<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

Однако в тех случаях, когда несмотря на физическое принуждение лицо сохраняет возможность руководить своими действиями и осуществлять свою волю, причинение им вреда правоохраняемым интересам рассматривается по правилам, регламентирующим институт крайней необходимости, т.е. ст. 39 УК РФ. Это положение зафиксировано в ч. 2 ст. 40 УК. Возможность ответственности в таких случаях обусловлена отсутствием признака непреодолимости принуждения - человек сам выбирает вариант поведения, исходя из обстоятельств дела и грозящей опасности.
Учитывая критерии правомерности крайней необходимости, физическое принуждение лица, сохраняющего возможность руководить своими действиями, исключает уголовную ответственность за вред правоохраняемым интересам при наличии двух условий:
1) вред причиненный должен быть меньше вреда предотвращенного и 2) причинение под физическим принуждением вреда должно быть единственной возможностью избежать причинения вреда более существенного.
Несоблюдение хотя бы одного из этих двух условий означает отсутствие крайней необходимости, и, следовательно, лицо может быть привлечено к ответственности за причиненный вред, хотя оно и действовало под физическим принуждением. Это последнее обстоятельство может быть учтено судом как обстоятельство, смягчающее наказание. Учитывая изложенное, вряд ли можно согласиться с мнением ученых, полагающих, что "причиняемый вред, как и при крайней необходимости, должен быть равен или быть меньшим, чем вред, угрожавший интересам лица, подвергнутого принуждению"*(548).
В ч. 2 ст. 40 УК РФ законодатель предлагает рассматривать причинение вреда правоохраняемым интересам при психическом принуждении также по правилам ст. 39 (крайняя необходимость). Это означает, что безусловного основания освобождения от уголовной ответственности за причиненный вред, как это может иметь место при физическом принуждении, не имеется. Такое положение объясняется тем, что психическое воздействие на личность, независимо от его интенсивности, не лишает принуждаемого способности осознавать свои действия и руководить ими.
Поэтому при психическом принуждении у лица имеется выбор между двумя возможностями: пожертвовать собой, своим благом и т.д. или причинить вред правоохраняемым интересам. Психическое насилие обычно полностью не подавляет волю лица, и его воздействие не лишает принуждаемого способности осознавать свои действия и руководить ими. Вопрос об ответственности за причинение вреда правоохраняемым интересам при психическом принуждении решается так же, как и при физическом принуждении при наличии возможности руководить своими действиями по правилам, регламентирующим институт крайней необходимости (ст. 39 УК)*(549).
Осуществление физического или психического принуждения в ряде случаев законодатель рассматривает как самостоятельное преступление. Например, принуждение свидетеля к даче ложных показаний или эксперта к даче ложного заключения (ст. 309 УК), принуждение к совершению сделки (ст. 179 УК), принуждение к даче показаний следователем или лицом, производящим дознание (ст. 302 УК), принуждение к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 УК) и др. Анализ данных норм показывает, что в этих случаях законодатель имеет в виду как физическое, так и психическое принуждение.
От причинения вреда при физическом принуждении следует отличать причинение вреда вследствие непреодолимой силы.
Термин "непреодолимая сила" в действующем уголовном законодательстве не употребляется. Под непреодолимой силой следует понимать такую ситуацию, когда под воздействием стихийных сил природы, животных, механизмов, людей или иных факторов и обстоятельств лицо не имеет возможности осуществить свое намерение и совершить определенные действия или оказывается вынужденным выполнить телодвижения, не обусловленные его волей.
Так, врач не может быть привлечен к ответственности по ст. 124 УК за неоказание помощи больному, если его неявка была вызвана начавшейся бурей, сделавшей невозможным передвижение по дороге.
В Особенной части УК имеются статьи, в которых фактически подразумевается наличие непреодолимой силы как обстоятельства, исключающего уголовную ответственность за конкретное деяние. Так, в приведенной ст. 124 ("Неоказание помощи больному") уголовная ответственность наступает лишь в случаях, когда такая помощь не оказывается "без уважительных причин". Очевидно, что под уважительными причинами, наряду с другими обстоятельствами, подразумевается и непреодолимая сила.
Уголовному законодательству некоторых государств известно понятие непреодолимой силы. Так, в ч. 3 ст. 121-3 УК Франции говорится: "Не существует нарушений в случае действия непреодолимой силы"*(550).
В литературе высказывалось мнение, что было бы более правильным в ч. 1 ст. 40 УК РФ "наряду с физическим предусмотреть психическое принуждение как специфическое обстоятельство, исключающее преступность деяния"*(551).
Такое предложение объясняется тем, что и при психическом принуждении возможна ситуация, когда лицо не может руководить своими действиями. Однако новый УК исходит из того, что причинение вреда правоохраняемым интересам, обусловленное психическим принуждением, всегда должно оцениваться по правилам крайней необходимости. С другой стороны, и поведение лица при физическом принуждении также может оказаться вариантом крайней необходимости и в этом отношении ничем не отличается от психического принуждения. Следовательно, данное предложение представляется теоретически и практически обоснованным. И то обстоятельство, что причинение вреда правоохраняемым интересам при физическом принуждении не признается преступлением чаще, чем причинение такого вреда при психическом принуждении, дела не меняет.
Подводя итог изложенному, можно сделать вывод, что выделение физического и психического принуждения в качестве самостоятельного, обособленного от крайней необходимости обстоятельства, исключающего преступность деяния, обусловлено тем, что крайняя необходимость не исчерпывает всего содержания физического и психического принуждения, выходящего в ряде случаев за пределы крайней необходимости.
Проблема физического и психического принуждения как основания освобождения от уголовной ответственности широко обсуждалась и в дореволюционной литературе. Однако под понятие физического принуждения подпадали не только действия людей, но и силы природы, биологические процессы, совершающиеся в человеке, действия животного и пр.*(552) Понятие принуждения, таким образом, в определенной мере отождествлялось с понятием непреодолимой силы.
Не говорилось непосредственно о физическом принуждении и в Уложении о наказаниях 1845 г., хотя непреодолимая сила в нем упоминалась. В Уголовном же уложении 1903 г. специально указывалось на это условие в постановлении о случайных деяниях: совершенные под физическим принуждением, они уголовной ответственности не влекли. В случаях же психического принуждения вопрос об ответственности за причиненный вред решался в зависимости от соотношения блага защищаемого и нарушаемого. За основу брались условия правомерности крайней необходимости.
В уголовных кодексах некоторых зарубежных государств содержатся статьи о принуждении как основании освобождения от уголовной ответственности. Так, в ст. 122-2 УК Франции говорится: "Не подлежит уголовной ответственности лицо, действовавшее под влиянием силы или принуждения, которым оно не могло противостоять". Так же сформулировано это основание освобождения от уголовной ответственности и в УК Голландии: "Лицо, которое совершает правонарушение под влиянием силы, которой оно не может противостоять, не подлежит уголовной ответственности" (ст. 40). Вопрос же о том, могло или не могло лицо в определенных условиях противостоять силе или принуждению, передается на усмотрение правоприменительных органов. Косвенное указание на принуждение содержится в УК Испании, в п. 6 ст. 21 которого говорится, что не подлежит уголовной ответственности "тот, кто действовал в состоянии сильного страха". Очевидно, что действия, совершаемые в состоянии сильного страха, могут быть осуществлены и при отсутствии принуждения. Однако представляется, что принуждение также может вызвать весьма сильный страх, под влиянием которого лицо совершает общественно опасное деяние.
Имеется статья о физическом и психическом принуждении как обстоятельстве, исключающем преступность деяния, и в УК Казахстана, вступившем в силу с 1 января 1998 г. Положения УК Казахстана в этой части аналогичны УК РФ. В УК Узбекистана также имеется положение относительно лиц, действующих при физическом или психическом принуждении. Однако это положение содержится в статье о крайней необходимости, и, следовательно, должны учитываться критерии правомерности крайней необходимости.

_ 6. Обоснованный риск

Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния, впервые был включен в Основы уголовного законодательства 1991 г., а затем и в проекты УК*(553). Вопрос о необходимости включения в уголовное законодательство условий, регламентирующих обоснованный риск, давно обсуждается в юридической литературе*(554). И хотя в практике деятельности правоприменительных органов обоснованный риск в некоторых случаях рассматривался по правилам крайней необходимости, потребность в такой самостоятельной статье ощущалась очень остро. Это было обусловлено тем, что в современных условиях интенсивного ускорения общественного развития, дальнейшего совершенствования науки и техники выполнение профессиональных функций зачастую бывает связано с риском причинения вреда правоохраняемым интересам и особенно в чрезвычайных экстремальных ситуациях. "Уголовный закон в этом отношении должен быть таким, чтобы он, с одной стороны, не превращался в тормоз прогресса, а с другой стороны, при наличии вины экспериментатора, в рамках общих оснований уголовной ответственности не исключал бы его личной ответственности"*(555).
В ч. 1 ст. 41 УК РФ излагается общее положение, согласно которому не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели.
Понятие же обоснованного риска дается в ч. 2 ст. 41: риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием), и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам.
В юридической литературе выделяется несколько видов обоснованного риска. Это прежде всего производственный риск, т.е. стремление достичь общественно полезную цель или предотвратить вредный результат производственной деятельности путем поставления в опасность правоохраняемые интересы. Во-вторых, хозяйственный риск, т.е. стремление получить экономическую выгоду путем постановки в опасность правоохраняемые материальные интересы*(556). В-третьих, коммерческий риск, т.е. стремление получить выгоду в результате использования конъюнктуры рынка в банковской, биржевой, инвестиционной и других видах предпринимательской деятельности. В-четвертых, научно-технический риск, т.е. стремление внедрить в практику новые методики, разработки, исследования (например, внедрение новой методики лечения, не оправдавшей себя, и пр.). В-пятых, организационно-управленческий риск, т.е. стремление перейти, например, к новой системе государственного управления, что может повлечь непредвиденные последствия. Этот перечень можно было продолжить, так как сфера правомерного риска охватывает любую профессиональную деятельность, в том числе и правоохранительную.
В теории уголовного права подчеркивается, что обоснованный риск является риском профессиональным, так как возможен в любой сфере профессиональной деятельности*(557) и "охватывает поведение не любого человека, а только такого, кто профессионально занимается той или иной деятельностью"*(558). Во многих других работах этот признак не отмечается, что представляется вполне справедливым. Буквальное толкование ст. 41 УК не дает оснований ограничивать обоснованный риск только сферой профессиональной деятельности. Такое решение вопроса было бы оправданным, если ст. 41 была бы сформулирована так же, как ст. 54 Теоретической модели Уголовного кодекса (Общая часть), озаглавленная: "Правомерный профессиональный риск".
Очевидно, что обоснованный риск чаще имеет место в профессиональной сфере. Однако даже отдельные весьма немногочисленные случаи обоснованного риска могут встретиться также в бытовых условиях, и их исключение из сферы действия ст. 41 не является обоснованным.
Рискованные действия могут быть весьма многообразны. Однако, чтобы в этих случаях исключалась ответственность за причиненный вред, риск должен быть, как указывает законодатель, обоснованным.
Основными признаками обоснованного, а следовательно, и правомерного риска являются:
1) направленность действий (бездействия) на достижение общественно полезных целей;
2) общественно полезная цель не может быть достигнута действиями, не связанными с риском;
3) лицо должно предпринять все достаточные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам;
4) риск не должен быть заведомо сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия (ч. 3 ст. 41 УК РФ).
Достижение общественно полезной цели означает стремление к результату, одобряемому моралью и правом. Это могут быть спасение жизни людей, научные открытия, значительная прибыль предприятия, существенная экономия средств, необходимых на неотложные нужды и т.п. Цель не может быть достигнута иными, не связанными с риском действиями. По поводу этого признака высказывались различные мнения. Так, некоторые ученые считают, что в данном случае закон позволяет выделить критерий необходимости, что означает отсутствие обоснованного риска, если цель может быть достигнута и иными действиями*(559).
Другие ученые полагают, что риск будет оправданным, если "общественно полезную цель можно достичь и не связанными с риском действиями, но это потребует слишком много времени, сил и средств. При риске же есть возможность достичь цели быстрее и эффективнее, т.е. с меньшей затратой сил и средств"*(560).
Представляется, что такое решение вопроса не вытекает из буквального толкования ч. 2 ст. 41 УК, в которой прямо говорится о невозможности достижения цели не связанными с риском действиями.
Следовательно, вторым признаком обоснованного риска является невозможность достижения общественно полезной цели иным, не связанным с риском путем.
Принятие достаточных мер для предотвращения вреда означает, что совершаемые действия должны основываться на современных научно-технических достижениях, профессиональных знаниях, навыках, опыте и пр., позволяющих лицу, совершающему рискованные действия, надеяться на получение положительного результата.
Достаточны или недостаточны принятые меры для предотвращения вреда, прежде всего решает лицо, совершающее рискованные действия. Следовательно, в данном случае мы имеем дело с оценочной категорией. Объективная же оценка достаточности или недостаточности принятых мер дается правоприменительными органами.
В тех случаях, когда риск был заведомо сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия, он признается необоснованным (ч. 3 ст. 41 УК РФ).
Угроза для жизни многих людей имеет место в случаях, когда в результате совершения рискованных действий возникает возможность причинения смерти значительному количеству людей. Вопрос о том, какое количество людей, поставленных в опасное для жизни состояние, можно считать значительным, решается правоприменительными органами. В литературе высказывалось мнение, что речь может идти о многих десятках и даже сотнях людей.
Угроза экологической катастрофы предполагает создание опасности массовой гибели животных, рыб, растительности, значительные отравления атмосферы или водных запасов, что делает возможным отнесение определенных территорий к зонам экологического бедствия и чрезвычайной экологической ситуации.
Зонами экологического бедствия и чрезвычайной экологической ситуации являются территории, на которых происходят глубокие и устойчивые неблагоприятные изменения окружающей среды, угрожающие жизни и здоровью людей, состоянию естественных экологических систем.
Угроза общественного бедствия заключается в появлении опасности нарушения состояния защищенности жизненно важных интересов общества (пожары, эпидемии, обвалы, наводнения и пр.).
Таким образом, риск признается обоснованным при наличии трех первых условий и отсутствии четвертого.
В уголовно-правовой литературе делались попытки разработать критерии наличия состояния обоснованного риска (условия правомерности риска), разделив их на 2 группы: критерии, относящиеся к совершению действий, сопровождающихся возможной опасностью, и критерии, относящиеся к содержанию создаваемой такими действиями (бездействием) опасности.
К критериям первой группы предлагалось отнести: а) направленность действий (бездействия) на достижение общественно полезной цели; б) необходимость совершения таких действий (бездействия), вытекающая из содержания данной общественно полезной цели; в) предвидение лицом, совершающим такие действия (бездействующим лицом), лишь возможности, а не неизбежности наступления вреда правоохраняемым интересам и г) заблаговременное принятие достаточных мер для предотвращения вреда правоохраняемым интересам.
К критериям второй группы предлагается отнести: а) вероятностный характер наступления вреда и б) недопустимость создания угрозы для жизни многих людей, угрозы экологической катастрофы или угрозы общественного бедствия*(561).
Таким образом, условия правомерности рискованных действий (бездействия) предлагается дополнить указанием на предвидение возможности наступления вреда и вероятностный характер наступления вреда. Представляется, что указание на эти два условия является излишним. Первое условие относится к субъективной стороне умышленного (при предвидении неизбежности вреда) или неосторожного (при отсутствии одного из названных ранее четырех условий правомерности) преступления. Обоснованный же риск является обстоятельством, исключающим преступность деяния, и, следовательно, вопрос о субъективной стороне находится за пределами этого понятия. Что же касается второго условия, то вероятность причинения вреда подразумевается (так же, как вероятность причинения вреда обороняющемуся при необходимой обороне), и именно поэтому законодатель четко указывает на признаки обоснованного риска.
Весьма подробное определение правомерности риска предлагается в Теоретической модели Уголовного кодекса (Общая часть). Прежде всего, в кодексе, как уже отмечалось, определяются условия правомерности профессионального риска, который является более узким понятием, нежели обоснованный риск. Далее отмечается, что риск является правомерным, если совершенные действия не нарушают прямого запрета, установленного законом или нормативным актом. Это условие не было включено в ст. 41 УК РФ 1996 г., ибо, как показывает практика, в экстремальной ситуации возможны случаи нарушения запрета для достижения общественно полезной цели. И если все остальные признаки обоснованного риска будут налицо, то рискнувший освобождается от ответственности на основании ст. 41. Не вошло в УК и указание в ст. 54 Модельного кодекса на то, что действия должны соответствовать научно-техническим знаниям и опыту, так как принятие такой формулировки означало бы сужение понятия обоснованного риска. Наконец, если в действующем УК говорится о принятии лицом именно достаточных мер, то в Модельном УК требовалось принятие всех необходимых мер. Однако человек, совершающий рискованные действия (бездействие), вряд ли может предусмотреть все необходимые меры. Именно поэтому рискованные действия (бездействие) и заключают в себе опасность причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам.
Отнеся обоснованный риск к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, законодатель тем самым исключил возможность привлечения к ответственности за причиненный правоохраняемым интересам вред при наличии изложенных выше условий правомерности. Однако отсутствие хотя бы одного из этих условий выдвигает на первый план вопрос об уголовной ответственности за причиненный вред. В литературе отмечалось, что недостатком статьи об обоснованном риске является отсутствие в ней четкой регламентации пределов уголовной ответственности за причинение вреда при необоснованном риске*(562). В теории уголовного права высказывалось мнение, что предвидение наступления неизбежности вредных последствий должно влечь ответственность при их наступлении за умышленные преступления. Наличие же осознанности возможных вредных последствий при отсутствии хотя бы одного из условий правомерности предлагается считать неосторожным преступлением, а факт рискованных действий (бездействия) рассматривать в соответствии с п. "ж" ч. 1 ст. 61 УК РФ как обстоятельство, смягчающее наказание.
Отсутствие в прежнем уголовном законодательстве статьи, регламентирующей условия правомерности обоснованного риска, повлекло за собой практику подведения под признаки крайней необходимости отдельных случаев обоснованного риска. Однако крайняя необходимость и обоснованный риск - это разные обстоятельства, исключающие преступность деяния. Их различие заключается в следующем:
1) при крайней необходимости причиненный вред является необходимым и неизбежным для предотвращения опасности, тогда как при обоснованном риске он лишь вероятен, возможен;
2) при крайней необходимости больший вред должен быть предотвращен путем причинения меньшего вреда. При обоснованном риске грозящая опасность может быть не предотвращена;
3) превышение пределов крайней необходимости влечет за собой уголовную ответственность лишь в случаях умышленного причинения вреда. При отсутствии хотя бы одного из условий правомерности обоснованного риска возможна ответственность и за неосторожное причинение вреда.
Вместе с тем крайняя необходимость и обоснованный риск имеют и сходные черты: это, во-первых, наличие полезной цели (при крайней необходимости она выражается в стремлении предотвратить больший вред), и, во-вторых, как при крайней необходимости причинение вреда является единственной возможностью предотвращения большего вреда, так и при обоснованном риске поставленная цель не может быть достигнута иным путем.
В некоторых случаях может возникнуть необходимость разграничения обоснованного риска и неосторожного преступления, совершаемого по легкомыслию. И в том, и в другом случае лицо осознает возможность наступления общественно опасных последствий, и в том и в другом случае надеется, что они не наступят. Различия в данном случае определяются наличием при обоснованном риске общественно полезной цели (при неосторожном преступлении она отсутствует) и необоснованностью расчета на предотвращение последствий при легкомыслии (при оправданном риске - расчет обоснован).
В уголовном законодательстве досоветского периода статьи об условиях правомерности обоснованного риска отсутствовали. Возникающие в связи с совершением рискованных действий уголовно-правовые вопросы решались в соответствии с правилами, регламентирующими освобождение от уголовной ответственности в случаях крайней необходимости.
Отсутствуют статьи об обоснованном риске и в УК многих зарубежных стран. Исключение составляют страны СНГ. Так, в УК Узбекистана в ст. 40 "Оправданный риск" уточняется, что "при оправданном профессиональном или хозяйственном риске ответственность за причинение вреда не наступает и в том случае, если желаемый общественно полезный результат не был достигнут и вред оказался более значительным, чем преследуемая общественно полезная цель".
Статьи об обоснованном риске имеются также в УК Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана и некоторых других стран СНГ.
Весьма подробно регламентированы условия правомерности обоснованного риска в УК Польши. В соответствии со ст. 27 не привлекается к ответственности тот, кто действует с целью проведения познавательного, медицинского, технического или экономического эксперимента, если ожидаемый результат имеет существенное познавательное, медицинское или хозяйственное значение, а надежда на его достижение, целесообразность и способ проведения эксперимента обоснованы в свете современного уровня знаний.
Оправданным профессиональным риском является согласно Уголовному закону Латвии причинение вреда профессиональной деятельностью, имеющей признаки состава преступного деяния, если эта деятельность осуществлялась для достижения социально полезной цели, которую невозможно было достичь иным образом.
Связанный с этой деятельностью профессиональный риск признается оправданным, если лицо, допустившее риск, сделало все возможное для предотвращения причинения вреда интересам, охраняемым законом (ст. 33).
В некоторых странах освобождение от ответственности за причинение вреда при обоснованном риске вытекает из норм, прямо не говорящих о риске. Так, в ст. 122-4 УК Франции говорится, что не подлежит уголовной ответственности лицо, совершившее действие, предписываемое или разрешенное положениями законов или подзаконных актов. Эта норма предоставляет возможность законно осуществлять общественно полезную деятельность, связанную с риском.
В тех странах, в УК которых отсутствуют статьи об оправданном риске, вопрос в каждом конкретном случае решается с учетом условий правомерности крайней необходимости.

_ 7. Исполнение приказа или распоряжения

К числу обстоятельств, исключающих преступность деяния, впервые в истории отечественного уголовного права отнесено исполнение приказа или распоряжения*(563). Согласно ч. 1 ст. 42 УК РФ не является преступлением причинение вреда правоохраняемым интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение.
Уголовно-правовые принципы регулирования причинения вреда вследствие исполнения приказа были сформулированы в международном уголовном праве в связи с учреждением и функционированием Международного военного трибунала в Нюрнберге, созданного после окончания Второй мировой войны. Нацистские военные преступники, будучи привлеченными к ответственности, ссылались на то, что они были простым орудием незаконных приказов своих руководителей. Вопрос об ответственности исполнителей преступных приказов был предметом специального рассмотрения трибунала, в Уставе которого сказано: "Тот факт, что подсудимый действовал по распоряжению правительства или по приказу начальника, не освобождает его от ответственности, но может рассматриваться как довод для смягчения наказания, если Трибунал признает, что этого требуют интересы правосудия"*(564).
По такому пути и пошло уголовное законодательство как ряда зарубежных стран, так и российское. Вопрос об исполнении приказа как обстоятельстве, исключающем уголовную ответственность, неоднократно обсуждался в советской юридической литературе. Ученые пришли к выводу, что если приказ законный, а его исполнение обязательно, то ответственность за причиненный вред исключается. В случаях же выполнения преступного приказа ответственности подлежат как начальник, отдавший такой приказ, так и его исполнитель. Вместе с тем высказывалось мнение, согласно которому исполнение приказа не может признаваться обстоятельством, исключающим опасность деяний, так как причинение вреда при этом не признается общественно полезным, что характерно для других обстоятельств (необходимая оборона, задержание преступника). Поэтому предлагалось причинение вреда при исполнении приказа рассматривать по правилам крайней необходимости либо с точки зрения субъективной стороны (отсутствие или наличие вины относительно преступного характера приказа)*(565).
Дальнейшие разработки данной проблемы в доктрине уголовного права, а также изучение материалов практики привели к выводу о необходимости законодательного определения условий правомерности причинения вреда при исполнении приказа или распоряжения*(566).
Причинение вреда правоохраняемым интересам при исполнении приказа (распоряжения) не влечет уголовной ответственности, если приказ является законным, т.е. отданным в установленном порядке лицу, обязанному его выполнить, в рамках компетенции, с соблюдением надлежащей формы. Приказы (распоряжения) являются законными, если они не противоречат действующим нормативным актам и носят обязательный характер, что обеспечивается возможностью наступления юридической ответственности (дисциплинарной, административной, уголовной) в случаях их невыполнения.
Обязательность приказа (распоряжения) определяется в отношении военнослужащих федеральными законами "О воинской обязанности и военной службе", "О статусе военнослужащих" и другими законами и уставами; в отношении государственных служащих - Федеральным законом "Об основах государственной службы Российской Федерации"; в отношении работников различных предприятий - трудовым законодательством, правилами внутреннего распорядка и пр.; в отношении любых граждан - такими, например, нормативными актами, как Закон РФ "О милиции", Правилами дорожного движения, иными законодательными актами, регулирующими, в частности, деятельность представителей власти, и пр.
В литературе предлагалось выделить две группы критериев правомерности причинения вреда при исполнении обязательных приказов и распоряжений. Это критерии, относящиеся к приказу или распоряжению и относящиеся к исполнению приказа.
К первой группе предлагается отнести: а) обязательность приказа (распоряжения) и б) отсутствие заведомо незаконного для исполнителя характера приказа или распоряжения.
Ко второй группе - а) относимость действий (бездействия) именно к исполнению приказа или распоряжения и б) отсутствие в действиях (бездействии) исполнителя признаков умышленного преступления*(567).
Представляется, что изложенные условия правомерности позволяют провести четкую границу между повлекшим причинение вреда правоохраняемым интересам исполнением приказа (распоряжения) как обстоятельством, исключающим преступность деяния, и исполнением приказа (распоряжения), влекущим уголовную ответственность.
О понятии признака обязательности приказа (распоряжения) уже было сказано. Однако даже в случае, когда приказ (распоряжение) был отдан компетентным лицом с соблюдением предписанной законом формы, его исполнение не исключает ответственности, если очевиден его незаконный или даже преступный характер.
В соответствии с ч. 2 ст. 42 УК РФ лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.
В случаях исполнения преступного приказа (распоряжения) к ответственности за вред, причиненный правоохраняемым интересам, должны быть привлечены как исполнитель приказа (распоряжения), так и лицо, отдавшее его. При этом лицо, отдавшее преступный приказ (распоряжение), является организатором преступления, совершенного исполнителем, естественно, при наличии умышленной вины. При этом незаконность приказа (распоряжения) должны осознавать они оба. Об этом свидетельствует указание законодателя на признак заведомости. Совершение в результате исполнения незаконного приказа (распоряжения) неосторожного преступления уголовной ответственности не влечет.
В УК РФ в гл. 33 "Преступления против военной службы" предусмотрена ответственность за "неисполнение подчиненным приказа начальника, отданного в установленном порядке, причинившее существенный вред интересам службы" (ст. 332). Учитывая ст. 9 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, согласно которой "право командира (начальника) отдавать приказ и обязанность подчиненного беспрекословно повиноваться являются основными принципами единоначалия", ответственность за заведомо незаконный приказ несет отдавшее его лицо. Требования ст. 42 УК полностью распространяются и на военнослужащих. Поэтому неисполнение ими заведомо незаконного приказа (распоряжения) исключает уголовную ответственность.
До принятия действующего УК в теории уголовного права обсуждался вопрос относительно различной степени обязательности исполнения приказов (распоряжений) военнослужащих и гражданских лиц. Это нашло отражение в Теоретической модели Уголовного кодекса, в ч. 1 ст. 55 которого говорится: "Не является преступлением причинение общественно вредных последствий лицом, действующим во исполнение обязательного для него приказа или распоряжения за исключением явно незаконного либо преступного приказа (распоряжения)". В ч. 2 этой же статьи устанавливается, что "Ответственность военнослужащих за общественно опасные действия наступает с учетом положений Дисциплинарного устава Вооруженных Сил СССР"*(568).
Новый УК обоснованно и справедливо установил одинаковые критерии правомерности исполнения приказа (распоряжения) для военных и гражданских лиц, исходя из конституционного принципа равенства всех граждан перед законом.
В тех же случаях, когда подчиненный принуждается к выполнению преступного приказа, например, под угрозой оружия, причинение вреда рассматривается по правилам крайней необходимости, т.е. вред, причиненный в результате исполнения преступного приказа, должен быть меньше предотвращенного угрожаемого вреда. В любом случае выполнения преступного приказа (распоряжения) соблюдение условий крайней необходимости освобождает исполнителя от ответственности за вред, причиненный в результате исполнения такого приказа или распоряжения. "По правилам доктринального толкования положения комментируемой статьи имеют высшую силу по сравнению с требованиями уставов, так как:
а) Уголовный кодекс является федеральным законом;
б) он принят позже, чем уставы, содержащие безоговорочное требование выполнения приказа (распоряжения)"*(569).
Причинение вреда правоохраняемым интересам в результате исполнения незаконного приказа (распоряжения) при отсутствии условий правомерности рассматривается законодателем как обстоятельство, смягчающее наказание (п. "ж" ч. 1 ст. 61 УК РФ).
В уголовно-правовой литературе делается попытка подвести под признаки исполнения приказа или распоряжения исполнение профессиональных обязанностей. Однако сами же авторы отмечают, что "условия правомерности исполнения профессиональных обязанностей и исполнения приказа либо иного распоряжения начальника различны"*(570).
Приведенные же примеры (хирург вскрывает грудную клетку больного для оказания ему помощи, милиционер задерживает преступника, причиняя вред его здоровью, военнослужащий убивает противника в боевой операции, часовой применяет оружие против нападающего на пост) свидетельствуют о наличии не обстоятельств, регламентированных ст. 42 УК, а иных обстоятельств, исключающих преступность деяния, таких, как необходимая оборона, задержание преступника, обоснованный риск и др. К тому же характеристика исполнения профессиональных обязанностей как обстоятельства, предусмотренного ст. 42 УК, представляет собой распространительное (расширительное) толкование закона. Выделение этого обстоятельства в качестве самостоятельного не основано на законе.
Об исполнении приказа как обстоятельстве, освобождающем от ответственности, говорилось в Уложении 1845 г.: "...не почитается преступным деяние, учиненное во исполнение закона или приказа по службе, данного подлежащей властью в пределах ее ведомства, с соблюдением установленных на то правил и не предписывающего деяния явно преступного". При этом, "...если исполнение заведомо незаконного приказа ни в коем случае не может уничтожить преступности деяния, то оно может вызвать снисхождение к совершившему, так как такой приказ часто может близко соприкасаться с психическим принуждением"*(571). Отдельно от исполнения приказа рассматривалось дозволение власти на совершение преступного деяния. Этот вопрос решался следующим образом: если дозволение было дано лицом, имевшим на то право в пределах его компетенции, то ответственность получившего дозволение исключалась. В противном случае ссылка на дозволение значения не имела.
Статьи об освобождении от уголовной ответственности за общественно опасное деяние, совершенное во исполнение законного приказа, имеются и в УК зарубежных стран.
Такая статья имеется, например, в УК ряда стран СНГ - Казахстана, Белоруссии, Узбекистана. В ч. 3 ст. 39 УК Кыргызстана, например, содержится следующее уточняющее положение: "Ответственность наступает лишь в том случае, если факт совершения им деяния содержит состав иного преступления".
Достаточно четкая формулировка рассматриваемого обстоятельства содержится в УК Франции: "Не несет уголовной ответственности лицо, совершившее действие по приказу законной власти, за исключением случаев, когда такое действие является явно незаконным" (ч. 2 ст. 122-4). В данном случае законодатель устанавливает два критерия правомерности: 1) лицо должно действовать по приказу законного органа власти, т.е. того органа, чье функционирование соответствует требованиям закона, и 2) сам приказ должен быть законным, т.е. соответствовать действующему законодательству.
Так же решен этот вопрос и в УК Голландии:
"1. Лицо, которое совершает правонарушение, выполняя официальный приказ, отданный компетентными властями, не подлежит уголовной ответственности.
2. Незаконный официальный приказ не освобождает от уголовной ответственности, если только подчиненный добросовестно не предполагал законность этого приказа, и он выполнил его" (ст. 43).
Уголовный закон Латвии признает выполнение преступного приказа или распоряжения оправданным лишь в случаях, когда исполнитель не сознавал преступный характер приказа или распоряжения, и его преступный характер не был очевиден. Из этого положения Уголовного закона Латвии делается исключение в случаях совершения преступлений против человечества и мира, военных преступлений и геноцида (ст. 34). При совершении этих преступлений исполнение преступного приказа и распоряжения ни при каких условиях правомерным в Латвии не признается.
К основаниям, освобождающим от уголовном ответственности, УК Испании относит действия, совершенные во исполнение своего долга или законного осуществления своего права, профессиональных или должностных обязанностей (п. 7 ст. 21). Очевидно, что под действие данной нормы подпадает и исполнение приказа.

Глава XIV. Множественность преступлений

_ 1. Общая характеристика института множественности

Рассмотренные в предыдущих главах институты уголовного права исходят из положения, что лицом или соучастниками совершено одно преступление. Однако в некоторых случаях лицо совершает не одно, а два или более преступления, что должно найти отражение в квалификации этих деяний и при назначении наказания.
Таким образом, множественность преступлений - это совершение одним лицом двух или более преступлений, по которым не истекли сроки давности (ст. 78 УК РФ) и не погашена судимость (ст. 86 УК РФ).
Совершение одним лицом нескольких преступлений свидетельствует о более высокой степени опасности как самого субъекта, так и совершенных им преступлений. Изучение материалов практики показывает, что лица, совершившие несколько преступлений, характеризуются довольно устойчивыми антиобщественными взглядами и установками. Причиняемый в результате совершения нескольких преступлений физический, материальный или иной ущерб правоохраняемым интересам оказывается, как правило, более значительным, нежели при прочих равных условиях ущерб, причиненный в результате совершения одного преступления.
Поэтому проблема множественности давно привлекала внимание юристов. Однако долгое время она рассматривалась в рамках назначения наказания. Вместе с тем отдельные понятия института множественности (повторность, рецидив и др.) довольно детально исследовались при разработке Особенной части УК, в которой они предусматривались, либо как признаки составов конкретных преступлений, либо как квалифицирующие деяние признаки.
Впервые в качестве самостоятельной глава "Множественность преступлений" была выделена в 1974 г. в одном из учебников по общей части советского уголовного права*(572). В дальнейшем понятию и видам*(573) множественности как самостоятельному институту уголовного права, уделялось много внимания в научной и учебной литературе.
Впервые глава "Множественность преступлений" появилась в Модельном кодексе*(574) (гл. 12) и включала статьи, определяющие неоднократность, совокупность, рецидив, опасный рецидив и особо опасный рецидив*(575).
Действующее российское уголовное законодательство не выделяет множественность преступлений в самостоятельную главу. Однако впервые в истории российского уголовного законодательства в новом УК были определены основные виды множественности - неоднократность (ст. 16), совокупность (ст. 17) и рецидив (ст. 18). Единым признаком этих видов множественности является совершение не менее двух преступлений.
Не каждый случай фактического совершения лицом двух или более преступных деяний охватывается уголовно-правовым понятием множественности преступлений. Следует учитывать, что в него, в частности, не входят случаи совершения нового преступления лицом после освобождения его от уголовной ответственности за предшествующее преступление в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК), с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК), по истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности за ранее совершенное преступление (ст. 78 УК), при наличии актов амнистии и помилования по какому-либо из деяний (ст. 84, 85 УК), а также когда по одному или нескольким деяниям имеются процессуальные препятствия для возбуждения уголовного дела (например, отсутствие жалобы потерпевшего по делам частного обвинения - ч. 1 ст. 27 УПК РСФСР) и др. Иными словами, множественность отсутствует, если по одному из двух совершенных преступлений имеются основания, исключающие уголовное преследование или иные уголовно-правовые последствия.
Следовательно, множественность преступлений предполагает совершение одним лицом двух или более преступлений, влекущих за собой уголовную ответственность.
В уголовно-правовой литературе предлагались различные определения понятия множественности. Так, одни авторы считают, что к множественности преступлений можно отнести случаи, когда виновное лицо одним или несколькими последовательно совершенными деяниями выполняет несколько составов преступлений"*(576). Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987.
Другие ученые определяют множественность как "совершение одним и тем же лицом нескольких единичных преступлений, из которых как минимум два имеют уголовно-правовое значение для квалификации любого из них или для назначения наказания"*(577).
Некоторые полагают, что "под множественностью преступлений следует понимать сочетание в поведении одного и того же лица нескольких правонарушений, предусмотренных уголовным законом, при условии, что каждый из актов преступного поведения субъекта представляет собой самостоятельный состав преступления, сохраняет уголовно-правовое значение и не имеет процессуальных препятствий для уголовного преследования"*(578).
Довольно четким представляется такое определение: "Под множественностью преступлений понимается совершение двух и более деяний, каждое из которых представляет собой самостоятельное преступление при условии, что по крайней мере по двум из них не исключается возможность привлечения лица к уголовной ответственности"*(579).
Очевидно, что каждое из приведенных определений в целом правильно раскрывает понятие множественности. Наиболее удачным представляется последнее из них.
Термин "множественность преступлений" неизвестен российскому дореволюционному уголовному праву и подавляющему большинству УК зарубежных государств. Исключение составляет, например, УК Узбекистана, утвержденный Законом РУ от 22 сентября 1994 г. Глава VIII этого кодекса озаглавлена "Множественность преступлений" и содержит статьи, определяющие понятие повторности, совокупности и рецидива, так же решен этот вопрос и в Уголовном законе Латвии (ст. 24). В УК других государств также имеются статьи, определяющие конкретные виды множественности и регламентирующие условия назначения наказания при совершении двух или более преступлений Так, в УК Голландии рассматриваемые понятия определяются в Разделе VI "Совокупность уголовных правонарушений".
В дореволюционный период эта проблема в основном была отнесена к проблеме наказания в случаях, когда имела место "совокупность или стечение нескольких преступных деяний, учиненных одним лицом:"*(580).
Такое же положение мы видим и в уголовном законодательстве зарубежных стран. Совершение лицом нескольких преступлений признается по общему правилу отягчающим обстоятельством. Так, в УК Германии имеется глава третья, озаглавленная "Мера наказания при нескольких нарушениях закона", в которой регламентируется назначение наказания при совершении единого деяния (_ 52) и при совокупности деяний (_ 53). В последующих параграфах данной главы излагаются правила определения размеров общего наказания (_ 54, 55).
В УК Франции (глава вторая "Режим исполнения наказания", отдел первый) в подотделе 1 "Наказания, назначаемые в случае совокупности преступных деяний" дается понятие совокупности (ст. 132-2) и излагаются общие правила определения наказания (ст. 132-3-132-7), в подотделе 2 говорится о наказаниях, назначаемых в случае рецидива со стороны физических (ст. 132-8-13211) и юридических (ст. 132-12-132-15) лиц*(581).
В УК Испании в главе IV "Обстоятельства, отягчающие уголовную ответственность" разд. I таковым назван рецидив (п. 8 ст. 23).
Таким образом, как в российском дореволюционном, так и в зарубежном уголовном законодательстве употребляются, а в теории разрабатываются такие понятия, как повторность, совокупность, рецидив.
Рассмотрение конкретных видов множественности предполагает, в первую очередь, четкое установление признаков единичных (единых)*(582) преступлений, которые в ряде случаев имеют весьма сложную структуру. Это обусловлено тем, что многообразие форм преступных деяний иногда затрудняет выделение из происшедших событий одного или нескольких преступлений. Поэтому бывает весьма сложно решить вопрос о том, являются ли эти события эпизодами одного целого или случайно совпали во времени и в пространстве.

_ 2. Единичное преступление

Единичным преступлением признается такое деяние, которое содержит состав одного преступления и квалифицируется по одной статье или ее части. Такое деяние может осуществляться как одним действием (бездействием), так и системой действий (актов бездействия), может влечь за собой одно или несколько последствий, может совершаться с одной или двумя формами вины (в отношении разных последствий), но во всех этих случаях оно остается единичным преступлением и понятием множественности не охватывается.
По своей законодательной конструкции все единичные преступления делятся на простые и сложные.
К числу простых единичных преступлений относятся такие, которые посягают на один объект, осуществляются одним деянием, характеризуются одной формой вины, содержат один состав преступления, предусмотренный одной статьей или ее частью. Примером простого единичного преступления можно назвать кражу, т.е. тайное хищение чужого имущества. Кража посягает на один объект - общественные отношения в сфере распределения материальных благ, осуществляется единым действием - изъятием и (или) обращением чужого имущества в пользу виновного, совершается с прямым умыслом и квалифицируется по ч. 1 ст. 158 УК РФ, что предполагает наличие всех признаков состава преступления - кражи*(583).
В правоприменительной деятельности сложностей при разграничении единичных простых преступлений и множественности не возникает. Иначе обстоит дело с единичными сложными преступлениями.
Сложными единичными преступлениями являются деяния, посягающие на несколько объектов, характеризующиеся осложненной объективной стороной, наличием двух форм вины или дополнительных последствий.
Действующему Уголовному кодексу известны следующие сложные единичные преступления: составные; с альтернативными действиями или с альтернативными последствиями; длящиеся; продолжаемые; осложненные дополнительными тяжкими последствиями и наличием двух форм вины в отношении разных последствий.
Составные преступления представляют собой деяния, слагаемые из двух или более действий (актов бездействия), каждое из которых предусмотрено УК в качестве самостоятельного преступления. Так сконструирован, например, состав разбоя (ст. 162 УК). При разбое преступная цель завладения чужим имуществом достигается с помощью такого общественно опасного средства, как насилие, опасное для жизни или здоровья потерпевшего, или угроза применения такого насилия.
В подобных случаях отдельные разрозненные преступные действия (насилие над личностью и хищение или покушение на хищение чужого имущества) образуют один (единый) сложный состав преступления - разбой, который обладает повышенной общественной опасностью сравнительно с общественной опасностью преступных действий, входящих в состав этого преступления, посягающего одновременно на два объекта (отношения собственности и жизнь либо здоровье личности). Один из них признается законодателем обязательным и основным, что определяет помещение нормы в определенную главу УК, второй также является обязательным, но дополнительным, что отнюдь не умаляет его уголовно-правового значения*(584).
К числу составных преступлений можно отнести и состав хулиганства (ст. 213 УК), посягающего одновременно на такие правоохраняемые интересы, как общественный порядок и личность, а в некоторых случаях и на отношения собственности.
Таким образом, составные преступления всегда оказываются дву- или многообъектными*(585). Некоторые ученые полагают, что составное преступление нельзя определять как образование двух или более деяний, каждое из которых можно рассматривать как простой состав преступления, так как "при таком подходе понятие составного преступления оказывается тождественным понятию идеальной совокупности преступлений". Они полагают, что более правильным было бы определение составного преступления как деяния (действия или бездействия), непосредственно посягающего по крайней мере на два объекта уголовно-правовой охраны*(586).
Разновидностью сложных составов являются преступления с альтернативными действиями. Их специфика состоит в том, что совершение любого из перечисленных в диспозиции статьи действия (бездействие) является достаточным для признания наличия состава преступления. Например, в ч. 2 ст. 228 УК говорится о едином составе преступления (незаконном приобретении или хранении с целью сбыта, изготовлении, переработке, перевозке, пересылке либо сбыте наркотических средств или психотропных веществ), который признается оконченным при совершении одного или нескольких перечисленных альтернативных действий. Вместе с тем субъект не совершает нового преступления, если он осуществляет два или все названные в ст. 228 УК действия, например, вначале незаконно приобретает наркотические средства или психотропные вещества, хранит их, а затем сбывает.
Сложными единичными преступлениями являются и преступления с альтернативными последствиями. Например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью может повлечь одно или несколько последствий из числа перечисленных в ч. 1 ст. 111 УК - потерю зрения, слуха, речи, какого-либо органа и т.д.
Специфика объективной стороны некоторых преступлений обусловила выделение такого сложного единичного преступления, как длящееся преступление, при совершении которого действие или бездействие сопряжено с последующим более или менее продолжительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного наказания*(587). Такого рода преступления характеризуются непрерывным осуществлением состава определенного преступного деяния и совершаются в течение относительно длительного периода времени. Примером преступлений, именуемых длящимися, могут служить незаконное лишение свободы (ст. 127 УК), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК), уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177 УК), самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК) и др.
Длящееся преступление начинается и образует оконченный состав конкретного преступления либо с момента совершения первого преступного действия (например, при самовольном оставлении части или места службы (ст. 337 УК) - с момента оставления без законного на то разрешения командира (начальника) территории или места службы), либо с акта преступного бездействия (например, при уклонении от прохождения военной и альтернативной гражданской службы (ст. 328 УК) - с момента неявки по повестке на призывной пункт или иное установленное место без уважительных причин).
Длящееся преступление заканчивается вследствие либо действия самого виновного, направленного к прекращению преступления (например, явка с повинной), либо наступления событий, препятствующих дальнейшему совершению преступления (например, вмешательство органов власти), либо когда отпала сама обязанность, невыполнение которой составляло содержание длящегося преступления (например, со смертью ребенка или нетрудоспособного родителя прекращается обязанность виновного платить по решению суда средства на их содержание). Длящееся преступление независимо от продолжительности его осуществления рассматривается как одно (единичное) преступление.
В дореволюционной литературе длящееся преступление определялось как "такое, которое, раз совершившись, не оканчивается этим моментом, но постоянно и непрерывно возобновляется, образуя как бы преступное состояние лица, связующее в глазах закона всю его деятельность в единое целое, длящееся до окончания этой деятельности, до наступления какого-либо обстоятельства, указывающего на ее прекращение"*(588). Интересно отметить, что побег из-под стражи (ст. 313 УК), считающийся длящимся преступлением, к таковым не относил Правительствующий Сенат, полагая, что "наказуемо не нахождение в бегах арестанта, а само обстоятельство побега из места заключения".
В УК некоторых зарубежных государств также содержатся определения длящихся преступлений. Так, в УК Узбекистана в ст. 32 "Повторность преступлений" говорится: ":не признается повторным преступление, состоящее в длительном невыполнении обязанностей, характеризующееся непрерывным осуществлением состава одного длящегося преступления".
В других зарубежных государствах проблема длящихся преступлений исследуется уголовно-правовой доктриной. Так, во Франции длящиеся преступления определяются в теории уголовного права как такие, которые "растянуты во времени и совершаются путем постоянного повторения намерения виновного лица после осуществления первоначального умышленного акта"*(589). В качестве примеров приводятся такие преступные деяния, как оставление семьи, незаконное ношение знаков отличия, укрывательство похищенного имущества, незаконное лишение свободы. Во французском уголовном праве длящиеся преступления противопоставляются мгновенным, или одномоментным, которые осуществляются в незначительный промежуток времени (например, кража, убийство и т.п.). При этом, разумеется, не учитывается время на подготовку преступления. Деление преступлений на мгновенные и длящиеся, по мнению французских ученых-юристов, имеет большое практическое значение. При определении давности "точкой отсчета" для первых преступлений является день, когда "они были совершены", для вторых - день, когда "деликтное событие прекратилось". Названные категории учитываются и при решении вопроса о действии уголовного закона во времени. К длящемуся преступлению по французскому уголовному праву применяется тот уголовный закон, который действовал в момент, когда преступное деяние было прекращено, даже если этот закон является более строгим, чем тот, который действовал в начале преступной акции
По российскому уголовному праву к числу единичных преступлений относятся и продолжаемые, т.е. такие, которые складываются из ряда одинаковых или тождественных преступных действий (актов бездействия), имеют общую цель, охватываются единым умыслом и составляют в целом одно преступление. В отличие от длящегося продолжаемое преступление заключается в неоднократном совершении одинаковых (тождественных) деяний, при этом преступная деятельность признается завершенной с момента совершения последнего из них.
К продолжаемым преступлениям относится, например, истязание, выражающееся в причинении физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев или иных насильственных действий (ст. 117 УК), обман потребителей (ст. 200 УК) и др.
Специфика объективной стороны продолжаемого преступления заключается в том, что совершенные действия (акты бездействия) объединены не только относительно небольшими промежутками времени между ними, но и единым способом совершения деяния, а равно наступлением однородных последствий. С субъективной же стороны продолжаемое преступление характеризуется наличием одной и той же формы вины, одинаковых мотивов и единой цели преступной деятельности*(590).
В дореволюционном законодательстве не содержалось определения продолжаемого преступления. Однако Правительствующий Сенат в 1892 г. дал по конкретному делу следующее разъяснение: деяние подсудимого, бывшее результатом одного и того же намерения, направленное к одной и той же цели, которая достигалась одним и тем же способом, составляет одно продолжаемое преступление.
В УК некоторых зарубежных государств дается определение продолжаемого преступления. Так, в УК Узбекистана отмечается: не признается повторным преступление, состоящее из ряда тождественных преступных деяний, охватываемых общим умыслом, направленных к единой цели и составляющих в совокупности одно продолжаемое преступление (ст. 32).
В ст. 12 УК Польши также говорится: "Два или более деяния, совершенные в короткий промежуток времени, направленные на выполнение заранее возникшего намерения, считаются единым запрещенным деянием, если предметом посягательства является личное благо, условием признания нескольких деяний как единого запрещенного деяния является один и тот же потерпевший".
УК Голландии такие преступления называет продолжаемой деятельностью. Так, в ст. 56 говорится: "1. Если несколько действий связаны таким образом, что их можно считать одной продолжаемой деятельностью, независимо от того, является ли каждое само по себе преступлением или проступком, должна применяться только одна норма. Если они различаются по строгости, должна применяться норма, содержащая самое строгое основное наказание". В п. 2 уточняется, что, например, подделка монеты и ее последующее использование должны квалифицироваться по одной статье, так как являются продолжаемой преступной деятельностью.
К сложным единичным преступлениям относятся в теории уголовного права преступления, характеризующиеся наличием дополнительных тяжких последствий, и преступления с двумя формами вины. В качестве примера первой группы обычно называют ч. 4 ст. 111 УК (причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека).
В качестве примера второй - ч. 2 ст. 167 УК (умышленное уничтожение или повреждение имущества, повлекшее по неосторожности смерть человека или иные последствия), ч. 2 ст. 217 УК (нарушение правил безопасности во взрывоопасных цехах)*(591). По мнению некоторых авторов, к данной группе относится также преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК (нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека)*(592).
Однако представляется, что все эти примеры могут быть отнесены к одной группе преступлений, осложненных наличием дополнительных тяжких последствий. Именно такие преступления отнесены законодателем к преступлениям с двумя формами вины (ст. 27 УК). Это касается преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК (причинение тяжкого вреда здоровью), ч. 2 ст. 167 УК (повреждение и уничтожение имущества) и ч. 2 ст. 217 УК (нарушение правил безопасности во взрывоопасных цехах). Этот последний состав нуждается в некоторых пояснениях. При умышленном нарушении правил безопасности смерть человека оказывается дополнительным тяжким последствием, характеризующимся неосторожной виной. При неосторожном же нарушении правил имеет место единое неосторожное преступление, не отягощенное ни дополнительными тяжкими последствиями, ни второй формой вины. Устанавливать отдельно форму вины по отношению к деянию и отдельно по отношению к последствиям означает возрождение в самом примитивном виде смешанной формы вины, которая была отвергнута как большинством ученых, так и законодателем, который в ст. 27 УК в рамках умышленной вины зафиксировал возможность неосторожной вины в отношении не просто последствия, а второго дополнительного тяжкого последствия, влекущего по закону более строгое наказание.
Таким образом, к последней группе сложных единичных преступлений можно отнести преступления, осложненные наличием дополнительных тяжких последствий, что предполагает одновременно и наличие двух форм вины.
Предлагаемые в литературе определения единичного преступления особым разнообразием не отличаются. Как уже отмечалось, таковыми признаются деяния, которые содержат признаки одного состава преступления и квалифицируются по одной статье УК или ее части*(593).
Более подробное определение содержится в лекциях Н.С.Таганцева, который отмечал: "Деятельность одного виновного или/и нескольких соучастников, воспроизводящая, в ее совокупности, законный состав какого-либо преступного деяния, почитается единичным преступным деянием, во-первых, когда она является осуществлением одного преступного намерения и, во-вторых, когда она хотя и воплощает различную виновность, но объединенную в понятие единого преступления особым указанием закона"*(594).
Таким образом, основным признаком единичного преступления Н.С.Таганцев считал "единство вины". Однако помимо этого он выделил и такие признаки, как "единство виновника" (исключением являются случаи соучастия), "единство объекта и, прежде всего, единство нормы, на которую посягает виновный" (исключение составляют случаи идеальной совокупности и повторность) и "единое действие, хотя бы им и был причинен вред нескольким правоохраняемым интересам"*(595).
В УК зарубежных государств, как правило, не дается определение единичного преступления. Хотя иногда и отмечается, что "одно деяние может составлять только одно преступление" (_ 1 ст. 11 УК Польши)*(596). Очевидно, что даже заголовок "Единое деяние" не означает его определения, а статья, по существу, регламентирует назначение наказания при множественности преступлений. Аналогичные положения содержатся также в _ 2 и 3 ст. 11 УК Польши.
Статьи Особенной части УК РФ сконструированы таким образом, что предполагается совершение одного единичного преступления. Однако в некоторых случаях, когда лицо одновременно или разновременно совершает не одно, а два или более преступления, возникает ряд уголовно-правовых вопросов, связанных как с квалификацией таких преступлений, так и с их отграничением от единичных сложных преступлений. Эти вопросы требуют детального анализа видов множественности, а именно: неоднократности, совокупности и рецидива.

_ 3. Неоднократность преступлений

Неоднократностью преступлений в соответствии с ч. 1 ст. 16 УК РФ признается совершение одним и тем же лицом двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК, а равно совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями, в случаях, специально указанных в законе.
До принятия УК РФ 1996 г. неоднократность рассматривалась в уголовно-правовой литературе как одна из разновидностей повторности наряду со систематичностью, промыслом и рецидивом, иногда и реальной совокупностью*(597). В целом, за исключением незначительных терминологических отличий, определения повторности и неоднократности совпадали, что и неудивительно, так как эти понятия являются синонимами.
Законодатель вполне обоснованно отказался от многозначного обозначения одного и того же по существу понятия, выделив при этом в качестве самостоятельных видов множественности неоднократность, совокупность и рецидив.
Вместе с тем законодатель полностью отказался и от использования терминов "повторность" и "промысел". Законодательное определение повторности было дано в Основах Союза ССР и республик 1991 г. в ст. 21, которая определяла повторность как квалифицирующий конкретные преступления признак. К повторности согласно Основам относились случаи совершения двух или более преступлений, предусмотренных одной и той же статьей УК. Кроме того, Основы допускали и возможность признания случаев совершения различных преступлений повторностью. Термин "повторность" как синоним неоднократности сохранен и в действующем УК Узбекистана. Однако систематичность как совокупность многократных определенных действий, связанных единой направленностью, законодателем сохранена как в Общей (ч. 3 ст. 74, ч. 4 ст. 90 УК РФ), так и в Особенной (ч. 1 ст. 107, ст. 110, 113, 117, 151 УК РФ) частях.
Помимо ст. 16 УК, в которой дается определение неоднократности, этот признак упоминается в п. "а" ч. 1 ст. 63 УК как одно из обстоятельств, отягчающее наказание, и широко используется законодателем в качестве квалифицирующего деяние признака (п. "н" ч. 1 ст. 105, п. "в" ч. 3 ст. 111, п. "ж" ч. 2 ст. 112, п. "б" ч. 2 ст. 126 УК РФ и многие другие).
В двух случаях (ч. 1 и 2 ст. 180 УК) законодатель включил признак неоднократности в качестве обязательного признака следующих составов преступлений: незаконное использование чужого товарного знака и незаконное использование предупредительной маркировки. Отсутствие в этих случаях признака неоднократности исключает уголовную ответственность вследствие отсутствия состава преступления.
Понятие неоднократности предполагает наличие двух признаков - количественного и качественного. Количественный признак означает, что неоднократность имеет место при совершении двух или более преступлений. Качественный - совершение, как правило, тождественных преступлений, т.е. предусмотренных одной и той же статьей или частью статьи УК. Так, причинение тяжкого вреда здоровью будет квалифицировано по п. "в" ч. 3 ст. 111 УК по признаку неоднократности, если ранее субъект уже совершил хотя бы одно такое же преступление.
Однако в отдельных случаях, специально предусмотренных УК, неоднократными признаются хотя и не тождественные, но однородные, т.е. родственные по характеру, преступления. Так, согласно примечанию к ст. 221 УК (хищение либо вымогательство радиоактивных материалов) неоднократным в этой статье признается совершение преступления, предусмотренного не только этой статьей, но и ст. 158-164, 209, 226 и 229 УК*(598). Такого рода исключения в каждом конкретном случае указываются в статьях Особенной части УК.
В уголовно-правовой литературе предлагается деление неоднократности на два вида: общая неоднократность и специальная неоднократность*(599), так же, как ранее предлагалось деление повторности на два таких же вида*(600). Общая неоднократность - это совершение любого нового преступления, а специальная - совершение нового тождественного или однородного преступления.
Однако, учитывая уголовно-правовое значение этих видов неоднократности, представляется более удачным определить их следующим образом: неоднократность, не влияющая на квалификацию и учитываемая при назначении наказания в пределах санкции (п. "а" ч. 1 ст. 63 УК), и неоднократность как обязательный признак состава (ст. 180 УК) или квалифицирующий преступление признак (п. "б" ч. 2 ст. 158, ст. 159-164 УК и др.). В этом последнем случае отсутствие или наличие признака неоднократности непосредственно влияет на квалификацию содеянного.
Признак неоднократности отсутствует, если за ранее совершенное преступление лицо было в установленном законом порядке освобождено от уголовной ответственности либо судимость за ранее совершенное лицом преступление была погашена или снята (ч. 2 ст. 16 УК).
В Общей части УК (глава 11) предусмотрены четыре вида освобождения от уголовной ответственности и в Особенной - пятнадцать. Кроме того, в ст. 84-86 УК излагаются условия погашения и снятия судимости. Такое смягчение ответственности за неоднократно совершенное деяние является проявлением принципа гуманизма, который тесно связан с институтом освобождения от уголовной ответственности и наказания.
В связи с тем, что неоднократность как обстоятельство, влекущее более строгую ответственность, упоминается почти в одной четверти статей Особенной части (более 50), законодатель счел необходимым оговорить правила квалификации такого рода деяний. Согласно ч. 3 ст. 16 УК при наличии в статье Особенной части признака неоднократности как квалифицирующего это деяние признака неоднократно содеянное тождественное (а иногда и однородное) деяние должно квалифицироваться именно по этой части.
Несмотря на то, что законодатель отказался от использования термина "повторность", в теории уголовного права он продолжает встречаться в качестве родового понятия таких видов множественности, как неоднократность, реальная совокупность и рецидив*(601).
Подобное мнение было высказано и ранее, когда формами множественности предлагалось считать идеальную совокупность и повторность, подразделяемую на два вида (предусмотренную Общей частью и предусмотренную Особенной частью, в этом последнем виде наряду с другими видами выделялась и повторность в узком смысле слова)*(602). Такое мнение аргументировалось следующим образом: "Основанием для выделения форм множественности является структура общественно опасных и противоправных деяний, которая характеризуется либо единым деянием с разнородными или несколькими последствиями, обусловливающими наличие двух преступлений (идеальная совокупность преступлений), либо многократностью преступных деяний, когда каждое из них изолировано и содержит признаки самостоятельного состава преступления"*(603).
Однако позиция УК РФ 1996 г. позволяет сделать вывод, что в основу деления множественности на виды кладется не социальный, как предлагают вышеуказанные авторы, а юридический критерий - квалификация содеянного по двум или более статьям УК. С этой точки зрения идеальная совокупность, не будучи самостоятельным видом множественности, должна рассматриваться как вид родового понятия совокупности.
Как уже отмечалось, в отдельных случаях законодатель употребляет термин "систематичность". Однако такой термин используется законодателем для характеристики объективной стороны некоторых единичных преступлений, а не как квалифицирующий деяние признак.
Систематичность - это многократное совершение тождественных или однородных действий, связанных единой направленностью и представляющих собой единую линию поведения (ст. 101, 110, 113, 117, 151 УК). Так, доведение до самоубийства (ст. 110 УК) наряду с другими действиями предполагает и систематическое унижение человеческого достоинства потерпевшего. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий (ст. 151 УК) может выразиться в вовлечении указанного лица в "систематическое употребление спиртных напитков, одурманивающих веществ..." и пр.).
Таким образом, систематичность в отмеченных случаях является одним из обязательных, наряду с другими, признаков состава преступления и в этом своем качестве разграничивается с понятием неоднократности как квалифицирующего деяние признака.
В практической деятельности правоприменительных органов иногда возникают трудности при разграничении отдельных единичных преступлений и преступлений, совершенных неоднократно. Прежде всего это касается продолжаемых преступлений, т. е. складывающихся из ряда одинаковых или тождественных преступных действий (актов бездействия), имеющих общую цель, охватываемых единым умыслом и являющихся единичным преступлением.
Сходство продолжаемых и неоднократно совершенных преступлений заключается в том, что и те, и другие предполагают совершение не одного, а нескольких однородных или тождественных действий, каждое из которых подпадает под признаки определенной статьи УК. Однако, в отличие от неоднократного, продолжаемое преступление характеризуется глубокой внутренней связью, отсутствием значительных промежутков между эпизодами, связанными воедино преступным замыслом виновного (наличием одной и той же формы вины, одинаковых мотивов и единой цели).
Так, присвоение или растрата, т.е. хищение чужого имущества, вверенного виновному (ст. 160 УК), может быть продолжаемым преступлением в случаях, когда, например, кассир, желая завладеть крупной суммой для приобретения автомобиля, осуществляет завладение вверенными ему денежными суммами не сразу, а постепенно, через небольшие промежутки времени. Каждый из таких эпизодов мог бы повлечь уголовную ответственность. Однако объединенные общим умыслом, эти эпизоды в их совокупности характеризуются более высокой степенью опасности. Учет единого размера ущерба по всем эпизодам может в результате повлечь ответственность виновного за особо квалифицированный вид присвоения (ч. 3 ст. 160 УК) по признаку крупного размера. В случае же непризнания такого хищения продолжаемым ответственность должна наступать по п. "б" ч. 2 ст. 160 УК за неоднократное присвоение*(604).
Неоднократные преступления необходимо отличать и от длящихся преступлений, характеризующихся непрерывным осуществлением состава определенного преступного деяния. Если неоднократные преступления состоят из отдельных деяний, каждое из которых предусмотрено уголовным законом, то длящееся преступление характеризуется непрерывным осуществлением конкретного состава преступления. Хотя длящееся преступление и начинается с определенного действия (акта бездействия), однако в дальнейшем объективная сторона такого преступления характеризуется непрерывным невыполнением виновным конкретной обязанности, которая либо предусмотрена законом (например, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности - ст. 177 УК), либо обусловлена его поведением (например, самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы - ст. 338 УК).
Неоднократность как квалифицирующий признак конкретного преступления будет не только тогда, когда субъект в первом и втором случаях совершает оконченное преступление либо является исполнителем, но и тогда, когда им совершено уголовно наказуемое приготовление либо покушение, а равно когда он выполнял функции соучастника (организатора, подстрекателя, пособника). Такой вывод следует из того, что закон признает преступлением не только оконченную преступную деятельность, но и неоконченную, и не только действия исполнителя, но и действия других соучастников*(605).
Такое же решение данного вопроса предлагает и Верховный Суд РФ. Так, в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов" говорится, что неоднократным следует считать действия виновного, совершившего два или более раза деяние, предусмотренное ст. 199 УК, независимо от того, "являлся ли он исполнителем или соучастником преступления и было ли ранее совершенное деяние оконченным преступлением или покушением на преступление"*(606).
Наличие признака неоднократности свидетельствует, как правило, о более высокой степени опасности как самого деяния, так и личности субъекта, что должно находить отражение в приговоре. Игнорирование факта неоднократного совершения преступления может повлечь отмену обвинительного приговора за мягкостью наказания. Именно так и было по делу П., который за кражу мотоцикла и двух мотошлемов из сарая А. был приговорен к исправительным работам по месту работы на один год с конфискацией имущества.
Заместитель прокурора России принес на этот приговор протест, отметив, что П. был дважды судим за кражи (судимости не погашены и не сняты). Кражу, за которую он был осужден, совершил через полтора месяца после освобождения из места лишения свободы.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда России, согласившись с доводами, изложенными в протесте, приговор, определение и постановление Президиума областного суда в отношении П. отменила за мягкостью назначенного наказания и дело направила на новое судебное рассмотрение.
При разработке проектов УК Российской Федерации предлагались различные по объему статьи, определяющие неоднократность или повторность. Наиболее полное определение понятия неоднократности было дано в Модельном кодексе для стран-участниц СНГ. В ст. 43 данного Кодекса не только давалось определение неоднократности (ч. 1), но и уточнялось, что преступление не признается совершенным неоднократно, если ранее совершенное преступление не влекло уголовной ответственности в силу истечения сроков давности, акта амнистии или помилования, а равно в случаях, когда лицо ранее было освобождено от уголовной ответственности в предусмотренном законом порядке (ч. 2). Кроме того, в этой же статье давались определения продолжаемого и длящегося преступлений (ч. 3).

_ 4. Совокупность преступлений

Совокупность преступлений, согласно ч. 1 ст. 17 УК РФ - это совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи УК при условии, что ни за одно из них лицо не было осуждено. Этот подвид совокупности в теории и практике получил название реальной совокупности.
В ч. 2 ст. 17 УК дается определение второго подвида совокупности - идеальной*(607), которая имеет место в случаях, когда субъектом совершено одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК.
Общим для этих подвидов совокупности является следующее: 1) совершение одним субъектом двух или более разных преступлений, ни за одно из которых не был вынесен приговор; 2) будучи разнородными, эти преступления характеризуются признаками, предусмотренными разными статьями или частями статьи УК.
Преступления при этом могут быть выполнены двумя и более действиями или актами бездействия (при реальной совокупности) либо одним действием или актом бездействия (при идеальной совокупности). реальной совокупности преступлений имеют большое значение в деятельности правоприменительных органов. преступлений должно содержать признаки самостоятельного состава преступления*(608); 3) каждое из преступлений должно быть осуждено; 5) ни по одному из преступлений, входящих в совокупность, не истекли сроки давности. В. был осужден районным судом 16 июня 1997 г. по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ (кража, совершенная лицом, имеющим судимость). Президиум Смоленского областного суда по протесту прокурора Смоленской области переквалифицировал содеянное на п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, указав в обоснование своего решения следующее. Ранее В. был осужден 9 июля 1992 г. за кражу к двум годам и двум месяцам лишения свободы. Вторично он был осужден по совокупности за кражи (с применением ч. 3 ст. 40 УК РСФСР 1960 г.*(609)), совершенные до той, за которую был осужден первоначально, к четырем годам лишения свободы. На момент совершения последней кражи в 1997 г. у него имелась лишь одна судимость, тогда как в ч. 3 ст. 158 УК особо квалифицирующим признаком признается совершение кражи лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство. Вместе с тем в п. 5 примечания к ст. 158 УК данный особо квалифицирующий признак связан с наличием двух судимостей. В деле же В. была одна судимость за кражу, совершенную в 1992 г. Следовательно, преступление, за которое лицо было осуждено, но полностью не отбыло наказание, и новое преступление, совершенное в этот период, образуют реальную совокупность, так как субъект был осужден по разным статьям*(610). Такое же положение может возникнуть применительно к преступлениям, предусмотренным ст. 159-163, 165 УК. В этих случаях при наличии одной судимости деяния квалифицируются по признаку неоднократности по ч. 2 указанных статей.
Как уже отмечалось, под реальной совокупностью понимаются такие случаи, когда субъект различными самостоятельными действиями (бездействием) совершает два или более преступления, предусмотренных. различными статьями или частями статьи Особенной части УК. При этом, когда идет речь о частях статьи, имеется в виду, что в этих частях предусмотрена ответственность за различные составы преступлений. Например, возможна квалификация по совокупности ч. 1 и ч. 3 ст. 138 УК. В ч. 1 этой статьи предусмотрена ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, в ч. 3 - за незаконное производство, сбыт или приобретение в целях сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. Очевидно, что в этих разных частях одной статьи предусмотрена ответственность за разные преступления. Эти преступления совершаются (как и иные, составляющие совокупность) разновременно. Причем промежуток времени значения не имеет - он может быть и весьма значительным, и небольшим.
В некоторых случаях реальную совокупность могут составлять однородные и тождественные преступления. Так, реальную совокупность составляют оконченное преступление и однородное либо тождественное уголовно наказуемое приготовление либо покушение, а равно соучастие в таком преступлении*(611).
В теории уголовного права высказывалось мнение, что случаи неоконченного преступления и соучастия не могут квалифицироваться по правилам реальной совокупности, так как оконченное преступление и покушение на преступление, приготовление или соучастие не могут рассматриваться как предусмотренные различными статьями УК. Такие случаи должны, по мнению этих ученых, квалифицироваться по статье, предусматривающей повышенную ответственность за повторность (неоднократность)*(612). Однако это мнение не соответствует тем рекомендациям, которые даются судам высшими судебными инстанциями, так как при таком решении вопроса не могут быть в полной мере учтены все обстоятельства совершения преступления, а также требования ст. 66 и 67 УК. Вместе с тем очевидно, что и квалификация деяний в таких случаях различна, при неоконченной преступной деятельности к статье Особенной части добавляется ст. 30 УК, а при соучастии - ст. 33 УК.
Другим вопросом, активно дискутировавшимся в уголовно-правовой литературе, является вопрос о том, можно ли признать совокупностью совершение преступлений, предусмотренных разными частями одной статьи (основной, квалифицированный и особо квалифицированный составы преступления). По мнению одних ученых, "новый УК решает вопрос однозначно: совокупность там, где выполнены два разных преступления, предусмотренные разными частями статьи"*(613). Согласно другому мнению, при совершении нескольких краж "прежнее преступление не требует самостоятельной квалификации, если оно было тождественно вновь совершенному, что вытекает из текста ч. 3 ст. 16 УК РФ"*(614).
Представляется, что в соответствии с буквальным толкованием закона реальную совокупность образуют все случаи разновременного совершения деяний, содержащих самостоятельный состав преступления. Так, реальная совокупность налицо, если совершена кража с проникновением в жилище (ч. 2 ст. 158 УК), а затем кража квалифицирующих признаков. Более сложная ситуация в случаях, когда сначала совершена кража без квалифицирующих признаков, а затем квалифицированная кража.
Правоприменительные органы в этих случаях содеянное квалифицируют по одной статье: ч. 2 ст. 158 УК - по признаку неоднократности. Основание для этого дает ч. 3 ст. 16 УК, согласно которой в случаях, когда неоднократность предусмотрена в статье как квалифицирующий признак деяния, совершенные преступления должны квалифицироваться по части статьи, предусматривающей неоднократность деяния. В подобных случаях имеют место два вида множественности- неоднократность и совокупность - при этом одна не исключает другую. Покушение на преступление и оконченное преступление будут квалифицироваться по двум статьям, квалифицированный и простой состав - тоже по двум, простой и квалифицированный (кроме признака неоднократности) - также по двум статьям, а два простых преступления в правоприменительной практике квалифицируются по одной части статьи по признаку неоднократности*(615). Речь во всех этих случаях идет об однородных преступлениях*(616).
Несмотря на наличие в практике таких случаев, когда неоднократность не исключает совокупность, можно установить довольно четкие критерии разграничения этих двух понятий. Во-первых, неоднократность отсутствует при совершении разнородных преступлений. Во-вторых, совокупность отсутствует, если признак неоднократности включен законодателем в статью в качестве одного из основных признаков состава (например, ст. 180 УК). В-третьих, неоднократность в отличие от совокупности может иметь место и при наличии судимости. В-четвертых, неоднократность отсутствует, если этот признак не предусмотрен в качестве квалифицирующего. В этих случаях даже при совершении двух однородных преступлений будет только совокупность. Таким образом, реальная совокупность и неоднократность могут частично совпадать.
Вторым видом совокупности является идеальная совокупность, определение которой дается законодателем в ч. 2 ст. 17 УК (без употребления термина "идеальная"). Согласно этому определению под идеальной совокупностью следует понимать одно действие (бездействие), которым выполняется два или более составов преступлений. В отличие от реальной при идеальной совокупности между преступлениями, ее составляющими, имеется более тесная связь, так как им присущи некоторые общие признаки. Это, во-первых, совершение обоих преступлений одним общественно опасным действием (бездействием). Например, заражение венерической болезнью (ст. 121 УК) при изнасиловании (ст. 131 УК). Во-вторых, оба преступления, совершаемые одним действием (бездействием), осуществляются одним субъектом преступления. В-третьих, возможный, но не обязательный признак - наличие одной формы вины. Так, изнасилование лицом, знающим о наличии у него венерического заболевания, характеризуется умышленной виной в отношении каждого деяния, составляющего идеальную совокупность.
Различие же преступлений, совершаемых одним деянием и составляющих идеальную совокупность, заключается в том, что, во-первых, эти деяния посягают на разные объекты. Так, в приведенном выше примере ответственность за заражение венерической болезнью предусмотрена в главе "Преступления против жизни и здоровья", а изнасилование - в главе "Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности".
Второе различие заключается в том, что в результате наступают разные общественно опасные последствия, что обусловлено посягательством на разные объекты.
В-третьих, субъективная сторона обоих деяний может быть различной. Формы вины при идеальной совокупности могут не совпадать. Например, умышленное убийство одного человека и случайное ранение этим же выстрелом - другого. В этом случае идеальной совокупности субъективная сторона характеризуется умыслом в отношении одного деяния и неосторожностью - в отношении другого.
Установление признаков идеальной совокупности имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение, так как неправильное понимание признаков идеальной совокупности самым непосредственным образом отражается на квалификации преступления.
В этом плане наиболее сложным является вопрос о разграничении идеальной совокупности, когда содеянное квалифицируется по двум или более статьям, и единичного составного преступления, когда содеянное, несмотря на наличие двух объектов и разных последствий, квалифицируется по одной статье*(617).
Основными признаками идеальной совокупности являются: посягательство единым действием (бездействием) на разные объекты, наступление различных по характеру последствий, ответственность за которые предусмотрена разными статьями УК.
Следовательно, если законодатель предусматривает в одной статье ответственность за деяние, посягающее на два объекта и причиняющее разные последствия, то такое деяние относится им к числу единичных составных преступлений. Именно таким преступлением является, например, разбой (ст. 162 УК). Как отмечалось ранее, это составное единичное преступление является двуобъектным. Однако такое последствие, как лишение жизни, законодатель в ст. 162 УК не предусмотрел. Поэтому при совершении убийства в процессе разбойного нападения содеянное рассматривается как идеальная совокупность и влечет квалификацию по двум статьям (ст. 105 и 162 УК). Однако если при разбое причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего, то содеянное оказывается единичным составным преступлением и подлежит квалификации по одной ст. 162 УК.
В уголовно-правовой литературе неоднократно отмечалось, что подобные случаи представляют собой учтенную в законе идеальную совокупность. Однако следует отметить, что, будучи учтенной в законе, идеальная совокупность перестает быть совокупностью и становится единичным составным преступлением, что и учитывается при квалификации.
Так, если совершается убийство путем поджога и в результате уничтожается чужое имущество, то налицо идеальная совокупность умышленного убийства общеопасным способом и умышленного уничтожения чужого имущества. Содеянное должно быть квалифицировано по двум статьям УК - ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 167. Однако, если цель виновного заключалась только в уничтожении чужого имущества, но в подожженном доме сгорел человек, отношение к смерти которого у виновного характеризовалось неосторожной виной, то содеянное уже будет единичным составным преступлением, охватываемым одной статьей - ч. 2 ст. 167 УК.
В постановлениях Пленума Верховного Суда РФ неоднократно обращается внимание правоприменительных органов на необходимость квалификации по двум (или более) статьям УК при наличии идеальной совокупности.
Так, в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов" говорится, что действия должностных лиц органов государственной власти и органов местного самоуправления, умышленно содействующие уклонению от уплаты налогов, подлежат квалификации как соучастие в уклонении от уплаты налогов, а также при наличии корыстной или личной заинтересованности - и по ст. 285, 290 или 292 УК РФ.
Анализируя современные тенденции развития уголовного законодательства России, следует отметить появление все большего числа единичных составных преступлений за счет идеальной совокупности. Подтверждением этому является, например, включение во многие статьи такого квалифицирующего деяние признака, как использование виновным своего служебного положения. При отсутствии такого признака содеянное могло быть квалифицировано по совокупности и по ст. 201, 202, 285 УК. Законодательству и теории уголовного права дореволюционной России также были известны два вида совокупности.
Согласно Уложению 1845 г. под совокупностью понимались случаи, когда подсудимый признавался виновным в совершении нескольких (в одно или разное время), до этого еще не наказанных преступлений при отсутствии давности либо общего или особенного прощения.
Если реальная совокупность возражений не вызывала, то в отношении идеальной совокупности высказывалось мнение о том, что такие случаи должны рассматриваться как единичное преступление, а "множественность же посягательств могла только влиять на меру ответственности"*(618), но не на квалификацию. Однако некоторые ученые полагали необходимым сохранение понятия идеальной совокупности*(619).
Уголовное уложение 1903 г. рассматривало идеальную совокупность как единичное преступное деяние, ответственность за которое определялась "по наивысшему из заключающихся в этом деянии преступных моментов, а если эта наивысшая наказуемость не может быть осуществлена, то и по другим моментам".
Уголовному законодательству зарубежных стран известна реальная совокупность (без употребления термина "реальная"), так как уголовные кодексы в разделах о наказаниях регламентируют порядок и условия назначения наказания при совершении нескольких преступлений (например, гл. IX "Совокупность преступлений, а также сложение наказания и уголовно-правовых мер" УК Польши, ст. 73 УК Испании, _ 53 "Совокупность деяний" УК Германии, ст. 132-2 УК Франции и др.). Характеристика реальной совокупности по УК зарубежных стран аналогична характеристике, даваемой российским уголовным правом.
Несколько иначе обстоит дело с идеальной совокупностью. В УК многих зарубежных стран идеальная совокупность не регламентирована, в других странах идеальная совокупность рассматривается как единое преступление, квалифицируемое по одной, наиболее строгой норме. Так, в ст. 11 _ 2 УК Польши говорится: "Если деяние содержит признаки, предусмотренные в двух либо ее нормах уголовного закона, суд осуждает за одно преступление на основе всей совокупности этих норм".

_ 5. Рецидив преступлений

Наиболее опасным видом множественности является рецидив преступления. Рецидивом согласно ч. 1 ст. 18 признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление.
О рецидиве впервые было упомянуто в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г., а затем и в УК 1922 г. Суд, назначая наказание, должен был в каждом конкретном случае устанавливать, совершено ли преступление профессиональным преступником (рецидивистом) или оно совершено в первый раз. Употреблялся в этих актах только термин "рецидивист". Значение отягчающего обстоятельства придавалось совершению преступления рецидивистом и в Основных началах 1924 г.
Однако в 1929 г. из Основных начал был исключен термин "рецидивист", так как считалось, что профессиональная (рецидивная) преступность в Советском Союзе отсутствует. В УК 1926 г. в отдельных, немногочисленных, статьях наличие судимости за такое же прежнее преступление признавалось квалифицирующим признаком конкретных преступлений. Термины "рецидив" и "рецидивисты" не употреблялись до 1958 г.
Основы уголовного законодательства 1958 г. и Уголовные кодексы союзных республик содержали нормы о повышенной ответственности особо опасных рецидивистов (например, примечание к ст. 24 УК РСФСР 1960 г.), что нашло отражение и в санкциях Особенной части УК. Однако само понятие особо опасного рецидивиста было дано законодателем лишь в 1969 г. с включением в Основы (ст. 23.1) и УК РСФСР (ст. 24.1)*(620).
Понятие рецидива было дано и в 1987 г. в Модельном кодексе РФ. Согласно ст. 45 (1) рецидив преступлений "состоит в совершении нового умышленного преступления после осуждения за ранее совершенное преступление". В ч. 2 этой статьи предусматривалось отсутствие рецидива в случаях, если ранее совершенное преступление не влекло судимости либо она была снята или погашена, а также, если прежние преступления были совершены до достижения 18-летнего возраста.
Основы уголовного законодательства 1991 г. уточняли понятие рецидива, определив, что рецидивистом может быть признан лишь тот, кто, будучи осужден за умышленное преступление, вновь совершает умышленное преступление (ч. 1 ст. 23)*(621).
Как видим, такое же определение дается и в действующем УК (ч. 1 ст. 18).
Согласно определению рецидив может иметь место только при совершении умышленных преступлений. Наличие даже нескольких судимостей за неосторожные преступления рецидива не образует. Признание рецидивом совершения только умышленных преступлений является новеллой УК 1996 г.
Уголовный закон подразделяет рецидив на три подвида:
- простой (ч. 1 ст. 18);
- опасный (ч. 2 ст. 18);
- особо опасный (ч. 3 ст. 18).
Критериями дифференциации рецидива на три подвида являются категория преступлений (ст. 15) и количество судимостей*(622).
Простым рецидивом признается совершение любого умышленного преступления лицом, имеющим судимость за любое ранее совершенное умышленное преступление.
Простой рецидив не предусмотрен в статьях Особенной части как квалифицирующий признак. Однако его наличие признается отягчающим наказание обстоятельством (п. "а" ч. 1 ст. 63), и назначаемое судом наказание не может быть ниже половины максимального срока наиболее строгого наказания, предусмотренного за совершение преступления (ст. 68).
Так, простым рецидивом является, например, совершение убийства при наличии судимости за особо злостное хулиганство.
Судимость при этом должна иметься в наличии на момент совершения нового преступления. Так, Л. совершил 1 марта 1997 г. умышленное преступление и 11 сентября 1997 г. был осужден за него к лишению свободы. Затем было установлено, что Л. 4 апреля совершил другое умышленное преступление. В данном случае рецидив отсутствует, поскольку на 4 апреля 1997 г. Л. не имел судимости.
Опасным рецидивом признается, во-первых, совершение умышленного преступления, за которое лицо осуждается к лишению свободы, если ранее оно было дважды осуждено за умышленные преступления к лишению свободы и, во-вторых, совершение лицом умышленного тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено также за умышленное тяжкое преступление.
Особо опасный рецидив имеет место в случаях, когда:
1) лицо совершает умышленное преступление, за которое оно осуждается к лишению свободы, если ранее оно было три или более раза осуждено к лишению свободы за тяжкое или средней тяжести преступление;
2) лицо совершает умышленное тяжкое преступление, если ранее оно было дважды осуждено за умышленное тяжкое преступление или было осуждено за особо тяжкое преступление;
3) лицо совершает особо тяжкое преступление, если ранее оно было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление.
Опасный и особо опасный рецидив не только признаются отягчающим наказание обстоятельством и учитываются при определении судом наказания (ст. 68), но и их наличие в ряде случаев влияет на квалификацию. Они предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков некоторых преступлений. Например, п. "а" ч. 2 ст. 200 (обман потребителя), п. "в" ч. 3 ст. 159 (мошенничество).
Помимо закрепленных в законе подвидов рецидива в теории уголовного права выделяются иные подвиды рецидива. Так, по характеру совершаемых преступлений выделяют общий и специальный рецидив. Общий рецидив - это совершение лицом, имеющим судимость за умышленное преступление, любого (разнородного) умышленного преступления, а специальный - совершение лицом, имеющим судимость за умышленное преступление, нового аналогичного (однородного, тождественного) преступления.
По количеству судимостей выделяют простой (однократный) рецидив - совершение умышленного преступления лицом, имеющим одну судимость, и сложный (многократный) - совершение нового умышленного преступления лицом, имеющим две и более судимости.
В зависимости от места совершения преступления выделяют пенитенциарный рецидив - совершение нового умышленного преступления лицом, отбывающим наказание в месте лишения свободы*(623).
Рецидив преступлений регламентируется законом, действующим в момент совершения нового (рецидивообразующего) преступления.
Так, Б. летом 1992 г. был судим за злостное хулиганство по ч. 2 ст. 206 УК 1960 г. к четырем годам лишения свободы и по отбытии наказания в 1997 г. совершил кражу с проникновением в жилище (ч. 2 ст. 158). Согласно ст. 71 УК 1960 г. злостное хулиганство относилось к числу тяжких преступлений. На основании п. "б" ч. 2 ст. 18 УК 1996 г. в данном случае можно было бы усмотреть опасный рецидив. Однако санкция ч. 2 ст. 206 УК 1960 г. предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет. Согласно же ст. 15 УК 1996 г. такое преступление тяжким не является. Поэтому, учитывая правило об обратной силе уголовного закона (ст. 10), в данном случае имел место не опасный, а простой рецидив.
В силу указания закона (ч. 4 ст. 18 УК) судимости, снятые и погашенные в порядке, предусмотренном ст. 86, не учитываются при признании рецидива преступлений. Не учитываются в этих случаях и судимости за преступления, совершенные лицом до 18 лет.
Так, Ф. 1979 г. рождения был осужден в 1995 г. за кражу к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года. До истечения этого срока он вновь совершил аналогичное преступление, за которое в 1996 г. был осужден к такому же наказанию, а по совокупности приговоров - к 2 годам и 3 месяцам лишения свободы. Освободившись, Ф. в 1998 г. вновь совершает кражу, за которую осуждается по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ, поскольку предыдущие судимости к этому времени не были погашены. Однако факт совершения преступления в несовершеннолетнем возрасте должен был исключить квалификацию действий Ф. по п. "в" ч. 3 ст. 158, в которой предусмотрено такое квалифицирующее обстоятельство, как особо опасный рецидив.
В данном случае, если бы прежние судимости имели место в совершеннолетнем возрасте, налицо был бы опасный рецидив (п. "а" ч. 2 ст. 18). Поэтому действия Ф. подлежат квалификации по п. "б" ч. 2 ст. 158. Учитывая вышеизложенное, наказание Ф. должен отбывать в исправительной колонии не строгого (как это было бы при рецидиве), а общего режима.
При этом следует отметить, что судимости за преступления, совершенные в возрасте до 18 лет, не учитываются при признании рецидива преступлений, независимо от того, в каком возрасте состоялось осуждение за это преступление - до или после 18 лет.
Под осуждением к лишению свободы за прошлые и вновь совершенные умышленные преступления в п. "а" ч. 2 и 3 ст. 18 УК понимается лицо, которому приговором суда ранее назначалось и вновь назначено лишение свободы. Поскольку признание по этим основаниям опасного и особо опасного рецидива не связано с фактическим отбыванием наказания, то осуждение к лишению свободы условно (ст. 73), по нашему мнению, при определении вида рецидива должно, приравниваться к осуждению к реальному лишению свободы.
Вряд ли можно согласиться с мнением, что рецидив может быть признан опасным в случаях, когда виновный за совершение преступлений, предшествующих последнему осуждению, например, осуждался к наказанию, не связанному с лишением свободы, но был освобожден от его отбывания вследствие актов амнистии, помилования либо в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда.
Во-первых, закон связывает опасный и особо опасный рецидив лишь с осуждением к лишению свободы, а не к иным мерам наказания.
Во-вторых, освобождение от отбывания наказания вследствие издания актов амнистии или помилования может сопровождаться снятием судимости, и, следовательно, она утрачивает свое правовое значение и не является основанием признания наличия рецидива.
В-третьих, истечение сроков давности обвинительного приговора исключает наличие судимости. Следовательно, во всех этих случаях нет правовых оснований для признания наличия опасного рецидива.
При совокупности вновь совершенных преступлений вид рецидива устанавливается применительно к каждому вновь совершаемому преступлению, поскольку по действующему законодательству рецидив характеризует не преступника, а преступление, при этом подвиды рецидива могут отличаться друг от друга по категории преступлений. Если же лицо, имея несколько непогашенных судимостей по одному приговору (совокупность преступлений), совершает одно или несколько преступлений, то при установлении вида рецидива учитывается только судимость за наиболее тяжкое преступление, поскольку остальные судимости образуют менее опасные виды рецидива, поглощаемые подвидом рецидива, образованного судимостью за вновь совершенное наиболее тяжкое преступление.
Правовыми последствиями рецидива являются: 1) признание рецидива при наличии судимости квалифицирующим некоторые преступления признаком; 2) признание рецидива отягчающим наказание обстоятельством; 3) особый порядок назначения наказания;
4) назначение определенного вида режима отбывания лишения свободы.
Понятие рецидива было известно и дореволюционному уголовному праву, в котором этот термин употреблялся как синоним термина "повторение". Рецидивом (повторением) признавалось совершение нового преступления после отбытия наказания за прежнее. Первым и основным признаком рецидива, отличающим его от совокупности, признавалось полное*(624) отбывание наказания за предыдущее преступление. Вторым существенным признаком признавалось определенное соотношение между прежним и вновь совершенным преступлением. В Особенной части Уложения 1845 г. говорилось о специальном рецидиве, т.е. о повторении преступления со всеми его родовыми и видовыми признаками. В Общей же части упоминался и общий рецидив, т.е. повторение любого преступления после отбывания наказания за предыдущее.
Третьим признаком признавалось истечение определенного срока между отбытым наказанием и совершением нового преступления. Уложение 1845 г. не содержало никаких указаний по данному вопросу, и эти сроки могли исчисляться 15, 20 и более годами. Однако Уголовное уложение 1903 г. установило эти сроки в размере 5, 3 и 1 года*(625).
Таким образом, понятие рецидива в УК 1996 г. значительно конкретизировано и сужено.
Понятие рецидива известно и УК многих зарубежных государств. В некоторых странах законодатель прямо употребляет этот термин. Так, в УК Испании в главе VI "Обстоятельства, отягчающие уголовную ответственность" к таковым относится рецидив, который определяется следующим образом: "Рецидив имеет место, когда до совершения преступления виновный был осужден уже за преступление такого же характера, предусмотренное тем же разделом данного Уголовного кодекса" (п. 8 ст. 23).
Снятая судимость рецидив исключает. Определения рецидива имеются также в УК Узбекистана, Кыргызстана, Белоруссии и др. В других странах рецидив учитывается при назначении наказания, хотя законодатель этот термин и не употребляет.
Например, УК Германии, Польши и др. его употребляют не во всех случаях и крайне редко. В ст. 132-16 УК Франции*(626) говорится: "Хищение, вымогательство, шантаж, мошенничество и злоупотребление доверием рассматриваются с точки зрения рецидива как одно и то же преступное деяние".
Учитывается фактически рецидив в Федеральном уголовном законодательстве США и УК большинства штатов, которые предусматривают более строгую ответственность для "привычных преступников". Таковыми же, согласно ст. 3575 титула 18 Свода законов США, могут быть признаны лица, достигшие 21 года, дважды осуждавшиеся к лишению свободы сроком более года за любую фелонию*(627) и вновь совершившие любую фелонию.

_ 6. Конкуренция норм

В правоприменительной практике иногда возникают некоторые трудности при разграничении совокупности и конкуренции уголовно-правовых норм. Поэтому законодатель в ч. 3 ст. 17 УК РФ отмечает, что если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует, и уголовная ответственность наступает по специальной норме.
Такое положение называется конкуренцией норм*(628).
Под конкуренцией норм в теории уголовного права понимается наличие двух или более уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за одно и то же деяние.
В отличие от совокупности при конкуренции норм совершается одно единичное преступление, которое и должно быть квалифицировано по одной статье УК.
Так, Н., будучи следователем прокуратуры, вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении брата его жены, обвиняемого в крупном хищении, что повлекло за собой незаконное освобождение его от уголовной ответственности.
Действия Н. являются по существу злоупотреблением должностными полномочиями, ответственность за которое предусмотрена ст. 285 УК. Однако они осуществлены в специфичной сфере деятельности - обеспечении правосудия - и предусмотрены в главе "Преступления против правосудия" в ст. 300 УК "Незаконное освобождение от уголовной ответственности". Поэтому Н. был привлечен к ответственности не по ст. 285 УК, а по ст. 300 УК, т.е. по специальной норме. Общей чертой находящихся в конкуренции норм является то, что они предусматривают ответственность за одни и те же деяния, однако одна из них более точно отражает правовую природу совершенного преступления. Поэтому по объему и содержанию эти нормы совпадают только частично. Незаконное освобождение от уголовной ответственности полностью охватывается составом злоупотребления должностными полномочиями. Однако этот последний состав значительно шире и выходит за рамки незаконного освобождения от уголовной ответственности. Следовательно, в специальной норме должны содержаться все признаки общей нормы, но в то же время ей должны быть присущи и свои специфические признаки, позволяющие выделить ее из общей нормы. В ином случае эти нормы не различались бы.
В уголовно-правовой литературе предлагается выделить несколько видов конкуренции норм.
Первый вид - это конкуренция общей и специальной нормы. В этих случаях общий состав охватывает все его разновидности, предусмотренные уголовным законом. Специальный же состав является одной из разновидностей общего. Таким образом, в подобных случаях есть основания говорить о различии норм по объему. В приведенном выше примере имеет место именно этот вид конкуренции. Чаще всего в специальной норме предусмотрена более строгая ответственность, нежели в общей.
Это объясняется тем, что, выделяя специальный состав преступления, законодатель тем самым дифференцирует ответственность и подчеркивает особую значимость и опасность именно таких посягательств. Так, ч. 1 ст. 285 УК (злоупотребление должностными полномочиями) содержит более мягкую санкцию, чем специальный вид этого преступления - получение взятки (ч. 1 ст. 290 УК). Однако возможны случаи, когда в специальной норме законодатель предусматривает более мягкое наказание, нежели в общей.
Например, выделяя из общего состава хулиганства (ст. 213 УК) специальный состав - вандализм (ст. 214 УК), законодатель предусматривает за это последнее преступление более мягкое наказание, чем за хулиганство. Такое решение вопроса в данном случае было, по-видимому, обусловлено тем, что состав вандализма исключает причинение вреда личности.
Действия, ответственность за которые предусмотрена ст. 214 УК, в полной мере подпадают под признаки ст. 213 УК.
Однако законодатель, выделив из всего многообразия хулиганских действий такие, как "осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах", создал тем самым специальную по отношению к статье о хулиганстве норму, которая и подлежит применению. Особенности санкций при конкуренции норм на квалификацию не влияют - во всех случаях наличия общей и специальной нормы должна применяться специальная норма.
Вторым видом конкуренции норм является конкуренция специальных норм*(629).
Этот вид конкуренции чаще всего имеет место в случаях, когда законодатель предусматривает ответственность за одно и то же деяние в различных статьях, в зависимости от наличия отягчающих или смягчающих обстоятельств. При наличии и тех и других преимущество по общему правилу должно отдаваться привилегированным составам. Сам законодатель этого вопроса не решает. Однако высшие судебные инстанции неоднократно предлагали судам идти именно по такому пути*(630). Так, в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" отмечается, что "по смыслу закона убийство не должно расцениваться как совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных п. "а", "г", "е", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (в частности, множественность ранений, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц), если оно совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения либо при превышении пределов необходимой обороны".
Однако в случаях конкуренции специальных норм с отягчающими обстоятельствами преимущество отдается нормам, предусматривающим ответственность за более тяжкие преступления.
Так, если совершена кража с проникновением в жилище (ч. 2 ст. 158 УК) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение (ч. 3 ст. 158 УК), то все содеянное будет квалифицироваться лишь по ч. 3 ст. 158 УК.
В подобных случаях конкурирующими нормами оказываются нормы, предусматривающие ответственность за разновидности состава одного и того же преступления, характеризующиеся разной степенью общественной опасности. Такие нормы содержатся обычно в разных частях одной и той же статьи. Диспозиции таких частей носят, как правило, ссылочный характер и отсылают к ч. 1 статьи, определяющей признаки основного состава. В этих случаях, как уже отмечалось, более тяжкий квалифицирующий деяние признак поглощает менее тяжкие. Совокупность в таких случаях отсутствует, так как имеет место одно преступление.
В УК Республики Узбекистан имеется статья, определяющая порядок квалификации в рассмотренных случаях: "Если совершенное лицом деяние содержит признаки преступлений, предусмотренных разными частями одной и той же статьи Особенной части, ответственность наступает по той части, которой установлено более строгое наказание" (ст. 33).
В уголовно-правовой литературе предлагались и другие виды конкуренции норм. Например, конкуренция норм, связанная с различием норм по их содержанию, что предполагает их соотношение как части и целого*(631). В качестве примера приводится статья о разбое, которая охватывает причинение вреда здоровью, ответственность за которое предусмотрена другой статьей. Однако, являясь одним из признаков разбоя, причинение вреда здоровью не требует самостоятельной квалификации по статье, предусматривающей ответственность за это деяние. Представляется, что в данном случае речь может идти не о конкуренции норм (такие нормы не конкурируют, и решать вопрос о том, какая норма в каждом конкретном случае подлежит применению, не приходится), а о способе совершения преступления. В тех случаях, когда одно преступление является способом совершения другого, более тяжкого преступления, оно не подлежит самостоятельной квалификации. Например, умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК), угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК), оскорбления (ст. 130 УК) и тому подобные действия, совершенные хулиганствующим субъектом, охватываются составом хулиганства (ст. 213 УК) и не квалифицируются по совокупности указанных преступлений.
В тех случаях, когда ряд признаков нескольких предусмотренных уголовным законом общественно опасных деяний совпадает, а составы различаются только каким-либо одним элементом, следует говорить не о конкуренции статей, а о разграничении составов и правильной квалификации содеянного.
Так, в разных главах УК предусмотрена ответственность за посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277), лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295), сотрудника правоохранительного органа (ст. 317). Эти нормы между собой не конкурируют, так как посягают на различные правоохраняемые интересы. Вместе с тем они являются специальными по отношению к умышленному убийству лица в связи с осуществлением им служебной деятельности (п. "б" ч. 2 ст. 105 УК) и подлежат преимущественному применению*(632).
В российском уголовном законодательстве, как прежде, так и теперь, отсутствуют статьи о конкуренции норм. Эта проблема разрабатывается теорией уголовного права и решается правоприменительными органами в процессе их деятельности.
Таково положение и в зарубежном уголовном законодательстве подавляющего большинства стран. Вместе с тем УК Испании в ст. 8 говорит о том, что если деяние подпадает под действие двух или более норм УК, то должны применяться правила, согласно которым специальная норма имеет приоритет перед общей нормой, дополнительная норма применяется только при отсутствии главной, норма, предусматривающая более строгое наказание, исключает необходимость одновременного применения нормы с менее суровой санкцией.
В теории и практике деятельности некоторых зарубежных государств вопрос о конкуренции норм решается несколько иначе, нежели у нас. Так, в англо-американском уголовном праве распространено учение о "включающих" и "включаемых" преступлениях, когда признаками более сложного преступления охватываются (т.е. включаются в него) иные, имеющие самостоятельное уголовно-правовое значение. Например, в предумышленное убийство включается непредумышленное и т.д.

Глава XV. Уголовное право зарубежных государств (общая часть)

_ 1. Современные системы уголовного права

Правовая система отдельного государства, понимаемая в широком смысле, включает помимо нормативной стороны, состоящей из юридических норм, институтов, отраслей права, организационную сторону (совокупность правовых учреждений) и правовую культуру (совокупность правовых взглядов, представлений, идей). В узком значении правовая система государства - это система внутреннего национального права.
В настоящее время каждое государство имеет свою правовую систему, которая характеризуется как общими с правовыми системами других стран чертами, так и специфическими особенностями. В некоторых государствах одновременно функционирует несколько конкурирующих правовых систем. В США, например, наряду с федеральной существуют и относительно независимые друг от друга правовые системы отдельных штатов со своими конституциями, своими уголовными кодексами, своими правоохранительными органами.
Некоторые общие черты, присущие правовым системам отдельных государств, позволяют объединить их в определенные группы, которые получили название систем уголовного права, или правовых семей*(633). Критериями группировки выступают принципы права, способы выражения и закрепления правовых норм, способы их толкования. Система права - это более или менее целостное множество национальных правовых систем, для которых свойственны близость происхождения, источников, основных понятий и институтов, приемов юридической техники и способов толкования.
В теории к основным системам уголовного права относят: 1) романо-германскую (континентальную) и 2) англосаксонскую (неконтинентальную). Помимо названных выделяют также систему религиозного права.
Романо-германская система объединяет правовые системы многих государств современного мирового сообщества. Она сформировалась на территории Европы в латинских (Италия, Испания, Португалия) и германских (Германия, Франция, Швеция, Норвегия, Дания) странах. К романо-германской системе права в настоящее время относятся правовые системы государств континентальной Европы, вся Латинская Америка, значительная часть Африки, страны Ближнего Востока. Она повлияла на развитие национальных правовых систем Японии, Индонезии и других государств.
Российское дореволюционное право также развивалось в рамках романо-германской системы права. Однако после Октябрьской революции, несмотря на схожесть и традиционность основных уголовно-правовых институтов и категорий, сущность и содержание отечественного уголовного права изменились. Оно исходило из классового характера причин преступности, базировалось на таких экономических отношениях, для которых было свойственно обобществление средств производства и монополизм государства. Реформирование российского уголовного права на демократических принципах, осуществляемое начиная с 1958 г., дает основание относить национальную систему современной России к романо-германской системе права.
Отличительная черта романо-германской системы - ее формирование на основе римского права. Со временем первоначальное различие между так называемыми латинскими системами и германскими стерлось благодаря рецепции римского права в Европе. В XII-XIII вв. на базе кодификации императора Юстиниана сложилось и существовало до конца XVIII в. некое общее европейское право, которое и предопределило единство в рамках данной системы. Кодификация, осуществленная в европейских странах в XIX в., привела к нарушению такого единства, однако некоторые принципиальные общие черты правовых систем сохранились. Это касается, в частности, воспроизведения основ римского права, использования при систематизации правовых норм сходной юридической техники, общих юридических категорий и терминов и т.п.
Романо-германской правовой системе свойственны следующие основные черты. Во-первых, нормы права формулируются обобщенно, как некие абстрактные правила поведения, адресованные неопределенному кругу лиц. Во-вторых, право делится на самостоятельные ветви, именуемые отраслями. В-третьих, в государствах данной системы права существует тщательно разработанное законодательство, при этом устанавливается определенная иерархия нормативных актов, центральное место в которой занимают конституционные акты. В-четвертых, в таких странах ведется планомерная работа по систематизации (кодификации) уголовно-правовых норм.
В рамках романо-германской системы можно выделить вполне самостоятельные подсистемы права, имеющие характерные особенности. Так, представляется правомерным выделение скандинавской подсистемы, которая объединяет правовые системы таких государств, как Швеция, Норвегия, Дания, Финляндия и Исландия. Формирование данной подсистемы права было обусловлено движением в пользу сближения правовых систем скандинавских государств, начавшимся еще в 70-х гг. XIX в. и особенно усилившимся после создания в 1952 г. Северного совета, куда вошли пять названных государств. В рамках этого движения разрабатываются законопроекты, которые затем принимаются в качестве национальных законов*(634).
Англосаксонская (или неконтинентальная) система представляет собой систему, основанную на так называемом общем праве (Common Law)*(635), или праве судебных прецедентов. В настоящее время она включает национальные системы практически всех, за некоторым исключением, англоязычных стран. Общее право оказало большое влияние на развитие уголовного права США, Индии, Пакистана, ряда стран Африки.
Английское право развивалось автономно от права континентальной Европы, рецепция римского права его не затронула. Судебная практика выработала собственные правовые категории, не известные правовым системам континентальной Европы. К таким категориям относятся понятие "явного действия" как основания уголовной ответственности, конструкция "разумного человека", используемая при решении многих коллизионных вопросов, понятие "ближайшего шага", помогающее отграничить ненаказуемое приготовление к преступлению от наказуемого покушения на преступление, понятие "непреодолимого импульса", посредством которого нередко определяется невменяемость.
Основной чертой англосаксонской системы является возможность судебного правотворчества. Авторитетным источником уголовного права остается прецедент - модель разрешения конкретного уголовного дела, используемая в последующем при рассмотрении сходных случаев. Норма права здесь менее общая и абстрактная, нежели в континентальном праве. Нередко уголовно-правовые нормы чрезвычайно казуистичны, т.е. в них предпринимаются попытки исчерпывающе определить различные варианты преступного поведения, которые влекут уголовную ответственность. Вот как, например, определяется английским Законом о краже 1968 г. такое специфичное для англо-американского уголовного права преступление, как берглэри.
Лицо может быть признано виновным в совершении данного преступления, если оно входит в какое-либо строение или часть строения, нарушая его неприкосновенность, с намерением совершить какое-либо из указанных ниже преступлений, либо, войдя в какое-либо строение или часть строения, нарушив его неприкосновенность, оно украдет или попытается что-либо украсть либо причинит или попытается причинить существенный телесный вред какому-либо лицу (п. 1 ст. 9 Закона). Далее перечисляются те преступления, с целью совершения которых может действовать преступник: кража, причинение существенного телесного вреда, изнасилование либо незаконное разрушение строения или находящегося там имущества (п. 2 ст. 9).
Подобная казуистичность приводит к возникновению пробелов законодательства, поскольку на практике нередко встречаются случаи, которые с точностью не могут быть подведены под описанный в норме, несмотря на его очевидную схожесть. Так, английские юристы спорят о том, следует ли считать "вхождением" тот случай, когда виновный похищает имущество через окно посредством специально приспособленных крючков или кронштейнов, при этом не влезая в окно.
Дискуссионным остается и вопрос о том, можно ли считать "строением" автомобиль или яхту, используемые людьми для проживания. Сталкиваясь с подобными проблемами и стремясь устранить пробелы законодательства, судебная практика стран англосаксонской системы нередко прибегает к аналогии. Напротив, французское право, например, определяет кражу как обманное изъятие вещи другого лица или энергии в ущерб другому лицу (см. ст. 311-1 и 311-2 УК Франции). Здесь определение кражи максимально обобщенное и включает лишь основные признаки преступления, позволяющие отграничить его от других преступных деяний, например, убийства или изнасилования.
Несмотря на проведение определенной работы по систематизации уголовно-правовых норм, последняя не имеет такого характера, как в странах континентального права. В Англии, например, не существует единого уголовного кодекса.
По мнению авторов работ в области сравнительного права, в настоящее время существует ярко выраженная тенденция формирования единой системы западного права*(636).
Существуют такие государства, которые трудно отнести с определенностью к той или другой системе права, так как они много заимствовали из разных правовых систем. В числе таких смешанных национальных систем называется шотландское право, право Израиля, ЮАР, Филиппин и некоторых других государств.
Система религиозного права объединяет национальные системы тех государств, где религиозные нормы официально считаются источниками уголовного права.
Мусульманское уголовное право представляет собой неотъемлемую часть религии (ислама). Сферой его влияния является Ближний Восток, часть Азии и Африки. Собственно мусульманское право действует в Саудовской Аравии, Йемене, Судане, Кувейте. Правовые системы этих государств органично включают нормы шариата.
Отличительными чертами мусульманского права являются специфичные классификации преступных деяний и наказаний на категории, заимствованные из шариата, криминализация религиозных и аморальных проступков, возможность применения членовредительских наказаний и воздаяния равным, существование смертной казни.

_ 2. Источники уголовного права зарубежных государств

Для государств англосаксонской системы права характерна приоритетная роль судебного прецедента, хотя к настоящему времени, безусловно, действует и обширное уголовное законодательство. Напротив, в государствах романо-германской системы ведущим источником уголовного права является закон. При этом действуют как кодифицированные, так и некодифицированные уголовные законы. В ряде государств (Франция, Англия, США и др.) источниками уголовного права являются подзаконные акты, изданные исполнительными органами государственной власти. Особое место среди источников уголовного права зарубежных государств занимает конституционное законодательство. В нем нередко закрепляются важнейшие уголовно-правовые принципы (запрет придания уголовному закону обратной силы, запрещение наказывать дважды за одно и то же и др.) или определяются признаки некоторых государственных преступлений (измены, шпионажа и т.п.). Ряд современных государств признал источниками уголовного права и международные соглашения (Франция, Германия, Швеция и др.).
В настоящее время уголовное право многих зарубежных государств подвергается интенсивному реформированию. Так, новые уголовные кодексы были приняты в 1992 г. во Франции, в 1994 г. в Йемене, в 1995 г. в Испании, в 1997 г. в Польше. Другие государства выбрали путь принятия новых редакций действующих кодексов (например, Германия, Швейцария, Китай). При этом принятие нового УК или его новой редакции не всегда свидетельствует о прогрессивных изменениях в правовых системах (например, УК Йемена 1994 г.).
К основным источникам уголовного права Англии относятся судебные прецеденты и статуты (парламентское законодательство). На сегодняшний день многие вопросы Общей части получили свою регламентацию в законодательстве. Еще в 1972 г. Палата лордов - высшая судебная инстанция в Англии - приняла важное решение о том, что суды более не могут определять конкретные виды преступлений, поскольку отныне это является прерогативой английского парламента. Однако это вовсе не значит, что судебный прецедент утратил свое значение в качестве источника уголовного права Англии. Его роль определяется тем, что он по-прежнему призван закреплять основные принципы уголовного права, восполнять пробелы уголовного законодательства, помогать судьям в толковании законодательных норм.
Отличительной чертой уголовного права Англии является отсутствие единого кодифицированного уголовно-правового акта - уголовного кодекса. В 1967 г. с инициативой разработки единого УК для Англии и Уэльса выступил тогдашний министр внутренних дел Р.Дженнинс. С 1980 г. серьезные работы по созданию проекта УК велись Подкомитетом по уголовному праву Общества государственных преподавателей права. В 1989 г. был опубликован окончательный вариант проекта УК. Разработчики проекта не отказались от норм общего права и делегированного законодательства как источников уголовного права. Помимо этого в проект было включено большое количество уголовно-процессуальных норм. И то, и другое - дань английской традиции*(637).
Вместо кодекса действует большое количество уголовных законов, принятых начиная с XIV в. Самым древним из ныне действующих уголовно-правовых актов считается Закон 1351 г. о государственной измене (с последующими изменениями). К важнейшим законам, регулирующим по преимуществу вопросы Общей части уголовного права, можно отнести Закон об уголовном праве 1967 г., определивший новую классификацию преступлений, Закон об уголовном праве 1977 г. с последующими изменениями, установивший ответственность за сговор и регламентирующий некоторые другие вопросы Общей части. Закон о преступном покушении 1981 г., внесший существенные изменения в регулирование ответственности за предварительную преступную деятельность, Закон о компетенции уголовных судов 1973 г., разрешивший многие вопросы назначения наказаний, и др.
Помимо статутов источниками уголовного права Англии являются подзаконные акты, которые издаются различными правительственными структурами по поручению парламента. Эта группа нормативных актов именуется делегированным нередко вводятся в действие уголовные законы.
К источникам уголовного права Англии относят и некоторые классические доктринальные труды и комментарии. "Комментарии к законам Англии" Блэкстоуна, опубликованные в 1765 г. На эту работу нередко ссылаются как на обязательный источник права, и от нее ведут начало современные учебники по английскому праву. - обладают большим объемом полномочий по принятию собственного уголовного законодательства. В связи с этим вполне Рико и федеральная юрисдикция Соединенных Штатов Америки. предусмотренными уголовным правом штатов.
По действию в пространстве федеральные уголовные законы делятся на две группы: а) федеральные уголовные законы, действующие на всей территории страны; б) федеральные законы, действующие лишь в отдельных ее частях. "федеральным элементом", - посягательства, совершенные в отношении должностных лиц федеральных органов (например, безопасность всей страны). Кроме того, к первой группе федеральных законов относятся и те, в которых установлена уголовная ответственность за воинские преступления. Эти законы действуют на территории всей страны и проводятся в жизнь федеральными органами суда, прокуратуры и расследования.
Вследствие как требований законов, так и сложившейся судебной практики к числу преступлений, преследование которых чаще всего осуществляется федеральным правительством, относятся также: нелегальная перевозка наркотиков, организованная преступность, крупномасштабное мошенничество, финансовые преступления и некоторые другие преступления, представляющие "особый интерес" для федеральных органов. Помимо этого только федеральное правительство осуществляет преследование преступлений в таможенной сфере, преступлений по делам о федеральных налогах, а также случаи шпионажа и государственной измены. Все разбирательства по вопросу о выдаче преступника одним государством другому также проводятся в федеральных судах.
Ко второй группе федеральных уголовных законов относятся такие, которые применяются только на территориях, непосредственно подчиненных федеральному правительству. В число этих территорий включаются национальные заповедники, территории, принадлежащие военному ведомству или зарезервированные правительством США, корабли, плавающие под флагом США, и т.п. Здесь действует любой федеральный закон об уголовной ответственности (даже тот, в котором отсутствует "федеральный элемент").
Роль федерального УК выполняет раздел 18 Свода законов США (далее - СЗ США) "Преступление и уголовный процесс".
Он не имеет четкого деления на Общую и Особенную части, хотя первая глава "Общие положения" в основном группирует институты Общей части уголовного права, а остальные главы аккумулируют нормы Особенной части. Первая глава, небольшая по объему, регламентирует вопросы классификации преступных деяний, невменяемости, соучастия, действия федерального уголовного законодательства в пространстве. Здесь же дается толкование терминов, используемых в тексте закона. Главы, образующие Особенную часть, расположены в алфавитном порядке. Критерий ценности правоохраняемых интересов (благ) при построении Особенной части не используется. К недостаткам федерального уголовного законодательства следует также отнести значительную сложность и казуистичность формулировок, противоречивость и коллизионность уголовно-правовых норм, отсутствие терминологического единообразия.
В последние десятилетия в США неоднократно предпринимались попытки реформы уголовного законодательства и разработки нового УК. В связи с безуспешностью попыток принятия нового федерального УК администрация Президента США предприняла ряд шагов по изданию отдельных уголовных законов. Так, в 1984 г. Конгрессом был принят Всеобъемлющий закон о контроле над преступностью, который внес существенные изменения в разд. 18 СЗ США. Это касается, в частности, введения новой классификации преступных деяний, определения невменяемости и других вопросов.
Большое уголовно-правовое значение имел Федеральный закон 1994 г. о контроле над насильственной преступностью. Он расширил круг преступлений, за которые федеральные суды могут назначить смертную казнь. Число таких преступлений превысило пятьдесят видов и включает государственную измену, тяжкое убийство федерального должностного лица высокого ранга, убийство, совершенное при захвате автомобиля, и другие насильственные преступления. Кроме того, для несовершеннолетних лиц, достигших тринадцатилетнего возраста, обвиненных в совершении нескольких насильственных преступлений, этот закон предусматривает те же правовые последствия, касающиеся проведения следствия, вынесения приговора, отбывания наказания, что и для взрослых преступников*(638).
В области уголовного права помимо федерального УК действует большое количество федеральных законов, помещенных в другие разделы СЗ США (в основном это касается институтов Особенной части УК). К источникам уголовного права штатов, в первую очередь, относятся действующие там уголовные кодексы штатов. В 1960-80-е гг. практически все американские штаты провели уголовно-правовую реформу. Толчком для проведения реформы послужил Примерный УК США 1962 г., разработанный и опубликованный Институтом американского права. Он носит рекомендательный характер, однако его положения были использованы рядом штатов при составлении собственных УК. Наибольшее влияние Примерный кодекс оказал на УК штата Нью-Йорк 1965 г., вступивший в действие в 1967 г. Подзаконные акты, издаваемые Президентом США, министерствами и ведомствами федерального правительства, а также властями штатов, в некоторых случаях также могут устанавливать уголовную ответственность за преступное поведение, что позволяет их официально включать в число источников уголовного права США. К примеру, _ 10 УК штата Нью-Йорк признает преступлением деяние, запрещенное под страхом наказания любой нормой права, изданной властями штата, ордонансом органов местного самоуправления, а также "любым приказом, правилом или инструкцией, изданными какими-либо правительственными учреждениями в соответствии с предоставленными им для этого полномочиями".
Некоторой спецификой обладают источники уголовного права Австралии. Это вызвано тем, что уголовное право Австралии сформировалось преимущественно под влиянием английского уголовного права. Правовые акты стран романо-германской системы права имели лишь частичное воздействие на развитие австралийского уголовного права*(639). Источниками уголовного права являются прецеденты, законодательство и правовые обычаи. Исторически уже с появлением первых английских колоний в Австралии применялось как общее право, так и статуты. Так, все нормы прецедентного права и парламентские акты, действовавшие в Англии на 25 июля 1828 г., подлежали обязательному применению в колониях. До недавнего времени в Австралии копировались решения английских судов, а постановления Палаты лордов и других британских апелляционных судов имели приоритет над решениями австралийских судов. Силу прецедента в австралийской системе общего права имеют решения Верховного суда каждого штата, Верховного суда Австралийской столичной территории, Верховного суда Северной территории, Федерального суда, Семейного суда и Высокого суда Австралии. По мнению австралийских правоведов, источниками общего права Австралии являются решения аналогичных судов в Новой Зеландии, Канаде и США.
Законодательство как источник уголовного права Австралии имеет свою особенность, вызванную федеральной природой австралийского государства. Законодательство состоит из законов (статутов), принимаемых парламентом Союза и каждым из штатов, а также из подзаконных актов (делегированного законодательства) федерального правительства, правительства штатов и правительства двух союзных территорий. Уголовное законодательство Австралии характеризуется отсутствием единообразия в регулировании ряда институтов уголовного права. В 1995 г. был принят УК Австралийского Союза. Он применяется на уровне федерации и распространяет свое действие на территории 6 штатов и 2 союзных территорий. Пока принято только три главы УК. Первая и вторая глава являются Общей частью УК, а третья из них (принятая под N 8) носит название "Преступления против человечества". В настоящее время уголовно-правовая реформа еще не завершена. Ее результатом должно стать принятие еще 6 глав Особенной части УК Австралии. Четыре субъекта федерации имеют свои уголовные кодексы (Квинсленд 1899 г., Западная Австралия 1913 г., Тасмания 1924 г. и УК Северной союзной территории 1983 г.). В остальных субъектах федерации действуют консолидированные уголовно-правовые акты (в Новом Южном Уэльсе - Закон об уголовных преступлениях 1900 г., в Южной Австралии - Консолидированный закон об уголовном праве 1935 г., в Виктории - Закон об уголовных преступлениях 1958 г., в Австралийской столичной территории - Закон об уголовных преступлениях 1900 г.). Обычное право как источник уголовного права Австралии*(640) применяется на локальном уровне, в периферийных сельских районах. Его применяют деревенские суды для уточнения отдельных элементов состава преступления или индивидуализации наказания.
К источникам уголовного права Франции относятся конституционные и международно-правовые нормы, Уголовный кодекс 1992 г., другие кодифицированные и некодифицированные уголовные и неуголовные законы, а также подзаконные акты, принятые исполнительными органами государственной власти.
Роль судебной практики и уголовно-правовой доктрины ограничена. Вместе с тем решения Палаты по уголовным делам Кассационного Суда Франции не только пользуются большим авторитетом среди судей, но и подчас определяют направление судебной практики. В истории Франции были случаи, когда эта высшая судебная инстанция по существу создавала новые уголовно-правовые нормы. Это, в частности, относится к институту крайней необходимости.
Среди действующих источников французского уголовного права особое место занимает первый конституционный акт - Декларация прав человека и гражданина от 26 августа 1789 г. Несмотря на то, что за последние 180 лет французские конституции неоднократно изменялись, Декларация всегда лежала в их основе. Последние две французские конституции 1946 и 1958 гг. в своих преамбулах прямо ссылаются на этот документ как на Закон фундаментального значения.
Наиболее важные уголовно-правовые принципы были впервые во французском праве сформулированы именно в этом важнейшем конституционном акте. Так, в ней был закреплен принцип, согласно которому "все, что не запрещено законом, не может встречать препятствия, и никто не может быть принужден к выполнению того, что законом не предписано" (ст. 5). В Декларации содержится и другое не менее значимое правило: "Никто не может быть обвинен, арестован или заключен под стражу иначе, как в случаях, определенных законом, и в форме, им предписанной" (ст. 7). Декларация запрещает наказывать иначе, чем "на основании закона, принятого и обнародованного до совершения проступка и законным образом применяемого" (ст. 8), и провозглашает принцип равенства всех граждан перед законом: "Закон должен быть одинаковым для всех, защищает он или карает" (ст. 6). Впервые конституционное значение приобрел принцип презумпции невиновности, имеющий важное уголовно-правовое и уголовно-процессуальное значение (ст. 9): "Всякий человек считается невиновным до тех пор, пока он не будет объявлен виновным". Немаловажное значение для уголовного права имеет и другое положение Декларации, исключающее возможность привлечения к уголовной ответственности только лишь за мысли, взгляды, убеждения: "Никого нельзя притеснять за его взгляды, даже религиозные, если их проявление не нарушает общественного порядка, установленного законом" (ст. 10).
Действующая Конституция Французской Республики от 4 октября 1958 г.*(641) является источником французского уголовного права по ряду причин. Во-первых, указывалось, что она в своей преамбуле делает отсылку к Декларации как к своей составной части. Во-вторых, Конституция 1958 г. имеет значение источника уголовного права в той ее части, которая определяет компетенцию органов государственной власти и управления в области нормотворчества, структуру и иерархию правовых норм (раздел V). В-третьих, в этом документе содержатся положения, имеющие прямое отношение к области уголовного права. Так, согласно ст. 17 правом помилования наделяется Президент Республики. В разделах IX и Х регламентируются вопросы уголовной ответственности высших должностных лиц Французской Республики - Президента и членов Правительства. В Конституции нашел свое закрепление и принцип, согласно которому никто не может быть произвольно лишен свободы (ст. 66).
Согласно действующей французской Конституции источниками уголовного права Франции являются и международные соглашения, заключенные ею. При этом они пользуются приоритетом перед нормами внутригосударственного права (ст. 55 Конституции Франции 1958 г.).
Вместе с тем во французской юридической литературе отмечается, что существование международно-правовой нормы не означает автоматическое ее применение в ущерб норме внутреннего национального права в случае, когда вторая противоречит первой. Прежде всего, противоречие должно быть явным, а несоответствие двух норм легко определимым. Кроме того, в связи с ограниченным сроком действия международного соглашения приоритетность последнего может быть лишь временной. И, наконец, применить международно-правовую норму напрямую практически невозможно хотя бы в силу того, что она не включает санкцию. Следовательно, государство, подписавшее и ратифицировавшее международное соглашение, должно принять соответствующий закон, сформулировав надлежащим образом уголовно-правовой запрет и установив санкцию. В связи с этим, по мнению французской исследовательницы уголовного права М.Л.Расса, правильнее говорить не об отмене нормы внутреннего права, противоречащего международно-правовой норме, а о приостановлении ее действия*(642).
Приоритетность международно-правовых норм над нормами национального права в настоящее время оценивается французскими юристами как обязанность для "внутреннего законодателя" не принимать в будущем законы, противоречащие положениям международного договора или конвенции.
Международные соглашения, действующие в области французского уголовного права, представлены договорами об экстрадиции, правовой помощи, рядом конвенций по борьбе с определенными видами преступлений. С 1 марта 1994 г. во Франции действует новый Уголовный кодекс, принятый в 1992 г. Он сменил "классический" кодекс Наполеона 1810 г., просуществовавший во Франции более 180 лет.
УК Франции 1992 г. делится на две части: законодательную и регламентационную. Законодательная часть была принята Парламентом - законодательным органом государственной власти Франции, регламентационная - Государственным Советом, представляющим исполнительную ветвь власти. При этом регламентационная часть включает, с одной стороны, положения, принятые Государственным Советом в рамках исполнения делегированных полномочий Парламента, с другой стороны, она содержит положения, принятые в рамках собственной компетенции и определяющие признаки конкретных видов нарушений и санкции за них.
Основной массив законодательных положений нового УК был принят в июле 1992 г., когда Президент Франции утвердил четыре закона, каждый из которых соответствовал четырем составным частям кодекса - "книгам". Книга I посвящена общим положениям УК и, по существу, представляет собой его Общую часть. Книга II открывает Особенную часть кодекса и устанавливает уголовную ответственность за преступления и проступки против человека. Книга III включает положения об уголовной ответственности за преступления и проступки против собственности. Книга IV устанавливает ответственность за преступления и проступки против нации, государства и общественного спокойствия
В декабре 1992 г. текст УК был дополнен Книгой V "Прочие преступления и проступки", которая первоначально содержала лишь две статьи, устанавливавшие уголовную ответственность за жестокое обращение с животными. В июле 1994 г. положения данной Книги были дополнены рядом новых статей, и теперь она включает два раздела: "О преступных деяниях в сфере здравоохранения" и "Другие положения".
Книга VI законодательной части под названием "Нарушения" не содержит норм, поскольку определение признаков, видов нарушений и санкций за их совершение отнесено Конституцией Франции к компетенции исполнительной власти, издающей специальные нормативные акты - регламенты.
Книга VII "Положения, применяемые в заморских территориях и в территориальной общности Майот" введена в УК специальным ордонансом в марте 1996 г.
Регламентационная часть была принята в 1993 г. посредством издания декрета в Государственном Совете. Впоследствии и она подвергалась изменениям. Положения, изданные во исполнение законодательного поручения, уточняют, разъясняют и дополняют законодательную часть УК. Поэтому система и структура этой части в точности соответствует системе и структуре законодательной части УК. Положения, относящиеся к конкретным видам нарушений и санкциям за их совершение, включены в Книгу VI "Нарушения". Эта книга представляет собой установления, принятые в рамках автономной компетенции исполнительной власти.
Таким образом, в настоящее время УК включает семь книг, шестая - полностью регламентационная. Первые пять и седьмая включают и законодательные, и регламентационные положения.
УК Франции 1992 г. во многом развивает положения своего предшественника - Кодекса 1810 г., обстоятельно регламентируя вопросы действия уголовного закона во времени и в пространстве, введя уголовную ответственность юридических лиц и разработав для этих субъектов уголовной ответственности специальную систему наказаний, уточнив понятие невменяемости и введя понятие уменьшенной вменяемости, установив новые обстоятельства, исключающие уголовную ответственность (крайняя необходимость, ошибка в праве), закрепив принцип индивидуализации уголовной ответственности и предложив судье большой выбор способов такой индивидуализации.
Вместе с тем УК 1992 г. не содержит понятия преступного деяния, а лишь подтверждает сложившуюся во французском праве классификацию деяний, введя новый критерий их дифференциации - тяжесть правонарушения. Кодекс не раскрывает понятия вины и ее форм, за исключением предумысла. УК Франции не содержит и общего определения соучастия, а лишь называет виды соучастников. Следует отметить и отсутствие норм об уголовной ответственности несовершеннолетних лиц. Это связано, в первую очередь, с тем, что по вопросам ответственности несовершеннолетних действует специальный нормативный акт. Многие уголовно-правовые институты нашли свое закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве.
Помимо УК Франции уголовно-правовые нормы и институты содержатся в других кодексах, специальных уголовных законах и законах, не имеющих, в целом, уголовно-правового характера. Источником уголовного права традиционно считается Уголовно-процессуальный кодекс Франции 1958 г. (с изменениями и дополнениями)*(643). В УПК содержится, в частности, важный принцип уголовного права, запрещающий наказывать дважды за одно и то же деяние: "Никакое лицо, законным образом оправданное, не может быть вновь подвергнуто уголовному преследованию: на основании того же деяния, даже если оно иначе квалифицировано" (ст. 368), даются понятия проступка и нарушения (соответственно ст. 381 и 521). В УПК включены также нормы об условном освобождении (ст. 729-733), установлены сроки давности привлечения к уголовной ответственности и исполнения обвинительного приговора для некоторых категорий преступных деяний (см. ст. 706-31).
Здесь же содержатся очень важные положения об освобождении от уголовной ответственности сотрудников полиции, которые с целью установления лиц, совершивших преступные деяния, связанные с незаконным оборотом наркотиков, а также их соучастников, приобретают, хранят, транспортируют или передают наркотики лицам, совершающим названные преступные деяния, либо осуществляют иные действия, указанные в ст. 706-32 УПК, за исключением подстрекательства (фактически в данном случае речь идет об обстоятельстве, исключающем уголовную ответственность и представляющем собой разновидность крайней необходимости).
В УПК приводится и шкала сроков принудительного заключения, назначаемого в порядке замены штрафа в случае его неуплаты (ст. 750).
Кодекс военной юстиции, вступивший в силу 1 января 1966 г. и действующий с изменениями от 21 июля 1982 г., также считается источником уголовного права Франции, поскольку в нем содержатся нормы об уголовной ответственности за воинские преступления.
Уголовная ответственность устанавливается и другими кодексами: Дорожным, Трудовым, Кодексом жилых и нежилых помещений, Кодексом интеллектуальной собственности, Таможенным кодексом, Налоговым кодексом, Кодексом о защите прав потребителей, Кодексом о здравоохранении и др.
Уголовная ответственность за целый ряд проступков предусмотрена отдельными законами, не вошедшими ни в один из кодексов. Например, Законом 1966 г. о коммерческих обществах, Законом 1983 г. об азартных играх, Законом 1984 г. о деятельности кредитных учреждений и о контроле за ними, Законом 1985 г. о судебной реорганизации и ликвидации предприятий и др. Одним из наиболее старых, действующих в области уголовного права законов является Закон 1881 г. о прессе.
Важным источником уголовного права является Ордонанс N 45-174 от 02.02.1945 г. о несовершеннолетних правонарушителях (об ответственности несовершеннолетних). Этот нормативный акт претерпел многочисленные изменения, в особенности после принятия и введения в действие нового УК Франции. Помимо процессуальных данный документ содержит немало уголовно-правовых положений. Например, в нем регламентированы вопросы назначения наказания несовершеннолетним, содержатся положения, ограничивающие назначение таким лицам определенных видов наказания, и т.д.
Акты местных органов управления: распоряжения префектов, ордонансы Парижского префекта полиции и префекта департамента Сена, распоряжения мэров - являются источниками уголовного права местного значения, так как они регламентируют составы полицейских нарушений для своей административной единицы. Такую же роль играют в исключительных обстоятельствах (осадное положение, военное время) распоряжения местных военных властей.
Источниками уголовного права ФРГ являются Основной закон (Конституция) 1949 г., Уголовный кодекс ФРГ 1871 г., федеральные уголовные законы, уголовное законодательство земель.
Уголовное право ФРГ кодифицировано не полностью. Наряду с Уголовным кодексом существуют иные многочисленные некодифицированные уголовно-правовые нормы, содержащиеся в различных законах. В связи с этим следует различать собственно Уголовный кодекс (кодифицированный акт) и более широкое понятие - уголовное право, в которое входят как УК ФРГ, так и иные многочисленные уголовно-правовые предписания. Последние содержатся в различных законах, составляющих так называемое дополнительное уголовное право (Nebenstrafrecht).
Основной закон (Конституция) ФРГ 1949 г. является источником уголовного права ФРГ, прежде всего, потому, что в ней содержится ряд основополагающих уголовно-правовых принципов. Так, ст. 102 Конституции отменила смертную казнь. Статья 103 (2) провозгласила главное требование принципа законности: "Деяние подлежит наказанию, если его наказуемость была установлена законом до совершения деяния". Статья 103 (3) провозгласила: "Никто не может быть подвергнут многократному наказанию за одно и то же деяние, на основании общего уголовного закона". Статья 104 допускает лишение свободы только на основании формального закона и по решению суда.
ФРГ является федерацией земель, поэтому для нее характерно то, что уголовное законодательство относится к области конкурирующего законодательства (ст. 72, 74 Основного закона (Конституции) ФРГ). Это означает, что субъект федерации (земля) может урегулировать вопросы, относящиеся к предмету конкурирующей компетенции, в том случае и в том объеме, в котором это не урегулировано федерацией. Другими словами, если федеральный законодатель воспользовался предоставленными ему полномочиями и издал нормы в какой-либо области уголовного права, то в этой области утрачивают силу все прежде изданные уголовные законы отдельных земель и впредь в данной области исключается их законодательная деятельность*(644). В настоящее время Уголовный кодекс существует только на уровне федерации.
Основным источником уголовного права ФРГ является Уголовный кодекс (УК) от 15 мая 1871 г.*(645) в редакции от 13 ноября 1998 г.
Уголовный кодекс Германской империи 1871 г., лежащий в основе современного УК ФРГ, свои основы черпает в философии Канта и Гегеля. Он воспринял идеи классической школы уголовного права с ее теорией психологической вины и свободы воли, с объективными основаниями уголовной ответственности за причинение вреда правовому благу, с концепцией наказания как возмездия за зло. Уголовный кодекс в первоначальной редакции характеризовался относительным либерализмом.
К примеру, в первый год его действия 75% преступников осуждались к штрафным санкциям*(646). В УК 1871 г. на протяжении всего периода его существования вносились многочисленные изменения, обусловленные появлением новых видов преступных деяний, таких, например, как геноцид, отмывание денег, транспортные преступные деяния, преступные деяния против окружающей среды, преступные деяния, связанные с конкурсным производством и недобросовестной конкуренцией, и др. Поэтому УК ФРГ в последней редакции представляет собой современный правовой документ, черпающий свои основные правовые институты именно в Уголовном кодексе 1871 г., а тот, в свою очередь, - в Уголовном кодексе Пруссии 1851 г. Достигнуть этого удалось благодаря проводимому уже с конца прошлого столетия процессу изменения УК, тесно связанному с германской уголовной политикой в целом.
Первые существенные изменения УК начались еще в эпоху Веймарской республики (1919-1933 гг.). Именно тогда были приняты законы о денежном штрафе 1921-1924 гг. Они открыли путь для широкого применения этого вида наказания. В 1923 г. принимается Закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних. В 1933 г. в УК была введена система мер исправления и безопасности. С 1933 по 1945 г. действовали отдельные правовые акты национал-социалистского толка, отличавшиеся крайней реакционностью, присущей фашистской правовой политике и идеологии. Само национал-социалистское уголовное право осталось только проектом.
В соответствии со ст. 4 Потсдамского соглашения было отменено большинство уголовных законов, принятых в период 1933-1945 гг. и действовавших до окончания Второй мировой войны.
Третий закон об изменении УК*(647) от 4 августа 1953 г. ввел институт условно-досрочного освобождения и условной отсрочки наказания. Была принята новая редакция УК от 25 августа 1953 г. С этого момента из названия УК были изъяты слова "для Германской империи".
Работа по подготовке общей реформы германского уголовного законодательства была начата в 1953 г. В 1954 г. бундестагом была создана Большая комиссия по реформе уголовного права. Первый в послевоенный период и девятый в ряду общих реформ УК проект не был представлен бундестагу в связи с истечением срока полномочий последнего.
Правительственный проект под названием "Проект-1962" ("Е-162") обсуждался в правительстве, однако он не был одобрен ввиду критики со стороны ряда официальных лиц и ученых ФРГ.
В противовес "Проекту-1962" четырнадцать профессоров уголовного права ФРГ и Швейцарии опубликовали в 1966 г. свой проект Общей части УК, получивший название "Альтернативный проект" (АЕ). Он поставил четыре основные цели: 1) достижение цели ресоциализации преступников на рациональных началах (принцип "ultima ratio"); 2) деморализирование уголовного права, которое исходило бы не из этических оценок, а из конкретной угрозы деяния социальному правопорядку; 3) либерализация и 4) гуманизация уголовного права*(648). Важным шагом на пути изменения уголовного права стало принятие Первого закона о реформе уголовного права от 25 июня 1969 г. и Второго закона о реформе уголовного права от 4 июля 1969 г., которые заложили основу для коренного изменения Общей части УК. Так, Второй закон существенным образом преобразовал Общую часть УК, в том числе были изменены порядок и нумерация параграфов. Кроме того, данным законом были внесены изменения в Особенную часть УК.
Последующие законы о реформе уголовного права, Законы об изменении Уголовного кодекса и Закон о введении в действие Уголовного кодекса 1974 г. привели к принятию новой редакции УК от 2 января 1975 г. Можно сказать, что с принятием этой редакции УК реформа Общей части УК по существу подошла к своему завершению. Нормы Особенной части изменяются до настоящего времени. Наиболее существенные новации были внесены Законом от 28 марта 1980 г. о преступных деяниях против окружающей среды (бывший разд. 28, _ 321-330с) и о должностных преступных деяниях (бывший разд. 29). Законами от 13 апреля 1986 г. и от 15 мая 1986 г. в УК были введены новые нормы о хозяйственных преступлениях. Закон о защите потерпевших от 18 декабря 1986 г. дополнил перечень смягчающих обстоятельств понятиями "возмещение ущерба" и "примирение с потерпевшим". Были декриминализированы некоторые мелкие деяния в сфере дорожно-транспортных и имущественных преступлений. Все это привело к принятию новой редакции УК от 10 марта 1987 г.
После 1987 г. изменения УК ФРГ касались, прежде всего, следующих норм: Закон от 9 июня 1989 г. ввел институт главного свидетеля при террористических актах и усилил ответственность за похищение человека с целью вымогательства (_ 239а) и захват заложников (_ 239b). Закон от 13 июня 1990 г. расширил действие _ 316с: к охране судов в воздушном пространстве была добавлена охрана гражданского речного судоходства. Двадцать пятый закон об изменении УК от 20 августа 1990 г. расширил норму, закрепленную в _ 201, о нарушении конфиденциальности слова. Двадцать шестым законом об изменении УК от 14 июля 1992 г. была усилена ответственность за торговлю людьми (_ 180b, 181).
Существенные новации были внесены Законом о борьбе с нелегальной торговлей наркотиками и другими формами проявления организованной преступности от 15 июля 1992 г. в такие составы деяний, как особо тяжкий случай кражи, совершенной бандой (_ 244), укрывательство имущества, добытого преступным путем, совершаемое бандой, в виде промысла (_ 260а) и отмывание денег (_ 261). Была усилена ответственность за совершение корыстных преступных деяний бандой. Этим же Законом в Общую часть УК была введена новелла: в систему наказаний был внесен новый вид - имущественный штраф (_ 43а)*(649). Имущественный штраф применяется за совершение бандой предусмотренных нормами Особенной части УК ФРГ тяжких преступных деяний в области организованной преступности, в том числе и связанных с наркотиками. Имущественный штраф назначается наряду с пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок не менее двух лет. Это наказание выражается в уплате назначенной судом денежной суммы, размер которой определяется стоимостью имущества, принадлежащего лицу, совершившему преступное деяние.
Важное значение имеет введение нормы о расширенной конфискации (_ 736). Она применяется за совершение определенных тяжких преступных деяний, в большинстве случаев совершаемых бандой. Двадцать седьмой закон об изменении УК от 23 июля 1993 г. распространил действие _ 174, абз. 1 и 3 о развратных действиях в отношении опекаемых лиц и _ 176, абз. 1-4, 5 п. 2 и 6 о развратных действиях в отношении детей на деяния, совершенные гражданином ФРГ за границей независимо от законодательства страны, где было совершено деяние. Этим же Законом были внесены изменения в _ 184 о распространении порнографических изданий. Была установлена ответственность за распространение изданий, содержащих изображение порнографического насилия над детьми.
Немало проблем возникло в связи с объединением Германии в 1990 г. Это было вызвано, прежде всего, различием в правовых системах двух государств на территориях Восточной и Западной Германии. УК ФРГ в редакции от 10 марта 1987 г. с последующими изменениями вступил в действие с 3 октября 1990 г. с некоторыми исключениями на территории новых федеральных земель Бранденбург, Мекленбург - Передняя Померания, Саксония, Саксония-Анхальт, Тюрингия и бывшей восточной части Берлина.
Исключения касаются, прежде всего, того, что некоторые нормы УК ФРГ до настоящего времени не применяются на территории бывшей ГДР. Некоторые нормы УК ГДР от 12 января 1968 г. на основании Договора об объединении сохранили свое действие на территории бывшей ГДР и после объединения Германии, например, статьи о неприменении сроков давности к преступлениям против мира, человечности и прав человека и к военным преступлениям (_ 84), о простом злоупотреблении (_ 149), о создании ситуации, связанной с причинением опасности окружающей среде (_ 191а), о нарушении судейской независимости (_ 238).
Впоследствии в 1990-е гг. были приняты законы о борьбе с организованной преступностью, с коррупцией, с экологическими преступными деяниями, "компьютерными" правонарушениями и др. Названные законы внесли изменения, прежде всего, в Особенную часть УК ФРГ. Были исключены из УК такие, например, составы, как гомосексуальные действия (_ 175), похищение женщины против ее воли (_ 237), детоубийство (_ 217), склонение лица к эмиграции путем обмана (_ 144) и др.
Определенные изменения вносились и в Общую часть. К примеру, на основании Закона от 6 июня 1995 г. по выполнению Конвенции ООН по международному морскому праву от 10 декабря 1982 г. и Конвенции от 28 июля 1994 г. по осуществлению части XI Конвенции по международному морскому праву была принята новая редакция п. 11 _ 5 УК ФРГ. Согласно данной норме уголовное право Германии действует независимо от права места совершения деяния в отношении следующих деяний, совершенных за границей: "Преступные деяния против окружающей среды в случаях, предусмотренных _ 324, 326, 330 и 330а, которые были совершены в исключительной экономической зоне Германии, поскольку не преследуются в качестве преступных деяний по международной Конвенции по защите моря".
Была продолжена работа и по гармонизации пределов наказания*(650). Впервые эта задача была возложена на Закон о борьбе с организованной преступностью от 28 октября 1994 г. Однако, по мнению германских правоведов, пределы наказания за преступные деяния против личности оставались намного ниже, чем за деликты против собственности и имущества. Поэтому Шестой закон от 26 января 1998 г. рассматривал эту задачу с точки зрения создания новой системы пределов наказания, в которой более существенное значение придавалось правоохраняемым благам личности, таким, как жизнь, телесная неприкосновенность, личная свобода, половое самоопределение, а не материальным правовым благам (собственность, имущество и др.). Это не означало, однако, автоматического повышения санкций одних норм и снижения других. Основная задача гармонизации пределов наказания, поставленная перед названным законом, была решена следующим образом:
В целях гармонизации рамок наказания с учетом ценности и значимости различных правовых благ были устранены противоречия между наказаниями за телесные повреждения, убийства и сексуальные деликты, с одной стороны, и наказаниями за деликты против собственности, имущества и подделку документов - с другой. Внутри этих групп преступных деяний были надлежащим образом согласованы пределы наказания.
Принятый в тот же день, что и Шестой закон, Закон о борьбе с сексуальными деликтами и иными опасными преступными деяниями внес изменения главным образом в Общую часть УК ФРГ, реформировав норму об условно-досрочном освобождении от наказания при отбытии срочного лишения свободы (п. 2 абз. 1 _ 57), распространил применение превентивного заключения на определенные сексуальные деликты, телесные повреждения и соответствующие преступные деяния, совершенные в состоянии опьянения. Этим же Законом судам была предоставлена возможность устанавливать надзор на неопределенный срок (_ 68с) в том случае, если осужденный не согласен с указанием пройти курс лечения воздержанием или не следует такому указанию (абз. 2 _ 68с).
Свидетельством того, что реформа УК Германии еще не завершена, стало то, что уже после вступления двух законов от 26 января 1998 г. в силу в УК ФРГ были внесены многочисленные новации*(651).
В связи с этим была принята новая редакция УК от 13 ноября 1998 г.*(652) Однако и после этого в УК ФРГ снова были внесены некоторые изменения*(653).
Изменения УК ФРГ будут продолжаться и в дальнейшем. Они коснутся, прежде всего, составов Особенной части. Предлагается ввести в УК ФРГ нормы, которые бы имели своей целью защиту интересов Европейского сообщества. Обсуждается вопрос о необходимости создания Европейского уголовного права как самостоятельной отрасли права. Высказываются мнения о необходимости реформирования норм о создании преступных сообществ (_ 129), создании террористических обществ (_ 129а), полном опьянении (_ 323а).
К дополнительному уголовному праву относятся все те законы (помимо Уголовного кодекса), которые содержат правовые предписания, ставящие определенные деяния под угрозу наказания. Такие уголовно-правовые предписания содержатся во многих законах, число которых затрудняются назвать германские правоведы. Эти законы в большинстве своем содержат нормы, регулирующие не уголовно-правовые отношения, а публично-правовые или гражданско-правовые отношения (например, в области экономического права (_ 45 Закона об атомной энергии, _ 35 Закона о федеральном банке, _ 54 Закона о кредитных учреждениях), в области здравоохранения (_ 63 Федерального закона о борьбе с эпидемиями), в области производства продовольственных товаров и предметов потребления (_ 11 Закона о соответствии продовольственных товаров требованиям гигиены и качества) и многие другие.
К законам дополнительного уголовного права относится также Закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних от 4 августа 1953 г. в редакции от 11 декабря 1974 г. Указанный закон применяется в отношении несовершеннолетних, т.е. лиц, достигших ко времени совершения преступного деяния четырнадцати лет, но не достигших еще восемнадцати лет, и в отношении молодежи, которые ко времени совершения преступления достигли восемнадцати лет, но не достигли двадцати одного года (_ 1 Закона об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних).
Данный Закон отличается определенной спецификой. Он является правовым документом, который содержит нормы уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права, на основании которых осуществляется правосудие по делам несовершеннолетних и молодежи.
Основным источником уголовного права Австрии является уголовный кодекс. Он вступил в силу 1 января 1975 г. Официальное название этого документа - Федеральный закон от 23 января 1974 г. о деяниях, находящихся под угрозой наказания, назначаемого судом. Данный закон стал результатом проводимой с 1945 г. полной реформы австрийского уголовного законодательства. Из УК 1974 г. "были исключены те деяния, которые не представляют существенной опасности интересам государства, общества и отдельных граждан, значительно снижены санкции за многие преступления, заменено штрафом краткосрочное лишение свободы и т.п. В кодекс вошли многие, однако далеко не все уголовно-правовые нормы, ранее содержащиеся в иных, помимо уголовного законах..."*(654). Последняя редакция австрийского Уголовного кодекса была принята в 2000 г.*(655)
Источниками австрийского уголовного права являются и иные законы, содержащие уголовно-правовые нормы (например, Федеральный закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних от 20 октября 1988 г.*(656), Федеральный закон о наркотических средствах, психотропных веществах и прекурсорах 1997 г.*(657), Федеральный закон о борьбе с порнографией от 31 марта 1950 г.*(658) и многие другие). Такая система источников уголовного права характерна, как уже отмечалось, и для ряда других рассматриваемых зарубежных стран.
К источникам уголовного права Швейцарии относятся Конституция Швейцарии 1874 г., Уголовный кодекс Швейцарии 1937 г., Положения к Уголовному кодексу Швейцарии от 13 ноября 1973 г., 6 декабря 1982 г., 16 декабря 1985 г., уголовные законы федерации (Федеральный закон об уголовном правосудии 1934 г., Военно-уголовный кодекс от 13 июня 1927 г.*(659), Военный уголовно-процессуальный кодекс от 23 марта 1979 г.*(660), Федеральный закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних и др.), кантональное уголовное законодательство, иностранное уголовное законодательство.
Основным источником уголовного права Швейцарии является Уголовный кодекс, принятый 21 декабря 1937 г. Законопроектные работы по разработке действующего УК начались еще в конце XIX в. Их возглавил бернский профессор Карл Штоосс. 5 августа 1893 г. он представил проект общешвейцарского УК. В 1896 г. проект УК был одобрен экспертной комиссией. Он был составлен на базе сравнительного анализа современного ему уголовного права и кантонального уголовного права. Проект К.Штоосса значительно опережал развитие уголовно-правовой мысли того времени. В связи с этим он создал предпосылки для действия УК в течение довольно длительного исторического периода вплоть до наших дней. Свидетельством этого является, например, то, что с момента вступления УК в законную силу, т.е. с 1942 г., в Общую часть УК Швейцарии вносились лишь незначительные изменения.
Вынесение проекта УК на всенародный референдум требовала ст. 64bis Конституции Швейцарии. Названная статья была принята в качестве поправки к Конституции Швейцарии в 1898 г. Согласно данной норме: "Союз имеет право законодательства по всем вопросам уголовного права"*(661). В конце XIX - начале XX в., несмотря на наличие проекта К.Штоосса, было разработано еще несколько проектов УК. В результате проведенной законопроектной работы всенародное обсуждение общешвейцарского УК началось только в 1920-е гг. и продолжалось более десятилетия. УК Швейцарии, как отмечалось, был принят Федеральным собранием Швейцарского Союза 21 декабря 1937 г. Он вступил в силу 1 января 1942 г.*(662) после того, как в каждом кантоне были изданы законы о введении его в действие и применении на территории соответствующего субъекта федерации.
Впоследствии в УК, прежде всего в Особенную часть, вносились изменения, и в настоящее время его последняя редакция представляет собой современный правовой документ.
Можно выделить следующие основные моменты в развитии УК Швейцарии. В 1950 г. были усилены наказания за так называемые "политические" преступления. Одновременно с этим судам была предоставлена более широкая возможность назначения условного осуждения. В 1960-е гг. в УК были внесены "нормы, направленные на усиление воспитательного воздействия лишения свободы, назначаемого несовершеннолетним и молодым людям в возрасте до 25 лет"*(663).
Реформа 1971 г. внесла изменения в нормы об исполнении наказаний и в систему санкций: "...по существу отменены различия в условиях содержания в каторжной тюрьме и при "обычном" тюремном заключении, предусмотрено широкое применение режима "полусвободы" для заключенных, отдельное содержание лиц, впервые приговоренных к лишению свободы, и т.п."*(664)
Судам была предоставлена возможность назначать условное осуждение при назначении наказания в виде лишения свободы на срок не более 18 месяцев (ст. 41 УК). Последующие изменения УК коснулись преимущественно введения в УК новых составов преступных деяний и реформирования уже существующих. Так, например, в 1970-90-е гг. была установлена уголовная ответственность за "охоту" за голосами избирателей (ст. 282bis)*(665), нарушение предписаний по защите нанимателей жилых помещений и офисов (ст. 325bis)*(666), "отмывание" денег (ст. 305bis), недостаточную добросовестность в финансовых сделках (ст. 305ter)*(667), участие в деятельности преступной организации (ст. 260ter) и др. В 1981 г. в УК Швейцарии была введена ст. 260bis, устанавливающая уголовную ответственность за приготовительные действия к тяжким преступлениям, таким, как убийство, тяжкое телесное повреждение, разбой, незаконное лишение свободы, захват заложников, поджог*(668)
С 1 января 1999 г. была введена в действие ст. 260quater об угрозе общественной безопасности, связанной с применением оружия, внесенная в УК Швейцарии Федеральным законом от 20 июня 1997 г.*(669)
Общая схема построения швейцарского Кодекса не претерпела существенных изменений с момента его принятия. Он состоит из трех книг, носящих названия: "Общие постановления", "Особенные постановления" и "Вступление в силу и применение Уголовного кодекса". Следовательно, УК Швейцарии воспринял деление на Общую и Особенную части, назвав их, однако, по-другому, что не изменяет их сущности. Книга первая, например, содержит правовые предписания о преступлениях и проступках, пределах действия уголовного закона, наказуемости деяний, наказаниях, мерах безопасности и других уголовно-правовых мерах, о применении УК к несовершеннолетним, а также о нарушениях. Книга вторая фактически является Особенной частью УК, поскольку устанавливает перечень преступных деяний и определяет наказания за их совершение. Книга третья содержит нормы о введении в действие и применении УК Швейцарии (например, о соотношении УК и других федеральных законов, соотношении УК и кантональных законов, о соотношении УК с ранее действующими законами, о федеральной и кантональной подсудности и др.). Статьи 335 говорит о том, что кантоны сохраняют право на законотворчество в области уголовного права постольку, поскольку это не является предметом федерального законотворчества. На основании этой нормы в ведении кантонов находится установление наказаний за нарушение кантональных административных и процессуальных предписаний, а также за нарушение кантонального налогового законодательства.
УК Швейцарии содержит нормы не только материального, но процессуального и уголовно-исполнительного права, в частности, о жалобе потерпевшего (ст. 28-31), об отбывании различных видов наказания, о реабилитации и др. Характерной чертой данного УК является также и то, что он устанавливает широкие пределы судейского усмотрения, в особенности при назначении наказания или мер.
В середине 1998 г. была завершена работа по подготовке проекта изменений УК Швейцарии и ряда федеральных законов*(670).
Эти изменения коснулись, прежде всего, некоторых общих предписаний УК Швейцарии (в частности, системы уголовно-правовых санкций), норм о введении и применении УК Швейцарии, норм о прерывании беременности, эвтаназии, геноциде, норм о преступных деяниях против полового самоопределения и преступных деяниях, связанных с коррупцией. На основании ст. 64bis Конституции Швейцарии данные вопросы были вынесены на референдум, и ряд из них в настоящее время находится в процессе обсуждения.
Последние изменения были внесены в УК Швейцарии в 1999-2000 гг. рядом законов. К примеру, в книге первой УК Швейцарии изменения коснулись ст. 27bis (о защите источников информации)*(671), была принята ее новая редакция. В книгу вторую УК Швейцарии были введены новые составы преступных деяний, в частности, подкуп швейцарских должностных лиц (ст. 322ter), копирование банкнот, монет или служебных знаков оплаты без цели их подделать, ввоз, приобретение, хранение фальшивых денег (ст. 244).
В книге третьей была принята новая редакция ст. 359, 360, 360bis, 363 об автоматизированном реестре учета судимости*(672), ст. 394 о праве помилования*(673), ст. 340 о федеральной подсудности*(674). Все они вступили в силу в 2000 г.
В Испании 24 мая 1996 г. вступил в силу новый Уголовный кодекс, принятый в 1995 г.*(675) Этот кодекс сменил УК 1870 г., действовавший с многочисленными поправками*(676). В целом, новый УК Испании представляет собой прогрессивный и демократичный правовой документ. В преамбуле, где сформулированы основные идеи реформы, на первое место поставлена задача изменения всей системы наказаний. С одной стороны, такая система упрощена, с другой - предусматривает широкие возможности замены лишения свободы другими видами наказаний. При этом УК Испании отказался одновременно и от смертной казни, и от пожизненного лишения свободы.
Вторая идея реформы является триединой: декриминализация устаревших преступных деяний, криминализация новых общественно опасных действий (например, генетических манипуляций) и уточнение признаков других преступных деяний (например, хищений).
Третьей, не менее значимой, стала идея защиты основных прав и свобод личности. Эта задача предопределила появление в УК новых положений об ответственности за различные посягательства на основные права человека и гражданина. Система Особенной части характеризуется приоритетом охраны личности*(677).
Испанский УК состоит из трех книг. В первой содержатся положения Общей части, относящиеся к двум категориям преступных деяний - преступлениям и проступкам. Вторая книга, открывающая Особенную часть Кодекса, устанавливает признаки конкретных видов преступлений и санкции за их совершение. Наименьшая по объему третья книга предусматривает ответственность за проступки.
Составители испанского УК стремились к его полной универсальности. Этим объясняется включение в текст закона положений о конкуренции уголовно-правовых норм, о времени совершения преступного деяния, о фактической и юридической ошибках, о покушении и добровольном отказе, о сговоре, провокации и т.д. Обстоятельно изложены основания освобождения от уголовной ответственности, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства. В УК включены даже положения, относящиеся к порядку исполнения наказаний и мер безопасности, к основаниям гражданско-правовой ответственности лиц, совершивших преступные деяния, о судебных издержках и т.п.
Однако отсутствует определение вины и ее форм, понятие соучастия. Кроме того, несмотря на стремление испанского законодателя к полной кодификации уголовно-правовых норм, текст УК прямо говорит о существовании специальных законов и уголовно-правовых норм других нормативных актов (регламентов), не включенных в данный кодекс. Имеются в виду, в первую очередь, нормы об ответственности за финансовые, валютные и тому подобные правонарушения, поскольку эти нормы подвержены наиболее частым изменениям. Для Испании существование специальных уголовных законов, действующих параллельно с УК, является традиционным.
Таким образом, источниками уголовного права Испании являются УК 1995 г., специальные уголовные законы, неуголовные законы, содержащие отдельные уголовно-правовые нормы и подзаконные акты (регламенты). К таким источникам может быть отнесена и Конституция Испании 1978 г., содержащая ряд уголовно-правовых принципов.
В Швеции действует Уголовный кодекс, принятый в 1962 г. и вступивший в силу с 1 января 1965 г. Этот кодекс сменил УК 1864 г., составлявшийся под влиянием австрийского УК 1803 г., баварского УК 1813 г. и прусского УК 1851 г. УК Швеции 1864 г. в целом отражал главные положения классического направления в уголовном праве, содержал достаточно четкие признаки отдельных преступлений и предполагал весьма ограниченные пределы судейского усмотрения. Этот нормативный акт просуществовал ровно 100 лет: с 1 января 1865 г. по 1 января 1965 г.
УК Швеции 1962 г.*(678) испытал на себе влияние школы новой социальной защиты и основных идей шведских социал-демократов, преимущественно находившихся у власти в период подготовки проекта кодекса (1932-1962 гг.)*(679). Впоследствии текст Кодекса неоднократно изменялся и дополнялся, некоторые нормы были упразднены.
Действующий УК Швеции представляет собой оригинальный нормативно-правовой акт с нестандартным расположением материала. Данный документ состоит из трех частей. Уголовно-правовые нормы и институты Общей части содержатся в части первой УК Швеции под названием "Общие положения", состоящей из двух глав ("О преступлениях и санкциях за преступление" и "О применении шведского права"), и в части третьей "О санкциях", насчитывающей тринадцать глав. При этом подавляющее число норм, относящихся к Общей части уголовного права, регламентирует вопросы наказания и применения других уголовно-правовых мер (виды, содержание, назначение, порядок исполнения, освобождение и т.п.). Вторая часть шведского УК под названием "О преступлениях" по существу представляет собой Особенную часть и содержит определение отдельных видов преступных деяний и санкций за их совершение. Однако во второй части нашли свое закрепление нормы о неоконченном преступлении, сговоре и соучастии. Нумерация глав в УК сквозная, а нумерация статей - самостоятельная внутри каждой отдельно взятой главы, в связи с этим при ссылке на нормативный материал УК приводятся номер статьи и номер главы. Шведское право испытывало и испытывает по сей день сильное влияние правовых систем других скандинавских государств. Это нашло свое отражение, в частности, в установлении такого принципа действия уголовного закона в пространстве, согласно которому шведский закон применяется и к преступлениям, совершенным вне пределов Королевства подданными Дании, Норвегии, Финляндии и Исландии, если указанные лица находятся на территории Швеции (ст. 2 гл. 2 УК Швеции).
В УК Швеции дается формальное определение преступления. Понятия вины и ее форм Кодекс не содержит. Следует отметить и отсутствие норм о невменяемости и ее критериях. В ст. 3 гл. 31 УК говорится лишь о том, что лицо, совершившее преступление, за которое санкция не может быть ограничена штрафом, страдающее серьезным психическим расстройством, может быть передано "на судебно-психиатрическое попечение", если, "учитывая его психическое состояние и личные обстоятельства", требуется помещение такого лица в психиатрическое учреждение, сочетающее лишение свободы с другими принудительными мерами. Кроме того, в перечне смягчающих обстоятельств, которые должны учитываться судом при определении "уголовной значимости деяния", есть следующее: "...обвиняемый вследствие психического расстройства или эмоционального волнения или по какой-либо другой причине в меньшей степени способен руководить своими действиями" (п. 2 ст. 3 гл. 29 УК Швеции). Приведенная норма, таким образом, устанавливает смягчение наказания при уменьшенной вменяемости.
Шведский кодекс предусматривает ответственность и за приготовление, и за сговор (ст. 2 гл. 23). При этом как в том, так и в другом случае назначается более мягкое наказание по сравнению с наказанием за оконченное преступление. Если же опасность планируемого преступления была незначительной, то, согласно УК Швеции, наказание вообще не должно назначаться.
Достаточно обстоятельно регламентированы в УК Швеции вопросы соучастия. Устанавливается ответственность не только исполнителя, но и подстрекателя, и пособника. В случае принуждения к соучастию, совершенного путем обмана, злоупотребления малолетним возрастом, положением зависимости и тому подобными обстоятельствами, наказание "вынужденного" соучастника смягчается. В малозначительных случаях оно вообще не назначается.
К источникам уголовного права Швеции помимо УК относятся и ряд других законов, а также подзаконные акты. К примеру, ответственность несовершеннолетних регламентирована Законом о социальной службе 1980 г. и Законом об опеке над несовершеннолетними 1990 г., применение мер медицинского характера к наркоманам - Законом о лечении лиц, злоупотребляющих наркотическими средствами, 1988 г., применение судебно-психиатрических мер - Законом о судебно-психиатрическом попечении 1991 г.
Нормы международного права также признаются действующими источниками уголовного права Швеции, которая осуществляет сотрудничество в области исполнения приговоров (Закон о международном сотрудничестве по исполнению приговоров по уголовным делам 1972 г.), надзора над условно осужденными (Закон о международном сотрудничестве по надзору над условно осужденными или условно освобожденными лицами 1978 г.) и т.д. Кроме того, при установлении ответственности за ряд преступлений шведский законодатель прямо отсылает к действующим международно-правовым нормам. Например, устанавливая ответственность за незаконное обращение с минами (ст. 6b гл. 22 УК Швеции), законодатель уточняет, что речь идет только о тех минах, которые указаны в Конвенции от 18 сентября 1997 г. "О запрещении использования, хранения, производства и транспортировки противопехотных мин и об их уничтожении". В рассматриваемом Кодексе предусматривается также ответственность за нарушение договора ООН о полном запрещении ядерных взрывов, которое выразилось в участии или сотрудничестве в проведении испытаний ядерного оружия или других формах осуществления ядерных взрывов (ст. 6с гл. 22).
Устанавливается ответственность и за незаконное обращение с химическим оружием, указанным в Конвенции ООН "О разработке, производстве, обладании и использовании химического оружия и его уничтожении".
В Японии действует УК 1907 г. с многочисленными поправками. Последние изменения были внесены в текст Кодекса в 1995 г. (новая редакция УК действует с 1 июня 1996 г.) Вместе с тем названный Кодекс - не единственный источник японского уголовного права. Наряду с УК действуют специальные уголовные законы, число которых достигает тридцати, а также уголовно-правовые нормы, включенные в конституционные, административные и другие законы.
УК Японии, составлявшийся под большим влиянием германского уголовного законодательства, подразделяется на Общую и Особенную части. В настоящее время первая часть УК Японии "Общие положения" насчитывает около 80 статей, вторая часть "Преступление" - около 210 статей. Таким образом, УК Японии - весьма краткий уголовно-правовой акт. Основными чертами японского УК являются использование устаревшей терминологии, неразработанность основных институтов уголовного права (вменяемости, вины, соучастия и др.), несистематизированность норм Особенной части по главам или разделам. По оценке как отечественных, так и зарубежных исследователей, УК Японии, несмотря на принятие новой редакции, остается сложным для восприятия и понимания как простыми японцами, так и работниками правоохранительных органов документом, поскольку требует обращения к специальным уголовным законам и судебным прецедентам*(680).
Основным источником уголовного права Китая является Уголовный кодекс 1979 г., новая редакция которого была принята 14 марта 1997 г. УК КНР в его новой редакции вступил в силу с 1 октября 1997 г. До этого момента (с 1 января 1980 г.) действовал УК КНР 1979 г.
УК КНР 1979 г. был обновлен коренным образом: было 192 статьи - стало 452. Как отмечается в специальной юридической литературе, "изменения и дополнения коснулись норм Общей части и более всего Особенной части УК, главным образом в разделах об экономических преступлениях. Основные направления реформирования: модернизация с учетом кардинальных социально-экономических реформ, начатых два десятилетия назад Дэн Сяопином, и более последовательная реализация принципа законности"*(681). После вступления УК КНР в силу Постоянным комитетом Всекитайского собрания народных представителей были приняты Поправки к Уголовному кодексу КНР от 25 декабря 1999 г. и разъяснения к ч. 2 ст. 93 УК КНР от 29 апреля 2000 г.*(682)
Еще одним источником китайского уголовного права являются принятые Постоянным комитетом Всекитайского собрания народных представителей постановления (например, постановление о наказании за приобретение обманным путем, утечку за границу и незаконную торговлю иностранной валютой от 29 декабря 1998 г.). Со вступлением в силу новой редакции УК КНР на основании Приложения N 2 к УК КНР содержащиеся в данных постановлениях и решениях положения об уголовной ответственности и включенные теперь в УК КНР отменяются.
Традиционные источники мусульманского права имеют религиозное происхождение. Исследователи мусульманского права обычно делят их на три основные группы. К первой, наиболее значимой, группе источников относятся Коран и сунна.
Коран - главная священная книга мусульман, содержащая высказывания пророка Мухаммеда, обрядовые и правовые предписания, молитвы и притчи, им произнесенные и записанные его ближайшими сторонниками. Сунна - сборник преданий о решениях пророка. Таким образом, первая группа источников мусульманского права включает религиозные нормы, имеющие священный характер.
Вторая группа источников представлена нормами, сформулированными мусульманской правовой доктриной. К этой группе относятся иджма и кияс. Иджма - это единодушное мнение наиболее авторитетных знатоков ислама по вопросам, не регламентированным Кораном и сунной. Кияс представляет собой толкование Корана и сунны, или так называемые суждения по аналогии.
Третья группа источников включает обычаи - урф. К таким обычаям, действующим до сих пор в Судане, Йемене и других мусульманских государствах, относится, например, обычай кровной мести*(683).
Наряду с традиционными источниками мусульманского права - священными книгами, доктриной и обычаем - действует уголовное законодательство. Однако в последние десятилетия уголовное законодательство ряда мусульманских стран все чаще и чаще связывается с нормами шариата. Так, в Саудовской Аравии действуют законы об ответственности за употребление спиртных напитков, о половых извращениях, об установлении выкупа за кровь, принятие которых было непосредственно связано с предписаниями шариата. В Судане в 1983 г. вступил в силу новый УК, основанный практически целиком на шариатских законах. Кодекс устанавливает уголовную ответственность за прелюбодеяние, религиозные проступки, злоупотребление спиртными напитками и др. В числе уголовных наказаний можно встретить телесные наказания (забрасывание камнями, членовредительство, порку), легализованную кровную месть и др.
Новый УК был принят в 1994 г. в Йемене. До его принятия на юге Йемена применялся УК 1976 г., близкий по своим положениям к европейским кодексам, а на севере основными источниками уголовного права служили обычай и нормы шариата.
Действующий УК Йемена в большинстве своих установлений основывается на религиозных нормах. В качестве наказаний широко применяется смертная казнь с ее квалифицированными видами, воздаяние равным, плата за кровь.

_ 3. Понятие преступного деяния

Понятие преступного деяния является основным в любой правовой системе, однако большинство зарубежных законодателей в УК их не дает. В этих случаях понятие и признаки преступления разрабатываются уголовно-правовой доктриной.
Нормативные определения в настоящее время существуют, например, в Австрии, ФРГ, США, Испании, Швейцарии, Швеции, Китае и некоторых других государствах. Такие определения носят, как правило, формальный характер и помещаются в разделы о толковании терминов. Так, согласно УК штата Нью-Йорк преступление представляет собой "поведение, за которое наказание тюремным заключением на срок или штрафом предусмотрено любой нормой права данного штата или, вообще, любой нормой права, местным правом либо ордонансом органа государственной власти данного штата или любым приказом, правилом или инструкцией, которые приняты каким-либо правительственным учреждением в соответствии с предоставленными ему для этого полномочиями" (_ 10.00). Преступлением, согласно такому определению, является деяние, запрещенное "любой нормой права". Главный признак преступного посягательства - наказуемость деяния специфичным уголовным наказанием (тюремным заключением), а также штрафом. Вопрос о том, что представляет собой запрещенное уголовным правом поведение, какова его социальная направленность, в приведенном определении не решается.
Примером формального определения может служить и ст. 40-1-104 УК штата Колорадо, согласно которой "преступление означает нарушение любого закона штата или описанное таким законом поведение, за которые могут быть назначены штраф или тюремное заключение". В отличие от предыдущего определения здесь речь идет о нарушении нормы закона, а не нормы прецедентного права, что имеет позитивное значение.
Действующий УК ФРГ также закрепляет формальное определение преступного деяния. В _ 11, разъясняющем смысл некоторых терминов, используемых в УК, законодатель дает следующую характеристику этому виду правонарушения: "Противоправное деяние - только такое, которое образует состав деяния, предусмотренный уголовным законом" (п. 5). Формальное определение преступного деяния содержится и в УК Австрии. При этом основными признаками преступления являются уголовная противоправность, виновность, соответствие составу и наказуемость.
В УК Швейцарии преступление определено как такое преступное деяние, которое подлежит наказанию в виде каторжной тюрьмы. Проступок - это деяние, "подлежащее наказанию тюрьмой в качестве наиболее тяжкого" (ст. 9).
Нетрадиционно определяется преступное деяние в УК Испании. Согласно законодательному определению преступлениями и проступками признаются "наказуемые по закону действия или бездействие, совершенные с умыслом или по неосторожности" (ст. 10). Таким образом, в определение включено указание на наказуемость не только действий, но и бездействия, а кроме того, включен признак виновности.
По УК Швеции преступлением признается деяние, определяемое данным Кодексом, другими законами или подзаконными актами, влекущее установленное наказание (ст. 1 гл. 1). Уголовная противоправность и наказуемость названы, таким образом, в качестве признаков преступного деяния. При этом по уголовному праву Швеции преступление, как правило, имеет место при умышленной форме вины. Неосторожные деяния наказываются только тогда, когда об этом прямо сказано в нормативно-правовом акте (ст. 2 гл. 1 УК Швеции).
Классовым подходом отличается определение преступления, содержащееся в УК КНР. Согласно этому определению "все деяния, наносящие вред государственному суверенитету, территориальной целостности и спокойствию, направленные на раскол государства, подрывающие власть народно-демократической диктатуры, свергающие социалистический строй, нарушающие общественный и экономический порядок, частную или коллективную собственность трудящихся масс, посягающие на личную собственность граждан, их личные, демократические и прочие права, а также другие наносящие вред обществу деяния, за которые в настоящем Кодексе предусмотрено уголовное наказание, являются преступлениями (ст. 13)"*(684). Вместе с тем по китайскому уголовному праву "явно малозначительное, неопасное деяние" не считается преступлением*(685).
Что касается доктринальных определений, предложенных криминалистами зарубежных стран, то такие определения отличаются большим многообразием. Так, в традиционной англо-американской доктрине преступление характеризовалось двумя признаками, которые обозначались латинскими словами "actus reus" (преступное деяние) - материальный признак, характеризующий объективную сторону преступления, и "mens rea" (виновное состояние ума) - признак, характеризующий субъективную сторону совершенного. Учение об этих элементах имеет такое же значение в уголовном праве Англии, США и некоторых других стран "общего права", как понятие "состав", например, в германском праве. Правда, в уголовном законодательстве названных стран эти признаки никогда не упоминаются, хотя ссылки на них встречаются в судебных решениях. "Actus reus" трактуется доктриной как поведение, которое выразилось в добровольном действии или бездействии, причинившем определенный вред или создавшем угрозу его причинения. При этом речь идет о конкретном действии или бездействии. Умысел на совершение преступления, не выразившийся в конкретных материальных действиях, в принципе ненаказуем. В теории выработано понятие "явного действия", наличие которого обязательно для признания лица виновным в совершении преступления.
Определение "mens rea" (буквально "виновный дух") более сложно. Это психологический элемент преступного поведения, который обозначается в нормативных актах обычно словами "с намерением", "умышленно", "злонамеренно", "неосторожно", "обманно" и т.п. Таким образом, понятие "mens rea" близко к понятию виновности. Вместе с тем, признак виновности в англо-американской правовой литературе при определении преступления часто отсутствует, поскольку действующее законодательство и судебная практика не считают вину обязательным элементом преступления В уголовном праве Англии, США и ряда других стран, заимствовавших основные институты правовых систем данных государств, существует так называемая "абсолютная", или "строгая" ответственность, для наступления которой вовсе не требуется устанавливать вину правонарушителя, достаточно констатации совершения им "материальных" действий. Это не что иное, как объективное вменение, закрепленное в законе. Так, согласно _ 15. 10 УК штата Нью-Йорк минимальным требованием для привлечения лица к уголовной ответственности является такое его поведение, которое включает "добровольное действие или несовершение действия, которое оно в состоянии физически совершить". В этом же параграфе говорится о том, что "если такое поведение - это все, что требуется для совершения конкретного посягательства, или если посягательство или какой-либо его материальный элемент не требует виновного психического состояния со стороны деятеля, такое уголовное правонарушение является посягательством "строгой ответственности".
Если виновное психическое состояние со стороны деятеля требуется в отношении каждого материального элемента уголовного правонарушения"*(686), последнее является посягательством "психической виновности".
К преступлениям строгой ответственности по УК штатов, в частности, относятся: торговля недоброкачественными или фальсифицированными продуктами питания, многие нарушения законодательства о борьбе с распространением и хранением наркотиков, некоторые нарушения правил дорожного движения, нарушения полицейских постановлений о соблюдении тишины, санитарных правил и т.п. Некоторые американские юристы выступают против данного института, считая его противоречащим положениям Конституции США.
В действующем УК Франции, как и в двух предыдущих французских кодексах 1791 и 1810 гг., понятие преступного деяния отсутствует. Этот вопрос исследуется в уголовно-правовой доктрине. В современных курсах уголовного права преступное деяние определяется как "всякое действие или бездействие, которое общество запрещает под угрозой уголовной санкции" (Ж.Прадель)*(687), либо как "нарушение фундаментальных групповых норм" (М.Грапэн)*(688). Многие авторы определяют преступное деяние через перечисление его основных признаков. К ним, как правило, относят: а) материальный (действие или бездействие), б) легальный (предусмотренность и наказуемость уголовным законом), в) психологический (вменение в вину) и г) так называемый признак "неоправданности". Последний означает, что отсутствуют причины для оправдания такого поведения (правомерная защита, состояние необходимости и т.п.)*(689).
В уголовно-правовой доктрине Германии преступным деянием признаются противоправное, виновное, соответствующее признакам состава деяние и находящееся под угрозой наказания поведение. Указанные признаки (кроме третьего) вытекают из _ 12 УК ФРГ, а признак "соответствие составу деяния"*(690) - из _ 13. Деяние представляет собой человеческое поведение, которое может быть выражено не только в его активной форме - действии, но и в пассивной - бездействии. Действие должно быть осознанным, поэтому неосознанные действия не являются деянием в уголовно-правовом смысле (например, рефлекторные телодвижения, поведение, вызванное действиями третьих лиц или действием сил природы). Кроме того, действие должно находиться в причинной связи с наступившим или желаемым результатом. Что касается бездействия, то оно может быть как осознанным, так и неосознанным. И в том, и в другом случае бездействие лишь тогда признается деянием в уголовно-правовом смысле, когда бездействующее лицо: а) имеет возможность активно действовать и б) осознает эту возможность либо на основании закона обязано активно действовать. Параграф 13 устанавливает: "Кто, бездействуя, вызывает наступление последствия, предусмотренного составом деяния, тот подлежит наказанию только тогда, когда он юридически был обязан не допускать последствия и если бездействие соответствует выполнению состава деяния путем действия".
По УК ФРГ 1871 г. противоправность понималась только в качестве уголовной, т.е. как противоречие деяния лишь уголовному закону. В настоящее время это понятие трактуется более широко: как противоречие деяния правопорядку в целом, т.е. деяние содержит состав преступного деяния или нарушения общественного порядка. Деяние, содержащее состав преступного деяния, только тогда не является противоправным, когда у лица отсутствует понимание того, что оно действует противоправно, если такое лицо не могло избежать этой ошибки (_ 17). Поэтому ошибка в запрете (т.е. ошибка лица относительно того, что оно действует противоправно), как правило, влечет за собой оправдание лица. Если же лицо заблуждается в фактических обстоятельствах дела (т.е. его заблуждение относится к определенным признакам конкретного состава деяния), то считается, что такая ошибка исключает совершение умышленного деяния и лицо может быть наказано за совершение деяния по неосторожности (абз. 1 _ 16).
В уголовно-правовой доктрине ФРГ составы классифицируются на деликты-действия и деликты-бездействие. Особо выделяются группа деликтов опасности и группа преступных деяний, совершенных самим исполнителем. УК ФРГ предусматривает деление составов на основные, квалифицированные и привилегированные (например, в разделах 16 и 17 Особенной части УК ФРГ и др.).
УК Польши 1997 г., введенный в действие с 1 января 1998 г., отказался от общего понятия преступления. При этом термин "общественная опасность" заменен в тексте закона термином "общественная вредность". При оценке общественной вредности суд согласно ст. 115 УК Польши должен учитывать вид и характер нарушенного блага, размеры причиненного или возможного вреда, способ и обстоятельства совершения деяния, значимость нарушенных обязанностей, степень вины, мотивацию, вид нарушенных правил предосторожности и степень их нарушения.
Итак, понятие преступного деяния по уголовному праву зарубежных государств, как правило, включает два взаимосвязанных признака: противоправность и угрозу наказанием. Определение уголовного правонарушения через названные признаки, по мнению зарубежных правоведов, исключает его спорность. В самом деле, понимание преступного деяния как запрещенного нормой права и влекущего наказание человеческого поступка трудно оспорить. При этом в некоторых правовых системах противоправность понимается не только как уголовно-правовая, но и другая (например, в Германии). В отдельных государствах преступным признается такое поведение, которое запрещено как уголовным законом, так и иными источниками уголовно-правовых норм (в Англии, США и др.). Что касается вины, то она не всегда включается в число обязательных признаков преступления. Это объясняется существованием в ряде зарубежных государств уголовной ответственности вне зависимости от вины (строгая ответственность в США; во Франции ответственность за нарушения, для наступления которой достаточно констатации самого факта совершения деяния). Признак общественной опасности, или вредоносности, в системе признаков, определяющих преступное деяние, нередко вовсе отсутствует. Исключение составляют лишь некоторые правовые системы, законодатели которых включили названный признак в определение преступного деяния, закрепленного в текстах действующих уголовных кодексов (например, Китай и Польша).

_ 4. Классификации преступных деяний

В зарубежном праве существуют двух- или трехчленные классификации преступных деяний в зависимости либо от тяжести правонарушения, либо, что чаще всего, от вида и размера предусмотренного в уголовном законе наказания. Так, по уголовному праву США все преступления делятся на две основные группы: 1) опасные преступления - фелонии и 2) менее опасные - мисдиминоры. Ко второй группе относятся те преступления, за которые может быть назначено лишение свободы на срок до одного года и (или) штраф, к первой - все остальные. Из второй группы законодатели штатов выделяют, как правило, подгруппу незначительных мис-диминоров (или нарушений). Согласно _ 10. 00 УК штата Нью-Йорк фелония - это посягательство, за которое может быть назначено тюремное заключение на срок свыше одного года, мисдиминор - посягательство, за которое может быть назначено тюремное заключение на срок от 15 дней до одного года. Фелония и мисдиминор относятся к категории преступлений. Нарушение - посягательство, за которое может быть назначено тюремное заключение сроком до 15 дней, - преступлением, согласно УК штата Нью-Йорк, не является.
В свою очередь, законодательство большинства штатов делит и фелонии, и мисдиминоры на несколько категорий, в зависимости от которых устанавливаются пределы наказаний. Так, соответствующие преступные деяния называются фелониями классов А, В, С и т.д. (обычно в пределах 3-5 классов) и мисдиминорами классов А и В или А, В и С. В УК некоторых штатов, например, Техаса, сохранилось традиционное деление фелонии на караемые смертной казнью и фелонии 1, 2 и 3 степеней.
Традиционные различия между фелониями и мисдиминорами имеют процессуальное значение и играют важную роль при квалификации преступлений, для отбывания наказания и для правовых последствий осуждения. Согласно действующему УК Франции преступные деяния делятся на три категории: преступления, проступки и нарушения. Законодатель впервые установил материальный критерий их дифференциации - тяжесть деяния (в прежнем законодательстве таким критерием выступали вид и размер наказания, предусмотренного за совершение преступного деяния).
Такая классификация преступных деяний имеет во Франции большое практическое значение. Она предопределяет систему наказаний: уголовных - для преступлений, исправительных - для проступков и "наказаний, назначаемых за нарушения" - для нарушений. Ею определяется возможность привлечения к уголовной ответственности при покушении. Покушение на преступление обычно наказуемо, покушение на проступок - только в случаях, предусмотренных законом, покушение на нарушение - никогда. Соучастие наказывается в случае совершения преступления и проступка, в случае совершения нарушения только тогда, когда это прямо предусмотрено регламентом, определяющим признаки нарушения. Классификация преступных деяний, существующая во французском праве, имеет также значение для давности и реабилитации. Сроки давности привлечения к уголовной ответственности и для исполнения наказания зависят от категории деяния.
Реабилитация как специальная процедура возможна только в области преступлений и проступков. В УК ФРГ выделяются два вида преступных деяний: преступление и проступок. В основу такого деления положен чисто формальный признак - минимальный размер наказания. Так, преступлениями являются противоправные деяния, за которые предусмотрено как минимальное наказание лишение свободы на срок не менее одного года или более строгое наказание.
Проступки - это противоправные деяния, за которые как минимальное наказание предусмотрено лишение свободы на более краткий срок или денежный штраф (Geldstrafe). При этом отягчающие или смягчающие обстоятельства, которые предусмотрены положениями Общей части УК или для особо тяжких, или менее тяжких случаев, не имеют значения для данной классификации.
Если же за совершенное деяние предусмотрено наказание в виде денежного штрафа (Geldbusse), то оно является нарушением общественного порядка (Ordnungswidrigkeit) и предусмотрено в так называемом дополнительном уголовном праве.
УК Австрии закрепил двухчленную категоризацию преступных деяний: преступление и проступок. В ее основе лежит формальный критерий - размер наказания. На основании _ 17 УК Австрии преступлениями являются умышленные преступные деяния, которые наказываются пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок более трех лет. Все остальные преступные деяния являются проступками.
В уголовном праве Швейцарии также установлена двухчленная классификация преступных деяний (ст. 9 УК Швейцарии).
Разграничение проводится по формальному признаку - виду наказания. Как указывалось выше, преступлением считается деяние, подлежащее наказанию каторжной тюрьмой, проступком - такое, которое наказывается тюрьмой в качестве наиболее тяжкого.
По УК Испании все преступные деяния делятся на преступления и проступки (ст. 10). При этом преступления, в свою очередь, подразделяются на две категории: тяжкие, т.е. такие, за совершение которых предусмотрена "строгая мера наказания", и менее тяжкие, за которые "законом предусмотрена менее строгая мера наказания". Что касается проступков, ими признаются такие правонарушения, за которые закон предусматривает "мягкую меру наказания" (ст. 13).
В новом УК Польши уголовные правонарушения представлены в двух видах: тяжкое преступление и проступок. Их разграничение проводится в зависимости от формы вины (к тяжким преступлениям отнесены только умышленные деяния) и предусмотренного в уголовном законе наказания. К категории тяжких преступлений относятся деяния, за совершение которых предусмотрено лишение свободы на срок не менее трех лет или более строгое наказание. Остальные уголовные правонарушения являются проступками.
В уголовном праве ряда стран (Франция, Ливан, Сирия и др.) существует деление преступных деяний на общеуголовные и политические. При этом категория преступления влияет на выбор вида и режима наказания, возможность предоставления отсрочки наказания и т.п.
Итак, в уголовном законодательстве зарубежных государств нашли свое закрепление классификации преступных деяний на две или три самостоятельные категории. При этом деление уголовных правонарушений в зависимости от тяжести или предусмотренного в санкции наказания (что в конечном счете также определяется тяжестью посягательства) имеет немаловажное значение для решения целого ряда уголовно-правовых и уголовно-процессуальных вопросов (для определения порядка расследования и судебного разбирательства, давности, наказуемости и проч.). Вместе с тем в некоторых правовых системах классификация уголовных правонарушений на категории имеет сугубо технико-кодификационный характер и не имеет никакого значения для судебной практики (например, в Германии). Следует отметить и то, что уголовное законодательство целого ряда стран вообще не проводит деления преступных деяний на категории. К примеру, по УК Индии все преступления охватываются единым понятием "посягательство".

_ 5. Субъекты преступного деяния

В ряде зарубежных государств субъектом преступления может быть как физическое, так и юридическое лицо (корпорация).
Однако прежде, чем перейти к рассмотрению вопросов ответственности юридических лиц, рассмотрим общие признаки субъекта преступления, являющегося физическим лицом.
В уголовном законодательстве зарубежных стран, как правило, отсутствуют нормы об основных признаках субъекта преступления. Это объясняется тем, что такие признаки нередко рассматриваются в качестве необходимых условий виновности лица либо его вменяемости.
Возраст уголовной ответственности в уголовном праве зарубежных государств устанавливается по-разному. Единодушие существует лишь по вопросу о возрасте "уголовного совершеннолетия": большинство государств установило его на уровне 18 лет. Нижняя же граница возраста уголовной ответственности колеблется между 10 и 16 годами. В некоторых государствах низкий возраст уголовной ответственности компенсируется запретом применять к несовершеннолетним лицам обычное уголовное наказание (Италия, Швейцария, Англия, Канада и др.).
По английскому общему праву лицо, не достигшее семилетнего возраста, не подлежит уголовной ответственности, поскольку не обладает надлежащим психологическим признаком - mens rea. Ребенок в возрасте от 7 до 14 лет также презюмируется не способным совершить преступление, однако в этом случае презумпция может быть опровергнута доказательством того, что лицо указанного возраста в момент совершения преступления понимало, что поступает "неправильно", т.е. осознавало противоправность своего поведения. И наконец, лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста, способно нести уголовную ответственность.
В США возраст уголовной ответственности, как правило, устанавливается непосредственно в действующем законодательстве, хотя и существуют штаты, по-прежнему использующие формулу общего права о презумпции неспособности совершить преступление лицами определенного возраста.
Штаты, закрепившие в тексте закона возраст уголовной ответственности, обычно устанавливают его на уровне 14-16 лет.
Так, согласно УК штата Миннесота "дети, не достигшие четырнадцатилетнего возраста, не способны совершить преступление, в возрасте от 14 до 18 лет могут преследоваться за уголовно наказуемое деяние:" Наиболее низкий возраст уголовной ответственности установлен в штатах Колорадо и Луизиана: он составляет 10 лет. Вместе с тем преступления несовершеннолетних обычно рассматриваются специальными юрисдикционными органами - судами по делам несовершеннолетних, хотя в некоторых, наиболее серьезных случаях могут рассматриваться и судами общей юрисдикции.
Во Франции уголовная ответственность может быть возложена на несовершеннолетнего, достигшего 13 лет. Однако если ему еще нет 16 лет, суд вправе назначить лишь сокращенное наполовину наказание. Несовершеннолетнему, достигшему шестнадцатилетнего возраста, может быть назначено обычное наказание, предусмотренное для взрослых преступников, хотя суд имеет право с учетом личности обвиняемого и обстоятельств совершения преступления назначить сокращенное наказание.
В Германии возрастное начало уголовной ответственности определяется не УК ФРГ, а в Законе об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних от 4 августа 1953 г. (в редакции 1974 г.) и устанавливается на уровне 14 лет. В УК ФРГ содержится лишь предписание о том, что невменяемым является тот, кто при совершении деяния еще не достиг четырнадцати лет (_ 19).
В германском праве различается несколько категорий молодых правонарушителей: от 14 до 16 лет, от 16 до 18 лет и от 18 до 21 года. Последняя группа представляет собой категорию "молодых взрослых". Для несовершеннолетних первой категории действует принцип уголовной неответственности. Если они совершают общественно опасные деяния, к ним применяются воспитательные меры по Закону об общественной помощи 1961 г. Вторая категория несовершеннолетних подлежит уголовной ответственности по названному выше Закону 1953 г. Однако последний может быть применен и к третьей категории лиц, если судом будет установлено, что во время совершения преступного деяния такое лицо по своему умственному и нравственному развитию соответствовало возрастной группе 14-18 лет, либо если правонарушение по своему характеру является типично молодежным (_ 105-112 Закона 1953 г.).
В УК Швейцарии, как и во многих других странах, отсутствует общая норма, называющая основные признаки субъекта преступного деяния. Однако швейцарский УК подробно регламентирует институт невменяемости, уменьшенной вменяемости, а также ряд иных вопросов, связанных с названными институтами (ст. 10-13). В четвертом и пятом разделах первой книги швейцарского УК содержатся положения об уголовной ответственности несовершеннолетних (молодежное уголовное право). К указанной категории лиц относятся дети (от 7 до 15 лет), подростки (от 15 до 18 лет) и так называемые молодые взрослые (от 18 до 25 лет). Большое значение для характеристики признаков субъекта преступного деяния имеют нормы о его возрастных границах. Например, ст. 82 устанавливает, что дети моложе 7 лет не подлежат уголовной ответственности по данному УК; дети от 7 до 15 лет, совершившие деяние, которое наказывается по УК, подлежат ответственности по нормам тай называемого молодежного уголовного права (ст. 82-99).
В УК Испании установлен достаточно высокий общий возраст уголовной ответственности: 18 лет. Вместе с тем несовершеннолетние, совершившие преступление, также могут быть привлечены к уголовной ответственности - по специальному Закону об уголовной ответственности несовершеннолетних (ст. 20 УК Испании).
По УК Польши общий возраст уголовной ответственности составляет 17 лет. Вместе с тем в Кодексе содержится положение о том, что лица, достигшие 15 лет, могут нести уголовную ответственность за такие преступления, как посягательство на жизнь Президента Республики Польша, простое и тяжкое убийство, умышленное причинение тяжелого вреда здоровью и некоторые другие, перечень которых содержится в _ 2 ст. 10 УК Польши. При этом привлечение несовершеннолетнего в возрасте от 15 до 17 лет к уголовной ответственности должно быть признано "необходимой мерой" с учетом обстоятельств дела, уровня развития такого лица, его личных особенностей, условий жизни, ранее примененных воспитательных или исправительных мер. Таким образом, в уголовном праве Польши выделяются три возрастные группы несовершеннолетних, для которых, в случае совершения ими преступлений, предусмотрены разные правовые последствия. Первую группу образуют лица, не достигшие 15 лет, уголовная ответственность которых исключена. Вторая группа включает подростков в возрасте от 15 до 17 лет. Они могут быть привлечены к уголовной ответственности и осуждены за ряд преступлений, перечень которых дан в УК Польши. Вместе с тем при осуждении таких лиц суд назначает им сокращенное наказание в пределах 2/3 максимума, установленного для взрослых. Кроме того, с учетом несовершеннолетнего возраста виновных суд вправе прибегнуть к чрезвычайному смягчению наказания. Третья группа состоит из лиц в возрасте от 17 до 18 лет, которые могут быть наказаны за любое преступление, предусмотренное Кодексом. Однако этим лицам могут быть назначены воспитательные или исправительные меры, не относящиеся к наказанию, либо лечение, если это обусловлено обстоятельствами дела, уровнем умственного или психического развития виновного лица, условиями жизни и пр. (_ 4 ст. 10 УК Польши).
По уголовному праву Китая общий возраст уголовной ответственности составляет 16 лет. За ряд преступлений, к которым относятся убийство, тяжкие телесные повреждения, изнасилование, грабеж, распространение наркотиков, поджог, взрыв, отравления и др., уголовная ответственность наступает с 14 лет (ч. 2 ст. 17 УК КНР). Перечень является открытым. К деяниям, ответственность за которые наступает уже с 14 лет, могут быть отнесены и иные преступления, "серьезно нарушающие общественный порядок". В Общей части УК КНР отсутствует отдельная глава или раздел, где содержались бы нормы об уголовной ответственности несовершеннолетних. В связи с этим в ст. 17 УК КНР, помимо положений, относящихся к возрасту уголовной ответственности, содержится ряд предписаний, касающихся особенностей уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в возрасте от 14 до 16 лет. Такие лица подлежат более мягкому наказанию, чем совершеннолетние, либо им назначается наказание ниже низшего предела, предусмотренного нормой Особенной части УК КНР за совершение конкретного преступления. В этой же статье предусмотрено, что в ряде случаев лицам, совершившим преступление в возрасте до 16 лет, наказание может не назначаться. В таких случаях возможно применение специфических мер воспитательного воздействия, как-то: усиление контроля и воспитания со стороны глав их семей или опекунов либо взятие их на воспитание государством. В силу презумпции того, что большинство людей способно осознавать значение своих действий и руководить ими, уголовное право зарубежных государств основное внимание уделяет определению тех факторов, которые исключают или уменьшают вменяемость.
В Англии, США и ряде других стран общего права понятие невменяемости до сих пор нередко определяется так, как это было сделано еще в так называемых правилах Макнатена более 150 лет назад (1843 г.)*(691). Суть этих правил состоит в следующем: лицо, страдающее душевным заболеванием или дефектом психики, не привлекается к уголовной ответственности, если оно лишено способности знать "природу и качество" совершаемого деяния и то, что это деяние является вредным. Для своего времени эти правила были достаточно прогрессивными. Однако главным недостатком правил было то, что акцент в них делался на интеллектуальный признак психологического критерия невменяемости (способность осознавать), а волевой признак (способность руководить своими действиями) упускался из виду.
В некоторых североамериканских штатах правила Макнатена были дополнены доктриной "непреодолимого импульса", согласно которой лицо должно быть признано невменяемым, если оно под воздействием непреодолимого импульса, который вызван психическим заболеванием или дефектом психики, не могло контролировать свои действия, хотя и сознавало, что поступает "неправильно"*(692). В действительности, на практике довольно сложно отграничить "непреодолимый" импульс от иного, в том числе сознательно "не преодоленного".
Примерный УК США 1962 г. предложил штатам следующее определение невменяемости: "Лицо не несет ответственности за преступное поведение, если во время осуществления такого поведения оно вследствие психической болезни или неполноценности лишено в существенной степени способности отдавать себе отчет в преступности своего поведения или согласовывать свое поведение с требованиями закона" (п. 1 ст. 4.01).
С приведенным определением перекликается определение невменяемости, данное в УК штата Нью-Йорк: "Лицо не несет уголовной ответственности за поведение, если во время его осуществления оно вследствие психической болезни или неполноценности лишено в существенной степени способности знать или оценивать: а) характер и последствия такого поведения, либо б) что такое поведение было неправильным" (_ 30.05). В последнем определении предпринята попытка совместить правила Макнатена, пользующиеся наибольшей популярностью у законодателей штатов, с формулировкой невменяемости, содержащейся в Примерном УК США.
Что касается медицинского критерия невменяемости, судебная практика Англии и США к душевному заболеванию относит самые разные формы психических заболеваний и отклонений: амнезию, слабоумие, алкоголизм, идиотизм, манию, паранойю, сексуальную психопатию, сомнамбулизм и др. Бремя доказывания невменяемости по американскому праву возлагается на самого обвиняемого. Вынесение вердикта "Не виновен по причине невменяемости" влечет направление лица в психиатрическое учреждение закрытого типа, режим которого практически не отличается от тюремного. В связи с этим ссылка обвиняемых на невменяемость - достаточно редкое явление в судебной практике США*(693).
Во французском и германском уголовном праве понятие невменяемости сформулировано в действующем законодательстве. Французская формулировка невменяемости наиболее точно и полно отражает два критерия невменяемости: медицинский - наличие психического или нервно-психического расстройства и психологический - отсутствие способности осознавать или контролировать свои действия (ст. 122-1). Вместе с тем в УК Франции не только не раскрывается содержание понятий "психическое" и "нервно-психическое расстройство", но и не дается перечень таковых. Судебная практика к подобным расстройствам относит как хронические, так и временные расстройства психики, в том числе так называемые "пограничные состояния".
Согласно уголовно-правовой доктрине Германии вменяемость является предпосылкой вины и, следовательно, наказуемости субъекта преступного деяния. О вменяемости речь может идти с момента достижения лицом четырнадцатилетнего возраста (_ 19). УК ФРГ содержит также нормы о невменяемости вследствие психических расстройств. Так, _ 20 раскрывает понятие медицинского критерия невменяемости: болезненное психическое расстройство, глубокое расстройство сознания, слабоумие или другое тяжелое психическое отклонение. Глубокое расстройство сознания может быть, например, в состоянии гипноза, аффекта, наркотического опьянения и на практике трактуется относительно произвольно. Эта же норма устанавливает, что лицо действует без вины, если оно при совершении деяния вследствие указанных психических расстройств не способно было осознавать противоправность деяния или действовать с сознанием их противоправности.
Таким образом, в _ 20 УК ФРГ раскрыто основное содержание невменяемости по германскому праву: невменяемое лицо, совершая деяние, выполняет состав, но в силу указанных причин действует без вины*(694).
Понятие невменяемости по Уголовным кодексам Австрии и Швейцарии близко германскому. Параграф 11 УК Австрии гласит: "Кто при совершении деяния вследствие психической болезни, слабоумия, глубокого расстройства сознания или вследствие другого тяжелого психического отклонения, равноценного одному из этих состояний, не способен осознавать противоправность своего деяния или действовать с сознанием противоправности, тот действует без вины". По УК Швейцарии признание лица невменяемым также предполагает установление двух критериев: психологического и медицинского. Последний предполагает три группы психических расстройств: душевную болезнь, слабоумие или тяжкое помутнение сознания. Психологический критерий выражается в неспособности лица осознавать противоправность своего преступного деяния или действовать с сознанием такой противоправности.
Итак, в Германии, Австрии и Швейцарии признается, что невменяемость ведет к исчезновению вины лица, хотя оно и совершает преступное деяние.
Законодателем Испании невменяемость отнесена к числу обстоятельств, дающих основания для освобождения от уголовной ответственности (см. гл. II Книги I УК Испании). Согласно ст. 21 УК Испании не подлежит уголовной ответственности тот, кто:
1) "во время совершения уголовного деяния по причине какого-либо психического отклонения или нарушения не мог осознавать противоправности совершаемого им деяния либо руководить своими действиями";
2) "во время совершения преступления находился в состоянии сильного алкогольного отравления, под действием токсических или одурманивающих наркотических средств, психотропных и других веществ, не имел намерения совершить преступление или не предвидел и не должен был предвидеть возможности его совершения, а также находился под влиянием синдрома абстиненции из-за влияния таких веществ, что препятствовало пониманию им противоправности деяния или руководству своими действиями";
3) "страдает психическими нарушениями, сопровождающимися неспособностью осознавать действительность, с рождения или с детства". Не может служить основанием для освобождения от наказания такое временное расстройство психики, которое было "спровоцировано самим субъектом с намерением совершить преступление или в случаях, когда оно предвидело или должно было предвидеть возможность его совершения". Во всех перечисленных случаях, дающих основания для освобождения от уголовной ответственности, при необходимости лицу назначаются меры безопасности, в частности, помещение в психиатрический центр либо в иное учреждение, "соответствующее его психической аномалии", помещение в реабилитационный центр для лиц, страдающих алкогольной или наркотической зависимостью, и т.д.
По УК Польши невменяемость лица, совершающего общественно опасное деяние, относится, как и в Испании, к обстоятельствам, исключающим наступление уголовной ответственности, наряду с такими, как необходимая оборона, крайняя необходимость, ошибка и т.п. Согласно _ 1 ст. 31 УК Польши "не совершает преступления тот, кто из-за психического заболевания, умственной отсталости или иного расстройства психической деятельности не мог во время совершения деяния понимать его значение или руководить своим поведением". Как мы видим, понятие невменяемости в польском УК четкое, включает оба критерия невменяемости и исчерпывающе называет основные виды психических расстройств, влекущих признание лица невменяемым.
К лицам, признанным невменяемыми, могут быть применены меры безопасности, в частности, помещение в психиатрическое учреждение закрытого типа. Однако основаниями для применения такой меры являются совершение лицом деяния, представляющего "значительную общественную вредность", и констатируемая судом вероятность совершения данным лицом аналогичного деяния (ст. 93-94 УК Польши).
В УК Швеции общее понятие невменяемости отсутствует. Вместе с тем Кодекс содержит ряд положений, относящихся к случаям совершения общественно опасных деяний лицами, страдающими психическими расстройствами (о специальном попечении, о выборе санкции и т.п.). Так, согласно ст. 6 гл. 30 УК Швеции "Лицо, которое совершает преступление под влиянием серьезного психического расстройства, не может быть приговорено к тюремному заключению...". В этом случае подсудимый должен быть полностью освобожден от какой бы то ни было санкции, если суд решит, что ни одна из них к такому лицу неприменима. Как представляется, названное лицо подлежит освобождению тогда, когда содеянное им не представляет большой опасности. Если же лицо, "страдающее серьезным психическим расстройством", совершило такое преступление, за которое "санкция не может быть ограничена штрафом", то суд передает данное лицо на "судебно-психиатрическое попечение, если, учитывая его психическое состояние и личные обстоятельства, требуется помещение на попечение в психиатрическое учреждение, сочетающееся с лишением свободы и другими принудительными мерами" (ст. 3 гл. 31 УК Швеции). Порядок исполнения специального попечения регулируется Законом о судебно-психиатрическом попечении 1991 г. Таким образом, шведский УК прямо не формулирует ни медицинский, ни психологический критерии невменяемости, а лишь указывает на необходимость полного освобождения от уголовно-правовых мер либо назначения особого попечения в случае совершения "преступления" лицом, имеющим "серьезное психическое расстройство". Понятие последнего при этом в тексте УК не раскрывается.
В китайском УК состояние невменяемости описано специфическим образом. Хотя законодатель и не употребляет данный термин, однако анализ ст. 18 УК КНР позволяет сделать вывод о том, что это понятие известно китайскому уголовному праву: "Лица, страдающие психическими заболеваниями, за вредные последствия, возникающие в момент, когда эти лица не могли отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими, не несут уголовной ответственности". В приведенной формулировке, отличающейся четкостью и лаконичностью, названы как медицинский, так и психологический критерии невменяемости. Согласно ч. 2 ст. 18 УК КНР лица, страдающие временными психическими расстройствами, подлежат уголовной ответственности за преступления, совершенные ими в момент, когда они были в состоянии вменяемости. Юридический критерий сформулирован традиционно и включает в себя два момента: интеллектуальный и волевой. Для признания лица невменяемым важно, чтобы на момент совершения преступления лицо страдало психическим заболеванием и не могло отдавать отчета в своих действиях либо руководить ими*(695).
Эти же лица обязаны обеспечить лечение невменяемого лица.
Примыкает к рассматриваемому правовому институту и следующая норма: "Глухонемому либо слепому, совершившему преступление, может быть назначено более мягкое наказание или наказание ниже низшего предела, предусмотренного настоящим Кодексом, либо его можно освободить от наказания".
В уголовном праве зарубежных государств выработано понятие уменьшенной вменяемости. Более того, нормы об уменьшенной вменяемости прямо сформулированы в действующих уголовных кодексах Франции и ФРГ. Так, согласно УК ФРГ уменьшенная вменяемость имеет место тогда, когда "по указанной в _ 20 причине способность лица осознавать противоправность деяния или действовать в соответствии с этим была существенно уменьшена". Такое состояние, в отличие от состояния, указанного в _ 20, не исключает вменяемости. В соответствии с этим положением наказание лицу может быть лишь смягчено. В статутном праве Англии и США нет норм, в которых прямо бы говорилось об ограниченной вменяемости, однако, к примеру, по английскому закону об убийстве 1957 г. ответственности не за тяжкое, а за простое убийство подлежит лицо, страдающее такой "ненормальностью" умственного развития, которая существенно уменьшает его ответственность за совершение убийства.
В некоторых североамериканских штатах суды зачастую используют концепцию уменьшенной вменяемости в тех случаях, когда обвиняемый представляет доказательства того, что он находился в таком психическом состоянии, при котором не мог совершить преступное деяние, требующее специального умысла, предумышленности и т.д. Если доказательства принимаются и факт уменьшенной вменяемости считается установленным, преступление квалифицируется как менее тяжкое, например, простым убийством, а не тяжким.
Понятие уменьшенной вменяемости известно и УК Швейцарии. Статья 11 данного Кодекса гласит: "Если во время совершения преступного деяния лицо вследствие расстройства душевной деятельности или сознания либо по причине недостаточного душевного развития обладало пониженной способностью осознавать противоправность своего преступного деяния или действовать с сознанием этой противоправности, судья по собственному усмотрению может смягчить наказание (ст. 66)". Данное правило не применяется к лицам, к которым могут быть применены меры, предусмотренные ст. 42- 44 ("привычным" преступникам, душевнобольным и лицам, страдающим алкоголизмом и наркоманией), и к лицам от 18 до 25 лет (ст. 100). Статья 12 УК Швейцарии устанавливает, что предписания УК о невменяемости и уменьшенной вменяемости не применяются к лицам, которые сами приводят себя в состояние тяжкого расстройства или помутнения сознания с намерением совершить в таком состоянии преступное деяние (например, употребляя алкоголь или наркотические средства). Понятием ограниченной вменяемости оперирует польский законодатель. Так, согласно _ 2 ст. 31 УК Польши суд вправе применить чрезвычайное смягчение наказания, если у обвиняемого в момент совершения преступления способность понимать значение деяния или руководить поведением была в значительной степени ограничена. Приведенная норма не применяется, если "виновный находился в состоянии опьянения или одурманивания, которое привело к невменяемости или ограниченной вменяемости, что он предвидел или мог предвидеть". Лица, признанные ограниченно вменяемыми и осужденные к лишению свободы, могут быть направлены в соответствующее пенитенциарное учреждение, совмещающее лишение свободы и специальные лечебные или реабилитационные средства (ст. 95 УК Польши). Рассмотрев основные признаки субъекта преступного деяния, являющегося физическим лицом, перейдем к анализу оснований уголовной ответственности юридических лиц. В настоящее время такая ответственность существует в Англии, США, Канаде, Шотландии, Китае, Ирландии, Люксембурге, Дании, Нидерландах, Португалии, Франции, Финляндии и некоторых других государствах*(696).
Наиболее четкий, завершенный вид институт уголовной ответственности юридических лиц получил во Франции, несмотря на то, что первенство в установлении такой ответственности принадлежит государствам англосаксонской системы права. Согласно УК Франции к уголовной ответственности может быть привлечено любое юридическое лицо за исключением государства. В первую очередь речь идет о юридических лицах частного права: о коммерческих обществах, различных ассоциациях, фондах и тому подобных гражданско-правовых объединениях, а также о частных группах, имеющих законодательное происхождение, и профсоюзах. Уголовная ответственность может быть возложена и на иностранные юридические лица частного права в случаях, когда юрисдикция французских судов распространяется на совершенные деяния.
Такова первая категория юридических лиц. Вторая же представлена юридическими лицами публичного права.
По французскому праву юридические лица могут быть привлечены к уголовной ответственности как наряду с физическими лицами, так и самостоятельно. В ст. 121-2 УК Франции определено, что ответственность юридического лица не исключает ответственности физического лица - "исполнителя или соучастника тех же самых действий". Ответственность юридических лиц по УК Франции обусловлена наличием двух обстоятельств: преступное деяние должно быть совершено, во-первых, в пользу юридического лица и, во-вторых, его руководителем или представителем. Кроме того, ответственность юридических лиц наступает не за все преступные деяния, а только за те, о которых прямо сказано в законе или другом нормативно-правовом акте, в частности, за преступления против человечества, неумышленные посягательства на жизнь, посягательства на неприкосновенность человека, незаконное распространение наркотиков, дискриминацию, сводничество и пр. УК Франции предусматривает ответственность юридического лица не только за оконченное деяние, совершенное в его пользу руководителем или представителем, но и за покушение названных лиц, не только за исполнительство физического лица или соисполнительство, но и за соучастие - пособничество или подстрекательство.
УК КНР в редакции 1997 г. также закрепил институт уголовной ответственности юридических лиц. Согласно ст. 30 субъектами уголовной ответственности могут быть "компании, предприятия, организации, учреждения, коллективы, осуществляющие опасную для общества деятельность"*(697). Перечисленные субъекты несут уголовную ответственность на основании положений, установленных китайским УК для преступлений, совершаемых организациями или учреждениями. В связи с этим в ряде статей Особенной части предусмотрена возможность назначения наказания юридическим лицам за совершение конкретных преступлений, совершенных организацией или учреждением (см., например: ст. 189-191 - преступления, связанные с нарушением валютных операций; ст. 200 - преступления, связанные с мошенничеством при осуществлении валютных операций, и др.). Несмотря на привлечение юридического лица к уголовной ответственности, непосредственные руководители и иные ответственные работники несут уголовную ответственность на общих основаниях как физические лица - субъекты уголовной ответственности.
В некоторых государствах установлена так называемая квазиуголовная ответственность юридических лиц. К таким государствам относятся, например, Германия, Швеция и Бельгия. Квазиуголовная ответственность в 1990 г. была введена и в Италии за нарушение законодательства о свободе конкуренции.
В Испании, в целом не признающей уголовную ответственность юридических лиц, тем не менее по новому УК допускается применение к последним мер безопасности. С этой точки зрения представляет интерес ст. 194 испанского УК, в которой предусмотрена возможность постоянного или временного закрытия учреждений или отдельных помещений, предназначенных или не предназначенных для публичного посещения, если они использовались для совершения преступлений, связанных с проституцией. В законе прямо говорится о том, что такие меры могут назначаться и в превентивных целях. В новом УК Польши также содержится норма, позволяющая применять к юридическим лицам некоторые принудительные меры в связи с их причастностью к совершению преступления физическим лицом. Так, согласно ст. 52 в случае осуждения за преступление, в результате которого ":юридическое лицо или организационная единица без образования юридического лица получили имущественную выгоду, а виновный действовал от их имени или в их интересах, суд обязывает субъекта, который получил имущественную выгоду, возвратить ее полностью или частично Государственной Казне:"
Таким образом, по уголовному праву зарубежных государств субъектами преступного деяния и уголовной ответственности могут быть и физические, и юридические лица. Последние подвергаются уголовной ответственности как за экономические, экологические и тому подобные правонарушения, так и за преступления против личности. Ряд государств, не решившихся в силу разных причин (правовых традиций, несовместимости уголовно-правовых институтов и т.д.) на прямое введение уголовной ответственности юридических лиц, тем не менее предусматривают возможность вовлечения таких субъектов в сферу действия уголовного права в связи с совершением преступных деяний либо в их пользу (в их интересах), либо от их имени, либо их представителями, руководителями и некоторыми другими физическими лицами.

_ 6. Вина и ее формы

В зарубежном уголовном праве выделяют от двух до четырех самостоятельных форм вины. При этом их общее понятие, как правило, отсутствует.
В английском уголовном праве упоминаются три формы: намерение, неосторожность и небрежность. В уголовном праве США выделяют четыре формы: с целью, с сознанием, неосторожно, небрежно. Каждая из названных форм может быть определена либо ко всем, либо к некоторым "материальным" элементам преступления (поведению, сопутствующим обстоятельствам или результату).
Намерение (intent) как форма вины по английскому уголовному праву предполагает лишь волевой момент. Деяние считается намеренным, если оно является результатом воли исполнителя и если последний ожидает наступления определенных последствий. Факт намеренности действий или бездействия не нуждается в специальном доказывании в силу сложившейся в английском праве презумпции того, что неправомерные действия, совершаемые вменяемым и "разумным человеком", всегда являются актом его воли. Опровержение такой презумпции возлагается на обвиняемого, если ему не удастся ее опровергнуть, то он будет осужден независимо от желания или нежелания вредных последствий.
Неосторожность (recklessness) в английской уголовно-правовой доктрине трактуется как сознательное игнорирование возможности наступления преступного результата. К неосторожным относятся как те деяния, при которых лицо предвидит вредные последствия, так и те, при которых оно не предвидит, но должно их предвидеть, поскольку это способен сделать "разумный человек"*(698).
Понятие небрежности (negligence) является наименее определенным понятием Общей части уголовного права Англии и США. Оно определяется судами применительно к конкретным случаям. "Обычная" небрежность может стать уголовно наказуемой, если она является "безответственной", "грубой" и т.п. Границы неосторожности и небрежности весьма размыты.
Составителями Примерного УК США (1962 г.) была предложена новая классификация форм виновности: 1) с целью, 2) с сознанием, 3) неосторожно, 4) небрежно. Каждая из этих форм вины может определяться по отношению либо ко всем, либо к некоторым из названных выше материальных элементов преступления.
В уголовном праве Франции конструкция вины строится на основе понятия общей (или минимальной) вины, которая характеризует любое преступное деяние. Она состоит в простом волевом моменте: поскольку любое деяние вменяемого лица при отсутствии непреодолимой силы является волевым актом, постольку в самом деянии, как таковом, содержится не только материальный, но и психологический его признак. В специальном постановлении Кассационного Суда Франции от 13 декабря 1956 г. говорилось о том, что "любое преступное деяние, даже неумышленное, предполагает, что его исполнитель действовал с умом и желанием". Этот "минимум" психологического признака в "чистом" виде присутствует в нарушениях. В других случаях требуется более развитый психологический признак, и он может состоять в умышленной или неумышленной вине. В этом аспекте вина - это психическое отношение лица к совершаемому деянию и его последствиям, т.е. вина в ее традиционном для российских юристов понимании.
При умышленной вине лицо не только осознает незаконный характер своего деяния (общая вина), но и желает совершить такое деяние и достичь его вредных последствий. По действующему УК Франции, все преступления - это только умышленные деяния. Большая часть проступков так же совершается умышленно.
В теории французского уголовного права говорится о различных степенях умышленной вины: предумысле и специальном умысле. Предумысел, определяемый в УК Франции как умысел, сформировавшийся до действий по совершению определенного преступления или проступка (ст. 132-72), признается отягчающим обстоятельством ряда преступных деяний. Специальный умысел требуется в том случае, если в диспозиции уголовно-правовой нормы указывается на совершение преступного деяния с определенной целью. При этом такая цель является обязательным элементом преступного деяния и подлежит доказыванию. Неумышленным согласно французской уголовно-правовой доктрине считается такое поведение исполнителя, которое является сознательным и волевым, но при котором он не стремится ни к какому вредному последствию. Неумышленная форма вины, или неосторожность, нередко определяется французскими авторами как некая противоположность умышленной вине. Так, Конт и Мэстр дю Шамбон в одной из своих работ по уголовному праву пишут: "Если умысел - это направление воли, то неосторожность - это воля ненаправленная; если умысел - это воля, направленная к незаконному результату, который исполнитель осознает, то неосторожность - это непредвидение результата, когда исполнитель не обдумывает риск его неожиданного появления"*(699). Авторы также отмечают, что неосторожность как форма вины существует только в связи с наступившим вредным результатом. И если при умысле направленность воли на результат уже свидетельствует о преступности намерения, то в случае неосторожности принципиальное значение имеет фактическое наступление результата и причинная связь между поведением и последствиями. Таким образом, заключают авторы, если результат наступает, значит осмотрительность была недостаточной и имела место неосторожность*(700).
Понятие неумышленной вины определяется в нормах Особенной части УК Франции через перечисление различных вариантов поведения. Так, неумышленным причинением смерти признается лишение жизни другого человека "по оплошности, неосторожности, невниманию, небрежности или погрешности в отношении обязанности по безопасности или предосторожности, возложенной законом или регламентами" (абз. 1 ст. 221-6).
Анализ преступных деяний, предполагающих неосторожную форму вины, показывает, что уголовная ответственность наступает только тогда, когда неосторожность повлекла тяжкие последствия (смерть, телесные повреждения, пожар и т.п.), либо когда преступное деяние совершено специальным субъектом, которому вменено в обязанность быть "особо бдительным", например, лицом, хранящим секреты национальной обороны (абз. 3 ст. 413-10 УК).
Неосторожные преступные деяния, какой бы вред они ни причинили, являются, согласно УК Франции, проступками.
Во французской юридической литературе нередко говорят и о промежуточных формах вины. "Промежуточный" характер таких форм связан с тем, что их нельзя с точностью отнести ни к умыслу, ни к неосторожности, они совмещают в себе признаки как первого, так и второй. При этом характеристика таких форм вины различна, поскольку во многом зависит от позиции автора, исследующего данную проблему.
Одной из промежуточных форм нередко называется неопределенный умысел (le dol indeterminй), при котором поведение исполнителя, действующего добровольно (т.е. не под принуждением) и совершающего какой-либо запрещенный уголовным законом акт, приводит к наступлению более значительного вреда, чем тот, что предвиделся исполнителем, хотя последний в абстрактной форме его все же представлял, французские юристы полагают, что в этом случае об умысле можно говорить только не стремился.
Еще одна промежуточная форма представлена эвентуальным умыслом (le dol eventuel)*(701). Применительно к неумышленному другому человеку, сознательно игнорирует этот риск, умышленно нарушая при этом какую-либо обязанность по безопасности или предосторожности.
В германской уголовно-правовой доктрине вина понимается как упречность соответствующего составу поведения*(702). Вид упрека определяется в зависимости от того, действовало лицо умышленно или по неосторожности. Упрек выносит суд в адрес виновного, определяя в каждом конкретном случае, осознавало ли лицо противоправность своего поведения - должно ли было лицо осознавать, что оно действует противоправно.
Упрек суда в адрес лица является предпосылкой возрастной вменяемости, т.е. способности осознавать противоправность своего поведения. Параграф 19 УК ФРГ устанавливает, что "невменяем тот, кто при совершении деяния еще не достиг четырнадцати лет".
Германская уголовно-правовая доктрина и правоприменительная практика определяют вину как внутреннее отношение исполнителя к своему деянию, характеризующееся упречностью. Различаются две формы вины: умысел и неосторожность. Под умыслом понимается наличие у лица осознания противоправности своего поведения и воли, направленной на совершение данного противоправного деяния. Неосторожность имеет место тогда, когда лицо оставляет без внимания требуемую осмотрительность, которую он был в состоянии и обязан в данном случае проявить в силу своих личных способностей и знаний. Уголовно-правовая доктрина ФРГ выделяет два вида умысла: прямой и косвенный. Субъект преступного деяния действует с прямым умыслом, если он имеет определенное намерение. Это означает, что его воля направлена на определенную цель. В отличие от прямого косвенный умысел предполагает, что субъект преступного деяния лишь допускает возможность нарушения закона, считается с этим, а в ряде случаев даже соглашается с наступлением последствий, которых он не желает. При этом воля к действиям является безусловной.
УК ФРГ не содержит определения форм вины. Параграф 15, однако, устанавливает, что наказуемым является только умышленное деяние, если закон прямо не предусматривает наказание за не-осторожное деяние.
В дискуссии о соотношении деяния, умысла и осознания противоправности, проводимой германскими правоведами, выделяются две основные точки зрения:
1. Так называемая "теория вины", господствующая на практике, отделяет умысел от сознания неправомерности деяния и считает его самостоятельным элементом вины. Умысел должен относиться только к признакам состава деяния, описанным в конкретной норме. Если у умышленно действующего лица отсутствует осознание противоправности, то нужно применительно к наступающим последствиям, связанным с наказуемостью данного лица, различать, действовало ли лицо без вины, не зная о противоправности своего действия, или оно могло избежать незнания противоправности. В первом случае речь идет о ненаказуемости лица, а во втором - об ошибке в запрете, которой можно было избежать. В последнем случае лицо может быть наказано за совершение умышленного деяния, наказание за которое в определенных случаях может быть смягчено.
2. Представители так называемой "теории умысла" рассматривают знание лица о том, что он своим действием нарушает правовой запрет, т.е. осознание противоправности, позитивной предпосылкой умысла. Это ведет к тому, что при отсутствии ответственность за неосторожное преступное деяние.
Согласно УК Австрии наказуемым является только тот, кто действует виновно (_ 4). В УК Австрии предусмотрены две формы вины: умысел и неосторожность. Специфика австрийского уголовного права в определении состоит в том, что последний делится на два вида: намеренность и осознанность. Части 2 и 3 _ 5 устанавливают: "Лицо действует намеренно, если оно исходит из того, чтобы осуществить фактическую сторону или достигнуть наступления последствий, которые определены законом в качестве намеренного деяния. Лицо действует осознанно, если оно не просто предвидит возможность осуществления фактической стороны или наступления последствий, которые определены законом как осознанные, но и предвидит неизбежность их осуществления или наступления". По австрийскому УК умышленное деяние наказывается всегда, а неосторожное деяние - только в случаях, специально предусмотренных законом.
УК Швейцарии не содержит понятия вины, но выделяет две ее формы и дает их определение. В ст. 18 указано, что если закон точно не устанавливает иное, то наказывается тот, кто совершает преступление или проступок умышленно. Эта же норма устанавливает: "Умышленно совершает преступление или проступок тот, кто совершает преступное деяние с проявлением сознания и воли". Другой формой вины является неосторожность. Она имеет место, "если преступное деяние совершается таким образом, что лицо вследствие противоречащей долгу неосмотрительности не учитывает последствия своего преступного поведения и не принимает их во внимание: Неосмотрительность является противоречащей долгу, если лицо не соблюдает меры предосторожности, которые оно обязано предпринять в силу обстоятельств или его личных качеств". случаях, специально предусмотренных законом. Аналогичное правило установлено и во французском праве: на наказуемость неосторожных деяний законодатель указывает специально. Если прямого указания нет, то ответственность наступает только за умышленное совершение преступного деяния.
В УК Польши 1997 г. дается определение как умысла, так и неосторожности. Деяние признается умышленным, если лицо "желает его совершить, либо, предвидя возможность его совершения, соглашается на это" (_ 1 ст. 9). Неумышленным считается такое деяние, при котором лицо без намерения осуществить его все же совершает преступное деяние "в результате несоблюдения предосторожности, требуемой в данных обстоятельствах, несмотря на то, что предвидело либо могло предвидеть возможность совершения этого деяния" (_ 2 ст. 9). Более строгая ответственность наступает в случае совершения деяния, для которого в законе указаны определенные последствия, если исполнитель предвидел их наступление либо мог это предвидеть. Понятие вины и определение ее форм УК Швеции не содержит. Эти вопросы рассматриваются уголовно-правовой доктриной. Вместе с тем дифференциация преступных деяний в названном УК нередко проводится с учетом формы вины: умысел (намерение), неосторожность, грубая небрежность. Так, умышленное лишение жизни признается убийством (ст. _ 1-3 гл. 3 УК Швеции), в случае неосторожности законодатель говорит о "причинении смерти" по неосторожности (ст. 7). О грубой небрежности говорится применительно к поставлению другого лица в опасность причинения смерти, тяжкого телесного повреждения или серьезного заболевания (ст. 9 гл. 3) и в других случаях. Помимо этого в ст. 2 гл. 1 говорится о том, что деяние признается преступлением только при умышленной форме вины, за исключением обратных положений. УК КНР различает две формы вины: умысел и неосторожность. Согласно ст. 14 "преступление признается совершенным умышленно, если лицо сознавало общественно опасный характер своих действий и их последствий, желало или сознательно допускало их наступление"*(703). В этой же норме содержится указание на то, что преступление, совершенное умышленно, влечет уголовную ответственность. Таким образом, в китайском уголовном праве выделяется интеллектуальная и волевая сторона умысла, однако отсутствуют законодательные определения прямого и косвенного умысла. В ст. 15 закрепляется законодательная формулировка неосторожности. По китайскому уголовному праву неосторожность бывает двух видов: небрежность и легкомыслие. Это выражается в следующем законодательном установлении: "Преступление признается совершенным по неосторожности, если лицо, совершая деяние, должно было предвидеть его общественно опасные последствия, однако по небрежности их не предвидело либо предвидело, но легкомысленно надеялось их предотвратить, а последствия наступили". Данная норма содержит также и прямое указание на то, что за преступления, совершенные по неосторожности, уголовная ответственность наступает только в случаях, прямо предусмотренных УК.
Известен китайскому УК и институт невиновного причинения вреда. Он специфическим образом сформулирован в ст. 17: "Деяния, которые объективно хотя и привели к вредным последствиям, но не являются следствием умышленной или неосторожной вины, а вызваны непреодолимой силой или невозможностью их предвидеть, не признаются преступными"*(704).

_ 7. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность

В уголовном праве зарубежных государств, как правило, не существует четкой системы обстоятельств, исключающих уголовную ответственность. Кроме того, последние называются либо оправдывающими обстоятельствами (защитами) - в Англии и США, либо оправдательными фактами, освобождающими от уголовной ответственности, - во Франции, либо обстоятельствами, исключающими противоправность или вину - в ФРГ и т.д. Оценка природы этих обстоятельств качественно иная, нежели в российском праве.
В законодательстве Англии отсутствует четкий перечень обстоятельств, исключающих уголовную ответственность (преступность деяния), поэтому о системе таких обстоятельств можно судить лишь на основе положений уголовно-правовой доктрины и судебной практики по конкретным уголовным делам. Обычно английские авторы выделяют следующие основные обстоятельства (защиты), которые могут служить основанием для освобождения от уголовного преследования: 1) необходимая оборона и предупреждение преступления; 2) необходимость; 3) исполнение приказа начальника; 4) согласие потерпевшего; 5) принуждение женщины к совершению преступления со стороны ее супруга; 6) физическое или психическое принуждение; 7) фактическая ошибка.
Институт необходимой обороны частично регламентирован английским Законом об уголовной юстиции 1967 г. В статье 3 данного акта предусмотрено, что лицо может применить "разумную силу" для предупреждения совершения другими лицами преступления либо для производства законного ареста преступника или подозреваемого. Как видно, данная норма весьма ограниченно регламентирует этот правовой институт, что является специфической особенностью английского уголовного права.
Причинение вреда в условиях крайней необходимости в уголовном праве Англии считается обстоятельством, освобождающим от уголовной и гражданско-правовой ответственности. Условиями правомерности причинения вреда в данном случае являются следующие: 1) предотвращенное зло больше, чем вред, который причиняется для его предотвращения, и 2) зло не может быть предотвращено другим путем.
В американском праве, как и в английском, существует понятие различных видов "защит". К "защитам" здесь относятся обстоятельства, при которых: 1) исключается уголовная ответственность, 2) исключается виновность, либо 3) исключается наказуемость деяния.
Так, УК штата Нью-Йорк к первой группе обстоятельств относит недостижение определенного возраста и психическую болезнь (неполноценность). Ко второй группе обстоятельств отнесены физическое или психическое принуждение к совершению преступного деяния, провокация, добровольный отказ. К третьей группе относятся различные случаи применения физической силы: при защите себя самого или третьих лиц, недвижимости, другого имущества, при законном аресте и т.д.
В законодательстве США детально регламентируются условия правомерности применения физической силы, в том числе причинения телесных повреждений вообще (при проведении хирур-гических операций, при использовании силы в целях воспитания родителями, опекунами, должностными лицами пенитенциарных учреждений и т.д.) и применительно к случаям необходимой обороны, крайней необходимости, задержания преступников и др.
Так, согласно _ 35.05 УК штата Нью-Йорк "поведение, которое в противном случае составляло бы посягательство, является оправданным, а не уголовно наказуемым", если имеет место какое-либо из обстоятельств, перечисленных далее в указанном и других параграфах названного УК. К таким обстоятельствам, в частности, отнесены: 1) предписание или санкционирование правом, либо исполнение публичным должностным лицом своих официальных функций "при разумном исполнении" (п. 1 _ 35.05); 2) крайняя необходимость (п. 2 _ 35.05); 3) необходимая оборона (_ 35.15); 4) физическое принуждение (_ 40.00).
Вопрос о необходимой обороне в американском праве решается в рамках проблемы о правомерности применения физической силы вообще. Так, в УК штата Нью-Йорк использование физической силы регламентируется применительно к случаям: 1) защиты себя самого или третьих лиц; 2) защиты помещений и недвижимости, а также для защиты от берглэри; 3) предотвращения или пресечения кражи (причинения уголовно наказуемого ущерба); 4) производства ареста или предотвращения бегства из-под стражи*(705).
К условиям правомерности применения физической силы при защите себя самого или третьих лиц УК штата Нью-Йорк относит следующие: 1) наличие или угроза применения противоправной физической силы со стороны другого физического лица; 2) поведение нападающего не спровоцировано обороняющимся; 3) обороняющийся не напал первым (за исключением случаев, когда он "вышел" из конфликта, известив другое лицо о своем "выходе", но другое лицо продолжает применять физическую силу); 4) физическая сила не является "поединком по соглашению" и не санкционирована нормами права (согласие на применение физической силы может иметь место, например, в некоторых видах спорта: боксе, регби и др., при проведении хирургической операции и т.п.).
УК штата Нью-Йорк определяет те обстоятельства, при которых возможно применение "смертельной физической силы", т.е. устанавливает возможные случаи причинения смерти нападающему. Так, причинение смерти допускается, если нападающий применяет или "вот-вот начнет применять" смертельную физическую силу. Однако и в этом случае законодатель устанавливает преимущество других способов реагирования на посягательство: если лицо, подвергшееся нападению, может избежать посягательства, не причиняя смерти нападающему, без серьезной опасности для себя или других лиц, оно должно использовать эту возможность. Безоговорочное право на причинение смерти (т.е. даже при возможности избежать посягательства, не причиняя смерти нападающему) допускается в случаях, когда лицо, подвергшееся нападению: а) находится в своем жилище, при этом оно не напало первым; б) является служащим полиции, должностным лицом, наблюдающим за соблюдением общественного порядка, или лицом, оказывающим первым помощь. Применение смертельной физической силы допускается и против лиц, совершающих или пытающихся совершить похищение человека, изнасилование, насильственное извращенное половое сношение, ограбление и берглэри.
Нормы о защите имущества в уголовном праве США дифференцированы на две группы: 1) нормы о защите помещений и недвижимости и 2) нормы о защите другого имущества. Такая дифференциация имеет принципиальное значение: в первом случае допускается причинение смерти (конечно, при соблюдении некоторых условий, например, при начавшемся или угрожающей поджоге, в ходе совершения или при попытке совершения берглэри, но не в случае иных посягательств на собственность), во втором она исключена полностью.
Вопрос о причинении вреда при крайней необходимости достаточно разработан в уголовно-правовой доктрине США и регламентирован в действующем законодательстве.
Согласно п. 2 _ 35.05 УК штата Нью-Йорк поведение не является наказуемым, если оно является необходимым как чрезвычайная мера, чтобы избежать нависшей угрозы причинения публичного или личного вреда, при соблюдении следующих условий: 1) ситуация не создана по вине самого лица; 2) угроза настолько серьезна, чтб в соответствии с "обычными стандартами интеллекта и морали желательность и срочность недопущения такого вреда несомненно перевешивают желательность недопущения вреда, на предупреждение которого направлен закон, определяющий соответствующее посягательство"; 3) необходимость и оправданность такого поведения не может основываться на "соображениях, имеющих отношение только к морали и целесообразности, вытекающей из закона как в плане его общего применения, так и в отношении его применения к определенной категории дел".
В УК Франции обстоятельства, служащие "основаниями освобождения от уголовной ответственности", систематизированы, помещены в одну главу и расположены в определенной последовательности (см. гл. 2 разд. II Кн. II УК Франции).
К названным обстоятельствам французский законодатель отнес: 1) невменяемость; 2) принуждение к совершению преступного деяния; 3) ошибку в праве; 4) исполнение предписания закона или приказа законного органа власти; 5) правомерную защиту; 6) состояние необходимости (крайнюю необходимость), 7) недостижение тринадцатилетнего возраста*(706).
В уголовном праве Франции институт правомерной защиты имеет давнюю историю и в его современном виде предполагает достаточно четкую систему признаков. Согласно ст. 122-5 к условиям правомерности защиты относятся: 1) наличность и 2) необоснованность посягательства, 3) соответствие используемых средств защиты тяжести нападения, 4) своевременность защиты, 5) возможность защиты не только себя самого, но и других лиц, а также собственности.
Защита собственности, однако, правомерна при соблюдении ряда дополнительных условий: 1) защита собственности допускается только при уже начавшемся посягательстве на собственность и не допускается при угрозе такого посягательства (в отличие от защиты личности), 2) начавшееся посягательство должно представлять собой преступление или проступок (но не нарушение), 3) при защите собственности не допускается причинение смерти нападающему, 4) защита должна быть "строго необходимой" (если же лицо имело возможность не причинять вреда нападающему, а обратиться к правоохранительным органам и т.п., оно должно было использовать такую возможность). Разумеется, все эти дополнительные условия, ограничивающие сферу применения института правомерной защиты при посягательствах на собственность, установлены только для таких посягательств. Если же в процессе защиты собственности возникает реальная угроза причинения вреда личности, защищающийся имеет право использовать общий институт правомерной защиты.
Во французском УК установлены и два специальных случая правомерной защиты. Согласно ст. 122-6 "действовавшим в состоянии правомерной защиты считается тот, кто совершает действия:
п. 1. С целью отразить проникновение ночью в жилище, осуществляемое путем взлома, насилия или обмана;
п. 2. С целью защитить себя от совершающих кражу или грабеж с насилием".
Значение этих положений УК вызывает дискуссии среди французских юристов. Одни из них полагают, что в данном случае законодатель говорит о презумпции правомерной защиты. По общему правилу, лицо, ссылающееся на правомерную защиту, должно это доказать. Однако, по мнению этой части юристов, если имело место какое-либо из двух названных обстоятельств, суд должен презюмировать, что лицо действовало в состоянии правомерной защиты, и, следовательно, доказательство этого "оправдательного" факта должно быть для лица облегчено. Такая позиция нашла свою поддержку среди практиков. Более того, вплоть до 1959 г. судебная практика исходила из неопровержимого характера такой презумпции. Однако в 1959 г. Кассационный Суд Франции прямо высказался по этому вопросу, разъяснив, что такая законодательная презумпция "не имеет абсолютного и неопровержимого характера и может пошатнуться перед доказательством обратного". В связи с этим другая часть юристов стала настаивать на том, что приведенные случаи - это привилегированные случаи правомерной защиты. М. Расса, например, пишет: "Учитывая особые обстоятельства, в которых лицо подверглось нападению, нужно признать, что оно не имело возможности спокойно и трезво выбрать соответствующий вид защиты". Отсюда делается вывод о том, что в этих случаях защита должна быть признана правомерной даже при непропорциональности отпора*(707).
Таким образом, в одну группу объединены не только те обстоятельства, которые, с точки зрения российского юриста, относятся к числу обстоятельств, исключающих преступность деяния (в этом случае отсутствуют все элементы преступного деяния), но и те, при которых отсутствует субъект (первое и последнее обстоятельства). С точки зрения французского права, это положение также не вполне логично, поскольку в действительности наличие тех или иных из перечисленных выше обстоятельств влияет на правовые последствия совершения лицом деяния, предусмотренного в уголовном законе Так, в случае невменяемости или недостижения установленного в законе возраста уголовное преследование хотя и прекращается, но следственные и юрисдикционные органы могут признать лицо представляющим опасность для общества и применить к нему какие-либо меры, не являющиеся наказанием: к малолетнему - меры воспитательного характера, к психически больному - меры медицинского характера. В остальных же случаях такие меры не применяются, поскольку ни лицо, ни его действия не могут расцениваться как опасные для общества.
Во французском уголовном праве институт крайней необходимости до принятия в 1992 г. нового УК не был законодательно закреплен, хотя необходимость введения такого института, как отмечается во французской юридической литературе, ощущалась давно. В 1958 г. Кассационный Суд Франции, в обход законодателя, признал своим решением "состояние необходимости" (крайнюю необходимость) обстоятельством, освобождающим от уголовной ответственности. Судебной практикой, нашедшей свое подтверждение в последующих решениях и постановлениях Кассационного Суда, были выработаны условия правомерности крайней необходимости. Эти положения сохраняют свою актуальность и сегодня, поскольку действующий УК Франции закрепляет данный институт, как представляется, недостаточно четко, что затрудняет его отграничение не только от института правомерной защиты, но и института принуждения к совершению преступного деяния (см. ст. 122-7).
К условиям правомерности крайней необходимости относятся: 1) наличность опасности причинения вреда (реальная угроза или начало осуществления); 2) природа такой опасности может быть различной: опасность причинения физического вреда, морального, материального; 3) не существует иного способа избежать опасности, кроме как совершить деяние, запрещенное уголовным законом; 4) благо, принесенное в жертву, является менее ценным, чем спасенное благо; 5) лицо не поставило себя само в состояние необходимости совершения преступного деяния, до этого нарушив закон*(708). Правовому регулированию института необходимой обороны в Германии посвящена гл. 4 разд. II Общей части УК ФРГ (_ 32-35). В германской уголовно-правовой доктрине необходимая оборона является основанием, исключающим ответственность.
В абз. 1 _ 32 закреплено: "Кто совершает деяние, находясь в состоянии необходимой обороны, действует не противоправно". Понятие необходимой обороны содержится в абз. 2 _ 32: "Необходимая оборона есть защита, которая требуется для того, чтобы отразить наличное противоправное нападение на себя или кого-либо другого".
Признание необходимой обороны основанием, исключающим ответственность, основывается на принципе так называемого "преобладающего интереса"*(709). В состоянии необходимой обороны лицо, выполняющее состав преступного деяния, должно преследовать цель соблюдения преобладающих интересов. Ими могут быть как собственные интересы лица, так и интересы третьих лиц.
Состояние необходимой обороны характеризуется наличием двух групп условий, первая из которых относится к посягательству, а вторая - к защите от данного посягательства.
Во-первых, под посягательством понимается такое действие человека, которое ставит под угрозу интересы, защищаемые правом, или нарушает их. Высказывается также мнение о том, что посягательством может быть признано и бездействие лица, обязанного совершить какое-либо действие*(710). Во-вторых, посягательство должно быть направлено на охраняемые правовые интересы (например, жизнь человека, его свободу, собственность, права и свободы личности и т.д.). К ним относятся не только те правовые блага, которые охраняются в уголовно-правовом порядке, но и все правовые отношения и состояния вообще*(711). Втретьих, посягательство должно быть наличным, т.е. начавшимся и еще не окончившимся, либо должна существовать реальная угроза такого посягательства, хотя оно еще не началось. В-четвертых, посягательство должно быть противоправным. Среди условий, относящихся к защите, называются: а) должна быть защита от посягательства, которая может представлять собой ответное посягательство на посягающего; б) защита должна состоять в причинении вреда посягающему*(712); в) защита должна быть направлена на прекращение посягательства, если оно уже началось, или на его предотвращение, если существует реальная угроза такого посягательства; г) защита должна соответствовать виду и тяжести посягательства.
В уголовно-правовой доктрине ФРГ выделяются такие признаки защиты, как пригодность и необходимость*(713). Пригодной признается такая защита, которая выступает средством прекращения посягательства, причем без угрозы своим интересам. Защита отвечает признаку необходимости в том случае, когда она представляет собой самое щадящее средство для защиты от посягательства.
В _ 33 УК ФРГ установлено правило, согласно которому лицо не подлежит наказанию в случае превышения пределов необходимой обороны "из-за замешательства, страха или испуга". При этом законодатель Германии не раскрывает понятия превышения пределов необходимой обороны, относя решение данного вопроса к компетенции суда при рассмотрении каждого конкретного уголовного дела.
Субъективный признак необходимой обороны характеризуется волей лица, направленной исключительно на защиту от посягательства.
Проблемы, связанные с провокацией необходимой обороны, получили в доктрине уголовного права ФРГ такую же оценку, что и в российской, и не обладают существенной спецификой.
Регулирование института крайней необходимости по УК ФРГ имеет особенности. В Кодексе содержатся две самостоятельные нормы: 1) о крайней необходимости при отсутствии противоправности, или правомерной крайней необходимости (_ 34) и 2) о крайней необходимости, исключающей или смягчающей вину (_ 35). Такое деление крайней необходимости на два вида было вызвано тем, что ее первый вид представляет собой обстоятельство, исключающее ответственность, а второй (как и следует из определения) - обстоятельство, исключающее или смягчающее вину. Это деление обусловливается тем, что по германской уголовно-правовой доктрине осознание противоправности является самостоятельным элементом состава наряду с виной.
В обоих случаях крайняя необходимость понимается как такое состояние наличной опасности для правоохраняемого блага, которое можно предотвратить только посредством причинения вреда другому правоохраняемому благу. В первом случае лицо совершает деяние, содержащее признаки состава. Однако оно действует в условиях правомерной крайней необходимости, поэтому противоправность отсутствует. Для этого _ 34 УК ФРГ требует наличия следующих условий: 1) должна существовать наличная опасность для какого-либо правоохраняемого блага (жизни, здоровья, свободы, чести, собственности и др.); 2) предотвратить эту опасностьвозможно только посредством причинения вреда другому правовому благу, т. е. совершением деяния; 3) при оценке противостоящих интересов, в частности, соответствующих правовых благ и степени угрожающей им опасности, защищаемый интерес должен значительно превосходить нарушенный; 4) деяние должно быть соразмерным средством для устранения опасности. Для крайней необходимости, исключающей или смягчающее вину, требуется наличие несколько иных условий. Они предусмотрены в _ 35. Так, должна существовать опасность не для любого правового блага, а только для жизни, здоровья или свободы самого лица или его родных и близких; предотвратить опасность можно только посредством совершения противоправного деяния; от лица нельзя требовать учета опасности (это касается, прежде всего, случаев, когда лицо само создает опасность).
УК Австрии предусматривает несколько видов обстоятельств, исключающих противоправность деяния. Во-первых, к ним относится необходимая оборона. Под необходимой обороной в _ 3 УК Австрии понимается необходимая защита от наличного или непосредственно угрожающего противоправного посягательства на жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность, свободу или имущество, если эта опасность угрожает как самому лицу или его интересам, так и другому лицу или его интересам. Однако если является очевидным, что лицу или его интересам причиняется незначительный ущерб и защита является несоразмерной, то действия защищающегося лица являются противоправными. Под очевидной несоразмерностью защиты в данном случае понимается тяжесть вреда, причиняемого посягающему. Известно австрийскому уголовному праву и понятие превышения оправданного размера защиты. В этих случаях, если такая несоразмерная защита или превышение оправданного размера защиты произошли по неосторожности или вследствие замешательства, боязни или ужаса, может быть назначено наказание только тогда, когда эти неосторожные действия находятся под угрозой наказания.
Вторым обстоятельством, исключающим противоправность деяния, является правомерная крайняя необходимость (_ 10). Какой-либо существенной спецификой данной правовой институт по австрийскому уголовному праву не обладает. По уголовному праву Швейцарии система правомерных действий включает: предписание закона, служебную или профессиональную обязанность (ст. 32), необходимую оборону (ст. 33) и крайнюю необходимость (ст. 34). Понятие необходимой обороны существенно не отличается от определения таковой в других странах: "Если на кого-то неправомерно нападают или кому-то непосредственно угрожают нападением, то он или любой другой имеют право отразить посягательство способом, соразмерным обстоятельствам". Как видим, закон не устанавливает четкого перечня объектов защиты. Судебная практика трактует их достаточно широко, считая, что посягательство может быть направлено против всех личных правовых благ. Швейцарский УК не дает определения превышения пределов необходимой обороны, однако использует этот термин и указывает на то, что если обороняющийся превышает пределы необходимой обороны, то судья смягчает наказание по собственному усмотрению (ст. 66). При превышении обороняющимся пределов необходимой обороны вследствие так называемого "извинительного волнения или замешательства", вызванного посягательством, он не наказывается. Можно критиковать данную формулировку за оценочность, однако вполне очевидно, что законодатель Швейцарии подобным образом предоставляет суду большие возможности по применению института необходимой обороны и стимулирует деятельность человека, направленную на защиту охраняемых законом интересов.
Институт крайней необходимости в УК Швейцарии имеет свои особенности. Он подразделяется на два вида по признаку цели: предотвращение опасности для собственного блага или для чужого блага.
В первом случае крайняя необходимость трактуется как совершение лицом деяния для предотвращения непосредственной и неустранимой иными средствами опасности, грозящей принадлежащему лицу благу (жизни, здоровью, чести, свободе, имуществу), если "данная опасность не была им виновно создана и если по обстоятельствам дела нельзя было требовать от него принесения в жертву подвергаемого опасности блага"*(714).
Указанная опасность для охраняемого блага иным образом не может быть предотвращена. При соблюдении всех этих условий деяние ненаказуемо. "Если опасность была им виновно создана или если по обстоятельствам дела можно было требовать от него принесения в жертву подвергаемого опасности блага, то судья смягчает наказание по своему усмотрению (ст. 66)"*(715). Несколько иные условия предусмотрены при крайней необходимости совершения деяния для предотвращения опасности для чужого блага (жизни, телесной неприкосновенности, свободы, чести, имущества). Деяние тоже не наказывается, если опасность была непосредственной и неустранимой иными средствами. Однако если лицо могло осознавать, что от того, кому принадлежало благо, можно было "потребовать умаления подвергаемого опасности блага", то судья применяет наказание, но может его смягчить (ст. 66).
В УК Испании 1995 г. отдельная глава посвящена "основаниям освобождения от уголовной ответственности" (гл. II разд. I Книги I). К таким основаниям отнесены: 1) недостижение возраста уголовной ответственности; 2) невменяемость; 3) состояние алкогольного, токсического, наркотического, психотропного и тому подобного одурманивания либо абстиненции; 4) защита своей личности и своих прав, а также личности и прав других людей, 5) состояние необходимости; 6) сильный страх; 7) исполнение долга, законного права, профессиональных либо должностных обязанностей.
Условиями правомерности защиты себя, своих прав либо других лиц или их прав являются следующие: а) противоправность нападения; б) соответствие способа пресечения или предотвращения преступления требованиям "разумной необходимости"; в) отсутствие провокации со стороны защищающегося.
При этом для защиты собственности законодатель Испании установил определенные ограничения. Они, в частности, связаны с характером посягательства. Так, последнее должно содержать в себе признаки преступления или проступка, а кроме того, создавать риск серьезного повреждения или утраты вещи. Для защиты жилища достаточным основанием является незаконное проникновение в него другого лица или незаконное там пребывание. Состояние необходимости (или крайняя необходимость) является основанием для освобождения от уголовной ответственности тогда, когда вред или ущерб правам другого лица наносится или обязательства нарушаются с целью "предотвращения причинения вреда себе или другому лицу" (п. 5 ст. 21). Условиями правомерности причинения вреда являются также следующие: а) "причиненный вред не больше вреда, который был предотвращен"; б) состояние необходимости не спровоцировано самим лицом; в) профессиональные обязанности лица, находящегося в состоянии необходимости, не предполагают "самопожертвование в защиту чьих-либо прав".
Помимо перечисленных в УК Испании названы и другие обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Однако нормы об этих обстоятельствах помещены в гл. 1 "Преступления и проступки" разд. I "Уголовное правонарушение" Книги 1. Так, согласно ст. 14 уголовная ответственность исключена в случае непреодолимой ошибки относительно действия либо относительно противоправности деяния, составляющего уголовное правонарушение. В соответствии со ст. 16 не подлежит уголовной ответственности лицо, которое "добровольно предотвращает совершение преступления, отказавшись от его завершения, препятствуя наступлению последствий:". Из приведенного положения видно, что речь идет о добровольном отказе от совершения преступления, который исключает уголовную ответственность. В ст. 19 говорится также о добровольном отказе соучастников от преступления.
УК Швеции относит к "общим основаниям освобождения от уголовной ответственности"' самооборону (ст. 1 гл. 24), предотвращение побега заключенного или поддержание порядка (ст. 2 гл. 24), пресечение неповиновения подчиненного военнослужащего (ст. 3 гл. 24), необходимость (ст. 4 гл. 24), содействие лицам, осуществляющим право на самооборону, предотвращение побега заключенного или поддержание порядка, пресечение неповиновения (ст. 5 гл. 24), согласие потерпевшего на причинение вреда (ст. 7 гл. 24), исполнение приказа (ст. 8 гл. 24), юридическую ошибку (ст. 9 гл. 24). "Самооборона" по шведскому УК предполагает защиту от фактического или неизбежного преступного нападения на лицо или собственность; от лица, застигнутого на месте совершения преступления, которое силой или угрозой силы либо другими способами препятствует возвращению собственности; от лица, незаконно вторгшегося или пытающегося проникнуть в комнату, дом, двор или судно; от лица, которое отказывается покинуть жилище после того, как ему было велено это сделать. Обязательным условием ненаступления уголовной ответственности в случае причинения вреда при самообороне является "оправданность" действий защищающегося.
Ответные действия признаются преступлением в том случае, когда они "явно не оправданны" характером нападения, ценностью объекта посягательства и другими обстоятельствами. Причинение вреда является "оправданным" и в случае "необходимости" (или крайней необходимости). При этом такая "необходимость" существует, когда "опасность угрожает жизни, здоровью, собственности или другим существенным интересам, охраняемым законом" (ст. 4 гл. 24). Действия, совершенные в состоянии необходимости, должны соответствовать характеру опасности, вреду, причиненному другому лицу, обстоятельствам в целом и т.д. В противном случае уголовная ответственность наступает. Разновидностями крайней необходимости являются случаи предотвращения побега заключенного или поддержания порядка, а также пресечения неповиновения подчиненного военнослужащего. Однако регламентации этих случаев посвящены отдельные статьи УК Швеции.
В УК КНР предусмотрено два вида обстоятельств, исключающих уголовную ответственность: необходимая оборона и крайняя необходимость В ст. 20 данного УК содержится положение о том, что деяние, совершенное в состоянии необходимой обороны, не влечет уголовной ответственности. Под необходимой обороной в китайском уголовном праве понимается защита "государства, общественных интересов, имущества, обороняющегося или других лиц и их прав от незаконных посягательств"*(716). Обязательным условием правомерности необходимой обороны является то, что лицу, осуществляющему незаконное посягательство, наносится "урон, который не превышает допустимую норму защиты"*(717). УК КНР оперирует понятием "превышение пределов необходимой обороны", но не раскрывает его содержания. В Кодексе указывается лишь на то, что "если оборонительные действия превысили необходимый предел и причинили существенный вред, то уголовная ответственность наступает"*(718).
В данной ситуации с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе назначить наказание ниже низшего предела либо вообще освободить от него. Таким образом, понятие превышения пределов необходимой обороны является во многом оценочным. В ч. 3 ст. 20 УК КНР законодатель называет некоторые наиболее важные объекты уголовно-правовой охраны, в частности, жизнь, здоровье, собственность, личная свобода, половая неприкосновенность и др., для того, чтобы пояснить, какой в данной ситуации может быть причинен вред посягающему, чтобы это не признавалось превышением пределов необходимой обороны. В связи с этим уголовная ответственность не наступает, "если против осуществляемых в данный момент массовой драки, убийства, ограбления, изнасилования, похищения, а также против представляющих серьезную опасность для личности насильственных преступлений была применена необходимая оборона, повлекшая смерть или телесное повреждение лица, применившего незаконное нападение, но не по причине превышения необходимой обороны"*(719).
Еще одним обстоятельством, исключающим уголовную ответственность, по китайскому уголовному праву, является крайняя необходимость (ст. 21 УК КНР). Под крайней необходимостью понимается принятие лицом "срочных мер для предотвращения опасности, грозившей общественным или иным интересам, личности и правам данного лица либо третьим лицам"*(720). Китайскому уголовному праву известно понятие превышения пределов крайней необходимости. Это понятие - оценочная категория - в УК КНР сформулировано следующим образом: "Если действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, превысили необходимые пределы и причинили существенный вред, то уголовная ответственность наступает". Однако в данной ситуации суд должен учитывать конкретные обстоятельства дела и назначить наказание ниже низшего предела или освободить лицо от наказания вообще. Особенностью УК КНР является и ч. 3 ст. 21, которая устанавливает, что "положения части первой настоящей статьи о предотвращении опасности, грозившей личности и правам данного лица, не распространяются на лиц, которые в силу служебного положения выполняют специальные обязанности". Итак, во всех правовых системах существует более или менее оформленная система обстоятельств, при которых наступление уголовной ответственности исключено. Несмотря на различия в терминологии и особенности регламентации таких обстоятельств, все же основу данной системы составляют необходимая оборона и крайняя необходимость. Дополнительно к этому выделяют исполнение закона, юридическую ошибку, проведение эксперимента (риск), выполнение профессиональных обязанностей, согласие потерпевшего на причинение вреда и некоторые другие обстоятельства. Наряду с перечисленными к числу обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, законодатели зарубежных государств нередко относят такие, как недостижение возраста уголовной ответственности и невменяемость, рассмотренные нами в отдельном параграфе.

------------------------------
*(1) Этимологический словарь. Т. IV. М., 1987. С. 146.
*(2) См.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. IV. М., 1882. С. 467.
*(3) Законодательство Древней Руси. Т. I. М., 1984.
*(4) См. подробнее: Прохоров В.С., Крапачев Н.М., Тарбагаев А.Н. Механизм уголовно-правового регулирования: норма, правоотношение, ответственность. Красноярск, 1989.
*(5) Номоконов В.А. Преступное поведение: детерминизм и ответственность. Владивосток, 1989. С. 122-123.
*(6) Проблемы совершенствования уголовного закона. М., 1984; Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987.
*(7) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1998. С. 814-815.
*(8) См., например: Исаев М.М. Общая часть уголовного права РСФСР. Л., 1925; Криминология и уголовная политика. М., 1985.
*(9) Уголовное право. Общая часть. М.: Инфра-М-НОРМА, 1997. С. XI.
*(10) См. там же. С. XIII.
*(11) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 48-50.
*(12) См. подробнее: Кузнецова Н.Ф. Профилактическая функция уголовного закона//Уголовное право. 1998. N 1. С. 11-20.
*(13) Сказанное относится к учебнику: Уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 44-51.
*(14) Исаев И.А. История государства и права России. М.: Юристъ, 1994.
*(15) История отечественного государства и права. Часть II/Под ред. О.И.Чистякова. М.: БЕК, 1997.
*(16) См. подробнее: Мальцев В.В. Введение в уголовное право. Волгоград, 2000. С. 16-20.
*(17) См.: Балыбин В.А. Основные тенденции уголовного законодательства России в 1861-1881 гг.//Правоведение. 1979. N 3.
*(18) См.: 90 лет Уголовному уложению (материалы конференции)//Вестн. Моск. ун-та. Сер. Право. 1983. N 5.
*(19) См.: Загородников Н.И. Выдающийся русский ученый-юрист Н.С.Таганцев. Учебное пособие. М., 1992; Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. Т. I-II. М.: Наука, 1994.
*(20) См.: Учебник уголовного права. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 48.
*(21) Цит. по: История советского уголовного права. М., 1948. С. 47.
*(22) См. подробнее: Мишутин П.Г. Очерки по истории советского уголовного права. 1917-1918. М., 1954.
*(23) См. подробнее: Исаев И.А. Указ. соч. С. 307-318.
*(24) Лацис М.Я. Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией. М., 1921; Портнов В.Л. ВЧК. 1917-1922. М., 1987.
*(25) Еженедельник советской юстиции. 1922. N 44-45. С. 45.
*(26) В числе амнистированных оказался бывший министр Временного правительства Пуришкевич. Он быстро "отблагодарил" Советскую власть активным участием в контрреволюционных формированиях.
*(27) Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 61.
*(28) Цит. по: Воробьев А. После икон и песнопений//Российская газета. 2000. 22 апр.
*(29) Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 37. С. 59.
*(30) См. подробнее: Мельгунов С.П. Красный террор в России. М., 1990; Рабинович А. Большевики приходят к власти. Революция 1917 г. в Петрограде. М., 1989; Рассел Б. Практика и теория большевизма. М., 1991.
*(31) Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР. 1989. N 122. Ст. 416.
*(32) Швеков Г.В. Первый советский уголовный кодекс. М., 1970.
*(33) Проблемы преступности. Вып. III. М., 1928. С. 36-54.
*(34) Цит. по: Швеков Г.В. Указ. соч. С. 150.
*(35) См. подробнее: Герцензон А.А. Из истории создания первого советского уголовного кодекса//Сов. государство и право. 1967. N 3; История советского уголовного права. С. 239-305.
*(36) УПК РСФСР требовал прекращения уголовного преследования во всякой стадии процесса при отсутствии в действиях лица состава преступления. Пункт 3 ст. 235 говорил, что суд в распорядительном заседании рассматривает обвинительное заключение с точки зрения того, предусмотрено ли обвинение Уголовным кодексом и какой именно статьей.
*(37) Обоснованна гипотеза, что проектанты УК смешали административную ответственность с уголовной, объединив их термином "меры социальной защиты". Действительно, декрет ВЦИК от 10 августа 1922 г. за подписью Ф.Э.Дзержинского устанавливал административную высылку до трех лет за причастность к контрреволюционным преступлениям и рецидивистам. Вопрос о такой высылке рассматривался комиссией из представителей НКВД и Наркомюста, утвержденной ВЦИК. Административная высылка в соответствии с Декретом от 16 октября 1922 г. могла применяться к двум категориям лиц: к деятелям антисоветских политических партий, судимым по ст. 60, 61, 62 УК, и к дважды судимым - по ст. 76, 85, 93, 140, 170, 171, 180, 182, 184, 189, 190, 191 и 220 УК. Ни к каким другим лицам административная высылка применяться не могла. Административная высылка неосновательно оказалась в Уголовном кодексе. Вместо исчерпывающего перечня преступлений, к виновным в которых она применялась, были установлены расплывчатые критерии - "связи с преступной средой" и "прошлая деятельность".
*(38) Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 8. С. 531.
*(39) Нельзя согласиться с оценкой данной нормы А.А.Пионтковским как "необходимой для защиты завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции, для подавления сопротивления свергнутых эксплуататорских классов, не оставляющих надежду на восстановление капиталистических отношений в нашей стране" (Курс советского уголовного права. Т. I. М., 1970. С. 106). Данная норма обоснованно критиковалась В.Д.Смирновым и М.Д.Шаргородским (40 лет советского права. Л., 1957. С. 488).
*(40) Сталин И.В. Вопросы ленинизма. Изд. 10-е. М., 1939. С. 386.
*(41) Известия ЦИК и ВЦИК. 1928. N 60.
*(42) История ВКП(б). Краткий курс. М., 1938. С. 279.
*(43) Справочник по вопросам судебной практики. М., 1937.
*(44) Сборник постановлений и определений Верховного Суда СССР. М., 1940. С. 8.
*(45) Документы свидетельствуют. 1927-1929, 1929-1932. М., 1989.
*(46) Там же. С. 399.
*(47) Зубков А.И. Карательная политика России на рубеже тысячелетий. М., 2000.
*(48) Постановление Пленума Верховного Суда от 24 апреля 1989 г. "О деятельности Верховного Суда СССР в 1989 г. по реабилитации лиц, подвергшихся необоснованным репрессиям в период 30-40-х и начала 50-х годов"//Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. N 3. С. 16-17.
*(49) Известия ЦК КПСС. 1989. N 3. С. 140; см. подробнее: Кудрявцев В., Трусов А. Политическая юстиция в СССР. М., 2000.
*(50) Шаргородский Д.М. Вопросы Общей части уголовного права в условиях военного времени//Учен. зап. МГУ. Вып. 76. Труды юридического факультета. Кн. 1. М., 1945. С. 104-105.
*(51) Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховной Суда СССР. 1942 г. М., 1947. С. 3.
*(52) Известия ЦК КПСС. 1989. N 3. С. 148.
*(53) Правительственный вестник. 1990. N 7.
*(54) См: Доклад Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий о ходе исполнения Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий". М., 2000. С. 7-14.
*(55) Кудрявцев В., Трусов А. Политическая юстиция в СССР. М., 2000. С. 329.
*(56) См., например: Ной И.С. Новое в трактовке основных уголовно-правовых понятий//Сов. государство и право. 1982. N 7; Кригер Г.А., Кузнецова Н.Ф. Новое уголовное законодательство и его научно-практическое значение//Сов. государство и право. 1984. N 1; Анашкин Г.З., Тюрин С.О. О понятии деяния, содержащего признаки преступления//Социалистическая законность. 1984. N 11.
*(57) Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987.
*(58) Проблемы преподавания уголовно-правовых дисциплин с учетом законодательной реформы и опыта самостоятельной работы студентов (Материалы всесоюзного совещания заведующих кафедрами уголовного права). Ростов-на-Дону, 1990.
*(59) Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. N 3.
*(60) См.: Юридический вестник. 1992. N 20.
*(61) См. подробнее: Кореневский Ю.В. Урок на завтра//Юридический вестник. 1993. N 1; Кузнецова Н.Ф. К истории проектов Уголовных кодексов Российской Федерации//Вест. Моск. ун-та. 1995. N 2.
*(62) Кореневский Ю.В. Указ. соч.
*(63) См.: Сборник по итогам обсуждения проекта Общей части УК "Проблемы уголовной ответственности и ее дифференциация". Ярославль, 1993.
*(64) См.: Записки криминалистов. 1993. N 1.
*(65) Кореневский Ю.В. Указ. соч.
*(66) В юридической литературе вносятся предложения о многочисленных изменениях УК. См., например: Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: Опыт критического анализа. СПб., 2000; Зубков А.И. Указ. соч.
*(67) См. подробнее: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1987.
*(68) См.: Трайнин А.Н. Защита мира и борьба с преступлениями против человечества. М., 1966; Решетов Ю.Л. Борьба с международными преступлениями. М., 1983; Международное уголовное право. М., 1999.
*(69) Давно и обстоятельно критикуемая конструкция института депутатской неприкосновенности в России должна, наконец, привести к изменению Закона о статусе депутата. Кажется, это начинают понимать и сами депутаты. Они направили в Генеральную прокуратуру просьбу о привлечении лидера ЛДПР Жириновского В.В. к уголовной ответственности за злостное хулиганство. В обращении Совета Государственной Думы к Генеральному прокурору РФ, в частности, сказано, что Жириновский на пленарном заседании Государственной Думы 12 марта 1998 г. совершил действия, связанные с самоуправством, грубым и циничным хулиганством, физическим насилием, а также с угрозами причинения вреда здоровью в отношении многих депутатов Государственной Думы, включая ее руководящий состав. В действиях, совершенных депутатом Жириновским В.В., содержатся признаки преступлений, предусмотренных статьями 119, 213, 318 и 330 УК РФ. В обращении, подписанном Председателем Госдумы, содержится просьба решить вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении депутата Жириновского В.В. и о привлечении его к уголовной ответственности. Однако В.В.Жириновский избран в Госдуму на очередной срок и даже стал вице-спикером.
*(70) Криминология. М.: БЕК, 1998. С. 95.
*(71) Во многих зарубежных странах уголовные кодексы не являются единственным уголовно-правовым актом. Например, в Германии действуют отдельно уголовно-правовые акты, не включенные в УК, устанавливающие ответственность за группы однородных преступлений (экологические, транспортные, хозяйственные и др.).
*(72) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 1. С. 3.
*(73) Там же. С. 4.
*(74) Уголовное право. Общая часть. М., 1997. С. 53-54.
*(75) Российское уголовное право. Общая часть. М., 1997. С. 70-71.
*(76) Международными договорами обычно устанавливается такой порядок, при котором за преступления, совершенные вне воинской части, ответственность наступает по законам страны пребывания, а на территории воинской части - по законам страны, к Вооруженным Силам которой относится воинская часть. Территория воинской части пользуется иммунитетом.
*(77) См. подробнее: Медведев А.М. Пределы действия Уголовного кодекса Российской Федерации. Практическое пособие. М.: Юрид. лит., 1998. С. 105-135.
*(78) См.: Сборник международных договоров Российской Федерации по оказанию правовой помощи. М.: Спарк, 1996.
*(79) Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. N 43. Ст. 5129; 2000. N 23. Ст. 2348.
*(80) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. N 8. Ст. 801.
*(81) См.: Блум М.И., Тилле А.А. Обратная сила закона. Действие советского уголовного закона во времени. М., 1969. С. 35-48; Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 133-136. Я.М.Брайнин, считающий, что временем совершения преступления является время совершения преступного действия или бездействия, вместе с тем добавляет, что "это положение является правильным, за исключением случаев, когда виновный сохраняет господство над развитием событий и может предотвратить наступление вредных последствий" (Брайнин Я.М. Указ. соч. С. 136).
*(82) См.: Дурманов Н.Д. Советский уголовный закон. М., 1967. С. 260-265.
*(83) Н.Ф.Кузнецова возражает против классификации составов на материальные, усеченные и формальные (см. главу "Состав преступления" настоящего учебного курса). Можно спорить о том, удачными или неудачными являются эти термины. Но невозможно возражать против того, что, например, умышленное убийство (ст. 105 УК) считается оконченным лишь при наступлении смерти потерпевшего (материальный состав), тогда как посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК) признается оконченным уже при совершении умышленных действий, непосредственно направленных на лишение жизни сотрудника правоохранительного органа (усеченный состав), а для оконченного состава клеветы (ст. 129 УК) достаточно распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (формальный состав). В отличие от материальных составов возможные при клевете последствия находятся за пределами состава, а в отличие от усеченных составов виновный не стремится к совершению каких-либо действий, кроме действий, указанных в законе.
*(84) Подробно о продолжаемых и длящихся преступлениях см. главу "Множественность преступлений" настоящего учебного курса.
*(85) Бойцов А.И. Действие уголовного закона во времени и пространстве. СПб., 1995. С. 73.
*(86) Уголовный кодекс Литовской Республики. Вильнюс, 1997. С. 5.
*(87) См.: Спасович В. Учебник уголовного права. СПб., 1863. С. 73; Кистяковский А. Элементарный учебник общего уголовного права. Киев, 1878. С. 39; Калмыков П. Учебник уголовного права. СПб., 1866. С. 351.
*(88) См.: Таганцев Н. Русское уголовное право. СПб., 1902. С. 270 и др.; Сергеевский Н. Русское уголовное право. Общая часть. СПб., 1911. С. 334.
*(89) См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 8. С. 13. П. 4, 5.
*(90) См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. N 9. С. 5. п. 1.
*(91) См. об этом: Медведев А.М. Пределы действия Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 1998. С. 79-81.
*(92) Уголовно-процессуальный кодекс (изменения и дополнения). Уголовный кодекс (часть Общая, часть Особенная). Душанбе, 1998. С. 7.
*(93) См.: Дурманов Н.Д. Указ. соч. С. 275; Брайнин Я.М. Указ. соч. С. 150-153; Бойцов А.И. Указ. соч. С. 94-95; Медведев А.М. Указ. соч. С. 37.
*(94) См.: Тилле А.А. "Промежуточный" закон и его действие во времени//Сов. государство и право. 1965. N 12. С. 35.
*(95) Подобным образом решен вопрос о действии "промежуточного" закона, например, в УК ФРГ, согласно ч. (3) 2 которого, "если закон, который действовал в момент окончания деяния, изменился перед принятием решения, то должен применяться самый мягкий закон" (Уголовный кодекс ФРГ. М., 1996. С. 10).
*(96) Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 66-67.
*(97) См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия"//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 1. С. 3-4.
*(98) Демидов В.В. О роли и значении постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации//Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. N 3. С. 22.
*(99) Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. М.: БЕК, 1996. С. 111.
*(100) Демидов В.В. Указ. соч. С. 34.
*(101) Некоторые ученые не считают логическое толкование самостоятельным видом толкования, полагая, что "все методы толкования должны основываться на законах логики и быть логичными". См.: Игнатов А.Н. Введение в изучение уголовного права. Уголовный закон. Курс лекций. Лекция 1. М., 1996. С. 55; см. также: Учебник уголовного права. Общая часть. М., 1996. С. 64.
*(102) Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР. 1924-1972. Ч. 2. М., 1978. С. 188.
*(103) Уголовное право России. Т. 1. Общая часть. М.: НОРМА, 1998. С. 49-50.
*(104) См.: Законы Ману. М., 1960.
*(105) Дигесты Юстиниана. М., 1984.
*(106) Законодательство Древней Руси. Т. 1. М., 1984.
*(107) Соборное уложение. 1649. Кн. I. СПб., 1804.
*(108) Каролина. Алма-Ата: Наука, 1967.
*(109) Коран. Баку, 1990.
*(110) Еникеев М.И., Кочетков О.Л. Общая социальная и юридическая психология. Краткий энциклопедический словарь. М., 1997. С. 58.
*(111) Цит. по: Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. М., 1996. С. 33.
*(112) Беккариа Чезаре. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 226.
*(113) Там же.
*(114) Русское законодательство Х-XX веков. М., 1986. Т. 4. С. 327-365.
*(115) Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник. Общая часть уголовного права. Киев, 1882. С. 267-268.
*(116) Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. Т. I. СПб., 1902. С. 45-46.
*(117) Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 115.
*(118) См. подробнее: Кузнецова Н.Ф. Новый Уголовный кодекс России//Юридический мир. 1997. N 3.
*(119) Государственная Дума. Стенограмма заседаний. Бюллетень N 14. 15 марта. 1996.
*(120) Дашков Г.В., Здравомыслов Б.В., Красиков Ю.А., Побегайло Э.Ф., Рарог А. И., Пашин С.А. Уголовное уложение вместо УК РФ//Записки криминалистов. 1993. N 1. С. 219.
*(121) Уголовный кодекс Российской федерации (Общая часть). Проект. Пояснительная записка. М., 1994. С. 4.
*(122) См. критику положений проекта в статье: Кузнецова Н.Ф., Борзенков Г.Н., Зубкова В.И., Комиссаров В.С., Тяжкова И.М., Козлов Ю.Г., Пашковская А.В., Лешо И.Я. О проекте Общей части Уголовного уложения//Государство и право. 1994. N 10.
*(123) О механизме принятия решения совершить преступление см. подробнее: Кудрявцев В.Н. Генезис преступления. Опыт криминологического моделирования. М., 1998.
*(124) О механизме принятия решения совершить преступление см. подробнее: Кудрявцев В.Н. Генезис преступления. Опыт криминологического моделирования. М., 1998.
*(125) См. подробнее: Иванов Н. Библия и уголовный закон//Советская юстиция. 1992. N 78. С. 23-26.
*(126) См. подробнее: Основания уголовного правового запрета. М., 1994.
*(127) См.: Злобин Г.А., Келина С.Г., Яковлев А.М. Советская уголовная политика и дифференциация ответственности//Сов. государство и право. 1977. N 9, см также: Ной И.С. Новое в трактовке основных уголовно-правовых понятий//Сов. государство и право. 1982. N 7; Строгович М.С. Презумпция невиновности и прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям//Сов. государство и право. 1982. N 2.
*(128) Ковалев М.И. Понятие преступления в советском уголовном праве. Свердловск, 1987. С. 5.
*(129) Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1953. С. 92.
*(130) Уголовный кодекс Российской Федерации. Научно-практический комментарий ОБСЕ. Варшава, 1997. С. 34.
*(131) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов-на-Дону, 1996. С. 67.
*(132) Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. Издано Н.С.Таганцевым. СПб., 1909. С. 10.
*(133) Российская газета. 2001. 14 марта.
*(134) См.: Уголовный кодекс Китайской Народной Республики/Перев. с кит.; Под ред. А.И.Кораблева. Владивосток, 1999.
*(135) Преступность и правонарушения. 1996. Статистический сборник. М., 1997. С. 126.
*(136) См.: Комментарий к Кодексу РСФСР об административных правонарушениях. М., 1997. С. 29.
*(137) См.: Защита чести и достоинства. Теоретические и практические вопросы. М., 1997.
*(138) См.: Правовое поле журналиста. Настольная справочная книга. М., 1997.
*(139) См.: Муратов С.А. Нравственные принципы тележурналистики. Опыт этического кодекса. М., 1997.
*(140) См. подробнее: Кузнецова Н.Ф., Вельцель Л. Уголовное право ФРГ. М., 1984.
*(141) Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957.
*(142) См.: Кузнецова Н.Ф. Состав преступления (спорные вопросы)//Вестн. Моск. ун-та. Сер. Право. 1987. N 4; Малков В.П. Состав преступления в теории и законе//Государство и право. 1996. N 7.
*(143) Навроцкий В.О. Теоретические проблемы уголовно-правовой квалификации. Киев, 1999. С. 136 (на укр. яз.).
*(144) Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. С. 59.
*(145) Там же. С. 61.
*(146) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 84.
*(147) Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА, 1997. С. 114.
*(148) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. С. 46.
*(149) Игнатов А.Н., Костарева Т.А. Уголовная ответственность и состав преступления. Лекция. М., 1996. С. 27.
*(150) Гонтарь И.Я. Преступление и состав преступления как явления и понятия в уголовном праве. Владивосток, 1997. С. 97.
*(151) Там же. С. 102-103.
*(152) Таганцев Н.С. Курс русского уголовного права. Часть Общая. СПб., 1874. С. 5.
*(153) Кистяковский А.О. Элементарный учебник общего уголовного права. Часть Общая. СПб., 1875. С. 59.
*(154) Пионтковский А.А. Советское уголовное право. Часть Общая. Т. I. М.-Л., 1928. С. 241.
*(155) Уголовное право. Часть Общая. М., 1939. С. 41.
*(156) Уголовное право. Общая часть/Под ред. А.А.Герцензона. М., 1948. С. 282.
*(157) Гонтарь И.Я. Указ. соч. С. 84.
*(158) См. рецензию И.Андреева на книгу: Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления//Сов. государство и право. 1958. N 3. С. 151.
*(159) Пионтковский А.А. Учение о преступлении. М., 1961. С. 120.
*(160) Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 46-17.
*(161) Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. I. С. 162.
*(162) Там же. С. 122.
*(163) Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 36.
*(164) См.: Кузнецова Н.Ф. Состав преступления (спорные вопросы)//Вестн. Моск. ун-та. Сер. Право. 1987. N 4.
*(165) См.: Крылова Н.Е. Основные черты уголовного права Франции. М.: Спарк, 1996. С. 31-33.
*(166) Уголовное право. Общая часть. М., 1997. С. 114.
*(167) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов-на-Дону, 1996. С. 46.
*(168) Игнатов А.И., Костарева Т.А. Указ. соч. С. 27.
*(169) Советский энциклопедический словарь. М., 1983.
*(170) Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1953.
*(171) См., например: Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий. М., 1958; Прохоров В.Д. Преступление и ответственность. Л., 1984.
*(172) Уголовное право. Особенная часть/Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. М., 1998. С. 592.
*(173) Там же.
*(174) См. подробнее: Кудрявцев В.Н. Указ. соч.; Навроцкий В.О. Указ. соч.
*(175) См.: Савкин С.С. Оправдательный приговор//Вестник Верховного Суда СССР. 1991. N 1. С. 16-17.
*(176) Навроцкий В.О. Указ. соч. С. 78-109.
*(177) Обзор надзорной практики Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 12. С. 11-18.
*(178) Строгович М.С. Сущность юридической ответственности//Сов. государство и право. 1979. N 5. С. 76.
*(179) См., например: Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основания в советском уголовном праве. М., 1963. С. 25 и 96; Карпушин М.П., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1984. С. 39; Багрий-Шахматов Л.В. Уголовная ответственность и наказание. Минск, 1976. С. 17; Курс уголовного права. Общая часть. Т. 2. Зерцало, 1999. С. 11.
*(180) Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. С. 103.
*(181) Загородников Н.И. О пределах уголовной ответственности//Сов. государство и право. 1967. N 7. С. 39-40.
*(182) Братусь С.Н. Указ. соч. С. 103.
*(183) Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. М.: Зерцало, 1998. С. 595.
*(184) См., например: Курляндский В.И. Уголовная ответственность и меры общественной безопасности. М., 1965. С. 32-34; Наумов А.В. Русское уголовное право. Общая часть. М., 1997. С. 168-173; Курс уголовного права. Общая часть. Т. 2. М.: Зерцало, 1999. С. 11.
*(185) Общая теория государства и права. Академический курс. М.: Зерцало, 1998. Т. 2. С. 604-605.
*(186) См, например: Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права М.: Юрид. литература, 1967. С. 9-10.
*(187) В рассматриваемой норме допущена неточность. Уголовно-исполнительное право определяет и обязанности осужденных, правоограничения.
*(188) Мы опускаем иные правила назначения наказания, установленные в гл. 10 УК РФ.
*(189) Уголовно-исполнительное право является материальным правом (см.: Общая теория государства и права. Академический курс. С. 242). Встречается и иная точка зрения, согласно которой уголовно-исполнительное право относится к процессуальным отраслям права (см. цит. раб., с. 593). Эта точка зрения противоречит ч. 2 ст. 1 УИК РФ, определяющей, что уголовно-исполнительное право определяет не только порядок, но и условия исполнения и отбывания наказания; ч. 2 ст. 10 УИК, в соответствии с которой изъятия и ограничения прав и свобод осужденного определяются УК РФ и УИК РФ и т. д.
*(190) Курс советского уголовного права. Часть Общая. М., 1970. Т. 2. С. 234.
*(191) См., например: Багрий-Шахматов Л.В. Уголовная ответственность и наказание. Минск, 1976. С. 86; Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА, 1997. С. 71.
*(192) Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА, 1997. С. 71.
*(193) Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. М.: БЕК, 1996. С. 46.
*(194) См., например: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Вердикт, 1996. С. 13.
*(195) Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. М.: НОРМА, 1998. С. 37.
*(196) Лейст О.Э. Санкция и ответственность по советскому уголовному праву. М, 1981.
*(197) О прогрессивной системе исполнения (отбывания) уголовных наказаний см.: Ткачевский Ю.М. Прогрессивная система исполнения уголовных наказаний. М.: Зерцало, 1997.
*(198) Общая теория государства и права. Академический курс. С. 600.
*(199) См., например: Кудрявцев В.Н. Закон, поведение, ответственность. М., 1986; Торбагоев А.Н. Понятие и цели ответственности. Красноярск, 1996. С. 21-36; Хачатуров Р.Л., Ягутян Р.Т. Юридическая ответственность. Тольятти, 1995. С. 150; Лесниевски-Kocmapeвa Т.А. Указ. соч.
*(200) См, например: Карпец И.И. Наказание. Социальные, правовые и криминологические проблемы М., 1973. С. 113.
*(201) Общая теория государства и права. Академический курс. С. 597.
*(202) Там же. С. 398-399.
*(203) Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 14.
*(204) Статья 1 Уголовного уложения 1903 г. определяла: "Преступным признается деяние, воспрещенное во время его учинения законом под страхом наказания" (Российское законодательство Х-XX веков. Т. 9: Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. М., 1994. С. 275).
*(205) Наиболее ярко эту концепцию отразили в своих трудах классики отечественной школы уголовного права советского периода А.А. Пионтковский и Б.С.Никифоров. См.: Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961; Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М., 1960.
*(206) См., например: Уголовное право. Общая часть. Учебник/Под ред. Н.И.Ветрова, Ю.И.Ляпунова. М., 1997. С. 183-185; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Учебник/Под ред. Р.Р.Галиакбарова. Саратов, 1997. С. 142-149.
*(207) См.: Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 147; Российское уголовное право. Общая часть. Учебник/Под ред. В.Н.Кудрявцева и А.В.Наумова. М., 1997. С. 91-92.
*(208) Уголовное право. Общая часть. Учебник/Отв. ред. И.Я.Козаченко и З.А.Незнамова. М., 1997. С. 135.
*(209) Наумов А.В. Указ. соч. С. 147. См. также: Российское уголовное право. Общая часть. Учебник/Под ред. В.Н.Кудрявцева и А.В.Наумова. С. 92.
*(210) Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2-х т. Т. 1. М., 1994. С. 29.
*(211) Там же. С. 33.
*(212) Спасович В.Д. Учебник уголовного права. Часть Общая. СПб., 1863. С. 84.
*(213) Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 31-32.
*(214) Там же. С. 32-33.
*(215) Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 34-35.
*(216) Там же. С. 34.
*(217) См.: Уголовное право. Общая часть/Под ред. Н.Ф.Кузнецовой, Ю.М.Ткачевского, Г.Н.Борзенкова. М., 1993. С. 105.
*(218) См. там же. С. 35.
*(219) Уголовное законодательство СССР и союзных республик. Сборник (Основные законодательные акты)/Под ред Д.С.Карева. М., 1957. С. 7.
*(220) Там же. С 39.
*(221) Уголовный кодекс РСФСР. М., 1962.
*(222) Уголовный кодекс РСФСР. М., 1996.
*(223) См.: Преступление и наказание. Комментарий к проекту Уголовного кодекса России/Под ред. Н.Ф.Кузнецовой и А.В.Наумова. М., 1993. С. 23.
*(224) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 9.
*(225) См., например: Уголовный кодекс ФРГ. М., 1996. С. 15; Уголовный кодекс Испании. М., 1998. С. 14.
*(226) См.: Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии). М., 1997. С. 64.
*(227) См., например: Практикум по уголовному праву/Под ред. Л.Л.Кругликова. М., 1997. С. 50.
*(228) См.: Фролов Е.А. Спорные вопросы учения об объекте преступления. Сб. ученых трудов. Свердловск, 1968. Вып. 10. С. 203-204; Наумов А.В. Указ. соч. С. 152-153; Российское уголовное право. Общая часть/Под ред. В.Н.Кудрявцева и А.В.Наумова. М., 1997. С. 95-96.
*(229) Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980. С. 125.
*(230) В истории развития советского уголовного законодательства имели место отдельные исключения из этого общего правила.
*(231) См, например: Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 108.
*(232) УК 1996 г. декриминализировал состав недонесения о преступлении.
*(233) Кудрявцев В.Н. Теоретические основы квалификации преступлений. М.: Госюриздат, 1963. С. 177; Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления. М., 1955; Курс советского уголовного права (Часть Общая). Т. 1. ЛГУ, 1968. С. 270- 271. См также: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.: БЕК, 1997. С. 164.
*(234) См., например: Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 139-170; Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий. М., 1958.
*(235) Наумов А.В. Указ. соч. С. 164.
*(236) Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 12. С. 8.
*(237) Характеристика деяния более подробно дается в главе "Понятие преступления".
*(238) Поэтому не является деянием в уголовно-правовом смысле телодвижение, не контролируемое сознанием, а также причинение вреда вследствие непреодолимой силы или физического принуждения (подробнее см. гл. "Обстоятельства, исключающие преступность деяния").
*(239) Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4. С. 7.
*(240) "Кукла" - пачка нарезанной бумаги с подложенными сверху и снизу подлинными купюрами, которую мошенники обычно вручают потерпевшему под видом денег при осуществлении сделок купли-продажи.
*(241) См., например: Дурманов Н.Д. Понятие преступления. М. - Л.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 54.
*(242) Уголовное право. Общая часть М.: Мос. ин-т МВД России, 1997. С. 156; см. также: Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступления. М.: Изд-во МГУ, 1976. С. 93.
*(243) См., например: Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М.: Госюриздат, 1960. С. 78.
*(244) См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 23. С. 190.
*(245) См.: Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т. 1. М.: Изд. ЛГУ, 1968. С. 324-325.
*(246) См.: Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 103; Тер-Акопов А.А. Бездействие как форма преступного поведения. М., 1980. С. 53.
*(247) Уголовное право. Общая часть. М.: Мос. ин-т МВД России. М., 1997. С. 157.
*(248) См.: Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961. С. 139.
*(249) Уголовное право. Общая часть. М.: Манускрипт, 1992. С. 126.
*(250) Уголовное право. Общая часть. М.: Мос. ин-т МВД России, 1997. С. 158.
*(251) Бабий Н.А. Уголовное право Республики Беларусь. Общая часть. Конспект лекций. Минск, 2000. С. 60.
*(252) О понятиях продолжаемого и длящегося преступления см. главу "Множественность преступлений".
*(253) См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 5.
*(254) Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР. 1924-1977. Ч. 2. М., 1981. С. 145.
*(255) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 214.
*(256) Уголовное право. Общая часть. М.: Новый юрист, 1997. С. 213.
*(257) Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА, 1997. С. 153.
*(258) См., например: Уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 108.
*(259) См. подробнее: Землюков С.В. Уголовно-правовые проблемы преступного вреда. Новосибирск, 1991.
*(260) Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. N 2.
*(261) Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. N 4. С. 42.
*(262) Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. N 2.
*(263) Малинин В.Б. Причинная связь в уголовном праве: вопросы теории и практики. Дисс. на соискание уч. степ. докт. юр. наук. СПб., 1999. С. 200.
*(264) Шаргородский М.Д. Вопросы уголовного права в практике Верховного Суда СССР//Социалистическая законность. 1945. N 9. С. 47. Аналогична позиция Малинина В. Б. (Указ. соч.)
*(265) Сб. действующих постановлений Пленума Верховного Суда СССР, РСФСР, Российской Федерации по уголовным делам. М., 1999. С. 414.
*(266) Кузнецова Н.Ф., Кригер Г.А. Учебно-методическое пособие по уголовному праву. Общая часть. М.: Изд-во МГУ, 1960.
*(267) Малинин В.Б. Причинная связь в уголовном праве. СПб., 2000. С. 93-95.
*(268) См., например: Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984; Криминология. М.: БЕК, 1998; Криминология/Под ред. В.Н.Кудрявцева и В.Е.Эминова. М, 1999.
*(269) См.: Церетели Т.В. Причинная связь в уголовном праве. М., 1953.
*(270) Кудрявцев В.Н. К вопросу о причинной связи в уголовном праве//Сов. государство и право. 1950. N 4. Его же. Противоправное действие и причинная связь//Сов. государство и право. 1967. N 5. С. 28-36.
*(271) Пионтковский А.А. Учение о преступлении. М., 1961.
*(272) Уголовное право. Общая часть/Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. М., 1997. С. 222.
*(273) См., например: Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957; Кудрявцев В.Н. Противоправное бездействие и причинная связь//Сов. государство и право. 1967. N 5. С. 28-35; Его же. Объективная сторона преступления. М., 1963; Карпушин М.Н., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974; Уголовное право. Общая часть. М., 1993. С. 125-130; Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984, и др.
*(274) Примерный Уголовный кодекс (США). М., 1969. С. 51-52.
*(275) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 101.
*(276) См., например: Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД России, 1997. С. 165.
*(277) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: МГУ, 1993. С. 135.
*(278) Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. II. 1881. С. 621.
*(279) Там же. Т. IV. С. 512.
*(280) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: Изд-во МГУ, 1993. С. 136-137.
*(281) См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая. Т. 1. М., 1994. С. 142-143.
*(282) См.: Хачатуров Р.П., Ягутян Р.Г. Юридическая ответственность. Тольятти, 1995. С. 98.
*(283) См.: Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988. С. 99-100.
*(284) В гражданском, налоговом, финансовом законодательстве предусмотрена административная ответственность юридических лиц в виде штрафов, конфискации имущества, запрещения заниматься определенной деятельностью, вплоть до ликвидации юридического лица.
*(285) Пояснительная записка к проекту УК РФ//Российская юстиция. 1994. N 6. С. 53.
*(286) Кузнецова Н.Ф. О проекте Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации//Российская юстиция. 1994. N 7. С. 27.
*(287) См.: Новое уголовное право России. Общая часть. М., 1995. С. 47.
*(288) Такэхико Сонэ. Теория и практика хозяйственного уголовного права в условиях рыночной экономики Японии//Вестник Моск. ун-та. Сер. Право. 1998. N 4. С. 82-83.
*(289) См.: Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.: БЕК, 1996. С. 179-183; Российское уголовное право. Общая часть. Учебник. М.: Спарк, 1997. С. 119.
*(290) Новый Уголовный кодекс Франции. М.: Изд-во "Юридический колледж МГУ", 1993. С. 12.
*(291) СУ РСФСР. 1918. N 16. Ст. 227.
*(292) СУ РСФСР. 1919. N 66. Ст. 590.
*(293) СУ РСФСР. 1920. N 13. Ст. 83.
*(294) СЗ СССР. 1935. N 19. Ст. 155.
*(295) Российская газета. 1995. 25 янв.; 1995. 1 февр.
*(296) Пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 7 от 14 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних"//Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4.
*(297) См. п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 7 от 14 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних"//Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4.
*(298) Уголовный закон: опыт теоретического моделирования. М., 1987. С. 69.
*(299) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4.
*(300) Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая. Т. 1. М.: Наука, 1994. С. 163.
*(301) Иногда медицинский критерий называют также психиатрическим (см.: Судебная психиатрия/Под ред. Б.В.Шостаковича. М., 1997. С. 87), однако в юридической литературе этот термин не получил распространения.
*(302) Более подробно признаки психических расстройств изучаются в курсе судебной психиатрии.
*(303) Сербский Вл. Судебная психопатология. Вып. 1. М., 1896. С. 44.
*(304) Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 154.
*(305) Сирожидинов Д.В. Ограниченная вменяемость: проблемы теории и практики//Автореф. канд. дисс. Екатеринбург, 1998. С. 20.
*(306) См.: Судебная психиатрия/Под ред. Б.В.Шостаковича. М., 1997. С. 91.
*(307) См.: Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М., 1998. С. 124-125.
*(308) Более удачным представляется термин "пограничная вменяемость", введенный в научный оборот Ю.М.Антоняном и С.В.Бородиным.
*(309) Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1997. С. 195-196.
*(310) См.: Личность преступника. М., 1975. С. 257; Криминология. М., 1994. С. 100.
*(311) См.: Личность преступника. М., 1975. С. 258-259.
*(312) Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 154.
*(313) См.: Криминология/Под ред. Н.Ф.Кузнецовой и Г.М.Миньковского. М., 1994. С. 6.
*(314) Некоторые ученые не включают в содержание субъективной стороны эмоции, полагая, что они не имеют сколько-нибудь существенного уголовно-правового значения. Однако эмоции включены законодателем в отдельные составы преступления (см. ст. 106, 107, 113 УК).
*(315) См., например: Ворошилин В.В., Кригер Г.А. Субъективная сторона преступления. Учебное пособие. М.: Изд-во МГУ, 1987. С. 9-10.
*(316) См, например: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М.: Вердикт, 1996. С. 379.
*(317) Российское уголовное законодательство дореволюционного периода, несмотря на довольно тщательную разработку в доктрине уголовного права проблемы вины, не могло до конца отрешиться от укоренившегося в нем объективного вменения.
*(318) Такое же определение вины было дано и в Теоретической модели Уголовного кодекса (ст. 27).
*(319) В то же время необходимо отметить, что в истории нашего государства был период, когда принцип ответственности за вину отвергался значительной частью ученых-криминалистов. Кроме того, был и период, когда этот принцип грубо нарушался по делам о контрреволюционных преступлениях. Подробнее см. гл. II.
*(320) Этот принцип был закреплен и в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., которые были приняты, однако в законную силу не вступили.
*(321) Подробнее см. гл. II.
*(322) Например, проект УК, составленный НКЮ в 1920 г.
*(323) Этим термином был заменен термин "наказание".
*(324) Характеристика основных этапов становления и развития уголовного законодательства России дается в главе II.
*(325) См., например: Маньковский Б.С. Проблема ответственности в уголовном праве. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1949. С. 66, 115, 120.
*(326) См., например: Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. М., 1950. С. 44-45, 59.
*(327) См.: Сергеева Т.Л. Вопросы виновности и вины в практике Верховного Суда СССР по уголовным делам. М.: Изд-во АН СССР, 1950. С. 34.
*(328) Сов. государство и право. 1953. N 4. С. 23.
*(329) Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.: БЕК, 1997. С. 206.
*(330) Исключение, как уже отмечалось, составляют деяния, предусмотренные ст. 106, 107, 113 УК РФ.
*(331) "Воля, - как отмечает Н.С.Таганцев, - составляет сущность виновности, так как виновность заключает в себе порочность или недостаток, дефект нашей воли, нашего самонаправления к деятельности". Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. 1. М.: Наука, 1994.
*(332) Некоторые ученые предлагают называть этот признак эмоционально-волевым (см.: Комментарии к Уголовному кодексу РФ. М.: Зерцало, 1998. С. 51-54).
*(333) См.: Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С. 61.
*(334) См.: Угрехелидзе М.Г. Проблемы неосторожной вины в уголовном праве. Тбилиси, 1976. С. 17.
*(335) Деление форм вины на виды было известно и дореволюционному уголовному праву. См., например: Таганцев Н.С. Указ. соч. Т. 1. С. 229, 248.
*(336) Дагель П.С., Котов Д.П. Указ. соч. С. 58.
*(337) Там же.
*(338) Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 192.
*(339) Более подробно о сущности вины см.: Дагель П.С., Котов Д.П. Указ. соч. С. 62-70.
*(340) На степень вины не влияют объективные обстоятельства, не отразившиеся в содержании вины.
*(341) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 137.
*(342) См.: Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1961. С. 350.
*(343) См., например: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М.: Вердикт, 1996. С. 36.
*(344) См., например: Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 138.
*(345) Предвидеть - предусматривать, предузреть, предугадывать, предузнавать, рассчитывать вперед (Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб.-М., 1882. С. 385).
*(346) Желать - хотеть, стремиться к чему или призывать что, волить, вожделеть (Даль В. Указ. соч. Т. 1. С. 529).
*(347) Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. 1. М.: Наука, 1994. С. 238.
*(348) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. С. 12.
*(349) В дореволюционной уголовно-правовой доктрине его называли "непрямой умысел". Другое название косвенного умысла, встречающееся в юридической литературе, - эвентуальный умысел (от лат. слова eventual).
*(350) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 142.
*(351) См., например: Макашвили В.Г. Волевой и интеллектуальный элементы умысла//Сов. государство и право. 1966. N 7. С. 108-109.
*(352) См., например: Загородников Н.И. Преступления против жизни по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1961. С. 70.
*(353) Курс советского уголовного права. Общая часть. Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С. 418.
*(354) Таганцев Н.С. Указ. соч. Т. 1. С. 244.
*(355) См.: Российское уголовное право. Общая часть/Под ред. В.Н.Кудрявцева и А.В.Наумова. М.: Спарк, 1997. С. 138.
*(356) См., например: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М.: Вердикт, 1996. С. 37.
*(357) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: Изд-во МГУ, 1993. С. 161.
*(358) Уложение о наказаниях 1845 г. в п. 5 различало в умысле две степени:
*(359) В уголовно-правовой литературе приводились данные о том, что с внезапно возникшим умыслом совершается большинство преступлений. См.: Гаухман Л.Д. Проблемы уголовно-правовой борьбы с насильственными преступлениями в СССР. Саратов, 1981. С. 119-120.
*(360) В уголовно-правовой литературе этот подвид умысла называют также определенным и неопределенным. См., например: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М.: Вердикт, 1996. С. 37.
*(361) См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М.: Зерцало, 1998. С. 52.
*(362) См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М.: Вердикт, 1996. С. 37.
*(363) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 201.
*(364) См.: Кузнецова Н.Ф., Аргунова Ю.Н. Об эффективности уголовно-правовой охраны трудовых прав граждан//Государство и право. 1996. N 4. С. 64.
*(365) В уголовно-правовой литературе приводились данные, согласно которым по неосторожности совершается одно из каждых десяти преступлений (Уголовное право. Общая часть. М.: Манускрипт, 1992. С. 158).
*(366) Понятие непрямого умысла в Средние века означало любые случаи косвенного проявления злой воли в побочном вредном результате деяния, независимо от того, было ли возможно их предвидеть или нет.
*(367) Например, в Уставной книге Разбойного приказа.
*(368) Если сравнить УК РСФСР 1922 г., УК РСФСР 1926 г., УК РСФСР 1960 г. и ныне действующий УК, то становится очевидным, что количество статей, предусматривающих ответственность за неосторожные преступления, неуклонно увеличивается.
*(369) Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 204.
*(370) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Ин-т государства и права РАН, 1997. С. 149; см. также: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М.: Вердикт, 1996. С. 39.
*(371) Существенным недостатком УК РСФСР 1922 г. и УК РСФСР 1926 г. было то, что определение небрежности содержало лишь объективный критерий - "должен предвидеть вредные последствия", что могло приводить и приводило в некоторых случаях к объективному вменению.
*(372) Дискуссия о смешанной форме вины велась и ранее. Впервые выделить смешанную форму вины как самостоятельную предложил немецкий криминалист Фейербах в начале XIX в. Выступая против сохранения в уголовном праве понятия непрямого умысла, в соответствии с которым в умышленную вину лица включались все последствия сознательно совершенного деяния, он отмечал, что бывают случаи, когда виновный не предвидит наступления отдаленных последствий, а они, по мнению Фейербаха, должны вменяться лишь тогда, когда лицо должно и могло их предвидеть. Подобное сочетание умысла и неосторожности в одном деянии Фейербах называл неосторожностью, детерминированною умыслом. Эта концепция вины не получила практического осуществления в уголовном праве, хотя дискуссия о "смешанной виновности" велась и в российском досоциалистическом уголовном праве. См., например: Таганцев Н.С. Указ. соч. Т. 1. С. 260-265.
*(373) См.: Курс советского уголовного права. Общая часть. Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С. 436-437.
*(374) Кригер Г.А. Еще раз о смешанной форме вины//Советская юстиция. 1967. N 3. С. 6.
*(375) Понятие смешанной вины имеется в гражданском праве. Однако цивилисты вкладывают в это понятие иной смысл, понимая ее как вину субъекта правонарушения и потерпевшего.
*(376) Исключение составляют случаи реальной совокупности. См. гл. "Множественность преступлений".
*(377) Определение невиновного причинения вреда было дано, например, в Модельном кодексе. В основных чертах оно совпадает с определением, содержащимся в ст. 28 действующего УК (см.: Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987. Ст. 31). Подобные определения имеются также в УК Узбекистана (ст. 24) и УК Кыргызстана (ст. 25).
*(378) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. С. 3-4. Интересно отметить, что Н.С.Таганцев в своих лекциях приводил аналогичный пример невиновного причинения вреда: "Если кто-либо, идя осторожно с фонарем на сеновал, споткнулся так, что свечка выпала из фонаря и зажгла сено, то мы будем считать происшедший пожар случайным независимо от того, шел ли с фонарем кучер за сеном или вор для кражи" (Таганцев Н.С. Указ. соч. Т. 1. С. 226).
*(379) См.: Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987. С. 81.
*(380) Психофизиологические качества - это уровень интеллектуального развития, волевые качества, физическое состояние, здоровье и т. д.
*(381) См.: Кириченко В.Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. М., 1952. С. 78.
*(382) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 151.
*(383) Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.: БЕК, 1997. С. 225.
*(384) Ибо ненаказуемость случайного причинения вреда считается само собой разумеющейся.
*(385) В психологической науке под мотивами понимаются факторы активности личности, движущая сила, лежащая в основе поведения человека. Мотивы присущи любой человеческой деятельности.
*(386) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 157-158.
*(387) В литературе предлагалось также трехчленное деление мотивов и целей 1) человеконенавистнические (мотивы, по которым совершаются преступления против лица и человечества), 2) корыстные или низменные и 3) личные (ревность, зависть, карьеризм и т.п.). См.: Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 203.
*(388) См., например: Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С. 198.
*(389) Дагель П.С. Понятие умысла в советском уголовном праве//Советская юстиция. 1966. N 20. С. 19.
*(390) См.: Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т. I. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С. 441.
*(391) При патологическом аффекте лицо не сознает, что делает, и не может руководить своими действиями. Поэтому при патологическом аффекте лицо не может быть привлечено к ответственности за совершенное общественно опасное деяние.
*(392) Все три названных состава отнесены законодателем к числу привилегированных составов.
*(393) Ошибка - неправильность в действиях, мыслях (Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1985. С. 419).
*(394) См.: Якушин В.А. Проблемы субъективного вменения в уголовном праве. М., 1998. С. 243-244.
*(395) Якушин В.А., Назаров В.В. Ошибка в уголовном праве и ее влияние на пределы субъективного вменения. Ульяновск, 1997. С. 73.
*(396) Там же.
*(397) См.: Кириченко В.Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. М., 1952. С. 17.
*(398) См.: Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С. 210-212. Н.С.Таганцев полагал, что ошибки могут быть извинительные и неизвинительные, случайные, фактические, юридические, относящиеся к деянию и его последствиям, в мотивах деятельности и пр. (Указ. соч. Т. 1).
*(399) В УК 1960 г. действительно в 1968 г. была включена ст. 211, предусматривающая ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения. Была отменена в 1992 г.
*(400) В УК 1960 г. действительно в 1968 г. была включена ст. 211, предусматривающая ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения. Была отменена в 1992 г.
*(401) См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1991. N 12. С. 5-6.
*(402) Согласно УК некоторых зарубежных государств юридическая ошибка расценивается как основание, освобождающее либо смягчающее ответственность. Так, _ 17 "Ошибка в запрете" УК ФРГ гласит: "Когда у лица, совершающего деяние, отсутствует понимание того, что оно действует противоправно, то оно действует невиновно, если оно не могло избежать этой ошибки. Если лицо могло избежать этой ошибки, то наказание может быть смягчено".
*(403) Некоторыми авторами ошибка в последствиях не выделяется как самостоятельный вид ошибки, а охватывается ошибкой в развитии причинной связи. (См.: Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 203.) Изложенная точка зрения вызывает возражения отдельных ученых на том основании, что такая юридическая оценка не соответствует содержанию вины. "При содержании содеянного в таких случаях по совокупности вменяется, образно говоря, как бы две вины, а в конечном итоге, за одно психическое отношение возлагается двойная ответственность". (Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти, 1998. С. 278-279.)
*(404) См., например: Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти, 1998. С. 281.
*(405) Некоторые ученые относят отклонение действия не к ошибке в развитии причинной связи, а к случаям, сходным с фактической ошибкой. См.: Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 166.
*(406) См., например: Уголовное право. Общая часть. М., 1992. С. 176-177; Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти, 1998. С. 275.
*(407) См., например: Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. 1988. С. 54; Он же. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. С. 257.
*(408) См.: Наумов А.В. Указ. соч. С. 243.
*(409) См.: Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 161.
*(410) Так западногерманская нация в 70-х гг. именовала лиц, сочувствующих террористическим группам. См.: Кузнецова Н.Ф., Вельцель Л. Уголовное право ФРГ. М., 1980.
*(411) См. подробнее: Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии. М., 1989.
*(412) См.: Жиряев О.С. О стечении нескольких преступников в одном преступлении. Дерпт, 1850.
*(413) См.: Колоколов Г.Е. Уголовное право. Лекции. М., 1896. С. 412.
*(414) См.: Преступность и правонарушения. 1996. Статистический сборник. М., 1997. С. 38; Преступность и правонарушения. 1998. Статистический сборник. М., 1999. С. 41; Состояние преступности в России за январь-декабрь 1999 года. М., 2000. С. 21.
*(415) Справедливо отмечает Ф.Г.Бурчак: "При насильственных преступлениях сам факт объединения усилий нескольких лиц для достижения одного преступного результата существенно повышает как опасность самого нападения, так и вероятность осуществления поставленных соучастниками перед собой целей" (Бурчак Ф.Г. Соучастие, социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986. С. 126).
*(416) Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. 1. М., 1994. С. 329.
*(417) См., например: Хачатуров Р.Л. Источники права. Выпуск третий. Тольятти, 1997. С. 12.
*(418) Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. М.: Госюриздат, 1949. С. 117.
*(419) См.: Бурчак Ф.Г. Указ. соч. С. 93.
*(420) См.: Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 1. Общая часть. М., 2000. С. 227-228. Аналогичная точка зрения ранее была высказана и Ф.Г.Бурчаком в упомянутой работе на с. 93-102.
*(421) См., например: Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. Саратов, 1991. С. 44.
*(422) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3.
*(423) См.: Ковалев М.И. Соучастие в преступлении Понятие соучастия//Свердловский юридический институт. Ученые труды. Т. 3. 1960. С. 111, 166-169. Эту же позицию он отстаивает и в учебнике: Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 230-231.
*(424) Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 308-313.
*(425) См., например: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. М., 1959. С 172-173; Бурчак Ф.Г. Указ. соч. С. 67-72; Курс советского уголовного права. Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С. 588-591.
*(426) См.: Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы общего учения о соучастии//Правоведение. 1960. N 1. С. 85.
*(427) См.: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 3. Такое же мнение высказано Ивановым Н.Г. (Указ. соч. С. 49) и авторами книги: Российское уголовное право. Курс лекций. Т. 1. Владивосток, 1999. С. 491.
*(428) См.: Уголовное право России. Часть Общая. М., 1999. С. 240; Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. Краснодар, 2000. С. 9. См. также: Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. С. 110; Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовного праву М., 1961; Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1974. С. 18-19.
*(429) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 8.
*(430) Следует иметь в виду, что такое деление в определенной мере является условным, проводится в методических целях и направлено на облегчение анализа сущностных характеристик соучастия. В действительности же, как и в преступлении, объективные и субъективные признаки образуют неразрывное единство и рассмотрение их изолированно, в отрыве друг от друга невозможно. Именно поэтому мы считаем непринципиальными те споры, которые идут вокруг определения совместности как объективного или объективно-субъективного признака; см., например: Бурчак Ф.Г. Указ. соч. С. 102-109.
*(431) См.: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 326-336; Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 13, 17, 33; Иванов Н.Г. Указ. соч. С. 53; Наумов А.В. Указ. соч. С. 288, 495-499.
*(432) См.: п. 19 указанного постановления от 22 марта 1966 г. См. также п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам об изнасиловании" от 22 апреля 1992 г.//Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 392, 540.
*(433) См.: Галиакбаров Р.Р. Юридическая природа группы лиц в уголовном праве//Советская юстиция. 1970. N 20. С. 21-22. Объективности ради следует отметить, что позже Р.Р.Галиакбаров писал: "Нет соучастия там, где один из двух участвующих в преступлении лиц невменяем или не достиг возраста уголовной ответственности". (Галиакбаров Р.Р. Квалификация групповых преступлений. М., 1980. С. 35.) Это положение было подтверждено им и в условиях действия УК РФ 1996 г. (Он же. Борьба с групповыми преступлениями. С. 9.) Вместе с тем в последней работе на с. 42-47 Р.Р.Галиакбаров настаивает на квалификации рассматриваемых случаев по п. "б" ч. 2 ст. 131 и п. "а" ч. 2 ст. 161 и 162 УК РФ.
*(434) В своей работе он пишет: "В этом случае речь, разумеется, не идет о признании соучастниками лиц, которые неспособны быть субъектом преступления, т.е. не подлежат уголовной ответственности. Смысл указанного судебного толкования заключается в другом: годный субъект, использовавший для совершения преступления невменяемого или лицо, не достигшее возраста уголовной ответственности, должен нести повышенную уголовную ответственность, которая предусмотрена за групповое изнасилование, т.е. совершенное при отягчающих обстоятельствах. Думается, что такое уточнение справедливо, особенно с учетом необходимости усиленной уголовно-правовой охраны потерпевших от этого преступления (Наумов А.В. Указ. соч. С. 293-294).
*(435) Например, еще в 1971 г. Г.А.Кригер писал: "Если лицо, участвовавшее в хищении, не привлекается к уголовной ответственности в связи со смертью или освобождением от уголовной ответственности, например, по основаниям, указанным в ст. 52 УК РСФСР, хищение, безусловно, может быть признано групповым. Иначе должен решаться вопрос, когда, например, один из двух участников группы оказывается невменяемым или малолетним, т.е. лицом, не достигшим требуемого уголовным законом возраста. Так как "группа" представляет собой одну из форм соучастия, а соучастие предполагает, что каждый из соучастников является лицом, способным нести уголовную ответственность, то ни невменяемые, ни малолетние не могут образовать группу в смысле квалифицирующего хищение признака" (Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1971. С. 243-244. См. также: Иванов Н.Г. Указ. соч. С. 54-62). Такой же позиции придерживаются и авторы учебников, изданных в 90-х гг.
*(436) Поэтому полностью соответствующей закону является позиция, изложенная Пленумом Верховного Суда РФ в п. 9 постановления от 14 февраля 2000 г. N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних", согласно которой совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст. 20 УК РФ) или невменяемости (ст. 21 УК РФ), не создает соучастия.
*(437) Первоначально правила квалификации действий таких лиц были сформулированы в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда СССР "О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность" от 3 декабря 1976 г. (с последующими изменениями): "Взрослый участник преступления, вовлекший в это преступление несовершеннолетнего, не достигшего возраста, указанного в ст. 10 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, должен рассматриваться независимо от формы его участия как исполнитель этого конкретного преступления, и его действия, кроме того, надлежит квалифицировать по совокупности по статье УК, предусматривающей ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность".
*(438) Верховный Суд РФ в упомянутом постановлении от 14 февраля 2000 г. также подчеркнул, что при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 20 и 21 УК РФ, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения.
*(439) Точка зрения о существовании материальных и формальных составов преступления разделяется не всеми членами авторского коллектива.
*(440) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 2. С. 18.
*(441) См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1976. N 4. С. 46.
*(442) См., например: Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1974. С. 52; Иванов Н. Указ. соч. С. 89; Ковалев М.И. Указ. соч. С. 234.
*(443) См., например: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 44; Бурчак Ф.Г. Указ. соч. С. 109; Кузнецова Н.Ф. Указ. соч. С. 200.
*(444) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. N 2. С. 2.
*(445) Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М., 1941. С. 112. В дореволюционном уголовном праве сторонниками неосторожного соучастия были Г.Е.Колоколов, Н.Д.Сергеевский, С.В.Познышев.
*(446) См.: Шаргородский М.Д. Вопросы Общей части уголовного права. Л.: Изд-во ЛГУ, 1955. С. 143.
*(447) См, например: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 33-40; Ковалев М.И. Указ. соч. С. 116; Уголовное право. Общая часть. М., Изд-во МГУ, 1993. С. 190; Российское уголовное право. Общая часть/Под ред. В.Н.Кудрявцева и А.В.Наумова. М., 1997. С. 198-199; постановление Пленума Верховного Суда СССР по делу К.//Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. N 2. С. 20.
*(448) Согласно ст. 20 УК Республики Польша: "Каждый из соучастников в совершении запрещенного деяния подлежит ответственности в пределах своего умысла или неумышленной вины независимо от ответственности остальных соучастников".
*(449) См., например: Галиакбаров Р.Р. Квалификация многосубъектных преступлений без признаков соучастия. Хабаровск, 1987. С. 67; он же: Борьба с групповыми преступлениями. С. 39-42; Уголовное право. Общая часть. М.: Изд-во МГУ, 1993. С. 190; Российское уголовное право. Курс лекций. Т. 1. С. 494; Рарог А.И., Нерсесянц В.А. Неосторожное сопричинение и его уголовно-правовое значение//Законодательство. 1999. N 12. С. 71-77.
*(450) См.: Рарог А.И., Нерсесянц В.А. Указ. соч. С. 75; Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. С. 41.
*(451) См.: Рарог А.И., Нерсесянц В.А. Указ. соч. С. 76-77; Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных стран. М., 1997. С. 107, 113.
*(452) Иное дело - зарубежное уголовное законодательство. Например, согласно ст. 141 УК Испании, "Подстрекательство, сговор и предложение совершить преступления, указанные в двух предыдущих статьях (речь идет об убийстве. - Авт.), наказываются на одну или две степени ниже наказаний, предусмотренных предыдущими статьями".
*(453) См.: Козлов А.П. Новое уголовное законодательство по УК РФ 1996 г. Понятие преступления. Соучастие. Назначение наказания. Красноярск, 1997. С. 13-14.
*(454) В период действия УК РСФСР 1960 г. высшие судебные органы давали иную рекомендацию, согласно которой "лица, которым имущество не было вверено или передано в ведение, непосредственно участвовавшие в хищении, подпадающем под признаки ст. 92 УК РСФСР (ст. 160 УК РФ 1996 г. - Авт.)..., несут ответственность по этим статьям. При этом, если названные лица совершили хищение по предварительному сговору с лицами, указанными в ст. 92 УК РСФСР, действия их должны квалифицироваться по ч. 2, а при крупном размере похищенного - по ч. 3 этой статьи" (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда СССР "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества" от 11 июля 1972 г с последующими изменениями//Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам М., 1995. С. 92).
*(455) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4.
*(456) Так, по делу Лукутина Президиум Верховного Суда РФ не согласился с доводами протеста о том, что Лукутин являлся лишь пособником совершенного убийства. Свое решение он обосновал тем, что Лукутин и Новиков, заранее распределив между собой роли, действуя согласованно с целью лишения жизни потерпевшей, нанесли ей удары по голове и телу. При этом Лукутин наносил удары кулаком, а Новиков - металлическим предметом//Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 7. С. 13.
*(457) Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 140; см. также: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1985. N 7. С. 12-13.
*(458) Пленум Верховного Суда РФ в п. 9 постановления от 14 февраля 2000 г. N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" подчеркнул, что при подстрекательстве несовершеннолетнего к совершению преступления действия взрослого лица при наличии признаков состава указанного преступления должны квалифицироваться по ст. 150 УК РФ, а также по закону, предусматривающему ответственность за соучастие (в форме подстрекательства) в совершении конкретного преступления.
*(459) Например, по делу Силкина Судебная коллегия Верховного Суда РФ переквалифицировала действия последнего на ч. 3 ст. 33 и п. "ж", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ на том основании, что подсудимый одновременно не являлся соисполнителем преступления//Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 7. С. 13.
*(460) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 1. С. 4.
*(461) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 9. С. 5.
*(462) Польский УК, кроме того, выделяет в качестве пособника того, "...кто вопреки правовой обязанности, особенно обязанности по недопущению совершения запрещенного деяния, своим бездействием облегчает его совершение другим лицом".
*(463) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 12. С. 4.
*(464) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 10. С. 4.
*(465) Так, согласно _ 3 разд. 18 Свода законов Соединенных Штатов Америки: "Тот, кто, зная о совершении посягательства против Соединенных Штатов, укрывает, облегчает, поддерживает или содействует преступнику с тем, чтобы помешать или воспрепятствовать его аресту, преданию суду или наказанию, является пособником после факта совершения посягательства".
*(466) Судебная практика признает пособничеством и случаи систематического приобретения имущества, заведомо добытого преступным путем. Так, в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР "О судебной практике по делам о заранее не обещанном укрывательстве преступлений, приобретении и сбыте заведомо похищенного имущества" от 31 июля 1962 г. отмечается: "...приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, могут быть признаны соучастием, если эти действия были обещаны исполнителю до или во время совершения преступления, либо по другим причинам (например, в силу систематического их совершения) давали основание исполнителю преступления рассчитывать на подобное содействие"//Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 24.
*(467) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1985. N 7. С. 12.
*(468) См.: Ковалев М.И. Указ. соч. С. 248; Бурчак Ф.Г. Указ. соч. С. 153.
*(469) Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М., 1941. С. 79.
*(470) См.: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 63.
*(471) Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Ч. 2//Ученые труды Свердловского юридического института. Свердловск, 1962. С. 199-200.
*(472) Бурчак Ф.Г. Указ. соч. С. 124.
*(473) Так, например, М.И.Ковалев в параграфе о формах и видах соучастия, не определяя критериев классификации, говоря о самой примитивной форме совместной преступной деятельности (ч. 1 ст. 35 УК), тут же подчеркивает, что этот вид соучастия - классический пример совиновничества (соисполнительства)//Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 252.
*(474) Интересной по оценке организатора является позиция УК Китайской Народной Республики, в _ 3 ст. 26 которого сказано: "Главным преступником признается организатор, руководитель преступной группы по осуществлению преступных деяний либо лицо, играющее главную роль в совместном преступлении".
*(475) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 5. С. 16.
*(476) Советское уголовное право. Общая часть. М.: Изд-во МГУ, 1981. С. 256; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. М.: Юристъ, 1996. С. 266.
*(477) Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1978. С. 38.
*(478) Уголовное право. Общая часть М.: Изд-во МГУ, 1993. С. 197. Позже Н.Ф.Кузнецова стала выделять при классификации соучастия на виды (формы) три критерия: предварительный сговор, роль в выполнении состава преступления и характер и степень сорганизованности//Российское уголовное право. Общая часть/Под ред. В.Н.Кудрявцева и А.В.Наумова. М., 1997. С. 205-206.
*(479) Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. С. 16.
*(480) См.: Наумов А.В. Указ. соч. С. 299; Иванов В.Д., Мазуков С.X. Соучастие в преступлении. Ростов-на-Дону, 1999. С. 15; Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 1. Общая часть. М.: НОРМА, 2000. С. 233.
*(481) См.: Галиакбаров Р.Р. Указ. соч. С. 18.
*(482) Данная точка зрения разделяется не всеми членами авторского коллектива.
*(483) См., например: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 68; п. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества" от 11 июля 1972 г. с последующими изменениями. См. также: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. N 6. С. 9.
*(484) См., например: Советское уголовное право. Особенная часть. М.: Изд-во МГУ, 1982. С. 109; Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. М., 1986. С. 174-175; Уголовное право. Особенная часть. Ч. 1. СПб., 1995. С. 219.
*(485) См., например: Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. Саратов: Изд-во СГУ, 1991. С. 120-121.
*(486) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1984. N 7.
*(487) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. N 5. 1994. N 1.
*(488) См.: Галиакбаров Р.Р. Указ. соч. С. 19; Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 1. Общая часть. М.: НОРМА, 2000. С. 236.
*(489) См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. М.: Юристъ, 1999. С. 256; Российское уголовное право. Курс лекций. Т. 1. Владивосток, 1999. С. 515; Наумов А.В. Указ. соч. С. 301; Иванов В.Д., Мазуков С.X. Соучастие в преступлении. Ростов-на-Дону, 1999. С. 17.
*(490) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 17. С. 13; 2000. N 5. С. 8-9.
*(491) См.: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 335.
*(492) Состояние преступности в России см.: за 1995 г. - с. 16, за 1996 г. - с. 18, за 1997 г. - с. 18, за 1998 г. - с. 19, за январь-декабрь 1999 г. - с. 21.
*(493) Цит. по: Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции//Государство и право. 1996. N 4. С. 97.
*(494) См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С. 20-21.
*(495) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 3. С. 2.
*(496) Иная точка зрения была высказана Р.Р.Галиакбаровым, который считает, что это на практике ведет к необоснованному расширению пределов ответственности, переводу фактически пособнических действий (сложное соучастие) в разряд исполнения преступления в составе организованной группы (Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. Краснодар, 2000. С. 20-21).
*(497) Цит. по: Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции//Государство и право. 1996. N 4. С. 97.
*(498) См.: Основы борьбы с организованной преступностью. М.: Инфра-М, 1996. С. 10.
*(499) См.: Галимов И.Г., Сундуров М.Ф. Организованная преступность: тенденции, проблемы, решения. Казань, 1998. С. 33.
*(500) Галимов И.Г., Сундуров М.Ф. Организованная преступность: тенденции, проблемы, решения. Казань, 1998. С. 125.
*(501) См., например: Организованная преступность. М., 1989. С. 302, 306, 320, 334; Овчинский В.С. Стратегия борьбы с мафией. М., 1993. С. 169; Лунеев В.В. Указ. соч. С. 109; Осин В. Преступление совершено организованной группой//Российская юстиция. 1995. N 5. С. 23.
*(502) См., например: Гальперин И.М. Организованная преступность, коррупция и уголовный закон//Социалистическая законность. 1989. N 4. С. 35; Борзенков Г.Н. Организованная преступность и уголовный закон. Материалы дискуссионного клуба "Теневая экономика и организованная преступность"//Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1990. N 4. С. 64.
*(503) См., например: Никулин С.И. Достаточно ли правовых средств в борьбе с организованной преступностью?//Социалистическая законность. 1989. N 2. С. 50-51; Иванов Н.Г. Организованная преступность и совершенствование уголовного законодательства о соучастии//Сов. государство и право. 1990. N 7. С. 65.
*(504) См.: Организованная преступность. Проблемы, дискуссии, предложения. "Круглый стол". М., 1989. С. 297.
*(505) См.: Организованная преступность. Проблемы, дискуссии, предложения. "Круглый стол". М., 1989. С. 125.
*(506) См, например: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Указ. соч. С. 84; Курс советского уголовного права Т. 2. М., 1970. С. 465; Курс советского уголовного права. Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С. 606; Бурчак Ф.Г. Указ. соч. С. 126; Тельнов П.Ф. Указ. соч. С. 49.
*(507) См. указанное постановление Пленума Верховного Суда РСФСР "О судебной практике по делам о вымогательстве" от 4 мая 1990 г. (с последующими изменениями).
*(508) См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества М.: ЮрИнформ, 1997. С. 10.
*(509) См.: Корольков И. Кровавый передел//Известия. 1995. 28 апр.
*(510) Интересное суждение о содержательных признаках организованного преступного формирования высказывает В.В.Лунеев, по мнению которого - это устойчивое объединение лиц, в котором имеются (или формируются): 1) организатор (руководитель, пахан, крестный отец) или руководящее ядро; 2) определенная иерархическая структура, отделяющая руководство от непосредственных исполнителей; 3) более или менее четкое распределение ролей (функций), которые реализуются при выполнении конкретных заданий, обязанностей или в ролевом "должностном" поведении; 4) жесткая дисциплина с беспрекословным подчинением по вертикали, основанная на собственных законах и нормах, в том числе и на законе молчания; 5) система жестких наказаний, вплоть до физического устранения "вероотступников"; 6) финансовая база (общак) для решения "общих" задач; 7) сбор информации о выгодных и безопасных направлениях преступной деятельности; 8) нейтрализация и возможное коррумпирование правоохранительных и иных государственных органов для получения необходимой информации, помощи и защиты; 9) профессиональное использование основных государственных и социально-экономических институтов, действующих в стране и мире в целях создания внешней законности своей преступной деятельности; 10) распространение устрашающих слухов о своем могуществе, которое приносит преступным организациям больше пользы, чем вреда, так как они деморализуют свидетелей, потерпевших, сотрудников СМИ, правоохранительных органов и поддерживают преступный дух рядовых исполнителей; 11) создание такой структуры управления, которая избавляет руководителей от необходимости непосредственной организации или совершения преступлений. И это всем выгодно: руководители избегают ответственности, а привлечение к ней рядовых исполнителей не разрушает организацию и дает ей возможность оказать "потерпевшим" необходимую помощь; 12) совершение любых преступлений при доминирующей мотивации достижения корыстной цели и контроля в какой-то сфере или на какой-то территории для той же наживы и безопасности. (Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. Мировой криминологический анализ. М.: НОРМА, 1997. С. 287-288).
*(511) В связи с этим не основанной на законе представляется позиция М.И.Ковалева, который считает, что если закон в качестве квалифицирующего обстоятельства предусматривает неоднократность и она имеется на стороне исполнителя, то вменяется и соучастникам, которые об этом знали. (Ковалев М.И. Уголовное право. Общая часть. С. 259).
*(512) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 7. С. 7-8.
*(513) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 5. С. 6.
*(514) См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 311.
*(515) См.: Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М., 1941. С. 124-127.
*(516) См.: Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М., 1955. С. 74; Гришаев П. И., Кригер Г. А. Указ. соч. С. 248.
*(517) См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. М.: Юристъ, 1996. С. 277.
*(518) См.: Уголовное право. Общая часть М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 260.
*(519) См.: Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 1. Общая часть. М.: НОРМА, 2000. С. 248-249.
*(520) См.: Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М.: Госюриздат, 1961. С. 6.
*(521) См.: Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л.: Изд-во ЛГУ, 1956. С. 11-12.
*(522) См.: Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1961. С. 410-416.
*(523) См., например: Пионтковский А.А. Указ. соч. С. 410.
*(524) См., например: Слуцкий И.И. Указ. соч. С. 11-12.
*(525) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 262, 287.
*(526) Так, в ст. 455 Уголовного уложения (глава о посягательствах на жизнь) говорилось об уменьшенной ответственности за убийство, учиненное по настоянию убитого.
В Уложении допускалось применение чрезвычайных мер не уполномоченным на то лицом, если потом будет доказано, что эти меры были необходимы для государственной пользы и без вреда для службы нельзя отложить принятие этих мер до высшего на то разрешения (ст. 340).
*(527) В некоторых случаях предусмотрена даже уголовная ответственность. Например, за членовредительство с целью уклонения от военной службы (ст. 339 УК РФ).
*(528) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 287. Примеры, приведенные в подтверждение обоснованности выделения такого обстоятельства, малоубедительны, например, лишение свободы передвижения своего малолетнего ребенка. Однако абсолютным правом на своего ребенка родители не обладают. Лишение свободы передвижения своего малолетнего ребенка, например, сектантами, влечет за собой ответственность. Другой пример - самовольное тайное изъятие своего имущества, которое арендатор не возвращает, освобождает от ответственности за самоуправство (ст. 330 УК РФ).
*(529) Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. 1. М.: Наука, 1994. С. 188.
*(530) См, например: Курс советского уголовного права. Общая часть. Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С. 463-464. Некоторые ученые полагают, что к числу общественно полезных обстоятельств следует относить не только необходимую оборону и задержание преступника, но и крайнюю необходимость и обоснованный риск, так как в этих случаях лица руководствуются общественно полезной целью.
*(531) См.: Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991.
*(532) См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. 1. М.: Наука, 1994. С. 219-222.
*(533) Исключение составляют УК Узбекистана (1994 г.), УК Кыргызстана (1997 г.), УК Казахстана (1997 г.), УК Белоруссии и некоторые другие.
*(534) Такое же определение обстоятельств, исключающих преступность деяния, было дано в ст. 48 (1) Теоретической модели Уголовного кодекса (1997 г.). И Теоретическая модель УК и УК Узбекистана к числу обстоятельств, исключающих преступность деяния, относят и малозначительное деяние.
*(535) См.: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М.: БЕК, 1997. С. 525.
*(536) Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР. 1924-1986 гг. М., 1987. С. 472.
*(537) См., например: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М.: БЕК, 1997. С. 332-334; Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М.: Вердикт, 1996. С. 62; Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М.: Зерцало, 1998. С. 85 и др.
*(538) См.: Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1994. С. 243.
*(539) Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР. 1924-1988 гг. М., 1987. С. 472.
*(540) Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 194.
*(541) Там же. С. 195.
*(542) См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР. 1924-1986 гг. С. 469. Пленум Верховного Суда СССР и в предшествующих постановлениях придерживался такой же точки зрения. См., например: п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4 декабря 1969 г. "О практике применения судами законодательства о необходимой обороне"//Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР. 1924-1973 гг. Ч. 2. М., 1974. С. 356.
*(543) Баулин Ю.В. Право граждан на задержание преступника. Харьков, 1986. С. 48.
*(544) О недопустимости провокации состояния крайней необходимости содержится прямое указание в УК ряда стран (см., например: п. 5 ст. 20 УК Испании).
*(545) Статья, озаглавленная "Ответственность, за действия, совершенные в результате физического или психического принуждения", содержалась в Модельном кодексе (ст. 53). Под физическим или психическим принуждением понимались побои, истязания, телесные повреждения или иное физическое насилие, а также угроза убийством, нанесением телесных повреждений, истребление имущества или причинение иного вреда принуждаемому или близким ему лицам. И хотя ст. 53 была помещена в главу "Обстоятельства, исключающие преступность деяния", она не предусматривала условия правомерности причинения вреда при физическом или психическом принуждении, а отсылала к ст. 52 (крайняя необходимость).
*(546) Непреодолимый означает "неодолимый, непобораемый, непобедимый, неосиливаемый, самый сильный, могучий". Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. С. 530.
*(547) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 297.
*(548) Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 298.
*(549) Исключением из этого правила является, по мнению некоторых ученых, совершение общественно опасного деяния в состоянии гипнотического сна. Загипнотизированное лицо не является субъектом преступления, исполнителем же должен признаваться тот, кто использовал такое лицо в качестве живого орудия преступления (См.: Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 270); то же и при принудительной инъекции наркотических и психотропных средств и др. (См.: Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 298). В этих случаях принуждаемое лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности вследствие отсутствия вины.
*(550) Новый Уголовный кодекс Франции. М.: Изд-во "Юридический колледж МГУ", 1993. С. 10.
*(551) Новое уголовное право России. Учебное пособие. Общая часть. М.: Зерцало - Теис, 1996. С. 67.
*(552) См., например: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая Т. 1. М.: Наука, 1994. С. 226-227.
*(553) Еще раньше статья о профессиональном риске появилась в Теоретической модели Уголовного кодекса.
*(554) См., например: Гринберг М.С. Проблема производственного риска в уголовном праве. М.: Госюриздат, 1963; Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1960. С. 475-476; Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л.: Изд-во ЛГУ, 1956. С. 17-18; Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ. С. 524-526 и др.
*(555) Наумов А.В. Указ соч. С. 352-353.
*(556) Хозяйственный риск можно считать разновидностью производственного риска, поэтому в литературе их иногда объединяют, называя производственно-хозяйственным риском.
*(557) См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Вердикт, 1996. С. 68.
*(558) Новое уголовное право России. Учебное пособие. Общая часть. М.: Зерцало - Теис, 1996. С. 68.
*(559) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 300-301.
*(560) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Зерцало, 1998. С. 92-93.
*(561) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 329-330.
*(562) См.: Новое уголовное право России. Учебное пособие. Общая часть. М.: Зерцало - Теис, 1996. С. 69.
*(563) Впервые статья об исполнении обязательного приказа как обстоятельстве, исключающем преступность деяния, была сформулирована в Модельном Уголовном кодексе (ст. 55).
*(564) Нюрнбергский процесс//Сборник материалов. Т. 1. М., 1955. С. 16.
*(565) См.: Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С. 526-533.
*(566) Под приказом или распоряжением понимается обязательное для исполнения властное требование управомоченного лица о выполнении каких-либо действий (бездействия), адресованное лицу, обязанному это требование выполнить.
*(567) См.: Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 303-304.
*(568) Подчиненный, выполнивший законное распоряжение своего начальника, не может отвечать за наступившие последствия, предвидеть которые был обязан не он, а лицо, отдавшее распоряжение (Опр. УСК СССР по делу Т. и С.)//Сборник постановлений Пленума и округа коллегий Верховного Суда СССР 1938-1939 гг. С. 104.
*(569) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации М.: Зерцало, 1998. С. 96.
*(570) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 260.
*(571) Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 190.
*(572) До 1974 г. понятие повторности рассматривалось в различных главах учебников. Так, в Курсе советского уголовного права (Часть Общая. Т 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968) понятие повторности анализировалось в разделе о субъекте преступления (с. 382-388).
*(573) В ряде работ виды множественности именуются формами, что не вызывает принципиальных возражений.
*(574) Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987.
*(575) Принятый в 1994 г. УК Узбекистана также содержит главу "Множественность преступлений" (гл. VIII).
*(576) См.: Красиков Ю.А. Множественность преступлений (понятие, виды, наказуемость). Учебное пособие. М., 1988. С. 6.
*(577) Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 106.
*(578) Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 296.
*(579) См.: Домашняя юридическая энциклопедия. М.: Олимп, 1998. С. 149.
*(580) Таганцев Н.С. Указ. соч. Т. 2. С. 300.
*(581) Правила назначения наказания по совокупности преступлений, предусмотренных названными УК, подробно излагаются в разделе о наказании.
*(582) Термины "единичное" и "единое" преступление употребляются в теории уголовного права как тождественные. Поэтому в дальнейшем будет употребляться один термин - "единичное" преступление.
*(583) Законодательное определение единичного преступления дано, например, в Уголовном законе Латвии: (1) Отдельным (единым) преступным деянием признается одно деяние (действие или бездействие), имеющее признаки состава одного преступного деяния или двух, или нескольких связанных между собой преступных деяний, которые охватываются единым умыслом виновного лица и которые соответствуют признакам состава только одного преступного деяния.
*(584) В некоторых зарубежных странах разбой относится к преступлениям против личности, так как основным объектом признается личность, что является вполне обоснованным.
*(585) Представляется теоретически и практически необоснованным выделение самостоятельной группы сложных преступлений - "с несколькими объектами (многообъектные преступления)", так как будучи слагаемыми из двух или более преступлений составные преступления всегда посягают на два или несколько объектов (См.: Уголовное право. Общая часть М: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 289-290).
*(586) Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 109. Разновидностью сложных составов являются преступления с альтернативными действиями. Их специфика состоит в том, что совершение любого из перечисленных в диспозиции статьи действия (бездействие) является достаточным для признания наличия состава преступления. Например, в ч. 2 ст. 228 УК говорится о едином составе преступления (незаконном приобретении или хранении с целью сбыта, изготовлении, переработке, перевозке, пересылке либо сбыте наркотических средств или психотропных веществ), который признается оконченным при совершении одного или нескольких перечисленных альтернативных действий. Вместе с тем субъект не совершает нового преступления, если он осуществляет два или все названные в ст. 228 УК действия, например, вначале незаконно приобретает наркотические средства или психотропные вещества, хранит их, а затем сбывает.
*(587) См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 5.
*(588) Таганцев Н.С. Указ. соч. Т. 2. С. 281.
*(589) Levasseur G., Chavanne A., Montreuil J. Droit penal et procedure penal. Paris, 1988. P. 25-26.
*(590) Согласно Уложению 1845 г. длящиеся преступления назывались "беспрерывно продолжаемыми" (ст. 162), а продолжаемые - "возобновляемой преступной деятельностью".
*(591) См., например: Уголовное право. Общая часть. М.: НОРМА-Инфра-М, 1997. С. 290-291.
*(592) Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 109-110.
*(593) См., например: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М.: БЕК, 1997. С. 316; Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 108 и др.
*(594) Таганцев Н.С. Указ. соч. Т. 2. С. 280.
*(595) Н.С.Таганцев отмечает, что лицо, одним ругательным словом оскорбившее нескольких человек, отвечает за одно оскорбление, а не за совокупность таковых (Т. 2. С. 279).
*(596) Однако чаще в УК содержатся положения, регламентирующие назначение наказания, как указывается в законе, за единые преступления. Так, в _ 52 УК Германии, озаглавленном "Единое деяние", говорится:
"(1) Если одно и то же деяние нарушает несколько уголовных законов или один и тот же закон неоднократно, то выносится одно наказание.
(2) Если нарушается несколько уголовных законов, то наказание определяется тем законом, который предусматривает наиболее тяжкое наказание".
*(597) См., например: Уголовное право. Общая часть. М.: Манускрипт, 1992. С. 286-287; Красиков Ю.А. Множественность преступлений (понятие, виды, наказуемость). Учебное пособие. М., 1988. С. 8.
*(598) Во всех этих случаях предусмотрена ответственность за хищения, которые разграничиваются в зависимости от специфики объекта, предмета или способа действия.
*(599) Уголовное право. Общая часть. М.: Моск. ин-т МВД, 1997. С. 110.
*(600) См.: Курс советского уголовного права. Часть Общая Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ. С. 382.
*(601) См.: Наумов А.В. Указ. соч. С. 319.
*(602) Красиков Ю.А. Указ. соч. С. 8. Еще ранее такие формы множественности предложены в работе: Малков В.Д. Множественность преступлений и ее формы по советскому уголовному праву. Казань, 1982.
*(603) Красиков Ю.А. Указ. соч. С. 7.
*(604) В литературе высказывалось мнение, что продолжаемое преступление может одновременно квалифицироваться и как повторное (неоднократное), если такой квалифицирующий признак указан в статье. (См.: Кригер Г.А. Квалификация хищения социалистического имущества. М., 1971. С. 217). Однако это мнение справедливо было отвергнуто большинством ученых на том основании, что при повторности (неоднократности) каждое преступное деяние, входящее в повторность, носит самостоятельный характер, а при продолжаемом преступлении каждый эпизод не имеет самостоятельного значения.
*(605) Это положение нашло отражение в УК Узбекистана, отмечающем, что "повторным признается как оконченное преступление, так и наказуемые приготовление или покушение на преступление, а также преступления, совершенные в соучастии" (ст. 32).
*(606) См.: Законность. 1997. N 10. С. 51. Такое же разъяснение в более подробном изложении давалось и в п. 12 постановления N 15 Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г.
*(607) В литературе отмечалось, что данная терминология неудачна. Однако она принята как в теории, так и на практике. См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Зерцало, 1998. С. 38.
*(608) Этим признаком охватываются также случаи уголовно наказуемого приготовления и покушения.
*(609) Часть 5 ст. 69 УК РФ 1996 г.
*(610) На эту особенность обратили внимание и авторы Курса советского уголовного права (Часть Общая. Т. 2. Л.: Изд-во ЛГУ, 1968. С. 48 и далее). К общепринятому определению совокупности преступлений они добавляют следующее: "...или хотя и был вынесен приговор, но за преступление, совершенное виновным до вынесения приговора по первому делу".
*(611) На это обстоятельство неоднократно указывали высшие судебные инстанции. Например, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 г. с изменениями, внесенными в 1984 и 1986 гг.//Бюллетень Верховного Суда СССР. 1981. N 5; 1985. N 1; 1986. N 2.
*(612) См., например: Блум М.И. Понятие и признаки совокупности преступлений (Вопросы уголовного права и процесса. Рига, 1969. С. 41).
*(613) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Зерцало, 1998. С. 39.
*(614) Там же. С. 366.
*(615) Именно такое решение вопроса было предложено постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. с изменениями, внесенными в 1984 г. В ч. 3 п. 7 этого постановления говорилось: "При совершении двух и более изнасилований, ответственность за которые предусмотрена различными частями статьи 117 РСФСР: действия виновного по каждому из указанных преступлений должны квалифицироваться самостоятельно" (Бюллетень Верховного Суда СССР. 1964. N 3; 1984. N 4).
*(616) Такое решение вопроса вызывает определенные сомнения, так как, являясь реальной совокупностью, содеянное должно квалифицироваться по разным частям статьи. Основанием для этого является указание в ч. 1 ст. 17 УК не только на статью, но и на часть статьи.
*(617) Наиболее подробно критерии разграничения идеальной совокупности и единичного составного преступления изложены в работе: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 292-294.
*(618) Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 291.
*(619) См.: Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права. Общая часть уголовного права. М., 1912. С. 624.
*(620) В уголовно-правовой литературе отмечалось как о недостатке действующего УК об отказе от понятия "особо опасного рецидивиста" как квалифицирующего признака некоторых преступлений (см.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Зерцало, 1998. С. 42).
*(621) В некоторых работах рецидив подразделяется на два вида - опасный и особо опасный. Основания для выделения трех подвидов рецидива дает как ст. 18, так и ст. 68, в которой говорится о рецидиве, опасном рецидиве и особо опасном рецидиве.
*(622) Судимость, согласно ч. 1 ст. 86, возникает со дня вступления в законную силу обвинительного приговора суда.
*(623) Не совсем точное определение пенитенциарного рецидива содержится в учебнике "Уголовное право. Общая часть", в котором этот подвид рецидива "характеризуется тем, что осужденный отбывает наказание в виде лишения свободы не менее, чем во второй раз" (М.: Манускрипт, 1992. С. 296).
*(624) Совершение же нового преступления во время отбытия наказания не считалось рецидивом (повторением), и назначение наказания в этих случаях регламентировалось специальными постановлениями.
*(625) В представлении министра юстиции того времени указывалось: "Чем больше промежуток времени между первым и повторным преступлениями, тем менее оснований предполагать в виновных упорство злой воли и привычку к злодеянию, которыми вызывается усиление уголовной ответственности за рецидив" (Таганцев Н.С. Указ. соч. Т. 2. С. 314).
*(626) Французская юридическая доктрина относит институт назначения наказания по совокупности приговоров к процессуальному праву и поэтому данные вопросы более подробно регламентированы в УПК Франции.
*(627) Фелонией, в соответствии с принятой в уголовном законодательстве США классификацией, является посягательство, за которое может быть назначено наказание тюремным заключением на срок свыше 1 года.
*(628) Некоторые авторы полагают, что понятие конкуренции тождественно понятию коллизии, однако другие считают, что это разные понятия, понимая под коллизией нормы с противоречивым содержанием, тогда как в конкурирующих нормах противоречие отсутствует. Эти точки зрения подробно рассмотрены в работе: Иногамова-Хегай Л. В. Конкуренция норм уголовного права. М., 1999. С. 5-15.
*(629) См., например: Советское уголовное право. Общая часть. М.: Изд-во МГУ, 1969. С. 318.
*(630) См., например: п. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. "О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств"//Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. N 5.
*(631) См., например: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступления. М.: Госюриздат, 1963. С. 246.
*(632) Видами конкуренции норм предлагалось также считать конкуренцию: 1) норм общесоюзного и республиканского значения; 2) норм различных союзных республик; 3) норм национального уголовного законодательства и норм уголовного законодательства зарубежных государств; 4) норм национального уголовного права и норм международного права (Малков В.П. Совокупность преступлений. Казань, 1974. С. 182). Однако очевидно, что два первых вида утратили свое значение в настоящее время, а третье регулируется правилами, относящимися к действию уголовного закона в пространстве. Четвертое же закреплено конституционной нормой, согласно которой преимущественному применению подлежат нормы международного права.
*(633) Французский ученью Р.Давид, предложивший классификацию правовых систем, говорит о "семьях" уголовного права (См.: Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1988). Однако в российской юридической литературе принято называть правовые семьи "системами права" (См., например: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996).
*(634) См. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник. М., 1993. С. 233-234.
*(635) Общее право - право, общее для всей Англии, где до этого действовали местные обычаи - было создано королевскими судами, которые начиная с XII в. заседали в Вестминстере. В противоположность юристам континентальной Европы английские королевские судьи не обращались ни к римскому, ни к каноническому праву. Их главной задачей было решение вопросов публичного права с использованием специфической процедуры (в то время, как римское право - это, по преимуществу, частное право). Нормы, определяющие основы отправления правосудия, ведения судебного процесса, исследования доказательств, исполнения судебных решений, для английских юристов имели даже большее значение, чем нормы материального права.
*(636) Этот вывод был сделан Р.Давидом и К.Жоффре-Спинози (см.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1996).
*(637) Подробнее об этом см.: Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ и Японии: Общая часть уголовного права. М., 1991. С. 13-14.
*(638) Подробнее об этом см.: Никифоров А.С. США: Закон о контроле над насильственной преступностью//Государство и право. 1996. N 3. С. 124-133.
*(639) Подробнее см.: Трикоз Е.Н. Источники уголовного права Австралии//Правоведение: Сб. научных статей молодых ученых. Краснодар: Кубан. гос. ун-т, 1998. С. 15-20.
*(640) См.: Трикоз Е.Н. Обычное уголовное право аборигенов Австралии (теоретические проблемы исследования)//Право и политика. 2000. N 4. С. 115-119.
*(641) См: Конституции зарубежных государств/Под ред. В.В.Маклакова. 2-е изд. М.: БЕК, 1997. С. 105-139.
*(642) Rаssat M.-L. Droit penal Presses Universitaires de France, 1987. P. 154-156.
*(643) Уголовно-процессуальный кодекс Франции. М., 1996.
*(644) Подробнее см.: Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии). М., 1998.
*(645) RGBl. См. также: Уголовный кодекс ФРГ/Пер. с нем. А.В.Серебренниковой. М.: Зерцало, 2000.
*(646) Подробнее см.: Уголовное право зарубежных государств: Источники уголовного права. М., 1971. Вып. 1.
*(647) Следует иметь в виду, что в ФРГ законы о реформе уголовного права и законы об изменении УК имеют самостоятельную нумерацию.
*(648) См.: Programm fьr ein neues Strafgesetzbuch: Der Alternativ Entwurf der Strafrechtslehrer. Frankfurt-am-Main, 1968//Уголовное право буржуазных стран. Общая часть. М., 1990.
*(649) Подробнее см.: Серебренникова А.В. Имущественный штраф как вид наказания по УК Германии//Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1996. N 1. С. 59-64.
*(650) StrRG. Entwurf. 1996. S 2.
*(651) BDBl. I. S. 747; BDBl. I. S. 845; BDBl. I S. 1311; BDBl. I. S. 1882; BDBl. I. S. 2432; BDBl. I. S. 2600; BDBl. II. S. 2340; BDBl. II. S. 2322.
*(652) BDBl. I. S. 3322.
*(653) BDBl. I. S. 1818.
*(654) Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. М., 1993. С. 16-17.
*(655) BDBl. 2000 I/34.
*(656) BDBl. 1988/599 idF BDBl. 1994/522.
*(657) BDBl. 1997 I/112 idF BDBl. 1998 I/30.
*(658) BDBl. 1952/81 idF BDBl. 1988 I/599.
*(659) SR 321.0.
*(660) SR 322.1.
*(661) Подробнее см.: Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. М. С. 226-227.
*(662) SR 311.0.
*(663) Решетников Ф.М. Указ. соч. С. 226-227.
*(664) Там же.
*(665) AS 1978 688.
*(666) AS 1990 802.
*(667) AS 1990 1077.
*(668) AS 1982 1530.
*(669) AS 1998 2535.
*(670) Подробнее см.: Botschaft zur Anderung des Schweizerischen Strafgesetzbьchers und Militдrstrafgesetzes sowie zu einem Bundesgesetz ьber das Jugendstrafrecht von 21. September 1998.98038.
*(671) AS 2000 1121 1126.
*(672) AS 1999 3505 3508.
*(673) AS 2000 505 511.
*(674) AS 2000 1121, 1126.
*(675) Здесь и далее текст УК Испании приводится по изданию: Уголовный кодекс Испании/Под ред. и с предисл. Н.Ф.Кузнецовой и Ф. М. Решетникова. М., 1998.
*(676) Об истории уголовного законодательства Испании см.: Уголовный кодекс Испании/Под ред. и с предисл. Н.Ф.Кузнецовой и Ф.М.Решетникова. М., 1998. С. 1-3.
*(677) См.: Кузнецова Н.Ф., Решетников Ф.М. Основные черты нового Уголовного кодекса Испании//Вестник Моск. ун-та. Серия 11. Право. 1988. N 2. С. 65-74.
*(678) Здесь и далее текст УК Швеции приводится по изданию: Уголовный кодекс Швеции по состоянию на 1 мая 1999 г./Под ред. Н.Ф.Кузнецовой и С.С.Беляева; Пер. с англ. С.С.Беляева. М., 2000.
*(679) См. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. С. 235.
*(680) Михеев Р., Койдзуми Е., Плешкова О. Уголовный кодекс Японии 1907 г. (в редакции Закона N 91 от 12 мая 1995 г.)//Современные проблемы правоприменения: Сб. тезисов, докладов, сообщений региональной научно-практической конференции. 25-26 марта 1998 г. Хабаровск, 1898.
*(681) Кузнецова Н.Ф. Цзян Хуэйлинь. Реформа уголовного законодательства Китая//Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1998. N 4. С. 65-76.
*(682) Подробнее см.: Ахметшин X.М., Ахметшин Н.X., Петухов А.А. Современное уголовное законодательство КНР. М., 2000.
*(683) См.: Мухаммед М.С. Действие обычая кровной мести в Йеменской республике//Вестник РУДН. Сер. Юрид. науки. 1997. N 2. С. 168-168.
*(684) Уголовный кодекс Китайской Народной Республики. Владивосток, 1999. С. 11.
*(685) В китайской уголовно-правовой доктрине выделяют несколько признаков преступления. К числу конструктивных признаков преступления относят "вредоносность", под которой понимается то, что каждое преступление причиняет вред определенному, указанному в ст. 13 УК КНР объекту или создает опасность причинения им вреда. Другим признаком преступления является уголовная противоправность. Кроме того, преступление является виновным деянием. Однако этот признак следует не из понятия преступления, предусмотренного названной нормой, а из ст. 14-15 УК КНР, содержащих понятие умысла и неосторожности Понятие малозначительного деяния в уголовном праве Китая является оценочной категорией.
*(686) В последние годы в ряде стран "общего права" наметился отход от традиционной теории, признающей конститутивными признаками преступного деяния actus reus и mens rea. В частности, Примерный УК США 1962 г. предложил законодателям штатов иную трактовку элементов преступного деяния. Так, объективная характеристика преступления предполагает три "материальных" элемента: поведение, сопутствующие обстоятельства и результат. Положения статей, в которых описывается субъективная сторона того или иного вида преступного деяния, формулируются применительно к названным трем элементам, поскольку психическое отношение виновного, по их мнению, к своему поведению, сопутствующим ему обстоятельствам и результату может быть различным. Такой "элементный" анализ преступного деяния был воспринят законодателями ряда штатов.
*(687) Pradel J. Droit penal. T. 1. Editons Cujas. Paris, 1997. P. 317.
*(688) Ibid.
*(689) См. подробнее: Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. М., 1996. С. 31-37.
*(690) Часто употребляемый в российской литературе перевод слова "Tatbestand" как состав преступления не соответствует точному смыслу этого термина в германском уголовном праве. Более правильным, на наш взгляд, является термин "состав деяния", что не исключает, однако, перевода этого термина как "состав закона" или "законный состав". Термин же "состав преступления" не употребляется в германской уголовно-правовой доктрине вообще, и его использование в переводной российской юридической литературе можно объяснить, вероятно, стремлением авторов изложить переводимый материал в соответствии с той терминологией, которая применяется в уголовном праве России.
*(691) Правила названы именем некоего Макнатена, который, страдая манией преследования, задумал убить своего "преследователя" - премьер-министра Англии Пила, но по ошибке убил его секретаря Драммонда. Суд оправдал Макнатена как невменяемого. Однако это дело получило большой резонанс и стало предметом обсуждения Палаты лордов. Лорды поставили ряд конкретных вопросов перед 15 авторитетными судьями, входившими в состав одной из комиссии, готовившей очередную реформу английского уголовного права. Не рассматривая материалы дела, судьи в абстрактной форме дали заключение по этим вопросам, которое и стало называться правилами Макнатена, хотя никто не санкционировал их как нормативный акт.
*(692) Доктрина "непреодолимого импульса" была использована, например, по делу Дж. Хинкли, который совершил покушение на убийство бывшего президента США Р.Рейгана.
*(693) См.: Козочкин И.Д. Субъект преступления по уголовному праву США//Иностранное право: Сб. научных статей и сообщений. Вып. первый. М., 2000. С. 60.
*(694) Подробнее см.: Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ и Японии. Общая часть уголовного права/Отв. ред. Н.Ф.Кузнецова. М., 1991. С. 93, 96-97.
*(695) Согласно УК КНР обязанность осуществления контроля за поведением невменяемого лица возложена на членов его семьи.
*(696) Об уголовной ответственности юридических лиц в зарубежных государствах см.: Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц. СПб., 1998; Козочкин И.Д. Указ. соч. С. 60-64; Крылова Н.Е. Уголовная ответственность юридических лиц во Франции: предпосылки возникновения и основные черты//Вестник Моск. ун-та. Серия 11. Право. 1998. N 3. С. 69-80; Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления//Коррупция и борьба с ней. М., 2000. С 146-162.
*(697) Уголовный кодекс Китайской Народной Республики. Владивосток, 1999. С. 16.
*(698) К концепции "разумного человека" английское и американское уголовное право прибегает достаточно часто при решении многих уголовно-правовых коллизий и проблем (в вопросе о формах вины, покушении и т.д.). Кто же такой этот "разумный человек"? Английским юристам Смиту и Хогану, изучившим большое количество приговоров, в которых судьи определяли, каким образом должен вести себя "разумный человек" в той или иной жизненной ситуации, удалось нарисовать "портрет" такого человека: "Он не является необычно возбудимым или драчливым. Он не умственно отсталый и не действует под влиянием алкоголя. Он физически нормален: не импотент, не слепой, не карлик - и не имеет шрамов, полученных на войне. Если это женщина, то она не беременна. Он теряет контроль над собой, обнаружив на месте преступления неверную жену, но не в том случае, если она признается ему в прелюбодеянии, и не тогда, когда застает на месте измены любовницу или невесту. Он сохраняет контроль над собой, слыша оскорбительные слова, кроме некоторых неопределенных крайних случаев и, пожалуй, должен оставаться неподвижным, даже если вдобавок его потянули за нос". (Цит. по: Решетников Ф.М. Особенная часть уголовного права зарубежных государств (преступления против личности). Учеб. пос. М., 1976. С. 8-9).
*(699) Conte P., Maistre du Chambon P. Droit penal general. Paris, 1998. P. 204.
*(700) Ibid.
*(701) Французская исследовательница М.-Л.Расса называет эвентуальный умысел "неосторожностью исключительной тяжести", которую можно было бы иначе назвать "принятием риска". Примером такого правонарушения она считает следующий. Водитель автомобиля обгоняет другой транспорт, двигаясь по встречной полосе в полном тумане на вершине подъема дороги. Автомобилист сознательно идет на риск причинения вреда людям, технике и др. (Rossat M.-L. Droit penal. Presses Universitaires de France, 1987. P. 368).
*(702) См.: Кузнецова Н.Ф., Вельцель Л. Уголовное право ФРГ. М., 1980.
*(703) Уголовный кодекс Китайской Народной Республики. С. 11.
*(704) Уголовный кодекс Китайской Народной Республики. С. 12.
*(705) См.: Преступление и наказание в Англии, США, Франции и Японии: Общая часть уголовного права. С. 39.
*(706) Первые три случая представляют собой случаи необходимой обороны в том смысле, в каком она понимается УК РФ.
*(707) Rassat M.-L. Droit penal. Presses Universitaires de France, 1987. P. 407.
*(708) Rennes, 12 avril 1954, S., 1954. 2. 185, note Bouzat.
*(709) Gropp W. Strafrecht Allgemeiner Teil. Berlin - Heidelberg, 1997. S. 173.
*(710) О. Lаgodny. Notwehr gegen Unterlassen. Goltdammer's Archiv fьr Strafrecht, 1991. S 300.
*(711) A.Schцnke/H.Schrцder. Strafgesetzbuch. Kommentar. 25 Auflage. Mьnchen, 1997. _ 32. Rn 3.
*(712) См. RGSt 58, 27.
*(713) См., например: Gropp W. Op. cit. S. 178.
*(714) Швейцарский уголовный кодекс 1937 г./Пер. Н.С.Лапшиной. Издание 2-е. М., 1947. С. 11.
*(715) Там же.
*(716) Уголовный кодекс Китайской Народной Республики. С. 13.
*(717) Там же.
*(718) Там же.
*(719) Уголовный кодекс Китайской Народной Республики. С. 13.
*(720) Там же.

<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ