на предварительном следствии не было разъяснено конституционное положение о том, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, показания этих лиц должны признаваться полученными с нарушением закона и не должны являться доказательствами виновности.
Порядок признания доказательств недопустимыми в УПК решается лишь применительно к судопроизводству в суде присяжных (ст. 433 УПК). По этому вопросу пока нет каких-либо указаний в УПК применительно к производству дознания, предварительного следствия, осуществлению прокурором надзора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия, осуществлению полномочий судьи до судебного разбирательства и подготовительных действий к судебному заседанию, к стадии судебного разбирательства в обычном порядке.
Опираясь на ст. 50 Конституции РФ и ч. 3 ст. 69 УПК, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, судья, суд вправе своим постановлением или определением по своей инициативе или по ходатайству обвиняемого, его защитника или законного представителя, потерпевшего исключить из числа доказательств те из них, которые получены с нарушением закона. Такое решение должно приниматься путем вынесения мотивированного постановления или определения.
С введением ч. 3 ст. 69 УПК теория о допустимости доказательств воплотилась в реальность. Ее значение в обеспечении прав граждан подчеркнуто и в ст. 50 Конституции Российской Федерации.
Статьи 433 и 69 УПК, а также Конституция РФ как Основной Закон государства прямого действия применяется судами при рассмотрении уголовных дел.

Так, Московским областным судом был оправдан К., которому предъявлялось обвинение в получении взятки при отягчающих обстоятельствах и в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.
В кассационном протесте прокурор просил об отмене приговора в связи с существенным нарушением норм УПК и, в частности, в связи с тем, что в стадии предварительного слушания судья необоснованно исключил из разбирательства дела протокол обыска в служебном кабинете К., вещественные доказательства — гранату и два стреляющих устройства, заключения баллистической и взрывотехнической экспертиз и протоколы допроса К. на предварительном следствии.
Кассационная палата признала доводы протеста не основанными на законе.
Судья правильно исключил из разбирательства дела протокол допроса К. в качестве свидетеля, так как против него было возбуждено уголовное дело и у органов предварительного следствия были все основания допросить его в качестве подозреваемого с соблюдением уголовно-процессуального закона и в разъяснении требований ст. 51 Конституции РФ о том, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя.
В нарушение указанного требования Конституции РФ К. наоборот, был предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
Судья также обоснованно исключил из разбирательства дела протоколы допросов обвиняемого К. без участия адвоката, поскольку в этом случае нарушалось его право на защиту. К тому же в деле имелось заявление адвоката К. об уведомлении ее о всех планируемых следственных действиях, но следователь не извещал адвоката о допросах К., а К. не разъяснял при допросах ст. 51 Конституции РФ.
Правильно исключены судьей из разбирательства дела как доказательства протокол обыска в служебном кабинете К., граната Ф-1, два металлических предмета в виде авторучек, признанных огнестрельным оружием, заключение баллистической экспертизы, поскольку эти доказательства получены в нарушение закона.
Согласно ч. 2,4 ст. 169 УПК, органы предварительного следствия обязаны обеспечить присутствие лица, у которого производится обыск, разъяснить ему право делать заявления по поводу производства обыска, подлежащие занесению в протокол.
Однако органы следствия этого не сделали, хотя имели возможность обеспечить присутствие К. при производстве обыска и разъяснить ему его права. В соответствии с ч. 2 ст. 171 УПК изъятые при обыске предметы в случае необходимости упаковываются и опечатываются на месте обыска.
Все изымаемые предметы должны предъявляться понятым и другим присутствующим при этом лицам, снабжаться бирками с удостоверительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя.
В нарушение данного требования при изъятии из кабинета К. предметы не были описаны и упакованы, а на экспертизы поступили в упакованном виде. К. заявил, что у него в кабинете хранились предметы, несхожие с теми, что изъяты при обыске. Учитывая, что в данном конкретном случае изъятие предметов произведено с нарушением закона, судья правильно исключил из разбирательства дела вещественные доказательства и заключение экспертиз по ним1.
1 БВС РФ. 1997. № 2. С. 18.

Характерно другое дело, по которому С., обвинявшийся в совершении ряда преступлений, в том числе умышленного убийства К. на почве ссоры, был оправдан за недоказанностью его участия в убийстве, а Ч. оправдан по ч. 1 ст. 189 УКза отсутствием в его действиях состава преступления.
В кассационном протесте как на одно из оснований к отмене приговора указывалось на то. что председательствующий судья проявила непоследовательность в применении процессуального закона — в стадии судебного разбирательства признала недопустимым доказательством показания на предварительном следствии свидетеля К. — жены Ч., в то время как в стадии предварительного слушания такого решения судьей не принималось. Непоследовательность в применении процессуального закона, по мнению прокурора, отрицательно повлияла на формирование мнения присяжных заседателей по делу.
Не согласившись с протестом в этой части, кассационная палата указала, что судом было установлено и не оспаривалось в протесте, что при допросах на предварительном следствии свидетелю К. — жене обвиняемого Ч. не разъяснялось содержание ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которой она не обязана была свидетельствовать против своего супруга.
В соответствии со ст. 50 Конституции РФ и ч. 3 ст. 69 УПК при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.
С учетом изложенного и руководствуясь ст. 435 УПК, регламентирующей компетенцию профессионального судьи при разбирательстве дела, председательствующий судья, выяснив у свидетеля К. обстоятельства дачи ею показаний на предварительном следствии и получив от нее заявление о желании воспользоваться разъясненным ей конституционным правом, обоснованно освободила К. от обязанности давать показания в судебном заседании и исключила из доказательств как недопустимые показания, данные ею на предварительном следствии2.
2 См.: Правоприменительная практика рассмотрения дел с участием коллегии присяжных заседателей // БВС РФ. 1997. № 2. С. 18—19.

Как видно из другого примера, ошибочное исключение председательствующим судьей из разбирательства допустимого доказательства повлекло за собой отмену приговора Саратовского областного суда по делу Д., оправданной по ч. 3 ст. 147 и ст. 15 и ч. 1 ст. 87 УК.
В кассационном протесте прокурора указывалось на ошибочность исключения судьей, председательствующим по делу, как недопустимого доказательства протокола допроса свидетеля Е. — сожителя обвиняемой Д., что могло иметь существенное значение для разрешения дела.
Как установлено при рассмотрении дела в кассационной инстанции, в ходе судебного разбирательства стороне обвинения было отказано в исследовании протокола допроса свидетеля Е. Судья признал данное доказательство недопустимым, считая Е. близким родственником Д., состоящим с ней в фактических брачных отношениях, который в силу ст. 51 Конституции РФ не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.
Между тем с таким решением судьи согласиться нельзя. Согласно п. 9 ст. 34 УПК, в уголовном процессе близкими родственниками признаются родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья, сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг.
Е., состоящий в незарегистрированных брачных отношениях с Д., не может быть отнесен к названной категории лиц.
По смыслу ст. 17 КоБС РСФСР, права и обязанности супругов порождает лишь брак, заключенный в государственных органах записи актов гражданского состояния.
У Д. имелся супруг, с которым она состояла в зарегистрированном браке. При таких данных и с учетом того, что ошибочное исключение из разбирательства названного доказательства могло иметь существенное значение для правильного разрешения дела, кассационная палата отменила приговор, направив дело на новое судебное рассмотрение.
Решение кассационной палаты было опротестовано в Президиум Верховного Суда РФ, который оставил протест без удовлетворения, а определение — без изменения1.
1 БВС РФ. 1997. № 2. С. 19.

В силу специфики необходимо рассмотреть вопрос о допустимости результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств. В принципе ответ на этот вопрос сомнений не вызывает: эти результаты, т.е. фактические данные (сведения), полученные путем производства оперативно-розыскных мероприятий, перечень которых дан в ст. 6 Федерального закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности”, могут быть признаны доказательствами, если они: а) относятся к существенным обстоятельствам дела (ст. 68 УПК); б) собраны, проверены и оценены по правилам ст. 69—71 УПК, а равно статей, регламентирующих собирание, проверку и оценку доказательств того вида, к которому в конкретном случае предлагается отнести результаты оперативно-розыскного мероприятия.
Статья 11 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” использование указанных данных в доказывании по уголовным делам допускает при условии соблюдения положений уголовно-процессуального законодательства, “регламентирующего собирание, проверку и оценку доказательств”.
Общие условия о допустимости результатов оперативно-розыскной деятельности (закон употребляет двойную терминологию в одном и том же смысле: “результаты деятельности”, “результаты мероприятий”) требуют детализировать с учетом специфики фактических данных, получаемых этим путем. Во-первых, нереально, как это иногда имеет место в практике, определять допустимость результатов оперативно-розыскных мероприятий в качестве доказательств, в зависимости от характера этих мероприятий. Например, вряд ли правильно априорно утверждать о недопустимости данных, получаемых при опросе граждан, сборе образцов, обследовании помещений, зданий, сооружений, участков местности и т.д. Любое оперативно-розыскное мероприятие может дать результаты, допустимые в качестве доказательств, если не отождествлять такое мероприятие с внешне сходным следственным действием (опрос граждан — с допросом, обследование помещений — с обыском или осмотром, исследование предметов с экспертизой и т.д.), а исходить из того, что эти результаты могут быть “преобразованы” в вещественные доказательства и документы по правилам ст. 70 УПК.
Во-вторых, при решении вопроса о допустимости этих результатов в качестве доказательств рекомендуется последовательно выполнить пять основанных этапов исследования: 1) уяснить (на основе ст. 68 УПК), относятся ли полученные фактические данные к предмету доказывания; 2) выяснить, соблюдены ли требования закона, регламентирующие оперативно-розыскную деятельность и мероприятия определенного вида (вынесено ли судьей постановление о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с ограничением тайны телефонных переговоров и иных сообщений, с проникновением в жилище и т.д.), в том числе требования о форме и содержании документов, фиксирующих ход и результаты осуществленного мероприятия; 3) выяснить наличие конкретных данных об источнике получения предметов, документов, устных сведений; оценить, содержат ли эти данные достаточную информацию, позволяющую произвести проверку надежности источника с помощью допросов, истребования документов и т.д.; 4) осуществить предусмотренные процессуальным законом действия, необходимые для приобщения предметов и документов к делу; выяснить и удостоверить их признаки и свойства, позволяющие признать их соответственно вещественными доказательствами либо “иными документами”; осуществить процессуальные действия по признанию их таковыми; 5) проверить и оценить их на общих основаниях по источнику и содержанию.
Допустимыми могут быть признаны при наличии оснований для этого, предусмотренных УПК, результаты оперативно-розыскных мероприятий, осуществленных как до возбуждения уголовного дела, так и в процессе производства по нему; как произведенных в соответствии с собственной компетенцией органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, так и по поручению следователя.
Непосредственное осуществление следователем некоторых оперативно-розыскных мероприятий, например, прослушивание телефонных переговоров, не превращает — вопреки позиции части практических работников — это мероприятие в следственное действие. Его результаты могут быть признаны доказательствами лишь после осуществления всех этапов решения вопроса об их допустимости, указанных в п. 10 Федерального закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности” (Минъковский Г.М.).
3. Доказательства должны быть относимыми к данному конкретному делу, т.е. чтобы между содержанием доказательств и обстоятельствами, входящими в предмет доказывания, существовала определенная связь. Иначе говоря, эти доказательства должны относиться к предмету доказывания. Поэтому это свойство получило наименование относимости доказательств.
Вопрос об относимости доказательства также имеет важное практическое значение. Если следователь, прокурор или суд ошиблись, признав доказательства неотносимыми, и поэтому не приобщили их к уголовному делу, не исследовали и не проверили, это отрицательно повлияет на всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела. Если же, наоборот, в деле фигурируют сведения о фактах, не имеющие отношения к предмету доказывания, значит, усилия и время на это затрачены напрасно, а уголовное дело оказывается загромождено посторонними материалами, затрудняющими его изучение и принятие решений.

§ 5. Классификация доказательств

Доказательства поддаются классификации, в основе которой лежат их объективные различия: происхождение, структура и функции сведений о фактах. Классификация имеет важное теоретическое и практическое значение: она помогает глубже понять сущность классифицируемых явлений (в данном случае — соответствующих доказательств), систематизировать их и тем самым более правильно оперировать ими в процессе доказывания по уголовному делу.
В теории и практике существует деление доказательств наличные и вещественные. Данная классификация исходит из способа (механизма) формирования сведений о фактах, содержащихся в соответствующих процессуальных источниках. Отражаемые с их помощью изменения, вызванные доказываемым событием по уголовному делу в материальной среде (на макро- и микроуровне), относятся к вещественным доказательствам. Отражения же исследуемых обстоятельств сознанием людей; материализованные в различных документах, показаниях, заключениях экспертов, протоколах следственных и судебных действий в соответствии с приведенной классификацией относят к личным доказательствам. Общим для различных групп личных доказательств является психическое восприятие человеком событий и передача устно или письменно в языковой или иной форме сведений, имеющих значение для правильного решения дела.
Если же следы преступления отражаются непосредственно на материальных объектах, фактические данные имеют вещественный характер (вещественные источники доказательств, вещественные доказательства, информация о которых передается не в языковой форме, а путем непосредственного восприятия признаков предмета).
Деление доказательств на обвинительные и оправдательные определяются отношением к предмету обвинения. Обвинительными являются такие доказательства, которые устанавливают событие преступления и виновность обвиняемого в его совершении, а также обстоятельства, отягчающие степень и характер ответственности подозреваемого, обвиняемого и подсудимого.
Оправдательными являются такие доказательства, которые устанавливают отсутствие события или состава преступления, невиновность лица или меньшую виновность, а также доказательства, смягчающие ответственность лица, привлекаемого к уголовной ответственности.
Деление доказательств на обвинительные и оправдательные вытекает из закона (ст. 20 УПК), требующего по каждому уголовному делу выявлять как уличающие, так и оправдывающие, как отягчающие, так и смягчающие вину обстоятельства. Обвинение может считаться доказанным лишь при условии, что все имеющиеся в деле оправдательные доказательства полностью опровергнуты обвинительными.
По отношению к источнику получения доказательства делятся на первоначальные и производные.
Первоначальными именуются доказательства, полученные из первоисточника. Например, сведения, содержащиеся в подлиннике документа, материальные следы события, обнаруженные следователем на месте происшествия, показания потерпевшего о совершенном на него посягательстве обвиняемым, показания обвиняемого о своих действиях или о действиях соучастников преступления, очевидцем которого он был.
Производными именуются доказательства, полученные не из первоисточника, а через посредствующее лицо, материальный объект, как бы из “вторых рук”. Например, производными будут все слепки, оттиски следов, выполненные при производстве следственных действий, копии документов; показания свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых об обстоятельствах дела, лично ими не воспринимавшимися, о которых они узнали от других лиц, почерпнули сведения из документов, книг и т.д.
Деление доказательств на прямые и косвенные определяется отношением к предмету доказывания.
Прямыми доказательствами следует считать сведения о фактах, которые непосредственно устанавливают то или иное обстоятельство из совокупности фактов, образующих состав преступления и входящих в предмет доказывания (ст. 68 УПК).
Если же факт представляет собой достоверное знание не о самом искомом по делу обстоятельстве, входящем в предмет доказывания, но о каком-либо ином из обстоятельств или фактов (“побочном” или “доказательственном”), истинное значение которого по отношению к искомому по делу обстоятельству приходится устанавливать методом исключения иных его возможных значений, опираясь на совокупность ряда других доказательств, то такой факт является косвенным доказательством.

§ 6. Процесс доказывания, его сущность и содержание

Процесс доказывания — это деятельность, осуществляемая на основе уголовно-процессуального закона по установлению и познанию с помощью доказательств фактов объективной действительности, необходимых для правильного разрешения уголовного дела.
Анализ доказательственного права и практики его применения позволяет вычленить следующие элементы процесса доказывания:
собирание, проверка, оценка доказательств. Все они взаимосвязаны и взаимообусловлены и присутствуют одновременно во все периоды доказательственной деятельности. Лишь в зависимости от ее этапов один из элементов выступает доминирующим (ведущим). Так, в первоначальный период доказывания ведущим выступает такой элемент, как собирание доказательств; в последующем превалирует их проверка; на завершающем же этапе решающим элементом является оценка доказательств. Но как при собирании одновременно происходит проверка и оценка доказательств, так и проверка может осуществляться посредством собирания доказательств, сопровождающегося их оценкой, так и оценка доказательств может указывать на необходимость собирания дополнительных, а также — на необходимость проверки доказательств. При этом, естественно, от качества каждого элемента зависит качество всей их совокупности и в конечном счете — правильность разрешения уголовного дела по существу.
Рассмотрим элементы процесса доказывания.
Собирание доказательств. Содержанием этого элемента процесса доказывания являются совершаемые субъектами доказывания в пределах их полномочий процессуальные действия, направленные на обнаружение, истребование, получение и закрепление в установленном законом порядке доказательств.
Законодателем установлены следующие способы собирания доказательств: 1) производство следственных и судебных действий;
2) истребование от предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц и граждан предметов и документов, могущих установить по делу сведения о фактах; 3) представление доказательств подозреваемым, обвиняемым, защитником, обвинителем, а также потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями и любыми гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями; 4) получение доказательств следователем и судом от субъектов, перечисленных в п. 3; 5) требование о производстве ревизий и документальных проверок и их результатов (ст. 70 УПК).
Первый, второй, четвертый и пятый из указанных правовых способов собирания доказательств осуществляются непосредственно следователем и судом, в производстве которых находится уголовное дело.
Участники процесса имеют право ходатайствовать о производстве следственных действий по собиранию доказательств, но сами собирать доказательственным путем не могут. Они вправе представлять лицам, ведущим производство по делу, материальные объекты (вещи) с просьбой приобщить их к делу в качестве вещественных доказательств, письменные и иные документы, указывать следователю и суду на лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, потерпевших, и ходатайствовать об их вызове и допросе.
Защитник обвиняемого, представитель потерпевшего могут запрашивать документы из учреждений и организаций и представлять их следователю и суду; использовать технические средства; видео- и звукозапись, фотокиноаппаратуру, ходатайствовать о проверке и приобщении их к делу.
Представление доказательств является способом реализации участниками процесса своего права на участие в доказывании. Следователь и суд обязаны разрешать их ходатайства, руководствуясь требованиями норм, содержащихся в ст. 131,276 УПК.
В соответствии с законом доказательства могут закрепляться как в письменной форме (протоколы), так и посредством фотографирования, магнитной записи, киносъемки, изготовления слепков и оттисков следов, прилагаемых к протоколам (ст. 141,1411 УПК).
Проверка доказательств. “Все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда”, — предписывает ч. 3 ст. 70 УПК.
Статья 240 УПК говорит о непосредственном исследовании доказательств судом первой инстанции — допросах подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушивании заключений экспертов, осмотре вещественных доказательств, оглашении протоколов и иных документов. Статья 20 УПК обязывает суд (судью), прокурора, следователя и лицо, производящее дознание, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявлять как улучшающие, так и оправдывающие и отягчающие ответственность обстоятельства.
Итак, ни одно доказательство, каким бы убедительным и безупречным оно ни казалось, не может быть положено в основу выводов по делу без проверки. Проверке подвергается как содержание доказательства, так и доброкачественность источника в их неразрывном единстве.
Проверка каждого отдельного доказательства производится путем сопоставления его с другими доказательствами, обнаружения противоречий между ними, выяснения их причин. В ряде случаев бывает необходимо привлечение новых доказательств, помимо имеющихся в деле. Проверка отдельного доказательства невозможна в отрыве от совокупности доказательств по данному делу, вне их сопоставления и взаимной проверки.
Собирание доказательств и их проверка не разорваны во времени. В свою очередь, проверка доказательства не изолирована от их оценки, так как, собирая и проверяя доказательства, органы предварительного расследования и суд формируют свое мнение по поводу их достоверности и соответственно определяют дальнейшее направление доказывания.
Процесс доказывания завершается в конечном счете оценкой доказательств, на основании которой происходит разрешение уголовного дела.
Оценка доказательств — это определение истинности доказательств, это логический, мыслительный процесс, проникновение в сущность познаваемых явлений. Как и проверка, оценка также представляет собой исследование доказательств (каждого в отдельности и всей их совокупности). Но цели оценки иные: определение ценности доказательств, их значимости для доказанности сведений об обстоятельствах дела, т.е. их аксиологическое исследование.
Проверка доказательств позволяет следователю и суду определить механизм их формирования, качество их источников и полноту, непротиворечивость, ненадежность содержащейся в них доказательственной информации с точки зрения возможности отслеживания ее происхождения.
Но этого недостаточно для определения доказанности или недоказанности обстоятельств, входящих в предмет доказывания.
Сколько источников и содержащихся в них данных необходимо для того, чтобы можно было признать эти обстоятельства установленными (доказанными), ни один закон не может (да и не должен) определить заранее.
В каждом источнике доказательств содержится свой (индивидуальный) объем информации, и определить, что же доказывает (опровергает) каждый из них и вся их совокупность, можно только в результате оценочной деятельности. Поэтому, хотя проверка и оценка доказательств — это не одно и то же, однако оценка является итогом проверки. Она позволяет из разрозненных источников и содержащихся в них “единиц”, “количеств” доказательственной информации воссоздать единую “картину” исследуемого события на основе его модели, заложенной в частных и общих версиях, и, исходя из этого, увидеть место и роль (ценность) каждого доказательства и всей их системы.
Отказавшись от присущей розыскному (инквизиционному) процессу формальной системы доказательств, где сила (значимость) каждого вида доказательств заранее (априорно) была определена законом, уголовно-процессуальное законодательство современных цивилизованных государств (в том числе и России) закрепляет правило свободной оценки доказательств: никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленный силы (ч. 2 ст. 71 УПК).
Это правило оценки доказательств буквально выстрадано человечеством, означает следующее.
Закон не определяет1, какими доказательствами должны быть установлены те или иные обстоятельства, не устанавливает заранее силы доказательств перед другими (например, признание обвиняемым своей вины и иные доказательства, заключение эксперта и иные доказательства и т.д.). Не устанавливает законодатель и количественных показателей достаточности доказательств для того или иного решения по делу.
1 За небольшими исключениями, которые также обусловлены заботой законодателя о необходимости использования доброкачественной информации для доказывания некоторых обстоятельств, учитывая их особенности. Речь идет о положениях ст. 79 УПК об обязательном назначении экспертизы.

В отношении оценки доказательств2, основанной на объективных закономерностях психологии, логики, закон определяет, с одной стороны, лишь методологические основы (ст. 71 УПК), которые являются гарантами свободной оценки, а с другой — содержит специальную развернутую систему гарантий, обеспечивающих реализацию в доказывании его методологических предпосылок (ч. 2 ст. 127; ч. 4 ст. 1271; ст. 212; ч. 2 ст. 215; ч. 2 ст. 352; ч. 2 ст. 353; ст. 248, 380, 382 УПК). К ним относятся:
2 Необходимо иметь в виду, что в суде с присяжными заседателями оценку допустимости доказательств дает судья, он обязан устранять недопустимые доказательства из рассмотрения на суде и не допускать использования их для обоснования сторонами своих утверждений. Оценку достоверности, силы и достаточности доказательств дают только присяжные заседатели на основе непосредственного исследования в суде доказательств. Их оценочные суждения формируются как в ходе судебного следствия, так и в ходе обсуждения рассмотренных доказательств в совещательной комнате. Результат оценки ими доказательств выражается в их ответах на поставленные перед ними вопросы о доказанности события преступления, виновности обвиняемого и др.

1. Оценка доказательств следователем и судом по своему внутреннему убеждению. Никто не вправе навязать им свое мнение, оценку. Закон гарантирует, что следователь и суд оценивают доказательства и принимают на их основе решения по своему личному убеждению, по своей совести. Однако это убеждение не может быть безотчетным, интуитивным, произвольным.
2. Обязанность следователя и суда основывать свое убеждение “на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности...”
Такой подход дает возможность оценить каждое доказательство по механизму его формирования (его природе), а также обнаружить противоречия между сведениями, содержащимися в разных источниках, либо, наоборот, совпадение доказательств, что приводит к выводу об их достоверности и значимости (силе) для установления того или иного обстоятельства.
Если же сомнения в доказанности соответствующего обстоятельства остаются1, его нельзя считать доказанным, равно нельзя положить в основу своего убеждения доказательство, достоверность которого сомнительна2.
1 Особенно это касается обстоятельств, изобличающих обвиняемого в совершении преступления либо отягчающих его ответственность, поскольку в силу действия презумпции невиновности, закрепленной в ст. 49 Конституции РФ, по своим правовым последствиям недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности.
2 Разумеется, эта сомнительность не должна быть результатом вялости или лености ума, но быть продуктом тщательного исследования, как справедливо подмечено А.Ф. Кони.

Естественно, что убеждение в достоверности каждого доказательства и достаточности их совокупности для вывода о доказанности обстоятельств дела может сформироваться лишь на основе совокупности доказательств и их объективного (беспристрастного, непредвзятого) исследования.
3. Обязанность следователя и суда при оценке доказательств руководствоваться законом и правосознанием. Как отмечалось ранее, закон (материальный и процессуальный) определяет программу доказывания (ее цели, этапы, средства реализации), которую обязаны выполнить следователь и суд при производстве по уголовному делу. В этом проявляется регулирующая роль закона, в том числе и в оценке доказательств.
Правосознание же у правоприменителя должно быть профессиональным, т.е. основанным на специальном юридическом образовании, профессиональном опыте применения права, его постоянном осмыслении и совершенствовании, что является необходимым условием, предпосылкой занятия соответствующей должности в правоохранительном аппарате и эффективности его функционирования.
Оценка доказательств следователем и судом как система логических операций по их исследованию имеет своей целью определение допустимости, относимости и достаточности их совокупности для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

§ 7. Обязанность доказывания

Обязанность доказывания в уголовном процессе — это долг лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда полно, всесторонне и объективно установить все обстоятельства уголовного дела, входящие в предмет доказывания, путем собирания, проверки и оценки всех доказательств, могущих установить эти обстоятельства.
Обязанность доказывания вытекает из требований ст. 2 УПК, предусматривающей задачи уголовного судопроизводства, и ст. 20 УПК, определяющей условия исследования обстоятельств уголовного дела.
В соответствии с законом все субъекты доказывания можно условно разделить на две группы:
1. Государственные органы и должностные лица, обязанные собирать, проверять и оценивать доказательства.
2. Лица, имеющие право участвовать в доказывании определенных обстоятельств дела.
К первой группе относятся: следователь, начальник следственного отдела, лицо, производящее дознание, орган дознания, прокурор и суд, на которых возлагается обязанность проводить полное, всестороннее и объективное расследование и рассмотрение уголовного дела, устанавливать не только состав преступления, но и все другие обстоятельства. Каждый из перечисленных субъектов осуществляет доказывание в пределах своей компетенции (ст. 3 УПК).
Вторую группу составляют обвиняемый, его законный представитель, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, общественный обвинитель и общественный защитник. Для них участие в доказывании составляет право, а не обязанность. Они могут представлять предметы, документы, относящиеся к расследуемому и рассматриваемому делу, заявлять ходатайства об истребовании и приобщении доказательств, высказывать свое мнение по оценке того или иного источника доказательств и т.д.
В тесной связи с обязанностью доказывания в уголовном судопроизводстве находятся презумпция невиновности обвиняемого, согласно которой каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
Из этого вытекает, что презумпция невиновности связывает вопрос о признании обвиняемого виновным с двумя условиями: а) доказанностью виновности его в предусмотренном федеральным законом порядке и б) установление ее вступившим в законную силу приговором суда.
Презумпция невиновности обвиняемого действует как в стадии предварительного расследования, так и в суде.
Действие презумпции невиновности в стадии предварительного расследования не означает, что лицо, производящее дознание, или следователь должны считать невиновным того, кому они предъявили обвинение. Речь идет о другом. Государство до вынесения судом обвинительного приговора не признает обвиняемого виновным. Поэтому органы расследования, предъявив лицу обвинение, должны доказать правильность этого обвинения, его обоснованность. Только при этом условии их деятельность по раскрытию преступления и изобличению лица, совершившего преступление, увенчается успехом, в отношении обвиняемого будет вынесено постановление о назначении судебного заседания и подсудимый будет осужден. В противном случае, если органы расследования не смогут доказать правильность предъявленного обвинения, дело будет производством прекращено или завершится вынесением оправдательного приговора.
Действие презумпции невиновности в суде означает, что назначение судебного заседания не предрешает вопроса о виновности его, государство и здесь не считает его виновным, пока суд не признает доказанным обвинение и не вынесет обвинительный приговор. Но для того чтобы суд признал обвиняемого виновным, его вина должна быть доказана или, иначе говоря, презумпция невиновности опровергнута.
Презумпция невиновности не только не ограничивает инициативу органов дознания, следователя и прокурора в борьбе с преступностью, а наоборот, требует активной деятельности со стороны государственных органов в доказывании виновности обвиняемого.
Действие презумпции невиновности в процессе доказывания означает: 1) при производстве по уголовному делу недопустим односторонний обвинительный подход к исследованию обстоятельств дела, ибо это не может обеспечить доказанность обвинения; исследование виновности обвиняемого должно быть всесторонним, объективным;
2) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана; 3) всякое сомнение в доказанности обвинения, если его невозможно устранить, толкуется в пользу обвиняемого; 4) при недостаточности доказательств об участии обвиняемого в совершении преступления и невозможности собрать дополнительные доказательства он признается невиновным; 5) обязанность доказывания виновности обвиняемого лежит на том, кто его обвиняет. При этом надо особо отметить, что если стороны ведут доказывание того или иного тезиса (обвинитель — виновности обвиняемого, защитник — невиновности или обстоятельств, смягчающих ответственность), то суд не вправе становиться на позиции обвинения или защиты. Он исследует обстоятельства дела, устанавливая истину при помощи сторон и используя доказательства. Презумпция невиновности для суда означает запрет вести доказывание, ориентируясь на тот или иной тезис.
Часть 3 ст. 20 УПК запрещает домогаться показаний обвиняемого путем насилия, угроз и иных подобных мер.

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Конституция РФ. С. 45, 49—51.
УПК. Ст. 20, 68—71,392 и 403.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 1987 г. № 1 “Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел” // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР. 1961—1993. М., 1994.
Пункты 1—7 и 12 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 17 апреля 1984 г. № 2 “О некоторых вопросах, связанных с применением судами уголовно-процессу-альных норм, регулирующих возвращение дел для дополнительного расследования” // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961—1993 г., М., 1994. С. 240.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. М., 1964.
Башм В.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1981.
Берном У., Решетников И.В., Протляков А.Д. Судебная адвокатура. СПб., 1996.
Бразицкий А., Зажицкий В. Относимость и достоверность доказательств в уголовном судопроизводстве // Сов. юстиция. 1993. № 3.
Варфоломеева Т.В. Производные вещественные доказательства. М., 1980.
Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978.
Громов Н.А. Понятие доказательств и их значение в уголовном процессе // Российское право.1998. № 3
Дорохов В.Я. Природа вещественных доказательств // Сов. государство и право. 1972. №10. С. 109—114.
Друзин Е.В. Недопустимые доказательства, законодательство и судебная практика // Вестник Саратовской государственной академии права. Саратов, 1995. № 1. С. 31--13.
Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 1993.
Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. Волгоград, 1988.
Кокорев Л.Д. Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж: Изд. ВГУ, 1995.
Комлев Б. О понятии доказательств // Соц. законность. 1991. № 11. С. 58.
Комментарий к Уголовно-процесеуальному кодексу РСФСР. М., 1996. Гл. 6.
Курылев С.В. Основы теории доказательств в советском правосудии. Минск, 1979.
Ларин A.M. От следственной версии к истине. М., 1976.
Научно-практический комментарий к Уголовно-процесеуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.А. Божьева. М., 1995. Гл. 5.
Проект УПК РФ // Юридический вестник. 1995. № 31. Ст. 68—89.
Савицкий В.М. Организация судебной власти в Российской Федерации: Учебное пособие. М., 1996.
Соловьев В.В., Громов Н.А., Николайченко В.В. Доказывание, доказательства и их
источники в уголовном процессе. Саратов, 1995.
Танасееич В.Г. Пределы и предмет доказывания по уголовному делу // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства. М., 1962.
Теория доказательств в советском уголовном процессе/Под ред. Н.В. Жогина. М., 1973.
Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960. Уголовный процесс/Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1995. Гл. 6.
Учебник уголовного процесса / Под ред. А.С. Кобликов. М., 1995. Гл.
Уголовный процесс/ Отв. ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. Гл. 7.
Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976.
Хмыров А.А. Косвенные доказательства. М., 1979; он же. Основы теории доказывания.
Краснодар,1981.
Якубович Н.А. Установление истины — цель доказывания по уголовному делу // Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М„ 1989. С. 538—539.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Курс советского уголовного процесса / Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М., 1989.
Строгович М.С. Теория судебных доказательств: Избранные труды. М., 1991. Т. 3; он же. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955.
Лупинская П.А. Доказательства в уголовном процессе // Уголовный процесс /Под общ. ред. IT.A. Лупинской. М., 1995. С. 130; она же. Основания и порядок принятия решений о допустимости доказательств // Российская юстиция. 1993. № 11. С. 2.
Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. М., 1984. С. 10.
Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1971. С. 158.
Миньковский Г.М. Доказательства // Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. В.П.Божьева. М., 1995. С. 110—111.
Ульянова Л.Т. Доказательства в уголовном процессе: Общие положения // Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 116.

Глава 6. ВИДЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ (СРЕДСТВА ДОКАЗЫВАНИЯ)

§ 1. Показания свидетеля и потерпевшего
§ 2. Показания подозреваемого и обвиняемого
§ 3. Заключение эксперта
§ 4. Акты ревизий и документальных проверок
§ 5. Вещественные доказательства
§ 6. Протоколы следственных и судебных действий
§ 7. Документы

§ 1. Показания свидетеля и потерпевшего

Закон доказательства подразделяет на несколько видов1: показания свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого; заключение эксперта; акты ревизий и документальных проверок; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы (ст. 69 УПК). Этот перечень не является исчерпывающим и может быть расширен по усмотрению органов расследования, прокурора или суда (судьи). Сведения о фактах, имеющих значение для дела, но полученные из источника, не указанного в законе (например, в результате оперативно-розыскных действий). Следует, однако, иметь в виду, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процесcуального законодательства. РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.
1 В юридической литературе их называют по-разному: источники доказательств, виды источников доказательств, виды доказательств. Поскольку доказательство по уголовному делу выступает в единстве своего содержания (“сведения о фактах”) и процессуальной формы (“источники получения сведений о фактах”), то правильным представляется название “виды доказательств” (см.: Орлов Ю.К. Виды доказательств (средства доказывания) // Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 163.

Представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или суду (судье) осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами (ст. 11 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”)1. Получение сведений о фактах из каждого вида доказательств требует соблюдения установленной законом нормы их обнаружения, что способствует собиранию достоверной информации и ее сохранению в деле. В ряде случаев закон указывает, какой вид доказательства должен быть использован для дела. Например, при выяснении причин смерти и характера телесных повреждений должно быть использовано в качестве источника заключение эксперта (ст. 79 УПК).
1 РГ.1995.18авг.

Показания свидетеля — это его устное сообщение об известных ему обстоятельствах, подлежащих установлению по уголовному делу, сделанные им на допросе во время предварительного расследования или в суде и запротоколированные в предусмотренном законом порядке.
По сравнению с другими видами доказательств, показания свидетелей и потерпевших являются наиболее распространенными, ибо практически не бывает уголовных дел, расследование и рассмотрение которых происходит без их участия.
Круг лиц, привлекаемых в качестве свидетелей, весьма широк. В силу ст. 72 УПК в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое лицо, которому известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по делу. Важно при этом, чтобы это лицо отвечало двум основным условиям: во-первых, правильно воспринимало явления действительности и, во-вторых, правильно отражало их в своих показаниях.
При определении круга лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не имеет значения ни возраст, ни национальность, ни его близкие или служебные отношения с участниками процесса.
Круг лиц, которые не могут быть допущены к свидетельству, является довольно представительным. Так, не может допрашиваться в качестве свидетеля:
а) защитник обвиняемого — об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника и оказанием другой юридической помощи;
б) лицо, которое в силу своих физических или психических недостатков не способно правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания;
в) адвокат, представитель профессионального союза или другой общественной организации — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением обязанностей представителя;
г) священнослужитель — о сведениях, полученных им на исповеди;
д) родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг обвиняемого (подозреваемого), если он не выразил желания быть допрошенным в качестве свидетеля1.
1 В соответствии со ст. 19 Закона РФ от 8 мая 1994 г. “О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации” депутат Федерального Собрания вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением им депутатских обязанностей.

стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>