<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

По данным исследований, более чем три четверти всех преступлений, совершаемых рецидивистами, - это преступления против собственности, хулиганство, злостное уклонение от уплаты алиментов, нарушение правил административного надзора, бродяжничество и ведение иного паразитического образа жизни.
На первом месте стоят корыстные преступления. Преобладают кражи всех видов, особенно кражи из магазинов, складов, баз, квартир, карманные кражи. За ними следуют корыстно-насильственные преступления (грабежи, разбой), направленные преимущественно против личной собственности граждан. К ним примыкает незаконный угон средств механического транспорта. Таким образом, для структуры рецидивной преступности в первую очередь характерно преобладание отдельных видов корыстных, имущественных и близких к ним преступлений, что присуще и преступности в целом.
В ряду распространенных повторных преступлений следует назвать насильственные преступления. Среди них велика доля хулиганства, оно занимает больше половины преступлений этой группы. При этом рецидивисты в отличие от первичных преступников совершают преимущественно злостное хулиганство. Преступления против личности менее распространены, хотя среди них в отличие от первичной преступности стоят наиболее тяжкие: убийства, тяжкое телесное повреждение, изнасилование. Редки в структуре рецидива иные преступления против личности - нанесение легких телесных повреждений, клевета, оскорбление.
Гораздо более типичные для рецидивной преступности (в отличие от преступности в целом) такие преступления, как сопротивление представителю власти, работнику милиции и народному дружиннику и другие преступления, примыкающие по своей мотивации и социальной направленности к хулиганству.
Весьма распространены и такие традиционные для рецидива преступления, как бродяжничество, ведение паразитического образа жизни, злостное уклонение от уплаты алиментов, нарушение правил административного надзора и паспортных правил. Немногочисленны в структуре рецидива преступления, совершенные с использованием служебного положения, хозяйственные, должностные, преступления против правосудия, неосторожные преступления.
По однородности преступлений различают специальный рецидив - совершение однородных (тождественных) преступлений и общий рецидив - совершение разнородных (не тождественных) преступлений. Специальный рецидив, как правило, представляет более значительную общественную опасность и свидетельствует об определенной профессионализации рецидивистов.
Особо устойчивым является поведение рецидивистов с корыстной мотивацией. Для этой преступности характерна высокая доля специального рецидива. Не случайно, что две трет особо опасных рецидивистов относятся к корыстным преступникам. Общественная опасность рецидива корыстных преступлений проявляется не только в распространенности, но и в том, что систематическое совершение корыстных преступлений становится для многих из них основным источником паразитического существования. По данным исследования, примерно у каждого десятого рецидивиста вырабатываются черты преступника-“профессионала”, которому присущи навыки и приемы совершения определенного вида преступлений. Для таких преступников характерно наличие стойкой антисоциальной ориентации личности, которая свидетельствует о привыкании к преступному поведению.
Так, воровской рецидив наиболее наглядно прослеживается на характеристике преступной деятельности воров-карманников. Многие из них - особо опасные рецидивисты с длительной преступной биографией, имеющие многочисленные судимости. Обладая “воровским мастерством”, такие преступники длительное время находятся на свободе, бывают задержанными лишь после совершения серий краж. Именно на воров приходится более 50% от общего числа всех выявленных особо опасных рецидивистов. Среди воров-карманников они составляют 37%.
О специализированной преступной деятельности свидетельствуют и данные последних лет многократного специального рецидива. Например, среди квартирных воров 39% осужденных имели три и более судимостей только за кражу с проникновением в жилище, 70% карманных воров из числа рецидивистов были судимы три и более раз за совершение именно карманных краж. Среди лиц, совершавших разбои с проникновением в жилище, оказались судимыми два и более раз свыше 50%. По данным последней переписи осужденных, в числе воров личного имущества, находящихся в местах лишения свободы, свыше 33% имели четыре и более судимостей, как правило, за преступления против собственности.
Таким образом, в современной рецидивной преступности обнаруживается достаточно устойчивая тенденция к преобладанию специального рецидива, отражающего высокую степень профессионализации преступников.
Хулиганы-рецидивисты - это лица, часто не занятые в общественном производстве, имеющие пониженный образовательный уровень, злоупотребляющие спиртными напитками, предпочитающие неофициальные контакты с аналогичными субъектами (участие в попойках, азартных играх и т. п.). Моральная и правовая деформация, свойственная личности этих преступников, выражается у них в привычках, навыках разрешать конфликты насильственным путем, а порой и создавать провоцирующую ситуацию. Уклонение от труда переплетается не только с собственно бездельем: возникает новая “активность” - преступная. Весьма характерны в этом плане так называемые отъявленные хулиганы. Среди насильственных преступников-рецидивистов они составляют 60%.
Многочисленную группу среди преступников-рецидивистов составляют лица, совершающие преступления различной смешанной направленности (общий рецидив). Эти рецидивисты совершают как корыстные, так и насильственные преступления.
Ученые, занимающиеся изучением рецидивной преступности, отмечают взаимодействие двух противоположных по направленности, но тесно связанных между собой процессов дифференциации и специализации рецидивистов: одни рецидивисты переходят к иной преступной деятельности (дифференциация), другие еще с большим постоянством нарушают тот же уголовный закон (специализация). Оба процесса имеют свои статистические закономерности в зависимости от числа судимостей, характера первого преступления, периода между отбытием наказания и совершением нового преступления и других факторов.
Так, дифференциация более заметна в рецидиве, начатом с хулиганства или иного насильственного преступления. Здесь имеют значение возраст, увеличивающийся с каждой новой судимостью, повышенная наказуемость насилия, а также то, что хулиганство, телесные повреждения и убийства сами по себе не могут стать промыслом (источником наживы). Начиная со второй судимости, показатель специального рецидива насильственных преступлений постепенно уменьшается и соответственно увеличивается рецидив краж, бродяжничества, нарушения паспортных правил. В последующих судимостях (третьей, четвертой) рецидив за насильственные посягательства снижается наполовину1.
1 Зелинский А.Ф. Рецидив преступлений.-Харьков, 1980.-С. 84.

Специализация более заметна в рецидиве, начатом с корыстного преступления. Рецидивист, начавший свою преступную деятельность с осуждения за кражи, в случае нового осуждения будет отвечать за кражу в более половины случаев. Две судимости за кражи создают вероятность третьего осуждения за кражи в 2/3 случаев. Этот показатель мало меняется в случае третьего, четвертого и последующих осуждений.
Исследования показывают, что в ряде случаев с увеличением числа судимостей специальный рецидив утрачивает свое значение, рецидив становится более разнообразным (общим). Общий рецидив, на долю которого приходится около 40% случаев, означает изменение преступной деятельности, которое обусловливается личностными (субъективными) и внешними (объективными) факторами. Разнородные преступления могут быть совершены в результате проявления одной и той же черты характера личности в ее различных социальных ролях. Например, корыстная мотивация прослеживается в основе совершения краж и бродяжничества или ведения иного паразитического образа жизни. Постоянное перемещение с места на место, проживание без прописки облегчает сокрытие похищенного и уклонение от ответственности. Отсутствие законных источников существования приводит к использованию незаконных средств, в том числе и преступных. Такие преступники часто совершают кражи.
К неоднократным преступлениям приводит и сочетание различных дефектов нравственного и правового сознания личности. Чаще отвечают за общий рецидив лица с неустойчивым характером, внушаемостью и импульсивностью поведенческих реакций. Особенно эти качества проявляются при совершении преступлений в группе. Личность в значительной степени утрачивает свойственные ей социальные позиции и роли, получая взамен “признание” и поддержку товарищей. В данном случае механизмом порождения преступного поведения становится “подражание, инструктирование, вовлечение”. Под влиянием группы рецидивисты могут участвовать в преступлениях, им не свойственных и даже внутренне осуждаемых: переходят от краж к грабежам, разбою, хулиганству. В деятельности подобных групп прослеживается влияние отдельных участников (лидеров) на остальных членов группы. Это приводит к увеличению вероятности совершения разнородных преступлений.
Существует прямая зависимость между числом имевшихся у рецидивиста судимостей и долей последних в структуре преступности. Доля рецидивистов, вторично осужденных, примерно в 2,5-3 раза больше доли осужденных в третий раз, доля последних в столько же раз больше, чем осужденных в четвертый раз, и т. д.
Большой практический интерес представляет сравнение тяжести (общественной опасности) преступлений, совершенных впервые и после каждой новой судимости. В юридической литературе прошлых лет существовала точка зрения, согласно которой по мере увеличения числа судимостей возрастает тяжесть совершенных рецидивистом преступлений. Однако исследования последних лет не подтвердили это положение. Напротив, по мере роста числа судимостей (особенно у рецидивистов старшего возраста) степень тяжести новых преступлений снижается, рецидив “мельчает”. Возрастает вероятность совершения таких преступлений, как бродяжничество, ведение иного паразитического образа жизни, нарушение паспортных правил, правил административного надзора, злостное уклонение от уплаты алиментов. Это в значительной степени связано с усиливающейся деградацией личности рецидивистов, во многом обусловленной распространением среди них алкоголизма.
В то же время для меньшей части рецидивистов, преимущественно специального рецидива, увеличение числа судимостей связано с нарастанием тяжести содеянного или его последствий. Именно эта тенденция прослеживается в современной рецидивной преступности. Так, совокупная доля рецидивистов, совершающих тяжкие преступления, из года в год возрастает.
При этом самая высокая доля рецидивистов по-прежнему отмечается среди корыстных и корыстно-насильственных преступников. Так, среди осужденных за разбой она составляет 44%, грабеж - 36%, кражи государственного и личного имущества - соответственно 28 и 55%. Это в первую очередь злостные, особо опасные рецидивисты, для которых характерна постоянная готовность к совершению преступлений. Ориентация на правила поведения, принятые в преступной среде, стремление к лидерству, привычка к удовлетворению своих личных интересов неправомерным путем обусловливают их переход от совершения менее тяжких к тяжким преступлениям (например, от кражи к грабежу, разбою и убийству).
Для разработки эффективных мер по предупреждению рецидива структура рецидива анализируется в зависимости от интенсивности преступного поведения рецидивистов.
У рецидивистов с большим числом судимостей интенсивность рецидива выше, чем у прочих рецидивистов. Особенно высокая интенсивность рецидива отличается у корыстных преступников: около 70% повторных преступлений совершается ими в первый год после освобождения из исправительно-трудовых учреждений (ИТУ).
Анализ структуры рецидивной преступности с учетом вида и размера последовавшего за ним наказания свидетельствует, что уровень рецидива выше среди осужденных к лишению свободы, особенно на короткий (до 1 года включительно) или особо длительный (свыше 10 лет) сроки. Значительно реже совершают повторные преступления осужденные к исправительным работам и условно. Не велик рецидив и среди лиц, освобожденных от уголовного наказания с применением заменяющих его мер (меры административного и общественного воздействия)1.
1 Гуров А.И. Профессиональная преступность. - М., 1990. - С. 132.

2. Причины и условия рецидивной преступности

Рецидивная преступность имеет те же причины и условия, которые характерны для преступности в целом. Вместе с тем в них имеется специфика. Социальная среда, формируя у ранее судимых лиц стойкую систему антиобщественных взглядов, позиций, порождает совершение ими новых преступлений.
Причины и условия, вызывающие рецидивную преступность, можно разделить на следующие группы: обстоятельства, имеющие место до первой судимости (или применения заменяющих наказание мер), но которые продолжают существовать и возобновляются после отбытия наказания; недостатки деятельности самих правоохранительных органов при расследовании уголовных дел, назначении и исполнении наказания в отношении рецидивистов; трудности социальной адаптации лиц, освобожденных от наказания (как правило, лишения свободы).
Первая группа - это возвращение в негативную среду (в том числе и криминогенную семью), возобновление прежних связей с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни. В то же время это установление новых контактов с лицами, совершающими преступления, отбывшими наказание и уже ставшими рецидивистами.
Вторая группа - это несвоевременное реагирование на совершенное преступление, медлительность в решении вопросов возбуждения уголовных дел, беспомощность при избрании мер пресечения, нарушения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств совершенного преступления, низкая раскрываемость преступлений. По выборочным данным, остаток нераскрытых преступлений по сравнению с предыдущими годами постоянно увеличивается. Недостаточна и эффективность наказаний, применяемых к рецидивистам и к первичным преступникам. В прошлые годы как в теории уголовного и исправительно-трудового права, так и в законодательной и судебной практике имела место переоценка значения и роли уголовного наказания в виде лишения свободы. При этом игнорировалось применение иных видов наказаний, не связанных с лишением свободы, к лицам, исправление и перевоспитание которых возможно без изоляции от общества. Между тем широкое применение лишения свободы, как оказалось, не способствовало успешной борьбе c рецидивной преступностью. Исследования показали, что три четверти рецидива падают на лиц, ранее содержавшихся в исправительно-трудовых колониях.
Для третьей группы характерны прежде всего негативные последствия изоляции осужденного от общества. К ним относятся: выключение осужденного из условий обычной жизни общества; ослабление или разрушение социально-полезных связей; формирование антисоциальных связей; своеобразное привыкание к режиму и обстановке мест лишения свободы, связанные с этим трудности социальной адаптации после лишения свободы, вызванные длительным заключением психические нарушения; распространение и навязывание преступниками друг другу обычаев, традиций, бытующих в преступной среде.
Неблагоприятное влияние на осужденных оказывают разнообразные недостатки и просчеты в самом исправительно-трудовом процессе: неполное вовлечение осужденных в общественно-полезный труд1, плохая организация их обучения и профессиональной подготовки, неудовлетворительно поставлена воспитательная работа. Нередки факты попустительства нарушителям режима, необоснованного перемещения осужденных из одного подразделения в другое, проникновение в колонии спиртных напитков, наркотиков, денег, изготовление заключенными оружия, а также распространенность токсикомании и т. д.

1В целом ряде ИТК, в том числе строгого и особого режима, значительная часть осужденных остается не вовлеченной в трудовую деятельность, не соблюдается требование закона - об использовании опасных рецидивистов, как правило, на тяжелых работах.

Совершению повторных преступлений способствует незавершенность исполнения уголовного наказания вследствие преждевременного условно-досрочного и условного освобождения лиц, фактически не доказавших свое исправление. Особенно это касается лиц, освобождаемых из мест лишения свободы.
К существенным обстоятельствам, способствующим рецидиву преступлений, относятся недостатки деятельности не только ИТУ, но и других государственных органов по обеспечению трудового и бытого устройства лиц, освобождаемых от наказания. Государственные и общественные органы и организации трудоустройством бывших заключенных практически не занимаются. И если раньше это было одно из самых узких мест в социальной политике, то ныне (в связи с переходом на хозрасчет, самофинансирование и т. п.) трудоустройство освобожденных из мест лишения свободы выросло в огромную проблему. Жестокости рынка здесь особенно заметны.
К обстоятельствам, обусловливающим рецидивную преступность, относятся и недостатки практики административного надзора. При этом органы МВД зачастую не получают поддержки от местных органов власти, падает престиж правоохранительной системы в обществе, не дается отпора попыткам антиобщественных сил препятствовать исполнению органами уголовной юстиции своих функций. Не выполняют работу по профилактике правонарушений и преступлений трудовые коллективы, общественно-политические и самодеятельные организации. Работа эта в стране практически свернута.

3. Личность рецидивиста

Личность преступника-рецидивиста - целостная совокупность взаимосвязанных социально значимых отрицательных свойств и отношений, которые во взаимодействии с внешними условиями и обстоятельствами обусловливают совершение повторного преступления.
Характеристика личности преступника-рецидивиста проводится применительно к выделенной в криминологической литературе последних лет системе личностных характеристик, объясняющих преступное поведение: 1) потребностно-мотивационная сфера; 2) характеристика нравственного и правового сознания; 3) социальные позиции и связи; 4) социально-значимая деятельность1.
1 Курс советской криминологии. - М., 1985. -С. 333.

Потребностно-мотивационная сфера. У преступников-рецидивистов система мотивов беднее и уже, чем система социальной мотивации поведения законопослушных граждан и лиц, совершивших преступление впервые. Доминирующие мотивы сдвинуты к эгоистическим, материально-потребительским, эмоционально-сиюминутным. У большинства рецидивистов отсутствует потребность в систематическом труде. Так, к моменту осуждения одна четверть всех осужденных трудоспособных рецидивистов не занималась никакой общественно-полезной деятельностью. Особо показательно то, что в 2/3 случаев это были люди в возрасте наибольшей трудоспособности: 25-44 года. Рецидивисты зрелого возраста, длительно ведущие антиобщественный образ жизни, обнаруживают стойкие деформации личности, которые проявляются в отрицательном отношении к общественно-полезной деятельности, в стремлении к паразитизму. Удельный вес рецидивистов, не занимающихся общественно-полезной деятельностью к моменту совершения нового преступления, составляет 26,1%. При этом из них проработавших в течение месяца перед совершением преступления - 41,1%, до 6 месяцев - 26,1%, от 6 месяцев до 1 года - 16%, более одного года-15,1%.
Паразитическое существование неразрывно связано с неоднократным совершением преступлений. Перед последним осуждением 2/3 не работавших рецидивистов совершили два или более преступлений.
С уклонением от общественно-полезного труда связана деформация потребностей, заключающаяся в преобладании материальных интересов над духовными: потребностями в общении, творчестве, образовании. Антисоциальным потребностям соответствует антисоциальная система мотивации преступлений. Исследования показывают, что наиболее яркими мотивами совершенных рецидивистами преступлений выступают корысть - 25,1%, хулиганские побуждения - 26%, месть, ревность, зависть - 10,1%, эмоциональные мотивы, такие, как озлобление, аффективная вспышка - 5%, влияние других лиц - 7%, устранение препятствия или сокрытие другого преступления - 0,5%.
Существует тесная связь рецидивной преступности с алкоголизмом. В ряде случаев потребность к злоупотреблению спиртными напитками выступает как сомотив, как дополнительный стимул для иной криминогенной мотивации: агрессивность, корысть, насилие. Показательно, что 39% корыстных преступлений и 39% преступлений, совершенных рецидивистами под чьим-либо влиянием, связаны со злоупотреблением алкоголем.
Несколько иное положение существует при алкогольной деградации личности. В этом случае потребность в алкоголе не только входит в число равнозначных криминогенных мотивов личности, но и становится лидирующей. Под ее влиянием перестраивается вся система мотивации алкоголика. Мотивы творчества, интереса к труду, мотивы духовной деятельности ослабляются и исчезают. Пристрастие к алкоголю становится основной чертой личности рецидивиста.
Нравственное и правовое сознание. Дефекты нравственного сознания рецидивиста выражаются прежде всего в его индивидуализме, в замене нравственных принципов низменными моральными качествами. Таким преступникам присуща алчность, стяжательство, жадность, эгоизм, жестокость, озлобленность, месть, зависть и т. д.
Рецидивисту свойственны несамокритичность, самооправдание содеянного, вера в безнаказанность, удачливость (вера в свой “фарт”), умение избегать разоблачения, циничное пренебрежение общественными благами в угоду эгоистическим интересам. Многие из них расценивают свои действия справедливыми, а свое разоблачение случайностью.
Об устойчивости деформации нравственного сознания рецидивистов свидетельствует и тот факт, что многие из них (20%) совершили новое преступление, уже находясь в местах лишения свободы.
Корыстный преступник, характеризующийся эгоистическими взглядами, принимая конкретную нравственную норму, осуждает свое поведение, признает воровство недопустимым, стремится оправдать себя ссылками на сложившуюся ситуацию.
Для рецидивиста, совершающего насильственные преступления, как правило, характерны завышенная оценка своей личности и пренебрежение к жизни, чести и достоинству других лиц. Они, как правило, оправдывают свое противоправное поведение, рассматривая его как адекватное действие на поведение потерпевшего. При этом для них свойственна существенная переоценка мотива нарушения уголовного закона и как следствие этого -уверенность в безнаказанности.
Преступления, в том числе и повторные, обусловливаются не только дефектами нравственного сознания, но и пренебрежением к праву, утратой страха перед наказанием. Сравнительное изучение правосознания законопослушных граждан и рецидивистов показывает, что уголовно-правовую конкретику (содержание и номер статей уголовных кодексов) эти преступники знают лучше граждан, не нарушающих закон. Однако это знание односторонне и формально: в правосознании преступников существует незнание или непринятие принципов права, его социального значения. Так, лишь немногим более половины всех опрошенных рецидивистов признались, что понимали уголовно-правовой характер собственных поступков, 43% заявили, что вообще не думали об этом. В числе лиц, судимых пять или более раз, таких лиц оказалось не менее трети.
Дефектность правосознания часто выражается в его несформированности, противоречивости, в безответственном к нему отношении, а также в активном непринятии правовых запретов. Так, большинство рецидивистов (52%) признали, что достичь своей цели сумели бы и правомерным путем. Тех, кто счел единственно возможным способом осуществить задуманное посредством преступления, почти в четыре раза меньше.
Важнейшим критерием в аспекте деформации правосознания рецидивистов является оценка ими справедливости судебного приговора и назначенного им наказания. Не все рецидивисты признают справедливость назначенного наказания: чем больше у рецидивистов судимостей, тем реже они считают наказание справедливым, соразмерным преступлению. Так, среди лиц с одной-двумя судимостями, признавших наказание справедливым, - 49%, с тремя-четырьмя судимостями - 47%, с пятью и более - 42%. При этом чаще признают справедливость наказания рецидивисты, осужденные повторно за корыстные преступления, а также за бродяжничество (64%), реже - осужденные за насильственные (26%) и корыстно-насильственные (27%).
Социальные позиции рецидивистов. Для рецидивистов, как правило, характерно то, что они рано начинали трудиться. Так, 91% рецидивистов приобщились к трудовой деятельности в юношеском возрасте (до 18 лет). Половине из них не исполнилось к этому моменту и шестнадцати лет. Однако этот положительный факт биографии рецидивистов затем как бы исчезает. Рано начав трудиться, они столь же рано прекращают трудовую деятельность. Нежелание трудиться приводит к тому, что они бросают или меняют работу, ссылаясь при этом на разные объективные причины.
Рецидивисты, как правило, имеют весьма небольшой, прерывающийся общий трудовой стаж, несоразмеримый с их возрастом и не соответствующий трудоспособности. Стаж складывается из нескольких периодов между очередными осуждениями. Так, одна треть всех обследованных рецидивистов имела трудовой стаж, не превышающий 5 лет. В многочисленной группе 30-49-летних (которая составляет более половины всех обследованных рецидивистов) такой же стаж имелся у 14,1% лиц. В возрастной группе 25-49-летних 3% лиц имели общий трудовой стаж до года, 12% - от года до трех, 12% - от трех до пяти лет. У лиц с более продолжительным сроком преступной деятельности трудовой стаж еще меньше: 60% рецидивистов, совершивших первое преступление в несовершеннолетнем возрасте, имеют стаж до 5 лет.
Работавшие рецидивисты до последнего осуждения занимались главным образом неквалифицированным трудом.
Культурный и образовательный уровень повторно осужденных по сравнению с лицами, не совершившими преступления, не высок, в то же время современный рецидивист - человек не малограмотный, имеет среднее (чаще неполное) образование1.
1 Однако сам факт получения образования является несущественным, незначительно сказывается на особенностях личности и ее поведении, не удерживает рецидивиста от совершения повторного преступления.

Бездуховность, антисоциальность общения и проведения досуга рецидивистов, как правило, связаны с пьянством и алкоголизмом, порождают склонность к хулиганству, к распущенности в половых контактах. Для таких преступников характерно противоправное и аморальное поведение, которое является выражением предпреступной позиции личности. Количество правонарушений и аморальных актов поведения рецидивистов в два-три раза превышает количество совершенных ими преступлений. При этом подавляющее большинство правонарушений непреступного характера и аморальных поступков связано с пьянством и алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией. Распространенность противоправных и аморальных актов поведения среди рецидивистов гораздо выше, чем среди всех преступников. Рецидивисты посещают притоны, поддерживают связи с ранее судимыми и иными лицами, характеризующимися антиобщественным поведением, чаще, чем другие преступники, являются членами криминогенных или преступных групп. Преступное прошлое во многих случаях предопределяет выбор друзей, при этом предпочтение отдается людям со сходной биографией. Так, каждый 10-й из числа опрошенных указал, что новое преступление совершил под влиянием лиц, с которыми близко сошелся после освобождения из ИТУ.
Существенное искажение социальных позиций отмечается и в сфере семейных отношений. Для рецидивистов характерно отсутствие или разрушение семейных связей, примитивные, уродливые взаимоотношения между членами семьи, вступление в брак с лицами, имеющими аналогичные взгляды и привычки.
С увеличением возраста число холостых рецидивистов убывает, увеличивается число женатых и разведенных. Больше всего разведенных приходится на группу 30-59-летних. Распад семьи у рецидивистов происходит интенсивнее, чем у лиц, впервые совершивших преступление, и усиливается по мере роста числа осуждений.
Деформация поведения рецидивистов в сфере семейных отношений проявляется и в том, что они игнорируют свои родительские обязанности по оказанию помощи несовершеннолетним и престарелым (нетрудоспособным) родственникам. Рецидивисты в семье систематически пьянствуют, хулиганят, избивают членов семьи, вовлекают младших членов семьи в пьянство, в занятие азартными играми, в противоправную и преступную деятельность.
Рассматривая социально демографические признаки личности рецидивиста, следует указать, что доля женщин среди них вдвое ниже, чем среди всех осужденных. Однако большинство женщин-рецидивисток отличается стойкой антиобщественной направленностью, обусловленной деградацией их личности.
Если в 60-е годы криминологи указывали, что рецидивисты по сравнению с первичными преступниками характеризуются более старшим возрастом (особенно воровской ориентации), то теперь отмечается их омоложение. При этом наибольшую криминогенную группу составили лица в возрасте 19-35 лет (77%). Средний возраст воров-рецидивистов ниже среднего возраста всех выявленных преступников. Даже среди “воров в законе” средний возраст не превысил 35 лет.
В теории различаются три основных типа рецидивистов1:
А. Рецидивисты антисоциального типа представляют собой группу наиболее опасных, активных, злостных преступников. Для них характерна высокая криминальная активность и наиболее стабильное (последовательное) поведение. Именно в этом типе преобладают особо опасные рецидивисты, “профессионалы”, рецидивисты-гастролеры. Они составляют примерно 40% от общего числа рецидивистов.
1 В литературе имеются и другие классификации (типологии) рецидивистов.

Б. Рецидивистов ситуативного типа отличает неустойчивое отношение к социальным ценностям, отсутствие прочных нравственных принципов, преобладание социально отрицательных качеств над положительными. Сам характер преступлений этих лиц в значительной мере зависит от той криминогенной жизненной ситуации, в которой они оказались. Их доля в общей массе рецидивистов составляет примерно 30-35%.
В. Рецидивисты асоциального типа характеризуются фактическим “распадом” личности. К ним относятся лица, неоднократно судимые, зачастую старшего поколения. Для рецидивистов этого типа характерны: ограниченный интеллект, примитивизм мотивов и способов совершения преступления, алкоголизм, наркомания, психопатические отклонения. Наблюдается почти полная утеря позитивных социальных позиций, связей, круг их общения ограничен такими же деморализованными личностями.
Предупреждение рецидива следует осуществлять в двух направлениях: широком (социальном), что означает необходимость исполнения практически всех осуществляемых в стране мер по борьбе с негативными явлениями и процессами, и в узком, как предупреждение одной из опасных форм преступности силами правоохранительной системы, что связано с: а) совершенствованием законодательной регламентации борьбы с рецидивом (в уголовном, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве); б) совершенствованием предупредительной деятельности правоохранительных органов (МВД, ИТУ, суды, прокуратура), а также государственных органов и общественных организаций на различных этапах борьбы с рецидивной преступностью.
Исключительно важную роль в предупреждении рецидивной преступности играют меры постпенитенциарной адаптации, осуществляемой по выходу осужденного на свободу.
В последнее время в связи с проведением экономической реформы, как уже говорилось выше, в трудовых коллективах развивается устойчивый процесс отторжения лиц, освобожденных из мест лишения свободы, тем более рецидивистов, а усилия одних правоохранительных органов могут оказаться явно недостаточными. Развитие этих негативных тенденций может отрицательно влиять на борьбу с рецидивом преступлений.

Глава XI
Профессиональная преступность и ее предупреждение

1. Понятие профессиональной преступности и ее характеристика

Ретроспективный анализ проблемы

Пожалуй, одним из запутаннейших вопросов криминологии оказалась проблема профессиональной преступности, которая уже больше века, несмотря на многообразие точек зрения ученых и практиков, почему-то не являлась самостоятельным предметом фундаментального исследования. Причем понятия профессиональный преступник, профессиональная преступность нередко трактовались произвольно, применительно к тем или иным обстоятельствам и обозначениям.
Между тем интерес к данной проблеме не иссякал со времени ее появления в правовой литературе. Тип профессионального преступника был выделен в классификации правонарушителей, принятой на Гейдельбергском съезде международного союза криминалистов в 1897 г. Первоначально понятие профессиональный преступник криминалисты связывали с признаком упорства, нежелания преступника отказаться от совершения преступлений. Однако в практике борьбы с преступностью тип профессионального преступника и сам термин профессиональный появились значительно раньше. Уже в конце XVIII в. начальник парижской тайной полиции В.Э. Видок называл профессиональными преступниками тех, кто систематически совершал кражи, мошенничество и другие преступления против собственности, достигая при этом известной ловкости и мастерства.
Русские правоведы (С. Познышев, И. Фойницкий) выступали против употребления термина профессиональный, но большая часть ученых полагала такое обозначение удачным. В целом же терминология в отношении профессиональных преступников была не выдержана - их называли привычными, упорными, хроническими, неисправимыми.
Следует отметить, что существовало еще одно суждение по этому вопросу. Некоторые авторы считали, что преступником-профессионалом можно назвать только такого человека, который совершил кражу или обман в сфере какого-либо производства.
Начиная с Ч. Ломброзо, исследователи отмечали в поведении профессиональных преступников стойкий паразитизм и некоторую интеллектуальность, стремление к татуировкам, жаргону, взаимовыручке.
К профессиональной преступности, определение которой не давалось, они относили отдельные виды имущественных преступлений, совершаемых преступниками-профессионалами.
В дореволюционной России, как впрочем и других странах Европы, к ним принимались соответствующие меры: клеймение вырывание ноздрей, создание поисковых групп сыщиков, облавы и т. д. В более позднее время успешно использовались регистрационные криминалистические бюро.
Однако учеными единодушно отмечалось, что число профессиональных преступников по отношению к основной массе правонарушителей относительно невелико. В Англии и Германии их насчитывали не более четырех тысяч.
В России, судя по отчетам полиции (специальной картотеки не было), тенденция оказалась сходной. В среднем ежегодно полиция С.-Петербурга (конец XIX - начало XX вв.) задерживала 200-300 профессиональных бродяг, свыше 1000 воров, из которых четвертая часть была ранее судима. Отметим, что специальный рецидив как один из показателей профессиональной преступности был незначителен. Например, среди осужденных за мошенничество и подлоги - 14%, среди воров - 51%.
Что касается различных криминальных специализаций, то они оказались довольно распространенными в преступном мире России.
В конце XIX в. на каторге утвердились соответствующие неформальные группы (масти). Осужденные подразделялись на иванов, храпов, игроков, шпанку, сухарников, асмадеев.
На свободе действовали громилы (грабители), медвежатники (взломщики сейфов), ерши (магазинные воры), фармазонщики (мошенники) и т. д. У воров, например, имелось 25 специальностей и соответственно специалистов1.
1 См. более подробно: Гуров А.И. Профессиональная преступность: история и современность. - М., 1990 г. -С. 55-73.

После революции профессиональная преступность изучалась применительно к отдельным видам преступлений. Точки зрения криминалистов были разные, но сходились на том, что этот вид преступности охватывает корыстные преступления, а преступник-профессионал это тот, кто несколько раз совершал преступление одного и того же вида2. Отмечалось также, что профессионалом мог быть и не рецидивист.
2 Познышев С.В. Криминальная психология. -Л., 1926 г. - С. 117.

В 20-е - 40-е годы уголовный мир, сохранив криминальную основу дореволюционной России, пополнился другими преступлениями1. Появилась и новая неформальная группировка, которая формировалась из рецидивистов и называлась “воры в законе”. После ликвидации (начало 30-х годов) криминологической науки профессиональная преступность не изучалась вплоть до середины 80-х годов.
1 Якимов И.Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике.–М., 1925.

Если говорить о современной криминологии, то в подходе к этой проблеме также нет единства взглядов.
Не нашла своего четкого отражения проблема профессиональной преступности и в зарубежной криминологии. Известные социологи Э. Щур, В. Фокс, Р. Кларк, Р. Колдуэлл, Э. Сатерленд, Е. Пфул и другие показали лишь характерные признаки профессионально-преступной деятельности и особенности ее развития (рецидив, специализация, совершенствование навыков, преступный доход), определили преступления, где она наиболее ярко проявляется (кражи, разбои, рэкет, мошенничество, самогоноварение). Причем, по мнению некоторых специалистов (И. Петерсилья), профессиональная преступность вообще не поддается универсальному определению. Несколько детальнее разработана зарубежными криминологами проблема организованной преступности, которая по ряду свойств тесно соприкасается с профессиональной.
В советской криминологии профессиональная преступность либо полностью отрицалась, либо обозначалась как рудимент или атавизм прошлого. Забыт был даже термин “профессиональный преступник”.
Однако исследования специального рецидива, способов совершения преступлений, криминальной субкультуры (жаргон, татуировки, блатные песни), проводившиеся безотносительно к понятию профессиональной преступности, затрагивали не что иное, как изучение ее признаков. В последние годы целый ряд известных криминологов (И.И. Карпец, Н.Ф. Кузнецова, Ю.Н.Антонян, А.И.Алексеев, А.И.Долгова) высказались однозначно о наличии в нашей преступности такого опасного ее вида, как профессиональная.

Понятие и признаки профессионально-преступной деятельности

В целом проблему профессиональной преступности можно отнести к числу малоисследованных. Наряду с причинами методологического характера на объективность понятий профессиональный преступник, преступно-профессиональная преступность и связанных с ними категорий, признаков и факторов, повлияло и не совсем удачное терминологическое обозначение специфического криминального поведения. В социальном аспекте профессия предполагает полезное и официально разрешенное занятие. Поэтому термин преступная профессия внешне действительно воспринимается с трудом, особенно если к этому примешивается определенный стереотип мышления во взглядах на преступность. Однако совершенно очевидно, что никто и никогда не имел в виду профессию преступника в социальном ее понимании. Термин, как и многое другое в криминологии, введен в оборот условно в чисто операционных целях, поскольку признаки устойчивой преступной деятельности внешне сходны с атрибутами той или иной профессии.
Для обозначения такого вида специфической деятельности используется термин криминальный профессионализм. Профессионализм означает занятие чем-либо как профессией1, в связи с чем больше подходит для понимания преследуемой законом деятельности, ибо речь идет не о профессии преступника как таковой, а о проявлении ее объективных свойств в его действиях. В криминологической литературе делались попытки рассматривать профессиональную преступность через понятие непрофессионализм. Подход этот не совсем верный. Никто же не называет современного сапожника несапожником. Меняются условия преступной деятельности, причины, но вид криминогенного мастерства остается.
1 Словарь русского языка. В 4 т.-2-е изд., перераб. и доп. -М., 1983.–Т. З.-С. 540.

К понятию профессиональной преступности следует подходить через уяснение сущности профессии вообще.
Под профессией, как известно, понимается род трудовой деятельности (занятий), требующей определенной подготовки и являющейся источником существования2 (в других определениях -обычно источником существования)3. Из этого понятия усматриваются три признака профессии: род занятий, определенная подготовка и получение материального дохода. Однако профессия как деятельность человека не может находиться вне социальной сферы, поскольку в ней аккумулируется производственный опыт и его преемственность. Поэтому она имеет и социальное содержание, носителем которого выступают конкретные люди. Они формируют микросреду, отношения к ней, поддерживают и развивают престижность своей профессии и коллектива, вырабатывают профессиональную лексику и этику поведения. Отсюда следует четвертый признак профессии – связь индивида с социально-профессиональной средой.
2 Профессия - от лат. слова “объявляю своим делом” (см.: БСЭ. - 2-е изд. -Т.35. -С.154. Советский энциклопедический словарь. -М., 1980.-С.1036).
3 См.: Словарь русского языка. -М., 1983. -Т.З. -С.540.

В рамках понятия профессии существуют и формируются такие категории, как специальность и квалификация. Первая содержит комплекс теоретических знаний и практических навыков, создающих возможность заниматься какой-либо работой. Вторая определяет качество подготовки специалиста в целом. Это очень важно учитывать, поскольку указанные понятия необходимы при анализе признаков криминального профессионализма. К тому же их нередко отождествляют с понятием профессия.
Определив компоненты профессии, следует констатировать, что если они внешне проявляются в противоправной деятельности, то ее можно отнести к преступно-профессиональной, иными словами, к криминальному профессионализму. Под ним, на наш взгляд, понимается разновидность преступного занятия, являющегося для субъекта источником средств существования, требующего необходимых знаний и навыков для достижения конечной цели и обусловливающего определенные контакты с антиобщественной средой. Таким образом, данное определение содержит четыре признака криминального профессионализма:
1) устойчивый вид преступного занятия (специализация);
2) определенные познания и навыки (квалификация);
3) преступления как источник средств существования;
4) связь с асоциальной средой.
Каждый из них содержит присущие ему элементы, через которые проявляется в противоправной деятельности.
Криминальный профессионализм обусловлен систематическим ведением антиобщественного образа жизни, совершением преступлений в виде промысла и в этой связи объективно образует какой-то массив деяний, который нельзя отнести в целом ни к одному виду преступности - рецидивной, групповой, одиночной, несовершеннолетних. Совокупность вышеуказанных признаков может охватывать лишь часть преступников и преступлений, относящихся к той или иной разновидности. Таким образом, объективно возникает вопрос о том, как называть массив преступлений, совершенных преступниками-профессионалами. Если исходить из аналогии с общепринятыми, устоявшимися названиями и понятиями (рецидивная, групповая преступность, преступность несовершеннолетних), то совокупность преступлений, совершенных профессиональными преступниками, следует именовать профессиональной преступностью.
Следовательно, профессиональная преступность есть относительно самостоятельный вид преступности, включающий совокупность преступлений, совершаемых преступниками-профессионалами с целью извлечения основного или дополнительного источника доходов.

Практическая значимость теории
Теоретическая разработка проблем криминального профессионализма и профессиональной преступности имеет важное практическое назначение.
Во-первых, для реализации уголовной политики как составной части политики государства в целом, для обеспечения общественной безопасности. Здесь, очевидно, следует говорить о “направлении главного удара” правоохранительных органов в борьбе с преступностью.
Во-вторых, для познания и оценки состояния преступности в стране, регионе и повышения эффективности борьбы с ней, а также прогнозирования отдельных видов преступной деятельности, принятия упреждающих организационно-управленческих и тактических решений.
В-третьих, разработка данной проблемы связана с совершенствованием некоторых положений уголовного права - определением дифференцированной ответственности преступника профессионального типа, оценкой общественной опасности личности по соответствующим признакам объективного и субъективного характера, детализацией отягчающих обстоятельств, конструированием отдельных уголовно-правовых норм, направленных на усиление борьбы с устойчивой преступной деятельностью.
В-четвертых, она имеет непосредственную связь с разработкой новых и конкретизацией уже используемых форм и методов предупреждения, раскрытия и расследования преступлений применительно к особенностям преступно-профессиональной деятельности тех или иных категорий преступников.
В-пятых, эта проблема связана с изменениями пенитенциарной практики в отношении отдельных групп профессиональных преступников, поскольку большой удельный вес специального рецидива, особенно многократного, существование в местах лишения свободы различного роста неформальных группировок свидетельствуют о серьезных недоработках в исправлении и перевоспитании осужденных.
Практическая значимость изучения криминального профессионализма не ограничивается только этими вопросами. Немало проблем возникает и в оперативной работе органов внутренних дел - совершенствование структур отдельных служб системы МВД Российской Федерации, организация взаимодействия с органами прокуратуры и юстиции и т. д.

Криминальный профессионализм в современной преступности

Определив теоретическую и практическую сущность проблемы профессиональной преступности, следует рассмотреть в общем плане ее состояние1 через ранее выделенные признаки.
1 В данном случае больше акцентируется внимание на методической части, с помощью которой можно самостоятельно осуществлять криминологический анализ как преступности в целом, так и отдельных ее видов в аспекте их профессионализации. Детальный же анализ состояния проблемы из-за ограниченности объема сделать не представляется возможным. О нем см.: Гуров А.И. Профессиональная преступность. - М., 1990,-С.124-214.

1. Криминальный род занятий (специализация)
Современная преступность характеризуется ярко выраженной корыстной направленностью, что свидетельствует о расширении сферы профессионально-преступной деятельности.
В этих условиях преступная специализация обусловливается систематическим совершением однородных преступлений. Это вырабатывает у преступника определенную привычку, переходящую затем в норму поведения с четкой установкой на избранную им деятельность.
Об устойчивости избираемого вида преступной деятельности может, например, свидетельствовать показатель специального рецидива, а в нем - многократного, наиболее рельефно отражающего специализацию уголовной среды. По данным выборочного исследования, специальный рецидив воров-карманников, квартирных воров, мошенников, грабителей и разбойников составил, соответственно, 80, 66, 25, 80, 60%.
Следует также учитывать, что из 24 млн. человек, осужденных за различные преступления в период с 1960 по 1986 г., третья их часть вновь встала на преступный путь.
О специализированной преступной деятельности свидетельствуют данные многократного специального рецидива. Так, среди квартирных воров 39% осужденных имели три и более судимостей только за кражу с проникновением в жилище. По данным нашего исследования, 70% карманных воров из числа рецидивистов были судимы три и более раза за совершение карманных краж. Среди лиц, совершавших разбои с проникновением в жилище, оказались судимыми два и более раз свыше 50%, в том числе за имущественные преступления - 70%.
Специальный рецидив относится к очевидному показателю первого признака криминального профессионализма. Однако среди профессиональных преступников весьма значительно число лиц, систематически совершающих преступления в виде промысла, но не привлеченных по ряду причин к уголовной ответственности. В определении численности данной категории имеются серьезные трудности, поскольку нет ни статистики, ни даже методики выборочных исследований. Тем не менее установлено, что несудимых профессионалов достаточно много среди карточных мошенников и наперсточников, вымогателей лиц, совершающих экономические преступления, сбывающих наркотические вещества, занимающихся незаконными операциями с антиквариатом. Для наглядности приведем одно из редких исследований образа жизни карточных мошенников, состоявших на учете в 115-м отделении милиции г. Москвы еще в 1970 г. (из них больше половины ранее не судимы). Оно показало, что на протяжении последующих 15 лет мошенники систематически занимались противоправной деятельностью. За это время из 300 шулеров к уголовной ответственности за игорный обман было привлечено лишь несколько человек. В течение всего последующего времени многие шулера усовершенствовали преступную деятельность, стали уголовными авторитетами, хранителями воровских касс или организаторами преступных группировок. Весьма показательны и другие данные; из 800 изученных участников организованных групп 60% лиц не были судимы, однако систематически совершали преступления в течение полутора-двух лет. Даже среди карманных воров 15% лиц ранее не были судимы, но по криминальной активности относились к типу высоко профессионального преступника.
Поэтому другим показателем избранного рода противоправного занятия выступает множественность совершаемых преступлений или, иными словами, криминальный стаж. Здесь, прежде всего, имеются в виду случаи, когда лицо, не попадая в поле зрения милиции, длительное время совершает однородные преступления.
Общий рецидив в большинстве видов корыстных преступлений довольно высок и колеблется от 50 до 85%. Это не случайно и может свидетельствовать о возможном поиске оптимального варианта противоправного занятия, который не всегда определяется сразу, а лишь с течением времени, под воздействием различных обстоятельств. Так, подавляющая часть квартирных воров из числа рецидивистов и каждый второй карманный вор первые судимости получили за совершение различного рода других преступлений, чаще корыстно-насильственного характера. Каждый третий карточный мошенник был судим либо за карманную кражу, либо за иной вид мошенничества. Как правило, переориентация на постоянную профессию происходила у них в местах лишения свободы под воздействием устойчивого типа приверженцев той или иной преступной деятельности. На свободе такая переквалификация возможна под влиянием рецидивистов и опытных организаторов преступлений.
Существует мнение, что к профессиональным преступникам следует относить лишь тех, которые не работают и совершают преступления. Это неверно. Во-первых, преступная деятельность запрещена, а потому преступник скрывает ее от общества и маскируется под законопослушного гражданина, устраиваясь хотя бы фиктивно на работу.
Во-вторых, отдельные виды профессиональных преступлений нельзя совершить, не работая в определенной должности. Например, экономические преступления, махинации в банковской системе и т. д. В-третьих, а это самое главное, термин профессиональный означает не только присущий профессии, но и занимающийся чем-нибудь как профессией, т. е. преступник может, например, работать и одновременно систематически совершать преступления в виде промысла. Более того, в условиях рыночной системы и безработицы этот вопрос вообще снимается.
Однако при совмещении различного рода занятий одному из них, как правило, всегда отдается предпочтение. Среди воров личного имущества, например, на момент ареста не работал каждый третий. Особенно высок удельный вес длительное время неработающих среди карманных воров (59%), карточных мошенников (70%), лиц, совершающих разбои с проникновением в жилище (47%), квартирные кражи (39%), кражи из объектов потребкооперации (32%). Если взять рэкетирские группы, то в них живущие на преступные доходы составляют почти 90%.
Говоря об устойчивости определенного рода преступной деятельности, нельзя не отразить еще одну сторону данного признака - удельный вес преступников-бродяг, которых с полным основанием можно отнести к деклассированной группе профессиональных преступников.
Эта категория причисляется в своем большинстве к деградированному типу профессиональных преступников и достаточно представительна. По данным органов внутренних дел, ежегодно до 1990 г. задерживалось от 300 до 500 тыс. бродяг, из которых 70% ранее были судимы, в том числе 80% за кражи. Среди них ежегодно выявлялось до 25 тыс. разыскиваемых преступников, раскрывалось до 30 тыс. преступлений, совершенных ими.
В условиях рынка и изменившегося законодательства проблема бродяжничества значительно актуализируется и приобретает повышенную общественную опасность. Может возникнуть вопрос: что же общего данная категория лиц имеет с типом профессионального преступника? Во-первых, среди бродяг и попрошаек значительна доля профессиональных преступников в том числе “деквалифицированных”. Во-вторых, само занятие бродяжничеством становится своеобразной профессией свободного человека. Для бродяг типичны противоправные способы существования, криминальная стратификация (иерархия), своя субкультура и даже идеология. В-третьих, среди них сохраняется определенная часть квалифицированных преступников: воров, разбойников – свыше 5%, карманных воров –22%.
2. Необходимые познания и практические навыки (квалификация)
Выбор профессии, как известно, не делает человека специалистом. Для этого требуются определенные познания и навыки, т. е. соответствующая подготовка. Это характерно и для устойчивой преступной деятельности.
При выборе того или иного вида преступлений (кража, мошенничество, разбой, вымогательство) или универсальном их совмещении степень и характер знаний, подготовки преступника, его физические возможности обусловливают более узкую специализацию, определяют своеобразную квалификацию. Профессионально-преступная деятельность отличается от любого другого противоправного занятия тем, что вырабатывает у человека определенные знания, практические навыки, нередко доведенные до автоматизма. Это обеспечивает достижение цели при наименьшем риске быть разоблаченным, что, в свою очередь, объясняет многообразие спецификаций в преступной деятельности, постоянное совершенствование криминальных приемов и навыков. Кражи, например, как общий вид специализированной деятельности включают более 20 разновидностей, каждая из которых, в свою очередь, имеет еще более мелкие спецификации, связанные с криминальной подготовкой того или иного вора.
Отдельные виды преступлений, такие, как карманные кражи, карточное мошенничество, мошенничество с помощью денежной или вещевой куклы, размена денег и некоторые другие, вообще не могут быть совершены без использования специальных приемов. Помимо этого, преступникам приходится усваивать и систему условных сигналов (маяков), которые подаются жестами, движением головы, мимикой. Поэтому совершенно прав И. И. Карпец, утверждая, в частности, что без тренировки и специального обучения не может быть карманного вора1. Установлено, что на приобретение необходимых навыков начинающий карманный вор затрачивает около шести месяцев.
1 Карпец И.И. Наказание. Социальные, правовые и криминологические проблемы. - М., 1973. - С.257.

В преступной деятельности, как и в любой иной, наблюдается профессиональное разделение труда, или специализация. Подготовка преступника, с одной стороны, опирается на уже имеющийся криминальный опыт данной категории уголовных элементов, с другой - совершенствуется методом проб и ошибок применительно к современным социальным условиям, формам борьбы правоохранительных органов с данным видом преступлений. На эту особенность указывал еще И.Н. Якимов, который отмечал, что даже карманные воры и магазинные городушники, и те не довольствуются более старыми способами и прибегают к трюкам1.
1 Якимов И.Н. Они и мы //Адм.вестник. - М., 1925. - № 8. - С.47.

В настоящее время, по нашим данным, насчитывается свыше 100 криминальных специальностей только в среде преступников, которыми занимается уголовный розыск. Это почти в два раза больше, чем было в 20-е годы. Причем сохраняются практически все виды специализаций прошлых десятилетий и вырабатываются совершенно новые, обусловленные современными социально-экономическими, правовыми и иными формами.

Основные преступные квалификации

Наиболее ярко здесь представлены карманные, квартирные, магазинные воры, похитители автомашин, антиквариата и другие. В каждой из этих категорий насчитываются десятки различных “специальностей” и соответственно специалистов.
Например, карманники “работают” в зависимости от места и поэтому подразделяются на рыночников (воруют на рынках), кротов (в метро) и т. д. По способу различается восемь воровских квалификаций (крадущие с помощью технических средств -технари, с помощью прикрытия - ширмачи и т. д.).
Существуют также более мелкие квалификации. Например, карманник, принимающий похищенное (пропальщик), вор, отвлекающий жертву (тырщик), обучающий новичков (козлятник).
Чем выше квалификация, тем интенсивнее преступная деятельность. В среднем карманник-профессионал совершает до 25 краж в месяц. Только в пяти случаях из ста потерпевший догадывается о совершенной у него краже. Раскрываемость карманных краж, по данным проведенного исследования, не превышает 1-3%. В последние годы она вообще приближается к нулю.
К одной из воровских специальностей, пожалуй, самой распространенной за последние 20 лет, относятся кражи личного имущества с проникновением в жилище.
Среди квартирных воров отмечается высокий профессионализм, хотя “домушников” в дореволюционной России считали серой массой и к профессионалам относили лишь небольшую часть взломщиков.
Постоянные навыки и специализация в способах преступлений наблюдались у половины обследованных квартирных воров, при этом свыше 25 из них совершали кражи тождественным способом, вплоть до деталей.
К основным криминальным специальностям квартирных воров относятся кражи, совершаемые: с помощью воровского инструмента; с подбором ключей; путем взлома либо выбивания дверей и дверных коробок; через форточку; под видом посещения квартиры должностным лицом, оказания помощи и т.п.; с использованием виктимологического фактора (открытых дверей, окон).
Каждый из указанных способов имеет специфические приемы проникновения в жилище, на основании чего квартирных воров дифференцируют иногда на более мелкие виды - хвостовщиков, обходчиков, балконщиков, сычей, крысоловов и т. п.
Значительно усовершенствовался и воровской инструмент. Престуниками разработаны специальные отмычки - гребешок и метелка, которые в отличие от фомок гораздо эффективнее и не оставляют явно видимых следов, используются электродрели, взрывные устройства.
Аналогичным образом дифференцируются и другие категории воров. Например, похитители имущества из магазинов и кооперативных ларьков, железнодорожных объектов, воры автомашин и антиквариата насчитывают до 30 основных криминальных “квалификаций”.
Что касается мошенников, то здесь можно выделить 40 категорий “специалистов”, среди которых наибольшее распространение получили шулера, наперсточники и кукольники.
Среди корыстно-насильственных преступников высоким профессионализмом обладают вымогатели (рэкетиры), лица, совершающие нападения на жилища граждан и водителей автотранспортных средств. При этом 80% разбойничьих групп используют оружие.
Если анализировать специальности лиц, совершающих экономические преступления, то можно с уверенностью констатировать их бесчисленное множество. Только в хищениях, совершаемых с использованием служебного положения, установлено 200 способов, каждый из которых требует специальных познаний и навыков.
В последние годы стала распространенной квалификация преступников в так называемой сфере криминальных услуг. Помимо скупщиков и сбытчиков краденого, появились информаторы – наводчики, продающие необходимые сведения, наемная охрана, консультанты, занимающиеся организацией детской проституции, сбытом наркотиков. Утвердился институт наемных убийц, разрешения споров (выколачивание долгов) и др.
Отмечается также, что, в отличие от традиционных профессиональных преступников, современные обнаруживают устойчивую тенденцию к универсализации криминальных действий. Так, карманный вор может успешно обыгрывать в карты и даже совершать квартирную кражу. Аналогичное отмечают и криминалисты из Германии.
В последние годы получили распространение десятки способов рэкета, завладение приватизированными квартирами с убийством их хозяев, преступления в кредитно-банковской сфере, контрабанда.
Все большую роль начинают играть не просто способы совершения конкретных преступлений, а организация и проведение крупномасштабных криминальных операций по завладению недвижимостью, ценными бумагами на миллиарды рублей.
Этому способствуют три фактора: возросший образовательный уровень преступника (это, например, заметили даже американцы, столкнувшиеся с преступниками-эмигрантами из СНГ); обучение преступному опыту в неформальных группах осужденных и преступных организациях на свободе; высокая техническая оснащенность профессиональных преступников.
3. Преступления как источники средств существования
Под ними понимается определенная деятельность, приносящая доход в виде денег или материальных ценностей, на которые живет человек. Доход может быть как основным, так и дополнительным, и зависит, очевидно, от развитости потребностей индивида.
Различие состоит лишь в преступном способе его получения. Поэтому допустимо говорить о преступном промысле и рассматривать его в качестве основного либо дополнительного, но существенного источника существования. Кроме того, преступная деятельность зачастую является источником не только существования, но и накопления первичного капитала.
Основным источником существования следует признавать преступную деятельность без ее совмещения с общественно полезным трудом. Дополнительным - когда лишь часть дохода поступает от совершаемых преступлений.
Исследование показало, что как основной, так и дополнительный противоправный доход преступников, специализирующихся на совершении тех или иных преступлений, весьма значителен. Так, средмесячный преступный доход отдельных категорий преступников колеблется от нескольких десятков тысяч до нескольких миллионов рублей.
Следует отметить, что профессиональные преступники имеют и общие денежные фонды (на жаргоне общаки). Подобные криминальные банки есть как в местах лишения свободы, так и вне их.
В последние годы органами внутренних дел обнаружены даже подпольные кассы взаимопомощи. Механизм поступления в них денег хорошо отработан.
4. Связь индивида с асоциальной средой (субкультура)
Человек, вставший на путь совершения преступлений, отказывается тем самым от общепринятых, установленных в обществе социальных норм поведения и приобретает, осваивает совершенно новые, характерные для определенной антиобщественной группы. При этом систематическое ведение антиобщественного образа жизни со всеми его последствиями вызывает у лица вполне естественную психологическую потребность в общении с той средой, которая близка к его собственным ориентациям и установкам. В то же время само существование этой среды нередко и определяет его дальнейшее поведение. В ней он находит моральные стимулы и опыт, в ней он старается обеспечить относительную свою безопасность. Так, в местах лишения свободы, при распределении вновь поступивших осужденных по производственным бригадам большинство из них стремилось попасть в те коллективы, где больше лиц, судимых за аналогичные преступления. Особенно ярко подобная консолидация проявляется у осужденных за кражи, грабежи и разбои.
Поскольку в отличие от правопослушного поведения преступное всячески скрывается, то внешне оно проявляется лишь в среде единомышленников. Поэтому связь преступника с криминогенной средой ярче наблюдается в формах его общения. Он может состоять в преступной группе, посещать места сборищ преступных элементов, поддерживать связь с отдельными рецидивистами и т. п. Причем организационно-структурные элементы связей подвижны и зависят от многих факторов.
Нередко наблюдается и взаимосвязанность совершаемых преступлений, иными словами, криминальная реакция. Так, для того чтобы сбыть краденое через ломбарды или комиссионные магазины, необходимые удостоверения личности добываются с помощью карманных воров либо подделываются имеющимися в среде преступников специалистами. В свою очередь, последние могут иметь связь с лицами, занимающимися валютными операциями, распространением наркотических веществ и т. п.
Особенно ярко причисление себя к преступной среде и непосредственная связь с ней проявляются у карманных всров, отдельных категорий мошенников, рэкетиров, которые совместно в пределах района, города, области собираются (сходка, правиловка, разбор) и обсуждают те или иные вопросы.
Современная уголовная среда имеет достаточно четкую стратификацию (расслоение). Например, она делится на воров в законе, авторитетов, дельцов, шестерок, обиженных, опущенных. При этом каждый такой слой подразделяется на еще более мелкие категории.
Так, воры в законе делятся на новых и старых (нэпманских), на российских и пиковую масть (из районов Закавказья) и т. д.
Связь между преступником и средой существует не только для общения. Она необходима и для организации совместных действий, так как ряд посягательств предполагает групповой способ их совершения.
Большую роль в установлении криминальных связей играют традиции, законы и иные неформальные нормы поведения профессиональных преступников, которые выступают своеобразными регуляторами применительно к микрогруппам и даже категориям преступников. Действие многих из таких норм может распространяться не только на ограниченные районы, но и на страну (например, штрафные санкции за те или иные нарушения). Существование неформальных правил поведения в уголовной среде обеспечивается особенностями противоправного образа жизни, требующего обязательной регуляции некоторых его сторон, особенно взаимоотношений отдельных лиц и микрогрупп. По существу, они выполняют ту же роль, что и нормы поведения в правопослушных группах и коллективах с той лишь разницей, что вследствие своей антиобщественной направленности не могут широко афишировать, иметь официальный характер. Их можно классифицировать на общие нормы, характерные для определенной категории таких лиц, и внутригрупповые, типичные, например, для любой организованной группы. Существенное различие наблюдается по месту действия неформальных правил: так, одни имеют силу только в местах лишения свободы, другие вне их. Некоторое различие норм обусловлено национальными традициями и местными пережитками.
Важными дополнительными элементами анализируемого признака являются знание преступниками специального жаргона, а также система кличек и татуировок.
Сопоставление словарей блатной музыки, изданных в дореволюционной России, с современным жаргоном обнаружило существенные количественные и качественные лингвистические изменения. Однако жаргон некоторых категорий преступников по лексике и функциям остался прежним. Преступный жаргон насчитывает около десяти тысяч слов и выражений. В целом его можно разделить на три основные группы: 1) общеуголовный жаргон, которым пользуются как обычные преступники, так и профессиональные; 2) тюремный жаргон, характерный для мест лишения свободы; 3) специально-профессиональные жаргоны, которые характерны только для профессиональных преступников. Например, у карманных воров насчитывается около 400 специальных терминов, отражающих специфику их деятельности, у карточных мошенников - 200, у воров-антикварщиков - около 100, у распространителей наркотиков и рэкетиров столько же. Появились специальные термины у фарцовщиков и спекулянтов, у лиц, совершающих преступления в сфере торговли.
Поскольку жаргон преступников не что иное, как профессиональная лексика, которая сродни профессиональной лексике музыкантов, моряков, сапожников и т. п., то он играет не только коммуникативную, но и вспомогательную роль. В 50% случаев совершения преступлений к нему прибегают карманные воры, в 70% случаев - карточные мошенники. Другие группы воров также знают жаргон, но пользуются им больше при общении друг с другом, чем при совершении преступлений (нет необходимости). Наличие специального жаргона является ярким свидетельством профессионализации отдельных групп преступников.
Исследование показало, что подавляющее большинство рецидивистов, а также лиц, длительное время занимающихся преступной деятельностью, имеют клички, которые предназначены для сокрытия имен в целях обеспечения конспирации. Как правило, воровские клички производны от фамилий, физических и психических особенностей личности. Кличка - это своего рода краткая, но очень меткая характеристика, она остается за преступником даже в том случае, если он изменил фамилию и перешел на нелегальное положение.
Татуировки в настоящее время - явление, весьма распространенное среди уголовных элементов. Даже среди лиц, впервые осужденных, удельный вес татуированных достигает 60%. А. Г. Бронников, специально изучавший эту проблему, отмечает, что число татуированных осужденных в зависимости от числа судимостей колеблется в пределах 75-95%, а не составляют 2-3% от общей массы, как утверждают некоторые авторы1.Вместе с тем нельзя не отметить, что в целом татуировки не играют той коммуникативной роли, которая отводилась им до конца 50-х годов.
1 Бронников А.Г. Татуировки осужденных. Их криминалистическое значение. Методическая разработка. - М.: Академия МВД СССР, 1980. - С.51.

Татуировки преступников условно можно разделить на старые и новые. Старые татуировки главным образом встречаются у воров-рецидивистов, начавших свою преступную деятельность еще в 40 - 50-х годах и потому хорошо знающих их символику. Новые татуировки предпочитают преступники, осужденные в последние двадцать лет. Однако по неписаным криминальным законам часть татуировок, характерных для преступников прошлых десятилетий, достаточно хорошо известна и современным молодым правонарушителям, что лишний раз убеждает в преемственности уголовных (блатных) традиций.

2. Причины и условия профессиональной преступности

Роль уголовных традиций и обычаев в воспроизводстве профессиональной преступности
Профессиональная преступность, в основе которой лежат преступления, служащие источником средств существования, несомненно связана с такими причинами, как корысть, стяжательство, паразитические устремления. Однако эти и другие причины порождают конкретные деяния. Что же касается вида преступности как своеобразного социального феномена, то здесь, очевидно, должна быть специфическая причина. Одной корыстью и экономическими факторами профессиональную преступность не объяснить. К тому же корыстная мотивация наблюдается и в действиях случайных преступников.
Корыстно-паразитическая психология, лежащая в основе имущественных преступлений, порождает профессиональную преступность при наличии такой специфической причины, как существование криминальных (в данном случае уголовно-воров-ских) традиций и обычаев, роль которых в российской криминологии изучена недостаточно.
Профессиональная преступность существует не один век. Она связана с деятельностью людей, передачей опыта поколений преступников, утверждением специфической субкультуры, закономерным стремлением ее носителей к выживанию в конкретных социальных условиях. Еще К. Маркс отмечал: “Если форма просуществовала в течение известного времени, она упрочивается как обычай и традиция”1.
1 Маркс К., Энгельс Ф. //Соч. -Т.25. - Ч.II. - С.357.

Уголовно-воровские традиции включают в себя довольно широкий круг неформальных норм поведения и жизнедеятельности (статус в уголовной среде, жаргон, татуировки, блатные клички и песни, манера поведения).
Есть все основания полагать, что профессиональные преступники, образуя некое замкнутое кастовое сообщество и находясь вне закона, вырабатывают такие нормы межличностных отношений, которые способствуют не только их безопасности, но и воспроизводству. Со временем эти нормы превращаются в обычаи и традиции, которым присуще то общее, что позволяет назвать их общесоциологическим законом.
Например, в дореволюционной России от всякого устойчивого преступника требовалось, чтобы “он был человеком твердого нрава и несокрушимого характера, был предан товарищу, общине, был ловок на проступки и умел концы хоронить, никого не задевая и не путая ”1. Это требование полностью сохраняется в среде профессиональных преступников наших дней, особенно у воров в законе и членов организованных преступных сообществ.
1 Максимов С.В. Сибирь и каторга. Несчастные. -М., 1908. -С.13.

Живучесть уголовно-воровских традиций объясняется главным образом их постоянным воздействием на сознание преступников, отражаясь в котором, традиции становятся неотъемлемой частью субкультуры. При этом степень их активности усиливается при появлении в обществе противоречий, ослаблении в нем моральных институтов. Воздействие злостных традиций невозможно измерить или выявить статистическим путем, но они хорошо видны в криминальных последствиях. В частности, всплеск бандитствующих группировок молодежи в 80-е годы в г. Казани имел под собой не дворовые (как это казалось вначале) отношения, а вполне определенную причину - сбор денег для оказания помощи (грева) лицам, находящимся в местах лишения свободы2.
2 Казанские группировки оформились в последние годы в хорошо организованное преступное сообщество.

Традиции профессиональных преступников передаются со времен Ваньки Каина (некоторые идут еще от волжских разбойников) из поколения в поколение. Разумеется, они обновляются, видоизменяются. Их носителем выступает сама среда, особенно в местах лишения свободы - этих университетах преступности. Живучесть уголовно-воровских традиций - объективное явление, обусловленное ответной реакцией профессиональных преступников на социальный контроль общества. Характерно, что лица, никогда до осуждения не сталкивавшиеся с правилами поведения осужденных, начинают их усваивать с момента поступления в следственный изолятор. К основным из них (первоначальным) относятся: не работать в запретной и жилой зонах, жить мужиком, не вступать в актив, не выполнять требования администрации, не общаться с опущенными и т. п. В исправительной колонии уже свои правила. В итоге многие усваивают определенные модели поведения, устанавливают тесные связи с профессиональными преступниками.
Исследование показало, что среди несовершеннолетних осужденных имеется по существу та же иерархия, что и у взрослых, только с более жесткими правилами поведения. Среди них есть свои воры в законе, борзые, шестяные, опущенные и обиженные. Причем, как и среди правопослушной части граждан, у криминогенной части молодежи наблюдается стремление к достижению определенного статуса в микросреде. Начинающий преступник всегда стремится к подобной перспективе, ориентируясь на какую-то определенную знаменитость. Не случайно, по данным А. И. Миллера, 45% подростков были привлечены к уголовной ответственности за преступления, аналогичные тем, которые были совершены ранее судимыми лицами из их окружения. По нашим данным, 60% карманных воров начали воровать в возрасте до 16 лет под воздействием блатной романтики, которой заразили их уголовники-профессионалы.
Следует отметить, что большая часть неформальных норм поведения связана с функцией защиты преступной группы, сохранения ее участников. Отсюда клятвы, разного рода запреты, санкции за их нарушения. Причем среди несовершеннолетних они имеют жесткую императивную форму. Стабильность уголовно-воровских традиций, обычаев поддерживается и на общебытовом уровне. Пример тому - живучесть многих жаргонизмов и воровских песен. Причем то и другое в большей мере распространено в среде несовершеннолетних правонарушителей и имеет большое значение на первоначальной стадии самоутверждения личности. Очевидно, не случайным является и то, что больше половины несовершеннолетних преступников, имеющих татуировки, нанесли их из подражания. Причем в беседах с преступниками молодежного возраста выяснилось, что каждый второй из них знает символы татуировок, может расшифровать аббревиатуры, объяснить значение звезд и перстней. Что касается жаргона, то подавляющая часть обследованных преступников из числа несовершеннолетних знала не только общеуголовный жаргон, но и профессионализированный (карманного вора, наркомана, фарцовщика и т. п.). Сегодня мы можем говорить о специализированном молодежном жаргоне, насчитывающем две с половиной тысячи слов и выражений.
Вполне естественно, что существование уголовных традиций обусловлено определенными социальными условиями, являющимися своеобразными катализаторами криминогенных процессов.
Социальные условия, способствующие профессиональной преступности
К основным социальным условиям, способствующим живучести криминального профессионализма, следует отнести: 1) противоречия в распределительных отношениях; 2) ослабление отдельных нравственных и социальных институтов; 3) недооценку общественной опасности профессиональной преступности и ее последствий. Рассмотрим их в отдельности.
1. Противоречия в распределительных отношениях при социализме (профессиональная преступность зародилась не сегодня в рыночных условиях) относились к числу объективных явлений, поскольку действовал принцип “от каждого - по способности, каждому - по труду”. Поэтому неравенство материального плана - явление закономерное, ибо общество без учета трудовой отдачи граждан не могло их обеспечить в равной мере. Но такое неравенство не вступает в конфликт с принципами социальной справедливости. Опасна другая форма неравенства, когда отдельные граждане тем или иным способом обирают общество, живут прямо или косвенно за счет правопо-слушных граждан.
Повышение благосостояния народа не всегда соотносилось с должным контролем за мерой труда и потребления, неукоснительным соблюдением принципа социальной справедливости. Именно на этом отрезке времени произошел серьезный сдвиг к качественно новому состоянию общественной психологии, когда критерием социальных ценностей стали все чаще выступать уровень материального благополучия, занимаемое положение, протекционизм.
Бесхозяйственность и отсутствие должного контроля, коррупция привели к активизации расхитителей государственного имущества, которые стали превращать отдельные отрасли народного хозяйства в источник своего обогащения. Это демора-лизировало значительную часть граждан, многие из которых стали ориентироваться и жить по принципу “им можно, а нам нельзя?”.
Переход к рыночной экономике обернулся другой противоположностью, заключенной в формуле, что не запрещено, то разрешено или кто больше хапнет. Стало быстро расти расслоение на богатых и бедных, обогащение любой ценой.
2. Ослабление некоторых социальных и нравственных институтов связано прежде всего со снижением социальной роли семьи, культуры, с изменением взглядов на ценности морального характера, проповедованием культуры силы и денег, делающих человека “крутым” и независимым. Это играет не последнюю роль в притоке молодежи в ряды преступников. Если в 60-е годы криминологи отмечали некоторое постарение корыстного преступника, особенно воровской ориентации, то теперь наблюдается обратное. В своем большинстве участники групповых краж и разбоев относились к лицам молодежного возраста. Наибольшую криминогенную часть составили лица в возрасте 19-30 лет - 78%. По данным официальной статистики, средний возраст воров, совершивших кражи личного имущества граждан, равнялся 29,1 года, что ниже среднего возраста всех выявленных преступников (32,6%) и всего мужского активного населения страны (34,8%). По результатам нашего исследования, среди осужденных за кражу, скупку и перепродажу культурных ценностей 96% составили лица до 30 лет; осужденных за кражи и разбойные нападения с проникновением в жилище – 70%. Даже среди воров в законе средний возраст не превысил 35 лет. Омоложение корыстных преступников - явный показатель социальной дезориентации части молодежи. Абсолютное большинство так называемых авторитетов уголовного мира первые преступления совершило в несовершеннолетнем возрасте. Опрос руководителей мест лишения свободы показал, что преступники до 18 лет практически лишены таких социальных ценностей, как честность, доброта, сострадание.
3. Недооценка правоохранительными органами общественной опасности профессиональной преступности. Этот создавало видимость благополучия в борьбе с преступностью и не позволяло принимать правильных управленческих решений. Нельзя забывать, что в нашей стране проблема профессиональной преступности была под запретом более 50 лет. Из числа проинтервьюированных работников органов внутренних дел 73% назвали невыгодность и боязнь огласки ее существования одним из основных условий ослабления борьбы с профессиональной преступностью. В последние годы наблюдается обратная реакция - забвение этого вопроса по причине отсутствия вообще какой-либо боязни или ответственности за состояние профессиональной преступности. По существу исключены из деятельности органов внутренних дел такие важные направления работы, как личный сыск, криминальная разведка в местах возможного сбыта похищенного, оперативная работа по профилактике преступлений несовершеннолетних (ликвидированы даже подразделения), раскрытие преступлений прошлых лет и др. Крайне неэффективно организовано предупреждение специального рецидива.
По-прежнему в основе оценки стоит количественный показатель преступлений (больше или меньше). В уголовном законодательстве почти не отражена проблема борьбы с профессиональной преступностью. Профессионализация преступника даже не учитывается при определении наказания. Практически равная ответственность наступает и за одну квартирную кражу и за десять. Закон способствует тому, что совершение преступлений становится экономически выгодно, так как возмещение материального ущерба малоурегулировано, и преступник может выплачивать его десятки лет малыми суммами.
Формы и методы работы правоохранительных органов в целом существенно отстают от качественных изменений профессиональной преступности. Обстоятельств здесь много. Но особенно тяжело отражается на борьбе с профессиональными преступниками нарушение преемственности поколений сотрудников правоохранительных органов, преимущественно милиции. Например, массовые увольнения личного состава милиции и прокуратуры наблюдались в 50-х, в конце 60-х и начале 80-90-х годов. В большей мере пострадали оперативные подразделения, где работа, по выражению И.Н. Якимова, есть не что иное, как оперативное искусство, которое по своей сущности близко к любому иному искусству.
Вместе с опытными сотрудниками уходили в прошлое знание уголовной среды, многие апробированные формы и методы борьбы с ней. Отсутствие стабильного ядра квалифицированных работников милиции является на сегодня одной из основных причин низкого уровня работы в борьбе с профессиональной преступностью. Положение усугубляется развившейся в правоохранительной системе коррупцией, существенно подрывающей основы конспирации в оперативной работе.
В стране не создано качественной информационно-аналитической базы, позволявшей бы учитывать профессиональных преступников, следить за их движением и оценивать криминогенную обстановку в этом направлении. В целом ряде бывших республик и областей упразднены оперативно-поисковые подразделения, занимавшиеся выявлением профессиональных преступников и их задержанием с поличным.
Все это вместе взятое создало исключительные условия безнаказанности тех, кто стал жить за счет преступной деятельности.

3. Предупреждение профессиональной преступности

В предупреждении (общая и частная привенции) профессиональной преступности значительная роль отводится уголовному законодательству, поскольку речь идет не о случайном преступнике, а злостном его типе. Уголовный закон должен отражать реальную криминологическую обстановку. Поэтому усилить борьбу с профессиональной преступностью можно через совершенствование института совокупности преступлений с целью максимальной индивидуализации наказания и правильной квалификации уголовных деяний. Это можно сделать, например, закреплением в законе реальной и идеальной совокупностей преступлений.
Законодательно представить судам право назначать наказание не путем поглощения, а путем полного или частичного сложения, но в пределах вида наказания.
Для усиления уголовной ответственности лиц, совершающих тождественные преступления, не образующие реальной совокупности, может быть использован такой квалифицирующий признак, как совершение преступлений в виде промысла, а для объективной оценки содеянного, личности преступника и индивидуализации наказания новое отягчающее вину обстоятельство - специализация лица на совершении преступлений. Поскольку профессиональные преступники часто действуют в составе организованных групп, то усиления борьбы с ними можно достичь с помощью усовершенствования института соучастия, отразив в законе все подтвержденные практикой его формы.
Поскольку одной из причин воспроизводства профессиональной преступности является криминальная субкультура, то наряду с общевоспитательными мерами, осуществляемыми государством, важную роль играют меры специальной профилактики, проводимой исправительными учреждениями.
Совершенно очевидно, что работа по нейтрализации уголовных традиций, обычаев, законов неформальных объединений отрицательной направленности должна вестись на основе специальной программы, включающей широкий круг проблем по содержанию, перемещению и перевоспитанию осужденных. В этой работе необходимо участие пенитенциарных социологов, психологов, специалистов по криминальной субкультуре.
Не следует, очевидно, содержать профессиональных преступников, особенно коронованных авторитетов (воров в законе, паханов, и т. д.), вместе с другими осужденными, не зараженными блатным образом жизни. Исключить возможные контакты профессиональных преступников с несовершеннолетними правонарушителями в период отбывания наказания. Это особенно относится к режиму и содержанию осужденных, находящихся в больницах.
Для эффективного контроля за профессиональными преступниками на территории России целесообразно обеспечить централизованный их учет по категориям (окраске).
В национальной программе борьбы с преступностью было бы полезно иметь раздел о профилактике профессиональной преступности, предусмотрев в нем такие вопросы, как создание специализированных подразделений милиции, техническое их обеспечение, проработка новых форм и методов выявления и пресечения криминальной деятельности, учет и контроль за образом жизни потенциальных преступников и др. В рыночных отношениях необходимы и меры воздействия экономического характера, которые способствовали бы невыгодности ведения преступного образа жизни.

Глава XII
Организованная преступность и меры борьбы с ней

1. Понятие организованной преступности и ее характеристика

Организованная преступность является одним из сложных опаснейших видов преступности, посягающим прежде всего на экономические, политические, правовые и нравственные сферы общества.
Официально считалось, что в стране нет и не может быть такого рода преступности, поэтому длительное время она не являлась предметом изучения. Впервые на государственном уровне ее наличие было признано Вторым съездом народных депутатов СССР в постановлении “Об усилении борьбы с организованной преступностью”. Однако теория и практика оказались неподготовленными к эффективному противодействию ей. По экспертным оценкам, правоохранительная система страны и законодательство отстали лет на 20-25. Поэтому очень важно акцентировать внимание на понятии, признаках, формах и структуре организованной преступности.
В отечественной криминологии прочно утвердилось понятие “групповая преступность”. Однако даже значительное число групп преступников, совершающих хищения, рэкет, преступления, связанные с наркотиками, контролем проституции и азартных игр, еще не говорит о наличии в государстве организованной преступности. Как и любой вид преступности, организованная имеет свои признаки и присущие ей формы нарушения закона. Тем не менее, в мировой криминологии не выработано универсального ее определения. Например, в США в одной из многих дефиниций организованная преступность рассматривается как ассоциация, стремящаяся действовать вне контроля американского народа и его правительства, или же как тип замаскированной преступности, иногда включающей иерархическую координацию ряда лиц, связанную с планированием и использованием незаконных актов или преследованием цели незаконным способом.
Заместитель комиссара полиции г. Лондона дал шесть определений организованной преступности, сущность которых сводится к действию преступных групп, занимающихся определенными видами преступлений. На международных конгрессах, посвященных проблемам преступности, обращалось внимание на общественную опасность этого явления в сфере наркобизнеса, крупных махинаций и афер. Причем на последнем VIII конгрессе, проходившем в 1990 г. на Кубе, отмечалось, что организованная преступность является второй проблемой после экологии и одно государство уже не в силах с этим справиться на своей территории. Таким образом, проблема приобрела международный характер.
Несмотря на неоднородность деталей в определении организованной преступности, сущность ее усваивается всеми одинаково.
Поэтому исходя из международного опыта, проведенных в нашей стране исследований, практических наработок и некоторых особенностей организованной преступности в России под ней следует понимать функционирование устойчивых, управляемых сообществ преступников, занимающихся преступлениями как бизнесом и создающих систему защиты от социального контроля с помощью коррупции1.
1 Это определение было зафиксировано в документах Международной конференции ООН по проблемам организованной преступности, состоявшейся в Суздале в октябре 1991 г., в организации и проведении которой непосредственное участие принимал автор этой главы.

Из определения вытекают три основных признака организованной преступности.
Первый признак - наличие объединений лиц для систематического занятия преступлениями. В них отмечается выраженная иерархия, иными словами, соподчиненность участников, жесткая дисциплина на основе устанавливаемых правил поведения и уголовных традиций, столь характерных для преступного мира России. Власть в группе концентрируется в руках одного или нескольких лидеров, а число участников колеблется от пяти до нескольких сотен и даже тысяч человек. Это общее криминологическое представление о преступном объединении организованного типа.
Вполне очевидно, что группы неравнозначны по уровню организации, структуре и преступной направленности. Это связано с социальными, экономическими, этническими и географическими факторами. Поэтому следует учитывать уровни организованной преступности, что позволяет правильнее оценивать ее состояние в том или ином регионе. Условно уровни можно разделить на примитивный, средний и высокий.
К примитивному относятся устойчивые группы, имеющие простую структуру организации: главарь - участники. Здесь каждый знает свою роль и планирование преступлений осуществляется по утвердившейся модели. Количественный состав групп колеблется от трех до десяти человек. Преимущественное занятие - кражи, грабежи, мошенничества, разбои. Коррумпированные контакты редки.
Средний уровень организованной преступности является как бы переходной ступенью к более совершенным и опасным построениям и представлен группировками. Между главарем и исполнителем существуют промежуточные звенья. Данное объединение включает несколько подразделений: боевики, разведчики, исполнители (шестерки), телохранители, “финансисты” и т. д. Группировка достигает 50 и более человек, занимается рэкетом, наркобизнесом, контрабандой, незаконными операциями в кредитно-банковской системе. Она, как правило, имеет связи с чиновниками органов власти и управления.
Высокий уровень представлен криминальными организациями с так называемой в криминологии западных стран сетевой структурой. Иными словами, подобные сообщества имеют две и более ступеней управления и в обыденном сознании составляют понятие мафии.
Преступные организации имеют восемь основных признаков:
- наличие материальной базы, что проявляется в создании общих денежных фондов, обладании банковским счетом, недвижимостью;
- официальная крыша над головой в виде зарегистрированных фондов, совместных предприятий, кооперативов, ресторанов, казино и т. д.;
- коллегиальный орган руководства, при котором управление организацией осуществляется группой лиц (советом), имеющих почти равное положение;
- устав в форме определенных правил поведения, традиций, “законов” и санкций за их нарушение (в двух из числа изученных организаций был письменный устав);
- функционально-иерархическая система - разделение организации на составные группы, межрегиональные связи, наличие промежуточного руководящего ядра ( большого совета), телохранителей, информационной службы, “контролеров” и т. п.;
- специфическая языково-понятийная система, которая включает жаргон, особенности письменной и устной речи (клички, особые моральные институты);
- информационная база (сбор различного рода сведений, разведка и контрразведка);
- наличие своих людей в органах власти, в судебной и правоохранительной системах.
Преступные организации распределяют сферы своего влияния как в географическом плане, так и по конкретным объектам, лицам. Происходит их заметная специализация - одни контролируют азартные игры, проституцию, другие занимаются представлением разного рода криминальных услуг и т. д. Основой преступной мотивации является стремление к получению прибыли незаконным путем.
Особая форма преступного объединения. Выше речь шла об организациях современного типа, хорошо известных специалистам многих стран. Однако характер организационных связей в преступном объединении различен применительно к условиям той или иной страны. Скажем, Коммора отличается от Коза ностры или японской Якудэи.
В России и странах СНГ тоже есть весьма специфическое объединение преступников, составляющее определенный срез организованной преступности и не имеющее аналогов в мировой криминальной практике. Это сообщество воров в законе.
О ворах в законе специалисты длительное время практически ничего не знали, чему способствовали исключительная конспиративность преступников и жесткие криминальные традиции, являющиеся в данном случае организационной основой.
Это сообщество, которое можно назвать криминальной кооперацией, появилось в 30-х годах, оно постоянно модифицировалось, развивалось и в настоящее время можно говорить о новой волне этой организации, насчитывающей свыше 800 человек.
На первый взгляд это как бы аморфная организация, которая объединена только рамками блатного закона. Она не имеет постоянного места дислокации, в ней все равны. Однако связь настолько прочная, что воры представляют как бы единое целое. Орган управления - это сходка, на которой решаются те или иные организационные вопросы. В отдельных случаях могут приниматься письменные обращения (ксива), которые доводятся до адресата. В 1990 г. воры в законе выступили, например, с обращением к уголовному миру о недопущении национализма в в их рядах. В 1991 г. они пытались поднять на бунт осужденных из-за суровости законов.
Современный вор в законе - это организатор преступной деятельности.
Каковы основные функции этой кооперации? Она активизирует, сплачивает уголовные элементы с помощью воровских сходок и специальных воззваний, берет под контроль некоторые преступные отрасли (рэкет, кражи, мошенничество), разрешает конфликты, возникающие между группами или отдельными лицами, занимаются сбором денежных средств в общие кассы, завязывает отношения с зарубежным преступным миром и нашими чиновниками. Воры в законе могут возглавлять и преступные группы или присутствовать в них в качестве консультантов. Небезынтересно отметить, что на основе “идеологического” расхождения кооперация воров в законе раскололась на две категории: на так называемых нэпманских (старых) и новых. Последние лишь называют себя ворами, а фактически являются организующей силой уголовной среды, стремятся к коррумпированным связям, а некоторые идут еще дальше - проникают в структуры власти. Это не соответствует воровскому закону. Стали распространяться случаи принятия в сообщество и присвоения звания вора за взятку.
Категории воров враждуют между собой. Старые обвиняют новых в том, что они продались дельцам, воротилам бизнеса, стали их охранниками, а новые упрекают старых в том, что они не идут в ногу со временем. И это понятно. Как и общество, преступный мир находится в постоянном движении, противоречиях1.
1 Более подробно о ворах в законе см.: Гуров А.И. Организованная преступность -не миф, а реальность. - М.: Знание, 1992. - С.29-36.

Второй признак организованной преступности - экономический. По существу это ее стержень. Систематическое нарушение закона преследует главную цель - обогащение, накопление капитала. Не случайно все изученные преступные сообщества создавались для постоянного совершения преступлений в виде промысла в целях получения крупных прибылей. Материальный ущерб, причиненный государственным, общественным организациям, отдельным предпринимателям или коммерческим структурам, исчисляется миллионами и даже десятками миллиардов рублей. Это незаконные операции с нефтью, алмазами, так называемой красной ртутью, приватизацией. Только от фальшивых авизовок банки России потеряли сотни миллиардов рублей.
Полученная незаконная прибыль отмывается через сложную систему банковских операций и оседает на счетах в зарубежных банках, а также вкладывается в недвижимость.
Таким образом, часть денег идет на воспроизводство преступной деятельности по известной формуле деньги-товар-деньги. По данным центра аналитических исследований при администрации Президента, до 30% дохода предпринимателей уходит к мафии.
Третий признак - коррупция, в наших условиях является одним из важных признаков организованной преступности, если последнюю рассматривать как социально-политическое явление.
Коррупция означает продажность, разложение государственных чиновников, в связи с чем ее следует отличать от обычных взяток, так как они лишь средство ее достижения.
Коррупцию можно определить как систему определенных отношений, основанных на противоправных и иных сделках должностных лиц в ущерб государственным и общественным интересам. Мотивы их могут быть разными. Отсюда и различны формы коррупции.
Распространена, например, так называемая политическая коррупция, когда чиновники аппарата власти вступают в противоречие с нормами морали и закона не столько из-за получения взяток, сколько из-за политической выгоды, амбиций, родственных связей, кумовства и т. д. Одним из условий такой коррупции является отбор чиновников по мотивам личной преданности. Это традиционный бич России. Не случайно еще в прошлом веке один из французских исследователей отмечал, что в России врать - это спасать престол, говорить правду - посягать на него.
Организованной преступности способствует и прямое участие чиновников на стороне мафии. Эта форма, помимо подкупа, допускает шантаж должностных лиц с постепенным втягиванием их в незаконную деятельность.
Коррумпированные чиновники, предавая интересы государства и общества, прикрывают преступников, снабжают их документами, информацией, оказывают прессинг на честных работников, ведущих борьбу с мафией. По данным выборочного исследования, почти треть преступных кланов имела коррумпированные контакты в самых разных сферах. Что касается мафиозных организаций, то связь с представителями госаппарата имели все.
В последние годы коррупция стала массовым явлением, чему способствовали многие факторы, в том числе массовый уход служащих в коммерческие структуры. Создалась ситуация, при которой вообще проблематично говорить о какой-либо государственной или коммерческой тайне. Все продается и покупается через систему личных связей.
Говоря о коррупции, необходимо решить один принципиальный вопрос: кто руководит преступными группами - чиновники или профессиональные уголовники? Здесь нет единого мнения. Почему-то крупных должностных лиц, осужденных за взятки, частенько отождествляют с мафиози, но это далеко не так. Подобных фактов практически нет. Роль чиновников иная - покровительство. Да и преступникам не нужны такие главари, которые даже на официальной должности остаются весьма слабыми организаторами.
Определенный криминологический интерес представляет распространенность организованной преступности. В России действуют более 3 тыс. организованных преступных групп, из которых к мафиозному типу можно отнести около 300.
Преступные группы примитивного и среднего уровней, по данным опроса руководителей органов внутренних дел, распространены повсеместно. Преступные организации превалируют преимущественно в южных регионах страны, городах-гигантах, урбанизированных и свободных экономических зонах. С 1991 г. мафиозные группы стали появляться и в городах областного подчинения. Отмечается, что многие сообщества (50%), действующие в разных городах и регионах, связаны между собой и это позволяет говорить об устойчивых межрегиональных связях.
Назовем еще одно обстоятельство - высокую техническую оснащенность преступных групп. Из числа обследованных свыше 90% имели автомашины, огнестрельное нарезное оружие, отравляющий газ, средства радиосвязи, шок-дубинки, шок-перчатки и т. д. В последние годы на вооружении мафии появилось автоматическое оружие, гранатометы и даже бронетехника.

2. Общественная опасность, тенденции и прогноз развития организованной преступности

Опасность этого криминально-социального феномена не всегда реально оценивается даже теми, кто призван с ним бороться. Опасность измеряется не количеством краж, грабежей или вымогательств, а угрозами, исходящими от организованной преступности. Прежде всего она посягает на органы управления и власти, разъедая их, как ржа, с помощью коррупции. Она ведет к духовному обнищанию нации, особенно воздействуя на молодежь, устанавливая стереотип “красивой” жизни без ответственности перед обществом, культивируя насилие, анархию, секс и наркоманию. Организованная преступность угрожает экологии, так как участвует в контрабанде ядерных и химических отходов для их захоронения на территории России.
Она подрывает экономику, так как происходит незаконное изъятие из государственного оборота материальных фондов, укрепление позиций криминальной части теневой экономики.
Совершенно очевидна угроза нормальному функционированию кредитно-банковской системы. Большая часть коммерческих банков в той или иной мере попадает под влияние мафии. Мафия уже осуществляет так называемый коммерческий террор, что в условиях перестройки хозяйственного механизма в сторону рынка особенно опасно. Действие организованной преступности в экономике не исключает, а даже предполагает возможность проникновения ее в сферу политики. Отмечались попытки протаскивания лидерами организованной преступности своих людей в парламент, финансирование некоторых партий и движений для создания своего лобби.
Наконец, организованная преступность может посягать как непосредственно, так и опосредованно на конституционный строй.
Данный вывод подтвержден, например, в упоминавшейся выше аналитической справке Центра политических исследований при администрации Президента.
Опасность организованной преступности заключается еще в том, что она стимулирует, активизирует уголовные элементы, объединяя и контролируя их, заставляя с большей энергией вести преступную деятельность. А это означает рост корыстной преступности.
В целом перспективу развития организованной преступности можно оценить как неблагоприятную для нашего общества на ближайшие десять лет.
Прежде всего, ожидается дальнейшая интеграция преступных объединений, использование их для отмывания денег коммерческих банков, кооперативов и совместных предприятий. В значительной мере это связано с распространением рэкета, который катализирует организованную преступность, меняет ее структуру. По данным МВД РФ, под контролем мафии находится 40 тыс. коммерческих организаций. По экспертным оценкам, эта цифра увеличивается более чем в два раза. Происходит криминализация экономики, которая будет усугубляться в ближайшие годы.
Нестабильность политической и экономической ситуации предполагает дальнейшее проникновение организованной преступности в сферу государственной экономики и политики.
Крайне опасная тенденция - наращивание транснациональных связей, чему в значительной мере будут способствовать объективные предпосылки: это открытость границ, расширение экономических отношений между государствами, слабое правовое регулирование этих процессов.
Мафия России и стран СНГ уже имеет свои филиалы в целом ряде стран - Германии, Польше, США и других.
Преступники контрабандным путем вывозят антиквариат, лекарственное и стратегическое сырье, обратно тем же путем идет компьютерная и множительная техника, оружие, валюта. Международная наркомафия постановила избрать для отмывания грязных денег страны СНГ и особенно Россию. Появились уже и первые результаты. В последние годы разоблачены группы международных мошенников, действовавших на территории России. Как правило, они представляли несуществующие фирмы. Утвердился международный институт наемных убийц.
Следующая тенденция связана с вовлечением в преступную деятельность неформальных группировок молодежи отрицательной направленности.
Кроме того, отмечается укрепление связей лидеров организованной преступности с экстремистскими элементами, выступающими против существующих национальных отношений. Об этом свидетельствуют ситуации в ряде регионов России, где в кровавых событиях участвовали коррумпированные кланы при содействии лидеров преступных организаций.
Что касается перспективы противоправного бизнеса, то получат свое дальнейшее развитие: торговля наркотиками и оружием; спекуляции недвижимостью - землей, зданиями и т. д.; рэкет банковской системы и производственных предприятий; профсоюзный рэкет и предоставление услуг в борьбе с ним; контрабанда радиоактивного сырья и компонентов; наемное убийство; организация бизнеса в сфере трансплантации человеческих органов; детская проституция и ее контроль; предоставление услуг по отмыванию денег, “защиты” от налоговых служб и некоторые другие.

3. Факторы, детерминирующие появление и развитие организованной преступности

Если подходить к явлению организованной преступности через понятия устойчивых групп (шаек, банд) преступников со свойственной им иерархией, планированием преступлений, внутригрупповых норм межличностных отношений, то можно сделать вывод о том, что данный вид преступности существовал с незапамятных времен.
В царской России, например, были группы конокрадов, которые насчитывали до 300 человек. Они имели свои деревни, где перекрашивали лошадей, связь с полицией. Но это - единичные случаи, не система. Может быть, для полиции тех времен они и являли собой нечто вроде организованной преступности. Так же можно относиться и к 30-40-50-м годам, когда действовала группировка “воров в законе”. Однако в лучшем случае можно было говорить о профессиональной преступности и некоторых элементах проявления организованной, ведь не было главного - экономической базы преступников, накопления капитала путем противозаконных прибылей, не было влияния преступных шаек на государственную политику, органы власти и управления.
К тому же нельзя не учитывать, что в жестких условиях сталинского тоталитарного государства не могли появиться, а главное длительное время действовать, уголовные организации, а тем более оказывать какое-то влияние на политику. Тоталитарные режимы не терпят никаких организаций, угрожающих им.
Тем не менее распространена точка зрения, согласно которой организованная преступность в СССР была всегда. Согласиться с ней трудно, поскольку это явление имеет специфические причины и присущие ей признаки.
В каждой стране, где сегодня существует организованная преступность, процесс ее появления и развития имел свои особенности, но связан он и с общими социально-экономическими условиями.
В условиях СССР развитие преступных кланов происходило под воздействием целого ряда социальных, экономических и правовых факторов. Но прежде чем они начали действовать, для них была создана прочная криминогенная база. С начала принятия нового уголовного законодательства (1960 г.) в стране осуждено 24 млн. человек, треть из которых встала на путь рецидива. Преступность росла, опережая темпы прироста населения, создавая устойчивый и большой контингент профессиональных преступников (воры, мошенники, грабители, валютчики), живущих за счет преступной деятельности. Они не составили основу организованной преступности, а лишь стали катализаторами криминогенных процессов.
Процессы эти заключались в следующем. В середине 60-х годов явно обозначились сбои в экономике. Стали нормой показуха, безответственность, перестал действовать контроль за мерой труда и потребления. Следствием этого явились крупные, сверхкрупные хищения государственного имущества. Появились лица и группы, незаконно сосредоточившие в своих руках огромные суммы денег и ценностей, которые стали вкладываться ими в нелегальное производство. Так начинала укрепляться криминальная часть теневой экономики. Появившиеся мультимиллионеры окружали себя боевиками, боролись за рынки сбыта, подкупая должностных лиц, проникали в государственный аппарат.
Вовлекая в сферу преступных сделок все больший контингент служащих, они превращали отдельные отрасли народного хозяйства в свою вотчину, в постоянный и неиссякаемый источник средств существования. Это особенно проявилось в торговле, в коммунально-бытовой сфере, в хлопковой промышленности и т. д. Началось как бы стихийное и уголовно-организованное перераспределение национального дохода.
С этого периода в уголовном мире прочно утверждается новая категория преступников под названием цеховики. С целью расширения своего нелегального бизнеса и в связи с возникшей конкуренцией они по объективным законам экономики стали объединяться в сообщества и с помощью целой системы взяток, иных противоправных средств создавать надежную защиту от социального контроля. Появились преступные структуры, действующие как по вертикали, так и по горизонтали. Таким образом, организованная преступность, трансформировавшаяся из СССР в Россию, появилась в виде кланов, различного рода дельцов и махинаторов в сфере экономики. Фактически внутри государственных учреждений действовали преступные организации, занимаясь получением незаконной прибыли.
Но на этом не могло остановиться ее развитие, так как существовал достаточно мощный “класс” профессиональных преступников. Началось вторичное перераспределение государственных средств. Традиционные преступники-профессионалы и рецидивисты в этих условиях переориентировались и стали обворовывать, грабить тех, кто сам жил награбленным. Началась, как выразился один из главарей московской преступной организации, экспроприация экспроприированного. Резко возросли различные виды игорного мошенничества, кражи, разбои, похищения людей, стал развиваться рэкет.
Среди профессиональных преступников появились свои некоронованные короли. Они делили территории и сферы влияния, облагали данью дельцов теневой экономики. Все это стало приводить к сращиванию дельцов с главарями преступных групп. Причем этому предшествовали специальные организационные меры. Договоры закреплялись на сходках лидеров уголовной среды, где присутствовали и представители экономической преступности. Одни обязывались выплачивать 10-15% от суммы противоправного дохода, другие гарантировали им безопасность. В дальнейшем блатные стали охранять дельцов от экономики, помогать им в сбыте продукции и расправе над конкурентами.
Таким образом, в отличие от организованной преступности ряда западных стран, которая развивалась на запрещенных видах услуг - проституции, азартных играх, сбыте наркотиков, наша организованная преступность сформировалась в сфере экономики. В дальнейшем интересы дельцов подпольного бизнеса стали переплетаться с интересами традиционно уголовного элемента. Поэтому в отечественной организованной преступности наиболее распространены экономическая и общеуголовная преступность. Преступные организации, представляющие функционально-иерархическую систему, стали являть собой криминальный симбиоз дельцов теневой экономики с профессиональными преступниками и продажными чиновниками государственного аппарата.

4. Личность участника преступных объединений (основные данные)1

1 Данные о личности преступника во многом зависят от уровня преступной группы, в которой он действует.

Характеристика личности организованного преступника во многом связана с причинами самой организованной преступности.
Изменение преступности в сторону организованных ее форм обусловило потребность и в кадрах нового типа, знающих не только блатные предписания, но и экономику, право, имеющих технические познания. Например, сложности при кражах из церквей потребовали от группы Д. в Московской области изобретения специального портативного домкрата с усилием 24т для раздвижки оконных решеток и пролома перекрытий. Похищения сотен миллионов рублей с переводом их за рубеж потребовало от преступников профессиональных познаний в сфере экономических сделок и международного права. Таким образом, традиционная уголовная среда стала пополняться за счет категории служащих. Даже в группах, занимающихся разбоем, воровством, вымогательством, их доля составила 26%. В группах, совершающих экономические преступления, этот показатель более чем в два раза выше. Отсюда совершенно очевиден факт появления “беловоротничковой” и “синеворотничковой” преступности, ранее считавшейся уделом буржуазных стран.
Правда, было бы неверным совсем игнорировать роль рецидивистов. Пока они занимают не последнее место в среде организованных преступников (38%), хотя и сдают свои позиции. В последние годы больше ценится интеллект.
В целом участников организованных групп характеризует молодежный возраст: свыше 70% в возрасте 18-30 лет.
Что касается организаторов, то они по существу мало чем отличались по возрасту и биографическим данным. Вместе с тем подавляющая их часть (кроме воров в законе) не была судима, каждый четвертый - пятый имел высшее, неоконченное высшее или среднее техническое образование. Они характеризовались как волевые, дерзкие и предприимчивые люди, обладающие определенными организаторскими способностями, деловыми связями и материальными возможностями. Например, из числа опрошенных работников органов внутренних дел 14% считали, что авторитет лидера держится на материальных средствах, 10% - на уголовных традициях, 24% - на личностных качествах, а 52% указали на все эти условия, вместе взятые.
Обращает внимание и такая деталь, свойственная вообще типу личности организованного преступника, - это маскировка образа жизни и поведения под правопослушное. Так, почти две трети лиц характеризовались положительно по месту жительства и работы. Наибольший удельный вес “положительных” характеристик оказался у членов бандитских объединений (свыше 90%1), групп мошенников (100% - по месту работы и 79,3% - по месту жительства), воровских групп (до 80%). Лица, совершающие преступления в сфере экономики, вообще вели малоприметный в криминальном аспекте образ жизни2.
1 В одной преступной организации ее главарь запретил участникам пить, курить, посещать рестораны и т. п. Сам же, являясь мастером спорта, вел общественную деятельность.
2 Более подробно о личности организованного преступника (воры в законе, “дельцы”, “каталы”, “авторитеты” и т. д.) см.: Гуров А.И. Профессиональная преступность - не миф, а реальность. - М.: Знание, 1992.

5. Специальные меры предупреждения организованной преступности3
3 В данном разделе акцент сделан на проблемных аспектах предупреждения, что обусловлено спецификой борьбы с организованной преступностью и отсутствием надлежащей организационно-правовой системы.

Правовые меры предупреждения
В основе предупреждения организованной преступности лежат общесоциальные и экономические меры. Но для криминологов и практиков важны специальные меры предупреждения, которые, конечно же, связаны с общесоциальными. Прежде всего нужны эффективные законы, отвечающие характеру современной преступности.
Сегодняшний уголовный закон больше рассчитан на мелкого жулика. Нельзя, например, привлечь к уголовной ответственности лидеров преступных сообществ за такие действия, как разработка стратегии и тактики действий уголовных элементов, разделений сфер влияния, создание общих денежных фондов, проведение организационных сходок преступных элементов и т. п. Согласно действующему законодательству можно привлечь к ответственности лишь группу лиц, предварительно сговорившихся и совершивших конкретное преступление. А как быть с преступной организацией сложного типа, которая состоит из ряда звеньев с разными функциями? Ведь действующий институт соучастия предполагает ответственность организатора конкретного преступления.
Поэтому в законе целесообразно закрепить такие понятия, как преступное общество и руководитель или организатор преступного сообщества. Это предложение поддержали 95% сотрудников правоохранительных органов из числа опрошенных. Есть и противоположное мнение. Основной аргумент состоит в возможности объективного вменения вины и, таким образом, осуждения человека за действия других. Это утверждение, мягко говоря, не совсем состоятельно. Аналогичные нормы существуют в ряде правовых демократических государств.
В борьбе с организованной преступностью эффективную роль может сыграть закон об освобождении от ответственности тех, кто был втянут в незаконную деятельность под угрозой насилия, а также добровольно заявил о своих связях с преступным сообществом, либо активно способствовал его разоблачению.
Есть и еще одна проблема, которая требует своего разрешения в условиях высокой коррумпированности общества, - это установление поощрительных правовых мер воздействия на тех, кто получает взятки или выступает посредником в них при добровольном заявлении о совершенном преступлении. Пока это касается лишь взяткодателей. Введение нормы об исключении уголовной ответственности либо ее смягчении при добровольном заявлении виновных о получении взятки и активном участии в ее раскрытии существенно бы нарушило коррумпированные связи, создало бы позитивные стимулы к чистосердечному раскаянию.
С учетом высокой технической оснащенности преступников необходим и уголовный закон, предусматривающий ответственность за умышленные прослушивания переговоров или перехват информации органов дознания, следователя, прокуроров, судей, защитников и экспертов в целях воспрепятствования правосудию.
Совершенно очевидно, что изощренная преступная деятельность, которую нередко консультируют профессиональные юристы, не может быть успешно доказана традиционными методами. Однако значительная часть достоверной информации, получаемой с помощью технических и оперативно-розыскных средств, сегодня не используется в доказывании преступных действий. Игнорируется самый беспристрастный источник доказательств - технические средства.
В качестве контраргумента выдвигается недостаточность гарантий, возможность фальсификации материалов оперативными работниками и следователями. Но разве нельзя фальсифицировать протоколы допросов, подговорить лицо к лжесвидетельству, что, кстати, сделать гораздо легче. Между тем любая фальсификация устанавливается с помощью специальной экспертизы, а лица, допустившие ее, несут уголовную ответственность. Такого рода аргументы в конечном итоге оказываются на руку только тем, кто противопоставляет себя закону. Если речь идет о дополнительных гарантиях, то их следует разработать и утвердить, но не исключать самой проблемы по надуманным аргументам.
В последние годы становится массовым явлением уклонение свидетелей и потерпевших от явки на предварительное следствие и в суды для дачи показаний. Часто это связано не с отсутствием гражданской позиции, а с воздействием на них преступников. Поэтому был принят закон о защите участников процесса, но он не обеспечен материально, а потому бездействует. Это лишний раз говорит о том, что закон без механизма его реализаций - закон голый.
Значительно осложняет предупреждение проявлений организованной преступности несовершенство или отсутствие целого ряда законов, регулирующих внешнеэкономическую, финансовую и банковскую деятельность, не установлены меры специальной ответственности за ее нарушение. В целом же необходим общероссийский закон “О борьбе с организованной преступностью”, который включил бы в себя целый ряд правовых норм, регламентирующих на только ответственность, но и действия правоохранительных органов. Важную роль должны сыграть такие законы, как “О борьбе с коррупцией”, “О борьбе с терроризмом” и некоторые другие.
Организационные меры
Однако уголовный закон, каким бы он ни был, - это не панацея от организованной преступности. Нужна соответствующая система в правоохранительных органах, что теоретически было обосновано еще в 1987-1988 гг. Сущность такой системы заключалась в создании специальных подразделений в органах внутренних дел с вертикальным подчинением их Центральному управлению в МВД СССР. Одновременно в органах прокуратуры должны создаваться структурные подразделения, которые бы стали осуществлять надзор за законностью борьбы с организованной преступностью и расследованием наиболее важных уголовных дел.
В органах внутренних дел такие подразделения начали создаваться в 1989 г., но за счет внутренних резервов, стихийно.
Это привело к образованию небольших отделов, отделений (от 4 до 15 человек), которые не могли противостоять организованной преступности. Например, в 145 таких подразделений насчитывалось не более 1,5 тыс. сотрудников. К тому же они находились в разных оперативных аппаратах (БХСС, уголовного розыска) и не имели централизации. Иными словами, созданное тогда в МВД СССР 6-е Управление из 80 сотрудников оказалось изолированным от территорий. Но это был первый этап и он показал, что именно специализированные подразделения, несмотря на все нюансы, о которых говорилось выше, могут и должны бороться с организованными преступными структурами1. К 1991 г. определилась и концепция подхода к контролю за организованной преступностью.
1 В 1989-1990 гг. ими во взаимодействии с другими службами органов внутренних дел, прокуратурой и КГБ было изобличено около 3000 групп, привлечено к ответственности свыше 60 тыс. активных участников. Только небольшим центральным управлением МВД СССР разоблачено 29 группировок, в том числе имеющих зарубежные связи. В доход государства обращено изъятых денег и ценностей на 30 млн рублей. Изъято 332 ствола огнестрельного оружия, 130 кг наркотиков, предотвращено хищение денежных средств через СП на 1,2 млрд. рублей, арестовано около 200 организованных преступников.
Второй этап создания системы борьбы с организованной преступностью связан с Указом Президента от 4 февраля 1991 г. “О мерах по усилению борьбы с наиболее опасными преступлениями и их организованными формами”.
Согласно Указу в МВД СССР было создано Главное управление по борьбе с наиболее опасными преступлениями, организованной преступностью, коррупцией и наркобизнесом, а на местах - межрегиональные и региональные подразделения, имеющие двойное подчинение (МВД СССР и МВД союзных республик), с общей численностью сотрудников около трех тысяч.
Были определены и апробированы направления деятельности, позволявшие отнести эту структуру к разряду спецслужб. После распада СССР на базе союзного Главного управления создается управление по организованной преступности. Оно имеет свои региональные центры, число сотрудников во многом превышает численность союзной службы. Направления деятельности мало чем изменились - это информационное, ведение оперативных дел в отношении групп, криминалистический учет, координация усилий в борьбе с международной организованной преступностью. Однако для эффективной борьбы с организованной преступностью необходима идеология этой борьбы, четкие цели и задачи, определение главного удара.
Результаты противодействия мафиозным структурам могут быть значительно повышены при комплексном взаимодействии со спецслужбами России, таможенными органами, национальным бюро Интерпола, налоговой полицией, пограничными войсками и т. д. Достичь этого можно разработкой комплексной программы участия всех субъектов правоохранительной системы, других государственных учреждений и ведомств в контроле за организованной преступностью.

Глава XIII
Преступность несовершеннолетних и ее предупреждение

1. Состояние, динамика и причины преступности несовершеннолетних

Уголовная статистика на протяжении длительного времени фиксирует тенденцию постоянного все более интенсивного роста преступности несовершеннолетних как на всей территории бывшего Союза ССР, так и на территории Российской Федерации.
Число несовершеннолетних, совершивших преступления, увеличилось в 1992 г. по сравнению с 1966 г. в 2,4 раза, с 1985 г. - на 52,5%, в том числе только по сравнению с 1991 г. на 18%.
В Российской Федерации в 1992г. несовершеннолетними совершено столько преступлений, сколько в 1988 г. по всему бывшему СССР, а если это сравнение провести по показателям 1961 г. (год, с которого ведется постоянное статистическое наблюдение по стабильным показателям), то в 4,7 раза больше.
В 1993г. число выявленных несовершеннолетних, совершивших преступления, увеличилось по сравнению с 1992 г. еще на 8,4% и составило 203,8 тыс. человек или 16,1% от общего числа преступников всех возрастных групп.
Российская Федерация
Временные периодыСреднегодовое число несовершеннолетних, совершивших преступления (тыс.чел.)

1966-1970 гг.81,1
1971-1975 гг.90,1
1976-1980 гг.104,7
1981-1985 гг.110,8
1986-1990 гг.134,3
1991-1993 гг.183,8


В настоящее время несовершеннолетние являются одной из наиболее криминально пораженных категорий населения. Из каждых 10 тыс. подростков в возрасте 14-17 лет в течение 1992 г. совершили преступления 227 человек.
Преступность несовершеннолетних в России в последнее десятилетие росла в 7 раз быстрее, чем изменялось общее число населения этой возрастной группы.
В ряде регионов несовершеннолетние преступники в значительной степени определяют состояние преступности в целом. В Архангельской, Камчатской, Кемеровской, Сахалинской, Мурманской областях на долю несовершеннолетних приходится каждое третье преступление, а по отдельным видам значительно больше.
В 1992г. рост преступности несовершеннолетних был отмечен на территориях всех субъектов, входящих в состав Российской Федерации, за исключением республики Татарстан, Хабаровского края и Читинской области.
Более тщательный анализ динамики преступности несовершеннолетних позволяет выявить ряд важных в криминологическом отношении обстоятельств.
Первое. Российская Федерация все годы, в течение которых регулярно ведется статистическое наблюдение, входила в число суверенных государств прежнего Союза ССР, имевших наиболее высокий уровень преступности несовершеннолетних и отличавшихся наиболее интенсивными темпами ее роста - в среднем на 14-17% каждые пять лет.
Второе. Рост преступности несовершеннолетних, начиная с 1975г., происходил на фоне сокращения или крайне незначительного в отдельные годы увеличения общей численности этой возрастной группы в населении России.
Третье. Происходил он вместе с общим ростом преступности в стране, охватывающим и иные возрастные группы населения, но практически всегда был более интенсивным.
Четвертое. Преступность несовершеннолетних росла, несмотря на то, что в отдельные периоды карательная практика в отношении этой категории населения была достаточно суровой. В период 1973-1984 гг. темпы роста судимости несовершеннолетних опережали рост выявленной преступности этого контингента преступников, а общая численность подростков, осужденных в этот период к мерам, связанным с лишением свободы, была весьма значительной. В 1981-1985 гг. среднегодовое число осужденных несовершеннолетних было самым большим не только за послевоенный период, но и за все послеоктябрьские годы Советской власти.
Пятое. Весьма существенную поправку в статистическую картину состояния и динамики преступности несовершеннолетних может внести более полный учет такого явления, как латентность, когда из-за плохого выявления, дефектов регистрации совершаемых подростками преступлений, фактический уровень этой преступности, если судить по оценкам специалистов-экспертов, в 3-4 раза выше, чем официально отражаемого статистикой.
Практика борьбы с преступностью несовершеннолетних постоянно приводит не только к известным искажениям общей картины данного явления за счет неполноты регистрации уголовно наказуемых деяний, но и к неточной или даже неправильной уголовно-правовой политике по возбужденным и расследуемым уголовным делам, по определению и исполнению наказания.
Расследование по делам несовершеннолетних идет по пути фрагментирования действительности из-за нежелания следователей выявлять всех участников преступления, все связи, все эпизоды и т. д. В итоге оказывается, что кража якобы совершается без наводчиков и сбытчиков краденого, спекуляция - без организаторов приобретения предметов спекуляции, наркоманы функционируют сами по себе без производителей и распространителей наркотиков и т. д. Данные обстоятельства ведут к искажению всей статистической картины преступности: искусственно снижается общее число лиц, совершивших преступление, число разновозрастных групп, участвующих в преступных деяниях, и др.
Взаимосвязь преступности несовершеннолетних с преступностью молодежи
Молодыми людьми в возрасте 14-29 лет совершается 57% преступлений в России. Показатели криминальной пораженности населения в возрасте 14–17 и 18-29 лет демонстрируют определенную стабильность и сходство тенденций их изменений, что обусловлено существованием общих причин преступности в целом и по структурным элементам. Исследования подтверждают взаимосвязь преступности этих возрастных групп, особенно влияние преступности старших возрастных групп на преступность несовершеннолетних
Связь преступности несовершеннолетних и молодежи двусторонняя. Преступность несовершеннолетних это как бы отражение или тень преступности молодежи, так как младшие пытаются повторять поведенческие стереотипы старших, а преступность старших пополняется за счет притока вчерашних несовершеннолетних. Преступность несовершеннолетних как бы несет в себе и прошлое (допреступное социально отклоняющееся) поведение подростков и их будущее преступное поведение при переходе в старшие возрастные группы. Влияние взрослой преступности на преступность несовершеннолетних чаще всего осуществляется опосредованно - через преступность молодежи. Потому характеризовать преступность несовершеннолетних только ее настоящим состоянием неправильно. Преступность несовершеннолетних - это лишь начальная часть общей преступности. Именно связь с преступностью других возрастных групп образует особо опасное криминальное лицо преступности несовершеннолетних. Сила связи преступности несовершеннолетних с преступностью других возрастных групп меняется в зависимости от видов преступных посягательств. Общеуголовная корыстная преступность несовершеннолетних теснее связана с корыстной преступностью молодежи и взрослых, чем насильственная преступность.
Более слабая связь насильственной преступности несовершеннолетних с преступностью взрослых обусловлена, в частности, тем, что этот вид преступности проявляется в разных сферах жизнедеятельности: у несовершеннолетних это в основном досуговая преступность, у взрослых - бытовая либо профессиональная.
Возникают и просматриваются особенно нарастающие в последние годы тенденции к автономизации преступности несовершеннолетних от преступности взрослых как следствие расширения стремлений и возможностей (особенно в материальном отношении) к независимому от взрослых образу жизни. Это явление, в свою очередь, порождает все более разнообразные анти- и асоциальные объединения несовершеннолетних. Все чаще возникают столкновения интересов преступных групп несовершеннолетних, молодежи и взрослых в связи с контролем за производством и сбытом наркотиков, занятием проституцией и т. п.
Особую опасность для взаимопроникновения преступности несовершеннолетних и молодежи, для взаимосвязи на этой основе данных контингентов представляют так называемые группы риска. В силу тенденции к омоложению преступности в них все более отчетливо проявляются особенности подросткового и юношеского возрастов, все более выраженный общегрупповой характер приобретает потребление спиртных напитков и наркотиков, секс, занятие проституцией. В действиях групп риска нарастает агрессивность. Активно идет процесс подчинения молодежных групп риска организованной преступности. Расширяется социальная база для пополнения групп риска за счет безработных, подростков, занимающихся мелким бизнесом, несовершеннолетних, вышедших из мест лишения свободы, юношей, демобилизованных из армии и не нашедших себе места в жизни, подростков из малообеспеченных, обнищавших семей и др.
В последние годы наблюдается процесс все более массового вовлечения несовершеннолетних и молодежи в структуры теневой экономики и организованной преступности в качестве низовых исполнителей. Навыки организованности позволяют подросткам легко устанавливать монополию на облюбованный ими вид противоправной деятельности. Организованная преступность и взрослые рэкетиры охотно выводят в зону видимости подростков, следят за их профессиональным преступным формированием и ростом, рекрутируя их в свои ряды в случаях возникающей необходимости. В каждую третью группу вымогателей, разоблаченных в 1987-1991 гг., входили несовершеннолетние. На конец 1991 г. на учете органов милиции насчитывалось более 55 тыс. несовершеннолетних, которые входили в состав 15 тыс. молодежных группировок антиобщественной направленности. Их возглавляли 198 воров в законе, 78 из которых находились в заключении.
На сегодня лидеры организованной преступности - это выходцы из взрослых, но наметилось появление их и из молодежных групп преступников, формировавшихся в криминальной среде, начиная с несовершеннолетнего возраста. Это придает организованной преступности новое качество - теснее и скоординированной становится преступная деятельность несовершеннолетних и взрослых, существенно расширяются ее сферы и возможности.

Особенности распространения преступности несовершеннолетних в регионах
Анализ распределения преступности несовершеннолетних в регионах обнаруживает долговременную устойчивость ряда важных в криминологическом отношении тенденций.
В границах не только Российской Федерации, но и прежнего Союза ССР, все годы, охваченные статистическим наблюдением, существуют устойчивые и весьма существенные в количественном выражении различия уровней преступности между отдельными группами территорий (республиками, краями, областями и т. д.). Причем различия между ними по этому показателю столь велики, что любые изменения, будь то годовые колебания либо устойчивая тенденция роста или снижения, наблюдаемые на протяжении многих лет, как правило, не позволяют какой-либо территории переместиться по достигнутому уровню преступности из одной группы в другую.
Наивысшие показатели преступной активности несовершеннолетних по коэффициентному показателю - количество преступников на 10 тыс. населения в возрасте 14-17 лет имеют сегодня: Республика Тува - 453, Хабаровский край - 378, Республика Бурятия - 364, Приморский край - 360, Сахалинская область - 348. Самые низкие показатели: Республика Дагестан -76, Кабардино-Балкарская Республика - 77, Республика Северная Осетия - 94.
Разница уровней преступности несовершеннолетних между этими группами территорий достигает 6-7 раз (для сравнения между прежними республиками Союза ССР - 15-17 раз).
Устойчивая тенденция интенсивного непрекращающегося роста преступности несовершеннолетних, в первую очередь в регионах с наивысшей преступной активностью данного контингента, дает основание высказать предположение, что именно на этих территориях достигнут тот критический уровень насыщения преступностью (по их масштабам, формам, методам применения и т. д.), когда остановить рост его обычными средствами невозможно.
Многими исследователями (А.И. Долгова, Г.И. Забрянский, Г.М. Миньковский и др.) выявлена устойчивая зависимость между уровнем преступности и такими показателями, характеризующими регион, как удельный вес и общая численность детей и подростков в населении; доля несовершеннолетних, проживающих в общежитиях; преобладание в структуре взрослого населения одиноких женщин, неблагополучных, а также неполных семей, как и родителей, профессия которых требует частых или длительных отлучек, семей, прибывших из других населенных пунктов; высокая концентрация судимых лиц, бытовых правонарушителей (пьяниц, хулиганов и т. д.), лиц, состоящих на различных медицинских учетах (алкоголиков, психически больных и др.). Однако наиболее тесная зависимость установлена между особенностями преступности и числом распавшихся семей в регионах (Д. В. Ермаков). При сравнении регионов по этому показателю установлено почти полное совпадение минимального и максимального уровней преступности несовершеннолетних и соответствующими показателями распавшихся семей.
Это дает основание рассматривать семейное неблагополучие в качестве основного показателя для объяснения различий преступности несовершеннолетних в регионах, прогнозирования ее тенденций, а также для выбора приоритетных направлений профилактической работы.
Криминологами установлена и устойчивая зависимость между местом, которое занимает данный населенный пункт, район по признаку его привлекательности для молодежного досуга, и уровнем преступности несовершеннолетних. До 20-25% всех преступлений, совершаемых в центральном, наиболее крупном городе каждого региона страны, как и в центральных районах этого и других городов, приходится на подростков, постоянно проживающих за пределами соответствующей территории. Велика доля преступности временно прибывших в пригородные зоны, курортные местности, территории с высокой концентрацией туристов. Сравнивая преступность несовершеннолетних в сельских районах и городах, можно констатировать, что и та и другая с каждым годом все больше характеризуются сходными параметрами. Внедрение городского образа жизни в деревни, создание промышленности в сельскохозяйственных районах, высокая интенсивность перерастания сел в городские поселения, в поселки смешанного типа существенно сблизили преступность несовершеннолетних в городе и селе.

Структурные, мотивационные и иные основные криминологические характеристики преступлений несовершеннолетних
Наиболее распространенным в криминологии является структурный анализ преступности несовершеннолетних, проводимый применительно к восьми видам преступлений: умышленным убийствам, умышленным тяжким телесным повреждениям, изнасилованиям, разбоям, грабежам, кражам личного имущества, хулиганству, кражам государственного и общественного имущества.
Среднегодовые показатели по отдельным видам преступлений, совершенных несовершеннолетними в Российской федерации за 1966-1990 гг.
Виды преступлений
Среднее число преступлений по пятилетним
периодам

66-70
71-75
76-80
81-85
86-90

Умышленные убийства (с покушениями)669
804
785
440
308

Тяжкие телесные повреждения
1569
2051
2299
1205
808

Изнасилования (с покушениями)
1912
2448
2982
3263
2745

Разбой (все)
1634
1720
1940
1341
1573

Грабежи (все)
6842
7832
8000
7577
9033

Кражи личного имущества
18199
20447
28248
41855
73301

Кражи
гос. и общ. имущества
10640
12640
15281
16997
17703

Хулиганство
17545
17935
17775
15092
12478

В среднем по всем видам
68852
80153
94769
106733
137709



Приведенные данные свидетельствуют, что вследствие сокращения в течение длительного периода таких общественно опасных преступлений, как умышленные убийства, тяжкие телесные повреждения, разбои и хулиганство, их совокупный удельный вес в общей структуре преступности снизился с 30% в период 1966-1970 гг. до 11% в период 1986-1990 гг., т. е. почти в три раза.
Однако, начиная с 1991 г., и по этим видам преступлений вновь наметился рост. В 1992г. по сравнению с 1991 г. увеличилось число несовершеннолетних, совершивших: умышленные убийства - на 15,8%, умышленные тяжкие телесные повреждения - на 12,3%, кражи государственного или общественного имущества - на 31,1%, кражи личного имущества - на 31%, грабежи с целью завладения государственным или общественным имуществом - на 59,5%, грабежи с целью завладения личным имуществом граждан - на 40,4%.
Множатся факты завладения огнестрельным оружием и применения его для сопротивления работникам милиции и злостного неповиновения их законным требованиям. Возрастает вовлечение несовершеннолетних в сферу межнациональных конфликтов, что стимулируется деятельностью экстремистских национально-патриотических и шовинистически настроенных организаций и движений.
В среде несовершеннолетних все больше распространяются новые виды преступлений, которые ранее были присущи только взрослым: торговля оружием и наркотиками; притоносодержательство, сутенерство; разбойные нападения на предпринимателей и иностранцев; похищение заложников; различные формы вымогательства; посягательства на жизнь и здоровье жертвы с использованием пыток, других жестоких способов обращения; мошеннические действия с валютой и ценными бумагами; компьютерные преступления; торговля краденым; рэкет в своей среде; участие в перераспределении дефицита, добыча которого возможна легальным путем (железнодорожные, авиа и театральные билеты, ювелирные изделия) и др.
Все это вместе взятое позволяет сделать вывод о том, что имеет место рост преступности несовершеннолетних в Российской Федерации. Больше того, есть данные, позволяющие утверждать, что сведения официальной статистики все меньше отражают картину действительного роста. Это происходит прежде всего из-за все меньшей информированности правоохранительных органов о совершаемых преступлениях, нарушениях, связанных с их регистрацией.
С точки зрения криминологической оценки, важно ответить на вопрос: как в действительности складывалось в эти годы не столько видовое, сколько мотивационное соотношение насильственной и корыстной преступности несовершеннолетних, какие реально происходили изменения? Чтобы точнее определить данное соотношение, криминологи часто группируют все статистические и иные количественные показатели преступности в три группы: применительно к насильственным, корыстным и корыстно-насильственным преступлениям. Имеются многочисленные попытки структурировать преступность несовершеннолетних в зависимости от мотивов совершаемых противоправных деяний и по другим показателям. Выделяются, например, преступления, совершаемые с мотивом корысти, жестокости, агрессивности, сексуальным, эгоизма, подражания,, самоутверждения и др. Но учитывая, что статистика почти не фиксирует мотивы преступлений, возможности такого структурирования преступности практически реализовать всегда очень трудно. Поэтому мотивационное стуктурирование преступности можно представить более или менее точно по результатам выборочных исследований. Установлено, например, что при совершении подростками краж корыстные мотивы превалируют лишь в каждом третьем-четвертом случае. В остальных - это мотивы солидарности, самоутверждения в сочетании с групповой зависимостью или гипертрофированным возрастным легкомыслием. Есть данные, свидетельствующие о все возрастающей распространенности корыстных мотивов при совершении убийств, причинении телесных повреждений (с 15-20% в 80-е годы до 25–40% в 1990-1992 гг.). Обобщив материалы такого рода исследований, можно сделать выводы: а) корыстная мотивация преступлений, совершаемых несовершеннолетними, за последние годы присутствует практически по большинству составов; б) ее реальный удельный вес среди мотивации иного порядка является в настоящее время самым высоким, он достигает примерно 35–40%; в) основными предметами удовлетворения корыстных мотивов все в большей степени становятся различного вида импортная и отечественная техника (автомашины, видеомагнитофоны, радио- и фототовары - до 60%), дефицитная модная одежда (до 20%), валюта, ценные бумаги, деньги, золото, серебро, драгоценности (более 20%).
Реальность роста корыстной направленности в преступности подтверждается, безусловно, и динамикой конкретных видов корыстных преступлений, их значительным увеличением вследствие экономических трудностей, снижения жизненного уровня основной массы населения, утраты перспектив сохранить привычные бытовые условия или даже выжить.
Преступность несовершеннолетних всегда носила преимущественно групповой характер. Из-за возрастных, психологических и иных личностных особенностей групповое поведение как позитивного, так и негативного характера - это в большей степени норма для несовершеннолетних, чем отклонение от нее.
Стойкое единоличное совершение активных действий со стороны подростка, особенно если они носят противоправный, асоциальный характер, представляет большую повышенную опасность для общества (по дерзости, изощренности, подготовленности и т. д.). Если оценить такое поведение с позиций борьбы с преступностью, то до определенных пределов групповое совершение преступлений легче, чем не групповое, единоличное, поддается и выявлению, и фиксации, что позволяет реально видеть и знать, с кем и как бороться.
Однако если исходить из криминологической оценки негативных социальных последствий, которые реально переживает общество в результате противоправных действий, совершаемых группой несовершеннолетних, то эти последствия значительнее, чем последствия от действий преступника-одиночки.
Повышенная импульсивность, жестокость, интенсивность и ситуативность групповых преступлений, совершаемых подростками, достаточно часто существенно отягощает последствия таких преступлений. Легкость быстрого неформального объединения, привычки к групповому общению, повышенный интерес к конфликтным ситуациям, потребность в самореализации, стремление к оригинальности и уникальности, неустойчивость идейных, нравственных и правовых убеждений при определенных, особенно критических обстоятельствах, за короткий промежуток времени способны многократно увеличить опасность умело спровоцированных антиобщественных действий несовершеннолетних. Все это может довести их негативные последствия до уровня более высокого в сравнении с тем, который наблюдается в результате противоправных действий взрослого населения.
Доля групповых преступлений примерно в 1,5-5 раз выше аналогичного показателя взрослой преступности и составляет 20-80% (в зависимости от видов преступлений, их территориального распределения и т. д.) в структуре всей преступности несовершеннолетних. Удельный вес групповой преступности несовершеннолетних самый высокий у 14-летних, самый низкий у 17-летних. Он выше при кражах, грабежах, разбоях, изнасилованиях, ниже - при умышленных убийствах и тяжких телесных повреждениях; выше в сельской местности (по сравнению со старыми сложившимися городами) и в республиках, областях, имеющих показатели наибольшей преступной активности, в том числе включающих многочисленные молодые, развивающиеся города, курортные, портовые населенные пункты.
В основном при групповом противоправном поведении несовершеннолетних преобладают неустойчивые, кратковременные образования. Однако, по подсчетам исследователей, почти половину из них можно оценить как ориентированные на длительную деятельность, прерванную в результате мер, принятых правоохранительными органами в связи с первыми преступлениями, совершенными членами данных групп.
В последние годы наметился процесс укрепления групп несовершеннолетних с противоправным поведением. Примерно три пятых таких групп имеют разновозрастный смешанный состав участников, что усиливает ориентацию их на длительную деятельность такого рода, способствует ее интенсификации: отягощению мотивации, повышению дерзости и упорства.
До половины и более преступлений совершается несовершеннолетними, которые сами имели уже опыт преступной деятельности. Более половины преступлений данного контингента составляет специальный рецидив, особенно высок его удельный вес по имущественным преступлениям.
До середины 80-х годов наиболее характерным (в 50-60% случаев) местом совершения преступлений подростками являлся район их жительства, учебы, работы. Положение изменилось. Сегодня каждое третье-четвертое преступление совершается подростками в местах их привычного досугового общения, чаще находящихся в других районах или в близлежащих населенных пунктах.
Широко распространен взгляд на преступность несовершеннолетних в основном как на уличную. В действительности исследования показывают, что достаточно велика и постоянно возрастает доля преступлений, совершаемых ими в своих квартирах и домах, чужих жилищах, в общежитиях и иных помещениях по месту учебы или работы, в транспорте. По выборочным данным, например, в квартирах и нежилых помещениях совершается каждое третье изнасилование, в котором участвуют подростки, каждое десятое хулиганство. На территории и в помещениях по месту работы, учебы совершается каждое восьмое-десятое преступление (кража, хулиганство). На улицах, площадях, в парках, скверах совершается примерно каждое четвертое-пятое преступление.
Около половины преступлений совершается несовершеннолетними после 22 часов, от четверти до трети - в учебное и рабочее время, в процессе неконтролируемых уходов из учебных заведений и предприятий или непосредственно по месту работы или учебы. Распределение преступлений по рабочим, выходным, праздничным дням примерно соответствует удельному весу соответствующих дней в году. В некоторых местностях отмечаются сезонные колебания преступности несовершеннолетних в период каникул, сельскохозяйственных работ. Значительно чаще по сравнению с лицами старших возрастов они совершают преступления с мая по ноябрь месяц. В последние два-три года в связи с ухудшением организации их летнего отдыха (особенно в крупных городах) уровень преступных проявлений в этот период среди несовершеннолетних и еще более среди молодежи заметно возрос.
С каждым годом растут негативные социальные последствия, причиняемые преступлениями несовершеннолетних, моральные и материальные потери. В современный период преступность несовершеннолетних стала значительно более общественно опасной, чем во все предыдущие годы.

2. Криминологическая характеристика личностных особенностей несовершеннолетних преступников

Половозрастные характеристики несовершеннолетних, совершивших преступления
В обобщенном виде характеристика несовершеннолетних преступников по половому составу сводится к следующему:
доля лиц мужского пола среди преступников (90-95%) всегда существенно выше их удельного веса в населении данной возрастной группы, проживающего в соответствующих регионах страны (48-52%);
доля девушек, совершающих преступления (4-10%), наоборот, значительно меньше их удельного веса в населении. При условии, что рост числа преступлений и среди этого контингента лиц приобрел устойчивую тенденцию, соотношение лиц мужского и женского пола среди несовершеннолетних преступников на протяжении длительного периода практически не изменяется;
доля лиц женского пола в преступности несовершеннолетних в 3-4 раза меньше по сравнению с аналогичными показателями взрослой преступности. Правда, следует иметь в виду, что противоправная активность в совершении общественно опасных деяний у девушек, как правило, тоже достаточно высока, но главным образом до достижения ими возраста уголовной ответственности. По статистическим данным, удельный вес лиц женского пола среди состоящих на профилактическом учете в инспекциях по делам несовершеннолетних практически все последние годы примерно в 2-2,5 раза был выше удельного веса их среди несовершеннолетних, совершивших преступления. Еще выше он среди девушек, совершающих правонарушения и поставленных на внутришкольные, внутриучилищные учеты (25-30%). Каждая вторая-третья проститутка является несовершеннолетней. Нередко они выступают в роли наводчиц, соучастниц в кражах, грабежах, вымогательствах, мошенничестве и даже убийствах.
Многими исследователями отмечается более высокий, по сравнению с юношами, процент преступлений, совершаемых девушками в трезвом состоянии, в одиночку, в жилых помещениях, а не на улице. Их преступления носят более скрытый характер, менее дерзки и опасны. У девушек несколько иная, чем у юношей, видовая структура преступлений. Наиболее часто они совершают кражи денег, ценностей, вещей.
Выборочные исследования свидетельствуют, что половину всех общественно опасных и иных асоциальных деяний как в целом, так и практически по всем отдельно учитываемым составам, несовершеннолетние совершают в возрасте до 16 лет. Каждое четвертое правонарушение совершают лица, не достигшие 14-летнего возраста. Только в части употребления спиртных напитков 16–17-летние занимают доминирующее положение среди всех подростков, выявленных по этому основанию.
Среди преступников наибольший удельный вес (36-40%) всей совокупности совершаемых преступлений составляют лица в возрасте 16 лет. Максимальный удельный вес этой возрастной группы отмечен почти по всем составам преступлений. Исключения зафиксированы по кражам государственного и общественного имущества, хищениям огнестрельного оружия и боеприпасов, где доминируют 14-летние, а также по угонам автомотосредств, где явно преобладают 17-летние.
На протяжении ряда лет отмечается рост удельного веса среди несовершеннолетних 14-15-летних преступников с 19% в период 66-70 гг. до 29% в период 91-93 гг. По таким видам преступлений, как изнасилования, грабежи, кражи личного имущества, несовершеннолетними совершается каждое третье-четвертое преступление.
В структуре преступлений и иных общественно опасных деяний, совершаемых несовершеннолетними всех без исключения возрастных групп, наибольший удельный вес составляют различного рода хищения. Это особенно относится к 11-13-летним, но характерно и для подростков более старшего возраста. В возрасте 14-16 лет все больший вес приобретает употребление спиртных напитков. У 17-летних в структуре преступных деяний существенно выделяется по удельному весу хулиганство.

Характеристика преступности различных по роду занятий социальных групп несовершеннолетних
Криминологами зафиксированы существенные различия преступной активности контингентов несовершеннолетних, выделяемых в зависимости от их рода занятий. По степени этой активности все они из года в год ранжируются (если идти по убывающей) в строго определенном порядке: неработающие и неучащиеся - работающие - учащиеся профессионально-технических училищ - учащиеся общеобразовательных школ - учащиеся техникумов и студенты вузов. Судя по расчетам, такая констатация верна и на сегодняшний день. Однако есть ряд обстоятельств, позволяющих отметить некоторые новые тенденции.
На протяжении ряда лет идет процесс заметного сближения почти всех (за исключением неработающих и неучащихся) категорий несовершеннолетних по уровню проявляемой ими активности в совершении преступлений. Причем, с криминологической точки зрения, особенно важен тот факт, что сближение различных контингентов правонарушителей происходило в основном из-за возрастания числа преступных проявлений, зафиксированных статистикой применительно к таким ранее благополучным группам, как учащиеся техникумов, студенты вузов, школьники. Учащиеся ПТУ и работающие в совокупности на протяжении длительного периода составляют 50-59% в общей структуре несовершеннолетних преступников и примерно 23-25% - в соответствующей группе населения страны. По данным за 1991 г. среди несовершеннолетних, совершивших преступления, 21% составили школьники, 22% - учащиеся профтехучилищ, 24% - работающие, 23% - неработающие и неучащиеся.

Некоторые личностные особенности несовершеннолетних
преступников
Для всех или почти всех несовершеннолетних, вставших на путь совершения преступлений, выбор такого варианта поведения непосредственно или в конечном счете связан с личностными деформациями.
Особенности интересов, потребностей, отношений в сфере ведущей деятельности, характерные для несовершеннолетних преступников, включают стойкую утрату связей с учебным или трудовым коллективом, полное игнорирование их правовых и нравственных оценок. Несмотря на то, что по уровню образования, определяемому по формальным показателям прохождения школьного обучения, отстают от сверстников лишь 8-10% несовершеннолетних преступников, среди них в пять-шесть раз больше доля лиц, не успевающих из-за отсутствия прилежания. Будучи выражением и следствием соответствующих ценностных ориентации, негативного отношения, складывающегося в этом виде деятельности, такое отношение существенно затрудняет как социализацию, так и ресоциализацию подростков в процессе их исправления и перевоспитания.
В производственной сфере этих подростков характеризуют отсутствие интереса к выполняемой трудовой деятельности, утилитарное отношение к профессии (как к возможности извлечь из нее только материальную и иную потребительскую выгоды), отсутствие связанных с ней планов, отчужденность от задач производственного коллектива, его нужд. Такие подростки не испытывают боязни увольнения, так как полагают, и не без основания, что всегда смогут без труда устроиться в другое учебное заведение, на другое предприятие и даже, более того, обеспечить себе высокий денежный и другой потребительский доходы, используя условия рыночного беспредела, сложившиеся в последние годы в стране.
Стремление к достижению успехов в учебной и производственной деятельности, общественной работе у правонарушителей замещено, как правило, досуговыми потребностями и интересами. Сама система оценок и предпочтений у таких людей все больше ориентируется на эту сферу. Именно здесь фиксируются и гипертрофированные потребности и интересы, связанные с погоней за модной одеждой, информацией, значимой для данной микросреды, и т. д.
В отличие от личности с позитивными, одобряемыми обществом интересами и потребностями, развитие их у правонарушителей часто идет как бы в обратном направлении. Фактическое, в основном бесцельное, времяпрепровождение формирует соответствующий негативный интерес. Он закрепляется в привычках, которые, в свою очередь, ведут к формированию социально-негативных потребностей. Соответственно искаженному развитию потребностей на поведенческом уровне вырабатываются привычки к общественно опасным, противоправным способам их удовлетворения.
Наличие явно выраженных негативных по своей социальной сущности потребностей и интересов к употреблению алкоголя, бесцельному пребыванию на улице, в подъездах и т. п. зафиксировано не менее чем у 2/3 лиц, совершивших преступления и иные правонарушения. В соответствующей микросреде высокой оценкой пользуются азартные игры, выпивки, демонстрация пренебрежения к нормам общественного поведения, культивируемая вражда к определенным группам подростков и т. п.
Интересы в сфере техники, художественной самодеятельности, занятий спортом проявляются в три-четыре раза реже, чем у подростков с позитивным поведением. И дело здесь не просто в ограниченности их интересов, а именно в весьма раннем, по возрасту, замещении интересами и потребностями явно асоциальными.
К числу характерных личностных особенностей несовершеннолетних, совершающих преступления, относятся и существенные деформации их нравственных и правовых ценностных ориентации.
Понятия товарищества, долга, совести, смелости и т. п. переосмысливаются этими подростками, исходя из групповых интересов. Жизненные цели смещаются у них в сторону психологического комфорта компанейско-группового характера, сиюминутных удовольствий, потребительства, наживы. Совершая аморальные и противоправные поступки, они стремятся всячески “облагораживать” их мотивы, искаженно негативно оценивать поведения потерпевших, У них четко фиксируется позиция одобрения или “понимания” большинства преступлений, отрицания и полного игнорирования собственной ответственности за противоправное поведение.
В среде несовершеннолетних правонарушителей признается допустимым нарушение уголовно-правового или любого другого правового запрета, если очень нужно, в том числе если этого требуют интересы группы. Необходимость соблюдения требований закона соотносится, главным образом, со степенью вероятности наказания за допущенные нарушения.
В эмоционально-волевой сфере подростков, совершивших преступления, чаще всего фиксируются ослабление чувства стыда, равнодушное отношение к переживаниям других, несдержанность, грубость, лживость, несамокритичность. Выраженное ослабление волевых качеств констатируется лишь в 15-25% случаев.
Эмоциональная неуравновешенность, тщеславие, упрямство, нечувствительность к страданиям других, агрессивность также можно отнести к наиболее распространенным характерологическим чертам несовершеннолетних преступников. При этом речь вновь идет не о возрастных особенностях, которые были бы присущи основной массе подростков вообще, а именно о криминогенных сдвигах, деформациях в морально-эмоциональной, нравственной сферах, характерных именно для лиц, совершающих преступления.
В последнее время исследователями много внимания уделено выявлению отягощенности несовершеннолетних преступников различными нервно-психическими аномалиями. Установлено, что влияние этих аномалий на правонарушающее поведение в основном носит косвенный или опосредованный характер. Они, как правило, стимулируют социальную неадаптированность, неадекватность реакций подростков, но не определяют основное содержание конкретных действий, их нравственно-правовую направленность. Всякий раз, когда речь идет о вменяемых субъектах, наличие нервно-психических аномалий не создает фатальной предрасположенности их к преступлениям. Аномалии психики оказывают влияние на механизм формирования противоправного поведения, выступают в качестве условия, ускоряющего процесс деградации личности, а также фактора, сказывающегося на выборе формы реакции на конфликтную ситуацию, на формирование специфической преступной мотивации.
По многим регионам страны в последние годы констатируется более интенсивный рост преступности среди несовершеннолетних с аномалиями психики, опережавшей по темпам почти в четыре раза рост преступности среди несовершеннолетних в целом. В настоящее время примерно каждый седьмой-десятый подросток, совершающий преступление, имеет достаточно выраженные отклонения в нервно-психическом состоянии. Однако подавляющую часть среди них составляют лица не с тяжелыми и стойкими заболеваниями, а с психопатическими чертами личности и остаточными явлениями после перенесенных родовых и иных травм. Важно и то, что психопатические черты преступников в подавляющем большинстве своем не связаны с отягощенной наследственностью. Они в 80-85% случаев приобретены ими вследствие неблагоприятных условий жизни и воспитания, что в значительной мере более объективно и последовательно объясняет повышенную их распространенность у преступников по сравнению с подростками, правонарушений не совершающих.
Основной причиной более интенсивного возникновения и развития психогенно обусловленных аномалий у несовершеннолетних правонарушителей являются неблагополучные условия их семейного воспитания, выражающиеся в том числе и в наличии различных нервно-психических заболеваний у родителей, в их алкоголизме и пьянстве, противоправном и аморальном образе жизни, жестокости в семьях.
В качестве социально отягощенных дефектов психофизического и интеллектуального развития и состояния, имеющих более высокую степень распространенности среди несовершеннолетних преступников по сравнению с подростками, правонарушений не совершавшими, исследователями зафиксированы:
- различные нарушения психофизического развития, происшедшие в период внутриутробного развития, родов, в младенческом и раннем детском возрастах (в том числе от черепно-мозговых травм, общесоматических и инфекционных заболеваний);
- ярко выраженные, начиная с детского возраста, невропатологические черты и патохарактерологические реакции (чрезмерная крикливость и плаксивость, повышенная обидчивость, легкая ранимость, капризность, аффективность, раздражительность, постоянное беспокойство, крайние формы двигательной активности, нарушение сна, речи и др.);
- заболевание алкоголизмом;
- явления физического инфантилизма (вялость, быстрая утомляемость, пониженная работоспособность и т. д.) либо выраженное отставание в физическом развитии, включая дефекты внешнего вида;
- пониженный уровень интеллектуального развития, создающий трудности в общении со сверстниками, воспитателями, в учебе и труде, затрудняющий приобретение необходимой информации и социального опыта.
В абсолютном большинстве несовершеннолетний преступник - это лицо, обладающее привычками, склонностями, устойчивыми стереотипами антиобщественного поведения. Случайно совершают преступления из них единицы. Для остальных характерны:
- постоянная демонстрация пренебрежения к нормам общепринятого поведения (сквернословие, появление в нетрезвом виде, приставание к гражданам, порча общественного имущества и т. д.);
- следование отрицательным питейным обычаям и традициям, пристрастие к спиртным напиткам, к наркотикам, участие в азартных играх;
- бродяжничество, систематические побеги из дома, учебно-воспитательных и иных учреждений;
- ранние половые связи, половая распущенность;
- систематическое проявление, в том числе и в бесконфликтных ситуациях, злобности, мстительности, грубости, актов насильственного поведения;
- виновное создание конфликтных ситуаций, постоянные ссоры в семье, терроризирование родителей и других членов семьи;
- культивирование вражды к иным группам несовершеннолетних, отличающихся успехами в учебе, дисциплинированным поведением;
- привычка к присвоению всего, что плохо лежит, что можно безнаказанно отнять у слабого.

3. Предупреждение преступлений несовершеннолетних

В связи с негативными тенденциями преступности несовершеннолетних на государственном уровне не раз предпринимались попытки найти пути комплексного решения проблем ее предупреждения. В 1964 и 1977 гг. принимались крупномасштабные меры по совершенствованию борьбы с преступностью несовершеннолетних, по устранению причин и условий, способствующих данному явлению.
Криминологические оценки тех лет к числу объективных условий, влиявших на рост преступности несовершеннолетних, отнесли увеличение детского населения; рост населения городов; слабые темпы выполнения мероприятий в области подъема материального благосостояния людей; недостаточный материально-бытовой жизненный уровень, прежде всего у одиноких и малообеспеченных многодетных матерей; чрезмерную занятость женщин-матерей, работающих на производстве и вынужденных одновременно нести тяготы бытового устройства семьи и воспитания детей, при крайней недостаточности детских учреждений, организаций бытового обслуживания; недостаточность учреждений внешкольного и дошкольного воспитания,
К причинам роста преступности несовершеннолетних в свою очередь были отнесены: неудовлетворительные условия воспитания детей во многих семьях; слабая помощь родителям в деле педагогического воспитания детей и подростков; неудовлетворительные условия их воспитания во многих школах и других детских учреждениях, слабая подготовка кадров, ведущих воспитательную работу в этих учреждениях; неудовлетворительные условия воспитания во внешкольных учреждениях; неудовлетворительная работа комиссий по делам несовершеннолетних; формализм в деятельности многих общественных организаций, призванных содействовать семье, школе, детским учреждениям, культурным и другим учреждениям в воспитании детей и подростков, а также милиции, прокуратуре и суду в вопросах предупреждения правонарушений несовершеннолетних; недостатки в работе правоохранительных органов в данной сфере их деятельности.
Справиться с названными причинами и условиями преступности несовершеннолетних не удалось ни в те годы, ни сегодня. Во многом это связано с тем, что многочисленные правовые акты, хорошо проработанные в нормативном отношении решения по борьбе с безнадзорностью и правонарушениями детей и подростков так и остались на бумаге. Исполнение их должным образом не контролировалось, предусмотренные профилактические меры не обеспечивались необходимыми кадрами, материальными и иными ресурсами.
По действующему законодательству координация профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, защита их прав возложена на комиссии по делам несовершеннолетних. Они непосредственно призваны обеспечивать в организационно-управленческом отношении взаимодействие на региональном уровне различных звеньев функционирующей профилактической системы.
На практике эти комиссии все годы своей деятельности с большим трудом справлялись с обязанностями по рассмотрению конкретных материалов о правонарушениях детей и подростков, осуществляя и эту часть своей работы крайне неквалифицированно.
Такое положение имеет объективные причины. Объем деятельности комиссий по рассмотрению материалов о правонарушениях в несколько раз превышает нагрузку судебных органов. Подготовительное и исполнительное производство по этим материалам, включая канцелярско-техническое обеспечение данной работы, осуществляет один, часто не освобожденный от иных обязанностей, ответственный секретарь данной комиссии. При этих условиях создать, возглавить и функционально обеспечить комплексную систему охраны прав и интересов несовершеннолетних, профилактику правонарушений детей и подростков, систему оказания социальной помощи семье, они не могли.
Все это привело к тому, что в процессе воспитательной, профилактической и правоохранительной деятельности меры одного уровня часто использовались для решения задач другого уровня, на одно и тоже учреждение возлагались задачи, относящиеся к разным уровням их решения, к разным направлениям работы с семьями и подростками, а также комплексные задачи, требующие согласованных усилий нескольких органов.
В организационно-управленческом отношении причастность к воспитательной и профилактической работе с семьей и несовершеннолетними, организаций различной ведомственной подчиненности приводит к тому, что каждое решение комплексного характера требует бесконечных согласований, визирований, утверждений в 10-18 ведомствах одновременно. В результате любые мероприятия, при всей их очевидности, значимости, но выходящие за рамки интересов хотя бы одного из ведомственных учреждений, не включались в соответствующие нормативные документы без настойчивого вмешательства высших органов государственной власти или управления и даже включенные в итоге, как правило, не реализуются.
Таким образом, несмотря на всеобщее понимание большой важности дела профилактики правонарушений, все звенья воспитательной и профилактической систем практикой организации и оценки результатов их деятельности (штаты, материально-техническое оснащение, показатели деятельности и т. д.) объективно поставлены в условия, заставляющие их передавать свой педагогический брак другому ведомству, искать и находить возможности избавляться от детей и подростков, требующих особого внимания, большой затраты сил и средств. В итоге вместо преемственности работы с несовершеннолетними правонарушителями, повышения ее уровня, постоянно идет всеобщий поиск той свалки, куда можно беспрепятственно собрать всех правонарушителей, не отвечая за их дальнейшую судьбу. Все это приводит к отсеву трудных подростков из учебных заведений, предприятий, к их чрезмерной концентрации в учреждениях, не имеющих условий для воспитания и исправления данного контингента, к росту числа фактически безнадзорных детей, совершающих правонарушения несовершеннолетних.
Сложилось явно ненормальное положение, при котором основную тяжесть профилактической и воспитательной работы, ответственность за нее несут органы МВД, прокуратуры, суда, по природе своей наделенные функциями и методами специальности в основном карательного характера, рассчитанными прежде всего на взрослое население страны, ведущее противоправный образ жизни.
Многие годы наблюдается процесс интенсивного отхода от профилактической и правозащитной работы в области семьи и детства органов образования, здравоохранения, социального обеспечения, утраты ими главенствующей роли в этой деятельности.
На законодательном уровне борьбы с преступностью несовершеннолетних общество имеет ситуацию, когда прежние нормативные предписания явно устарели, а новые, учитывающие характер социальных и экономических преобразований, проводимых в стране, еще не выработаны. Фактически царит правовой беспредел. Союзное законодательство уже не действует или не применяется, новое республиканское законотворчество по многим, в том числе и по основным направлениям профилактической деятельности в сфере борьбы с преступностью несовершеннолетних, осуществляется стихийно и бессистемно.
Каждое заинтересованное ведомство спешит “себя показать” и предлагает законопроекты сырые, преследующие отраслевые интересы, во многом отражающие субъективное восприятие процессов общественной жизни их составителями, далекое от реалий повседневной социальной практики, психологии масс и отдельных личностей. В итоге работники органов народного образования, здравоохранения, культуры лишены необходимой нормативной базы для проведения эффективной воспитательной и профилактической работы с несовершеннолетними.
Сегодня фактически не действует законодательство об инспекциях и комиссиях по делам несовершеннолетних, общественных воспитателях, приемниках-распределителях.
Чтобы исправить сложившееся положение, Президент Российской Федерации Указом от 6 сентября 1993 г. № 1338 “О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, защите их прав” определил ряд дополнительных мер, направленных на комплексное решение проблем совершенствования системы профилактики правонарушений, ее существенного реформирования.
Этим документом Правительству Российской Федерации совместно с территориальными органами исполнительной власти в регионах, предложено образовать в 1993-1994 гг. специализированные учреждения (службы) для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации (в структуре органов социальной защиты населения), специальные учебно-воспитательные учреждения открытого типа для несовершеннолетних, совершивших правонарушения, и специальные (коррекционные) учебно-воспитательные учреждения для несовершеннолетних, имеющих отклонения в развитии и совершивших общественно опасные деяния (в структуре органов образования); реорганизовать приемники-распределители для несовершеннолетних (в структуре органов внутренних дел), создав на их основе центры временной изоляции для помещения несовершеннолетних, совершивших общественно опасные деяния. Соответствующим ведомствам поручено обеспечить необходимое финансирование деятельности этих учреждений, разработать проекты законодательных актов, регламентирующих их правовой статус, функции и полномочия.
Для координации действий министерств и ведомств Российской Федерации по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на основании данного указа образована межведомственная Комиссия по делам несовершеннолетних при Правительстве Российской Федерации.
Важные направления совершенствования профилактической деятельности определены также Указами Президента Российской Федерации от 1 июля 1992г. №543 “О первоочередных мерах по реализации Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей в 90-е годы” и от 16 сентября 1992 г. № 1075 “О первоочередных мерах в области государственной молодежной политики”.
Основываясь на этих документах, в настоящее время разработан и реализуется комплекс дополнительных мер, направленных на:
- существенное улучшение здоровья детей и подростков, их физического, умственного, психического состояния;
- законодательное и иное нормативное выделение деятельности семьи, общества и государства по воспитанию подрастающего поколения в качестве особой сферы, требующей наибольших преимуществ и привилегий в сравнении с иными сферами производственной и социальной , инфраструктуры общества, на первоочередное и всемерное укрепление родительской семьи как наиболее важного и совершенного социального института;
- полную и своевременную компенсацию детям и подросткам через государственные и общественные институты социализации потерь, вызванных утратой родительской семьи или ее неблагополучием;
- преодоление безответственности за судьбы несовершеннолетних, искалеченных лицами, осуществляющими их воспитание;
- создание условий для сохранения, постоянного развития и полной реализации природных потребностей человека к творчеству, труду.
Конкретные меры, принятые по этим направлениям по линии государства, предусматривают:
1. Решение основных задач, связанных с преодолением наследственных заболеваний, необходимостью реального и существенного сокращения рождаемости от лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией, с аномалиями психического или физического развития. Имеются в виду меры, направленные на устранение негативных воздействий на детей и их родителей экологических процессов, различных химических, в том числе медицинских, препаратов, существенное улучшение родовспомогательной службы и многое другое.
2. Первоочередное и безусловное выделение денежных и иных материальных средств, оказание помощи каждой родительской семье не по возможности (остаточному принципу), а в размерах, действительно необходимых, учитывающих в том числе и инфляционные, а также иные негативные экономические и социальные процессы в развитии общества.
3. Создание и развитие в стране службы помощи несовершеннолетним и семье, которая, располагая кадрами высококвалифицированных специалистов, значительными денежными и иными материальными средствами, в том числе приютами, убежищами, транспортом, могла бы обеспечить решение самой сложной проблемы подростков. Создание этой службы милосердия, помощи, охраны прав и интересов несовершеннолетних и их родителей должно сопровождаться сокращением различного рода служб, особенно в системе МВД, призванных инспектировать и контролировать семью и детей.
4. Создание материальных, технических и иных условий для систематического участия каждого несовершеннолетнего в посильном, хорошо оплачиваемом труде. Необходимо исключить любые формы наказания детей и подростков трудом, а также привлечение их к тем его видам, которые формируют с раннего возраста отвращение к труду.
В связи с ратификацией Конвенции ООН о правах ребенка в Российской Федерации проводятся законодательные работы, имеющие цель: устранить противоречия в правовом регулировании Конвенцией и законодательством Российской Федерации ряда важных юридических институтов, определяющих статус несовершеннолетних; восполнить существенные пробелы, имеющиеся в данном правовом статусе, обогатив его регламентацию за счет установленных данной Конвенцией и неизвестных нашему законодательству юридических прав, использование которых существенно расширит возможности позитивного формирования личности несовершеннолетнего (право на выживание и здоровое развитие, на достаточный уровень жизни и др.).
В связи с практической реализацией в стране концепции судебной реформы на законодательном уровне в настоящее время прорабатывается вопрос о создании специализированных судов по делам несовершеннолетних. Основополагающим принципом их деятельности должно стать положение Конвенции о правах ребенка, в соответствии с которым во всех действиях в отношении детей следует уделять особое внимание наилучшему обеспечению их интересов. Предполагается, что эти суды возьмут на себя как рассмотрение гражданских дел, связанных с воспитанием и содержанием детей (о расторжении брака, алиментах, лишении родительских прав и т. д.), так и судебное разбирательство дел о преступлениях и административных правонарушениях несовершеннолетних, а также дел о преступлениях взрослых лиц, в результате которых нарушается нормальное развитие и воспитание детей и подростков (вовлечение их в преступную деятельность, доведение до состояния опьянения и др.).
Предпринимаются меры и по существенному изменению работы с несовершеннолетними преступниками в условиях воспитательно-трудовых колоний, где они отбывают наказание.
Всего в Российской Федерации функционируют 59 воспитательно-трудовых колоний, расположенных в 47 регионах страны. В 1992 г. в них содержалось 20,5 тыс. осужденных несовершеннолетних, в том числе 1020 девушек.
Отсутствие таких учреждений в 9 республиках и 16 областях Российской Федерации влечет за собой значительное по численности этапирование несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы (13 тысяч подростков ежегодно). Они теряют возможность встречаться с родственниками, обучаться на родном языке, соблюдать сложившийся уклад жизни, национальные и религиозные традиции. В настоящее время изыскиваются возможности для разукрупнения колоний, изменения мест их размещения с тем, чтобы устранить эти негативные обстоятельства, способствующие рецидиву преступлений. Разработана и внедряется новая схема функционирования колоний для несовершеннолетних, которая включает в себя:
- участок для размещения несовершеннолетних на время проведения дознания и предварительного следствия (следственный изолятор для несовершеннолетних) в областных, краевых и республиканских центрах;
- собственно воспитательную колонию с регламентированным порядком изменений условий содержания осужденных в зависимости от поведения и результатов исправления;
- участок ресоциализации и адаптации к условиям жизни на свободе, предусматривающий полусвободный режим;
- учебно-производственный комплекс, обеспечивающий общеобразовательное обучение, профессионально-техническую подготовку и трудовое воспитание;
- психологическую службу, включающую кабинеты социально-педагогической диагностики, профессиональной ориентации, психологической разгрузки.
Создание таких воспитательных колоний должно способствовать более полному внедрению в практику основных принципов, закрепленных на международном уровне в минимальных стандартных правилах обращения с заключенными, призванных обеспечить необходимые условия для исправления преступников.

Глава XIV
Преступность женщин и ее предупреждение

1. Состояние, динамика и структура преступности женщин

Преступность женщин отличается от преступности мужчин своими масштабами, характером преступлений и их последствиями, способами и орудиями совершения, той сферой, в которой они имеют место, ролью, которой выполняют при этом женщины, выбором жертвы преступного посягательства, влиянием на их правонарушения семейно-бытовых и сопутствующих им обстоятельств. Эти особенности связаны с исторически обусловленным местом женщины в системе общественных отношений, ее социальными ролями и функциями, ее биологической и психологической спецификой. Разумеется, социальные условия и образ жизни, роли женщин меняются, в связи с чем меняется характер и способы их преступного поведения.
Наиболее распространенными преступлениями женщин являются кражи личного, государственного и общественного имущества (около 15% в общей структуре преступности женщин, из них 12% - кражи личного имущества), хищения государственного и общественного имущества путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением (18-20%), обман покупателей (13-14%), спекуляция (10-12%), незаконное изготовление, сбыт и хранение спиртных напитков (около 3%). Значительно реже женщины совершают хищения с помощью краж, грабежей, разбоев и мошенничества, а также хищения в особо крупных размерах. Подавляющее большинство хищений ими совершается в зависимости и по поводу выполнения различных обязанностей, имеющих непосредственное отношение к выполняемой работе. Три четверти хищений имеют место в городах, что и понятно, поскольку на селе значительно меньше торговых точек, предприятий общественного питания, строек и т. д.
Женщины намного чаще, чем мужчины, наказываются за обман покупателей. В первую очередь это объясняется большей, по сравнению с мужчинами, занятостью женщин в таких сферах, как общественное питание, торговля, обслуживание и материально-техническое снабжение населения. Интересно отметить, что, по выборочным данным, среди тех, которые признаны виновными в обмане покупателей, много молодых.
В прошлом женщины в основном давали взятки или посредничали во взяточничестве, сейчас же несколько возросла доля тех, кто берет взятки. По-видимому, это нужно связывать с возросшей социальной активностью женщин, в том числе и в правоохранительной сфере, поскольку среди взяточниц оказывается немало судей, работников прокуратуры и органов внутренних дел. Вообще увеличение доли женщин среди лиц, совершавших должностные преступления, достаточно характерно.
За последние 15 лет значительно возросло число краж государственного и общественного имущества, совершенных женщинами, - почти вдвое. Что касается числа краж личного имущества граждан, то за этот же период оно увеличилось с 17 до 20%. Иначе говоря, каждая пятая выявленная преступница -воровка. Из числа всех совершивших кражи государственного и общественного имущества удельный вес женщин в разные годы колеблется от 5 до 8%, а среди совершивших кражи личного имущества - от 12 до 17%.
Кражи всех видов чаще совершаются женщинами в городах. Отметим также, что среди воровок мы больше всего найдем тех, кто постоянно совершает кражи (среди них немало бродяг) и уже наказывался за это. Именно эта категория преступниц представляет наибольшую сложность для исправления, равно как и для профилактики их преступного поведения.
Для женщин очень характерны кражи путем злоупотребления доверием на железнодорожном транспорте и в квартирах. Женщины нечасто совершают карманные кражи, а если и совершают, то в роли соучастников. Но в последние годы они стали активнее участвовать в квартирных кражах, беря на себя обязанности наводчиц, разведчиц и даже непосредственных исполнительниц.
Особого внимания заслуживает насильственная и корыстно-насильственная преступность женщин. Среди преступниц около 1% составляют лица, осужденные за убийства и покушения на убийства, еще около 1% - осужденные за нанесение тяжких телесных повреждений, свыше 3% - за грабежи и разбойные нападения с целью завладения государственным, общественным и личным имуществом граждан. Если же взять всех преступников, то здесь доля женщин-убийц в разные годы колеблется от 10 до 12%, не проявляя заметной тенденции к росту; среди нанесших тяжкие повреждения - 5-7%; среди совершавших грабежи и разбойные нападения с целью завладения государственным, общественным и личным имуществом - 16-18% (здесь также отмечается негативная динамика). Последние годы увеличилось число женщин, осужденных за соучастие в изнасиловании.
Каждая четвертая женщина, отбывающая наказание в исправительно-трудовых колониях, виновна в насильственном преступлении.
С 1989 г. отмечается рост числа совершенных женщинами убийств (с 9,3 до 12% в 1993 г. в общем числе выявленных лиц), тяжких телесных повреждений (с 6 до 9%), хулиганств (с 3,9 до 7%), разбоев (с 3,9 до 5%). В целом же в 1992-1993 гг. доля женской преступности несколько снизилась, но общее число совершенных ими преступлений возросло: в 1989 г. число выявленных преступниц составило 121776 человек, в 1993 г. - 141930 человек.
Типичное для женщин преступление - детоубийство, причем, в отличие от других видов убийства, лишение жизни новорожденного имеет немалое распространение и в сельской местности. Как правило, такие деяния совершаются молодыми женщинами, еще плохо адаптированными, т. е. не имеющими семьи, достаточного материального обеспечения, своего жилья. В ряде случае в этих преступлениях где-то на заднем плане можно довольно четко разглядеть фигуру мужчины, не без влияния или не без молчаливого согласия которого совершаются эти опасные преступления. Обычно это сожитель или любовник. По выборочным данным, по сравнению с двадцатыми годами число детоубийств выросло втрое.
Как и среди всех преступников, наиболее крупную группу среди преступников составляют лица в возрасте до тридцати лет (около 48%). Разумеется, это наиболее общая картина, потому что среди их отдельных категорий соотношение различных возрастных групп может быть иным. Так, среди крупных расхитительниц и взяточниц преобладают лица средних и старших возрастов, их больше и среди женщин-рецидивисток, например бродяг и воровок.
Среди женщин старше 30 и особенно 40 лет высок удельный вес одиноких, что обусловлено распадом их супружеских связей и потерей родителей. Вместе с тем именно в этот период наблюдается наиболее широкое участие женщин в общественном производстве, растут их социальные контакты, а социальная мобильность достигает максимального уровня. В эти годы женщины нередко назначаются на руководящие должности. Некоторые из названных факторов, лежащих в сфере производственной деятельности, оказываются связанными с совершением ими хищений и должностных преступлений.
К моменту совершения преступлений немногим более половины женщин были замужем. У тех из них, которые затем не были лишены свободы, семья, как правило, сохранилась. Гораздо хуже обстоят семейные дела у тех, кто отбывает наказание в местах лишения свободы. По многим наблюдениям, мужчина фактически или юридически заводит себе новую семью довольно быстро, иногда даже сразу же после осуждения супруги, когда она еще не успела должным образом приспособиться к новым и весьма экстремальным, порой очень жестким условиям жизни в местах лишения свободы.
Приведем в подтверждение такие данные: семья в период пребывания в местах лишения свободы распалась у 11,9% мужчин, состоявших в браке, а среди женщин - у 23,5%; вступили в брак во время отбывания наказания 2,8% мужчин и 1,2% женщин.
Среди преступниц довольно высока доля лиц с высшим и средним специальным образованием, а также тех, кто имеет специальность. Наиболее высокую квалификацию имеют осужденные за тяжкие насильственные преступления, крупные хищения и взяточничество. Однако до 44% к моменту совершения преступлений не имели определенных занятий, причем в это число не входят домохозяйки.
При сопоставлении сведений о числе судимостей мужчин и женщин обнаружилась любопытная тенденция: при небольшом числе судимостей доля мужчин значительно превышает долю женщин, но в группах с большим числом судимостей их удельный вес выравнивается. Так, при наличии пяти судимостей мужчин оказалось (среди мужчин, конечно) 5,1%, женщин -3,2%; шести судимостей - соответственно 2,6 и 1,9%, семи судимостей - 1,3 и 1,2%, восьми судимостей - 0,6 и 0,6%, девяти судимостей - 0,6 и 0,7%.
Некоторые сведения о состоянии здоровья преступниц. По нашим выборочным данным, около 25% осужденных к лишению свободы женщин имели различные психические аномалии. Чаще всего это были алкоголизм, психопатия, олигофрения, органические поражения центральной нервной системы, последствия черепно-мозговых травм. Аномальных преступниц (за вычетом алкоголичек) несколько больше среди несовершеннолетних. Среди них немало и тех, у кого были обнаружены венерические заболевания. Так, из каждых ста осужденных девушек примерно у двух был выявлен сифилис и еще у двух-трех - гонорея.
Психологическое исследование осужденных женщин показало, что в своей массе они не имеют качеств, которые могли бы существенно осложнить профилактику преступлений с их стороны, процесс их исправления и перевоспитания. В целом можно сказать, что основной массе преступниц по сравнению с преступниками меньше присущи асоциальные установки, у них отсутствуют устойчивые преступные убеждения, социально-психологическая адаптация хотя и нарушена, но все же серьезных дефектов нет. Этого, конечно, нельзя сказать о преступницах-рецидивистках, давно утративших социально полезные контакты и предстарляющих собой дезадаптированные личности.
Известно, что вообще для женщин очень важны оценки со стороны других людей и то, какое впечатление они производят, т. е. многим свойственна такая черта, как демонстративность. Преступницы не составляют среди них исключения. Но повышение демонстративности поведения у таких лиц одновременно сочетается со снижением контроля за ним. Потребность в самоутверждении, являясь одним из самых мощных стимулов человеческих поступков, становится у преступниц навязчивой, застревающей, существенно влияя на весь обрад жизни. Это не просто стремление нравиться мужчинам или выглядеть лучше других женщин, это потребность в подтверждении, как бы в фиксации своего существования, своего бытия, своего места в жизни. Данная потребность, как правило, не охватывается сознанием.
Приведем следующий пример. X., 41 года, ранее не судимая, была осуждена за убийство, совершенное при следующих обстоятельствах. После очередного скандала с мужем, она бросила пятерых своих детей и начала бродяжничать. Задержанная для установления личности, была водворена в изолятор временного содержания, где пользовалась относительной свободой, разносила задержанным пищу, выходила во двор. Там же содержался обвиняемый в хищениях И., в которого она почти сразу влюбилась и решила бежать с ним. С этой целью подобрала во дворе молоток и в воскресный день, когда в изоляторе был один дежурный милиционер, нанесла ему смертельный удар по голове. И. отказался с ней бежать, она скрылась одна. Оценка этого случая позволяет считать, что данное преступление было совершено потому, что для X. было жизненно важно утвердить себя в своих глазах в качестве женщины.
Для преступниц вообще довольно характерны стойкость, аффективные, психотравмирующие переживания и высокая импульсивность. Это приводит к игнорированию или недостаточному учету всех необходимых обстоятельств, неадекватному восприятию и оценке возникающих жизненных ситуаций, плохому прогнозированию последствий своих поступков, дезорганизованности и необдуманности поведения. В связи с совершением противоправных действий в своей массе женщины испытывают чувство вины, беспокойство за свое будущее, причем это беспокойство, конечно, усиливается в период отбывания наказания в местах лишения свободы.

2. Причины преступности женщин

Анализ современных социально-экономических процессов, условий жизни женщин позволяет считать, что причины преступности среди них в настоящее время связаны с такими явлениями: 1) значительно более активным их участием в общественном производстве; 2) существенным ослаблением главных социальных институтов и в первую очередь семьи, а также социального контроля; 3) возросшей напряженностью в обществе, тревожностью людей, конфликтами и враждебностью между ними; 4) ростом таких антиобщественных явлений, как наркотизм, алкоголизм, проституция, бродяжничество и попрошайничество.
Женщины стали намного больше, чем раньше, трудиться в общественном производстве и активнее участвовать в общественной жизни, что стало характерным даже и для тех регионов страны, где сохраняется традиционный образ жизни. В настоящее время они составляют примерно половину численности рабочих и служащих и большинство в таких сферах, как здравоохранение, народное образование, культура и искусство, наука и научное обслуживание, торговля, общественное питание, снабжение, сбыт, заготовки, аппарат управления, кредитование и государственное страхование, текстильная промышленность и ряд других. Свыше полумиллиона женщин руководят предприятиями, учреждениями, организациями (как правило, мелкими и средними), около миллиона возглавляют цехи, участки, отделы и другие структурные подразделения.
Масса женщин тем самым получила доступ к материальным ценностям, причем значительным. Но очень важно отметить, что женщины совершают хищения на производстве не только в связи с доступностью ценностей, но и потому, что иным путем эти ценности они не могут приобрести из-за высоких цен. Не секрет, что сейчас во многих семьях женщины, работающие в торговле или общественном питании, являются главными кормильцами семьи даже при наличии мужа. Конечно, масса хищений совершается из-за плохой сохранности и охраны производимой продукции, товаров и т. д., а также недостаточной воспитательной работы среди трудящихся. С этим нельзя не согласиться, но дело в том, что на очень многих предприятиях возможность похищать становится условием работы, т. е. люди отказываются работать, если они не смогут уносить с работы то, что им нужно.
Значительную криминогенную роль играет то печальное обстоятельство, что в нашей стране половина тяжелых и малоквалифицированных работ в промышленности в настоящее время ложится на женские плечи. По имеющимся данным, почти миллион женщин избрали профессией труд строителя, однако уровень механизации здесь в среднем достигает 30%. По существу единственным помощником тысяч отделочниц остается тяжелая затирочная машина с сильной вибрацией. В торговле и общественном питании, на складах, базах, в магазинах женщинам приходится обрабатывать большую часть грузов вручную. Нет средств малой механизации.
В настоящее время в большинстве отраслей и производств отсутствуют ограничения и запрещения для использования труда женщин. Они трудятся наравне с мужчинами, для них установлена равная с мужчинами продолжительность рабочего дня, определены одинаковые нормы, расценки. В то же время женщины в гораздо большей мере, чем мужчины, подвержены воздействию неблагоприятных факторов, физически они намного слабее мужчин.
Криминологическая значимость этих обстоятельств заключается в том, что многие женщины не выдерживают столь непосильных нагрузок, да и сама такая работа совершенно непрестижна. Естественно, что этой работой не дорожат и могут ее легко бросить, а источником получения средств к существованию становятся кражи, спекуляция, проституция и т. д. Не случайно, как показало выборочное исследование, большая часть женщин-бродяг ранее были заняты на тяжелых, малоквалифицированных или непрестижных работах. По данным другого обследования, из числа женщин, осужденных к лишению свободы, каждая пятая не имела квалификации. Поэтому обоснован вывод, что занятость на неквалифицированных подобных работах может иметь весьма серьезные криминогенные последствия.
Возьмем положение женщин на селе, где особенно велика доля ручного труда, но гораздо хуже, чем в городе, поставлено медицинское, торговое, культурно-бытовое обслуживание, очень мало развлечений, значительно меньше удобств в домах. Многие сельские поселения расположены вдалеке от крупных культурных и промышленных центров. На селе короче продолжительность жизни, выше смертность детей и лиц трудоспособного возраста. Поэтому не странно, что женщины из деревень и поселков бегут в город, пополняя ряды городских бродяг, попрошаек, проституток, воровок, проявляют агрессивность, попав в новую среду и неудачно адаптировавшись в ней.
Тяжелая, малоквалифицированная, грубая работа страшна не только потому, что с такой работой расстаются без сожаления и без желания вернуться к ней, если к этому не принудят особо неблагоприятные личные обстоятельства. Она опасна и тем, что огрубляет, очерствляет женщину, лишая ее таких присущих от природы черт, как женственность, мягкость, слабость, чувствительность. Она становится грубой, резкой, агрессивной, мускулистой, склонной решать возникающие ситуации с помощью грубой силы. Думается, что это одна из причин возросшей в наши дни доли совершаемых женщинами преступлений против личности, их агрессивности, жестокости.
На наших глазах происходит как бы социальная переделка женской природы. Эти изменения могут иметь (и уже имеют) весьма неблагоприятные последствия для общества, его нравов, его духовной культуры, отношений между людьми. Серьезный урон наносится воспитанию подрастающего поколения. Более того, мы сейчас живем в условиях, когда положение с женским трудом, женской занятостью будет еще больше ухудшаться. Дело в том, что хозяйственный механизм в ряде случаев вошел в противоречие с провозглашенным принципом социальных приоритетов. Погоня за прибылью, ориентация на повышение цен, помноженные на бытовую настроенность людей, неизбежно отодвигают социальные цели на второй план. При отсутствии соответствующего правового механизма и при нашей бедности вопрос о социальной защищенности и трудоустройстве женщин в условиях экономической реформы и попытках перехода к рыночной экономике грозит ухудшением их положения на производстве, следовательно, обострением конфликтов.
Назовем еще ряд социальных противоречий, имеющих криминогенный характер, например между быстрыми темпами вовлечения женщин в общественное производство и отставанием развития его организации с учетом естественных исторических особенностей женской рабочей силы. Сохраняется противоречие между высоким уровнем занятости женщин в общественном труде и относительно низким уровнем их квалификации. Хотя домашний труд официально признается не менее важным, чем работа на предприятии, последняя ценится все-таки выше. Сочетание напряженной профессиональной деятельности женщин с исполнением ею семейных, материнских обязанностей, может приводить к самым нежелательным последствиям. Это выражается в том, что она не может проявить себя в должной мере ни там, ни здесь, все время работает с перегрузками, постоянно испытывает усталость, нервное напряжение, боязнь не справиться с многочисленными делами, у нее могут появиться высокая тревожность, психические расстройства, состояния дезадаптации, ощущения враждебности мира, своей неудачливости и т. д.
Из-за этого некоторые женщины перестают дорожить и семьей, и работой, внешне легко бросают и ту, и другую, начинают вести антиобщественный образ жизни, приобретая средства к существованию противоправным путем.
Ослабление или даже разрушение семьи неизбежно означает, что женщина перестает исполнять или исполняет ненадлежащим образом исконно женские роли и обязанности. Собственно, утрата этим институтом некоторых своих прежних черт во многом происходит изнутри, а именно из-за того, что женщина постепенно устранилась от его дел. Семья, своя или родительская, в определенной мере лишилась прежнего значения регулятора поведения и всего образа жизни, ослабились ее контрольные способности. Те женщины, которые перестают ощущать свою связь с ней, уже не ориентируются на ее традиционные ценности и получают значительно больше возможностей действовать, не оглядываясь каждый раз на нее. При этом очень важно отметить, что психологическая независимость женщины часто органически связана с материальной, поскольку сейчас она начинает рано трудиться.
Когда сейчас говорят о разрыве семейных связей, то обычно подразумевают контакты родителей и детей. Действительно, обретая свободу от родителей, женщина может совершать различные антиобщественные поступки, красть, обманывать покупателей, заниматься спекуляцией или проституцией. Но нужно иметь в виду собственную семью. Именно в отношении такой семьи необходимо отметить, что некоторые женщины вообще не считают ее какой-либо ценностью, особенно если иметь в виду не просто совместное, пусть и материально обеспеченное существование супругов, но и какую-то внутреннюю, духовную связь между ними. По нашим наблюдениям, отсутствие такой связи, такое отношение к своей семье очень ярко проявляется, например, в занятии проституцией замужних женщин.
Значительное ослабление социального контроля за поведением женщин характерно для современной эпохи вследствие нарастающих темпов урбанизации, массовой миграции населения, его бытовой неустроенности, ломки многих устоявшихся культур различных социальных слоев и групп. С другой стороны, существенно повышается социальная мобильность женщин, обогащаются их роли. Сложившиеся отношения в обществе, неравномерность распределения занятости мужчин и женщин в различных отраслях производства и в быту, регулируют деятельность женщин, сказываются на совершении конкретных преступлений, на определении сфер их наибольшей криминальной активности.
Нельзя не отметить и такой фактор, в немалой степени связанный с возросшей социальной мобильностью женщин, как возможность их более тесного и длительного общения с ранее судимыми лицами и лицами, совершающими преступления. Это обстоятельство важно подчеркнуть в связи с тем, что в подобном общении происходит криминогенное заражение женщин, особенно молодых, усвоение ими негативных установок и стереотипов, приобщение их к антиобщественному образу жизни. Они нередко завязывают тесные связи с преступниками и попадают под их полное влияние, что порождает их длительную противоправную активность.
Сейчас мало кто сомневается в том, что в нашем обществе значительное, даже угрожающее распространение получили явления и процессы, дестабилизирующие отношения между людьми, порождающие их враждебность, неуверенность в себе и своем социальном положении, в своем будущем, неудовлетворенность своим настоящим, отчуждением от среды, крайне неблагоприятно сказывающиеся на общественной нравственности.
Женщины наиболее остро чувствуют и переживают существующую напряженность, социальное неблагополучие, конфликтность, они более восприимчивы и уязвимы. Именно на них лежат важные обязанности по обеспечению семьи продуктами питания и другими благами, воспитанию детей, уходу за ними и т. д. Поэтому они весьма остро реагируют на любые неблагоприятные процессы, угрожающие семье и особенно детям.
Весьма неблагополучно социально-экономическое положение молодых женщин из необеспеченных и малообеспеченных семей, которым почти наглухо закрыт доступ к модным предметам одежды и другим престижным вещам, обладающим в их глазах огромной притягательной силой. Вместе с тем в современном мире их информированность об этих земных благах благодаря телевидению, печати и социальной мобильности исключительно высоки, а поэтому столь значительны у них чувства зависти, ущемленности, выброшенности. Это может их толкать (и толкает) на совершение краж, грабежей и разбоев, проявляемые же при этом ожесточенность, агрессивность и вандализм служат средством психологической компенсации пережитых унижений.

3. Предупреждение преступности женщин

Проблемы предупреждения преступности женщин должны решаться в русле борьбы с преступностью в целом. Обязательной предпосылкой успешности специальных мер (программ) по предупреждению преступности женщин является достижение качественно иного состояния нашего общества. В новом обществе женщина должна занять принципиально иной жизненный статус, она должна быть защищена законом, обычаями и традициями, ее следует избавить от роли основной или даже равной с мужчинами “добытчицы” материальных благ, больше сосредоточив силы и внимание на семье, детях.
Необходимо выработать общий основополагающий принцип профилактической работы с женщинами, которые совершили или могут совершить преступление. В качестве такого принципа могут выступать гуманность и милосердие к этим женщинам, понимание причин, толкнувших их на уголовно наказуемые или безнравственные поступки, стремление помочь им выйти из порочного круга, разобраться в собственной жизни. Гуманность и милосердие к женщинам должны проявляться не только в действиях конкретных должностных лиц или представителей общественности. Ими должны быть проникнуты законы - уголовный, уголовно-процессуальный, уголовно-исполнительный, другие нормативные акты, например правила внутреннего распорядка в исправительных учреждениях. От того, насколько соблюдается указанный принцип, можно судить об уровне нравственности в обществе, об овладении им общечеловеческими ценностями.
Профилактика антиобщественного поведения и преступлений женщин имеет большое моральное значение. Положительные результаты в этой области могут привести к оздоровлению нравственности, укреплению социально одобряемых отношений во многих областях: жизни и в первую очередь в семье, улучшению воспитания подрастающего поколения.
Работа по предупреждению преступности женщин должна охватывать прежде всего те сферы жизнедеятельности, в которых формируются негативные черты их личности и в которых они чаще совершают преступления. Это быт и производство. Помимо воздействия на криминогенные факторы в каждой из этих сфер общество должно стремиться к определенной гармонизации ролей, исполняемых в той и другой. Исполнение роли в одной из них не должно, как сейчас, исключить или затруднить выполнение свои обязанностей в другой. Крайне нежелательно, например, чтобы загруженность на работе мешала уходу за детьми или полноценному отдыху. Все эти вопросы решить чрезвычайно трудно, поскольку они связаны с глобальными проблемами общества, общим экономическим развитием страны, изменением многих наших привычных представлений. Однако без их решения эффективно предупреждать антиобщественное поведение женщин невозможно.
Нынешние времена все больше заставляют женщин самих бороться за то, чтобы обеспечить себя, иногда активно работая локтями. Поэтому чрезвычайное значение имеет воспитание женственности, женского, а не мужского типа поведения. Это, по-видимому, очень важно для пресечения роста насильственной преступности женщин, которая представляет собой большую угрозу нравственному здоровью общества. Такое воспитание требует особой подготовленности, особого мастерства воспитателей. Оно должно начинаться в семье, а закрепляться в школе. Однако подобная переориентация определяется и характером общения, в которое включена девочка и девушка, положением женщины в обществе, уровнем его нравственности.
Особое значение для профилактики преступности женщин имеет помощь семье, как бы малы ни были наши возможности сейчас для такой помощи, в том числе в рамках специальных программ. Помимо финансовой и материальной, семьи должны получать более существенную помощь по уходу за детьми, срочную помощь в кризисной ситуации, например, в связи с болезнью одного из ее членов и ее распада, различного рода рекомендации, особенно для одиноких матерей.
Социальная поддержка, например матери-одиночки, должна включать в себя не только выплату ей денежного пособия, пусть и неодноразового. Не менее важно предоставить ей возможность больше зарабатывать, поднять социальный престиж своего труда, получить более высокую квалификацию и т. д. Наверно, это будет иметь немалые нравственные последствия. Напомним в этой связи, что среди правонарушительниц большинство составляют те, заработок которых был невелик, которые заняты были в основном на непрестижных работах или вообще не работали. Достаточно велика доля, в частности среди проституток, матерей-одиночек.
Акцент на профилактику, при которой объектом выступает семья ребенка, отнюдь не означает игнорирования предупредительных усилий в отношении самих девушек. Они должны включать:
Оказание государственной и общественной помощи подросткам, оказавшимся в силу отчуждения в неблагоприятных условиях и допускающим антиобщественные поступки. Сюда нужно отнести весь комплекс индивидуальных воспитательных мероприятий, установление опеки и попечительства, направление в детские дома, спецшколы, спецучилища, школы-интернаты, устройство на работу или учебу и т. д., а также оказание медицинской помощи. Такая помощь необходима очень многим девушкам, ведущим антиобщественное существование, поскольку среди них велик удельный вес лиц с венерическими, соматическими и психическими заболеваниями. Без лечения их приобщение к нормальной жизни невозможно.
Проведение повседневной воспитательной работы с такими несовершеннолетними в сочетании с постоянным контролем за их поведением (силами работников правоохранительных органов, общественных и церковных организаций, педагогов, врачей и т. д.). Контроль должен включать в себя применение запретительных и ограничительных мер в целях недопущения дальнейшей десоциализации девушек, блокирования их нежелательных контактов, предупреждения бесцельного времяпрепровождения (например, путем ограничения пребывания в вечернее время в общественных местах); пресечения, если она есть, половой распущенности.
Применение к девушкам, допускающим проступки, общественных, административных, гражданско-правовых и принудительных мер воспитательного характера, а при совершении преступлений - уголовно-правовых мер.
Рассмотрим криминологические проблемы, связанные с трудовой деятельностью женщин. В первую очередь надо отметить, что такие проблемы в полном объеме могут быть решены при подъеме экономики всей страны, росте реальных доходов населения, заработной платы мужчин, профессионально-квалификационной подготовленности женщин, сокращении их рабочего дня или рабочей недели при сохранении прежней заработной платы прежде всего для тех, кто имеет детей, введении дополнительных отпусков, улучшении условий труда и т. д. Необходимо существенное сокращение числа женщин, занятых на тяжелых и вредных работах.
При высвобождении женщин с такой работы выход следует искать не в увеличении компенсаций и льгот за вредность, поскольку это не дает подлинного решения проблемы. Необходимо устранить социальные, технические, технологические и организационные причины, порождающие эти неблагоприятные условия и их негативные последствия. Пока что техническое перевооружение, как правило, не учитывает требования эргономики в отношении особенностей женского организма. Существующие программы вывода женщин с тяжелых ручных работ сейчас практически не выполняются.
Следовало бы предоставлять женщинам при прочих равных условиях более легкие работы. Кроме того, было бы полезным разработать перечень профессий, производств и должностей по отраслям хозяйства и предприятиям, которые должны замещаться преимущественно женщинами, а также дифференцировать нормы выработки по полу и предусмотреть создание и использование технологий, которые исключали бы вредное воздействие на женский организм. Недопустимо использование труда женщин в ночной смене, во всяком случае в современных масштабах.
Труд женщин не должен вызывать у них усталость и раздражение, а тем более ненависть и стремление бросить ее, попытавшись найти средства к существованию иным путем. Их производственная занятость не должна порождать нежелание заниматься еще и семейными делами и воспитанием детей. От этого страдает и само производство, поскольку такой труд не побуждает к творческому к нему отношению, к рационализаторской и изобретательской деятельности.
Нужно преодолеть еще одну трудность - существенные различия в заработках мужчин и женщин, связанные с необоснованной межотраслевой и внутриотраслевой дифференциацией оплаты труда. Совершенно ненормальным представляется положение, при котором женщины сосредоточены в тех отраслях и видах деятельности, где относительно низкая оплата или непрестижный труд. Более того, в современных условиях постоянно повышаются требования к уровню их квалификации, к способности ее постоянно повышать, менять профессию, специальность. Ясно, что работающей женщине-матери сложнее, чем мужчине, повышать свой образовательный, профессиональный уровень, переквалифицироваться. Поэтому женщины чаще используются на малоквалифицированных работах с соответствующей оплатой. По мере же развития производства число участников на таких работах будет сокращаться. Вот почему возникает необходимость иметь четкие, научно обоснованные программы переквалификации, трудоустройства женщин с учетом научно-технического прогресса и рыночного производства.
В перспективе по мере укрепления нашей экономики должна быть решена еще одна очень сложная и столь же важная социальная задача, что будет иметь большое криминологическое значение. Речь идет о том, чтобы предоставить женщине право свободного выбора: только работать или заниматься общественной деятельностью, только быть хозяйкой дома и воспитывать детей либо совмещать все эти занятия. Мы связываем эти вопросы с развитием экономики вследствие того, что подобный свободный выбор должен иметь прочные материальные гарантии. Они должны представлять женщине равные с мужчиной возможности самореализации и самоутверждения. В этих случаях, как можно надеяться, женщины реже будут прибегать к таким способам утверждения своей личности, как, например, хищения государственного имущества, взяточничество или проституция.
Если в сфере труда у женщин вырабатывается антиобщественная направленность, то она обычно принимает корыстную окраску, которая в свою очередь негативно влияет на других рабочих и служащих и в то же время на отношения в семье, на ее нравственно-психологическую атмосферу. Поэтому организация профилактической деятельности в трудовом коллективе требует сочетания материального и морального воздействий, а иногда изменения семейно-бытовых условий работающих женщин.
Особенно сложным оказывается решение такого вопроса, как трудовое и бытовое устройство женщин, не занятых трудом, а тем более не имеющих определенного места жительства. Практика показывает, что устроить на работу даже молодую женщину не так-то просто. Сложность здесь возникает не только потому, что не всегда можно найти для нее работу (трудоустройство немолодой, а тем более отбывшей наказание, женщины еще сложнее), но и в связи с тем, что далеко не каждая из них согласится пойти на ту должность, которую ей предлагают. Многие молодые женщины уверены, что работа должна быть и интересной, и престижной, и приносить такой доход, который давал бы им возможность удовлетворять все их потребности. На меньшее они не согласны и не желают ждать, пока, начав с малого и постоянно повышая свою квалификацию, будут увеличиваться заработки. Что очень важно, многим попросту не хватает трудолюбия.
Кто, помимо правоохранительных органов, должен участвовать в предупреждении женской преступности? Это очень существенный вопрос, поскольку силами только этих органов и тем более с помощью одних лишь законов достигнуть более или менее заметных успехов здесь невозможно.
Думается, что не следует сейчас возлагать особенно большие надежды на женское движение, которое, как и многое другое, расколото и разобщено, а во многом и парализовано. Тем не менее женские организации должны принимать меры к вовлечению женщин в общественную работу, оказывать материальную поддержку, помощь в решении разнообразных трудовых, семейных и личных вопросов.
Весьма существенный вклад в профилактику антиобщественного поведения женщин способна вносить церковь, поскольку, как известно, в силу особенностей их психологии они весьма чувствительны к религии и религиозным обрядам. Мы думаем, что помощь церкви должна выражаться не только в материальной поддержке конкретным женщинам или формальном участии в планируемых общесоциальных или специальных профилактических мероприятиях. Назначение церкви в воспитании высокой духовности женщин, их нравственном совершенствовании, надлежащего отношения к высшим человеческим ценностям, долгу перед семьей, детьми, обществом. Церковь с ее проповедью ненасилия, любви и взаимопомощи, скромности и послушания, с ее умением умиротворить людей имеет все возможности способствовать снижению социальной напряженности в целом и тревожности женщин в частности.
Конечно же, религиозные организации могли бы оказывать большую помощь некоторым женщинам, осуществлять в отношении их то, что на криминологическом языке именуется индивидуальной профилактической работой. Такие организации могли бы помогать бездомным женщинам, бродягам и попрошайкам, отдельным из них предоставлять приют, например в монастырях, где они могли бы и работать. Весьма действенной стала бы их активность в отношении проституток, многие из которых нуждаются не столько в материальной поддержке, сколько в искреннем человеческом слове и теплом участии. Многое можно ожидать от участия представителей церкви в деле исправления осужденных женщин в исправительно-трудовых учреждениях.
Большую роль в предупреждении преступности женщин призваны сыграть инспекции по делам несовершеннолетних органов внутренних дел, поскольку воспитательное воздействие на девушек-подростков, могущих стать на преступный путь, не только весьма гуманный, но и очень эффективный способ борьбы с этим видом преступности. Сотрудники инспекций должны быть вооружены знаниями психологии (женской, в частности) и педагогики, умением выявлять таких подростков и оказывать им необходимую помощь, в том числе медицинскую.
В ранней профилактике сексуальной деморализации девочек более заметную роль могут сыграть медицинские работники, оказывающие им гинекологическую и венерологическую помощь. Они способны не только своевременно выявлять и лечить гинекологические расстройства и венерические болезни, но и устанавливать тех из них, которые уже начали совершать аморальные действия, а также источник развращающего влияния на несовершеннолетних. Гинекологи могут фиксировать и случаи посягательств на их половую неприкосновенность и принимать необходимые меры медико-педагогического характера к потерпевшим, ставить перед компетентными органами вопрос о привлечении к ответственности лиц, совершивших такие посягательства.
Глава XV
Преступность в экономике и ее предупреждение

1. Криминологическая характеристика преступлений в экономике

В условиях дестабилизации социально-политической обстановки, нарастания кризисного состояния народного хозяйства широкое распространение получили преступления в сфере экономики. Хищения, взяточничество, коррупция поразили практически все отрасли народного хозяйства. Наиболее значителен рост преступных проявлений на тех участках, которые заняты удовлетворением жизненно важных потребностей населения, в частности в торговле и бытовом обслуживании, на транспорте, в сфере кредитно-финансовых отношений, строительстве, внешнеэкономической деятельности, в негосударственных структурах хозяйствования.
Экономическая преступность как самостоятельное понятие, обозначающее сложное, внутреннее противоречивое социальное явление, появилось в криминологии сравнительно недавно.
В 70-80-е годы хищения социалистического имущества, совершаемые различными способами, как основной вид экономической преступности включались в единую группу корыстных и корыстно-насильственных преступлений, куда входили и посягательства на личное имущество с целью паразитического обогащения1. Затем преступления против социалистической собственности, совершаемые с использованием служебного положения, были выделены в самостоятельный вид преступного поведения2. Такой подход оправдывался исключительным положением государственной собственности в системе производственных отношений, но перестал отражать современные реалии. Переход к многоукладной экономике на основе равенства всех форм собственности, в том числе и частной, видоизменил не только социальный портрет лиц, совершающих хищения и другие корыстные преступления, но и структуру противоправных деяний.
1 См., напр.: Криминология. – М., 1979.- С. 254.
2 Курс советской криминологии. Предупреждение преступности. - М., 1986.
С.129.

В этой связи предпринимаются попытки отождествления экономической преступности только с бизнесом, т. е. ведением дела в противоправных формах с целью незаконного обогащения, что соответствует господствующим представлениям стран рыночной ориентации1. Однако не учитываются важные специфические особенности переходного периода России, где бизнес, по уровню криминогенности вышедший на первое место в мире, тесно переплетен с коррупцией, пронизывающей все сферы государственного управления. Разработка мер предупредительного характера вне этого дестабилизирующего фактора вряд ли способна оказать серьезное влияние на формирование общеобязательных правил поведения на рынке, становление надлежащего правопорядка в экономике.
1 Свенсон Б. Экономическая преступность. - М.: Прогресс, 1987. - С.29

Поэтому при определении групп преступлений, образующих экономическую преступность2, интегрирующим признаком можно считать причинение вреда охраняемым законом экономическим интересам всего общества и граждан вследствие совершения хищений, хозяйственных и корыстных должностных преступлений. Отличительная особенность экономических преступлений состоит в том, что они совершаются специальным субъектом, а не посторонними для объекта управления людьми, включенными в систему экономических отношений, на которые они посягают.
2 Яковлев A.M. Социология экономической преступности. - М.: Наука, 1988. -С.50.

Анализ преступности в сфере экономики целесообразно вести по нескольким самостоятельным направлениям, обусловленным конкретной криминологической ситуацией переходного периода от административно-командной к преимущественно рыночной (автоматической) регуляции хозяйственных процессов.
Как показывают исследования, криминологическая ситуация в экономике переходного периода определяется: 1) совокупностью отражаемых судебной статистикой различных форм хищений государственного и общественного имущества, взяточничества, спекуляции, злоупотреблений служебным положением и др.; 2) наличием значительного количества скрытой или так называемой латентной экономической преступности, не известной правоохранительным органам; 3) появлением вызванных реформой новых форм экономического поведения, которые в общественном сознании расцениваются не просто как нежелательные, но опасные и нуждающиеся в запрете, в том числе под страхом уголовной ответственности.
Интенсивность преступных проявлений в экономике, согласно статистическим данным, весьма разнообразна. Благодаря наличию скрытой (латентной) преступности статистическая характеристика зарегистрированных преступлений, объединяемых общим понятием экономическая преступность, является неполной и по ряду объективных причин скорее отражает направление усилий подразделений по борьбе с экономическими преступлениями органов внутренних дел по выявлению различных форм паразитического обогащения.
За последние четыре года число выявленных преступлений названными службами сократилось на 13%. Значительно упал показатель регистрации мелких хищений (на 12%), должностного подлога (на 10%), должностной халатности (на 11%). Одновременно наблюдается рост выявления крупных и особо крупных хищений (на 10%), взяточничества (на 31%), фальшивомонетничества (на 15%).
Наметившаяся тенденция роста выявляемых экономических преступлений сохранилась и в 1993 г. Так, крупные и особо крупные хищения, а также взяточничество увеличились почти наполовину, а фальшивомонетничество - более чем в 8 раз. Особенно возросло число зарегистрированных фактов нарушения правил о валютных операциях, превысив уровень 1992 г. на 169%.
Фактически темпы роста экономических преступлений значительно превышают динамику их выявления. По некоторым экспертным оценкам, латентность взяточничества колеблется в настоящее время от 95 до 98%, хищений государственного имущества - от 50 до 80%.
Серьезную обеспокоенность вызывает криминальная ситуация на рынке потребительских товаров и услуг. Незаконное предпринимательство, фальсификация товаров, ставящих под угрозу не только здоровье, а порой и жизнь потребителей, обман покупателей, незаконное повышение или поддержание цен отмечаются в каждом четвертом случае от числа всех зарегистрированных в сфере экономики преступлений. По сведениям ГУЭП МВД Российской Федерации вне государственного контроля за неполный год реализовано более 30 млн. дкл спирта. От незаконного оборота спирта государство недополучило более половины причитающихся акцизных сборов.
Масштабы незаконного предпринимательства приобретают губительный для общества характер. Более 20% розничного товарооборота падает на неорганизованную торговлю, аккумулирующую до 30% наличных денежных средств. По некоторым оценкам, только в 1992г. из предприятий государственной торговли в сферу свободного предпринимательства было перераспределено товаров на общую сумму 1 трлн. 400 млрд. руб., реализованных населению по завышенным ценам.
Растет количество забракованных Госторгинспекцией товаров, причем реализация продуктов питания, не соответствующих требованиям Закона о сертификации товаров и услуг, увеличилась с 2 до 9 раз. Широкое распространение получил незаконный алкогольный бизнес, связанней с фальсификацией вино-водочной продукции. Достаточно сказать, что незаконная нажива всего по пяти уголовным делаем составила более 450 млн. руб. Отсутствие надлежащего государственного контроля за качеством товаров и соблюдением дисциплины цен делает этот вид преступлений привлекательным для недобросовестных коммерсантов, а общество ставит в зависимость от степени деморализации новоявленных богачей.
По масштабам причинения вреда особую группу экономических преступлений составляют злоупотребления в сфере кредитно-денежных отношений.
Россия - единственная из всех стран постсоциалистического развития, переходящих на рыночный способ саморегуляции, породившая феномен обналичивания денежных средств. Он предполагает возможность за определенное вознаграждение (30-40%) от суммы наличных перевести из государственного сектора экономики на счета коммерческих структур по сговору с первыми определенные средства в виде денежной наличности. Впервые хищения, связанные с обналичиванием, были опробованы кооперативами и, не встретив должного противодействия со стороны государства, успешно функционируют и поныне. В период наивысшей активности кооперативов (1989-1990 гг.) с помощью этих хозяйствующих субъектов было снято со счетов государственных предприятий более 50 млрд. рублей. По негативным последствиям для бюджета страны эта операция соотносима лишь с антиалкогольной кампанией.
В настоящее время только в г. Москве по состоянию на 01.01.94 г. ежедневно в среднем обналичивается до 40 млн. руб. Массовый характер приобрели хищения денежных средств с помощью подложных авизо. По данным Центрального банка Российской Федерации, в 1993г. удалось предотвратить хищений на 1 трлн. руб. Об истинной распространенности завладения мошенническим путем денежными средствами судить из-за отсутствия данных сложно, однако влияние этих процессов на инфляцию несомненно. Эксперты полагают, что оно колеблется от 20 до 30%.
Невосполнимый ущерб общественным интересам наносится правонарушителями во внешнеэкономической деятельности. Общепризнано, что каждый второй доллар валютной выручки России оседает за границей. Так, в 1993г. не менее 15-20 млрд. долларов из 46 млрд. долларов экспорта России остались за ее рубежами.
Свидетельством масштабов других видов потерь служат данные Государственного таможенного комитета об экспорте стратегически важных ресурсов. Вывезенное в соответствии с лицензиями коммерческими структурами в 1991 г. сырье оценивается в несколько миллиардов долларов, тогда как товаров за тот же период ввезено всего на 65,8 млн. долларов.
За последние 1,5 года закончено расследование более 6 тыс. уголовных дел о преступлениях, связанных с незаконным вывозом сырья. Потери от необоснованных льгот, по данным МВЭС (Министерства внешнеэкономических связей), в 1991-1992 гг. от недоплаты экспортных пошлин равнялись 2,2 млрд. долларов, а от импортных - соответственно 300 млн. долларов.
Значительные средства переводятся из России на счета зарубежных банков от неправомерных сделок, нередко сопряженных с хищениями государственного имущества, взяточничеством. Зарубежные партнеры серьезно озабочены притоком в их банки средств, добытых преступным путем, легализацией теневого капитала, подрывающих традиции честного бизнеса и провоцирующих вседозволенность как способ накопления капитала.
Высокую криминогенную активность отличает вся среда реформирования собственности путем приватизации государственных и муниципальных предприятий. Наибольшее распространение здесь получили: занижение стоимости приватизируемых объектов, устранение нежелательных конкурентов, приобретение недвижимости путем незаконного отчуждения государственного имущества во всевозможные акционерные общества и товарищества с участием физических лиц, неоднократная переуступка, а в ряде случаев и ложное банкротство хозяйствующих субъектов, в уставной капитал которых передано государственное и муниципальное имущество. Противоправное завладение государственным имуществом чаще всего осуществляется путем номенклатурной приватизации, т. е. организационного слияния прежних органов власти и хозяйственного управления с самостоятельными товаропроизводителями, и директорской модели приватизации, отторгающей трудовой коллектив в качестве совладельца прежней государственной собственности. Номенклатурная и директорская модели приватизации наносят ощутимый вред общественным интересам, подрывают доверие населения к самой идее приватизации, призванной содействовать формированию слоя собственников в России - опоры экономической демократии. Исследования показывают наименьшую защищенность от злоупотреблений федеральной собственности.
По данным Госкомстата Российской Федерации, отношение начальной цены приватизируемых объектов к продажной в отношении муниципальной собственности выражается как 1 : 7, собственности территорий (краев, областей, национально-государственных образований) - соответственно 1 : 4, федеральной собственности - 1 : 2. В среднем стоимость одного приватизированного предприятия, находящегося в муниципальной собственности, составила 8 млн. руб., соответственно территорий -16 млн. руб., федеральной - 52 млн. руб. (в ценах 1993 г.)
В целом по Российской Федерации на статистическом уровне наметилась отрицательная криминологически значимая тенденция: слабое использование сугубо коммерческих способов (например, аукционного) продажи государственного имущества. По коммерческому конкурсу в 1992г. продано 43% предприятий, в 1993 - 30%, на аукционе соответственно 16 и 7%. Прямые потери бюджета в совокупности с иными, характеризующими ненадлежащее исполнение должностными лицами обязанностей по обеспечению законности, свидетельствуют о расширении зоны возможных злоупотреблений, сговоре продавцов и покупателей, о манипулировании процедурами приватизации в достижении корпоративных интересов. Как показывают прокурорские проверки, корыстные устремления не встречают необходимого противодействия как со стороны специальных органов, наделенных государством полномочиями по осуществлению приватизации (комитетов по управлению государственным имуществом, фондов имущества), так и правоохранительных органов.
К примеру, в 1993 г. по фактам злоупотреблений в процессе приватизации МВД Российской Федерации возбуждено более 3700 уголовных дел, 90% из них падает на мошенничество с приватизационными чеками (3342).
Между тем опрос 114 работников МВД и МБ Российской Федерации показал1, что респонденты субъектами правонарушений в процессе приватизации в 54% случаев считают должностных лиц местной администрации; в 34% - должностных лиц комитетов по управлению имуществом. Иначе говоря, более чем в 2/3 случаев незаконная приватизация так или иначе связана со злоупотреблениями по службе.
1 Устинов B.C. Правонарушения в процессе приватизации /Тезисы и материалы выступлений “За честный бизнес”. - М., 1994. -С.14.

Признаками, свидетельствующими о наличии коррупционных связей являются: включение в состав учредителей или акционеров родственников и знакомых должностных лиц органов власти и управления (59%); необоснованное затягивание рассмотрения заявки на приватизацию (32%); завышение материального износа приватизируемого имущества (35%); явно заниженная сумма выкупа арендованного имущества (28%) и др. Несомненно, негативное воздействие на правоприменительную практику в процессе приватизации оказывает отсутствие специальных норм уголовного законодательства, предусматривающих ответственность за умышленное нарушение общеобязательных правил приватизации, хотя по темпам, масштабам и социальным последствиям преобразования государственной собственности Россия не знает себе равных в мировой практике.
Сравнительно новым для отечественной хозяйственной практики является такой вид преступлений, как сокрытие доходов (прибыли) или иных объектов налогообложения. Данное правонарушение, криминализованное Законом Российской Федерации от 2 июля 1992 г., отличается как значительной распространенностью, так и повышенной общественной опасностью. В одном только 1992г. было выявлено 14 тыс. нигде не зарегистрированных предприятий, а следовательно, и не несущих бремени расходов общества на выполнение необходимых социально значимых функций.
Проверками в 1993г. установлено, что каждый четвертый проверяемый нарушает налоговое законодательство. Подразделениями налоговой полиции совместно с налоговыми инспекциями пресекается за год более 12 тыс. налоговых правонарушений. Благодаря этому государственная казна пополнилась в 1993г., например, более чем на 400 млрд. рублей и 130 млн. долларов США. По фактам злоупотреблений возбуждено около 4000 уголовных дел по ст. 162 ч. 2 и 3 УК РФ. Преступные ухищрения по утаиванию доходов насчитывают уже более 300 способов. Помимо сбора налогов и контроля за доходами населения, налоговой полицией вносится определенный вклад в борьбу с теневой экономикой и организованной преступностью.
По способу совершения хищения делятся на две группы:
- отражаемые на балансе предприятий, организаций в виде недостачи товарно-материальных ценностей;
- не показываемые в учетных документах операции с товарно-материальными ценностями и денежными средствами.
Расбалансированность потребительского рынка, разрушение создаваемых десятилетиями хозяйственных связей, инфляция сделали предпочтительными для современной экономической практики обменные операции “товар на товар”, что в свою очередь сказалось на изменении предмета хищений. По данным МВД, в последние годы значительно (почти на 40%) увеличилось число краж сырья и материалов с предприятий легкой и местной промышленности для их последующего перераспределения.
Криминологические исследования свидетельствуют и о существенном изменении способа противоправного завладения имуществом. Послевоенный период хозяйственной практики характеризовался нарастанием ухищренности приемов, направленных на сокрытие преступлений, отчего наибольшие трудности представляло выявление хищений, т. е. распознавание товарно-денежных операций как преступных в ряду обычных действий должностных и материально-ответственных лиц.
В настоящее время возрастает число примитивных, даже вульгарных форм посягательств на экономическую систему, носящих как бы открытый, откровенно циничный характер и не требующих высокой профессиональной подготовки, знания специфики бухгалтерского учета, технологии производства.
Сказанное наглядно проявляется в сфере договорных обязательств. Используя принцип свободы договора, недобросовестные предприниматели нередко вступают в хозяйственные отношения с обманной целью, не помышляя о надлежащем выполнении условий договора. Сначала завладевают авансовыми средствами, а затем пускают их в оборот, получая значительную выгоду. При наступлении сроков выполнения договора злоумышленники выплачивают неустойку. В ряде случаев в мошеннических целях создаются лжехозяйствующие субъекты, которые по получении предоплаты меняют местонахождение, создавая трудности в их розыске, часто противоправное завладение средствами контрагента осуществляется по подложным, похищенным у других фирм (или ликвидированных) документам.
В последние годы прослеживается устойчивая тенденция роста организованной преступности, свойственная хищениям в особо крупных размерах, взяточничеству. Несмотря на то, что доля этих видов преступлений в структуре всех иных форм преступных посягательств на экономическую систему невелика, их влияние на поведенческие реакции различных групп населения возрастает. “Организовываясь и специализируясь, устойчивые преступники обращают противоправную деятельность в единственный или дополнительный, но значительный источник средств существования”1. Происходит сращивание расхитителей с ворами, грабителями, представителями общеуголовной преступности, с одной стороны, и активное взаимодействие с теневой экономикой, образующей фундамент экономической преступности - с другой.
1 Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. - М.,1990.-С.5.

Вместе с тем экономическую преступность нельзя отождествлять с организованной. Пересекающиеся интересы теневой экономики и организованной преступности придают устойчивость существованию преступных группировок расхитителей, расширяют их притязания на особую роль в руководстве такими экономическими процессами, как разгосударствление и приватизация.
Психологи полагают, что расхитители резко отличаются как от законопослушных граждан, так и от иных категорий преступников.
Характеризуя личность расхитителей, нельзя не заметить примерно равное соотношение мужчин и женщин (59,3% мужчин и 40,7% женщин), что соответствует общему распределению населения по полу (мужчин - 50,8%, женщин - 49,2%). Среди лиц, совершивших все преступления, соотношение женщин и мужчин в среднем 1 : 8. Наблюдающееся равновесие полов в экономической преступности обусловлено тем, что женщины традиционно чаще мужчин занимают должности, связанные с выполнением учетных, бухгалтерских функций, обслуживанием товарно-материальных ценностей в торговле, сфере бытового обслуживания.
Из руководящих работников, которые в организованных хищениях достигают трети всех осужденных, напротив преобладают мужчины. Еще более высок процент мужчин среди лиц, осужденных за взяточничество (68,8%), что прямо связано с выполнением специальных исполнительно-распорядительных функций, свойственных управленческому звену.
По данным криминологических исследований, каждые два из трех осужденных за экономические преступления имели среднее, средне-специальное и высшее образование.
Для должностных, хозяйственных преступлений и служебных хищений свойственно совершение преступления впервые. Ранее судимые за взяточничество среди всех осужденных не превышают 4%, таков же уровень ранее судимых за спекуляцию.
В отличие от служебных хищений для должностных преступлений групповой характер не является столь значительным. Доля лиц, совершивших взяточничество в группе, составляет около 8%. Этот показатель несколько выше среди выявленных лиц, совершивших спекуляцию (11%).
Социальный состав осужденных за хищения, должностные и хозяйственные преступления различается в зависимости от места, занимаемого тем или иным лицом в иерархии управленческого аппарата.
Лица в возрасте 18-19 лет составляют около 1/4 в общем числе выявленных лиц, совершивших хищения. Основную же возрастную группу образуют лица 30 лет и старше (75%).
В криминологии различают: случайных преступников, совершивших хищение под воздействием тех или иных жизненных обстоятельств; лиц с укоренившимися привычками социального паразитирования, способных приспособить недостатки хозяйственного механизма для извлечения наживы (которые чаще используют, чем создают ситуацию, пригодную для изъятия имущества из государственных, общественных фондов); организаторов преступлений - лиц с большим опытом противоправной деятельности, циничных и умелых, исповедующих корпоративную мораль и не считающихся с общепринятыми правилами поведения.
Наличие собственных интересов в экономике продемонстрировал и нарождающийся слой отечественных предпринимателей, неоднородный по социальному составу, политическим пристрастиям, выбору способов достижения целей.
Особую опасность, с точки зрения криминологии, представляют три группы предпринимателей.
Первая - носители компрадорской идеологии, безразличные к национальным интересам России, смыкающиеся с недобросовестными западными коммерсантами, стремящиеся за счет вывоза капитала, невосполнимых природных ресурсов достичь желаемого ими западного стандарта потребления.
Вторая - предприниматели, заинтересованные в быстрейшем накоплении богатств, а потому предпочитающие инвестициям в промышленность спекулятивные сделки.
Третья - особая ветвь организованной преступности, претендующая на серьезное влияние в обществе.
И первые, и вторые, схожие в способах первичного накопления капитала, выступают не союзниками, а яростными противниками реформирования. Их устремления прямо противоположны надлежащему порядку в экономике, созданию равных возможностей для честного предпринимательства, не прокламируемой, а действительно равной правовой защите различных форм собственности.
Определяющей по-прежнему остается непроизводительная, паразитирующая на государственной собственности, посредническая, жиреющая на нищете народа ветвь предпринимателей. Для нее потеря позиций в экономике равносильна смерти. В то же время в экономике прогрессируют нестабильность, своеволие, граничащие с произволом со стороны аппарата управления, поскольку они не имеют ни внутренних, ни внешних предпосылок для перелома негативных тенденций.
Статистический портрет лиц, выявляемых за совершение спекуляции, представлен следующим образом: 18-29 лет -41,7%, 30 лет и старше – 57,1%. Преобладают мужчины (58,2%). Обращает на себя внимание значительный удельный вес трудоспособных неработающих лиц - 14,5%. Не многим менее половины -это рабочие (47,3%).
Что касается взяточничества, то здесь наблюдается преобладание служащих (51%) в возрасте свыше 30 лет (77,2%).
Побудительным мотивом занятия противоправной деятельностью в сфере экономики, как правило, выступает корысть, стремление к материальному благополучию, обладанию престижными, дорогостоящими вещами, пренебрежение интересами других людей в угоду удовлетворения личных амбиций, стремление приблизиться к западным стандартам потребления, занять высокое устойчивое положение в обществе, открывающее доступ к таким благам, которые недоступны рядовому труженику. В организованных хищениях значительная часть похищенного перераспределяется в виде взяток нужным людям.
Чаще других экономических преступлений выпуск недоброкачественной продукции совершается под воздействием целого ряда объективных факторов, не всегда зависящих от волеизъявления должностных лиц: устаревшее оборудование и отсутствие средств на его модернизацию; текучесть кадров на мало привлекательных работах и обязательства поддерживать заработок, обусловленный соглашением.

2. Причины и условия совершения преступлений в экономике

Причины совершения корыстных преступлений в сфере экономики носят как объективный, так и субъективный характер. Экономические отношения, как уже сказано в разделе учебника о причинах преступности, их противоречивость и негативный характер рождают преступность как таковую. Они определяют и тот срез причин преступности, который можно назвать социально- и индивидуально-психологическим. Последнее, что ярче всего выражается, например, в стяжательстве, дающем человеку с особой силой почувствовать силу денег и возможность не только нажиться, но часто и диктовать свои условия жизнедеятельности другим людям, и сознает те особенности бытия, которые формируют искривленное создание человека, делает его личностью с устойчивыми социально-психологическими деформациями.
Важным для познания экономической преступности является выделение обстоятельств, поддерживающих ее функционирование как на макроуровне, так и непосредственно влияющих на решимость совершать преступления в конкретной сфере организационно-хозяйственной деятельности.
Криминологические исследования показывают, что вхождение в рыночную экономику породило серьезное противоречие между складывающимися способами производства и организационно-хозяйственными решениями, реализующими основные направления экономической политики.
Условно обстоятельства, способствующие относительной распространенности и живучести антисоциального экономического поведения, можно разделить на организационно-хозяйственные и социально-психологические.
Первая группа обстоятельств охватывает такие наиболее существенные, как издержки экономической политики, отсутствие надлежащей системы контроля; отставание правотворческой деятельности от потребностей хозяйственной практики и др. В непосредственной связи с конкретным деянием чаще других находятся следующие обстоятельства: недостатки системы учета и отчетности, текущего контроля со стороны руководителя, пренебрежение требованиями по подбору лиц на материально-ответственные должности, несовершенство норм расхода сырья и материалов, позволяющее создавать неучтенные резервы для последующего расхищения, и некоторые другие.
Вторая группа обстоятельств связана с недостатками правовоспитательной работы, с общей неподготовленностью населения и особенно среднего управленческого звена к решению сложных народнохозяйственных задач на основе новой экономической идеологии, обусловливается неразвитостью демократических традиций саморегуляции общественных процессов в экономике и др.
Степень влияния обеих групп обстоятельств на уровень и динамику экономической преступности неодинакова. Отсутствие целостной концепции предотвращения негативных последствий при вытеснении административно-нажимных методов преимущественно экономическими опосредованно влияет на создание атмосферы пониженной требовательности к нежелательным для общества формам отклоняющегося поведения. Несбалансированность свободы предпринимательства адекватными мерами ответственности за нарушение общеобязательных правил в экономике порождает уверенность во вседозволенности, порой провоцирует на антисоциальные способы решения экономических проблем.
Важное самостоятельное значение имеют недостатки механизма ценообразования, налоговой политики, которые в ущерб моральным представлениям о добросовестном высококвалифицированном труде как источнике благосостояния способствуют созданию режима наибольшего благоприятствования для авантюристов, деляг, манипулирующих разницей в цене и не брезгующих наживаться на трудностях переходного периода.
Обе группы обстоятельств не являются чем-то изолированным, попеременно детерминирующим повышение или понижение активности различных форм антиобщественного поведения. В действительности они переплетаются, создавая общий неблагоприятный фон в экономике.
Издержки экономической политики переходного периода выступают одним из главных факторов, создающих очаги криминогенной напряженности на отдельных направлениях экономической реформы.
Непоследовательность, фрагментарность, запаздывание в принятии неотложных мер по стабилизации хозяйственных связей серьезно сказывались на абсолютном падении производства, нарастании кризисных процессов, существенном снижении жизненного уровня населения. Криминологическое значение имеют недостатки создания конкурентоспособной альтернативной экономики, покоящейся на предпринимательском интересе. Политика односторонних преимуществ, адресных льгот для совместных предприятий, кооперативов в немалой степени способствовала насаждению идеологии рантье в деловом мире. Предпринимательский сектор, ориентированный, главным образом, на торговлю и посредничество, превратился в надстройку над производящей материальные блага экономикой, над государственным сектором, постоянно снижающим свою производительность.
Начиная с 1989 г. по настоящее время общество потеряло 40% экономического потенциала по объему производства. С 7,5 до 10 раз возрос разрыв в материальной обеспеченности: 10% наиболее обеспеченных и 10% наименее обеспеченных слоев населения - величина в мировой практике критическая, за которой возникает постоянная социальная нестабильность.
К этому следует добавить потерю нравственных ориентиров, атрофию чувства протеста к противоправным способам достижения материального достатка.
Устранение государства из сферы регулирования экономических процессов, широкое внедрение общедозволительного метода правового регулирования при отсутствии условий для его применения серьезно дестабилизировали обстановку в экономике. Приоритет чисто технических мер, связанных с либерализацией цен, манипулированием денежной массой, процентными ставками, ставками налогообложения в ущерб стуктурных аспектов, определяющих отраслевые, региональные, технологические, социальные приоритеты экономического развития, подвигли общество к переоценке принимаемых мер, необходимости пересмотра экономической политики государства. Наметившийся сдвиг в предпринимательстве в сторону, противоположную промышленному производству, сам по себе способствует деградации отечественной промышленности, которая без необходимой государственной поддержки, структурной перестройки обречена на использование устаревших технологий, полную остановку производства. Положение усугубляется тем, что приоритет цеховых интересов над общенациональными происходит на основе углубляющегося хаотического разрушения государственного сектора экономики. Из всех других форм собственности государственная собственность, на которую приходится более 80%, оказалась наименее защищенной, уязвимой для разграбления при смене общественно-экономических систем.
Бесхозяйственность усиливает свое влияние на экономическую преступность из-за отмены внеэкономического принуждения, административных методов регулирования.
Бесхозяйственность как феномен социалистического способа производства не исчезла с применением рыночных механизмов регулирования, она лишь видоизменилась и приняла не менее значительные, чем в прошлом, масштабы. К проявлениям бесхозяйственности по-прежнему относится огромная потеря сельскохозяйственной продукции из-за отсутствия развитой сети перерабатывающих предприятий (30-40% выращенного урожая теряется по этой причине), сюда же относятся нерациональные потоки перевозок грузов, натуральный обмен продукцией, вызванный разрывом кооперированных хозяйственных связей. Обыденным делом хозяйственной практики стало “выбивание” с помощью взяток, подношений первоочередного исполнения договорных обязательств со стороны смежников, ибо неисполнение условий договора грозит полной остановкой промышленных предприятий, нередко являющихся монополистами в производстве той или иной продукции, что, в свою очередь, приводит к таким же разрушающим последствиям на других предприятиях, технологически связанных с первыми.
Судебно-следственная практика свидетельствует о заинтересованности расхитителей, взяточников в сохранении расточительности, на фоне которой их прегрешения не подвергаются моральному осуждению и тем более остракизму. Для снижения порога криминогенной активности бесхозяйственности потребуется сравнительно долгий период разгосударствления, т. е. изменения фактического влияния на положение дел в экономике государственной собственности, ослабления сочлененности на общем древе двух секторов, превращения государственного и предпринимательского секторов в самостоятельных товаропроизводителей, независимых и конкурирующих. Поскольку, по мнению ведущих экономистов, переходный период к полноценному рынку с созданием необходимой инфраструктуры займет от 20 до 30 лет, сохраняется актуальность самодовлеющего влияния бесхозяйственности на экономическую преступность.
Дефекты ценообразования. Как правило, рынок сам назначает цену товару на основе спроса и предложений и лишь незначительная часть устанавливается директивным путем.
Мировой практике известны различные способы государственного регулирования цен: для одних это установление верхних границ, превышение которых рассматривается как нежелательное, с точки зрения утверждения господствующих представлений о морали, для других - установление нижних границ, за пределами которых наносится материальный ущерб основной группе товаропроизводителей. Неприемлемым является сговор монополистов по поддержанию выгодных цен на рынке товаров и услуг в ущерб интересам потребителей. Существенный урон интересам граждан в настоящее время наносится перекачиванием товаров из предприятий государственной торговли в коммерческую торговлю, поэтому первостепенное значение приобретает процесс дальнейшей приватизации торговли и сферы обслуживания, передача их в индивидуальную и коллективную частную собственность. Усугубляет положение недостаточная эффективность мер гражданско-правового воздействия, которые подрывали бы стимул к занятию противоправной деятельностью, делали бы ее в экономическом отношении невыгодной. Отмеченные обстоятельства неблагоприятно сказываются на утверждении заповедей добросовестной коммерции как необходимом моральном основополагающем регуляторе рыночных отношений.
Опосредованное влияние на характер и уровень экономической преступности оказывают и иные недостатки функционирования хозяйственного механизма, например разрыв производственных связей, так называемый хозяйственный сепаратизм. Договорные цены породили интерес предприятий не к поставкам по договорам, а к поставкам по собственному усмотрению с извлечением дополнительной прибыли. Между тем степень кооперирования, взаимозависимости в народном хозяйстве настолько велика, что отказ одного или двух из 1500 поставщиков, обеспечивающих работу авиационного конвеера на Саратовском авиазаводе, может дезорганизовать производство смежных заводов с десятками тысяч занятых рабочих. Возрастает зона коррупции, обычные договорные отношения заменяются бартерными операциями. Нередко при товарообменных операциях превалирует коллективный эгоизм, взамен необходимой продукции приобретаются радио- и видеотехника, другие престижные вещи для узкого круга лиц, в том числе и с целью спекуляции.
Недостатки действующей системы государственного контроля способствуют распростаранению скрытых, невыявленных экономических преступлений. Свойственный командной экономике тип контроля был рассчитан на жесткое регулирование хозяйственной деятельности путем запретов или детальной регламентации порядка осуществления операций с материальными ценностями и денежными средствами и оказался неприспособленным к изменившимся экономическим условиям. Создалась ситуация, при которой отмечался рост потерь, недостач, хищений, а эффективность деятельности ведомственного контрольно-ревизионного аппарата неуклонно снижалась. За 5 лет показатели работы ведомственного контрольно-ревизионного аппарата по выявлению непроизводительных потерь, приписок, злоупотреблений сократились почти в 1,5 раза. Не менее чем на 30% уменьшилось число материалов, направляемых по инициативе контрольного аппарата в правоохранительные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Отмеченные тенденции совпали с численным снижением специализированного ревизорского аппарата, а затем и его полной ликвидацией.
Свертывание контроля при сохранении стабильности факторов, обусловливающих рост корыстных посягательств на государственное имущество, породило зону, свободную от привычного внимания общества, сказалось на атмосфере безразличия населения к разоряющим страну противоправным действиям. Перестройка хозяйственного механизма сопровождалась и ликвидацией органов народного контроля, которые стали рассматриваться лишь как рудимент административно-командной системы, тормозящей радикальные реформы. Таким образом, государство лишилось одного из важнейших инструментов управления нарождающимся предпринимательством, а новой полноценной системы контроля своевременно не было создано. Утратился барьер, в значительной степени ограждающий общество от злоупотреблений.
В основу новой системы контроля, отвечающей потребностям рыночной экономики, положены следующие принципы: разграничение объектов контроля по формам собственности; разграничение субъектов контроля на государственный, общественный, аудиторский (независимый платный), ведомственный (фирменный) и внутренний (внутрихозяйственный). В соответствии с действующим законодательством образованы Государственная налоговая инспекция, налоговая полиция, аппарат Главного государственного инспектора и контрольное управление при Президенте, Федеральное казначейство.
Однако существенного влияния на оздоровление дел в экономике они пока не оказывают. Сказывается отсутствие целостного представления о способах государственного регулирования экономики, идеологии контроля в целом. Особенно значительны потери при использовании государственной собственности, оказавшейся вне сферы пристального внимания государства. Достаточно сослаться на тот факт, что в международной организации Государственного контроля ИНТО-САН, образованной в 1953г. и насчитывающей 147 стран, нет Российской Федерации.
Значительно отстает от потребностей общества кадровый состав и техническое оснащение контрольных органов. В США, например, насчитывается 46 управлений, самостоятельных бюро контрольного управления, наряду с налоговой службой, нужды которой обслуживает 40 различных автоматизированных систем по проверке правильности исчисления налогов.
Как правило, укрепляет решимость совершить преступление непосредственная обстановка на предприятии, в организации по месту работы осужденного. В ряду названных выделяются обстоятельства: 1) ненадлежащая охрана, нарушения внут-риобъектного режима, позволяющие безбоязненно вынести материальные ценности; 2) отсутствие учета, нарушение порядка и сроков проведения ревизий и инвентаризаций, подчас формальный характер их осуществления без проверки фактического наличия товаров, материалов; 3) зачисление на материально-ответственные должности лиц, судимых за корыстные преступления, склонных к противоправному поведению; 4) недостатки правового воспитания в коллективе; 5) низкий моральный уровень лиц, окружающих виновного.
Недостатки в деятельности правоохранительных органов. Исследования свидетельствуют, что снижается уровень оперативно-розыскной работы аппаратов по борьбе с экономической преступностью МВД и его подразделений на местах. В период 1985-1991 гг. число общеуголовных групповых преступлений, по исследованиям А.И. Долговой, увеличилось на 60%, а экономических групповых преступлений зарегистрировано на 32% меньше, число же лиц, участвовавших в экономических групповых преступлениях, по данным статистики, снизилось на 54%. Изучение в Якутии показало, например, что 76% уголовных дел о хищениях возбуждено по материалам ведомственных проверок, 10% - по заявлениям контролирующих органов и только 14% - по материалам БХСС. Для создания видимости активной работы широко практикуется необоснованное и преждевременное возбуждение уголовных дел о крупных хищениях, дожностных и хозяйственных преступлениях без актов документальных ревизий либо по заведомо непригодным актам, что приводит к прекращению дел.
Согласно выборочным исследованиям из всего массива материалов, направляемых на решение вопроса о привлечении виновных к уголовной ответственности, возбуждаются уголовные дела только в 28,9% случаев, в 55,2% случаев принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела, из них за отсутствием события или состава преступления в 23,2% случаев.
Прослеживается тенденция, когда из общего числа выявленных преступлений в сфере экономики возбуждаются уголовные дела лишь по 1/3, а впоследствии из этого числа с обвинительным заключением в суд поступает 1/3 от законченных расследованием. Таким образом, освобождение от уголовной ответственности с передачей материалов на рассмотрение общественным организациям из исключительного порядка превратилось в обычную практику. Повсеместно к осужденным за преступления в сфере экономики стали применяться меры наказания, не связанные с лишением свободы, даже по таким особо тяжким преступлениям, как хищения в особо крупных размерах и взяточничество.
В целом по России за взяточничество наказано лишением свободы в 1991 г. только 163 человека, что составляет 27% общего числа осужденных.
Значительно реже, чем в предыдущие годы, применяются дополнительные меры наказания в виде конфискации имущества, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью - все это девальвирует в глазах населения уголовно-правовые меры борьбы с наиболее опасными экономическими преступлениями. Ослаблен прокурорский надзор за законностью в деятельности по выявлению и расследованию экономических преступлений.
Происшедшие в экономике изменения привели следственную и прокурорскую практику к ошибкам в оценке фактической стороны и юридической квалификации содеянного. Изменились границы дозволенного и преступного, а четкого представления о содержании таких понятий, как хозяйственный риск, предприимчивость, не сформировано. Трансформация отношений собственности потребовала изменения подходов к определению поводов для возбуждения уголовных дел в экономике, когда субъектами правоотношений выступают негосударственные организации, а уголовно-процессуальное законодательство не претерпевает изменений.
Отмеченные обстоятельства, наряду с непродуманными акциями средств массовой информации по огульной дискредитации правоохранительных органов времен застоя, понизили в общественном сознании престиж профессии следователя, прокурора, способствовали оттоку высококвалифицированных кадров, что сказалось на снижении уровня профессионализма и правовой культуры следствия и правосудия.
Отставание правового обеспечения. Появление альтернативной экономики вызвало стремительный рост неизвестных ранее форм общественно-опасного экономического поведения, которые в не меньшей степени, нежели зарегистрированные преступления, влияют на дестабилизацию экономики, актуализируют корыстную мотивацию противоправных актов. Одни из совершаемых деяний давно известны странам с развитыми рыночными отношениями, другие присущи нынешнему переходному периоду и проистекают из командной экономики, например “перекачивание” денег из сферы безналичного оборота. Не единичны случаи умышленного банкротства с целью присвоения кредитов, иных заемных средств, создание лжехозяйствующих субъектов и других форм экономического мошенничества, т. е. деяний, которые в нашей отечественной истории дооктябрьского периода объявлялись преступными. Немалый вред причиняется занятиями запрещенной, не предусмотренной Уставом хозяйственной организации деятельностью в целях получения дополнительных доходов. Как свидетельствуют материалы правоохранительных органов, существенный вред общественным интересам причиняется: умышленным искажением данных в регистрационных документах об учреждении кооперативов, товариществ, ационерных обществ; злоупотреблением монопольным положением на потребительском рынке; умышленным запутыванием бухгалтерского учета и др. Нередки обманные действия в отношении контрагентов, введение их в заблуждение относительно имущественных возможностей и многие другие умышленные действия, игнорирующие общепринятые принципы деловой этики, носящие злостный, преднамеренный характер.
Относительной распространенности извлечения доходов в обход общественных интересов способствует правовая неопределенность понятия коммерческая тайна, отсутствие ответственности за неправомерное использование предметов залога, злоупотребление государственными и международными субсидиями и др. Ситуация неустойчивой юридической основы предпринимательства отрицательно сказывается на упрочении режима законности.
Общая неподготовленность населения к восприятию экономических преобразований, недостаточная компетентность и отсутствие умения работать в кризисных и экстремальных ситуациях ощутимо влияют на распространенность отклоняющихся форм экономического поведения. Серьезными недостатками страдает система профессиональной переориентации тех слоев населения, которые являются проводниками новой экономической политики, тогда как без активного включения в механизм управления народных масс невозможно реформировать хозяйственную деятельность. На психическую устойчивость влияют и участившиеся проявления правового нигилизма, региональный сепаратизм, породивший войну законов. Сравнительное большинство опрошенных центром изучения общественного мнения не верит в существующие законы. Максимум неверующих приходится на молодежь до 24 лет, кооператоров и иных представителей нарождающегося предпринимательства. В целом по стране на вопрос: можно ли жить, не нарушая закон? 30% ответили “да”, 51% - “нет”1.
1 Голов А. Можно ли в Советском Союзе жить по закону //Независимая газета. -1991. -5 сентября.

Не отвечает предъявляемым требованиям организация и содержание подготовки и переподготовки руководителей и специалистов. Только 7% нынешних руководителей имеют экономическое образование, остальные - техники и технологи2. К тому же сформировавшиеся в прежних условиях управления и хозяйствования традиции, знания, умения и навыки значительной части руководителей стали тормозом экономических и организационных нововведений. По данным опроса 3,5 тыс. руководителей, занимающих ключевые посты в государственном, хозяйственном и общественном управлении, проведенного в 1991 г. Ассоциацией исследователей персонала управления, хорошо и отлично подготовлены к работе в условиях рынка лишь 8,9%; удовлетворительно - 42,4% и плохо и очень плохо 47,4% опрошенных3.
2 Яковлев В. Где же кадры для реформы? //Известия. - 1991. - 25 июля.
3 Матвеев А., Ткаченко Ю. Учиться, чтобы выжить //Экономика и жизнь. - 1991.
-№29.-С. 9.

Общественное сознание все еще слабо адаптировано к происходящим экономическим переменам. Даже в такой жизненно важной сфере экономического интереса, как использование ваучера, т. е. приватизационного чека, при обмене его на акции инвестиционных фондов или конкретных предприятий наблюдается нерешительность, боязнь принятия собственного решения, неверие в проводимую экономическую политику.
По состоянию на 01.09.93г. всего через инвестиционные фонды, закрытую подписку и прочими способами собрано 24 млн. из 146 млн. чеков, а на 01.12.93 г. это количество приблизилось к 46 млн. чеков, в то время как остальные 100 млн. человек так и не определились, что им надлежит сделать. Примечательно, что Правительство первоначально предполагало ограничить срок действия чека 1993 г. и лишь под давлением указанных обстоятельств пролонгировало возможность принятия решения до 01.07.94r.
Государственные центры обучения вместе с многочисленными школами бизнеса, менеджеров и т. п. не сделали качественного рывка в подготовке руководителей и специалистов. В еще большем затруднении находятся работники контролирующих органов, на которых ложится большая ответственность по пресечению доходов, не соответствующих социально значимым результатам труда и вызывающих резко негативную оценку населения.
Отрицательное воздействие на морально-психологическое единство общества оказывает искаженное представление о роли предпринимательства в возрождении экономики, способной дать людям достойные условия жизни, удовлетворить национальное честолюбие.

3. Предупреждение преступлений в экономике

Предупреждение преступлений в сфере экономики представляет собой неотъемлемую часть социального управления и предполагает осуществление системы экономических, организационно-производственных, технических, правовых, воспитательных мер, направленных на коррекцию личности правонарушителя и нейтрализацию или снижение действия обстоятельств, обусловливающих совершение преступлений.
С учетом сказанного важнейшее значение для предупреждения рассматриваемого вида преступлений имеют общесоциальные меры. Они направлены на: раскрепощение предприимчивости, создание условий для реализации творческого потенциала личности в области экономических отношений путем свободного выбора любых форм хозяйствования с использованием государственной, коллективной и частной собственности; обеспечение равной правовой защиты предпринимательства в государственном и альтернативном секторах экономики; создание необходимой рыночной инфраструктуры. Общее предупредительное значение имеет внедрение демократических принципов саморегуляции экономических процессов на основе самофинансирования, самоокупаемости и самоуправления.
Немалую предупредительную нагрузку несут меры по совершенствованию системы управления, уравновешиванию сферы усмотрения должностных лиц и служащих комплексом организационных гарантий, в том числе введением права на судебное обжалование неправомерных действий должностных лиц, по-новому возродивших мздоимство и сделавших его одним из главных инструментов современной хозяйственной практики.
Актуальное значение в плане предупреждения хозяйственных преступлений имеют мероприятия по широкому техническому перевооружению промышленности, переходу на преимущественно интенсивный путь развития с использованием самой совершенной техники и технологии; увеличение удельного веса комплексно-механизированных и автоматизированных предприятий; замена морально устаревшего и физически изношенного оборудования.
Специально-криминологические меры, становясь обязательным компонентом управленческих решений, прямо или опосредованно сужают поле злоупотреблений, затрудняют, а иногда и вовсе делают невозможным, перерастание менее опасных хозяйственных правонарушений в уголовно наказуемые деяния.
Субъектами профилактики экономических преступлений выступают руководители и другие должностные лица предприятий, акционерных обществ, товариществ, их трудовые коллективы, органы хозяйственного управления, представители государственного, аудиторского и внутрихозяйственного контроля. Особое значение в новых условиях хозяйствования приобретает профилактическая деятельность представительных органов и органов местного самоуправления, решающих вопросы комплексного развития предприятий, рационального использования природных ресурсов.
При системной характеристике предупредительных мер особо следует выделить следующие.
1. Экономические меры включаются в общую концепцию перехода к рынку и в специальные государственные программы по отдельным направлениям экономической политики. В их числе: земельная реформа, программа развития предпринимательства, в том числе малого, программа приватизации государственных и муниципальных предприятий, программа ограничения монополистической деятельности и создание условий для добросовестной конкуренции, реформа банковской системы, формирование оптовой торговли средствами производства (товарно-сырьевые биржи), рынка ценных бумаг (фондовые биржи), информационной, консультативной, посреднической сетей во взаимоотношениях обособленных товаропроизводителей и др.
Первостепенное значение в группе экономических мер приобретает гарантированное государством невмешательство в оперативно-хозяйственную деятельность трудовых коллективов и собственников, свободное распоряжение доходами (прибылью), полученными после выполнения обязательств перед государством. Впервые в нашем законодательстве предусмотрена возможность взыскания ущерба собственником от неправомерного вмешательства государственных органов в его дела.
Антикриминогенное действие оказывает изменение порядка взаимоотношений предприятий не на основе обязательного к исполнению плана, навязанного сверху и часто не подкрепленного соответствующими материально-техническими ресурсами, побуждающего вследствие этого к злоупотреблениям, а на основе свободного выбора партнеров, заключения с ними взаимовыгодных договоров с определением цены по соглашению сторон, перехода с вертикальных принудительных на горизонтальные добровольные хозяйственные связи, выполнения государственных заказов в строго обозначенных законодательством случаях и с соблюдением гарантий обеспеченности их исполнения органами государственного хозяйственного управления.
Личная заинтересованность в рачительном ведении хозяйства благоприятно сказывается на уменьшении криминогенности различных проявлений безхозяйственности.
Серьезные предпосылки для снижения криминогенной активности, корыстных устремлений в процессе приватизации государственного имущества создает четко продуманная программа, включающая перечень объектов государственной собственности, намеченной к приватизации, методики оценки стоимости приватизируемых предприятий, условия использования при приватизации иностранных инвестиций, гарантии соблюдения прав трудовых коллективов на первоочередное удовлетворение их интересов, четко обозначенные принципы распределения государственного имущества среди граждан с использованием приватизационных чеков, иные меры, ограничивающие злоупотребления, разгул паразитического капитала.
Специально предупредительной направленностью отличаются меры, запрещающие соглашение конкурирующих хозяйственных субъектов о поддержании цен на рынке, разделе рынка на сферы влияния предприятиями, занимающими доминирующее положение в промышленности, иные соглашения, в явной или скрытой форме насаждающие стандарты недобросовестной коммерции, ущемляющие права потребителей.
На снижение уровня экономической преступности несомненное влияние окажут меры по упорядочению внешнеэкономической деятельности, созданию механизма регулирования внешнеэкономических операций для выполнения договорных обязательств и государственных заказов, введение системы квотирования основных видов вывозимого сырья, лицензирования определенных сфер деятельности.
2. Организационные меры предупреждения экономических преступлений направлены на создание системы противовесов предпринимательству, ограждающих общество от злоупотреблений, в виде определенных процедур принятия наиважнейших хозяйственных решений, несоблюдение которых делает решения недействительными; наделение необходимыми полномочиями органов управления и контроля, призванных следить за соответствием деятельности субъектов хозяйственного оборота целям и задачам, обозначенным в законе и учредительных документах предприятий, акционерных обществ и пр. Сюда же относятся мероприятия по подбору и профессиональной подготовке кадров органов хозяйственного финансового контроля, специализированного контроля за соблюдением цен, качества выпускаемой продукции; создание надлежащих условий для функционирования общественных формирований, таких, как Общество защиты прав потребителей и др. К специально предупредительным мерам относятся запрещение в законодательном порядке заниматься определенными видами деятельности негосударственным предприятиям, организациям; испрашивание специального разрешения (лицензии) на определенные работы; введение ограничений для коммерческой деятельности руководящих лиц органов управления и специалистов контрольного аппарата.
В борьбе с экономической преступностью значительный профилактический эффект способны принести меры по совершенствованию деятельности контролирующих органов, наделению их по опыту передовых стран с развитой рыночной экономикой правами органа дознания. Сочетание углубленной проверки хозяйственной деятельности с основанными на законе оперативными мероприятиями по обнаружению скрытых доходов, положительно зарекомендовало себя во многих странах.
Эффективность работы контролирующих органов, а следовательно, и ее общепревентивное значение зависят от мер по внедрению в практику более совершенных методов контроля, в том числе автоматизированных систем обработки деклараций о доходах предприятий, организаций, граждан, методов слежения за достоверностью расчетных операций и пр.
Немаловажное профилактическое значение имеет скоординированность усилий контролирующих органов по обеспечению законности в хозяйственных правоотношениях; выработка мер по нейтрализации негативных последствий экономических решений, распространение передового опыта.
Целям профилактики экономических преступлений служат меры по совершенствованию методов учета и контроля товарно-материальных ценностей, отвечающих потребностям рыночной регуляции экономических отношений, одновременно ориентированных на вхождение в мировые хозяйственные связи, выработку сопоставимых с зарубежными партнерами показателей эффективности ведения хозяйства, учета потерь, непроизводительных расходов. В целях защиты экономической безопасности, предупреждения злоупотреблений во внешнеэкономической деятельности необходимо создать принципиально новый механизм сквозного валютно-таможенного контроля, основанного на организационном взаимодействии финансовых, банковских и таможенных органов.
3. Технические меры предупреждения экономических преступлений направлены на разработку более совершенных средств транспортировки товаров, сырья, исключающих возможность постороннего вмешательства, создание надежных запорных устройств в местах складирования особо ценных сырьевых и товарных ресурсов; внедрение в практику контролирующих и правоохранительных органов методов обнаружения дефектных, подложных документов, позволяющих изымать товары и иные ценности из государственных общественных фондов, внедрение экспресс-методов обнаружения сфальсифицированных продуктов и пр.1
1 Эминов В.Е. Технические средства предупреждения хищений социалистического имущества. -М., 1969.-С. 56-89.

Идее общей превенции экономических преступлений служит, как уже отмечалось, техническое перевооружение промышленности, внедрение наукоемких производств и безотходных технологий.
4. Правовые меры играют существенную роль в предупреждении виновного поведения в экономике, особенно значительную в современный период, поскольку правообеспечивающий механизм отстает от хозяйственной практики.
Совершенствование законодательства с учетом выявленных пробелов регулирования экономических отношений должно касаться:
а) выработки общеобязательных правил поведения на рынке для всех хозяйственных субъектов;
б) разработки системы материальных санкций как к юридическим, так и к физическим лицам за нарушения хозяйственного законодательства, причиняющие ущерб интересам потребителей;
в) введения административной и уголовной ответственности за различные виды недобросовестной коммерции в случае злостного неисполнения общеобязательных правил хозяйственной деятельности, посягающих на общественные интересы.
Успех экономической реформы в немалой степени зависит и от своевременного приведения в соответствие с вновь принятыми ранее действовавших правовых предписаний, не противоречащих целям и задачам реформы.
С учетом отмеченных в разделе 2 обстоятельств, способствующих распространенности нежелательных форм виновного поведения в экономике, целесообразно законодательно урегулировать вопрос о запрещении определенных видов деятельности для негосударственных предприятий, организаций, таких, как исполнение функций органов управления, контроля и надзора, посягающих на исключительную прерогативу государства и делающих бессмысленным контроль и государственное руководство экономикой, а также обращение с культурными, историческими ценностями, составляющими общенациональное достояние, и др.
Сокращению злоупотреблений в сфере предпринимательства способствовало бы более четкое нормативное урегулирование вопросов о содержании понятия “коммерческая тайна” и сведений, которые не могут ее составлять.
Общепревентивное значение имеет введение административной и уголовной ответственности за такие опасные формы экономического поведения, как: ростовщичество, создание лжехозяйствующих субъектов; умышленное искажение данных при регистрации предприятий, иных хозяйствующих субъектов, умышленное банкротство; запутывание бухгалтерского учета с целью сокрытия доходов; нарушение правил обращения с ценными бумагами; введение в заблуждение контрагентов об имущественном положении предприятий, организаций, находящихся в состоянии банкротства и из-за этого причинивших существенный вред, и некоторые другие.
Целям предупреждения преступлений в сфере экономики служит реформирование законотворческого процесса. Неисполнение законов нередко объясняется их внутренней противоречивостью, игнорированием негативных последствий принимаемых решений.
В этой связи возникает настоятельная потребность независимой экспертизы принимаемых законопроектов. Составной частью экспертизы должна стать финансово-экономическая, оценивающая окупаемость идеи; организационно-экономическая, прогнозирующая возможность ее реализации с помощью управленческих и экономических рычагов; криминологическая, учитывающая появление нежелательных, опасных форм экономического поведения, экологическая и психологическая, дающие заключение об оценке восприятия решения людьми, социальными группами и показывающие, как вовлечь трудящихся в реализацию законопроекта.
Немаловажное значение в решении задач профилактики экономических преступлений имеют меры по совершенствованию правоприменительной практики, где особая роль принадлежит арбитражным судам и общему надзору прокуратуры, которые на ранних стадиях правонарушений способны принять действенные меры по недопущению злостного неуважения к закону.
5. Воспитательные меры призваны сыграть важную роль в преодолении стереотипов уравнительного мышления, доставшегося от эпохи застоя и породившего иждивенчество, потерю инициативности, боязнь нового. Предпринимательство как особый вид деятельности и социальный феномен возрождается в определенной исторической и социальной средах. Нельзя не считаться с тем, что у значительной части населения идеология индивидуального успеха воспринимается как нечто чуждое коллективистской природе нашего общества, а рынок объявляется аморальным, тогда как аморальными могут быть лишь поступки людей, которые занимаются экономикой.
Вот почему первейшее воспитательное значение имеет возвышение в общественном сознании идеи консолидации, построения общества с высокоэффективной экономикой, способной создать людям достойные условия жизни и вызвать чувство гордости за принадлежность к такому обществу. Потеря позитивного начала в изображении как прежних, так и нынешних сторон жизни, крайне отрицательно сказывается на умонастроении людей, вызывает у некоторых граждан стремление урвать от общего ничейного пирога, чему в немалой степени содействует атмосфера хаоса, потеря управляемости народным хозяйством.
Серьезную роль в предупреждении хищений, хозяйственных преступлений способно сыграть формирование мышления, проповедующего умеренность и воздержание, сознательное согласие на ограничение, когда это представляется целесообразным для достижения общего блага.
Непосредственно связаны с предупредительным воздействием разнообразные формы массовой пропаганды правовых знаний, личный пример добросовестного служения делу со стороны руководителей хозяйственных, контролирующих, правоохранительных органов, уважительного отношения к праву собственности, успеху коллективов предприятий, организаций, достигнутому правомерным путем.
Общепревентивное значение имеет преодоление неосознанного стремления к хозяйственному сепаратизму, разрушению целостного экономического пространства, преобладающего у крайне левых, экстремистски настроенных общественных движений.
Наконец, одной из насущных задач формирования нравственных основ экономической деятельности является возрождение российских традиций деловой этики, восприятие полезного зарубежного опыта.

Глава XVI
Насильственные преступления, хулиганство и их предупреждение

1. Структура, динамика и иные криминологические характеристики тяжких насильственных преступлений и хулиганства

Тяжкие насильственные преступления охватывают группу наиболее общественно опасных посягательств против жизни, здоровья, телесной и половой неприкосновенности личности. К ним относятся: умышленные убийства, умышленные тяжкие телесные повреждения, изнасилование. Эти преступления не только наносят ущерб наиболее важным в цивилизованном обществе ценностям, но и имеют много общих криминологически значимых черт и признаков, особенно если речь идет об убийствах и причинении телесных повреждений.
Взятая в целом, тяжкая насильственная преступность занимает в структуре всей преступности относительно скромное место. На ее долю приходится в среднем всего лишь 3-6% в общей совокупности всех уголовно наказуемых деяний. Достаточно устойчиво соотношение слагаемых этой преступности. Так, в 1989-1992 гг. на одно умышленное убийство приходилось в среднем 2,5 тяжких телесных повреждения.
Несмотря на невысокий удельный вес тяжкой насильственной преступности, ее предупреждение было и остается одной из наиболее актуальных задач криминологической науки и правоохранительных органов. Тем более, что в абсолютном выражении счет числа тяжких преступлений против личности идет на десятки тысяч; на начало 90-х годов их общее число превысило девяносто тысяч. Весьма неблагоприятно выглядят и процессы, связанные с изменением их количественных и качественных характеристик.
Динамике тяжкой насильственной преступности присущи следующие черты. В течение 70-х годов она последовательно возрастала, в дальнейшем отмечалась определенная стабилизация ее уровня (в частности, по убийствам - в 1980-1983 гг.), а затем и снижение вплоть до 1988г. По всем рассматриваемым категориям преступлений наибольшее снижение приходилось на 1986г. Сработало сразу несколько факторов, среди которых решающая роль принадлежала: а) активизации борьбы с менее тяжкими насильственными преступлениями; б) реализации принятых в 1985г. антиалкогольных нормативных актов. С 1988г. число тяжких насильственных преступлений начинает вновь увеличиваться. Наиболее существенный рост отмечался в 1992 г. В этом году по сравнению с предыдущим годом число умышленных убийств возросло на 43%, тяжких телесных повреждений на 31%. Общее число этих преступлений более чем в полтора раза превысило соответствующий показатель в 1980г. (64-65%).
Неблагоприятная динамика тяжких насильственных преступлений сочетается с ухудшением их качественных характеристик. Негативные изменения выражаются, например, через: а) рост числа оконченных преступлений по сравнению с покушениями (в 1980г. доля оконченных умышленных убийств среди всех умышленных убийств составляла 80%, в 1992г. - 92%, оконченных изнасилований - соответственно 68 и 85%); б) рост доли убийств при отягчающих обстоятельствах в регионах с наиболее неблагоприятной динамикой насильственных преступлений; в) возрастание количества наиболее общественно опасных разновидностей убийств, а именно убийств, сопряженные с разбойными нападениями (в 1992г. по сравнению с 1991 г. более чем в полтора раза), и убийств, совершенных из хулиганских побуждений (на 26% в 1992 г. по сравнению с 1991 г.); г) увеличение преступных посягательств на жизнь и здоровье граждан, совершенных в группе; д) рост рецидивной преступности (в 1980г. доля убийств, субъектами которых были лица, ранее совершившие преступления, составляла 27%, в 1992 г. - 40%).
Анализ тяжких насильственных преступлений включает изучение и таких криминологически значимых признаков, как место, время, способы их совершения.
Большинство убийств, телесных повреждений, изнасилований совершается в городской местности, что в первую очередь объясняется тем обстоятельством, что в настоящее время в городах и иных населенных пунктах городского типа проживает основная часть всего населения страны. Причастность к городской местности наиболее видна на примере тяжких телесных повреждений. В 1992 г. из четырех преступлений, предусмотренных ст. 108 УК РФ, три совершались в городской местности (по убийствам и изнасилованиям - два из трех). Лидерство по темпам роста принадлежит убийствам. Так, если с 1991 по 1992г. все городское население увеличилось на 0,3%, то число названных преступлений, совершенных в городской местности, на 48%.
Рост преступности (в том числе и тяжкой насильственной) в наибольшей степени характерен для крупных городов (к которым, в первую очередь, относятся областные, краевые и республиканские центры). В настоящее время здесь встречается примерно каждое второе из преступлений рассматриваемых категорий, совершаемых в городской местности. Остальная часть приходится в основном на средние и малые города, а также на рабочие поселки. Исследования показывают, что в населенных пунктах типа рабочих поселков складывается нередко весьма сложная криминологическая обстановка. Здесь, в частности, наблюдается более высокий уровень умышленных убийств, среди которых чаще (чем в иных местах) встречаются убийства при отягчающих обстоятельствах. Установлено наличие тесной корреляционной зависимости между уровнем преступности и долей населения, проживающего в рабочих поселках. Показатели этой зависимости превышают соответствующие показатели связи между уровнем преступности и долями населения, проживающего в целом в городской местности.
Подавляющая часть тяжких насильственных преступлений совершается либо по месту жительства граждан, либо на улицах и в иных общественных местах. В частности, на жилые помещения приходится две трети умышленных убийств и тяжких телесных повреждений (в половине случаев речь идет о местах совместного проживания преступника и потерпевшего). Чаще всего местом совершения преступления выступают отдельные квартиры или личные дома. Почти в четыре раза реже приходится сталкиваться с преступлениями, совершенными в коммунальных квартирах. Однако не может не настораживать следующая тенденция: по мере сокращения доли лиц, проживающих в такого рода помещениях, растет доля убийств и тяжких телесных повреждений, в них совершаемых. Субъекты этих преступлений ощущают особую ущербность своего жилищно-бытового статуса, что негативно влияет и на их отношения с окружающими.
В первой половине 80-х годов отмечалось определенное сокращение удельного веса тяжких насильственных преступлений, совершаемых на улицах и в иных общественных местах. В последние годы отмеченное положение резким образом изменилось. Произошла своего рода вспышка уличной преступности, в том числе убийств и тяжких телесных повреждений в полтора-два раза. В среднем в 1989-1992 гг. на улицах (площадях, в парках и скверах) совершалось каждое десятое убийство или изнасилование и каждое четвертое тяжкое телесное повреждение.
Негативные изменения происходят и в иных общественных местах: в общественном транспорте, предприятиях торговли, общественного питания. В условиях современной социально-экономической ситуации именно в этих областях социальной жизни отмечается резкий всплеск межличностных конфликтов, в том числе перерастающих в преступные посягательства.
Одной из важных криминологических характеристик рассматриваемых преступлений является время их совершения. Анализ этого показателя можно осуществлять по ряду показателей: времени года, дню недели, времени суток, в плане соотношения времени совершения преступления с рабочим графиком преступника и т. п. Давно, например, известно, что преступления против личности чаще встречаются весной и летом. В современных условиях эти различия выражаются в меньшей степени, особенно если учесть, что основная масса тяжких насильственных преступлений совершается в жилых помещениях. По данным выборочных исследований, свыше половины убийств и тяжких телесных повреждений приходятся на три дня недели - пятницу, субботу и воскресенье. Сравнения, проведенные по разным годам, постоянно показывают, что самым криминогенным днем недели является пятница. Что касается времени суток, то и здесь имеются свои криминогенные полосы. Прежде всего это вечер, точнее промежуток времени 18-22 часа. Наиболее часто, по сравнению с иными равными временными интервалами, тяжкие насильственные преступления совершаются с 18 до 20 часов. В эти часы, как правило, идет интенсивная продажа (и особенно потребление) спиртных напитков. На этот отрезок времени приходится один из пиков межличностных контактов и столкновений, связанных с окончанием рабочего дня у основной массы трудящихся.
Всего же на послерабочее время приходится каждое второе тяжкое преступление против личности. В день работы, но до ее начала, совершается 5% таких преступлений. Если они происходят в коммунальных квартирах, то этот показатель возрастает. В частности, доля преступлений до начала работы в 1,6 раза превышает соответствующий показатель, применительно к преступлениям, совершаемым гражданами в отдельных квартирах. В последнем случае, с другой стороны, отмечается относительно более высокое число преступлений, которые совершены преступниками в то время, когда они должны были находиться на работе. На этот промежуток времени приходится примерно каждое десятое тяжкое насильственное преступление, совершаемое в отдельной квартире. Отмеченный факт служит достаточно наглядным подтверждением криминологически значимых взаимосвязей сфер быта и общественного производства, говорит о существовании цепочки криминогенных факторов: сбои в производственных процессах (простоя и т. п.) приводят к прогулам, нарушениям трудовой, а вслед за ней и общественной дисциплины, повышающим в конечном счете вероятность наступления криминального исхода.
Взаимопереплетение основных сфер жизнедеятельности еще более характерно для образа жизни лиц, проживающих и работающих в сельской местности. Не случаен поэтому и тот факт, что здесь убийства и причинение телесных повреждений в часы, когда преступник должен был работать, встречаются еще чаще - примерно в 1,3 раза по сравнению с соответствующим показателем по городской преступности. Дает о себе знать и комплекс дополнительных негативных обстоятельств, осложняющих функционирование общественного производства на селе по сравнению с городом.
Специфической чертой преступлений против личности является применение насилия, главным образом физического. Формы преступного насилия достаточно разнообразны: приходится сталкиваться и с применением огнестрельного и холодного оружия, и с применением иных колюще-режуще-рубящих орудий, и с использованием случайных предметов, а также таких подсобных средств, как руки и ноги преступника. Нанесение ранений, удары, толчки, удушение - таков типичный арсенал способов совершения насильственных преступлений. Конкретные исследования говорят о том, что примерно в 2/3 случаев убийств и причинения тяжких телесных повреждений фигурируют колюще-режущие орудия (ножи и т. п.). Примерно в каждом пятом случае способом совершения преступления является нанесение ударов руками и (или) ногами.
Особенно настораживают ситуации совершения убийств с помощью огнестрельного оружия. Об особой опасности этой разновидности убийств говорят следующие факты: а) На их долю приходится примерно каждое десятое убийство. б) Боевое огнестрельное оружие “расползается” по стране, оно становится все более и более доступным. Не случайно, только за восемь месяцев 1993г. с использованием огнестрельного оружия совершено более 15 тыс. преступлений, что в 1,7 раза превышает соответствующий показатель за весь 1992 г. В том же году, по сравнению с предыдущим, в полтора раза больше было зарегистрировано число случаев хищения оружия и боеприпасов. в) Огнестрельное оружие чаще применяется в регионах с особо неблагоприятной криминологической обстановкой.
Среди элементов ситуации, влияющих на возникновение, развитие и последствия преступного поведения, немалая роль принадлежит таким ее составляющим, как наличие или отсутствие соучастников преступления, присутствие очевидцев преступления и характер их поведения в рамках данной ситуации.
Наряду с ранее отмеченной тенденцией абсолютного роста числа тяжких насильственных преступлений, совершенных группой лиц (речь идет, как правило, о двух соучастниках), следует указать на относительно невысокий удельный вес групповых убийств (в 1991-1992 гг. он составлял 7-8%). Картина резко меняется, если обратиться к убийствам при отягчающих обстоятельствах. Так, среди убийств из хулиганских побуждений или сопряженных с изнасилованием эта доля возрастает в 2-3 раза, среди убийств, сопряженных с разбойными нападениями, - не менее чем в 5-6 раз.
Изучение ситуаций совершения преступлений, предусмотренных ст. 102, 103 и 108 УК РФ, в условиях большого города свидетельствует о том, что примерно каждое второе из перечисленных преступлений совершалось в присутствии третьих лиц. Поведение этих лиц выражалось в следующих формах: активное противодействие преступному поведению (примерно в 50% случаев), обращение за помощью (примерно в каждом десятом случае), пассивное созерцание происходящего (40%). Анализ поведения очевидцев за ряд лет говорит о двух тенденциях: первая - сокращение доли случаев обращения за помощью; вторая - увеличение числа фактов пассивного поведения. Пассивность очевидцев есть следствие не только страха перед преступником, в своей основе она определяется таким широко распространенным феноменом, как равнодушие к другому человеку. Подобное отношение наиболее типично для членов малых групп, образ жизни которых ориентирован на потребление спиртных напитков, ведение паразитического существования либо базируется на узкоэгоистическом, корыстном расчете. Существуют и иные факторы, влияющие на поведение очевидцев. Установлено в частности, что пассивное поведение очевидцев характерно в первую очередь для криминальных ситуаций, возникающих в результате социально-негативных действий потерпевшего. И напротив, безупречное предшествующее поведение потерпевшего может оказаться тем импульсом, который способствует преодолению колебаний и нерешительности очевидцев преступления.
Особый интерес представляют сведения о личности потерпевшего, его предыдущих отношениях с преступником, его поведении к моменту совершения против него преступного посягательства.
Потерпевшими от тяжких насильственных преступлений в большинстве своем выступают лица, связанные с преступником более или менее длительными (а нередко и прочными) взаимоотношениями. В первой половине минувшего десятилетия четко прослеживалась тенденция сокращения (почти в два раза) доли потерпевших, ранее незнакомых с преступником. Положение изменилось в последний период, т. е. тогда, когда начался новый заметный рост числа этих преступлений. В частности, по убийствам доля незнакомых потерпевших увеличилась как минимум в полтора раза. Данный факт находится в прямой связи с ростом числа (и доли) насильственных преступлений на улицах и в иных общественных местах. Характерно, что незнакомые лица чаще оказываются среди потерпевших тогда, когда преступление совершается в крупных городах или, наоборот, вне городских или сельских населенных пунктов. Среди незнакомых потерпевших особенно часто оказываются лица мужского пола. Идет рост удельного веса и числа несовершеннолетних потерпевших.
В последние годы наблюдается и рост доли потерпевших, с которыми преступник был ранее знаком в связи с совместным проведением досуга (речь идет, главным образом, о компаниях собутыльников). К этой категории лиц относится каждая третья жертва умышленного убийства.
Несмотря на указанные сдвиги в распределении категорий потерпевших, в их общей совокупности продолжают доминировать потерпевшие, связанные с преступником семейно-бытовыми отношениями. Среди них каждый третий потерпевший -родственник преступника, каждый второй находился с преступником в зарегистрированном (супруги) или незарегистрированном (сожители) браке. Точнее говорить о женах и сожительницах, поскольку именно они и становятся в основном потерпевшими. Если в среднем доля женщин-жертв убийств составляет 1/3 от числа всех потерпевших, то, если говорить об убийствах в рамках супружеской семьи или семьи сожителей, эта доля будет больше в два с половиной раза.
С другой стороны, в регионах и населенных пунктах, где отмечается повышенно неблагоприятная криминологическая ситуация, среди потерпевших чаще можно встретить мужей и сожителей.
Потерпевшие-мужчины составляют значительную часть среди убитых родственников. В ситуациях такого рода относительно чаще приходится сталкиваться с несколькими жертвами (в основном не более двух). К особенностям убийств родственников можно отнести и весьма значительные перепады возрастных характеристик потерпевших - от убитых новорожденных до лиц пенсионного возраста. Родственники-пенсионеры фигурируют в качестве потерпевших в каждом четвертом родственном убийстве.
Достаточно высока (не менее одной пятой) доля лиц пожилого возраста и среди потерпевших-соседей преступника.Своеобразной чертой убийств соседей является и то, что они в каждом втором случае совершаются в сельской местности (в то время как всего на селе совершается только каждое третье убийство).
Изучение личности потерпевшего необходимо и для выяснения поводов к совершению преступлений, отсюда важность информации о характере поведения потерпевшего к моменту совершения против него насильственного посягательства. Все более дает о себе знать тенденция увеличения числа и доли случаев, когда такое поведение носит социально неприемлемый характер - с точки зрения норм права и (или) морали. В настоящий период подобного рода поведение-повод встречается в каждом втором умышленном убийстве. Один из вариантов отмеченных поводов образуют случаи, когда поведение потерпевшего было по существу правильным, социально одобряемым, но выражалось в грубой, унижающей второго участника межличностного взаимодействия форме. Отмеченная противоречивость поведения потерпевших встречалась в рамках совершения каждого шестого бытового насильственного преступления.
Широко распространены ситуации, когда преступление становится финалом конфликта, возникшего в ходе совместного распития спиртных напитков (будущего потерпевшего с будущим преступником).
В целом применительно к убийствам некорыстного характера можно говорить об определенной схожести социального статуса и морально-правового облика потерпевших и преступников, проявляющегося, в частности, в социально нежелательных формах их поведения до момента совершения насильственного посягательства. Чем выше степень криминогенности микросреды, к которой они принадлежат, тем заметнее это выравнивание.
Приведенные выше характеристики присущи основной части умышленных убийств. В то же время в последние годы особую тревогу вызывает рост числа предумышленных, заранее спланированных, тщательно организованных убийств. Речь идет прежде всего об убийствах с целью получения крупной материальной выгоды, так называемых заказных убийствах, а также убийствах в ходе выяснения отношений, сведения счетов и прочих разборок между представителями мафиозных и иных криминальных группировок.
Многое сказанное об убийствах распространяется и на случаи причинения тяжких телесных повреждений. Однако близость их криминологического описания не исключает и некоторые различия. По сравнению с убийствами для тяжких телесных повреждений характерны:
1) более частое совершение этих преступлений в городской местности;
2) меньшая доля случаев совершения преступлений в группе;
3) более частое появление среди потерпевших незнакомых с преступником лиц (что, в свою очередь, есть следствие того, что тяжкие телесные повреждения чаще, чем убийства, совершаются на улицах и в иных общественных местах).
Еще заметнее специфика криминологической характеристики изнасилований. Она задается в первую очередь своеобразием самого объекта преступления, каковым является половая неприкосновенность женщины (девушки, девочки).
Криминологические особенности изнасилований видны по следующим позициям:
1) здесь чаще, чем в убийствах, преступления завершаются на стадии покушения (в убийствах доля покушений составляет 10%, в изнасилованиях - 15-20%);
2) значительно выше их латентность;
3) в 1991-1992 гг. отмечалось некоторое снижение числа зарегистрированных изнасилований;
4) по изнасилованиям значительно выше удельный вес преступлений, совершенных группой лиц;
5) преобладание психических форм насилия (угроз и т. п.).
Потерпевшими - по определению - являются лица женского пола. Ошибочно широко распространено мнение, что насильники нападают главным образом на незнакомых им лиц. Это далеко не так. Более половины жертв - лица, знакомые с преступником, причем в каждом втором случае они к моменту совершения изнасилования находились с ним в одной компании. Конечно, здесь велика и доля незнакомых и малознакомых потерпевших (они встречаются примерно в 3-4 раза чаще, чем в ситуациях совершения иных тяжких насильственных преступлений). Примерно в пять раз выше здесь и доля несовершеннолетних потерпевших. В ряде регионов она достигает 50% от числа всех жертв изнасилований.
В каждом третьем случае предпреступное поведение потерпевшей выражалось в социально нежелательных формах и могло в определенной степени способствовать возникновению у будущего преступника намерения совершить с ней половой акт. Тем не менее важно подчеркнуть следующие моменты. В отличие от иных тяжких насильственных преступлений жертвы изнасилования в три раза реже находились в нетрезвом состоянии. Из числа самих насильников 87% признают, что поведение потерпевшей до преступного посягательства носило социально приемлемый характер (применительно к сравниваемым с изнасилованием преступлениям подобные ответы преступников встречались в четыре раза реже).
Много общих черт обнаруживается между тяжкими насильственными преступлениями и хулиганством (особенно если говорить о его квалифицированных разновидностях). Главная причина такого криминологического единства заключается в том, что в подавляющем большинстве случаев хулиганские действия посягают не только на общественный порядок, но и на личность. Поэтому многие сведения о криминологической характеристике тяжких насильственных преступлений совпадают с криминологической информацией об особенностях уголовно наказуемого хулиганства.
В то же время хулиганству присущи и свои особенности. В отличие от тяжких преступлений против личности хулиганство значительно более распространенное преступление. Доля этого преступления в преступности в среднем в 1,5-2 раза выше доли вместе взятых умышленных убийств, тяжких телесных повреждений и изнасилований. В 1980 г. она составляла 13%, в 1992 г. сократилась до 4%. Отмеченный перепад в удельном весе хулиганства среди прочих причин объясняется своеобразием его динамики.
Начиная с 1984г., число этих преступлений сокращалось из года в год весьма высокими (по сравнению с динамикой тяжких насильственных преступлений) темпами, причем это сокращение продолжалось и тогда, когда по тяжкой преступности начался рост. Только в самые последние годы (1989-1990 гг., 1992 г.) число хулиганских проявлений стало увеличиваться, но опять же не так быстро, как число тяжких насильственных преступлений.
При криминологическом анализе хулиганства необходимо учитывать его внутреннюю неоднородность. Заметные колебания обнаруживаются при обращении к данным о числе случаев хулиганства, совершаемого в квартирах и общежитиях. Если в 1980 г. их доля равнялась 28%, то в 1992 г. она сократилась до 21%. Параллельно с этим отмечался рост хулиганства на улицах и в иных общественных местах, где доля этих преступлений в 2-4 раза превышает соответствующие показатели по тяжким телесным повреждениям и убийствам.
Хулиганство более тяготеет к городской местности, чем тяжкие преступления против личности. Но это обстоятельство, как и отмеченный факт снижения квартирного хулиганства, может в первую очередь свидетельствовать о весьма высокой латентности хулиганства на селе и в сфере семейно-бытовых отношений.

2. Криминологическая характеристика личности насильственных преступников и хулиганов

Криминологическая характеристика личности насильственных преступников и хулиганов складывается из трех основных блоков:
1) социально-демографических параметров;
2) поведенческих (до совершения последнего преступления) характеристик;
3) так называемых субъективно-ситуационных признаков.
Социально-демографическое описание личности начинается с таких ключевых позиций, как пол и возраст. Как и среди всех преступников, среди субъектов насильственных (речь идет в первую очередь о тяжких насильственных) преступлений главным образом встречаются лица мужского пола.
В 1992 г. на их долю приходилось 89% субъектов убийств и 91% субъектов тяжких телесных повреждений. Эти цифры несколько ниже данных 1991 г., что объясняется ростом числа преступниц-женщин. Этот рост по каждой из названных категорий преступлений составил 26%, что примерно в два раза выше относительного увеличения числа выявленных преступников независимо от пола. Интересно также отметить, что в некоторых (хотя и крайне редких) случаях женщины оказывались субъектами (соучастниками) и такого чисто мужского преступления, как изнасилование.
Тяжкие насильственные преступления носят по преимуществу бытовой характер. Именно поэтому в них чаще участвуют лица более старших возрастов. Так, если доля лиц в возрасте 30 лет и старше среди всех преступников равняется 46% (по данным 1992г.), то среди субъектов преступлений, предусмотренных ст. 102, 103, 108 УК РФ, их относительное число примерно в полтора раза выше (64-67%). Преобладание более старших возрастов становится еще заметнее при обращении к данным об участии в насильственных преступлениях несовершеннолетних - примерно в четыре раза реже, чем в других случаях. Если среди всех преступников их доля составляет 16%, то среди убийц и субъектов причинения тяжких телесных повреждений - 4%. Совпадение возрастных структур этих двух категорий преступников является еще одним наглядным подтверждением криминологического единства убийств и тяжких телесных повреждений.
По каждому из этих видов преступлений наибольшей криминогенностью отличаются лица в возрасте 25-29 лет. На каждый год в этом возрастном интервале приходится в среднем 3% преступников, в то время как по таким возрастным группам, как 14-17, 18-24, 30 лет и старше, соответственно 1, 2 и примерно 2%.
Если говорить о возрастной динамике, то следует отметить некоторое возрастание доли преступников старших возрастных групп. Так, за 1982-1992 гг. доля лиц в возрасте 30 лет и старше, причинивших тяжкие телесные повреждения, увеличилась с 53 до 67%. В этот же период по всей преступности доля лиц указанных возрастов колебалась в пределах 42-52%.
Определенные изменения связаны и с образовательным уровнем субъектов тяжких насильственных преступлений, в первую очередь убийц. В течение 80-х годов доля убийц с высшим и среднем специальным образованием была примерно в полтора раза ниже соответствующего показателя среди всех преступников (1982г.: все преступники - 11%, убийцы - 7%; 1989г.: все преступники - 16%, убийцы - 11%). В 1992г. эти показатели почти сравниваются: все преступники - 15%, убийцы - 14%. Отмеченное сближение говорит об усилении процессов интеллектуализации современных убийств, что коррелирует с такими фактами, как рост числа подготовленных, спланированных посягательств против жизни. Что касается тяжких телесных повреждений, то здесь упомянутые процессы представлены в меньшей степени: в 1992г. доля субъектов этих преступлений, имевших высшее и среднее специальное образование, составляла 11% (хотя по сравнению с 1982г. этот процент увеличился почти в два раза). Основная масса насильственных преступников - лица со средним и неполным средним образованием.
Если учесть, что в последнее время идет заметный рост преступности (в том числе и насильственной), то можно констатировать все больший разрыв между криминологической ценностью таких понятий, как образовательный и культурный уровни. Образование в том виде, в каком оно сложилось на сегодняшний день, еще в меньшей степени, чем в прежние годы, связано с культурным уровнем личности, с состоянием ее нравственно-правового сознания.
Важным элементом социально-демографического портрета личности является такая позиция, как социальное положение. Взятое в узком смысле, оно указывает на виды занятости личности, прежде всего в плане ее участия (или неучастия) в основных сферах общественного производства. Говоря о социальном положении личности, мы, следовательно, выходим и на уровень определенной оценки ее социальной активности.
В этом ключе представляют интерес сведения о лицах, уклоняющихся от общественно полезного труда. Незанятость в сфере общественного производства (если, конечно, речь не идет об инвалидах, пенсионерах, домохозяйках, учащихся и т. п.) свидетельствует о склонности к ведению паразитического образа жизни, выводит нас на такое антиобщественное явление, как тунеядство.
Доля тунеядствующего элемента среди насильственных преступников характеризуется явной тенденцией к росту. Достаточно остановиться на нескольких цифрах. В 1982г. среди всех преступников доля неработающих составляла 21%, среди убийц - 17%. В 1991 г. относительно всех преступников доля неработающих сократилась до 19%, а по убийцам достигла 26%. Заметный прирост числа этих лиц зафиксирован в 1992 г. Он в два с половиной раза выше прироста числа всех убийц. Доля неработающих убийц выросла до 31%. В менее выраженном виде названная тенденция отмечалась и в отношении лиц, совершивших иные тяжкие насильственные преступления.
Рост удельного веса неработающих насильственных преступников отразился на некотором сокращении долей представителей иных социальных групп.
Главное место среди этих групп принадлежало и принадлежит такой социальной группе, как рабочие. В 1982г. они составляли среди всех убийц 60%, в 1992 г. - 46%, среди субъектов причинения тяжких телесных повреждений соответственно 66 и 53%. В этих цифрах отражается, в первую очередь, преобладание рабочих во всем населении. Оценивая данные об участии представителей рассматриваемой социальной группы в совершении преступлений, необходимо иметь в виду, что повышенная криминальная активность свойственна далеко не всем рабочим, а главным образом той части, которая занята тяжелым ручным, неквалифицированным, непристижным, монотонным видами труда.
В настоящее время доли преступников-рабочих среди убийц и среди всех преступников почти равны. То же самое можно сказать и о представителях третьей по величине (удельному весу среди субъектов тяжких насильственных преступлений) социальной группы - колхозниках.
Своеобразие личности насильственных преступников более наглядно проявляется на примере других социальных групп, в частности служащих. Доля служащих среди субъектов тяжких преступлений против личности в несколько раз ниже, чем среди всех преступников. В последнем случае (по данным 1992г.) один служащий приходится на 19 преступников, по убийцам такое соотношение составляет 1 : 40, по субъектам причинения тяжких телесных повреждений 1 : 56.
Если говорить о такой социально-демографической характеристике насильственных преступников, как их семейное положение, то в первую очередь, следует отметить, что среди совершеннолетних преступников примерно половина - лица, состоящие в зарегистрированном браке, 1/3 - холостые. Остальные преступники - это либо сожители, либо лица, находящиеся в разводе. Несмотря на относительно невысокий удельный вес последних двух групп, они представляют повышенный интерес, поскольку характеризуются ярко выраженной криминогенностью. Предварительные расчеты дают основание полагать, что криминогенность сожителей не менее чем в 5-6 раз превышает криминогенность лиц, находящихся в зарегистрированном браке. Что касается поведения разведенных супругов (главным образом бывших мужей), то здесь особенно настораживает неблагоприятная динамика: доля тяжких насильственных преступлений, совершенных разведенными, за последние 15-20 лет увеличилась примерно в три раза. По мере роста общего числа распавшихся семей, ослабления борьбы с пьянством и тунеядством эта тенденция будет проявляться во все более широких масштабах.
Важный срез характеристики личности - сведения о ее поведении до совершении последнего преступления. На первое место здесь может быть поставлена информация о факте совершения ранее данным лицом преступления (преступлений). Показатели рецидива по тяжким насильственным преступлениям устойчиво держатся на более высоком уровне, чем в целом по преступности. Эти показатели указывают и на негативные изменения. Так, если среди всех преступников доля рецидивистов в 1982 и 1992 гг. составила 27 и 23%, то среди убийц - соответственно 41 и 42%.
Опасность рецидивной преступности насильственного плана становится тем более очевидной, если принять во внимание то обстоятельство, что среди субъектов насильственных преступлений-рецидивистов высок удельный вес лиц, ранее отбывавших наказание в местах лишения свободы. По преступлениям, предусмотренным ст. 102, 103, 108 УК РФ (если говорить о рецидивистах), он составляет более 66-67%, что в 13 раз выше соответствующего показателя по всей (независимо от видов преступлений) совокупности рецидивистов.
Среди интересующих нас категорий рецидивистов примерно каждый пятый совершает последнее преступление в течение года после выхода из места лишения свободы. В целом по рецидивистам этот показатель выше. Отсюда можно сделать вывод, в соответствии с которым для совершения тяжкого насильственного преступления необходимо более длительное время, в течение которого сложились бы достаточные объективные условия для возникновения криминальной ситуации. В этом лишний раз проявляется зависимость причин насильственных преступлений от противоречий и трудностей, характерных для современного состояния важнейшей сферы межличностного общения - сферы бытовых отношений.
Поведенческая характеристика личности насильственного преступника не связана лишь рамками сведений о его преступном прошлом. Во-первых, более половины этих преступников не являются рецидивистами. Во-вторых, их прошлое негативное поведение может выражаться не только в форме уголовно наказуемых деяний. Среди рецидивистов и нерецидивистов нередко встречаются лица, привлекавшиеся к административной ответственности за мелкое хулиганство, распитие спиртных напитков в неположенном месте, появление в общественных местах в нетрезвом состоянии и т. п. К ним также могли быть применены меры общественного или дисциплинарного воздействия. Немаловажное значение для определения характера прошлого поведения преступника играют и другие данные, имеющиеся в материалах уголовного дела.
Суммируя все эти сведения, криминологи установили, что среди тяжких насильственных преступников не менее 2/3 лиц совершали в прошлом антиобщественные поступки, находились нередко в длительных неприязненных отношениях с другими лицами, способствовали возникновению разного рода конфликтных ситуаций.
Отмеченные моменты в первую очередь типичны для поведения лиц, злоупотребляющих спиртными напитками. Именно эта категория лиц преобладает среди субъектов тяжких насильственных преступлений. Примерно каждый второй насильственный преступник является либо хроническим алкоголиком, либо привычным пьяницей.
Не случаен тот факт, что большинство преступлений против личности совершается в состоянии опьянения. Сравнение этой субъективно-ситуационной характеристики с данными по всей совокупности преступников показывает, что субъекты убийств, причинения тяжких насильственных преступлений, иных преступлений против личности находятся в момент совершения преступления в состоянии опьянения примерно в два раза чаще, чем прочие преступники. Доля таких лиц в 1992г. составляла: по всем преступникам - 9%, по убийцам - 78%, по лицам, причинившим тяжкие телесные повреждения, - 79%. Последние два показателя сравнялись или даже превзошли показатели, зафиксированные в 1983 и 1984гг., т.е. до начала антиалкогольной кампании. Иными словами, в настоящее время алкогольный бум вступил в новую, еще более криминогенную по своим последствиям фазу. Бесспорным тому доказательством является описанное выше положение дел с тяжкой насильственной преступностью.
Следующая субъективно-ситуационная характеристика, говорящая многое и о самом преступном деянии и о личности преступника, включает мотивы совершения преступления. Мотив есть форма и итог соотнесения актуальных потребностей индивида с конкретной ситуацией. Благодаря возникшему мотиву сама ситуация становится для субъекта поведения личностно значимым и целостным образованием. Именно в этом плане и можно говорить о преступлении как б результате взаимодействия личности и ситуации. Мотив - тот стержень, без которого невозможно понять субъективный смысл преступления, увидеть его непосредственную причину. Вне мотивов преступного поведения, без их учета вряд ли возможно судить и о самой личности преступника.
Установление подлинных мотивов преступления относится к числу наиболее сложных задач. В распоряжении науки, тем более правоохранительных органов, еще нет методических средств, позволяющих с достаточной надежностью раскрывать мотивационную подоплеку многих преступлений против личности. Существующие представления о мотивах этих преступлений основываются главным образом на результатах изучения поводов к совершению преступлений и характера взаимоотношений будущих преступника и потерпевшего (а также самого преступления).
Исследования показывают, что большая часть тяжких насильственных преступлений совершается вследствие личных неприязненных отношений между преступником и жертвой. В соединении с конкретным поводом данная констатация выводит нас на самый распространенный мотив - мотив мести. Наиболее типичны следующие ситуации: месть в связи с унижением (подлинным или мнимым) личного достоинства, месть в связи с отказом потерпевшего выполнить какую-либо просьбу или требование, месть в связи с отказом дать деньги на выпивку, принять участие или пригласить к участию в выпивке. Достаточно распространен мотив месть-ревность (среди супружеских убийств он присутствует примерно в каждом третьем случае). Во многих случаях мотив мести переплетается с хулиганскими побуждениями, хотя в чистом виде, т. е. в убийствах при отягчающих обстоятельствах (ст. 102 п. “б” УК РФ), они встречаются (по данным выборочных исследований) примерно в каждом седьмом-восьмом случае. Еще меньше - порядка нескольких процентов – доля убийств, сопряженных с изнасилованиями. Что касается корыстных мотивов, то согласно разным исследованиям, их доля колеблется в интервале 4-16%. В убийствах при отягчающих обстоятельствах по ряду регионов доля этого мотива может достигать 25'% и более. В любом случае в последние годы число корыстных убийств заметно растет.
Помимо названных, среди мотивов убийств присутствуют и другие, например, стремление скрыть иное преступление, избавиться от потерпевшего, групповая солидарность.
Субъектами такого общественно опасного деяния, как лишение жизни другого человека, выступают и невменяемые лица. Но говорить о мотиве в подобных случаях нет никаких оснований.
Мотив мести вкупе с хулиганскими побуждениями является непосредственной причиной большинства тяжких телесных повреждений, хотя здесь в меньшей степени могут присутствовать и другие вышеперечисленные мотивы.
Говоря о неоднозначности и многослойности мотивов насильственных преступлений, нельзя оставить без внимания случаи убийств и иных преступных насильственных действий, которые стали чуть ли не обязательным слагаемым беспорядков на почве межнациональных конфликтов.
Эти крайне общественно опасные деяния нуждаются в специальном изучении. Однако уже сложившаяся практика борьбы с ними свидетельствует о том, что ссылки преступников на оскорбление их национального чувства, попытки таким образом в определенном смысле идеологизировать, облагородить мотивы своих преступлений оказывались на деле всего лишь камуфляжем. В подавляющем большинстве случаев в основе убийств и иных посягательств против личности лежали мотивы, свойственные общеуголовным преступлениям (корысть, хулиганские побуждения, стремление скрыть иные преступления и т. п.). Кроме того, преступления на идейной почве вряд ли совместимы с состоянием опьянения или наркотического возбуждения, в котором находились преступники. Если же говорить о своеобразии мотивации подобных преступлений, то следует подчеркнуть мощное давление таких факторов, как подстрекательство, подражание, феномен толпы. В подобных ситуациях неизмеримо возрастает и роль такого мотива, как групповая солидарность.
Отмеченный мотив в целом характерен для групповой молодежной преступности. Не случайно (в отличие от убийств и причинения тяжких телесных повреждений) он выступает в качестве одной из основных непосредственных причин изнасилований и хулиганства. В числе иных основных мотивов фигурируют: при изнасилованиях - стремление удовлетворить свою сексуальную потребности, при хулиганстве - хулиганские побуждения. В последнем случае ссылка на хулиганские побуждения не есть лишь тавтология. Бесспорно самостоятельное криминологическое значение этого мотива. Через него реализуется фундаментальная потребность личности в самоутверждении, воплощаемая в стремлении индивида с помощью своих антиобщественных действий внести в сознание других лиц (прежде всего в сознание потерпевшего) представление о значимости своего Я. Хулиганские побуждения нередко присутствуют и при совершении изнасилований. В свою очередь, для некоторых хулиганских проявлений типична цинично-сексуальная мотивационная окраска.
Личность насильников и хулиганов характеризуется рядом особенностей, отличающих ее от личности убийц и субъектов причинения тяжких телесных повреждений.
Своеобразие личности насильников заключается, в частности, в следующем:
1) ранний возраст (18-24 года): около 60% всех изнасилований (применительно к убийствам и тяжким телесным повреждениям -20%); если речь идет о покушениях на изнасилование, то доля несовершеннолетних сокращается более чем в полтора раза; групповые изнасилования чаще совершены лицами в возрасте менее 18 лет;
2) влияние возрастного фактора на социальное положение: доля учащихся среди насильников в шесть раз превышает этот показатель по сравниваемым преступлениям.
Влияние возрастного фактора сказывается и на иных признаках личности насильников, определяя пониженный уровень рецидива, меньшую вовлеченность этих лиц в пьянство и т. д.
Что касается личности хулиганов, то для нее характерны следующие особенности:
1) промежуточное положение в распределении возрастных групп между субъектами убийств и причинения тяжких телесных повреждений, с одной стороны, и насильниками - с другой;
2) по мере перехода от менее к более общественно опасным видам уголовно наказуемого хулиганства отмечается снижение удельного веса лиц с высшим и средним специальным образованием;
3) по мере усиления общественной опасности хулиганства в числе хулиганов чаще встречаются лица трудоспособного возраста, не работающие и не учащиеся; доля уклоняющихся от общественно полезного труда среди хулиганов ниже, чем среди субъектов тяжких насильственных преступлений;
4) среди хулиганов реже, чем в иных рассматриваемых случаях, встречаются рецидивисты; в 1992 г. их доля составляла 22% (отметим снижение этого показателя по сравнению с данными 1982-1989 гг.).

3. Причины и основные направления предупреждения тяжких насильственных преступлений и хулиганства

Представленные в предыдущих разделах статистическая и конкретно-эмпирическая характеристики личности преступников и совершенных ими преступлений не случайно определены как криминологические. Они позволяют выделить обстоятельства, обусловленные криминогенными факторами, а нередко и непосредственно на них выводящих. В общем плане эти факторы суть прямое или косвенное отражение наиболее острых противоречий, которые традиционно присущи таким сферам социальной жизни, как быт и досуг. Заключая в себе большинство наиболее ценимых населением связей и контактов, эти сферы длительное время оставались и остаются как бы на втором плане, с точки зрения высоких государственных приоритетов, задач и интересов. Являясь материализованным воплощением пресловутого остаточного принципа, названные сферы ежечасно, на всех уровнях напоминают о своей социальной запущенности. Конечно, бытовая неустроенность и отсутствие даже минимума условий для более или менее культурного проведения досуга при всей своей типичности еще не являются собственно криминогенными факторами. Они ими становятся лишь тогда, когда: а) Выступают в виде единого блока, набора повседневных жизненных ситуаций. б) Воздействуют через эти ситуации на формирование и поведение личности. в) Образуют объективный каркас образа жизни социально неблагополучных групп и слоев населения, лиц с социально заниженными либо противоречивыми статусными позициями. Результатом подобной концентрации негативных обстоятельств, ситуаций, статусов является искаженное сознание (нравственное, правовое и т. п.), усеченность и убогость потребностей и интересов, а в итоге искаженное, т. е. социально нежелательное, неприемлемое, антиобщественное поведение. Немалую криминогенную роль в условиях ущербной микросреды играют социально-психологические механизмы, действующие через постоянно демонстрируемые или прямо навязываемые образцы антисоциального поведения. Культ силы, игнорирование самоценности другого индивида как личности -таков “нравственный” багаж многих насильственных преступников и хулиганов.
В последние несколько лет источниками криминогенных воздействий становятся не просто отдельные стороны социальной жизни, отдельные микросреды и микрогруппы - такими стали широкие, всепроникающие социально-экономические сдвиги и процессы. Резкая и содержательно не подготовленная либерализация цен, изнуряющая перманентная инфляция, обесценивание вкладов - все это привело и приводит к практическому обнищанию значительного числа жителей страны. Произошло невиданное ранее расслоение населения по уровню доходов.
Все это идет вкупе с такими явлениями, как возникновение морально-идеологического вакуума, внедрение в сознание молодежи самых примитивных и пошлых образцов подражания и поведения, правовой нигилизм.
Значимые сами по себе, отмеченные явления и процессы обостряют влияние традиционных криминогенных факторов.
В перечне объективных факторов, причинно связанных с совершением преступлений против личности, одно из первых мест занимают неудовлетворительные жилищные условия. Криминогенные конфликты, а вслед за ними и преступления, особенно часто возникают между жильцами коммунальных квартир, разведенными, но все еще проживающими на общей жилплощади супругами, совместно проживающими родственниками (уровень конфликтности среди отдельно проживающих родственников значительно ниже). Воссоединение объективных и субъективных предпосылок совершения насильственных преступлений проявляется здесь, например, в том, что в плохих жилищных условиях в настоящее время чаще всего проживают нарушители трудовой дисциплины, пьяницы, ранее судимые лица.
Устранение указанного объективно-криминогенного фактора - весьма сложная и дорогостоящая задача. В период слома прежней социально-экономической системы ее решение наталкивается на принципиально новые, во многом неожиданные трудности. В то же время с помощью создаваемых в современных условиях фондов помощи, милосердия, социальной защиты вполне реально найти хотя бы промежуточный выход из положения. Он заключается в том, чтобы наладить работу по оказанию содействия конфликтующим родственникам, бывшим супругам в размене жилплощади, по сбору средств для создания специального жилого фонда (гостиничного и другого типа), где можно было бы временно проживать членам распавшихся семей, какой-то части конфликтующих родственников или соседей. Подобного рода жилье-“убежище” могло бы способствовать ослаблению, нейтрализации многих бытовых конфликтов, а подчас и полному примирению конфликтующих сторон.
В условиях постоянного роста цен даже на самые необходимые продовольственные и промышленные товары все более криминогенной становится сфера обслуживания населения (предприятия торговли, общественного питания, транспорт). Снижение уровня криминогенности в этой сфере возможно только через решение чисто экономических проблем, здесь вряд ли можно говорить о каких-либо временных, внеэкономических профилактических решениях.
Несколько иная ситуация характерна для положения дел в сфере досуга. С криминологической точки зрения, она неоднородна хотя бы потому, что состоит из резко сокращающихся подсфер организованного и неорганизованного, самостийного досуга, причем масштабы преступности в рамках второй подсферы в среднем в 20-25 раз выше преступности (против личности, хулиганства) в местах организованного проведения досуга. Конечно, было бы наивно стремиться к заорганизованности всего пространства свободного времени, да это в настоящее время дело явно нереальное, речь должна идти о решении более скромной и не требующей особых финансовых затрат задаче - создании минимальных условий для проведения полноценного, дифференцированного по интересам, возрастным и профессиональным запросам досуга по месту жительства граждан. Длительное время эта задача только декларировалась. Сейчас, когда во многих микрорайонах создаются комитеты (советы) местного самоуправления, открываются определенные перспективы для ее решения.
Объективные условия человеческого существования неотделимы от таких социальных позиций, как материальное положение личности и характер ее трудовой деятельности. Обращение к названным позициям лишний раз подчеркивает тесную взаимосвязь не только между сферами быта и досуга, но и каждой из этих сфер со сферой труда, общественного производства. Некоторые черты такой взаимосвязи освещались ранее (при анализе сведений о времени совершения бытовых насильственных преступлений). Что касается материального положения (даже весьма неблагополучного), то взятое в своем непосредственном выражении оно вряд ли может оцениваться как фактор, прямо влияющий на возникновение решимости (готовности) совершить именно насильственное преступление. Криминогенное значение рассматриваемого статуса проявляется опосредованно - через его участие в возникновении у индивида чувства социальной ущербности, обделенности, чувства постоянной неудовлетворенности. Подобная настроенность в соединении с ситуацией, подчеркивающей наличие у индивида
комплекса социальной неполноценности и актуализирующей этот комплекс, может стать достаточной непосредственной причиной насильственного преступного посягательства или хулиганской выходки. Примерно таким же образом срабатывает и социально заниженный профессиональный (трудовой) статус личности. Но при оценке криминогенности данного статуса нельзя игнорировать и еще один дополнительный момент: занятие тяжелым, неквалифицированным трудом создает настоятельную потребность в разрядке, быстром снятии накопившегося в течение рабочего дня напряжения и утомления. Существующие же в настоящее время службы досуговых услуг явно не приспособлены к удовлетворению подобных потребностей. Поэтому столь распространенными являются коллективные попойки после работы - со всеми вытекающими из такого времяпрепровождения последствиями. Уже многие годы, оценивая отмеченную ситуацию, криминологи настаивают на необходимости не вообще совершенствовать сферу досуга, а развивать, в частности, тот набор привлекательных занятий, который обеспечивает развлечения и разрядку1.
1 См.: Волошина Л.А. Об одном из криминогенных аспектов досуга// Вопросы борьбы с преступностью. - 1979. - Вып. 31. - С. 11.

Конкретное и целенаправленное профилактическое воздействие недостижимо без учета криминологически значимых социально-демографических и поведенческих характеристик разных слоев населения. Этот учет может быть обеспечен через проведение специальной работы по социальной паспортизации города, поселка, района, микрорайона, отдельного дома. Полученные сведения неоценимы с точки зрения определения характера и степени напряженности криминологической ситуации на конкретной территории, на конкретном объекте, с точки зрения выяснения (например, в масштабах микрорайона) абсолютного и относительного числа неблагополучных семей, семей сожителей, разведенных, но совместно проживающих супругов, жильцов общежитии, мигрантов, лиц, злоупотребляющих спиртными напитками, ранее судимых и иных, требующих повышенного внимания микрогрупп и категорий населения. Служба профилактики и ее главный представитель - участковый инспектор - вряд ли могут работать эффективно, не располагая указанной информацией.
Недостатки в деятельности правоохранительных органов все еще являются заметным препятствием на пути снижения уровня тяжких насильственных преступлений и хулиганства. Особенно нетерпимы такие явления, как: а) Сокрытие от учета или непринятие мер по заявлениям и сообщениям о преступлениях и иных антиобщественных поступках. б) Слабая борьба (а подчас и отсутствие какой-либо борьбы) с менее тяжкими насильственными преступлениями, в первую очередь с истязаниями, угрозами убийством, квартирным и иным хулиганством. Существует прямая зависимость между снижением активности в борьбе с хулиганством и ростом убийств и тяжких телесных повреждений. Наглядным подтверждением такой зависимости служит динамика этих преступлений, резкий всплеск тяжкой насильственной преступности в 1989 г. и особенно в 1992г. в) Низкий уровень профессиональной, в том числе психолого-педагогической, подготовленности многих работников милиции, сказывающийся в их неумении разбираться в сложных жизненных коллизиях, тактично смягчать или решительно нейтрализовывать конфликтные ситуации.
В связи с ростом уличной насильственной преступности работники органов внутренних дел должны уделять особое внимание следующим участкам своей деятельности:
1) проведению регулярных анализов состояния уличной преступности с обязательным составлением карт пораженности (преступлениями и иными правонарушениями) конкретных улиц, дворов, мест массового отдыха, микрорайонов; использованию результатов таких анализов для своевременной коррекции работы по охране общественного порядка;
2) обеспечению постоянной проверки фактического соблюдения графиков и маршрутов патрулирования;
3) принятию мер по восстановлению системы постовой службы; дислокация милицейских постов должна определяться на основе изучения мнения населения конкретных микрорайонов;
4) проведению работы по широкому привлечению общественности к охране правопорядка по месту жительства; строить эту работу при постоянном взаимодействии с комитетами (советами) местного самоуправления.
Подключение граждан к работе по предупреждению насильственных преступлений является в настоящее время непременным условием слома крайне негативных тенденций. В первую очередь именно сами граждане (а не только вышестоящее начальство) должны контролировать деятельность правоохранительных органов, судить о степени своей защищенности от преступных и других антиобщественных посягательств. Для этого необходимо, в частности, проводить регулярные замеры (опросы) общественного мнения, выясняя в ходе них отношение населения к работе своего участкового инспектора, характер, степень и места распространения беспокоящих их правонарушений и иные отклонения от норм общественной морали.
Добиваясь активизации и профилактической результативности работы правоохранительных органов, необходимо также стремиться к более широкому и подготовленному обеспечению личной безопасности граждан. Здесь перед научными и практическими работниками возникает немало никогда ранее не решавшихся задач, связанных с изучением зарубежного опыта, разработкой и распространением брошюр, памяток, наставлений с описанием разнообразных форм и способов активной и пассивной самозащиты, пересмотром некоторых доктринальных положений, относящихся к институту необходимой обороны. Практика участия граждан в обеспечении личной безопасности ни в коем случае не должна рассматриваться лишь под углом зрения ситуаций, когда гражданин лицом к лицу сталкивается с преступником. Следует говорить, по меньшей мере, о трех стадиях участия:
- первая стадия - предупреждение возникновения криминальных ситуаций;
- вторая стадия - предусмотрение и создание условий, препятствующих попаданию в подобную ситуацию, позволяющих избежать встречи с преступником;
- третья стадия - соответствующее поведение потенциального потерпевшего в криминальной ситуации.
Помимо указанных стадий, следует различать несколько уровней участия граждан в обеспечении личной безопасности: индивидуальный (без помощи других лиц); коллективный (например, в форме дежурства жильцов во дворе дома), взаимодействия общественности и представителей правоохранительных органов. Имеются все основания полагать, что перечисленное поможет предупредить насильственную преступность.
Преодоление социальной апатии, равнодушия, пассивности будет способствовать общему росту правового сознания населения, снижению вероятности возникновения социально нежелательных межличностных конфликтов. Предупреждение конфликтности предполагает разработку и реализацию системы мер по повышению культуры общения, обучению правилам этики, воспитанию уважительного отношения к другой личности. Необходимо наладить службу, которая следила бы за психологическим состоянием людей и помогала им, учила, в частности, тому, как человеку самому преодолевать психологические нагрузки, самостоятельно снимать стрессовое состояние.
В плане предупреждения изнасилований важное значение принадлежит совершенствованию нравственно-полового воспитания подрастающего поколения, работа по более активному подключению женской части населения к оказанию помощи в выявлении и разоблачении насильников и лиц, склонных к совершению изнасилований. Необходимо изучение правил поведения в ситуациях возможного сексуального нападения. Как никогда актуальна задача переориентации средств массовой информации на формирование у подрастающего поколения моральных ценностей, несовместимых с пропагандой эротики и порнографии, жестокости и насилия.
Главным же направлением предупреждения актов насилия в современный период выступает успешное достижение целей проводимой в стране экономической реформы, повышение и относительное выравнивания материального уровня жизни основных слоев населения, укрепление социального статуса личности, ее веры в собственные силы, в поддержку со стороны окружающих и общества в целом. Полнокровная, духовно насыщенная жизнь - важнейшее условие самоуважения любого индивида, а следовательно, и его уважительного, бережного отношения к жизни, здоровью, достоинству другого человека.

Глава XVII
Преступления против личной собственности граждан и их предупреждение1
1 В подготовке материалов главы принимал участие доктор юридических наук Власов В.И.

1. Криминологическая характеристика корыстных и корыстно-насильственных преступлений против личной собственности граждан

В настоящей главе рассматриваются вопросы предупреждения преступлений против личной - потребительской собственности, являющейся одной из форм (разновидностей) частной собственности. В отличие от частной собственности, связанной с предпринимательской деятельностью2, где единым и, единственным собственником является не физическое, а юридическое лицо, в данном случае речь идет об имуществе (материальных ценностях), принадлежащем гражданам, охране от преступных посягательств (предусмотрена соответствующими статьями Уголовного кодекса РФ).
2 Предупреждение преступлений этого вида рассматривается ниже в главе.

Характерные отличительные криминологические свойства этих преступлений подразделяются на: 1) корыстные посягательства, не связанные с насилием над личностью (кража, мошенничество, простое вымогательство и неквалифицированный грабеж); 2) корыстные посягательства, соединенные с насилием над личностью (разбой, квалифицированное вымогательство и квалифицированный грабеж) и 3) насильственные преступления против личного имущества, не преследующие корыстные цели (умышленное и неосторожное уничтожение или повреждение личного имущества граждан).
Последний вид менее чем другие распространен на практике. Корыстные же и корыстно-насильственные преступления против государственной, общественной, кооперативной и личной (ныне и частной) собственности из года в год колеблются в пределах 50-60% от общего числа зарегистрированных преступлений. Доля корыстных и корыстно-насильственных преступлений против личного имущества граждан составляла сначала около половины, а затем и более, дойдя в последние годы до трех пятыx всех преступлений.
В криминологическом отношении корыстные и корыстно-насильственные преступления против личного имущества граждан имеют много сходства. Все они совершаются по мотиву корысти с прямым умыслом на незаконное извлечение материальной выгоды за счет интересов граждан. К тому же кража в ходе ее осуществления нередко перерастает в грабеж и даже в разбой, а грабеж - в разбой. Обман иногда является способом не мошенничества, а кражи, вымогательство же в случаях, когда речь идет об угрозе насилием, сближается с насильственным грабежом и разбоем.
Предметом всех видов корыстных и корыстно-насильственных преступлений против личной собственности граждан, как правило, являются ценные потребительские товары повышенного спроса и легко реализуемые: деньги и драгоценности, предметы антиквариата, меховые и кожаные носильные вещи, видео- и радиоаппаратура, компьютерная техника, редкие книги и т. п.
Перейдем к характеристике конкретных видов преступности этого рода.
Кража, грабеж, разбой, мошенничество и вымогательство относятся к так называемым традиционным преступлениям против личной (частной) собственности, присущим всем государствам. В России за 20 лет дореформенного периода (1827-1846 гг.) было осуждено и сослано в Сибирь за воровство и мошенничество 40660 человек, из них 35416 мужчин и 5244 женщины; за разбой и грабеж - 5068 человек (4818 мужчин и 250 женщин). В послереформенный период в течение восьми лет (1860-1867 гг.) осуждено за кражи 22505 человек, или 30,4%, а за мошенничество - 3020 человек, или 1,1% общего числа осужденных.
Среди корыстных и корыстно-насильственных преступлений против личной (частной) собственности в настоящее время наиболее распространены кражи, а среди корыстно-насильственных - грабежи. Однако темпы прироста наиболее высоки для разбоев; если темпы прироста всех видов корыстных и корыстно-насильственных преступлений в последние два года составили около 50% по отношению к предшествовавшему году, то разбойные нападения на граждан возросли более чем на 50%.
Виды краж по степени распространенности разделяются на следующие: 1) квартирные, с проникновением в жилище, 2) уличные, 3) автомототранспорта, 4) на транспорте, 5) карманные, 6) скота в сельской местности, 7) у совместно проживающих лиц в общежитиях, гостиницах, пансионатах, домах отдыха.
Кражи личного имущества на улицах составляют около 40% всей уличной преступности.
Возрастает число краж транспортных средств, темпы прироста в последние два года составили около 80%, удельный вес в общем числе уличных преступлений около 9%.
Растут кражи личного имущества на транспорте, темпы прироста в последние годы - более 40%.
Кражи квартирные, карманные совершаются преимущественно (до четырех пятых) в дневное время. Анализ же преступлений, связанных с кражами, разукомплектованиями, угонами автомототранспорта в крупных городах показал, что 85% из них совершаются в вечернее и ночное время в непосредственной близости от жилых домов пострадавших.
Способы совершения краж, с одной стороны, остаются традиционными: вхождение в доверие, подбор ключей, использование отмычек и другого воровского инструмента, проникновение через форточки, открытые окна, чердаки, двери балконов разрезание карманов и дамских сумочек; а с другой - приобретают черты агрессивности: взлом дверей, срывание замков и запоров, проломы стен и потолочных перекрытий, а в сельской местности - разбор печных труб.
Аналогична картина с разбоями и грабежами, которые в структуре преступности составляют в последние годы примерно 4% (3% грабежи и около 1% разбои). Они также совершаются в большинстве своем в городах и поселках городского типа.
Каждый второй грабеж личного имущества и каждое третье разбойное нападение с целью завладения личным имуществом граждан происходит на улицах, площадях, в парках и скверах в вечернее и более позднее время.
Уличные грабежи без насилия совершаются, как правило, внезапно, и лицо, у которого похищено имущество, не успевает принять защитные меры. Способами таких грабежей являются: срывание с головы шапок, шляп и иных головных уборов; завладение вещами на глазах у других лиц.
Нарастают тенденции к ужесточению насилия при уличных грабежах и разбоях. Одно из последних выборочных исследований на региональном уровне показало, что при разбойных нападениях преступники сбивали потерпевших с ног неожиданно для последних и избивали их руками - 22,4%, ногами - 25,3%, наносили удары ножами - 28,2%, топорами - 3,3%, палками, камнями, цепями и другими предметами - 17,9%, стреляли - 2,9%. В 18,3% случаев предварительно угрожали насилием, не используя оружия, и в 13,4% демонстрировали оружие.
Кроме этих уличных грабежей и разбоев, распространены грабежи и разбойные нападения на водителей такси и владельцев автотранспорта, совершаемые на дорогах; нападения на граждан с проникновением в их жилища. Исследования показывают, что в 70% случаях из ста преступники проникали в жилища под видом почтальонов, врачей, работников госстраха, жилищно-бытового обслуживания, милиции, в 26% - знакомых и родственников членов семьи или от их имени, в остальных случаях - насильственно и путем взлома дверей и окон.
При разбойных нападениях на жилища преступники использовали огнестрельное оружие - 58,7%, холодное - 41,3%; 27% потерпевших причинены тяжкие телесные повреждения, 12% - менее тяжкие, 39% – легкие, 16,2% - психологическое насилие, 5,8% - убито. 96,6% этих разбоев совершено преступниками в группе.
Особенностью мошенничеств является то, что в предмет посягательств входят не только вещи, имеющие материальную ценность, но и вещи, представляющие или удостоверяющие право на имущество (например, номерок на сданную в гардероб вещь, выигравший лотерейный билет).
Виды мошенничества многообразны: это и гадание, знахарство, и шулерство при игре в карты, и так называемое наперстничество; взятие денег якобы для приобретения дефицитных товаров и невозвращение их; завладение ценностями под предлогом оказания услуг в купле-продаже автомашин, получении квартир; получение имущественных выгод по поддельным документам; передача взамен условленных вещей других, но худшего качества, например, взамен золотых часов - позолоченных, или в меньшем количестве, чем было условлено; обсчет при размене крупных денежных купюр или при покупке вещи; применение так называемых кукол, когда упаковка бумаги выдается за пачку денег.
Способов совершения мошенничества два: 1) обман и 2) злоупотребление доверием. Конкретно это выражается в сообщении заведомо ложных сведений или заведомом сокрытии (несообщении) обстоятельств, которые вводят потерпевшего в заблуждение; выдаче одним лицом себя за другое лицо, например за представителя власти; использование форменного обмундирования при отсутствии права на его ношение; использование фиктивных или краденых документов.
Мошенничества чаще всего совершаются в городах, преимущественно на вокзалах, в аэропортах, на рынках, около крупных магазинов и носят, как правило, групповой характер. При “игре” в наперсток, например, требуется несколько исполнителей и четкое распределение' их ролей - от зазывал и охранителей до непосредственных шулеров.
Вымогательство выражается в требовании - понуждении преступника передать ему: а) личное имущество потерпевшего, б) право на имущество, например требование оформить у нотариуса договор дарения, в) совершить определенные действия имущественного характера, например уничтожить долговую расписку или завещание.
Понуждение к передаче осуществляется: а) под угрозой насилия над личностью потерпевшего, б) его близких, в) оглашения о них позорящих сведений (шантаж), г) истребления их имущества, д) путем насилия над личностью, в том числе опасного для жизни и здоровья потерпевшего.
Широкое распространение в последние годы имеет вымогательство, сопряженное с угрозой физической расправы или насилием (рэкет)1.
1 Известны и иные формы рэкета, например, в принудительно навязываемых услугах различного характера (охрана, организация сбыта, обеспечение сырьем, улаживание отношений с общественными и иными организациями и т. п.). См.: Новое в уголовном законодательстве: Учебное пособие. - МГУ, 1993.-С.36.

Методы рэкета многообразны: это и угрозы взрывом церквей, цехов заводов, кооперативных помещений, поджоги их, истязания и пытки огнем, электротоком, угрозы похищения и непосредственно похищения детей и т. д. Совершаются вымогательства в большинстве своем в городах, как правило, крупных.
Рэкетиры больше всего “любят” расхитителей собственности, лиц, занимающихся мошенничеством при азартных играх, спекулянтов, проституток, работников торговли, общепита, бытового обслуживания, кооператоров, артистов, художников, коллекционеров картин, икон, монет.
Общие причины корыстной и корыстно-насильственной преступности коренятся в противоречиях общественного развития, в крайне неблагоприятных тенденциях в экономике и, прежде всего, в силу реально существующих кризисных явлений, в недостатках социально-духовной сферы, в просчетах в воспитательной работе, в формально-бюрократическом отношении к людям, в товарном дефиците и других явлениях.
Непосредственными же причинами краж, грабежей, разбоев, мошенничеств и вымогательств выступают следующие явления негативного свойства:
- формирование корыстно-паразитической мотивации в семейно-бытовой среде, по месту работы, учебы;
- распространение и внедрение психологии вещизма, накопительства, корыстолюбия;
- деформация досугово-бытовых интересов, потребностей, привычек, выражающаяся в стремлении к пьянству, наркотикам, азартным играм, и деградация личности на этой основе;
- потребительски-эгоистическая атмосфера, как и атмосфера насилия в микросреде;
- низкий уровень культуры, сознательности, нравственности лиц, совершающих корыстные и корыстно-насильственные преступления.
К условиям, способствующим совершению этих деяний, относятся:
- слабая техническая защищенность жилищ и хранилищ;
- отсутствие контроля за посторонними лицами в домах отдыха, санаториях, пансионатах, гостиницах, общежитиях, во дворах домов;
- недостатки борьбы со сбытом похищенного имущества;
- наличие у преступников различного оружия;
- беспечное отношение граждан к хранению своего имущества;
- виктимное поведение потерпевших, проявляющих корысть, алчность, что характерно при мошенничестве, или находившихся в состоянии алкогольного опьянения, вступление в случайные связи, облегчающие кражи, ограбления.
Среди условий, способствующих совершению рассматриваемых преступлений, отдельно следует выделить низкую их раскрываемость. Снижение раскрываемости вызывает увеличение числа преступлений против личного имущества граждан, а увеличение числа этих преступлений снижает раскрываемость.
Криминологические исследования личности осужденных за корыстные и корыстно-насильственные преступления, проводимые на региональных уровнях, позволяют прийти к выводу о том, что большинству из них присущи общие черты, свойства, к которым относятся:
- наличие у воров, грабителей, разбойников, мошенников и вымогателей эгоистического корыстно-потребительского стремления к паразитическому существованию за счет преступного изъятия личной собственности граждан;
- устойчивая деформация сознания, нигилистическое отношение к законам, извращение общественных принципов и нравственных правил жизни, некритическая и завышенная оценка своей личности;
- укоренение пороков: пьянство, употребление наркотиков, увлечение азартными играми, случайные половые связи.
Разумеется, среди преступников есть лица, не имеющие стойко выраженных корыстолюбивых устремлений, паразитической антиобщественной ориентации; немало и "ситуационных" грабежей при благоприятных обстоятельствах. В основном же корыстные и корыстно-насильственные преступники относятся к злостному типу, так как систематически занимаются противоправной деятельностью или осуществляют ее под руководством рецидивистов, или неоднократно судимы. Значительна (по отношению к структуре преступности) прослойка особо опасных рецидивистов.
Названные типы преступников имеют и специфические особенности в зависимости от конкретного вида совершаемого ими преступления. Не идентичны социально-демографические, нравственно-психологические и уголовно-правовые признаки личности воров, грабителей, разбойников, мошенников и вымогателей.
Общественная опасность вора определяется антисоциальностью его личности, а воров -еще и их количеством.
Среди воров 40-50% (в разные годы или в отдельных местностях) - лица, не работающие, длительное время уклоняющиеся от общественно полезного труда, со стойкими антиобщественными взглядами и привычками. Характерен для этого вида преступников и высокий уровень рецидива - до 70% среди воров карманных и квартирных. Им присущ преступный профессионализм, стремление (до 82%) совершать кражи в одиночку. Для них характерно неизменное употребление жаргона, наличие татуировок, кличек, подчинение воровским законам и иерархии при полной деградации морально-нравственных начал и качеств.
Обращает на себя внимание недостаточный образовательный уровень лиц, виновных в кражах личного имущества, который ниже, чем у всего населения страны.
До 40% тайных похищений личной собственности совершается преступниками в группах. В нетрезвом состоянии - почти каждая третья кража.
Возрастная структура лиц, совершающих тайные похищения личного имущества граждан, неоднородна. Наибольшую долю до недавнего времени составляли лица в возрасте 18-24 года (около 27%). Рядом с ними идут, постоянно увеличивая удельный вес, несовершеннолетние.
Лица, совершающие грабежи и разбои, как правило, мужчины (до 94%), преимущественно холостые (до 70%), с низким общеобразовательным уровнем. Лишь каждый пятый осужденный участник разбойных нападений имел высшее или среднее специальное образование. Велик процент лиц, ранее судимых - 43,3% и неработавших - 53,6%.
По возрасту осужденные распределились так: свыше 30 лет -26,6%, до 30 лет-62,4%, до 18 лет- 11%. Несовершеннолетние разбойники в 83,2% случаев - из так называемых неблагополучных семей. При этом 32% из числа лиц, отбывавших наказание за эти нападения, имели психические аномалии: психопатию, олигофрению, неврозы.
Лиц, совершающих грабежи и разбои, отличают грубость, жестокость, стремление к причинению насилия, безответственность и легкомыслие, пренебрежение к труду. Высока и доля рецидивистов (до 36% у грабителей и до 40% у разбойников).
Специфическими, из числа социально-демографических признаков личности мошенников, являются пол и образование. Если на протяжении многих лет удельный вес женщин в общем числе осужденных за все виды преступлений в стране не превышает 12-15%, то среди мошенников он достигает 45%. Образовательный уровень лиц, совершавших мошеннические действия, также оказывается намного выше, чем у других категорий преступников. По данным выборочного исследования, 14% из них имели высшее образование и 52% - среднее.
В большинстве случаев лица, совершившие мошеннические действия, входили в возрастную группу 25-40 лет.
Среди осужденных за мошенничество невысок процент женатых (замужних) - 43%. Каждое третье лицо, по данным одного из исследований, расторгло брак. Свыше половины (58%) из них имели несовершеннолетних детей. Разрыв семейных отношений чаще всего обусловливался характером антиобщественного поведения виновного: злоупотреблением спиртными напитками, употреблением наркотиков, аморальным, паразитическим образом жизни.
Как правило, мошенники трудоспособны, но у них ярко выражено стремление к паразитизму: около 70% из них на момент совершения преступления нигде не работали и не учились, около 40% не имели постоянного места жительства. Немалую долю (31%) среди мошенников составляют мошенники-гастролеры, разъезжающие по различным населенным пунктам, чаще по местам массового отдыха, совершая преступления.
Мошенники в большинстве своем общительны, разговорчивы, энергичны, решительны в своих поступках, умеют привлечь к себе внимание собеседников, заинтересовать их, произвести на них благоприятное впечатление. Многим свойственны изощренная хитрость, притворство и способность к перевоплощению.
Значительная часть мошенников (почти 40%) ранее судимы, в основном за корыстные преступления, в том числе за мошенничество. Причем уровень общего рецидива среди мужчин и женщин почти одинаков. У лиц, имевших две судимости и более, совершение мошенничества приобретает, как правило, признак женщин почти одинаков. У лиц, имевших две судимости и более, совершение мошенничества приобретает, как правило, признак систематичности. Нельзя не отметить и высокой интенсивности рецидива: каждый четвертый из ранее судимых мошенников совершает новое преступление в течение первого года после отбытия наказания за предыдущие преступления,
Отличительными особенностями вымогателей прежде всего и в основном являются следующие.
В абсолютном большинстве это мужчины, преимущественно в расцвете сил, дерзкие, агрессивные и жестокие, неработающие или числящиеся в кооперативах, с устоявшейся агрессивной направленностью, с ярко выраженными корыстно-паразитирующими свойствами. Многие вымогатели - не новички в преступном мире, неоднократно судимы, в том числе и за тяжкие преступления, любят носить огнестрельное и холодное оружие, нередко пристрастны к наркотикам. Среди вымогателей немало лиц с высшим образованием, бывшие сотрудники милиции либо спортсмены (мастера спорта и т. п.). Эти лица нередко становятся профессиональными вымогателями, участниками организованных преступных групп.

2. Общие и специальные меры предупреждения

Как и все другие, меры предупреждения корыстных и корыстно-насильственных преступлений против личной собственности граждан подразделяются на: а) общие, б) специальные, в) специальные применительно к конкретным их видам.
Общие меры - это профилактические мероприятия социально-экономического, воспитательного, правового и организационного характера.
Механизм воздействия их на преступников данного вида одинаков, как и для всех видов преступности (одинаково недостаточно эффективен).
Специально необходимо рассмотреть те специфические меры, которые непосредственно направлены на устранение причин и условий краж, грабежей, разбоев, мошенничества и вымогательства.
К ним прежде всего относятся меры технические и организационные:
- внедрение в практику оперативной диспетчерской связи жилищно-эксплуатационных контор, предназначенной для осуществления контроля с помощью технических средств за входами в подъезды, подвалы, на чердаки и другие подсобные помещения жилых домов;
- внедрение охранной сигнализации в квартирах, выпуск замков с усиленными индивидуально-потайными охранными свойствами, техническое укрепление дверных коробок и дверей, оборудование подъездов кодовыми запорами;
- совершенствование организации патрульно-постовой службы милиции с обязательным учетом особенностей криминологической обстановки в жилых микрорайонах;
- своевременное удаление с улиц лиц, находящихся в нетрезвом состоянии, как потенциальных потерпевших или возможных преступников;
- организация жителей на улицах, в скверах и во дворах жилых домов (последнее в настоящее время проблематично);
- организация охраняемых стоянок для автотранспорта;
- надлежащее освещение улиц, дворов, зданий;
- своевременное реагирование на мелкие правонарушения,
совершаемые в общественных местах, на факты побоев,
издевательств, угрозы.
Предупреждение преступлений рассматриваемой категории неразрывно связано с осуществлением и таких специальных мер, как:
- своевременное выявление правоохранительными органами и должностными лицами фактов незаконного хранения, изготовления оружия и изъятие его;
- осуществление рейдов на определенной территории по выявлению тунеядцев, бродяг, наркоманов, мест появления преступников-гастролеров, скопления уголовных элементов и мест сбыта похищенного;
- постановка на учет лиц с психическими аномалиями, склонных к совершению корыстных и корыстно-насильственных преступлений и их лечение;
- своевременное пресечение формирования преступных групп;
- создание оперативных отрядов, специальных дружин по борьбе с карманными кражами, кражами из квартир, автомототранспорта;
- трудоустройство лиц, вернувшихся из мест лишения свободы (что ныне - проблема!);
- административный надзор в предусмотренных законом случаях.
Предупреждение краж, грабежей, разбоев, мошенничества и вымогательства может осуществляться и с помощью следующих мероприятий информационного и воспитательного характера:
- информирование населения о совершении краж из квартир, уловках преступников и защитных мерах по предупреждению краж личного имущества;
- информирование населения о появлении случаев грабежей и разбойных нападений в определенном месте и (или) в определенное время;
- разъяснение населению способов, которые используют мошенники при завладении имуществом граждан;
- информация о вымогательствах и вымогателях с объяснением необходимости обращаться в правоохранительные органы при предъявлении ими противоправных требований;
- действия по предупреждению становления на преступный путь лиц, допускающих малозначительные нарушения, а также не работающих и не учащихся;
- организация воздействия на злоупотребляющих алкоголем или пробующих наркотики (беседы, обсуждение поведения по месту работы или жительства, контроль за поведением, вовлечение в учебу, культурные мероприятия).
Специальные меры предупреждения отдельных видов корыстных или корыстно-насильственных преступлений представляют собой конкретизированную, “привязанную” к этому виду часть общих специальных мер предупреждения краж, грабежей, разбоев, мошенничества, вымогательства.
Так, широкое разъяснение на страницах периодической печати действий шулеров в немалой степени способствовало сокращению числа мошенничеств, прежде всего в аэропортах, на вокзалах, в поездах, санаториях и домах отдыха.

Глава XVIII
Экологические преступления и их предупреждение

1. Понятие экологических преступлений, их состояние и структура

Экологическое преступление - это предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающее на окружающую среду и ее компоненты.
Другими словами, речь идет о непосредственном противоправном использовании природных объектов или вредном воздействии на них, что приводит к негативным их изменениям.
Экстенсивные методы развития отечественной экономики постоянно приводили к основному противоречию между потребностями и возможностями (методами) их удовлетворения в сфере взаимодействия общество - природа. Указанные противоречия, существующие уже многие десятилетия, отражают негативные явления в общественном бытии и общественном сознании и порождают экологические преступления.
Трагедия Чернобыля, проблемы Байкала, Аральского моря, Севана, Ладожского озера, утрата черноземных почв, ущерб животному и растительному миру, бессмысленные и вредные попытки поворота рек, загрязнение моря, воздуха, водоемов, бесконтрольное и необоснованное научное применение дефолиантов, воздействие нитратов на здоровье людей - далеко не полный перечень экологических последствий преступной деятельности Homo sapiens.
К экологическим преступлениям (сегодня и по закону) относятся: незаконное занятие рыбным и другими водными добывающими промыслами; незаконный промысел котиков и бобров; незаконная охота; продажа, скупка, обмен шкурок пушнины зверей; нарушение правил разработки недр и сдачи государству золота; нарушение законодательства о континентальном шельфе; загрязнение водоемов и воздуха; загрязнение моря веществами, вредными для здоровья людей и для живых ресурсов моря, либо другими отходами и материалами1.
1 Не следует забывать и тот непреложный факт, что экологическая преступность давно перешагнула внутригосударственные рамки и носит международный характер. Достаточно вспомнить беспрецедентные преступные сбросы вредных отходов у берегов Японии, нефти в Персидский залив и т. п. Вполне обоснованно в последнее время появились упоминания о возможности использования в качестве глобального военного средства так называемого экологического оружия.

Безусловно, указанные нормы не охватывают всех возможных противоправных посягательств на окружающую среду. Налицо недостаточность выделения экологических преступлений по признакам, указанным непосредственно в уголовном законе. И поскольку восполнить этот пробел практически нереально, следует иметь в виду, что целый ряд статей УК России регламентирует ответственность за совершение определенных действий, последствия которых могут иметь экологическое значение, хотя специально в диспозиции об этом не упоминается.
Таким образом, уголовный закон, с одной стороны, прямо отражает экологические преступления, с другой - устанавливает ответственность за деяние, которое может нанести ущерб и окружающей среде. Например, хулиганские действия, включающие загрязнение природных объектов отходами пищевых продуктов, битым стеклом, их уродование и т. п. Или некоторые преступления против личности, совершенные с целью скрыть следы браконьерства, избежать ответственности - далеко не полный перечень подобных правонарушений.
Криминологическое значение имеет также дифференциация ответственности за экологические правонарушения. В зависимости от степени общественной опасности ответственность может быть как уголовной, так и административной.
В кодексе об административных правонарушениях выделена специальная глава об административных правонарушениях в области охраны окружающей среды, памятников истории и культуры, куда включены многие составы экологического противоправного поведения, влекущего административную ответственность1.
1 Кодекс России, в частности, предусматривает административную ответственность за бесхозяйственное использование земель; порчу сельскохозяйственных и иных земель; нарушение правил охраны водных ресурсов; незаконную порубку и повреждение деревьев и кустарников, уничтожение и повреждение лесных культур и молодняка; нарушение требований пожарной безопасности в лесах; нарушение правил охоты и др.

Состояние экологической преступности в стране характеризуется постоянным ростом и высокой латентностью нарушений законодательства об охране природы.
В борьбе с экологической преступностью крайне редко применяются нормы, содержащие уголовную ответственность за нарушение законов об охране природы.
Исследователи практически единодушно отмечают, что на протяжении многих лет сохраняется значительный разрыв между числом уголовно-наказуемых деяний и реальным применением соответствующих уголовных норм.
Так, выборочный анализ зарегистрированных фактов незаконной охоты, например, показывает, что из года в год количество деяний, содержащих признаки преступления, имеют место в 35-45% от общего числа этих случаев. В то же время применение мер уголовной ответственности осуществлялось лишь в 1-3%, а административной - постоянно в 75-80% случаев.
В структуре экологических преступлений на протяжении многих лет большую часть составляют нарушения правил рыболовства (35-45%), незаконная охота (25-35%), загрязнение водоемов и воздуха (10-20%), нарушения лесного законодательства (8-10%). Поскольку экологические преступления в большинстве своем носят латентный характер, следует иметь в виду определенную условность (относительность) выборочных статистических данных, которые весьма слабо соотносятся с реальным состоянием охраны окружающей среды.

2. Причины экологических преступлений

Экологическая преступность порождена как общими, так и специфическими причинами.
Общие причины преступности коренятся в сфере противоречий, возникающих при взаимодействии человека и природы1. Эти противоречия существуют между человеком как частью природы и природой как целым; между возможностями общества, государства, региона по использованию окружающей среды, ее познанию и социальными потребностями; между социальным положением природных ресурсов (их форм собственности) и сложившимися способами их освоения; между обществом, социальной группой и индивидом как самостоятельными субъектами природопользования и природоохраны; между различными целями отдельных субъектов природопользования и природоохраны2.
1 Дубовик О.Л., ЖалинскийА.Э. Причины экологической преступности. - М., 1988.-С.93-94.
2 Право природопользования в СССР. - М., 1990.

Указанные противоречия представляют собой сложные социальные процессы, которые, как уже упоминалось, в условиях неблагоприятного (экстенсивного) экономического развития создают устойчивые предпосылки для неправомерного и нередко преступного экологического поведения.
Говоря об общих причинах экологической преступности, уместно обратить внимание на сложившуюся систему взглядов, несущую ярко выраженные устойчивые пробелы и деформации общественного экологического сознания. К ним, в первую очередь, относятся: явная переоценка возможностей человека, его якобы способности оптимально воздействовать на окружающую среду, своевременно познавать природу и процессы взаимодействия с ней; ложное мнение о неисчерпаемости природных ресурсов и нереальные оценки способности природы к самовосстановлению (регенерации); ориентация на сомнительные (нередко ложные) цели и приоритеты в сфере взаимодействия человека и природы; безразличное отношение к судьбе природы, ее состоянию, нанесенному ущербу окружающей среде и т. п.; явное неуважение к экологическому законодательству, регламентирующему взаимодействие человека и природы.
Определению специфических причин экологических преступлений во многом может способствовать качественный их анализ.
Изучение уголовных дел об экологических преступлениях позволяет провести их классификацию на: а) совершаемые должностными лицами, б) совершаемые лицами, не занимающими должностного положения1. Эти преступления могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности, иметь корыстную или иную направленность.
1 Здесь следует иметь в виду возрастающее влияние на указанную сферу частных фирм, объединений, структур, конкретных физических лиц, владеющих значительными по размерам участками земли, водного пространства и от отношения которых к экологии напрямую зависит ее безопасное состояние.
Должностные экологические преступления отличаются, как правило, высокой общественной опасностью, нередко причиняют огромный, подчас трудно восполнимый экологический вред.
Связано это главным образом с тем, что противоречия, являющиеся причинами упомянутой группы должностных преступлений (между экономикой и экологией; между характером труда и экономическими, а подчас и политическими интересами отдельных ведомств, регионов, групп населения; между необходимыми и реально примененными методами управления, а также использованием технических ресурсов, технологий и т. п.), лежат в основе выполнения организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей. Именно в этой сфере осуществляются функции планирования, распределения, оперативного управления, создания организационных структур, контроля, технико-технологического и ресурсного обеспечения взаимодействия общества с окружающей средой.
Таким образом, число должностных лиц, которые могут принимать экологически важные решения, весьма значительно, причем в этих условиях повышается роль должностных лиц среднего звена, что снижает возможности социального контроля за своевременной нейтрализацией противоправной экологической деятельности. И на фоне, например, неправомерных решений о судьбах Байкала, Арала, Севана, Ладоги, северных рек, контроль за осуществлением которых находится в зоне внимания общественности, что имеет конкретное позитивное, антикриминогенное воздействие, ежегодно принимаются сотни решений, не поддающихся практически никакому контролю.
Негативное воздействие на противоправное экологическое поведение должностных лиц оказывает: ориентация на мнимое удешевление добычи полезных ископаемых и сырьевых ресурсов за счет отказа от своевременных природоохранных мероприятий; игнорирование побочных вредных последствий экологически значимой деятельности; неоправданное упрощение или убыстрение производственного планирования неглубокой переработки и неполного использования природных ресурсов и др.
Уместно привести данные об оценке участия отдельных отраслей производства и транспорта в загрязнении окружающей среды. На первом месте уже многие годы находится металлургическая промышленность, доля загрязнения от деятельности которой составляет около 40%. Около 30% приходится на теплоэлектростанции; около 20% - на нефтедобывающую и химическую промышленность. Автомобильный транспорт вносит свою лепту в загрязнение окружающей атмосферы в пределах 10-15% и примерно 7-10% приходится на остальные отрасли производства1.
1 См.: Дубовик О.Л., Жалинский Э.С. Причины экологической преступности. -М., 1988. - С.129; Бринчук М.М. Правовая охрана атмосферного воздуха. //Материалы общенадзорных проверок природоохранных прокуратур. - М., 1985. - С.7-14. Здесь не учтен ущерб как от ранее неизвестных катастроф на производствах, использующих атомную энергию, так и от Чернобыля, вредные последствия от аварий на которых еще даже не осознаны человечеством (прим.ред).

Экологические преступления могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности. Для лиц, совершающих правонарушения умышленно, характерны: эгоизм; пренебрежительное отношение к общественным интересам, игнорирование экологического законодательства; неудовлетворительная профессиональная подготовка; неоправданная жестокость, самодурство и др. Указанные свойства личности нередко имеют в конечном счете корыстную ориентацию (в прошлом - план любой ценой; ныне - прибыль, а как результат - незаслуженные награды, премии, продвижение по службе и т. п.).
Должностные экологические преступления по неосторожности совершаются, как правило, лицами, которым свойственны легкомыслие, пренебрежете законами, регламентирующими охрану окружающей среды некомпетентность и слабая профессиональная подготовленность, социальная пассивность, чувство вседозволенности и бесконтрольности и др.
Для личности должностных правонарушителей, совершающих как умышленные так и неосторожные экологические преступления, характерен вешний, довольно устойчивый ореол законопослушных членов общества, который во многих отношениях не вызывает негативной реакции, чем затрудняется, как правило, своевременное предупреждение этих преступлений.
Рассмотрению причин экологических преступлений, совершаемых лицами, не занимающими должностного положения, целесообразно предпослать особенности, характер и основные виды противоправной деятельности. Прежде всего это незаконное рыболовство, охота, морской промысел, лесозаготовки.
К общим причинам этого ряда преступлений относятся: серьезные недостатки в планировании, обеспечении и осуществлении различных промыслов; отсутствие достаточного развития правомерных средств удовлетворения потребностей; все возрастающие потребности в продуктах производственной деятельности, выраженные в состоянии “рынка” высокой “рентабельности” указанной категории преступлений. Помимо указанных причин, имеют место слабое, малоэффективное воздействие на преступную деятельность средствами надзора и контроля; неэффективное действие законодательства, регламентирующего уголовную и административную ответственность за экологические преступления (безнаказанность отдельных преступников) и др.
К субъективным причинам относятся: низкий уровень экологического и правового сознания; позиции отдельных групп населения, заключающиеся в безразличии к преступлениям этого рода либо в наличии устойчивых деформаций, ориентированных на корыстное извлечение доходов от противоправных промыслов.
Причины указанных преступлений тесно связаны с эколого-географическими условиями, в которых осуществляется противоправная деятельность. Это главным образом зоны, где еще сохранилась возможность активного промысла.
В последнее время чаще стали совершаться и такие виды экологических преступлений, как неправомерная разработка недр, заготовка леса, сбор ягод, лекарственных растений (женьшеня, облепихи, ландыша), разовая заготовка елок и т. п. Нередко эта деятельность носит массовый хищнический характер, обусловленный расширением черного рынка, который способен обеспечить сбыт любого количества природных ценностей, добытых браконьерами.
Под воздействием “теневой экономики” и образования значительных сумм неконтролируемых денежных масс постоянно расширяется круг лиц, желающих заниматься, например, одним из доходных видов противоправной экологической деятельности - незаконным рыбным промыслом. Более 70% злостных браконьеров, длительное время занимающихся ловом осетра, белуги, севрюги на территории Астраханской области, например, имеют постоянных потребителей (скупщиков) икры, реализующих продукцию браконьерства по устойчивой, отработанной системе сбыта.
Весьма незначительная часть браконьеров ориентируется на случайных покупателей, а доля правонарушителей, занимающихся незаконным промыслом для удовлетворения собственных потребностей (семьи, родственников, знакомых), составляет вообще мизерную часть.
Следует, правда, сказать, что масштабы промышленного негативного воздействия на водоемы (неправильная эксплуатация электростанций, залповые и иные загрязняющие сбросы вредных веществ и др.) значительно превышают ущерб, наносимый рыбному хозяйству браконьерами.
Наряду с характеристикой причин двух основных видов преступной экологической деятельности целесообразно выделить причины сугубо ситуативных экологических преступлений, совершаемых на уровне индивидуального противоправного поведения.
Имеется в виду вандализм с хулиганской мотивацией. Например, уничтожение лесных массивов. Прежде всего это лесные пожары, возникающие вследствие разведения костров, как правило, лицами, находящимися в нетрезвом состоянии при сознательном грубом пренебрежении мерами предосторожности или при поджоге леса из хулиганских побуждений. Для этих и подобных правонарушений (незаконная порубка леса; загрязнение водоемов и воздуха; бессмысленный отстрел животных, в том числе и занесенных в Красную книгу и др.) характерна высокая латентность. В то же время ущерб от этих преступлений весьма велик.
Анализ ситуативно-личностных факторов указанной категории правонарушений показывает, что здесь взаимодействуют: обстановка мнимой свободы, раскрепощенности, вседозволенности; отсутствие сдерживающих начал; благоприятная ситуация для удовлетворения спонтанных желаний, связанных с противоправной экологической деятельностью, а также бескультурье, эгоизм, правовой и экологический нигилизм, циничное отношение к общественным ценностям, морали, крайне низкий уровень применяемости норм ответственности за подобные преступные деяния и т. п.

3. Общие и специальные меры предупреждения экологических преступлений

Осуществление общих мер предупреждения экологической преступности напрямую связано с результатами действия социальных процессов в сфере взаимодействия общества и природы. Именно на макроуровне формируется долгосрочное антикриминогенное воздействие, способное формировать правомерное экологическое сознание и поведение, законность и правопорядок в экологических общественных отношениях. Огромное значение для оптимизации указанных процессов, например, может иметь решение важнейшей социальной проблемы законного сосуществования всех форм собственности на экологически значимые компоненты природы (землю, воды, природные ресурсы и др.).
Субъектами антикриминогенных процессов всех уровней являются: государство, ведомства, предприятия, общественные организации, общественные формирования, отдельные граждане.
Ведущее значение в общем предупреждении криминологической преступности имеют меры социально-экономического характера, связанные, в частности, с совершенствованием промышленного производства и прежде всего горнодобывающих, металлургических, энергетических и иных отраслей производства, интенсивно воздействующих на окружающую среду, совершенствованием сельскохозяйственного производства, развитием оптимальных технологий, направленных на бережливое отношение к земле, породному составу сельскохозяйственных животных, сохранению среды обитания диких животных и др., интенсивным развитием и эксплуатацией современных видов транспорта на основе ресурсосбережения, уменьшения вредного воздействия на атмосферу, почву, воды и иные биологические и физические параметры.
Антикриминогенное воздействие социально-экономических факторов должно быть тесно увязано с постоянным научно обоснованным, заботливым отношением к состоянию земель, их пригодности к сельскохозяйственному производству; состоянию животного и растительного мира, возможностью выбора оптимальных условий для правомерного на них воздействия (охоты, рыболовства, порубки леса и т. п.); состоянию вод, их пригодности к использованию в промышленном, сельскохозяйственном производстве для удовлетворения различных общественных и индивидуальных потребностей. При этом обязательному учету подлежат географические, климатические и иные факторы, способные воздействовать на поведение человека, характер его труда, обычаи, традиции, самосознание, самооценка и т. п.
Большую роль в предупреждении экологических преступлений должны сыграть соответствующие комитеты и комиссии, образуемые при структурах исполнительной и законодательной власти.
Важное значение имеет и постоянное совершенствование эколого-правового сознания (мышления) как на общественном, так и на индивидуальном уровне. В решении этой задачи заложен основной потенциал всей эколого-предупредительной деятельности. Именно здесь возникает реальная возможность преодоления крайней запущенности эколого-правового сознания, главными пробелами и негативными последствиями которого являются инертность, ведомственность, стереотипность и демагогичность воззрений, некомпетентность, ориентация на неправильные решения, бесконтрольность, протекционизм, карьеристские устремления, суверенизация и т. п.
К числу мер, направленных на совершенствование эколого-правового воспитания, относятся: обеспечение внутреннего и внешнего согласия людей с правовыми запретами; пропаганда и информационная обеспеченность норм, устанавливающих ответственность за экологические преступления; повышение социальной активности граждан, их нетерпимости и противодействия этим правонарушениям и др.
Эффективность предупреждения экологических преступлений предполагает активное применение профилактических мер как общего, так и специального характера.
К последним, помимо уже упомянутых, относятся: совершенствование контроля за экологически значимым поведением, включая соблюдение уголовно-правовых запретов; информирование соответствующих инстанций (адресатов) о выявленных фактах экологических правонарушений либо обстоятельствах, им способствующих; меры по изменению характера деятельности групп лиц, связанных с экологией; установление специального режима и перестройка технологии и управленческих функций и процессов; нормативное запрещение осуществления определенных экологически вредных действий и др.
Объектами контроля являются отдельные природные комплексы, территории, участки, водоемы, атмосферный воздух, животный мир, воды, лесные массивы и т. п. Кроме того, контроль следует осуществлять за поведением отдельных групп людей и отдельных граждан (например, браконьеров).
Субъектами контроля являются: правоохранительные органы; природоохранительные инспекции; общественные организации, ведомственные органы контроля и др. Методы контроля охватывают: непосредственное практическое наблюдение за состоянием природных объектов путем обходов, патрулирования, проведения рейдов, проверок; охрана объектов от неправомерного допуска на них; установление пропускного режима; изъятие орудия совершения экологических правонарушений; пресечение противоправных действий и т. п.
Особое место занимает осуществление надзора за соблюдением правовых норм, регламентирующих экологические правоотношения. Это - прокурорский надзор за исполнением природоохранного законодательства, деятельность разрешительной системы (правила обращения оружия, взрывчатых веществ и др.), административный надзор и т. п.
В Российской Федерации действует система природоохранных прокуратур на местах и соответствующее Управление по надзору за исполнением законов об охране природы в центре,
Эффективными мерами профилактики экологических преступлений являются и представления, протесты и предложения прокурора, представления следователей и частные определения судов; информации органов внутренних дел, природоохранных инспекций и других субъектов эколого-правовой предупредительной деятельности.
Существенную помощь в этом направлении оказывают решения и постановления общественных организаций; трудовых коллективов; собраний граждан и т. п.
Важное профилактическое значение имеет дальнейшее совершенствование законодательства, регламентирующего охрану природы. Речь идет о том, чтобы в сочетании с общими средствами реализации правовой экологической политики своевременно в оптимизированном режиме осуществлялась научно обоснованная криминализация и декриминализация общественно опасных посягательств на окружающую среду.

Глава XIX
Преступления, совершаемые по неосторожности, и их предупреждение

1. Общая характеристика неосторожных преступлений

Преступления, совершаемые по неосторожности, представляют собой часть общей преступности, самостоятельный элемент ее структуры. Как социально-правовое явление неосторожная преступность закономерно существует в обществе.
В юридической литературе широко используются термины: неосторожная преступность, преступная неосторожность, неосторожные преступления. Употребление указанных терминов с учетом диалектики соотношения отдельного, особенного и общего представляется правомерным, однако Закон оперирует понятием преступления, совершаемые по неосторожности, выдвигая тем самым указанное наименование в число приоритетных1.
1 Дагель П.С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. - М., 1977. - С.6.

Содержание понятия “неосторожная преступность” зависит от состояния уголовного законодательства, от перечня предусмотренных в нем неосторожных преступлений и признаков, их характеризующих2.
2 Квашис В.Е. Преступная неосторожность //Социально-правовые и криминологические проблемы. - Владивосток, 1986. -С.10.

Преступную неосторожность составляет совокупность всех преступлений, совершаемых по неосторожности, имевших место в данном обществе (регионе) за определенный период.
В зависимости от сферы деятельности можно выделить четыре основные группы преступлений, совершаемых по неосторожности:
1) в быту (без использования технических средств);
2) в сфере взаимодействия человека с техникой;
3) в сфере профессиональной деятельности, не связанной с использованием управленческих функций или технических средств. Здесь имеются в виду преступления, связанные с ненадлежащим исполнением человеком своих профессиональных обязанностей, причиняющих вред обществу;
4) в сфере осуществления должностных (управленческих) функций.
Наиболее опасными по тяжести последствий и системе вероятности их наступления являются неосторожные преступления в сфере взаимодействия человека с техникой. Достаточно вспомнить трагические события на Чернобыльской АЭС, Башкирском газопроводе, катастрофы, крушения и аварии на автомобильном, железнодорожном, воздушном, морском и речном транспорте. Около 75% преступлений, совершаемых по неосторожности, приходится на долю автомобильного транспорта; 10-15% составляют преступные нарушения правил охраны имущества, халатность; 4-6% - нарушения правил охраны труда и техники безопасности; 3-5% - неосторожные преступления против личности (убийства, телесные повреждения). По некоторым данным, в общей структуре преступности неосторожные преступления составляют около 13%. Причем неосторожные преступления в сфере взаимодействия человека с техникой фигурируют в статистике лишь в разделе прочие преступления, что, безусловно, не позволяет учесть их реальную долю в общей структуре преступности.
В последние годы обращает на себя внимание устойчивая тенденция к росту и распространенности преступлений, совершаемых по неосторожности.
Предупреждение неосторожных преступлений требует углубленного изучения причин и условий, порождающих эти преступления, и на этой основе разработки мер их профилактики. Следует иметь в виду, что достаточно эффективные меры предупреждения умышленных преступлений далеко не всегда могут быть действенными при профилактике неосторожной преступности вследствие ее специфики. Таким образом, хотя общие положения о причинах преступности и методологические принципы их выявления и изучения, выработанные криминологией, во многом могут быть отнесены и к неосторожной преступности, тем не менее очевидные особенности преступлений, совершаемые по неосторожности, требуют целенаправленной ориентации этих общих положений на учет специфики причин и условий именно конкретных преступлений.
В генезисе неосторожного преступления всегда лежит порожденная невнимательностью та или иная ошибка субъекта, в результате которой наносится вред интересам общества, личности, охраняемым уголовным правом, а в некоторых случаях предусмотренных законом, создавшая реальную угрозу наступления вредных последствий. В данном случае речь идет, естественно, о виновных ошибках. Источником подобных ошибок являются дефекты взаимодействия субъекта с орудиями или средствами деяния в определенной ситуации.
В широком смысле причины неосторожных преступлений обусловлены противоречиями между субъектами (личность, ее цели, намерения, поведение) и объективными (ситуация, орудие или средство) обстоятельствами. При этом следует отметить, что если причиной конкретного преступления, совершенного по неосторожности, является взаимодействие личности с опасной ситуацией и средствами, то сами дефекты личности, опасные свойства ситуации и орудий (средств), приводящие к криминальной неосторожности, кроются в более глубоких социальных причинах и условиях. В частности, в условиях политического и социально-экономического кризиса имеет место постоянное деформирующее воздействие на общественное и индивидуальное сознание, его неизбежную дезорганизацию.
При этом проблемы неосторожной преступности на фоне вала общеуголовной как бы отодвигаются на второй план, что чревато самыми негативными последствиями.
В самом общем виде механизм преступления представляет собой взаимодействие внешних факторов объективной действительности и внутренних процессов и состояний, детерминирующих решение совершить правонарушение, направляющих и конкретизирующих исполнение этого решения.
В свою очередь, механизм преступления, совершаемого по неосторожности, составляет такое взаимодействие субъективного и объективного, при котором неосторожное причинение вреда является результатом противоречий между объективными требованиями ситуации, предъявляемыми к личности, и неадекватным субъективным восприятием личностью этой ситуации. Личность чаще всего оказывается несостоятельной по отношению к требованиям ситуации.
На основе приведенных выше общих положений далее целесообразно подробно рассмотреть особенности предупреждения наиболее распространенных и опасных видов преступлений, совершаемых по неосторожности.

2. Предупреждение дорожно-транспортных происшествий

Безопасность дорожного движения - проблема глобальная. Высокая аварийность на дорогах во многих странах расценивается как национальное бедствие. Научно-технический прогресс в области автомобилестроения, постоянное увеличение парка автомашин привели к резкому увеличению числа происшествий, тяжесть последствий которых постоянно возрастает. Ежегодно на дорогах страны происходит несколько сот тысяч происшествий, число погибших исчисляется десятками тысяч, сотни тысяч серьезно травмируются, из них многие остаются калеками на всю жизнь.
Подавляющее большинство происшествий связано с грубейшими нарушениями правил безопасности дорожного движения. Уголовная ответственность за указанные преступления предусмотрена в случаях нарушения лицами, управляющими транспортными средствами, правил безопасности движения, повлекшего определенные вредные последствия, при управлении транспортными средствами в состоянии опьянения, при выпуске в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств.
Преступления этого вида (за исключением управления транспортными средствами в состоянии опьянения) относятся к числу неосторожных.
Преступное нарушение правил безопасности дорожно-транспортного движения, недоброкачественный технический осмотр, ремонт техники происходят в результате различных ненадлежащих действий или в результате несовершения действий (бездействие), которые необходимо было обязательно произвести в соответствии с установленными правилами.
К наиболее типичным нарушениям правил безопасности применительно к противоправному поведению водителя относятся: превышение скорости, нарушение правил обгона, маневрирование и рядность; выезд на левую сторону дороги; нарушение правил проезда перекрестков; неосторожный проезд мимо остановок общественного транспорта; несоблюдение дистанции; нарушение правил перевозки людей; ослепление светом фар; нарушение правил движения по железнодорожным переездам; управление транспортом с неисправностями, угрожающими безопасности движения.
Самыми распространенными видами нарушений являются: управление транспортом без прав или несоответствие права на вождение его категории (39,7%), превышение скоростных режимов (18,9%), нарушение правил обгона и выезд на полосу встречного движения (15,9%).
Последствием дорожно-транспортных происшествий, как правило, является материальный ущерб, связанный с повреждением (уничтожением) транспортных средств, имущества, наземных сооружений. Из года в год он растет и составляет многие миллионы рублей.
Наиболее тяжкие последствия - смерть людей, причинение телесных повреждений, психических травм.
Кроме того, в результате происшествий возможны и вредные воздействия на окружающую среду (аварии транспортных средств, перевозящих взрывоопасные, токсичные и реактивные вещества).
Причины дорожно-транспортных происшествий и условия, им способствующие, можно определить как совокупность объективных и субъективных факторов (обстоятельств), противоречащих общественной безопасности и связанных с возникновением опасной ситуации, социально-психологическими дефектами личности правонарушителя, социально-правовыми и организационно-техническими недостатками.
В отношении дорожно-транспортных происшествий, вызванных нарушением правил безопасности, определяющей является взаимосвязанная, взаимообусловленная система: человек - транспортное средство - дорога. От того, насколько совершенны эти основные компоненты (включая, безусловно, и такой элемент, как управление, регулирование движением), зависит качественный уровень обеспечения безопасности дорожного движения.
Главным компонентом процесса дорожного движения является человек - водитель транспортного средства. Судебная практика показывает, что подавляющее большинство всех дорожно-транспортных происшествий происходит по вине водителей. Соответственно основной причиной происшествий на дорогах являются грубейшие нарушения правил безопасности в силу безответственности, недисциплинированности, легкомысленной невнимательности и т. п.
Говоря о личности правонарушителей этого вида преступности, необходимо отметить следующее.
Среди правонарушителей преобладают мужчины. Женщины составляют менее 2%. Связано это главным образом с устойчивым, неравным соотношением мужчин и женщин среди водителей транспортных средств. Однако дело не только в этом. Судебная, следственная и административная практика свидетельствует, что женщинам-водителям свойственна большая дисциплинированность, аккуратность, редкие случаи управления автомобилями в нетрезвом состоянии. Смертность от дорожно-транспортных происшествий по вине мужчин в 5-6 раз выше, чем по вине женщин1.
1 Жулев В.И. Предупреждение дорожно-транспортных происшествий. - М., 1989.-С.132.

Наибольшее число правонарушителей - лица в возрасте 18-24 лет. Ощутимое снижение доли правонарушителей характерно для водителей в возрасте 40 лет и более.
Большое значение имеет профессиональная подготовка и водительский статус. Наибольшее число правонарушений приходится на лиц, имеющих статус от 1 до 2 лет (свыше 32%) и соответственно недостаточные профессиональные навыки и опыт работы. Среди правонарушителей довольно высок удельный вес лиц, ранее привлекавшихся к административной и уголовной ответственности. Первая категория составляет около 80%, вторая -свыше 12%. Характерно в этом отношении и распределение лиц, для которых дорожно-транспортное преступление оказалось повторным в зависимости от рода занятий: рабочие - 9,7%; колхозники - 5,3%; служащие - 5,8%; пенсионеры -3,7%; иные занятия - 15%; не работающие - 32,7%. Удельный вес этой группы в общем числе правонарушителей - 3,3%, а на нее приходится около 33%, ранее привлекавшихся к уголовной ответственности.
Уровень образования у правонарушителей мужчин и женщин примерно одинаков. Большинство правонарушителей имеют неполное среднее образование, меньше всего их среди лиц с высшим образованием.
Одним из важных показателей социальной позиции нарушителей правил дорожного движения являются цели и мотивы совершаемых правонарушений.
Большинство из них приходится на лихачество (73%), стремление проявить неоправданную удаль, смелость, силу (65%). Значительному числу правонарушителей свойственно пренебрежительное отношение к правилам безопасности и другим правовым нормам (42%). Нельзя не отметить легкомысленного стремления любыми способами быстрее окончить работу, получив за нее премию, и т. п. (35-40%).
Опрос значительной группы осужденных за дорожно-транспортное преступление выявил следующие их нравственно-психологические свойства: беспечность, легкомыслие (64%); излишняя самоуверенность (90%); неумение правильно оценить ситуацию (43%); явная неосторожность (44%). Выявление негативных свойств личности позволяет определить лежащие в их основе социальные потребности, ценностные ориентации для надлежащей организации профилактической деятельности.
Дорожно-транспортным происшествиям способствуют и различные объективные недостатки организационно-технического, организационно-правового и организационно-управленческого плана. В число первых входит крайне неудовлетворительное состояние дорог, что характерно для всей страны. С плохим состоянием дорог из года в год связано около 12-14% дорожно-транспортных происшествий. Для многих транспортных средств характерны серьезные конструктивные недостатки, далеко не все они оснащены универсальными средствами безопасности.
Слабое знание участниками движения правил безопасности, неудовлетворительная организация их изучения и контроля образуют круг условий организационно-правового характера. К ним следует отнести и недостатки нормативных документов, регламентирующих безопасность дорожно-транспортного движения.
К недостаткам организационно-управленческого характера относятся: неудовлетворительное техническое обслуживание и ремонт транспортных средств. Низкий уровень обслуживания вынуждает многих водителей эксплуатировать транспортные средства с серьезными дефектами. Несовершенна система профотбора и обучения водителей.
К условиям, способствующим нарушениям правил безопасности, следует отнести и недостатки в осуществлении надзора за движением. Далеко не все факты безопасности выявляются. Нельзя не отметить и низкий уровень технического оснащения органов государственной автомобильной инспекции (ГАИ), недостаточную нормативную урегулированность всего комплекса вопросов, касающихся обеспечения безопасности дорожного движения, пробелы в системе профессионального отбора сотрудников ГАИ и т. п.
Наибольший удельный вес среди жертв дорожно-транспортных происшествий составляют водители - 34% и пешеходы -38%, а получивших ранения - соответственно 32 и 35%.

3. Общие и специальные меры предупреждения

Многообразие причин дорожно-транспортных происшествий и условий, им способствующих, определяют множественность мер их предупреждения.
Они могут носить общий или специальный характер. По содержанию предупредительные меры связаны с решением проблем: социально-экономических, социально-правовых, организационно-технических, медицинских, психологических и др.
Большое предупредительное значение имеет деятельность служб ГАИ и дорожного строительства по обеспечению дорог информационно-указательными знаками, соответствующими ограждениями и другими средствами, способствующими безопасному движению транспорта.
Важнейшее направление профилактики - высококачественная подготовка водителей, своевременное повышение их квалификации. Не может быть положительных результатов в борьбе с дорожно-транспортными происшествиями и без совершенствования конструкции транспортных средств, внедрения средств пассивной безопасности (ремни безопасности; травмобезопасные стойки дорожных знаков; повышение эффективности послеаварийных действий и т.п.).
Специальные меры профилактики предусматривают прежде всего эффективный контроль за соблюдением правил безопасности. Особую роль здесь играет ГАИ. На нее возложены следующие задачи: регулирование движения транспорта и пешеходов; выявление и пресечение нарушений правил дорожного движения; контроль за содержанием дорожной сети; надзор за техническим состоянием транспорта; регистрация и учет автомототранспортных средств; учет и анализ дорожно-транспсэртных происшествий; выявление причин и условий, способствующих дорожно-транспортным происшествиям,, и разработка профилактических мер; применение к нарушителям установленных законом мер воздействия; организация и проведение воспитательной и агитационно-пропагандистской работы среди населения и др.
Серьезную помощь ГАИ оказывают специализированные добровольные народные дружины, внештатные сотрудники и др.
Немалый вклад в предупреждение дорожно-транспспортных происшествий вносит своевременное и квалифицированное расследование преступлений и происшествий. Помимо общей профилактической направленности, деятельность следственных органов имеет и конкретную направленность, связанную с процессуальной обязанностью выявлять причины и условия, способствующие дорожно-транспортныгм происшествиям, и вносить представления по конкретным уголовным делам.
Вероятно, необходим специальный закон о дорожном движении, в котором четко должны быть определены конкретные ведомства, организации, ответственные за порядок на дорогах.

4. Предупреждение преступных нарушений правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного и водного транспорта

Развитие современного транспорта связано не только с ростом объема перевозок, но и с постоянным увеличением интенсивности движения, повышением скоростей локомотивов, воздушных, морских и речных судов.
В этих условиях большое значение приобретает усиление борьбы с преступными нарушениям правил безопасности движения, эксплуатации железнодорожного, воздушного и водного транспорта, а также с недоброкачественным ремонтом транспортной техники.
Технический прогресс резко сократил число транспортных происшествий, вызываемых конструктивными недостатками, и в то же время возросло число крушений катастроф и аварий, причиной которых является человек. По данным мировой статистики, из каждых трех происшествий на транспорте два обусловлены человеческим фактором. На протяжении длительного времени подобная пропорциональность сохраняется. Анализ уголовных дел показывает, что доля происшествий, причиной которых явились нарушения правил безопасности, постоянно колеблется в пределах 60-80% от их сущего числа.
Очевидное своеобразие преступных нарушений правил безопасности движения и эксплуатации транспорта предопределяет необходимость исследования самостоятельной, присущей им системы причин и условий, отражающей специфику социально-экономических, социально-правовых, организационно-технических, психологических и иных факторов. Другими словами, аналитическому обобщению подлежит механизм указанных правонарушений.
Рассмотрим наиболее типичные криминальные ситуации, включающие характерные картины преступных правонарушений определенных видов, содержащие объективные и субъективные факторы, определяющие аварийное событие в целом.
На железнодорожном тpaнcnoрте:
локомотивная бригада, грубо нарушая правила подготовки к рейсу (недостаточный отдых, употребление спиртных напитков накануне и т. п.), отвлекается от управления локомотивом (нередко засыпает), проезжает запрещающий сигнал светофора;
дежурный по станции или диспетчер, неудовлетворительно руководя движением поездов, маневровой работой (отвлекается, плохо ориентируется в оперативной обстановке, покидает рабочее место и т. п.), отправляет поезд на занятый путь;
работники службы пути, средств сигнализации и связи, локомотивного и вагонного хозяйства проводят недоброкачественный ремонт либо, обнаружив при осмотре дефекты, не принимают необходимых мер к их устранению.
На воздушном транспорте:
а) при эксплуатации самолетов большой пассажировместимости:
экипаж не выполняет (чаще всего в целях экономии времени, горючего и т. п.) какие-либо обязательные действия, предусмотренные правилами безопасности (например, заход на второй круг при неблагоприятных условиях посадки, точное и полное исполнение всех операций в полете, особенно при взлете и посадке1;
экипаж преднамеренно допускает перегруз воздушного судна, особенно при грузовых, коммерческих рейсах;
диспетчер отвлекается, не успевает выполнить обязательные операции (например, развести самолеты по разным эшелонам, дать вовремя точные координаты местонахождения воздушных судов и др.).
б) При использовании легких самолетов и вертолетов:
игнорируя правила безопасности, экипаж совершает самовольный вылет (без подготовки, учета прогноза погоды и т. д.);
при неблагоприятном прогнозе экипаж, не считаясь с опасными метеоусловиями, совершает вылет;
при выполнении полета (по заданию или самовольно) экипаж, пренебрегая правилами безопасности, допускает лихачество (полет ниже предельной высоты в опасных зонах, выполнение недозволенных виражей, нередко в нетрезвом состоянии.
1 Так, при расследовании причин катастрофы российского аэробуса А-310 под Междуреченском в марте 1994г., унесшей жизни 75 человек, были установлены грубейшие нарушения правил безопасности, связанные с нахождением в кресле командира корабля посторонних лиц (его детей, подростков).

На водном транспорте:
пренебрегая правилами безопасности плавания, судоводители не проявляют должной бдительности, не осуществляют тщательного наблюдения за окружающей обстановкой, что приводит к столкновению судов;
администрация не контролирует ремонтных работ на судне, неудовлетворительно организует его приемку, что приводит к выходу из строя той или иной системы (механизмов), пожару на судне и т. п.;
капитан судна, вопреки штормовому предупреждению, выходит в море либо не принимает мер к обеспечению безопасной стоянки, что становится причиной посадки судна на мель, навала на берег (береговые сооружения) и т. д.
Анализ причин преступных нарушений правил безопасности движения на транспорте невозможен без исследования социально-психологического механизма индивидуального поведения. Причем в каждом конкретном случае результат взаимодействия ситуация - личность зависит от содержания факторов, лежащих в основе элементов указанного взаимодействия.
В одних случаях определенную и провоцирующую роль в противоправном действии (бездействии) индивидуума играют его ценностные ориентации. В других лидирующим фактором могут являться внешние обстоятельства. Таким образом, в процессе транспортного происшествия происходит взаимодействие объективных факторов (окружающая среда, техника, производственное задание, правила безопасности) и субъективных (оператор, его внутренние процессы и состояния). При этом степень общественной опасности самого действия (бездействия) и личности правонарушителя в значительной степени определяется соотношением ситуационных и личностных факторов в каждом конкретном транспортном происшествии.
При анализе личностных свойств правонарушителей возникает вопрос о мотивах преступных нарушений правил безопасности. Результаты криминологических исследований показывают, что в основе мотивации неосторожных преступлений этого рода можно установить самые различные интересы и потребности, в том числе и антисоциальные. Наиболее типичными мотивами действий при нарушениях правил безопасности движения и эксплуатации транспорта могут быть:
во-первых, эгоизм, установка на достижение личных целей, обеспечение своего благополучия (самовольная эксплуатация транспортных средств; отклонение от заданных маршрутов по своим делам и т. п.);
во-вторых, стремление скрыть другие нарушения, допущенные по небрежности. При этом нередко сознательно игнорируется возможность наступления тяжких последствий, субъект легкомысленно рассчитывает на их предотвращение. Здесь в отношении к наступившим последствиям имеет место преступная самонадеянность;
в-третьих, ложно понятые производственные интересы: нередко экипаж нарушает правила, стремясь выполнить рейс в любых сложных условиях, даже когда правила безопасности категорически это запрещают (например, неблагоприятные погодные условия, сильный шторм, большая облачность и т. п.);
в-четвертых, проявление правового нигилизма, когда субъект игнорирует нормативные требования только потому, что считает их формальными либо излишними в конкретной ситуации; при этом он полагает, что тяжких последствий нарушения правил не повлекут;
в-пятых, неправильное понимание коллективизма или безволие: например, член экипажа, локомотивной бригады нарушает правила вместе с руководителем (командиром), подчиняясь его власти и авторитету;
в-шестых, рыночная экономика высветила несвойственные в недавнем прошлом мотивы преступных нарушений правил безопасности сугубо корыстно-собственнических, когда транспортные средства используются в целях наживы.
Поэтому наряду с исследованием личности правонарушителей серьезного внимания заслуживает проблема криминогенного воздействия социально-экономических и организационно-технических факторов на обеспечение безопасности транспортного движения. Политическая и экономическая система при нестабильном их развитии может порождать криминогенные обстоятельства, способствующие совершению неосторожных преступлений. Особенно ярко это проявляется в сфере взаимодействия человека с техникой (источником повышенной опасности).
Безопасность движения на железнодорожном, воздушном и водном транспорте является одним из индикаторов, по которому общество оценивает качественное состояние экономики.
Несмотря на меньшие, в целом вредные, последствия от аварийности на железных дорогах, в воздухе, на воде по сравнению с последствиями дорожно-транспортных происшествий (в частности, по числу погибших), авиакатастрофы, кораблекрушения, железнодорожные аварии имеют неизмеримо большой общественный резонанс и воспринимаются как болезненный симптом социального и экономического неблагополучия. Обеспечение безопасности движения на железнодорожном, воздушном и водном транспорте довольно устойчиво формирует общественную оценку положения дел в народном хозяйстве страны.
Большое значение, например, приобретает своевременное и адекватное проведение форм, методов и средств государственного контроля за безопасностью на транспорте к имеющим место условиям его функционирования. Так, приобретение в последнее время средств воздушного и водного транспорта частными фирмами, физическими лицами приводит к их неконтролируемой эксплуатации и самым негативным последствиям в плане безопасности движения.
Предупреждение транспортных происшествий - сложный, но управляемый социальный процесс, требующий реализации комплекса экономических, технических, правовых, культурно-воспитательных, психологических и иных мер, являющихся составной частью общей системы социальной профилактики правонарушений. Эта система включает меры общего, специально-криминологического и индивидуального характера1.
1 См. подробно: Эминов В.Е. Предупреждение авиационных происшествий. - М.
1990.-С.9.

Так, низкий уровень трудовой и технологической дисциплины операторов транспортной системы, халатное отношение к исполнению служебных обязанностей, неудовлетворительная их профессиональная подготовка, пьянство - далеко не исчерпывающий перечень криминогенных факторов. Вместе с тем, как показывает анализ причин преступных нарушений правил безопасности, большинство из них нельзя прямо отнести к области антиобщественных взглядов, вредных привычек, негативных традиций и т. п., в связи с чем активизация профилактической деятельности должна осознанно смещаться в сторону специальной системы мер.
Важнейшим условием эффективной профилактики транспортных происшествий является постоянное взаимодействие ведомственных, межведомственных и правоохранительных органов.
Основные направления профилактики транспортных происшествий следующие:
1) разработка и реализация долгосрочных комплексных программ по предупреждению происшествий, предусматривающих меры социально-экономического, социально-правового, организационно-технического характера;
2) совершенствование законодательных и нормативных актов, регламентирующих уголовную, административную и дисциплинарную ответственность за нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, а также документов, регулирующих служебное расследование транспортных происшествий;
3) постоянное совершенствование практики расследования и судебного рассмотрения уголовных дел о транспортных происшествиях;
4) совершенствование прокурорского надзора за исполнением законов, регламентирующих безопасность движения и эксплуатации транспорта, а также за расследованием происшествий (как уголовно-процессуальным, так и служебным);
5) повышение уровня профессиональной подготовки как работников транспорта, так и транспортных следователей и прокуроров, специалистов межведомственных органов, связанных с обеспечением безопасности движения и эксплуатации транспорта.

Глава XX
Преступность военнослужащих и ее предупреждение

1. Преступность военнослужащих и ее причины

Согласно Конституции Российской Федерации, защита Отечества является долгом и обязанностью ее граждан. Они проходят службу в Вооруженных Силах России по призыву и на контрактной основе. К 2000 г. контрактники должны составлять 50% солдат и сержантов. Ныне их доля невелика. Однако при всех планируемых изменениях Вооруженные Силы остаются составной частью государства, а военнослужащие - неотъемлемой частью народа. Поэтому все позитивные и негативные тенденции и закономерности, свойственные государству и обществу в целом, в полной мере проявляются и в армии. В то же время Вооруженные Силы - специфическая часть общества со своими социально-экономическими, демографическими, организационно-управленческими и правовыми особенностями, которые позитивно или негативно отражаются как на самой преступности военнослужащих, так и на ее причинах. При этом следует иметь в виду, что общественная опасность преступного поведения военнослужащих объективно связана не только с нарушением общественного порядка, характерного для преступных деяний гражданских лиц, но и с ослаблением воинской дисциплины как важнейшей составляющей боеготовности воинских соединений и частей. Этот показатель остается главнейшим и на современном этапе окончания холодной войны, существенного снижения международной напряженности и провозглашения Россией мирной оборонительной доктрины. Вооруженные силы сохраняются и в ближнем, и в дальнем зарубежье. Не распались и военные блоки. Некоторые из них даже расширяются. Решение спорных проблем путем вооруженных нападений остается жестокой реальностью. Оборонительная политика может быть осуществлена лишь при наличии хорошо вооруженных, мобильных и боеготовных воинских частей и соединений. Воинская дисциплина в них поддерживается различными методами, в том числе и уголовным наказанием правонарушителей. В силу этого военнослужащие дополнительно несут ответственность за непосредственные посягательства на воинский правопорядок, за воинские преступления.
Преступность военнослужащих. Обобщенные статистические показатели о преступности военнослужащих и в настоящее время, хотя согласно Закону “О государственной тайне” 1993 г. сведения о преступности в стране не могут быть засекреченными, остаются в основном закрытыми и не включаются в общие сведения о преступности в стране, а учитываются лишь Главным управлением по надзору за исполнением законов в Вооруженных Силах (бывшая Главная военная прокуратура) и самим Министерством обороны.
Удельный вес преступлений военнослужащих невелик. Если приплюсовать сведения о них к общему числу регистрируемой преступности в стране, то их доля в структуре российской преступности составит по данным 1993г. около 1%. Этот показатель не был постоянным. В середине 50-х годов он приближался к 5%, а в начале 80-х годов - к 1,5% в структуре союзной преступности. Он зависит не только от уровня преступности военнослужащих, но и от общего числа преступлений в гражданском обществе, количества личного состава Вооруженных Сил, полноты учета уголовно наказуемых деяний в стране и армии и других обстоятельств.
В связи с волюнтаристским подходом к борьбе с преступностью в СССР, руководство которого ставило перед властными и правоохранительными органами объективно невыполнимые задачи ее полного искоренения, стало широко распространяться укрывательство преступлений от учета. Наибольшее распространение оно получило в армии и на флоте, командный состав которых, с одной стороны, был обязан сообщать военному прокурору о совершаемых военнослужащими преступлениях, с другой - нес строгую ответственность за противоправное поведение подчиненных. Эта правовая коллизия обычно решалась не в пользу укрепления воинской дисциплины.
Коэффициент преступности в войсках в расчете на 100 тыс. человек личного состава обычно вдвое выше коэффициента преступности в гражданском обществе. Это обусловлено рядом обстоятельств, но в первую очередь тем, что военную службу несут главным образом молодые мужчины - наиболее криминогенная в демографическом отношении часть населения.
Такое соотношение долгое время сохранялось и в СССР. В 1950г. коэффициенты преступности в гражданском обществе и в войсках (армия и флот) соответственно составляли 400 и 958, в 1960 г. - 307 и 656, в 1970 г. - сопоставляемые показатели практически сравнялись (433 и 426), После начавшегося в середине 60-х годов интенсивного роста преступности в стране стала расти и преступность среди военнослужащих. Командиры и начальники реагировали на неудержимый прирост преступности среди военнослужащих возрастающим укрывательством преступлений от учета, особенно воинских1. В 1980 г. коэффициент преступности в войсках равнялся 534, а в гражданском обществе 969, в 1990 г. - соответственно 794 и 969, а в последний год существования Вооруженных Сил СССР - 893 и 1115. Преступность в Вооруженных Силах России продолжает интенсивно расти. Увеличивается число нежелающих идти на военную службу. В 1993г. после весеннего призыва они были укомплектованы лишь на 51%2.
1 См.: Преступность в Вооруженных Силах /Преступность - угроза России. // Информационно-аналитический еженедельник (Специальный выпуск). - М.: РАУ-корпорация, 1993. -№ 2/6. -С. 71-79,
2 См.: Серебрянников В.В. Военная социология: опыт и проблемы // Социологические исследования. - 1993. - № 12. - С.27; Янин С.В. Факторы социальной напряженности в армейской среде //Социологические исследования. - 1993. -№ 12.-C.44-49.

При оценке криминологической характеристики преступности военнослужащих надо иметь в виду не только половозрастные демографические данные о личном составе Вооруженных Сил, специфику учета преступных проявлений, но и другие криминогенные и антикриминогенные особенности, которые, не являясь причинами преступных проявлений, отражаются на их уровне, структуре и динамике. Речь идет о своеобразных условиях жизни, быта и деятельности военнослужащих, наличии опасных ситуаций учебной и боевой обстановки, расширенной уголовной ответственности и др. Например, тяжелые условия военной службы предъявляют особые требования к физическому и психическому здоровью военнослужащих. Снижение этих требований (что нередко бывает при недостатке призывных контингентов) существенно сказывается на преступности в воинских частях. Об этом может свидетельствовать более высокий коэффициент преступности среди военных строителей. В военно-строительных частях действует целый комплекс только им свойственных криминогенных факторов. Одним из них, и очень существенным, является заниженный уровень требований к физическому, психическому и социальному здоровью призываемых на службу.
Несмотря на малый удельный вес преступлений военнослужащих в структуре общей преступности в стране и на наличие в Вооруженных Силах криминологически значимых (позитивных и негативных) особенностей их службы, основные динамические тенденции преступных проявлений в войсках по своей направленности практически совпадают с динамикой преступности в стране. Разница заключается лишь в несколько меньших темпах прироста некоторых преступлений военнослужащих, да и то, как было показано, главным образом за счет снижения регистрации регулируемых командованием общеуголовных и особенно воинских преступлений (самовольных отлучек, нарушений правил внутренней и караульной служб, оскорблений и др.). Есть и иные воинские особенности в динамике преступности военнослужащих. Например, наибольший рост преступности наблюдался во время сокращения Вооруженных Сил в 1956 и в 1961 г. и в настоящее время, что в значительной мере связано с падением престижа военной службы и резким ослаблением организационно-управленческой и профилактической работы со стороны не уверенных в своем будущем командиров и начальников. Всплеск преступности военнослужащих в настоящее время связан и с общим осложнением социально-экономической и политической обстановки в стране, в армии, особенно в связи с резким ухудшением бытового устройства войск, перемещаемых в глубь страны из Восточной Европы, Прибалтики и других стран ближнего зарубежья.
Несмотря на имеющиеся криминологически значимые особенности в Вооруженных Силах, коэффициент преступности в них и в стране в целом, взятых за послевоенный период, составляет около +0,7. А если сопоставить динамические показатели только общеуголовных преступлений военнослужащих (исключив из преступности Вооруженных Сил специфические воинские деяния) с аналогичными данными преступности в стране, то коэффициент корреляции за тот же период приближается к +0,8. Такой высокий коэффициент корреляции между динамикой преступности в войсках и в стране в целом объясняется действием в стране и армии единых основных тенденций и закономерностей. Военнослужащие, составляя около 1,5% в структуре населения страны, но призванные со всей ее территории, из всех социальных слоев и групп населения, достаточно репрезентативно отражают территориальные, социально-экономические, культурные особенности страны, общества, народа.
Этот вывод является ключевым для понимания основных закономерностей и тенденций преступности в Вооруженных Силах, ее важнейших и определяющих причин, а также главных направлений предупредительной работы в войсках. Все военно-криминологические проблемы могут успешно анализироваться и решаться лишь в тесной связи с общими социальными, экономическими, организационными, духовными и криминологическими процессами в стране. Попытки радикально решить криминологические проблемы военнослужащих в отрыве от общегосударственных предпринимались неоднократно, но успеха не имели.
Преступления в Вооруженных Силах обычно делятся на две большие группы: общеуголовные и воинские. В связи с этим структура преступности военнослужащих специфична. И эта специфика главным образом связана с наличием воинских преступлений, которых нет в гражданском обществе. Удельный вес этих преступлений в структуре всей преступности военнослужащих не был постоянным и колебался в пределах 50-70%. Внутри них наибольшее распространение (до 70% и более) имеют преступления против порядка прохождения военной службы (самовольные отлучки, самовольные оставления части, дезертирство и членовредительство); затем следуют преступления против порядка подчиненности и воинской чести (неповиновения, сопротивления начальнику или принуждение его к нарушению служебных обязанностей, насильственные действия в отношении начальника, оскорбление подчиненными начальника и начальником подчиненного, неуставные отношения между военнослужащими, получившие название дедовщины); преступления, связанные с эксплуатацией военной техники (автобронетехники, самолетов, кораблей); преступления против порядка несения боевого дежурства, пограничной, караульной и внутренней служб; воинские должностные преступления и др.
Вторую часть преступности военнослужащих составляют общеуголовные деяния. В их структуре наибольшее распространение имеют преступления против различных видов собственности (около 60%), против личности, общественного порядка, общественной безопасности и некоторые другие. Удельный вес отдельных видов общеуголовных деяний военнослужащих несколько ниже аналогичных показателей по стране. Например, доля хулиганских действий среди военнослужащих практически в 2 раза ниже, чем среди гражданских лиц. Однако если к хулиганским действиям военнослужащих приплюсовать преступления против порядка подчиненности и воинской чести, совершаемых из хулиганских и близких к ним побуждений, то указанные различия практически нивелируются. Аналогичные соотношения имеются и по другим видам мотивации, которые в данном случае более объективно передают криминальные тенденции в обществе и армии. Эти данные также подтверждают наличие глубоких взаимосвязей между преступностью в стране и в Вооруженных Силах.
Причины преступности военнослужащих. Криминологический анализ уголовно наказуемых деяний в Вооруженных Силах и сопоставление этих деяний с преступностью в стране позволяет сделать важный вывод: основные причины преступлений в войсках не имеют существенных отличий от общих причин преступности в стране. Имеющиеся особенности заключены не столько в их содержании, сколько в своеобразном преломлении общих причин через специфические условия жизни, быта и деятельности военнослужащих, а также в конкретных обстоятельствах, способствующих совершению преступлений в воинских частях и подразделениях.
В реальной жизни и деятельности военнослужащих общие и специфические криминогенные явления и процессы тесно связаны. Но задачи устранения или нейтрализации причин и предупреждения преступлений требуют их дифференциации. Поэтому в учебных и практических целях всю совокупность причин и условий, порождающих преступность в Вооруженных Силах, целесообразно разделить на три основные группы: 1) общие причины преступности, реализуемые через условия жизни, воспитания, учебы и работы правонарушителей до призыва (поступления) на военную службу; 2) общие причины преступности, специфично преломляющиеся через армейские условия жизни и быта; 3) сугубо воинские причины и условия, способствующие совершению преступлений военнослужащими.
В первую группу должна быть отнесена вся совокупность рассмотренных в предыдущих главах учебника причин преступности. В условиях Вооруженных Сил эти причины реализуются в преступном поведении военнослужащих через сформированные у них до службы в армии криминогенные качества личности. А поскольку около половины личного состава ежегодно обновляется, то в армейскую среду систематически привносятся антисоциальные взгляды, привычки, традиции, которыми обременена значительная часть призывников и контрактников. Причем неблагоприятные условия нравственного формирования личности военнослужащих до их прихода на военную службу довлеют в их сознании не только как груз прошлого и пережитого. Некоторые из обстоятельств довоенной жизни через массу видимых и невидимых связей, через различные формы социального общения, средства массовой информации продолжают оказывать свое криминогенное влияние и во время службы. Это стало особенно очевидным в последние годы, когда страна оказалась в глубоком экономическом, политическом и идеологическом кризисе. В процессе исторически необходимой демилитаризации общества были разрушены и некоторые позитивные элементы подготовки молодежи к сохраняющейся обязательной военной службе: из школьных программ совсем исключена начальная военная подготовка, во многих вузах закрыты военные кафедры, распалась система героико-патриотического воспитания молодежи, многие средства массовой информации не жалеют усилий для полного пересмотра и искажения военной истории, очернительства Вооруженных Сил, размывания ценностей военной службы.
Рассматриваемая группа причин существенна в генезисе преступности военнослужащих. Более того, эти причины, как правило, не могут быть устранены силами воинских должностных лиц. Они могут быть лишь частично блокированы, компенсированы или нейтрализованы мерами организационного, воспитательного и дисциплинарного характера.
Вторая группа причин связана со специфическим действием общих причин преступности в своеобразных условиях жизни, быта, досуга и деятельности военнослужащих. Общие причины преступности своеобразно реализуются в условиях Вооруженных Сил: одни из них ослабляются или нейтрализуются в воинских условиях, другие усиливаются.
К числу факторов, которые ослабляют действие общих причин, следует отнести:
а) систему воинского, правового и нравственного воспитания, которая функционирует в воинских частях и подразделениях;
б) строгую организацию жизни, быта, досуга и деятельности солдат и сержантов;
в) жесткий уставный контроль за деятельностью и поведением военнослужащих;
г) обеспеченность военнослужащих срочной службы и контрактников соответствующими условиями жизни, быта, отдыха, предметами первой необходимости и т. д.
Перечень можно было бы продолжить, в войсках он нормативно предписан. Однако эти предписания в различных частях и подразделениях выполняются далеко не одинаково, а часто плохо. Поэтому оценка их антикриминогенной роли должна быть конкретной. Ее нельзя преувеличивать, но и нельзя не учитывать при анализе механизма действия общих причин преступности в войсках.
Наряду с позитивными факторами следует указать на такие особенности военной службы, которые усиливают действие общих причин:
а) в Вооруженных Силах сосредоточена молодежь в возрасте 18-25 лет, которой свойственна более высокая преступная активность;
б) военную службу проходят главным образом мужчины, коэффициент поражаемости преступностью которых в 6-8 раз выше, чем женщин;
в) в связи с возобновлением отсрочек студентам высших и некоторых средних учебных заведений среднестатистический образовательный, а часто и нравственно-правовой, уровень срочной службы ниже, чем у молодежи в стране в целом, что повышает их криминогенность;
г) военнослужащие срочной службы оторваны от своих близких, привычных условий жизни, труда и отдыха, что нередко служит социально-психологической основой криминальных мотиваций;
д) поведение военнослужащих, их жизнь, быт и отдых максимально регламентированы, что часто порождает дополнительную внутреннюю напряженность, которая чаще всего разрешается путем совершения противоправных действий;
е) сфера действия уголовного права в Вооруженных Силах намного шире, так как военнослужащие несут ответственность не только за общеуголовные, но и за воинские преступления, удельный вес которых составляет более половины. В 1991 г. в армии и на флоте СССР было зарегистрировано 21807 воинских преступлений (69,8%) и 9424 общеуголовных (30,1%).
Известно, что объяснение человеческого поведения любой социальной направленности следует главным образом искать в противоречиях материальной жизни общества, в столкновениях между условиями производства и производительности, производства и распределения, производства и потребления. Поэтому социально-экономические процессы и в современных условиях предопределяют детерминацию человеческого поведения вообще и преступного в частности. Достаточно проанализировать, например, динамику поведения людей в нашей стране в последние годы под воздействием быстро меняющихся социально-экономических условий жизни. Радикальные экономические преобразования, введение рыночной экономики с ее позитивными и негативными последствиями, среди которых особое значение имеют экономическое расслоение, безработица, инфляция, обнищание, по-разному, а главным образом отрицательно, отражаются на преступности военнослужащих, особенно срочной службы. Возьмем, например, такое явление, как безработица. Она может способствовать поступлению на военную службу безработных молодых людей по контракту и удержанию их во время службы в рамках правового поведения. Такая тенденция намечается. Но для ее утверждения нужно создать соответствующие материальные и жилищные условия контрактникам, возможность получения ими соответствующего образования и жизненно важных специальностей. Однако для создания таких условий Вооруженные Силы пока не располагают необходимыми материальными и жилищными возможностями. Ибо рост безработицы является следствием падения производства и других кризисных явлений. Социально-экономические процессы, таким образом, прямо или косвенно обусловливают действие других причин преступности, в том числе и чисто воинского происхождения. С этим фактором связано не только обеспечение рациональных условий жизни, быта и деятельности военнослужащих, но и обучение и воспитание их. Даже эффективность работы органов военной юстиции в конечном итоге предопределяется наличными материальными возможностями общества. Через взаимосвязь с общими причинами преступности следует рассматривать и все другие криминологически значимые условия военной службы. Например, считается, что материальные потребности военнослужащих срочной службы в разумных пределах удовлетворяются государством. Это так. Однако уровень и характер удовлетворения материальных потребностей военнослужащих срочной службы очень низки. Они существенно отличаются от семейных и прочих гражданских условий, в которых военнослужащие находились до призыва на военную службу. Несоответствие между культурно-бытовыми запросами молодежи и казарменным бытом - реальные предпосылки для формирования недовольства и криминальных мотиваций.
Общие культурологические причины преступности в стране заметно усиливаются недостаточной социальной зрелостью молодежи, особенно той ее части, которая оказалась неспособной получить или продолжить общее и специальное образование. Достаточно сказать, что интенсивность преступности среди школьников, учащихся ПТУ, неработающих и неучащихся подростков соответственно соотносятся как 1:7:40. А именно две последние категории подростков ныне и составляют основную массу призывников.
На взгляды и поведение людей большое влияние, особенно в скученных казарменных условиях, где сосредоточен молодежный мужской контингент, оказывают групповое мнение, внушение, подражание, конформизм, мода и другие социально-психологические факторы. Их воздействие на военнослужащих срочной службы может быть как положительным, так и отрицательным. Распространению антиобщественных взглядов они способствуют тогда, когда в тех или иных группах доминирует мнение военнослужащих, ранее судимых, склонных к пьянству, распущенности и недисциплинированности. В некоторых подразделениях, особенно в военно-строительных частях, доля ранее судимых и привлекаемых к уголовной ответственности нередко доходит до одной трети или половины личного состава.
Третья группа причин и условий представляет собой конкретные недостатки в управленческой, организационной, дисциплинарной и воспитательной деятельности командиров и начальников. Высокая криминогенность отдельных недостатков, отступлений, упущений, промахов и особенно злоупотреблений в любой сфере военной службы обусловлена тем, что вся жизнь, деятельность военнослужащих, их быт и отдых строго регламентированы законами и уставами, наставлениями и инструкциями, приказами и приказаниями полномочных начальников. Преступному поведению военнослужащих способствуют такие недостатки, как аморальное и неправомерное поведение командиров и начальников в быту и на службе; их стремления поддерживать дисциплину лишь силой и запретительством; ненормальные взаимоотношения в воинском коллективе; слабая борьба с пьянством военнослужащих; безразличие к нуждам и запросам подчиненных; бесконтрольность; бесхозяйственность; безнаказанность; укрывательство преступлений; бытовая неустроенность; пробелы в организации службы войск, досуга и отдыха военнослужащих и др.1
1 О конкретном влиянии этих и других сугубо воинских криминогенных обстоятельств на преступность военнослужащих и ее различные виды см.: Лунеев В.В. Криминология //Причины, предупреждение и методы изучения преступлений в Вооруженных Силах. - М., 1986.

2. Криминологическая характеристика личности преступников

Из предыдущих глав учебника известно, что структурирование личности преступника - проблема сложная. Применительно к правонарушителям-военнослужащим целесообразно остановиться на трех интегрированных характеристиках их личности: 1) социально-демографической, 2) социально-психологической, 3) психофизиологической. Они определяют содержательную и динамическую стороны личности преступника и его преступного поведения.
Социально-демографическая характеристика включает в себя пол, возраст, образование, социальное и семейное положения, воинское звание, служебное положение, год и место службы, судимость и другие показатели.
О половозрастных особенностях правонарушителей-военнослужащих уже говорилось. Высокая поражаемость преступностью мужчин, особенно молодого возраста, - общая закономерность, характерная не только для нашей страны, но и для мира в целом. Применительно к Вооруженным Силам эта закономерность является определяющей. В криминологическом плане важны не биологические различия полов, а психологические и социальные, которые базируются на природных предпосылках и исторически сложившихся традициях социализации мужчин и женщин в сферах труда, быта, досуга, ролевого поведения и т. д.. Объяснение возрастной криминогенности также заключено в социальных особенностях переходного периода от подростка к юноше и к взрослому мужчине, в недостаточной социализации некоторых лиц молодого возраста. Чем сложнее ситуация, складывающаяся во время службы в армии для того или иного военнослужащего, и чем меньше он подготовлен для ее правомерного решения, тем больше вероятность отступления от требований закона. Поэтому подготовка призывников к военной службе важна не только в военном отношении, но и в криминологическом.
Уровень образования правонарушителей-военнослужащих, по усредненным данным, как правило, ниже уровня образования населения аналогичного возраста. Этот сдвиг, как уже говорилось, связан с существующим порядком комплектования войск. При более дифференцированном подходе наблюдается различная зависимость преступлений от уровня образования и культуры субъектов. Преступления, характеризуемые элементами грубой силы, жестокости, примитивности (убийства, изнасилования, хулиганство, дезертирство, членовредительство и др.), как правило, совершаются военнослужащими с более низким образованием; должностные преступления, хищения государственной собственности путем злоупотребления своим служебным положением - лицами с относительно высоким образованием; ряд преступлений вообще не имеет устойчивых связей с уровнем образования.
Воинское звание - специфичный и комплексный социально-демографический показатель. В нем в определенной мере концентрируются многие другие признаки: возраст, уровень образования, общих и специальных знаний, семейное и служебное положения и т. д. Например, некоторые показатели, характеризующие личность осужденных военных строителей-рядовых, хуже (“криминогеннее”) в 1,5-2 раза, чем у осужденных военнослужащих, и в 3-8 раз, чем у правопослушных. Общая статистическая закономерность такова: чем выше воинское звание, тем выше служебное положение, уровень образования, культуры, ответственности, материального обеспечения, старше возраст, больше социальный опыт, устойчивее взгляды и т. д. В криминологическом плане: чем выше воинское звание, тем ниже (статистически) преступная активность, а среди преступников больше сдвиг от насильственно-агрессивной мотивации к корыстной. У правонарушителей-военнослужащих рядового состава доминируют насильственные деяния, а у правонарушителей-офицеров - корыстные. Следует отметить, что корыстные преступления среди офицеров в 70-80-е и особенно в 90-е годы заметно росли. Неосторожные преступления в структуре преступности военнослужащих занимают последнее место после насильственных, корыстных, анархических (главным образом уклонений от военной службы), а у офицеров - второе, у младших офицеров - первое. Последний показатель, свидетельствующий главным образом о небрежном управлении подчиненными, связан с высокой функциональной нагрузкой младших офицеров по непосредственному управлению солдатами и сержантами, к выполнению которого многие из них не готовы.
Определенные статистические отклонения от средних показателей правопослушных военнослужащих наблюдаются у правонарушителей и по другим социально-демографическим признакам: социальному, семейному и материальному положению, роду занятий до службы в армии, принадлежности к городскому и сельскому населению, судимости и т. д. По выборочным данным, например, удельный вес ранее судимых среди правонарушителей в 10 раз больше, чем в контрольной группе правопослушных военнослужащих; отрицательно характеризующихся во время прохождения службы - в 5 раз; наказанных в административном порядке до службы в армии - в 4 раза; призванных в Вооруженные Силы позже своих сверстников - в 2 раза.
Причинные связи социально-демографических признаков с тем или иным видом преступного поведения обнаруживаются лишь на уровне статистических исследований. При совершении конкретного преступления социально-демографическая характеристика реализуется через социальные роли правонарушителя и его социально-психологические качества. В любом случае социально-демографические признаки не дают полного представления о личности преступника, так как характеризуют ее с внешней стороны.
Социально-психологическая характеристика раскрывает внутреннее содержание личности: 1) ее отношение к общественному и воинскому долгу, труду, воинской службе, правопорядку, обязанностям, людям, самому себе и другим социальным ценностям; 2)ее основные социальные ориентации, потребности, интересы, взгляды, убеждения, привычки, лежащие в основе мотивов преступного поведения.
Ядром внутренней структуры личности, интегрирующим ее активность, основные потребности и отношения, является мотивационная сфера. В ней сосредоточены актуальные и потенциальные, осознаваемые и не осознаваемые, витальные (естественные, биологические) и культурные, материальные и духовные побуждения, т. е. все то, что желаемо субъектом, как в настоящее время и ближайшее будущее, так в перспективе. Каково будет социальное содержание доминирующих побуждений в мотива-ционной сфере человека, такова в основе своей будет и социальная направленность личности.
Для выявления криминологически значимых особенностей, свойственных социально-психологической характеристике личности правонарушителей-военнослужащих, можно проанализировать их мотивационную сферу по 1) широте личностных отношений, связей и побуждений, 2) их иерархии, 3) общей структуре и социальному содержанию.
По широте личностных отношений, связей и побуждений мотивационная сфера у правонарушителей по статистике уже беднее, чем у правопослушных военнослужащих. У абсолютного большинства правонарушителей обнаруживается либо отсутствие, либо зачаточное развитие потребностей, культурных по происхождению и духовных по содержанию, образовательных, познавательных, творческих, нравственных, эстетических, научных и т. д. Мотивационная сфера правонарушителей тяготеет к потребностям материального и биологического характера. Эти отклонения не абсолютны. Сдвиг в сторону витальных и материальных потребностей наблюдается и у правопослушных военнослужащих, но у последних данные отклонения не носят системного характера и в статистическом плане не достигают удельных весов, регистрируемых у правонарушителей.
Большинству военнослужащих срочной службы, совершивших преступления, свойственна невысокая степень иерархии побуждений. У каждого второго правонарушителя не фиксируются устойчивые связи и отношения. Доминирующие побуждения у них чаще всего имеют ситуационную обусловленность. У некоторых субъектов их несколько и они не знают, какому из них отдать предпочтение. Непостоянство связей и отношений - база для моральной неустойчивости, которая в свою очередь является питательной почвой противоправного поведения.
Общая структура мотивационной сферы и социальное содержание доминирующих в ней побуждений являются основными параметрами, разграничивающими личности правонарушителей и военнослужащих с правомерным поведением. Низкий уровень интересов и их антисоциальная направленность образуют так называемую антиобщественную установку личности, свойственную рецидивистам и некоторым другим опасным преступникам. Таких лиц среди правонарушителей-военнослужащих немного, так как при призыве в армию и на флот и в настоящее время ведется определенный отбор, а военнослужащие, единожды осужденные к лишению свободы, автоматически выбывают из числа личного состава Вооруженных Сил. Чаще всего антисоциальная направленность правонарушителей-военнослужащих является неустойчивой, связанной с влиянием референтной группы недисциплинированных воинов, конкретными условиями жизни и службы, обыденными интересами: развлечься, погулять, отдохнуть и т. д.
При разноплоскостном статистическом анализе мотивационной сферы правонарушителей в отличие от законопослушных военнослужащих обнаруживается ее сдвиг от общественно значимых интересов к личностным, от объективных предпосылок (поводов) поведения к субъективным, от культурных и духовных потребностей к витальным и материальным, от должного поведения к потребительскому, от устойчивого к ситуативному, от перспективных устремлений к сиюминутным, от объективно важных для данного субъекта к второстепенным.
Основные качественные различия между личностями преступника и непреступника определяют не отдельные признаки, а их взаимосвязанность и общая совокупность. Особенности мотивационной сферы прямо продолжаются в мотивации преступного поведения. Совпадения содержательных характеристик личности и мотивации преступного поведения по ряду показателей достигают 70-75%.
Составной частью социально-психологической характеристики правонарушителей являются психологические свойства их личности, которые накладывают неповторимый отпечаток на структуру исходных побуждений и динамику процесса мотивации. Некоторые из них находятся на границе психологического и психофизиологического. Недостаточное интеллектуальное развитие, слабое предвидение последствий своего поведения, эмоциональная неустойчивость, неуравновешенность, недостаточная способность сознательно управлять своим поведением в экстремальных ситуациях, а также отрицательные характерологические черты (легкомыслие, агрессивность, грубость, мстительность, обидчивость, негативизм, упрямство, эгоизм, тщеславие и др.) в той или иной мере могут быть свойственны конкретным группам преступников.
Психофизиологические и биологические особенности личности служат внутренним условиям мотивации, которые, не определяя содержания преступного поведения, влияют на его динамическую сторону, в связи с чем они могут ускорить или замедлить реализацию социальных причин, а при более широком подходе - способствовать или затруднить социализацию личности, ее нравственное становление.
Среди психофизиологических аномалий особого внимания заслуживают пограничные состояния (олигофрения и психопатия). Определенная степень их проявления не препятствует службе в армии. Недостаток призывного контингента способствует призыву на военную службу лиц с заметными аномалиями такого типа. Оказавшись в сложных условиях военной службы, они, как правило, не выдерживают их. Будучи вменяемыми, олигофрены и психопаты имеют интеллектуальную, эмоциональную или волевую неполноценность, которая коррелирует с определенными типами преступного поведения. Олигофрены тяготеют к совершению самовольных отлучек, самовольных оставлений части, дезертирству, а психопаты - к неповиновению, сопротивлению начальнику, насильственным действиям, хулиганству и т. п.

3. Основные направления предупреждения преступлений военнослужащих

Система и содержание основных направлений профилактической работы в войсках должны соответствовать структуре и содержанию причин, обусловливающих существование преступности в стране и Вооруженных Силах. Исходя из этого принципа можно выделить четыре основных направления: социально-экономическое, воспитательно-педагогическое, организационно-управленческое и уголовно-правовое. Некоторые из этих направлений реализуются на общесоциальном уровне, другие - на общесоциальном и специально-криминологическом, третьи - только на социально-криминологическом.
Социально-экономические меры реализуются главным образом на общесоциальном и общегосударственном уровнях. Вооруженные Силы обычно лишь используют социально-экономические возможности государства для устранения соответствующих причин преступности военнослужащих, для улучшения их жизни, деятельности, воспитания, быта, отдыха. Рассматриваемые меры существенны, но они не имеют в войсках особой специфики. А их общепрофилактический потенциал подробно излагался в соответствующих главах учебника. Вместе с тем реальное улучшение жизнедеятельности Вооруженных Сил связано с действительным освобождением от несвойственных им функций, с реальной профессионализацией армии и флота, с определением их места в государственной структуре, с коренным улучшением социально-экономического положения военнослужащих.
Меры воспитательно-педагогического характера представляют собой весь арсенал средств и способов воздействия на сознание человека при строгом соблюдении его прав и свобод.
Основой воспитания личного состава в целях предупреждения правонарушений является формирование социально-полезных интересов и потребностей у военнослужащих, представление им возможностей для их правомерного удовлетворения, оказание оступившимся педагогической, психологической и социальной помощи. Этот путь является и оперативным и перспективным. Оперативным потому, что его реализация возможна (в определенных пределах) в любых условиях жизни и деятельности военнослужащего, а перспективным потому, что только позитивное изменение социальной направленности личности может считаться надежной гарантией нравственного, правового и воинского воспитания. Этот вывод подтверждается результатами криминологических исследований, согласно которым основные криминогенные деформации личности правонарушителей заключены в соответствующих сдвигах их мотивационной сферы. Надо дать возможность военнослужащим срочной службы (или проходящим ее по контракту) готовить себя к будущей гражданской жизни путем получения необходимого образования, профессии, творческих, культурных, спортивных, технических навыков.
Командиры и начальники, формируя у подчиненных общественно полезные потребности, приобщая их к культуре, расширяя их знания, в том числе и правовые, могут изменить социальную направленность военнослужащих, вытеснить из нее побуждения криминального характера (корыстные, агрессивные, эгоистические и т. д.).
Важной мерой воспитательно-педагогического воздействия на подчиненных является личный пример командиров и начальников в строжайшем соблюдении действующего законодательства. Поэтому укрепление воинской дисциплины и предупреждение преступлений среди военнослужащих должны сочетаться с решительной борьбой с аморальными, неправомерными и преступными действиями различных начальников, ибо эти случаи, становясь известными подчиненным, прямо и непосредственно обусловливают их противоправные деяния.
Раннее предупреждение правонарушений возможно лишь при индивидуальном подходе к воспитуемым. Умение понять подчиненного в конкретной жизненной ситуации и предвидеть его возможное отклоняющееся поведение - ключ к выбору нужных воспитательных воздействий. Использование в этой работе научных знании по психологии, педагогике, криминологии, праву помогает командирам и начальникам успешнее решать многие вопросы, в том числе и своевременно предвидеть и предупредить возможное противоправное поведение. В воспитательно-профилактической работе с подчиненными желательно опираться на воинские коллективы, общественные, спортивные, религиозные и иные организации.
Существенная роль в предупреждении преступного поведения военнослужащих принадлежит мерам организационно-управленческого характера. Строгое соблюдение уставных требований в организации жизни, быта и деятельности частей и подразделений является важнейшей организационной мерой по предупреждению правонарушений среди военнослужащих. Добиться организованности, дисциплины и порядка нельзя лобовыми требованиями. Это достигается организацией порядка всюду, где живут и действуют военнослужащие. Основой организации жизни и деятельности военнослужащих является уставный порядок. Борясь за укрепление воинской дисциплины и порядка, командир должен действовать только по закону и уставу. Особо следует указать на строгое соблюдение правового положения военнослужащих, на проявление постоянной заботы о здоровье, питании, материально-бытовых условиях жизни личного состава, на изучение и удовлетворение его правомерных нужд и потребностей.
Вооруженные Силы Российской Федерации стали формироваться после 1991 г. В 1992-1993 гг. были приняты российские законы “Об обороне”, “О статусе военнослужащих”, “О воинской обязанности и военной службе”, на основе которых были разработаны и утверждены новые общевоинские уставы (Устав внутренней службы, Дисциплинарный устав, Устав гарнизонной и караульной служб), вступающие в силу с 1 июля 1994 г. Новое военное законодательство определяет более демократические условия прохождения военной службы офицерами, прапорщиками, сержантами и солдатами; полнее защищает их законные права и интересы; устанавливает цивилизованные формы социального контроля за их служебной деятельностью и повседневным поведением. С одной стороны, оно создает лучшие условия для профилактической работы, с другой - усложняет ее проведение, поскольку сужает дискреционные полномочия командиров и начальников и требует от них строгого соблюдения прав и свобод подчиненных.

<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>