<<

стр. 4
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

Молотов же проводит время в ожидании. Наконец, не выдержав бездействия, он идет к генералу Подтяжину и объясняет, что Надя
684
любит его, Молотова. Генерал без колебаний соглашается отказаться от столь эксцентричной девушки и принимает решение жениться на дочери Касимова. Егор Иваныч и Подтяжин вместе едут к Дороговым. Генерал объясняется с Игнатом Васильичем. Тот несколько обес­куражен, но делать нечего... Родители Нади соглашаются на ее брак с Молотовым.
Молотов рассказывает невесте о своем прошлом. После разочаро­вания в чиновнической службе он пытался заняться вольным трудом, перепробовал различные профессии, работал на постоялом дворе, был учителем, литератором, но понял, что департамент обеспечивает чело­века лучше. Ему захотелось денег, комфорта, «мещанского счастья» и пришлось снова стать чиновником. Не всем дано быть героями, а по­тому осталось лишь «честно наслаждаться жизнью». Надя во всем со­гласна со своим женихом.
О. В. Буткова
Очерки бурсы (1862 - 1863)
Огромная грязная комната училища. Занятия кончились, и бурсаки развлекаются играми.
Совсем недавно кончился «период насильственного образования», когда все, независимо от возраста, должны были проходить полный курс наук. Теперь начал действовать «закон великовозрастия» — по достижении определенного возраста бурсака исключают из школы, и он может стать писцом, дьячком, послушником. Многие не могут найти себе места. Ходят слухи, что таких будут брать в солдаты.
В классе более ста человек. Среди них и двенадцатилетние дети, и взрослые. Играют в «камешки», «швычки», «постные», «скоромные». Все игры непременно связаны с причинением друг другу боли: щипками, щелчками, ударами и так далее.
Никто не хочет играть с Семеновым, шестнадцатилетним мальчи­ком, сыном приходского священника. Все знают, что Семенов — фискал. В классе темнеет. Бурсаки развлекаются пением, устраивают шумные игры в «малу кучу», но вдруг все стихает. В темноте слышно:
685
кого-то секут. Это товарищи наказывают фискала Семенова. Озлоб­ленный Семенов бежит жаловаться.
Начинаются занятия. Кто-то спит, кто-то беседует... Главный метод бурсацкой учебы — бессмысленная «долбня», зубрежка. учить­ся поэтому никто не хочет.
В классе появляются инспектор и Семенов, пожаловавшийся на своих обидчиков. Одного из них по приказу инспектора секут и обе­щают на следующий день высечь каждого десятого ученика. Бурсаки решают отомстить Семенову. Ночью они вставляют ему в нос «пфимфу», то есть конус с горящей хлопчаткой. Семенов попадает в больницу, причем сам не знает, что с ним произошло. По приказу на­чальства многих секут, и многих напрасно.
Раннее утро. Бурсацкая спальня. Учеников будят и ведут в баню. Они идут через город с шумом, переругиваясь со всеми прохожими. После бани они рассыпаются по городу в поисках того, что плохо лежит. Особенно отличаются при этом бурсаки по прозвищам Аксю-та и Сатана. Поев краденого, бурсаки находятся в добром расположе­нии духа и рассказывают в классе друг другу предания о прежних временах бурсы: о проделках бурсаков, о том, как раньше секли...
Начинаются занятия. Учитель Иван Михайлович Лобов вначале сечет Аксюту, не выучившего урока, затем спрашивает прочих, рас­пределяя наказания. Во время занятия он завтракает. Урока Лобов никогда не объясняет. Следующий урок — латынь — ведет учитель Долбежин. Он также сечет всех подряд, но его ученики любят: Дол-бежин честен, взяток не берет и фискалов не жалует. Третий учитель по прозвищу Батька особенно свиреп в пьяном виде: наряду с поркой он применяет и другие, более изощренные физические наказания.
Аксютка голоден: Лобов приказал оставлять его без обеда, пока он не перейдет на «Камчатку». Аксютка то учится прекрасно и сидит за первой партой, а то вовсе не учится. Лобову такие перемены надое­ли: он предпочитает, чтобы Аксютка никогда не учился.
Во дворе училища две женщины — старуха и тридцатилетняя — поджидают директора и бросаются ему в ноги. Оказывается, это «за­крепленная невеста» с матерью, пришедшие «за женихами». Дело в том, что после смерти духовного лица его место «закреплено» за се-
686
мейством, то есть переходит тому, кто соглашается жениться на его дочери. Дьячихе с дочерью приходится идти в бурсу, чтобы найти себе «кормильца».
В бурсе возникает новый тип учителей. Среди них Петр Федоро­вич Краснов. Он, по сравнению с другими, человек добрый и де­ликатный, выступает против слишком жестоких наказаний, однако злоупотребляет наказаниями морального порядка, издеваясь над неве­жественными учениками перед всем классом.
Аксютке вместе с другим учеником по прозвищу Сатана удается украсть хлеба у бурсацкого хлебника Цепки. Аксютка выводит Цепку из себя, тот гонится за наглым бурсаком, а Сатана тем временем кра­дет хлеб.
Дежурный вызывает женихов — смотреть невесту. Начальство признает годными в женихи Васенду, Азинуса, Аксютку. Двое пер­вых — обитатели «Камчатки», занимающиеся только церковными на­уками. Васенда — человек практический, основательный, Азинус — бестолковый, безалаберный. Бурсаки едут на смотрины. Васенде не по душе и невеста, и место, Азинус же решает жениться, хотя невеста гораздо старше его. Аксютка просто назвался женихом, чтобы поесть у невесты и стянуть что-нибудь.
А в бурсе затевают новую игру — пародию на свадьбу...
Карась с раннего детства мечтал о бурсе, ибо его старшие братья были бурсаками и очень перед ним важничали. Когда Карася-новичка приводят в бурсу, он радуется. Но на него сразу же сыплются на­смешки, различные издевательства со стороны товарищей. В первый же день его секут. Карась поступает в семинарский хор. Вместо пения он старается только открывать рот. Товарищи «нарекают» его Карасем, церемония «нарекания» очень обидна, Карась дерется с обидчиками, а Лобов, заставший сцену драки, велит высечь Карася. Эта жестокая порка производит перелом в душе Карася — появляет­ся страшная ненависть к бурсе, мечты о мести.
Ученик по прозвищу Силыч, первый богатырь класса, заявляет, что будет покровительствовать Карасю, дабы никто не смел его оби­жать. Под этой защитой Карасю становится легче жить. Он сам ста­рается защищать «угнетенных», особенно бурсацких дурачков. Бурсацкую науку Карась решительно отрицает, учиться не хочет.
Всеволод Васильевич Разумников, учитель церковного пения, зако-
687
на Божия и священной истории, — педагог довольно прогрессивный: он вводит систему взаимного обучения. Но Карась не может постичь церковного пения, и Разумников наказывает его: не отпускает домой по воскресным дням. Над Карасем нависает опасность, что его не от­пустят домой на Пасху.
Приходит учитель арифметики, Павел Алексеевич Ливанов. Он в пьяном виде беспомощен, и бурсаки издеваются над ним.
В субботу Карась вытворяет всякие безобразия с досады, что его не пускают домой. В бурсе проходит воскресный день, и Карась на­чинает помышлять о бегстве. Он слышал, что кого-то из младших «бегунов» поймали, но простили, других высекли, но все же не засек­ли, что где-то на дровяном дворе «спасаются» беглые. Но в тот же день привозят пойманного «бегуна» Меньшинского. Его секут до полусмерти, а потом отвозят на рогожке в больницу. Карась оставля­ет мысли о бегстве. Он решает «спасаться» от церковного пения в больнице. Ему удается заболеть, страшный урок проходит без него, и на Пасху Карася отправляют домой...
В бурсе появляется новый смотритель. Прежний, по прозвищу Звездочет, был человеком добрым и, не вынося ужасов бурсы, пред­почитал уединяться в своей квартире, что придавало ему в глазах бур­саков большую загадочность. Вообще к этому времени в бурсе многое изменилось: наказания смягчились, меньше стало великовозрастных бурсаков...
О. В. Буткова
Петр Дмитриевич Боборыкин 1836 - 1921
Жертва вечерняя. Роман в четырех книгах (1867)
Дождливым ноябрьским вечером 186* г. в Петербурге Марья Михай­ловна — двадцатитрехлетняя богатая вдова гвардейского адъютан­та — начинает вести интимный дневник, чтобы разобраться в причинах своего постоянно дурного настроения. Выясняется, что мужа она никогда не любила, что с сыном, трехлетним «кислым» Во-лодькой, ей скучно, а столичный свет не предоставляет никаких раз­влечений, кроме выездов в Михайловский театр на спектакли с канканами. Хандры не развеивает ни письмо, полученное Марьей Михайловной из Парижа от двоюродного брата Степы Лабазина, ставшего за время их разлуки «философом» и «физикусом», ни ее визит к замужней светской приятельнице Софи. Застав Софи с лю­бовником, рассказчица делает ей строгий выговор, хотя и догадывает­ся сама, что скорее завидует чужому, пусть прошлому, но все-таки счастью. Определенную новизну в жизнь Марьи Михайловны вносит, правда, знакомство с «умничающей» Плавиковой, в чьем салоне по четвергам собираются разные «сочинители», и в их числе сорокалет­ний (т. е. сильно немолодой уже) романист Домбрович. Поддавшись праздному любопытству, рассказчица тоже начинает читать европей-
689
ские журналы, пытается поддерживать разговоры о философии Б. Спинозы и вообще об «умном», но жгучий интерес у нее вызывает только образ жизни содержанок-француженок, к которым, напрочь забывая о светских дамах, так тянутся мужчины. Для того чтобы по­знакомиться с Clemence, самой блистательной из этих куртизанок, она ездит по рождественским маскарадам, всюду встречая Домбровича. Даже Clemence, когда их знакомство наконец состоялось, говорит по преимуществу о Домбровиче, подчеркивая, что он намного выше всех светских франтов. Домбрович, с которым рассказчица видится все чаще, действительно не обманывает ожиданий: он обаятелен, так­тичен, остроумен, способен часами увлекательно рассуждать и о писа­телях, и о людях света, и о самом себе. «Поговоривши с ним, как-то успокаиваешься и миришься с жизнью», — заносит рассказчица в дневник, замечая, что о многом она начинает судить так же, как ее новый знакомый. Дневник заполняют размышления о женщинах — «синих чулках» и «нигилистках», рассказы о спиритических сеансах, светские сплетни, но с каждой новой записью центральным героем все более и более становится Домбрович. Он вспоминает о своих встречах с Лермонтовым, сурово оценивает Тургенева и других совре­менных беллетристов, доказывает, сколь вредны умным женщинам узы брака, и исподволь учит Марью Михайловну искусству «срывать цветы удовольствия» так, чтобы «овцы были целы и волки сыты».
Спустя два месяца после знакомства происходит неизбежное: ока­завшись впервые в квартире Домбровича и позволив себе шампанско­го за завтраком, рассказчица отдается своему учителю. Сначала она, разумеется, чувствует себя обесчещенной и едва ли не изнасилован­ной: «И это делается среди белого дня... Тонкий, цивилизованный че­ловек поступает с вами, как с падшею женщиною», — но довольно быстро успокаивается, поскольку «ничего уже воротить нельзя», а еще через несколько дней записывает в дневнике: «Что тут жеманни­чать? Скажем сразу: я не могу без него! Так должно было случиться!» Не раскрывая своей тайны, Марья Михайловна и Домбрович почти каждовечерне видятся в светском обществе, причем, следуя толковым советам своего наставника, наша рассказчица пользуется отныне и у «молокососов», и у сановников несравненно большим успехом, чем прежде. В ее жизни наконец-то появился смысл, а неделя теперь так набита делами, что время летит точно с экстренным поездом: заботы
690
об эффектных нарядах, визиты, хлопоты по патронированию сирот­ского приюта, театр. Но самое главное: дважды в неделю встречаясь с любовником у себя дома, в остальные дни Марья Михайловна, заявив прислуге, что ей нужно в Гостиный двор за покупками, украдкой спешит в Толмазов переулок, где Домбрович специально для интим­ных свиданий снимает комнатку с мебелью. Обучение «по части клубнички», как выражается Домбрович, идет полным ходом: опыт­ный соблазнитель сначала знакомит свою ученицу с романом Ш. де Лакло «Опасные связи», «Исповедью» Ж. Ж. Руссо, другими скан­дальными книжками, а затем уговаривает ее принять участие в тай­ных вечеринках, где пятеро распутных аристократок, слывущих в свете жеманницами и самыми неприступными женщинами столицы, встречаются со своими любовниками. Шампанское, соблазнительные туалеты, канкан, сочинение акростихов на разные неприличные слова, застольные рассказы о том, кто как и когда потерял невинность, — вот мир сладкого порока, в который стала погружаться Марья Ми­хайловна. И, наверное, погрузилась бы с головой, если бы в один из вечеров, когда ужин столичных сатиров и вакханок перешел в настоя­щую оргию, среди пирующих не появился вдруг добродетельный Степа Лабазин. Оказывается, он только что вернулся из заграничных странствий и, узнав от горничной Ариши, что Марья Михайловна очутилась в пучине разврата, незамедлительно помчался ее спасать. Пробужденной стыдливости и раскаянью нашей рассказчицы нет предела. В присутствии Степы она раз и навсегда разрывает свои от­ношения с Домбровичем — человеком, вне всякого сомнения, ярким, талантливым, но, как и все люди сороковых годов, изолгав­шимся, развращенным и до крайности эгоистичным. Теперь Марье Михайловне, проведшей несколько дней в беседах с резонером Сте­пой, хочется обрести «цельное мировоззрение» и, забыв о том, что существуют на свете мужчины, встать на стезю подвижничества и за­боты о ближних. По совету Степы она знакомится с некоей Лизаве-той Петровной, которая раздала бедным все свое состояние и посвятила себя перевоспитанию падших девушек. Вместе с новой на­ставницей рассказчица посещает больницы, ночлежки, солдатские и, напротив, шикарные увеселительные дома, скандаля всюду с прито-носодержательницами и словом любви пытаясь возродить проститу­ток к новой, честной жизни. Глазам Марьи Михайловны открываются
691
и несчастные русские девушки, которых, как ей кажется, на путь по­рока толкнула только ужасающая бедность, и целая галерея францу­женок, немок, англичанок, приехавших в петербургские бордели специально за тем, чтобы заработать себе приданое или деньги на обеспеченную старость. С патриотическим желанием спасать именно заблудших Матреш, Аннушек, Палаш рассказчица создает что-то вроде исправительного дома, учит девушек грамоте и азам добродете­ли, но вскоре убеждается, что ее подопечные либо вновь норовят пус­титься в загул, либо всякими правдами и неправдами вымогают у нее деньги. Разочаровавшись в перспективах подвижничества и обстоя­тельно поговорив с неизменным советником Степой, Марья Михай­ловна приходит к выводу, что многие женщины промышляют собою вовсе не из-за нищеты, а ради наслаждения, ради веселой жизни и что свою любовь ей лучше обратить не на них, а на своего родного сына.
Планам уехать из Петербурга за границу мешает неожиданная бо­лезнь ребенка. Марья Михайловна, даже и не ожидавшая от себя, что она так сильно полюбит своего «кислого» Володьку, решает провести лето на даче под Ораниенбаумом, подальше от столичной «ярмарки тщеславия». Степа поселяется с ними под одной кровлей, продолжая работу по просвещению двоюродной сестрицы в духе позитивизма шестидесятых годов. Марья Михайловна, признающаяся, что она была всегда равнодушна к природе, к музыке и к стихам, под воздей­ствием бесед со Степой развивается и эмоционально, и интеллекту­ально. Читает она уже не французские романы, а «Накануне» И. Тургенева, «Басни» Лафонтена, «Гамлет» В. Шекспира, прочие умные книги. Но чуть-чуть все-таки страдает от того, что вокруг нет никого, кто смог бы оценить ее как женщину. Перемену в добропо­рядочную и пресноватую жизнь вносит знакомство с Александром Петровичем Кротковым. Этот двадцатишестилетний ученый, знако­мец Степы по заграничной жизни, тоже поселился на лето у своей кузины под Ораниенбаумом. Он презирает женщин, что поначалу за­девает, а затем раззадоривает нашу рассказчицу. Ее дневник заполня­ется пересказом рассуждений Кроткова о науке, космополитизме, женской эмансипации и других важных вещах. Марья Михайловна теряет обретенное с трудом равновесие. Она вновь влюблена и бесит­ся при одной только мысли: «Этот человек ходит теперь по Петер-692
бургу, курит свои сигары, читает книжки и столько же думает обо мне, как о китайском императоре». Впрочем, Александр Петрович, кажется, вполне готов соединить свою судьбу с судьбою рассказчицы, но... Итогом будет брак скорее по расчету, в лучшем случае, по сердечной склонности, а никак не по страсти, и эта эмоциональная снисходительность избранника решительно не устраивает Марью Ми­хайловну. Она то мечтает о союзе равных, то сходит с ума от страсти, и дневник превращается в череду горячечных признаний, обвинений и самообвинений, мыслей о том, что вся жизнь рассказчицы «одно блуждание, одна беспомощная и безысходная слабость духа», а во всех ее «поступках, мыслях, словах, увлечениях одни только инстинк­ты». Жить больше явно незачем. Поэтому, решив покончить с собою, Марья Михайловна делает прощальные визиты, прощается со святой в ее самообмане Лизаветой Петровной, объезжает напоследок все пе­тербургские театры, в том числе и Александринку, где шла «Гроза» А. Островского, и... В очередной раз отвернувшись от кротковских при­знаний в любви, отказавшись выслушать все привычные резоны Степы, Марья Михайловна целует спящего в кроватке сына и заново перечитывает завещание, записанное под ее диктовку верным Сте­пой. Судьба Володьки вверена в этом завещании Александру Петро­вичу Кроткову. Дневник должен быть передан сыну, «когда он в состоянии будет понимать его. В нем он найдет объяснение и, быть может, добрый житейский урок». А сама рассказчица принимает яд, уходя из жизни с улыбкой на губах и шекспировским двустишием из «Гамлета»: «Как такой развязки не жаждать? Умереть, уснуть».
С. И. Чупринин
Китай-город Роман в пяти книгах (1881)
Торговая и деловая жизнь кипит во всех улочках и переулках Китай-города, когда погожим сентябрьским утром недавно вернувшийся в Москву Андрей Дмитриевич Палтусов — тридцатипятилетний дворя­нин заметной и своеобразной наружности — заходит в банк на Ильинке и встречается там с директором — своим старинным при-
693
ятелем Евграфом Петровичем. Поговорив о том, насколько русские люди отстают все еще от немцев в финансовых делах, Андрей Дмит­риевич перечисляет изрядную сумму денег на свой текущий счет, а затем отправляется в трактир на Варварке, где у него уже назначен завтрак со строительным подрядчиком Сергеем Степановичем Кала­куцким. Выясняется, что Палтусов горит желанием разбогатеть, пус­тившись на выучку к гостинодворским Титам Титычам, и стать, таким образом, одним из дворян-«пионеров» в деле, где пока царст­вуют иностранцы и купцы, но для успеха ему нужен почин. Приняв на себя обязанности «агента» Калакуцкого, он перебирается на Ни­кольскую, в ресторан «Славянский базар», где сговаривается пообе­дать в «Эрмитаже» с Иваном Алексеевичем Пирожковым, которого помнит еще по учебе в университете. До обеда есть еще время, и, выполняя поручение Калакуцкого, Палтусов заводит знакомство с Осетровым — «дельцом из университетских», который разбогател на речном промысле в низовьях Волги, а действие переносится в ряды старого гостиного двора, где находится «амбар», принадлежащий фирме «Мирона Станицына сыновья».
Появляется Анна Серафимовна — двадцатисемилетняя жена стар­шего совладельца — и, предъявив своему «распустехе» мужу векселя, выданные им одной из его любовниц, требует, чтобы Виктор Миро­нович, получив отступное, совсем устранился от дел. Тот вынужден согласиться, и Анна Серафимовна, несколько минут поболтав с загля­нувшим на огонек и душевно симпатичным ей Палтусовым, отправ­ляется с деловыми визитами — сначала к верному другу — банкиру Безрукавкину, затем к тетушке Марфе Николаевне. Став с сегодняш­него утра полновластной хозяйкой огромной, хотя и расстроенной фирмы, Станицына нуждается в поддержке и получает ее. Особенно славно чувствует она себя в кругу «молодежи», собирающейся в те­тушкином доме, где выделяются эмансипированная дочь Марфы Ни­колаевны Любаша и их дальний родственник Сеня Рубцов, недавно прошедший курс обучения фабричному делу в Англии и в Америке.
Спустя месяц, дождливым октябрьским утром, читатель оказыва­ется в роскошном, выстроенном самым модным архитектором особ­няке коммерции советника Евлампия Григорьевича Нетова. Это своего рода музей московско-византийского рококо, где все дышит богатством и, несмотря на купеческое происхождение хозяев, изящ-
694
ным, аристократическим стилем. Одна беда: Евлампий Григорьевич давно уже живет «в разногу» со своей супругой Марией Орестовной и панически ее боится. Вот и сегодня, в ожидании очередного «чрез­вычайного разговора» со своенравной спутницей жизни, Нетов рано утром выскальзывает из дома и отправляется с визитами. Получив полезные наставления у дяди — «мануфактурного короля» Алексея Тимофеевича Взломцева, он отправляется к другому своему родствен­нику — Капитону Феофилактовичу Красноперому, славящемуся в среде предпринимателей грубым высокомерием и демонстративным славянофильством. Нетову в высшей степени неприятно иметь какие бы то ни было дела с «мужланом» Красноперым, но выхода нет: надо согласовать интересы всех потенциальных наследников умирающего патриарха московского купечества — Константина Глебовича Лещова. К Лещову, следовательно, и последний в это утро визит Евлампия Григорьевича. Но и тут незадача: узнав, что ни Взломцев, ни Нетов, опасаясь скандальных последствий, не хотят становиться его душе­приказчиками, Лещов выгоняет Евлампия Григорьевича, бранится с женой, с адвокатом, снова и снова переписывает свое завещание, уч­реждая в одном из пунктов специальную школу, которая должна будет носить его имя. А робкий, многократно униженный за несколь­ко часов Евлампий Григорьевич спешит домой, на встречу с обожае­мой, но презирающей его супругой. И узнает, что Мария Орестовна, оказывается, уже твердо решила на зиму, на год, а может быть, на­всегда покинуть его, в одиночестве уехав за границу. Более того, она требует, чтобы муж наконец-то перевел на ее имя часть своего состо­яния. До глубины души потрясенный этими известиями, Нетов не смеет даже ревновать, когда видит Палтусова, направляющегося с ви­зитом к Марии Орестовне. Они в последнее время стали частенько видаться, хотя мотивы их сближения различны: Нетова явно движи­ма сердечной склонностью, а Палтусов — всего лишь охотничьим азартом, поскольку женские прелести Марии Орестовны его нимало не волнуют и, как он сам признается, нет в нем никакого уважения ни к «дворянящимся мещанкам», ни вообще ни к кому из новых московских буржуа. Тем не менее он с готовностью принимает на себя обязанности поверенного в делах Марии Орестовны. Нетов, в свою очередь, доверительно сообщает Палтусову, что намерен поло­жить жене пятьдесят тысяч годового содержания и, явно примеряясь
695
к скорому одиночеству, заводит речь о том, что ему тоже, мол, надое­ло всю жизнь ходить «на помочах» и пора брать свою судьбу в собст­венные руки. Проснувшаяся вдруг отвага побуждает обыкновенно конфузящегося Евлампия Григорьевича очень удачно выступить на по­хоронах Лещова. Об этом успехе Марии Орестовне рассказывает ее брат Николай Орестович Леденщиков, без особого блеска подвизаю­щийся на дипломатическом поприще, и это чуть-чуть примиряет ее с мужем. К тому же мадам Нетова понимает, что, расставшись с Ев-лампием Григорьевичем, она тотчас же получит в нахлебники своего «ничтожного» брата. Ее решимость поколеблена, да к тому же при­ехавший на вызов доктор неожиданно намекает Марии Орестовне, что она, быть может, станет вскорости матерью. Нетов, узнав об этом, сходит с ума от радости, а Мария Орестовна... «Не желанное рождение здорового ребенка представилось ей, а собственная смерть...»
Спустя еще два месяца, на рождественской неделе, действие пере­носится в одноэтажный домик на Спиридоновке, где под водительст­вом восьмидесятилетней Катерины Петровны едва ли не в нищете живет обширное дворянское семейство Долгушиных. У дочери Кате­рины Петровны отнялись после беспутной молодости ноги; зять, выйдя в отставку генералом, промотал, пускаясь во все новые и новые аферы, не только собственные средства, но и тещины; внуки Петя и Ника не задались... Одна надежда на двадцатидвухлетнюю внучку Тасю, мечтающую о театральной сцене, но, к несчастью, не имеющую денег даже на учебу. С унижениями вымолив взаймы семьсот рублей у брата Ники, в очередной раз сорвавшего хороший куш в картах, Тася просит совета и поддержки сначала у давнего друга дома Ивана Алексеевича Пирожкова, а затем у своего дальнего родственника Андрея Дмитриевича Палтусова. Они с тревогой глядят на театральную будущность Таси, но понимают, что иным путем мо­лодой бесприданнице, пожалуй, не вырваться из семейной «мертвец­кой». Поэтому Пирожков для того, чтобы девушка составила себе представление об актерском житье-бытье, вывозит ее в театральный клуб, а Палтусов обещает познакомить с актрисой Грушевой, у кото­рой Тася могла бы в дальнейшем брать уроки.
Сам же Палтусов продолжает путешествовать по «кругам» поре­форменной Москвы, с особой грустью навещая «катакомбы», как он
696
называет стародворянские Поварскую, Пречистенку, Сивцев Вражек, где доживает свой век разорившаяся и выродившаяся знать. Встре­тившись с сорокалетней княжной Куратовой, он горячо доказывает ей, что дворянство уже сошло с исторической сцены и будущее при­надлежит коммерсантам, чьи отцы крестили лоб двумя перстами, но чьи дети зато кутят в Париже с наследными принцами, заводят виллы, музеи, протежируют людям искусства.
Чувствуя себя «пионером» в мире капитала, Палтусов с охотою встречается с самыми разными людьми — например, с престарелым помещиком и поклонником Шопенгауэра Куломзовым, который, чуть ли единственный в дворянской среде, сохранил состояние, но и то благодаря ростовщичеству. Особенно же мил и приятен Андрею Дмитриевичу «эпикуреец» Пирожков. 12 января, в Татьянин день, они вместе едут на торжество в университет, обедают в «Эрмитаже», ужинают в «Стрельне», а вечер завершают на Грачевке, славящейся своими публичными домами.
Разуверившись в том, что Палтусов хоть когда-нибудь выполнит обещание свести ее с актрисой Грушевой, Тася Долгушина приезжает в меблированные комнаты мадам Гужо, где живет Пирожков, и об­ращается к нему с той же просьбой. Иван Алексеевич и рад бы удру­жить, но не хочет, как он говорит, брать грех на душу, вводя благородную девушку в неподобающее ей общество. Разгневанная Тася самостоятельно узнает адрес Грушевой и является к ней без вся­ких рекомендаций. Желая испытать будущую ученицу, Грушева велит ей разыграть сцену из «Шутников» А. Н. Островского перед артис­том Рогачевым и драматургом Сметанкиным. Искра божья в Тасе вроде бы обнаружена, и девушку оставляют слушать новую комедию, которую сочинил Сметанкин. Тася счастлива.
А Пирожков в это время пытается помочь уже мадам Гужо — домовладелец «из купчин» Гордей Парамонович решил отставить эту почтенную француженку от должности распорядительницы меблиро­ванных комнат, а дом продать. Из хлопот Ивана Алексеевича ничего путного не выходит, тогда он обращается за поддержкой к Палтусову, совсем недавно переехавшему из меблированных комнат в собст­венную квартиру у Чистых Прудов. Палтусов рад услужить приятелю. К тому же случай с мадам Гужо лишний раз подтверждает его тео­рию о том, что «вахлак»-купец на все в Москве накладывает лапу, и,
697
следовательно, «наш брат» — дворянин и интеллигент должен нако­нец взяться за ум, чтобы не оказаться съеденным. Прибегнув в пере­говорах с Гордеем Парамоновичем к посредничеству Калакуцкого, Андрей Дмитриевич вскоре понимает, что его «принципал» зарвался в финансовых спекуляциях и что ему самому отныне выгоднее не служить в «агентах» Калакуцкого, а открыть собственное дело. При­няв это решение, Палтусов отправляется на бенефис в Малый театр, где, встретившись с Анной Серафимовной Станицыной, приходит к выводу, что она гораздо порядочнее, умнее и «породистее», чем от­бывшая наконец за границу и, как говорят, разболевшаяся Мария Орестовна Нетова. Вступив в антракте с Анной Серафимовной в бе­седу, Андрей Дмитриевич убеждается, что и он ей небезразличен. Разговор среди прочего заходит и о судьбе семейства Долгушиных. Выясняется, что Тасина парализованная мать умерла, отец-генерал поступил в надзиратели к табачному фабрикату, а сама Тася, едва-едва отвлеченная от опасного для приличной девушки общества акт­рисы Грушевой, остро нуждается в заработке. Тронутая этими новостями, Анна Серафимовна вызывается взять Тасю к себе в чтицы, пока не придет ей время поступать в консерваторию.
На следующий вечер Станицына и Палтусов, будто ненароком, встречаются вновь — уже на симфоническом концерте в зале Благо­родного собрания. Андрей Дмитриевич не прочь еще теснее сбли­зиться с очаровательной купчихой, но его останавливает людская молва. Будут, небось, говорить, что он примостился близ соломенной вдовушки-«миллионщицы», тогда как на самом деле ему не нужно «бабьих денег»; он, Палтусов, и сам пробьет себе дорогу. Обострен­ная щепетильность и деликатность мешают Анне Серафимовне и Андрею Дмитриевичу объясниться во взаимной сердечной приязни. Они расстаются, условившись, впрочем, свидеться на балу у купцов Рогожиных. А пока, узнав, что Калакуцкий окончательно разорился, Палтусов едет навестить его. Им движет не только дружеское чувст­во, но, признаться, еще и надежда перехватить у бывшего «принци­пала» самые выгодные подряды. Этим планам не суждено сбыться, поскольку в доме у Калакуцкого он застает околоточного: Сергей Степанович только что застрелился. Палтусов и опечален, и возбуж­ден мечтою, тайно воспользовавшись доверенными ему деньгами Марии Орестовны, завладеть высокодоходным домом своего покойно-
698
го работодателя. Эта мечта столь неотступна, что, встретившись на рогожинском балу со Станицыной, Палтусов ее уже едва замечает. Голову ему кружит теперь красавица графиня Даллер, а еще пуще мысль о том, что он вот-вот, временно пойдя на нечестный поступок, станет полноправным членом «семьи» самых денежных людей Мос­квы. Анна Серафимовна, понятно, набравшись отчаянной храбрости, приглашает Андрея Дмитриевича к себе в карету и... бросается с по­целуями к нему на шею, но скоро, впрочем, застыдившись, одумыва­ется. Влюбленные расстаются: она — с мыслями о своем позоре, он — с верою в скорое обогащение.
Действие пятой книги романа начинает эмансипированная дочь станицынской тетушки Любаша. Заметив, что ее «братец», а на самом деле дальний-предальний родственник Сеня Рубцов «неровно дышит» по отношению к Тасе, играющей при Анне Серафимовне роль чтицы, юная «дарвинистка из купчих» понимает, что она и сама влюблена. «Молодежь», флиртуя и пикируясь, целые дни проводит в доме Станицыной. Но Анне Серафимовне не до них. Узнав, что от­ставленный муж в очередной раз навыпускал фальшивых векселей, по которым, чтобы не было сраму, ей придется платить, она решает раз­вестись с Виктором Мироновичем, освободив себя для вымечтанного и, кажется, такого возможного брака с Палтусовым. Да и дела требу­ют к себе внимания. Наняв толкового Сеню к себе директором, Ста-ницына вместе с ним, с Любашею и Тасей едет на собственную фабрику, где, по сообщению немца-управляющего, будто бы назрева­ет забастовка. Визитеры обследуют прядильные цеха, «казарму», где живут рабочие, фабричную школу и убеждаются, что забастовкой «не пахнет», поскольку дело во владениях Анны Серафимовны поставлено совсем не плохо. Зато совсем плохи дела в доме Нетовых. Мария Орестовна вернулась из заграничного вояжа умирающей, пораженной антоновым огнем, но Евлампий Григорьевич не чувствует больше по отношению к ней ни прежней любви, ни прежнего страха. Впрочем, Нетова не видит перемен в своем муже, чье сознание явно помраче­но, поскольку он, как поговаривают в их среде, давно страдает про­грессивным параличом. Огорченная тем, что Палтусов так и не полюбил ее как должно, она мечтает поразить избранника собствен­ным великодушием, сделав его либо своим душеприказчиком, либо, чем черт не шутит, наследником. Мария Орестовна посылает за ним,
699
но Андрея Дмитриевича не могут сыскать, и, с досады не оставив за­вещания, Мария Орестовна умирает.
Все наследство по закону переходит, следовательно, к мужу и ее «ничтожному» брату Леденщикову. И тут наконец появляется Палту­сов. Оказывается, он был болен, но вступивший в наследование Леденщиков, не желая входить в какие бы то ни было обстоятельства, требует, чтобы Андрей Дмитриевич незамедлительно вернул те пять­сот тысяч, управление которыми доверила ему покойная Мария Орестовна. Палтусов, тайно распорядившийся изрядной частью этой суммы по собственному усмотрению, поражен в самое сердце: ведь «все было у него так хорошо рассчитано». Он летит за кредитом к Осетрову — и получает от человека, которого считает своим идеалом, решительный отказ; собирается за помощью к Станицыной — и оста­навливает себя, ибо для него непереносимо быть обязанным женщине; фантазирует о том, как ради денег придушит старичка-процентщика и шопенгауэрианца Куломзова — и тотчас же устыжается; думает о самоубийстве — и не находит в себе сил на это... Кончается все это, как и следовало ожидать, сначала подпиской о невыезде, а затем и арестом попавшего в западню Палтусова.
Узнав об этом от растерявшейся и не знающей, что предпринять, Таси, Анна Серафимовна немедленно велит подать экипаж и едет в арестантскую, где третий уже день содержится Андрей Дмитриевич. Она готова заплатить залог, достать всю, какая требуется, сумму, но Палтусов благородно отказывается, поскольку решил «пострадать». Он, по словам адвоката Пахомова, «смотрит на себя как на героя», все действия которого в состязании с купеческой мошной не только позволительны, но и морально оправданны. Пирожков, навещающий Андрея Дмитриевича в заточении, не вполне уверен в его правоте, но Палтусов настойчив: «...Я чадо своего века» — и век, дескать, требует достаточно «широкого взгляда на совесть».
Следствие по делу о растрате продолжается, а Станицына с «молоде­жью» отмечают Пасху в Кремле. Все они озабочены: Анна Серафимов­на — участью Андрея Дмитриевича, Тася — своей неудавшейся театральной карьерой, Любаша тем, что «дворянка отбила у нее того, кого она прочила себе в мужья». На разговенье в дом Станицыной нежданно является Виктор Миронович — он, «наскочив» за границей на какую-то недотрогу, сам предлагает Анне Серафимовне развод, и
700
ей, при одном воспоминании о томящемся в арестантской Палтусове, становится «так весело, что даже дух захватило. Свобода! Когда же она и была нужнее, как не теперь?». Счастливая развязка поджи­дает и Тасю: во время посещения Третьяковской галереи Сеня Руб­цов предлагает ей свою руку и сердце. Все потихоньку устраивается ко всеобщему удовольствию, и вот уже гуляющий по Пречистенскому бульвару Иван Алексеевич Пирожков видит коляску, в которой ря­дышком с Анной Серафимовной сидит выпущенный ее хлопотами на свободу Андрей Дмитриевич. Самое время идти в «Московский» трактир, где, как и в других бесчисленных ресторанах первопрестоль­ного града, на свой пир победителей собираются «хозяева» из беру­щих в стране верх коммерсантов и музыкальная машина оглушительно трещит победный хор: «Славься, славься, святая Русь!»
С. И. Чупринин
Всеволод Владимирович Крестовский 1840 - 1895
Петербургские трущобы Роман (1864 - 1867)
5 мая 1838 г. молодая женщина подкидывает в дом князя Дмитрия Шадурского новорожденную девочку. Тридцативосьмилетний князь мало удивлен появлением подкидыша; зная образ жизни князя, не видит в этом ничего странного и его супруга Татьяна Львовна. Шадурский решает отделаться от девочки и едет за советом к генераль­ше фон Шпильце — знаменитой петербургской даме сомнительного происхождения, знающей всех и вся и умеющей самыми разными путями устраивать любые дела.
Мать новорожденной девочки, двадцатипятилетняя княжна Анна Чечевинская, с нетерпением ждет в тайном приюте возвращения своей горничной Наташи, которой поручила отвезти к князю его вне­брачного ребенка. Княжна Анна воспитывалась в деревне, у пьющего отца. Там познакомилась она и с приехавшим на три месяца сосе­дом, князем Шадурским, который от нечего делать соблазнил краси­вую девушку. Отец Анны неожиданно умер, и, будучи беременной, она вынуждена была переехать в Петербург, к не любящей ее мате­ри. Боясь гнева старой княгини, Анна уехала к тайной акушерке в
702
сопровождении крепостной горничной, оставив матери записку с со­общением о предстоящих родах.
Возмущенная безнравственностью дочери, старая княгиня лишает ее наследства в пользу любимого сына Николая, повесы и картежни­ка. Позор княжны Чечевинской делается достоянием петербургского света; старая княгиня заболевает от нервного потрясения.
Тем временем Наташа вынашивает собственные планы дальней­ших действий. Эта восемнадцатилетняя крепостная девушка выросла в доме брата старой княгини Чечевинской, который баловал хоро­шенькую девочку и воспитывал ее, как барышню. После неожидан­ной смерти барина Наташа перешла по наследству его сестре и мгновенно утратила ставшие привычными блага. Она была разлучена с матерью и приставлена горничной к княжне Анне. Наташа, натура хладнокровная, безжалостная и последовательная, затаила желание отомстить ненавистной княгине.
После скандала в семействе Чечевинских Наташа отправляется на Вознесенский проспект к своему любовнику, граверу Казимиру Бодлевскому, который в момент ее прихода занят изготовлением фаль­шивых денег. Наташа требует, чтобы он достал для нее фальшивый паспорт, и диктует ему записку, которую следует написать почерком княжны Анны Чечевинской. С помощью афериста Сергея Коврова Бодлевский добывает паспорт в одном из петербургских притонов под названием «Ерши». Напоив больную княгиню Чечевинскую опиу­мом, Наташа крадет у нее из шкатулки большую часть денег, оставив вместо них записку якобы от княжны Анны, в которой говорится, что та забирает положенные ей деньги. Не выдержав этого потрясе­ния, старая княгиня умирает, успев, однако, уничтожить компроме­тирующую род Чечевинских записку. Николай Чечевинский крайне удивлен, обнаружив после смерти матери не такую крупную сумму, на которую он рассчитывал. Наташа с Бодлевским бегут в Финлян­дию с поддельными паспортами.
Князь Дмитрий Платонович Шадурский договаривается с гене­ральшей фон Шпильце об устройстве ребенка и тут же забывает о су­ществовании своей внебрачной дочери — как, впрочем, не желает помнить и о судьбе ее матери. Шадурского больше интересует, от кого беременна его двадцатипятилетняя жена, с которой он после рождения сына Владимира поддерживает лишь видимость семейных
703
отношений. Шесть лет назад Шадурский женился на Татьяне Львов­не, чтобы насолить влюбленному в нее приятелю; жена вскоре наску­чила ему. Оскорбленная равнодушием и неверностью мужа, княгиня нашла утешение в обществе человека «низкого» происхождения. Не зная об этом, князь подозревает, что отец будущего ребенка Татьяны Львовны — подобный ему светский повеса. Каково же оказывается его потрясение, когда он застает княгиню в объятиях своего управля­ющего Морденко! Взбешенный князь дает ему пощечину и выгоняет из дому; в ответ на упреки княгини Шадурский дает пощечину и ей. Ночью у Татьяны Львовны начинаются преждевременные роды и ис­пуганный Шадурский везет ее в тот же тайный приют, где находится всеми покинутая Анна Чечевинская. Пока княгиня рожает, происхо­дит объяснение Анны и князя Шадурского; боясь стать героем свет­ского скандала, тот отказывается от княжны. Анна безуспешно просит вернуть ей ребенка.
Новорожденного сына княгини Шадурской оставляют у акушер­ки. Вскоре княгиня тайно пересылает Морденко деньги для того, чтобы тот поместил ребенка в хорошие руки, — и тоже забывает о существовании сына. Пришедшую к ней за своим ребенком Анну Че-чевинскую Шадурская надменно выгоняет, обвиняя в безнравствен­ности. Без ребенка, без друзей, без средств к существованию Анна исчезает в трущобах Петербурга. Шадурские вместе с пятилетним сыном Владимиром отбывают за границу.
Дочь Шадурского и Чечевинской названа Машей и отдана гене­ральшей фон Шпильце на воспитание к добрым и богобоязненным старикам Поветиным, живущим на Петербургской стороне. Сын Морденко и Шадурской крещен Иваном Вересовым и помещен в се­мейство отставного майора Спицы, который зарабатывает на жизнь тем, что дает приемных детей нищенкам для лучшего сбора милосты­ни.
Двадцать лет спустя в Петербург возвращаются князья Шадур­ские. В одном вагоне с ними едут от русской границы баронесса фон Деринг и ее брат, австрийский подданный Ян Карозич. За красави­цей баронессой в дороге ухаживают оба Шадурских, старый и моло­дой. Ухаживания продолжаются и в Петербурге, что раздражает княгиню Татьяну Львовну, так как она рассчитывает на выгодный
704
брак своего сына с дочерью богатого золотопромышленника Шиншеева.
В гостях у Шиншеевых Владимир Шадурский знакомится с Юлией Николаевной Бероевой, женой Шиншеевского служащего. Красота молодой женщины пробуждает у себялюбивого Шадурского желание добиться ее благосклонности. Его самолюбие раззадорено и тем, что, будучи любящей женой и матерью двоих детей, Бероева от­вергает всех ухажеров, в том числе и самого господина Шиншеева. Не привыкнув ни в чем себе отказывать, Владимир заключает на Бероеву пари с приятелями. По его просьбе, пользуясь длительным от­сутствием мужа Бероевой, генеральша фон Шпильце заманивает ее к себе, опаивает особым напитком, заставляющим Юлию отдаться Вла­димиру Шадурскому.
Под именами баронессы фон Деринг и Яна Карозича вернулись в Петербург Наташа и Бодлевский. За двадцать лет пребывания за гра­ницей они сделались ловкими международными аферистами и вы­нуждены были бежать от французского суда. В Петербурге они образуют «ассоциацию» мошенников со старым знакомым, Сергеем Ковровым, и новым — называющим себя венгерским графом Нико­лаем Каллашем. С помощью ловких авантюр они выманивают деньги у представителя ордена иезуитов, у доверчивых светских особ. Карозич становится последним любовником стареющей Татьяны Львовны Шадурской, которая охотно снабжает его деньгами.
Вскоре после происшествия у генеральши фон Шпильце Юлия Бе­роева чувствует себя беременной. Она в отчаянии думает, каким тя­желым ударом станет ее невольная измена для мужа. Скрыв свою беременность, Юлия рожает у тайной акушерки, предполагая оста­вить у нее ребенка. Но ей становится жаль новорожденного мальчи­ка, и она решает просить князя Владимира Шадурского позаботиться о нем. Бероева пишет ему записку, приглашая в маскарад, а потом, во время обеда в ресторане, просит принять участие в судьбе ребен­ка. Князь соглашается это сделать в обмен на близость с нею. Отбива­ясь от Шадурского, Юлия вонзает ему в горло серебряную вилку. Князь ранен, Бероева арестована, младенец продан нищим, у кото­рых умирает в страшных мучениях.
Незадолго до этого происшествия Владимир Шадурский бросил свою содержанку Машу Поветину. По наущению княгини Шадур-
705
ской, желавшей отвлечь сына от баронессы фон Деринг, девушку до­ставила молодому князю генеральша фон Шпильце, взяв ее от воспи­тателей. Не выдержав разлуки с любимой своей Машей, старушка Поветина умерла, старик лишился рассудка. Маша влюбилась в моло­дого князя, не подозревая о его истинном к ней отношении: эгоисту Шадурскому давно хотелось иметь красивую содержанку, чтобы хвас­таться ею перед приятелями. Еще менее она могла себе представить, что стала любовницей собственного единокровного брата. Поняв, что искренняя, чистая душой Маша не годится на роль «камелии», Шадурский бросает ее без средств к существованию.
Маша устраивается прислугой в педантичное немецкое семейство, но оттуда ее выгоняют во время болезни. Не найдя другой работы, не имея жилья, Маша ночует в брошенной речной барке. Здесь она встречает Ивана Вересова, к которому судьба оказалась так же небла­госклонна.
Иван Вересов с рождения воспитывался у майора Спицы, не зная родительской ласки, хотя живший по соседству отец навещал его. Морденко устроил его в театральную школу, из которой Иван был выпущен как неспособный на бессловесные амплуа. Свой хлеб он за­рабатывал также лепкой гипсовых фигурок для уличных продавцов. Жил Иван отдельно от Морденко, который ничем не помогал сыну. Со времени изгнания из дома Шадурских Морденко владела единст­венная тайная страсть: отомстить князю за пощечину, а княгине — за презрение. Чтобы сколотить капитал, он начал давать деньги в рост; его первой закладчицей была княжна Анна Чечевинская, сняв­шая с себя нательный крест. Постепенно Морденко стал скупать про­сроченные векселя расточительных Шадурских, ожидая дня, когда сможет окончательно разорить своих врагов. Поглощенный этой идеей, Морденко сделался настолько подозрителен, что обвинил соб­ственного сына в пособничестве грабителям,- пришедшим убить рос­товщика. Иван был арестован, попал в общество убийц и бандитов и выжил в тюрьме только благодаря заступничеству одного из них, Рамзи. Выпущенный на волю, Иван не имел ни жилья, ни средств, из-за чего и был вынужден ночевать в барке. Пути его с Машей По-ветиной вскоре разошлись, но им суждено было встретиться снова.
Сознавая безысходность своего положения, Маша решает утопить­ся в проруби. Но в последнюю минуту ее спасает старая нищенка и
706
проститутка Чуха. Маша замечает, что опустившаяся на дно жизни Чуха когда-то наверняка получила хорошее воспитание. Женщины проникаются доверием друг к другу, и Чуха рассказывает Маше исто­рию своей жизни — жизни бывшей княжны Чечевинской — не по­дозревая, что перед нею ее потерянная дочь. Чуха приводит Машу ночевать в притон, где та снова встречает Ивана Вересова и спасает его от издевательств бандитов. Но молодые люди вновь расстаются. Убежав из притона, после тяжелых жизненных перипетий, Маша оказывается в публичном доме.
Господин Бероев пытается выручить арестованную жену, но этому препятствуют Шадурские, которые боятся справедливого наказания для сына. Подкупленные ими люди подбрасывают Бероеву комплект запрещенного журнала «Колокол», обрекая его таким образом на арест. Не выдержав тюремной жизни, публичного позора, ареста мужа, Юлия Бероева от сильного нервного потрясения впадает в тюрьме в летаргический сон, который окружающие принимают за смерть. Ее хоронят в дальнем углу Митрофаниевского кладбища. Вскоре беглый уголовник Гречка раскапывает могилу, надеясь снять с Бероевой ладанку с «неразменным рублем», который та хранила как память о детях. К ужасу Гречки, мертвая встает из гроба. Бероеву на­ходят и выхаживают «ассоциаторы», у которых неподалеку от клад­бища налажено производство фальшивых денег.
Морденко наконец удается осуществить свой план мщения: он предъявляет к оплате векселя на огромную сумму, которые должны разорить Шадурских. Но Морденко не выдерживает потрясения и тяжело заболевает. Перед смертью он находит сына, Ивана Вересова, и завещает ему свое состояние, взяв с него клятву в том, что он ото­мстит до конца Шадурским. Чтобы добиться от Ивана нарушения клятвы, княгиня Шадурская открывает ему секрет его рождения и разыгрывает перед юношей роль любящей матери, наконец обретшей сына. Иван рвет на части векселя, после чего княгиня прекращает встречи с ним. Последний человек, оставивший в жизни Ивана свет­лый след, — Маша Поветина; он пытается ее разыскать.
На набережной Фонтанки толпа издевается над Чухой. Под общий смех совершенно пьяная Чуха называет себя княжной Чече­винской. Это слышит проходящий мимо граф Николай Каллаш и, пораженный, увозит ее в свой роскошный дом. В разговоре с про-
707
трезвевшей Чухой открывается настоящее имя Каллаша: это ее род­ной брат, князь Николай Чечевинский. В сердце мошенника и кар­тежника просыпается жалость и любовь к сестре. Он обещает, что она будет женой когда-то обесчестившего ее князя. Николай нанима­ет врача, который медленно отравляет Татьяну Львовну Шадурскую. С помощью ловкой авантюры, осуществленной баронессой фон Де-ринг, Николай вынуждает овдовевшего Шадурского жениться на се­стре. Анна заставляет князя рассказать, кому он отдал ее дочь. Николай Чечевинский помогает сестре добиться ответа от генеральши фон Шпильце, на которую указывает Шадурский. Анна в ужасе узна­ет, что девушка Маша, которую она спасла от самоубийства, была ее дочерью. Она бросается на поиски дочери, но находит ее умирающей от чахотки, до которой довела Машу ужасная жизнь в публичном доме. На похоронах Маши присутствует и Иван Вересов. Вскоре он завещает Анне Чечевинской оставшиеся у него деньги и стреляется. Его хоронят на кладбище для самоубийц и животных, рядом с моги­лой любимой собачки его матери, княгини Шадурской.
Случайно увидев фотографию компаньонки Николая, баронессы фон Деринг, Анна узнает в ней свою бывшую горничную Наташу. Николай шантажирует баронессу, чтобы вернуть сестрины деньги, но в ответ на шантаж «ассоциаторы» заманивают его кататься по под­земным каналам Петербурга и там убивают. Баронесса с Бодлевским уезжают в Варшаву, чтобы там «ловить рыбу в мутной воде» польско­го восстания.
Владимир Шадурский женится на богачке Шишнеевой, в их семье соблюдается тот же «декорум светских приличий», который соблю­дался в семье старших Шадурских. Князь имеет на содержании «шесть пар отличнейших лошадей и пару таких же танцовщиц». По­чтенная генеральша фон Шпильце закрывает свой промысел по уст­ройству разнообразных дел и делается высоконравственной особой.
Выйдя из тюрьмы, оправданный муж Бероевой навещает могилу жены. Но на кладбище он встречает живую Юлию. Не желая больше оставаться на родине, где Юлия не имеет права даже на жизнь, суп­руги забирают детей и уезжают в Соединенные Штаты.
Т. А. Сотникова
Глеб Иванович Успенский 1843 - 1902
Нравы Растеряевой улицы Очерки (1886)
В городе Т. на убогой и грязной Растеряевой улице живет множество бедного люда: мелкие чиновники, мещане, мастеровые. Среди них — молодой пистолетный мастер Прохор Порфирыч. Он «из благород­ных»: незаконнорожденный сын барина, полицейского чиновника. Но происхождение не сделало жизнь Прохора более легкой. Глафира, мать Прохора, была «низведена» барином в кухарки, а мальчика от­дали в обучение к пьянице-мастеру, где пришлось ему терпеть и голод, и побои. Потом Прохор пытался вести дело вместе со своим другом, но после пьяной ссоры порвал с ним отношения и начал ра­ботать один.
Прохор Порфирыч считает всех прочих мастеровых не ровней себе, презирая их за пьянство и невежество (а эти недостатки дейст­вительно им свойственны: отсутствие каких бы то ни было интересов в жизни и беспросветная бедность толкают человека в кабак). Сам Порфирыч сдержан и расчетлив. Он не спешит нести к целовальнику нажитые деньги. Прохор Порфирыч мечтает разбогатеть, использовав всеобщее «полоумство» и «перекабыльство» (от слова «кабы») в своих целях.
709
Умирает старый барин, отец Прохора. Сын извлекает из его смерти все возможные выгоды: пристраивает кое-что из вещей и по­лучает в наследство даже больше, чем полагается, После этого он за гроши покупает себе дом у одной безумной старухи, обманывая и собственную мать, так как должен был купить дом для нее. Прохор Порфирыч обзаводится кухаркой и пьянчугой-подмастерьем по фами­лии Кривоногов, который делает за него большую часть работы. Пор­фирыч различными способами наживается на окружающих людях. Он за бесценок скупает изделия у тех мастеров, которым срочно нужны деньги, чтобы опохмелиться. Он обирает добродушного и бес­толкового лавочника Лубкова (покупает у Лубкова вещи подешевле, продает подороже), не гнушается Порфирыч и сводничеством: нахо­дит «девицу» для Капитона Иваныча, хозяина лавки стальных изде­лий, и за это получает возможность сбывать ему свои пистолеты по хорошей цене.
В свободное время Прохор Порфирыч ходит в гости к своим зна­комым чиновникам, среди которых Егор Матвеич Богоборцев и стат­ский генерал Калачов. Богоборцев равнодушен ко всему, кроме разведения кур. А генерала Калачова все, в том числе и Порфирыч, считают человеком необьиайно свирепым, тогда как это просто недо­разумение. Генерал пытается внести в жизнь хоть какую-то упорядо­ченность и смысл, что вызывает у его семьи ужас и неприятие. Хочет он, например, срубить вербочку, которая губит окружающие садовые деревья, — жена же считает, что муж назло ей хочет срубить ее лю­бимое деревцо.
Еще одна «замечательная личность» Растеряевой улицы — воен­ный писарь Хрипушин, слывущий в городе «медиком». Собственно, за «медика» он себя выдает для того, чтобы посещать множество домов, всюду пропускать по рюмочке и вести беседы. Дома Хрипу­шин сидеть не может: драчливая раскольница-жена выгоняет его. Не­редко заходит он в Томилинский переулок и навещает семейство Претерпеевых. Супруги Артамон Ильич и Авдотья Карповна Претерпеевы экономно ведут хозяйство, копят дочерям приданое. Жили они душа в душу, пока жена не решила отдать старшую дочь Олимпиаду в пансион. «Образованная» девушка стала стремиться к светской жизни, три младшие сестры подражают ей в этом. Родители потака­ли дочерям, пока их хозяйство не пришло в полный упадок. Однако
710
не только нищету приходится им терпеть: барышни Претерпеевы стали предметом злословия и насмешек для всех окружающих. С горя отец семейства начинает пить, заболевает и вскоре умирает.
На Претерпеевых обращает внимание живущий на Растеряевой улице чиновник Толоконников. Он становится их благодетелем: при­сылает съестные припасы, дарит подарки. Претерпеевы думают, что он хочет жениться на одной из барышень. Но это не так: Толоконни­ков просто хочет, чтобы перед ним благоговели, чтобы его боялись. Ему мало власти над своей кухаркой — такую же власть он хочет приобрести над Претерпеевыми. Для этого он даже решает снять у них жилье. Претерпеевы всячески его ублажают, а его обращение с ними становится все более бесцеремонным и деспотичным. Он по­стоянно устраивает несчастной семье сцены, так что жизнь ее проте­кает в постоянном страхе перед Толоконниковым. Наконец Претерпеевы начинают бунтовать: приглашают в гости другого знако­мого. Толоконников в ярости съезжает от них и забирает все свои подарки. Семья Претерпеевых вновь в нищете, А Толоконников же­нится на некрасивой девушке, главное достоинство которой видит в том, что она «застращена», то есть напугана жизнью до последней степени.
Обитатели Растеряевой улицы к книгам относятся опасливо. По­учительной считают они судьбу сироты по имени Алифан. Он, вызуб­рив с большим рвением азбуку, прочел книгу «Путешествие капитана Кука». Книга произвела на него огромное впечатление. Алифан торгу­ет вразнос мелкими вещами (а торговать рассеянный и мечтательный парень не умеет) и рассказывает всем желающим о капитане Куке. Эти рассказы делают его всеобщим посмешищем. Он слывет сума­сшедшим.
Но все-таки не всякую образованность растеряевцы презирают. Так, они очень уважают Пелагею Петровну Балканову, или Балканиху, весьма сведущую в церковных вопросах. Балканиха — женщина почтенная и суровая. Муж боялся ее необыкновенно. В городе ходит молва, что умер он со страху, когда жена застала его тайком поедаю­щего варенье. За овдовевшую Балканиху посватался мещанин Дрыкин, разбогатевший на некоем темном деле. Обнаружив в Балканихе незаурядный ум, Дрыкин испугался и женился на молоденькой Нениле. После свадьбы Дрыкин сразу «усмирил» строптивую супругу.
711
Она стала совершенно покорной, но втихую начала ненавидеть мужа. Когда Дрыкин ослеп, Ненила почувствовала свободу. Хозяйством она не занимается, тратит деньги на наряды и поколачивает мужа. Балканиха ходит к супругам Дрыкиным в гости и ссорит их еще сильнее.
Один из жильцов Балканихи — извозчик Никита. Хозяйка посто­янно наставляет его на путь истинный. Никита каждый раз искренне обещает исправиться и больше не пьянствовать, но из этих благих на­мерений ничего не выходит.
У Пелагеи Петровны растет приемный сын Кузька. Он «закор­млен и усыплен», ничто не интересует его скучающую душу. В сем­надцать лет Кузька неразумен, как ребенок. Как-то раз Кузька с Прохором Порфирычем идут на богомолье в соседнее село 3-во. Там Кузька выпивает на спор четверть пива и от непривычки к спиртно­му умирает. А Прохор Порфирыч на богомолье находит себе невес­ту — Раису Карповну. Она содержанка капитана Бурцева; капитан уезжает и обещает дать полторы тысячи (притом до венца) тому, кто женится на Раисе Карповне. Узнав об этом, Прохор Порфирыч решает жениться. Он очень доволен выгодной сделкой. Невеста счас­тлива и благодарна своему жениху.
О. В. Буткова
Николай Георгиевич Гарин-Михайловский 1852 - 1906
Тетралогия Гарина-Михайловского представляет собой единое сюжет­ное повествование, разворачивающееся в хронологической последова­тельности, отправной точкой которого являются 70-е гг. XIX столетия. Место действия — город Одесса. Причем прямое указание в тексте о месте описываемых событий делается автором только в четвертой части тетралогии — в повести «Инженеры». В первых двух книгах фигурирует некий приморский город, а в «Студентах» родина героя названа Новороссийским краем. Четырехчастное повествование Гарина-Михайловского является прежде всего рассказом о семнадца­ти годах жизни центрального персонажа (в первой части ему восемь лет; в четвертой — двадцать пять) Темы (Артемия Николаевича) Карташева; о процессе постепенного развития и становления личнос­ти со всеми взлетами и падениями, органично встроенного в общесе­мейную историю (подзаголовок первых трех частей «Из семейной хроники»).
Детство Темы Повесть (1892)
Действие происходит в доме Карташевых. Глава семейства — отстав­ной генерал Николай Семенович Карташев. Суровый характер и вы-
713
правка николаевского генерала Карташева-старшего дают вполне оп­ределенное направление воспитанию детей, среди которых Тема, старший в семье из мальчиков, оказывается главным «поджигателем обычного возбуждения», а значит, его шалости становятся предметом наиболее пристального внимания его отца, сопротивляющегося «сен­тиментальному» воспитанию сына, «вырабатывающего» из него «про­тивную слюнявку». Однако мать Темы, Аглаида Васильевна, женщина умная и тонко образованная, придерживается иного взгляда на вос­питание собственного сына. По ее мнению, любые воспитательные меры не должны уничтожить в ребенке человеческого достоинства, превращать его в «огаженного звереныша», запуганного угрозой те­лесных наказаний. Восьмилетний Тема, оказавшись между двумя по­люсами понимания родительского долга и объясняя свои поступки себе и окружающим, пытается прогнозировать реакцию каждого из родителей.
Такова первая встреча с героем, когда он, случайно сломав люби­мый цветок отца, не может честно признаться в своем поступке: страх перед жестокостью отца превосходит доверие к материнской справедливости. В этом заключается причина всех последующих «под­вигов» героя: немыслимый галоп на жеребце Гнедко, разорванная юбка бонны, разбитый судок и, наконец, украденный сахар — вся «повесть грустного дня» — первого дня повествования, заканчиваю­щегося для Темы суровым отцовским наказанием. Недобрая память о подобных экзекуциях сохранится у Темы на долгие годы. Так, спустя почти двадцать лет случайно оказавшись в родном доме, он вспоми­нает место, где его секли, и собственное чувство к отцу, «враждебное, никогда не мирящееся».
В этот ранний период для матери Темы важно то, что, «несмотря на всю сутолоку чувств» и разнообразие детских впечатлений, даю­щих повод не только к капризам, но и к самым необдуманным по­ступкам, в груди ее сына «сидит горячее сердце». Внимательная, но требовательная любовь Аглаиды Васильевны находит отклик в душе мальчика, с готовностью рассказывающего ей историю своих несчас­тий. После искреннего признания и раскаяния Тема испытывает осо­бенно возвышенные чувства, но, находясь в эмоционально возбужденном состоянии от перенесенных физических страданий,
714
следствием которых становится и последующая болезнь, он проявляет бездумную храбрость и совершает по-настоящему отважный посту­пок.
«Набедокуривший баловень» вспоминает о своей любимой соба­чонке Жучке. Узнав от няни, что «какой-то ирод» бросил ее в старый колодезь, Тема сначала во сне, а затем и наяву спасает свою любими­цу. Воспоминания о чувстве отвращения от соприкосновения с «во­нючей поверхностью» и «слизистыми стенками полусгнившего сруба» надолго остались в памяти Темы. Этот эпизод окажется настолько сильным эмоциональным впечатлением, что в дальнейшем сквозь призму произошедшего с ним той памятной летней ночью герой ин­терпретирует все самые сложные обстоятельства собственной жизни (например, в третьей части тетралогии герой заболевает сифили­сом — в прощальной записке к матери он сравнивает себя с Жучкой, брошенной в колодезь).
Тогда Темины «подвиги» заканчиваются ледяным компрессом, го­рячечным бредом и несколькими неделями тяжелой болезни. Однако здоровый организм ребенка берет верх — следует выздоровление, а теплая, по-осеннему примиряющая погода создает у героя такое на­строение, когда «вокруг все то же», «все радует своим однообразием» и снова есть возможность «зажить одной общею жизнью».
Выздоровление Темы совпадает с еще одним важным, не считая предгимназических ожиданий и приготовлений, событием. Теме раз­решают посещать «наемный двор», пустырь, сдававшийся в аренду отцом Карташева, где он мог целыми днями «носиться с ребятишка­ми», «отдаться ощущениям жизни своих новых приятелей»: их играм в «дзигу» (вид волчка), вылазкам на кладбище и прогулкам к морю. Так прошло еще два года привольной жизни, и «подоспела гимна­зия». Тема выдерживает экзамен в первый класс — начинаются пер­вые страхи перед «свирепым латинистом» и обожание добродушного учителя естественной истории, возникает острота первых дружеских переживаний. Но постепенно эмоциональный подъем сменяется более ровным, будничным настроением, и тянутся дни, «бесцветные своим однообразием, но и сильные, и бесповоротные своими резуль­татами».
На фоне общепознавательных впечатлений особенное значение
715
имеет обретение в лице «доброго и кроткого» одноклассника Ивано­ва друга, который оказывается, по сравнению с Темой, довольно на­читанным мальчиком. Благодаря ему во втором классе Карташев читает Майн Рида и Гоголя. Однако после неприятной истории Ива­нова исключают из гимназии, и дружба между ними прекращается: не только из-за отсутствия общих интересов, но и потому, что Ива­нов становится свидетелем малодушного поступка своего друга. Для Темы это испытание не заканчивается разрывом с Ивановым: в клас­се за ним закрепляется репутация «выдавшего», и ему приходится пережить несколько дней «тяжелого одиночества».
Впрочем, с Ивановым Тема еще встретится в своей жизни, учась в Петербурге, а между тем у него появляются новые приятели, с которы­ми, преисполненный авантюрно-романтических мечтаний, он строит планы побега в Америку, чтобы не идти «избитым путем пошлой жизни». Приятели, увлеченные строительством лодки для морского путешествия, проявляют значительно меньшее рвение к учебе. Резуль­татом этого становятся отрицательные оценки в гимназическом жур­нале. Тема скрывает свои «успехи» от домашних, поэтому последующие события оказываются для них полной неожиданностью. «Америка не выгорела»; компания заслужила прозвище «американцев», а тем вре­менем подошло время экзаменов, когда обнаружилось общее безделье. Страх провалиться на экзаменах рождает у Карташева различные фан­тазии, среди каковых оказывается мысль о «самоубийстве» посредством «глотанья спичек», счастливо и без последствий закончившееся. Тема сдает экзамены и переходит в третий класс.
Именно на это время приходится сближение Темы с отцом, кото­рый стал мягче, ласковее и все более искал общества семьи. Прежде немногословный Карташев-старший рассказывает сыну о «походах, товарищах, сражениях». Но сильный организм Николая Семеновича начинает изменять ему, и вскоре шумный и веселый дом Карташевых наполняется «рыданиями осиротевшей семьи».
Этим печальным событием заканчивается первая часть тетралогии, а во второй книге — «Гимназисты» — читатель встречается с Темой Карташевым — учеником шестого класса.
716
Гимназисты Повесть (1893)
Именно в этой части повествования складывается основной круг друзей главного героя (компания, состоящая из Карташева, Корне-ва, Долбы, Беренди, Ларио и Дарсье) и общих с ними интересов. Первоначальное противостояние («партия Карташева» — «партия Корнева») двух самых авторитетных и уважаемых учеников в клас­се перерастает в сближение между ними, а затем и в настоящую дружбу, несмотря на непрекращающиеся споры «решительно обо всем». При этом Карташевым владеют самые противоречивые чув­ства. С одной стороны, у него не могут не вызывать уважение на­читанность Корнева, в послужном читательском списке которого Писарев, Бокль, Белинский, и твердость в суждениях и оценках, но, с другой стороны, желая сохранить собственную точку зрения, Тема пытается ограничить влияние Корнева на свою умственную жизнь. Только после прочтения всех необходимых «прогрессивному моло­дому человеку» книг в отношения Карташева и Корнева «вкралось равенство».
Вскоре Карташев станет частым гостем в доме Корневых и даже влюбится в младшую сестру своего друга. Однако гимназические увле­чения Писаревым, религиозные сомнения, которые возникают у Темы вследствие общения с Корневым, приходят в противоречие с ценностями семьи Карташевых. Аглаида Васильевна пытается приве­чать товарищей сына, в особенности Корнева, чтобы иметь непосред­ственную возможность знать о направлении их мыслей и интересов. Ее ум, внимательное отношение к каждому из друзей Карташева, а также радушие, с которым принимаются гости, оказывается привле­кательным для всей компании, собирающейся издавать гимназичес­кий журнал по аналогии с существовавшими в то время периодический изданиями. Причем каждый из участников будущего журнала ставил индивидуальную творческую задачу. Например, Бе-рендя взялся «доказать исторически, что русская раса идет общечело­веческим путем в деле прогресса». Долба решает заняться популяризацией идей Фохта, Молешотта и Бюхнера в писаревском переложении за отсутствием переводов с оригиналов. Тема ставит
717
более «утилитарную» задачу. Он решает написать статью о вреде классического образования.
После выхода журнала с ним знакомятся не только в гимназии — страницы, переписанные ровным, аккуратным почерком, были при­несены Карташевым домой. Однако у матери Темы восхищение вы­звала логически развивающаяся мысль в статье Корнева, а опус собственного сына только огорчил Аглаиду Васильевну, да и в гимна­зии говорили исключительно о статьях Корнева, Долбы и Беренди — о Карташеве молчали. Тем не менее уязвленное самолюбие не меша­ет Теме по-прежнему принимать участие в общетоварищеских спо­рах. Через Берендю компания знакомится со спившимися техником и учителем. Дискуссия о судьбе этих людей перерастает в жаркий диспут о земном счастье, об альтруистическом идеале жизни, «кото­рая недоступна ни грязным рукам проходимца, ни роковым случай­ностям». Но в лице Аглаиды Васильевны Тема не находит сочувствия рассуждениям о «правде кабака». Мать говорит ему об умении отли­чать «бред опустившегося пьяницы от истины», бороться не с людь­ми, а с их заблуждениями, со злом в них.
Иначе строятся взаимоотношения в семье Корневых. В отличие от Темы родительское влияние на Корнева ограничивается соблюдением внешней благопристойности — независимо от религиозных взглядов сына отец требует посещения церкви. В семье Карташевых к Корневу относятся несколько настороженно, но с неизменным интересом. Поэтому с готовностью подтверждают приглашение, сделанное Темой Корневу, после сданных экзаменов провести каникулы в их деревне, где друзья могут наслаждаться жизнью «в приятном ничегонеделаньи». Однако Тема и Корнев не только отдыхают, но и пытаются знакомиться с жизнью крестьян. Для этого друзья много общаются с сельским священником и преуспевающим, на первый взгляд, поме­щиком Неручевым, который впоследствии станет мужем старшей се­стры Карташева Зины. Их семейная жизнь сложится несчастливо, и тогда Зина, уже мать троих детей, оставит их на попечение Аглаиды Васильевны, а сама пострижется в Иерусалиме в монахини. Но тогда время, проведенное в гимназии, оказывается одним из самых светлых эпизодов в жизни каждого из молодых людей: мать и сестры Карташевы очарованы умом и талантами Корнева (он хорошо поет и обла­дает несомненным артистическим даром).
718
Возвращение в город и начало нового учебного года стало и на­чалом последующих печальных событий в судьбе некоторых героев повести. За лето Берендя, живя отшельником и встречаясь только с «пропойцами», особенно (до этого и вся компания не прочь была иногда выпить) пристрастился к водке. Кроме того, в гимназии произошел следующий инцидент: по доносу латиниста после лите­ратурного вечера был вынужден подать прошение об отставке лю­бимый гимназистами преподаватель истории, произнесший на этом вечере речь о необходимости перемен в системе образования. Бе­рендя и Рыльский оказались главными зачинщиками обструкции, устроенной гимназистами доносчику. Последовало их исключение из гимназии, ставшее для Беренди роковым. Окончательно запутав­шись в денежных и любовных отношениях, несправедливо обви­ненный в убийстве, Берендя кончает жизнь самоубийством. Его смерть производит в гимназии «потрясающее впечатление». На похо­ронах Долба произносит речь, которая едва не становится причиной и его исключения, и только заступничество Карташева, приходившегося родственником назначенному в город новому генерал-губернатору, спасает его от печальной участи Беренди и Рыльского. Кстати, послед­ний, считавшийся в компании самым красивым и являвшийся же­нихом Наташи Корневой, сестры Васи Корнева (в тайну этой «помолвки» был посвящен только Карташев, сам в то время влюб­ленный в Наташу), навсегда уезжает за границу. «Пропойцы», имена которых наряду с именем Беренди фигурировали в деле об убийстве, произошедшем в городе, были выдворены за пределы Одессы.
Кроме того, начавшаяся образовательная реформа повлекла изме­нения в жизни каждого из гимназистов. Классическое образование теперь не ограничивалось семью годами — был введен дополнитель­ный (восьмой) год обучения. Но для тех, кто выдерживал выпускные экзамены, гимназическая пора заканчивалась уже в текущем году. Вся компания «со страхом и трепетом» готовилась к экзаменам, твердо решив во что бы то ни стало закончить гимназию.
Экзаменационные испытания счастливо завершаются как для Темы, так и для всех его товарищей.
719
Студенты Повесть (1895)
Приготовлениями к отъезду в столицу начинается третья часть трило­гии. Главный герой — Тема Карташев полон мечтаний о том, как он «станет серьезным, будет заниматься, будет ученым», а для его близ­ких это время сожалений о том идеальном Теме, которого они хоте­ли видеть и которого они любили. После месячною пребывания в деревне, после тщательных месячных сборов в Петербург уезжают учиться Карташев, Корнев, Ларио, Дарсье и присоединившийся к компании во время сдачи выпускных экзаменов Шацкий. Для Темы отъезд в Петербург означает «сведенье счетов с прошлой жизнью», со всем, что «пошлило <...>, делало ее будничной». Приехав в Петер­бург, компания разбрелась — все поступали в разные учебные заведе­ния: Тема — на юридический факультет университета, Корнев — в медико-хирургическую академию, Шацкий — в институт путей сообщения.
Первое впечатление Темы от Петербурга было сильное и прият­ное, но затем оно сменилось чувством одиночества, скуки и отчужде­ния. Ожидание начала учебного года в университете становится для Карташева томительным, но еще более тягостным оказывается впе­чатление от «бездонного хаоса первой лекции». Карташев, читавший Бойля, Чернышевского, Добролюбова и, по собственным представле­ниям, достигший невероятных высот учености, не понимает то, о чем говорится на лекциях. Не имея регулярного и равноправного обще­ния, Карташев находится в подавленном состоянии из-за нахлынув­ших на него новых ощущений и переживаний. В отличие от Карташева Корнев, несмотря даже на первую неудачу на вступитель­ном экзамене, оказывается более приспособленным к самостоятель­ной жизни.
Поступив в академию с большим трудом, он разумно устраивает свой быт, «абонируется на чтение книг», заводит определенный круг знакомств из числа тех студентов, с которыми он регулярно встреча­ется в кухмистерской, где обедает. Позднее Корнев познакомит и Карташева с участниками этого кружка, среди которых окажется давний гимназический друг Карташева Иванов. Но в первое время пребывания в Петербурге старые друзья общаются довольно редко.
720
Это и становится причиной сближения Темы с Шацким. Планы Карташева наверстать упущенное, усиленно заниматься — читать Гегеля и прочих — остаются нереализованными, а все ученые занятия заканчи­ваются совместным с Шацким чтением Рокамболя, автора популярных авантюрных романов, и участием в разнообразных развлечениях и мистификациях Шацкого, прославившегося ими еще в гимназичес­кую пору.
Приключения петербургского периода Шацкого, а вместе с ним и его нового приятеля Карташева, оказываются менее безобидными. Финансовые дела друзей из-за частого посещения театра оперетты и прочих увеселительных заведений вскоре приходят в плачевное состо­яние. После продажи всех мало-мальски ценных вещей как Шацкого и Карташева, так и совсем бедствующего Ларио, после неоднократ­ных обращений за помощью к родственникам у Карташева образует­ся довольно значительный долг, с которым он не в состоянии расплатиться самостоятельно. Но постепенно развлечения надоедают Теме; Шацкий превращается для него в «прежнего «идиота» (его гимназическое прозвище), а после крупной ссоры между приятелями Карташев переезжает на новую квартиру, решает кардинально изме­нить свой образ жизни, больше общается с Корневым. Поездки в оперетту сменяются оперными спектаклями (опера — давнее увлече­ние Корнева), а на столе Карташева вместо Рокамболя появляется томик Гете. После длительного перерыва Тема пишет письмо род­ным, где рассказывает о своих похождениях с Шацким, при этом ис­пытав настоящий творческий подъем, Карташев задумывается о том, «не писатель ли он».
Он много работает и, хотя мучим сомнениями относительно соб­ственного таланта и ценности своих «писаний», решается показать написанное Корневу. Друг высказывает взвешенное и ответственное суждение. Он считает, что Тема уже «разобрался в сумбуре жизни», но еще не имеет «философского основания» для творчества, и называ­ет его «мозольных дел мастером». Смущенный оценками друга, Тема все-таки возвращается к писательским опытам в период сдачи экза­менов. У него рождается замысел повести о нуждающемся студенте, который, не выдержав своего бедственного положения, на Пасху вы­брасывается из окна. Закончив повесть, он относит ее в журнал «Дело», а через две недели узнает об отказе редакции печатать ее.
721
Кроме того, Тема, не сдав первый же экзамен, подает прошение об увольнении из университета. Вновь сближается с Шацким. Разделяя его «теорию практики жизни», подает документы в институт, где учится его друг, также решив стать инженером. Накупив гимназичес­ких учебников по математике, Карташев занялся тем, что «считал уже сданным навсегда в архив жизни». Беспорядочный образ жизни Шацкого приводит к тому, что он тяжело заболевает. Только благода­ря усилиям Карташева Шацкий получает медицинскую помощь, а Ларио, с которым приятели в это время довольно активно общают­ся, — место гувернера, что, однако, не способствует улучшению его материального положения.
Вскоре после исключения из технологического института, произо­шедшего вследствие студенческих беспорядков и стоивших Ларио и прочим студентам заключения в пересыльной тюрьме, его выдворяют из Петербурга. А Карташев и Шацкий сдают экзамены: Тема — вступительный, а Шацкий — на второй курс. Карташев отправляется на несколько дней к родным, где все оказываются довольны его ре­шительным поступком и хором пророчат блестящее будущее. По воз­вращении в Петербург Тему ожидала обычная институтская жизнь: лекции, работы в чертежных. Не примкнув однозначно ни к одному из институтских кружков, которые были более склонны «в сторону брожения сердечного, чем умственного», Карташев отдает предпочте­ние так называемым «охолощенным» — фатоватому институтскому большинству. Несмотря на свою еще гимназическую репутацию «красного», Тема переходит на сторону «воспитанных мальчиков», по выражению Корнева, выступив против провоцирования беспорядков на институтском балу. Впрочем, вскоре все институтские дела отходят на второй план. Карташев узнает, что все его многочисленные любов­ные похождения не прошли даром и он болен сифилисом. Он нахо­дится в состоянии, близком к самоубийству, но из дома приходит спасительная помощь. Приезжает брат матери — «добрейший дядя Митя», — который, заплатив все долги племянника, изрядно наспо­рившись с ним о Боге и различии взглядов «отцов» и «детей», увозит его домой на лечение. «Норовистый спутник» приезжает в родной дом с ощущением арестованного. Подавленное состояние усугубляет­ся тем, что Карташев, готовый к любым материнским упрекам, ока­зывается абсолютно растерянным перед чувством физического
722
отвращения, которое он вызвал у Аглаиды Васильевны, При этом ост­рое желание жить сочетается у Карташева с полным отчаянием и «тупым равнодушием» ко всему происходящему и особенно к даль­нейшей своей судьбе. Именно в таком состоянии автор оставляет своего героя в конце третьей части тетралогии.
Инженеры Повесть (1907)
Перед читателем предстает уже двадцатипятилетний молодой чело­век, выпускник института путей сообщения, для которого свершилось то, «к чему четырнадцать лет стремился с многотысячным риском со­рваться». После окончания института Карташев хочет найти работу, «где не берут взяток». Полный столь благородных и утопичных меч­таний, провожаемый Шацким, с которым они более не встретятся, он уезжает из Петербурга, шесть лет жизни в котором «промелькну­ли как шесть страниц прочитанной книги». Возвращение домой не освежило Карташева: в отношениях с матерью чувствуется натяну­тость; слишком многое переменилось в доме за время его отсутствия. По политическому делу на скамье подсудимых оказалась Маня Карта­шева, размолвки с мужем старшей сестры Зины постоянно сказыва­ются на жизни семьи, в которой даже самые младшие — Аня и Сережа — заканчивают гимназию. Из-за трудного материального по­ложения Карташевы живут не в прежнем просторном доме, а снима­ют небольшую квартиру в одном особняке с семьей председателя военного суда Истомина, принявшего участие в судьбе Мани.
Тема пытается входить в налаженную жизнь семейства, не проти­вопоставляя себя религиозным устоям (по настоянию Аглаиды Васи­льевны и сестер он посещает церковь), участвует в решении семейных проблем, опять принимается писать. В это же время про­исходит знакомство Карташева с родственницей Истоминых Аделаи­дой Борисовной Вороновой, которая станет его невестой. Пребывание Карташева в кругу семьи было не слишком продолжи­тельным. По настоянию дяди, он готовится к поездке «на театр воен­ных действий» в качестве уполномоченного по доставке подвод на
723
фронт. Однако, оказавшись в Бендерах, Карташев, по протекции, уст­раивается практикантом на строительстве местной железной дороги.
Для главного героя наступают дни «непрерывной, напряженной работы». При этом Карташев проявляет такое рвение, что его колле­гам приходится «охлаждать пыл» новоиспеченного строителя дорог. Самолюбие, а также удовлетворенное сознание того, что он может работать, утраивает силы главного героя. Во время строительства до­роги он знакомится с семьей своего бывшего однокашника Сикор-ского, тоже инженера-путейца, получившего образование в Генте и гораздо более опытного, чем Карташев. В инженерной среде Тему принимают за своего — «красного», хотя он «никакого отношения к революционным кружкам не имел и тем паче не имеет». Курсируя между Бендерами и Одессой по служебным делам, Карташев решает теснее общаться с Маней, изучая программу партии, с которой она по-прежнему сотрудничает. Он узнает, что сестра — член «Земли и воли».
Но пока Карташев продолжает работать так напряженно, что «не хватает суток». А мысленно он устремлен к прекрасным воспомина­ниям об Аделаиде Борисовне. Особенно успешно продвигается слу­жебная карьера Карташева: ему увеличивают жалованье, он находит столь необходимый для строительства дороги песчаный карьер. Эта находка упрочивает его репутацию «дельного и толкового работника». После окончания строительства участка дороги, находящегося в райо­не Бендер и завершившегося в невероятно короткие сроки — в течение сорока трех дней, — Карташеву выпадает престижная командировка в Бухарест, которая, однако, не оправдала честолюбивых надежд героя. Из Бухареста он следует в Рени, где продолжает участвовать в строительстве. Поначалу у него складываются сложные отношения с начальником строительства. Разлив Дуная, последовавшие за этим обва­лы железнодорожного полотна, попытки спасти дорогу от окончатель­ного разрушения составили следующие страницы в профессиональной биографии Карташева.
Он еще с большей энергией принимается за работу: разрабатыва­ет балластный карьер, руководит обновлением подгнивших в резуль­тате наводнения шпал, чем заслуживает окончательное доверие начальника строительства, который делится с ним своим громадным опытом. После долгих, мучительных раздумий под давлением матери
724
и сестер Карташев делает «письменное предложение» Аделаиде Бори­совне, написанное в «витиеватых выражениях».
Получив «от Дели» ответную телеграмму, Карташев экстренным поездом отправляется в Одессу, «исполненный счастья и жуткого страха», думая о той, «которая казалась ему недосягаемой», а теперь снизошла, чтобы «унести навсегда в светлый, чистый мир любви, правды, добра». Но пока героев ждет трехмесячная разлука: Дели уезжает отдыхать, а Карташев «возится с подрядчиками», ездит по линии, занят перепиской с начальством и мелкой отчетностью, но над всем этим — его будущая жизнь с Дели и необходимость ехать в Петербург, где он надеется «проникнуть в <...> таинственные управ­ления построек дорог». По настоянию матери, в петербургской по­ездке для «оберегания от вредных влияний» Карташева сопровождает Маня, которая имеет свои собственные планы, связанные с ее поли­тической деятельностью. Она не собирается возвращаться домой и иметь в будущем какие бы то ни было контакты с семьей. Расстав­шись в Туле, они спустя десять дней в последний раз встречаются в Петербурге. Маня рассказывает Карташеву об образовании партии народовольцев, деятельность которой направлена на «борьбу с режи­мом». Интерес брата к радикальным идеям, однако, не означает для него выбора в пользу насильственных методов общественно-полити­ческого переустройства.
Таким образом, судьба героя, оказавшегося в финале повести как бы на перепутье, вероятнее всего, в духе господствующих в общест­венном сознании разрушительных идей, должна сложиться в соответ­ствии с предсказаниями Аглаиды Васильевны Карташевой: «Если во французской революции такую видную роль сыграли юристы (стоит вспомнить, что Тема сначала учится на юридическом факультете), то в нашей, я уверена, сыграют инженеры».
Т. М. Маргулис
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк 1852 - 1912
Приваловские миллионы Роман (1872 — 1877, опубл. 1883)

В уездном уральском городке Узле событие: после длительного отсут­ствия возвращается молодой миллионер Сергей Александрович При­валов. Его приезд вносит заметное разнообразие и в жизнь местной свахи — Хионии Алексеевны Заплатиной, «дамы неопределенных лет с выцветшим лицом». Она видит в Привалове выгодного жениха и поначалу сватает за него Надежду, старшую дочь крупного золотопро­мышленника Василья Назарыча Бахарева, в семье которого воспиты­вался и Сергей.
Покойный отец Сергея Александр Привалов когда-то работал с Бахаревым на приисках. Он был известным заводовладельцем, однако, живя на широкую ногу, расточал накопленные предками богатства. Спасла его женитьба на дочери знаменитого золотопромышленника Гуляева Варваре — будущей матери Сергея. Вместе с родной дочерью Гуляев воспитывал и сирот, среди которых были любимые «Вася и Маша» — Василий Назарыч Бахарев и Марья Степановна. Когда они выросли, Гуляев благословил их на свадьбу, и вскоре они обвенчались по раскольничьему обряду. Позже у Бахаревых родилось четверо детей: Костя, Надежда, Верочка и Виктор.
726
Марья Степановна и в бахаревском доме продолжала свято чтить обряды раскольников, которым научилась у Гуляевых, и была ярой противницей любых нововведений и образования, считая это «басурманством» и воспитывая практичную Верочку по-своему, впрочем, как и слабохарактерного Виктора — типичного «маменькиного сынка». Василий Назарыч, напротив, отстаивал образование детей и обрел родственную душу в старшей дочери Надежде. Упрямый Кон­стантин также оказался близок отцу, хотя и, поссорившись с ним, уехал сразу после университета управляющим на принадлежащие Приваловым Шатровские заводы... Словом, с годами дом Бахаревых уже «резко разделялся на две половины».
Рос в этой семье и Сергей: когда у него умерла мать, Привалов-старший попросил Бахарева позаботиться о своем сыне. Жизнь в доме Приваловых была невыносимой: бесконечные оргии, цыганские гуляния и пьянство мужа довели несчастную мать Сергея до сумасше­ствия, а потом и до могилы. Вдовец женился на цыганке Стеше, от которой у него родилось два сына — Иван и Тит. Но Стеша завела любовника — Сашку Холостова и в сговоре с ним убила Привалова, представив это несчастным случаем. Затем она вышла замуж за лю­бовника, который, однако, растратил последние капиталы и, не вме­шайся Бахарев, спустил бы с молотка и заводы. Сашка попал под суд, а Стеша увезла своих сыновей в Москву. Бахарев же взял на себя за­боту о Сереже и «вступил в число» его опекунов. Когда Сергею ис­полнилось пятнадцать, его вместе с Костей отправили учиться в Петербург.
И вот спустя пятнадцать лет Сергей снова в родном городе. Баха-ревы принимают его как родного сына, да и сам он, хотя и остано­вился в гостинице, чувствует себя у них легко и спокойно, словно вернувшись домой после долгого путешествия. Бахарев надеется, что Сергей Александрович пойдет по его стопам и станет золотопромыш­ленником, но это не для Привалова: ему больше по душе мельничное дело, и он не годится на роль продолжателя традиции.
Дочь Бахарева Надежда поражает Привалова с первого взгляда — не столько красотой, сколько особой духовной силой. Однако сама девушка остается безучастной к жениху: ей претит навязанная роль невесты миллионера Между тем сваха Хиония Алексеевна, строя на-
727
счет Привалова собственные планы, поселяет его в своем домике: она еще не уверена, кого будет за него сватать, но само соседство облада­теля миллионов приводит мадам Заплатину в восторг (пусть даже от миллионов остались лишь Шатровские заводы). Одно удивляет многоопытную сваху: почему Привалов зачастил к Бахаревым и ни разу не заедет к другим своим опекунам, Половодову и Ляховскому, тем более что у Ляховского есть красавица дочь. Привалов и впрямь не сразу решается съездить к опекунам, хотя и хочет освободиться от опеки; но каждый раз он, сам того не замечая, оказывается в доме Бахаревых и по-дружески беседует с Надеждой Васильевной, скрывая свое чувство и не стремясь жениться.
А тем временем опекун Половодов вместе с дядюшкой-немцем разрабатывают коварный план, как окончательно завладеть приваловским богатством: старший сын и наследник Иван Привалов, хотя и слабоумен, «формально не объявлен сумасшедшим» и может «выдать на крупную сумму векселей, а затем объявить себя несостоятельным», после чего — «опекунов побоку, назначается конкурс, а главным до­веренным от конкурса» будет Половодов, и все другие опекуны и на­следники «сделаются пешками». Но для этого надо каким-то образом отстранить Сергея Александровича от дел, удержать в Узле, нащупав его слабое место. Вечная слабость Приваловых — женщины. Этот ко­зырь и разыгрывает Половодов, используя в качестве приманки собст­венную жену, Антониду Ивановну.
Успеху предприятия способствует не только слабохарактерность Сергея, но и то, что любимая им Надежда Бахарева любит другого человека — Максима Лоскутова, талантливого, немного не от мира сего, философа и ученого, побывавшего в ссылке за свободомыслие, а теперь открывшего свой прииск на Урале. В него же влюблена и пер­вая красавица города, умная, но самолюбивая и взбалмошная дочь старика Ляховского Зося. Лоскутов выбирает Надежду, из-за чего Зося потом долго и очень тяжело болеет. Привалов же, случайно ус­лышав любовный разговор Надежды и Лоскутова, впадает в тоску и, к общему недоумению, скрывается, «по целым часам лежа неподвиж­но на своей кушетке». Выводит его из заточения весть о разорении Бахаревых. Василий Назарыч и Марья Степановна переносят бан­кротство «с хладнокровием». Они сердятся на Привалова за долгое
728
отсутствие, не понимая, в чем дело. Сергей Александрович постепен­но возвращается к жизни и начинает, к ужасу свахи Заплатиной, строить мельницу в деревне Гарчики и водить дружбу с простыми мужиками.
Меж тем жена Половодова вовсю «обхаживает» Привалова, в то время как сам Половодов всерьез увлечен Зосей Ляховской. Наконец, после бала у Ляховских, у Привалова начинается «роман» с Антонидой Ивановной — и когда друг детства и «фанатик заводского дела» Костя Бахарев умоляет его срочно «бросить все в Узле и ехать в Пе­тербург», чтобы решить «участь всех заводов», то Сергей Александро­вич, «убаюканный кошачьими ласками» Половодовой, «умевшей безраздельно овладеть его мягкой, податливой душой», посылает по ее совету в Петербург своего поверенного.
А в доме Бахаревых еще одно несчастье. Надежда сообщает отцу, что ждет ребенка от человека, который «нравится ей и которого не­навидят ее родители» (речь о Лоскутове, но его имя не называется), что она ни в чем не раскаивается и хочет «честно жить» с любимым, не выходя за него замуж. Но разгневанный отец проклинает Надежду и, несмотря на слезы и отчаянные мольбы дочери, указывает ей на дверь. А строгую Марью Степановну «бегство старшей дочери из дому только укрепило в сознании правоты старозаветных приваловских и гуляевских идеалов, выше которых для нее ничего не было». Имя Надежды Васильевны больше не произносится в бахаревском доме, она «навсегда исключена из списка живых людей».
Тем временем у Хионии Алексеевны новая «idee fixe»: выдать за Привалова Зосю, которая лечится как раз неподалеку от деревни Гар­чики. Делаясь ее лучшим другом, Заплатина поет дифирамбы Прива­лову, и вскоре он становится в глазах Зоси героем. Привалова же увлекает красота, живость и остроумие девушки, и он надеется, что после свадьбы ее взбалмошный нрав смягчится. Эти надежды разде­ляет и доктор, умница, давний друг и учитель Зоси и Надежды Васи­льевны, глубоко преданный Зосе и выходивший ее после болезни. Склоняет Зосю выйти за Привалова и Полеводов, говоря ей, что только так она может спасти семью Ляховских от разорения (на самом же деле это очередной ловкий ход в игре: как ни больно Половодову видеть любимую им Зосю замужем, он сознает, что в случае
729
чего Привалов не сможет подать иск на своего опекуна Ляховского, если тот будет его тестем). А вот Марья Степановна, до последней минуты надеявшаяся на брак Привалова с ее дочерью, не одобряет его женитьбы на «басурманке» — польской католичке Зосе. И все же женитьба совершается, причем и «плывущий по течению» жених, и восторженная невеста уверены, что любят друг друга.
Однако почти сразу после свадьбы все меняется: Зося устраивает бурные пирушки с людьми типа Половодова, а все возражения При­валова воспринимает как проявление ограниченности. С горя Прива­лов уезжает в Гарчики и начинает пить. Масла в огонь подливает сообщение Кости Бахарева о том, что Половодову удалось завладеть правами на заводы. Костя упрекает Сергея за непростительное легко­мыслие: если бы он в свое время поехал в Петербург, все было бы спасено. Правда, поверенный (адвокат Веревкин, впоследствии же­нившийся на Верочке Бахаревой) убежден, что можно будет поймать Половодова за руку, уличив его в мошенничестве и растратах.
Идет время, происходят новые события... Дела у старика Бахарева «поправились с той быстротой, которая возможна только в золото­промышленном деле». А Лоскутов серьезно заболел, и они с Надеж­дой Васильевной, вернувшись с прииска, остановились у доктора. Узнав об этом, Привалов зачастил к ним в гости: Надежда по-преж­нему имеет на него огромное влияние, он изливает ей душу, по ее настоянию бросает пить. Она очень жалеет этого доброго и неглупо­го, но слабохарактерного человека, ставшего «жертвой своих, приваловских, миллионов», однако чувствует, что Сергей Александрович чего-то недоговаривает... Он и в самом деле продолжает скрывать свою любовь к ней.
Доктор предписывает Лоскутову покой, свежий воздух, умерен­ную физическую работу, а все это можно найти в Гарчиках, где у Привалова мельница. И Сергей Александрович с радостью соглашает­ся поселить там Лоскутова с Надеждой и их дочкой, благо есть под­ходящий флигелек. Надежда Васильевна, хотя и смущается от этого предложения, точно боится сблизиться с Приваловым, прекрасно чув­ствует себя в деревне: она и ухаживает за больным, уже начинающим сходить с ума Лоскутовым, и понемногу помогает роженицам, и обу­чает местных ребятишек.
730
К счастью, поверенному удается «прижать» Половодова, уличив его в растрате. Привалов «решился ехать в Петербург сам, чтобы перенести дело в сенат». Тут же он получает известие, что его жена Зося бежала с Половодовым за границу. Доктор, любящий Зосю, убит этой новостью, Привалов же понимает, что никогда не любил свою жену... А Лоскутову все хуже: он окончательно теряет рассудок и через две недели умирает. Надежда Васильевна решает навсегда ос­таться в Гарчиках, где «похоронила свое молодое счастье». На время отъезда Привалова в Петербург она берет на себя хлопоты по мель­нице.
Через год после этого Привалов, к полному ужасу старого Бахаре-ва, продает Шатровские заводы. А из Парижа приходит весть, что Половодов под угрозой разоблачения застрелился. Зося подает на раз­вод, и доктор едет к ней за границу. Василий Назарыч Бахарев не те­ряет надежды породниться с фамилией Приваловых, выкупить заводы и сделать счастливыми и Сергея Александровича, которого он любит как сына, и старшую дочь. Бахарев приезжает к Надежде и видит, как она довольна своим положением, трудовой, почти бедной обста­новкой, рабочей жизнью. Он совершенно примиряется с любимой дочерью, растроганно наблюдает за внучкой, но у Надежды смутное чувство, что отец приехал не только за примирением. В самом деле, Василий Назарыч чуть ли не со слезами на глазах просит дочь выйти за Привалова, говоря, что тот всегда любил ее и, быть может, из-за нее и совершил все свои ошибки. Надежда в растерянности, ей нужно время, чтобы понять свои чувства, все обдумать. «Если раньше в Привалове Надежда Васильевна видела «жениха», которого поэтому именно и не любила, то теперь она, напротив, особенно интересова­лась им, его внутренней жизнью, даже его ошибками, в которых об­рисовывался оригинальный тип»...
Проходит три года, и на Нагорной улице в Узле можно встретить совсем постаревшего Василья Назарыча Бахарева, гуляющего не толь­ко с внучкой, но и с законным внуком, Павлом Приваловым. Так что «основная идея упрямого старика восторжествовала: если разлетелись дымом приваловские миллионы, то он не дал погибнуть крепкому приваловскому роду».
А. Д. Плисецкая
731
Золото Роман (1892)
Родион Потапыч Зыков — «старейший штейгер» (горный мастер, ве­дающий рудничными работами) «на всех Балчуговских золотых про­мыслах» Урала. Он руководит старательскими работами на Фотьяновской россыпи, давшей казне «больше сотни пудов золота». Эта россыпь была открыта Андроном Кишкиным, «старой контор­ской крысой» с «маленькими, любопытными, вороватыми» глазами. Зыков недолюбливает Кишкина и потому не обрадован, когда однаж­ды зимним утром тот является к нему в гости с «дельцем». Кишкин сообщает, что скоро казенную Кедровскую дачу откроют для общего пользования, и предлагает Родиону Потапычу искать там золото. Су­ровый старик консервативного склада, «фанатик казенного прииско­вого дела», Зыков категорически отказывается, и Кишкин уходит ни с чем. Человек небогатый, он завидует и Зыкову, и всем обеспеченным рабочим, считая себя незаслуженно обделенным и возлагая все на­дежды на Кедровскую дачу.
Родион Потапыч в штейгерах около сорока лет. И сам он, и его первая, рано умершая жена, в которой он души не чаял и от которой родился старший сын, «беспутный Яша», были прежде каторжа­нами. Женился он во второй раз, уже на дочери каторжанки, родившей ему четырех дочерей, «но счастья не воротил, по послови­це: покойник у ворот не стоит, а свое возьмет». После смерти люби­мой жены Родион Потапыч с головой ушел в работу. Лишь однажды он «покривил душой» — когда скрыл от «казенного фискала» факт повсеместного воровства золота на Балчуговском заводе (впрочем, во­ровали и на других казенных и частных приисках; имелись и скупщи­ки золота, на которых уже вышел было сыщик, и, если бы не Зыков, Балчуговский завод пострадал бы гораздо сильнее). Кстати, тогда чудом спасся Кишкин, замешанный в этом деле... Когда упразднили каторгу, не понимавший свободы Родион Потапыч растерялся, но «с водворением на <...> промыслах компанейского дела <...> успокоил­ся». Промысловые рабочие продолжали оставаться в рабстве: им не­куда было деваться, и приходилось работать на самых невыгодных условиях: «досыта не наешься и с голоду не умрешь». Поэтому от­крытие Кедровской казенной дачи для вольных работ изменит «весь
732
строй промысловой жизни», и никто не чувствует этого так, как Ро­дион Потапыч Зыков, «этот промысловый испытанный волк».
А в семье Родион Потапыч бывает редко, пропадая на открытой недавно шахте Рублихе, в прибыльность которой истово верит. Да и привязан он в семье по-настоящему только к младшей дочери Фене, с остальными же крут: от дочери Марьи отвадил всех женихов, сына забил; старшая, Татьяна, сбежала с рабочим-строгальщиком Мыльни­ковым, сделав «mesalliance, навсегда выкинувший непокорную дочь из родной семьи». Муж Татьяны часто пьет, бьет жену и детей, осо­бенно непоседливую и безответную дурнушку Оксю, и живется всем им плохо (мать, усинья Марковна, тайком помогает Татьяне). Но и любимица Зыкова Федосья, к ужасу семьи, бежит в отсутствие отца из дома, как Татьяна, только, в отличие от нее, не венчается, а уходит на Тайболу, в раскольничью семью, что считается тягчайшим грехом. Пока грозный отец семейства не вернулся с приисков, единственный брат Фени Яков с шурином Мыльниковым пытаются уладить дело полюбовно, вернув Феню домой, но ни она, ни ее муж, Кожин, «плотный и красивый молодец», не хотят и слушать об этом.
Зыков как громом поражен вестью о побеге дочери, проклинает ее перед иконой и оплакивает смерть первой жены, при которой, как он думает, этого не могло бы произойти. О другой беде, которая вот-вот может разразиться, сообщает Родиону Потапычу его зять Мыльников: по его мнению, Кишкин из зависти к разбогатевшим на приисках готовит донос на всех старателей по факту хищения золота. Зыков выслушивает нелюбимого зятя с презрением и не придает его словам особого значения. Между тем главному управляющему Балчуговских приисков Карачунскому, которого Зыков очень уважает за ум и знание дела, но осуждает за слабость к женскому полу, удается убе­дить Феню и Кожина попросить прощения у батюшки. Однако Роди­он Потапыч уже проклял дочь и не желает ее знать — и он решает отправить ее на воспитание к «баушке Лукерье», сестре покойной жены, суровой старухе старой закалки, особо чтимой Зыковым и близкой ему по духу.
Феню обманом увозят к «баушке». Внимая доводам старухи, де­вушка возвращается к православию, охотно выполняет все хлопоты по дому, но не забывает своего избранника. Горько, что и он мог бы перейти в православие, кабы не его матушка, раскольница крутого
733
нрава Маремьяна; Кожин же, сам не свой с тоски, пристрастился к выпивке: как забыть Федосью Родионовну! Меж тем застенчивая кра­савица Феня очень приглянулась и управляющему Карачунскому...
Золотодобыча в самом разгаре, и вокруг золота кипят страсти. Кишкин, Мыльников и сын Зыкова Яков с азартом работают на Кед-ровской даче; к старательским работам привлекают и дочь Мыльни­кова Оксю: по народной легенде, невинная девушка принесет искателям золота удачу. Все смеются над затравленной и безответной Оксей, которая, однако, оказывается незаменимой работницей, к тому же и себе на уме: она влюблена в рабочего Матюшку и, дейст­вительно напав на золотую жилу, тайком от всех таскает оттуда золо­то себе в приданое и прячет его в конторке у ничего не подозревающего Родиона Потапыча, который искренне привязывает­ся к Оксе и даже не в силах быть с внучкой суровым, понимая, что ей с таким отцом, как Мыльников, и без того несладко. А Кишкин и вправду отдает донос в прокуратуру, начиная затяжной процесс, от­влекающий Зыкова от работы: Зыков — главный свидетель, но он ук­лоняется от показаний, и дело затягивается до бесконечности, в конце концов увязая в бюрократической рутине. Вообще месть Кишкина падает не на тех людей: больше всех достается любимому всеми управляющему Карачунскому.
Богатеет в эту пору скупщик золота, мошенник Ястребов; он ста­новится выгодным постояльцем, и потому баушка Лукерья, в которой просыпается жадность, пускает его к себе жить. Баушку Лукерью те­перь не узнать: тоже заболела золотой лихорадкой, «осатанела от денег», стала алчной, начала строить вторую избу; подначивает ее и сын, кривой на один глаз, — Петр Васильич. Перемену эту в старухе замечает Феня и уходит к Карачунскому, якобы «в горничные». Карачунский по-настоящему любит Феню и ревнует к Кожину, но Феня не может полюбить во второй раз, хотя и не хочет вернуться к Ко­жину: «молодое счастье порвалось», а в Карачунском она угадывает прекрасные душевные качества и ищет «ту тихую пристань, к какой рвется каждая женщина, не утратившая лучших женских инстинк­тов». А Кожина матушка Маремьяна женит на тихой девушке, кото­рую тот бьет и истязает до смерти. Прознав про это, Феня просит Мыльникова вразумить Кожина. Шурин готов помочь, если Феня вы­просит для него у Карачунского хорошую делянку для старательских
734
работ, но уже поздно: несчастную жену Кожина находят чуть не мертвой, и Кожина отдают под суд.
А старшая дочь Зыкова Марья, засидевшаяся «в девках» и потому обозленная, решает поселиться у баушки Лукерьи вместо Фени и одно время замешавшей ее Окси: она хочет быть поближе к деньгам баушки, а там, глядишь, и жениха подыскать... И в самом деле, хит­рой девице удается выйти за машиниста Семеныча, доброго и рабо­тящего мужика моложе ее на шесть лет; она с мужем «поступает к Кишкину на Богоданку» — открытую стариком шахту, а жить у ба­ушки Лукерьи определяет дочь замужней сестры Анны Наташку. Между тем Богоданка приносит старику Кишкину богатство, хоть он и сетует, что поздновато; денежки он хранит в сундучке за семью пе­чатями — многие хотели бы открыть его; баушка Лукерья водит с Кишкиным дружбу и дает ему деньги под проценты; он же «поло­жил глаз» на Наташку и даже хочет к ней посвататься.
Тем временем наступает череда страшных несчастий. Под угрозой разоблачения, спасая свою честь и честь завода, застрелился Карачунский (предварительно обеспечив Феню), а «новую метлу», управляю­щего Оникова, рабочие невзлюбили и называют «чистоплюем»: он ломает все «сплеча», не задумываясь, убавляет служащим жалованья, вводит новые строгости; скупщика золота Ястребова выдал следствию обманутый им сын баушки Лукерьи Петр Васильич, за что его высек­ли заинтересованные в Ястребове старики; сам не свой от гнева и унижения, Петр Васильич поджег свой дом, а Лукерья, обезумев от жадности, полезла в огонь за деньгами и погибла. Петр Васильич объ­явлен вне закона. Марья вместе с мужем, Наташкой и ее братом Петрунькой поселяются на Богоданке у Кишкина. Наташка, недо­любливавшая раньше властную тетку Марью (еще дома «все под ее дудку плясали», кроме отца), теперь тронута ее заботой, даже не по­дозревая в Марье корыстного умысла: натравить девчушку на сладо­страстного Кишкина, дабы завладеть его богатством.
А рабочий Матюшка, женившийся на Оксе, которая теперь ждет ребенка, начинает заигрывать с Марьей и становится ее любовником: он хочет через Марью получить доступ к кишкинским деньгам; а своего мужа, Семеныча, Марья с помощью Кишкина направляет ра­ботать в ночную смену. Она же подбивает наивную Наташку разыс­кать и якобы в шутку спрятать ключ от заветного кишкинского
735
сундучка. Наташке по душе идея «испугать противного старичонку, который опять начал поглядывать на нее маслеными глазами».
Трагедия разражается внезапно. Однажды около полуночи Семеныча срочно вызывают с работы на Богоданку. Он находит и Кишки-на, и Марью, и Наташку, и Петруньку убитыми, а кассу — пустой. Сперва думают, что это дело рук Петра Васильича, пошедшего «на отчаянность», но позже находят и его труп. Следствие в недоумении, пока Матюшка не признается Родиону Потапычу, что сам всех «по­решил»: Петр Васильич был мешавшим ему сообщником, который подбил его на преступление и хотел удрать с деньгами. Окся умерла от родов и перед смертью сказала, что все знает и что умирает за Ма-тюшкину вину; измученный угрызениями совести и укором Окси, он и решил сдаться. Родион Потапыч, и без того немного не в себе от всех событий, после признания Матюшки окончательно повреждается в рассудке и заливает водой шахту Рублиху, на которой истово и от­чаянно работал все последнее время...
Рублиха уничтожена, плотина на Балчуговке размыта весенней водой, «и это в такой местности, где при правильном хозяйстве могло благоденствовать стотысячное население и десяток таких ком­паний». Зыков действительно сходит с ума, «бредит каторгой» и ходит в окружении толпы ребятишек по Балчуговскому заводу вместе с местным палачом Никитушкой, «отдавая грозные приказания». Феня уходит в Сибирь «за партией арестантов, в которой отправляли и Кожина: его присудили в каторжные работы. В той же партии ушел и Ястребов». Матюшка «повесился в тюрьме».
А. Д. Плисецкая
Владимир Галактионович Короленко 1853 — 1921
В дурном обществе. Из детских воспоминаний моего приятеля Рассказ (1885)

Детство героя проходило в маленьком городе Княжье-Вено Юго-За­падного края. Вася — так звали мальчика — был сыном городского судьи. Ребенок рос, «как дикое деревцо в поле»: мать умерла, когда сыну было всего шесть лет, а отец, поглощенный своим горем, обра­щал на мальчика мало внимания. Вася целыми днями бродил по го­роду, и картины городской жизни оставляли в его душе глубокий след.
Город был окружен прудами. Посреди одного из них на острове стоял старинный замок, принадлежавший некогда графскому роду. Ходили легенды, что остров насыпан пленными турками, и замок стоит «на костях человеческих». Хозяева давным-давно покинули это мрачное жилище, и оно постепенно разрушалось. Его обитателями стали городские нищие, не имевшие иного пристанища. Но среди нищих произошел раскол. Старый Януш, один из бывших графских слуг, получил некое право решать, кто может жить в замке, а кто нет. Он оставил там лишь «аристократов»: католиков и бывшую
737
графскую челядь. Изгнанники нашли себе пристанище в подземелье под старинным склепом у заброшенной униатской часовни, стоявшей на горе. Однако это их местопребывание никому не было известно.
Старый Януш, встречая Васю, приглашает его заходить в замок, ибо там теперь «порядочное общество». Но мальчик предпочитает «дурное общество» изгнанников из замка: Вася жалеет их.
Многие члены «дурного общества» хорошо известны в городе. Это полубезумный пожилой «профессор», который всегда что-то тихо и грустно бормочет; свирепый и драчливый штык-юнкер Заусайлов; спившийся отставной чиновник Лавровский, всем рассказывающий неправдоподобные трагические истории о своей жизни. А именую­щий себя генералом Туркевич знаменит тем, что «обличает» почтен­ных горожан (исправника, секретаря уездного суда и других) прямо под их окнами. Это он делает для того, чтобы получить на водку, и достигает своей цели: «обличаемые» спешат откупиться от него.
Руководитель же всего сообщества «темных личностей» — Тыбурций Драб. Его происхождение и прошлое никому не ведомы. Иные предполагают в нем аристократа, но наружность его — простонарод­ная. Он известен необыкновенной ученостью. На ярмарках Тыбурций развлекает публику пространными речами из античных авторов. Его считают колдуном.
Однажды Вася с тремя приятелями приходит к старой часовне: ему хочется заглянуть туда. Друзья помогают Васе проникнуть внутрь через высокое окно. Но увидев, что в часовне еще кто-то есть, при­ятели в ужасе убегают, бросив Васю на произвол судьбы. Оказывает­ся, там дети Тыбурция: девятилетний Валек и четырехлетняя Маруся. Вася начинает часто приходить на гору к своим новым друзьям, но­сить им яблоки из своего сада. Но ходит он лишь тогда, когда его не может застать Тыбурций. Вася никому не рассказывает об этом зна­комстве. Струсившим приятелям он говорит, что видел чертей.
У Васи есть сестра, четырехлетняя Соня. Она, как и ее брат, — веселый и резвый ребенок. Брат и сестра очень любят друг друга, но Сонина нянька препятствует их шумным играм: она считает Васю дурным, испорченным мальчишкой. Такого же взгляда придержива­ется и отец. Он не находит в своей душе места для любви к мальчи­ку. Отец больше любит Соню, потому что она похожа на свою покойную мать.
738
Как-то раз в разговоре Валек и Маруся говорят Васе, что Тыбурций их очень любит. Вася отзывается о своем отце с обидой. Но не­ожиданно узнает от Валека, что судья — очень справедливый и честный человек. Валек — мальчик очень серьезный и смышленый. Маруся же совсем не похожа на резвую Соню, она слабенькая, за­думчивая, «невеселая». Валек говорит, что «серый камень высосал из нее жизнь».
Вася узнает о том, что Валек ворует еду для голодной сестры. Это открытие производит тяжелое впечатление на Васю, но все же он не осуждает друга.
Валек показывает Васе подземелье, где живут все члены «дурного общества». В отсутствие взрослых Вася приходит туда, играет со свои­ми друзьями. Во время игры в жмурки неожиданно является Тыбурций. Дети испуганы — ведь они дружат без ведома грозного главы «дурного общества». Но Тыбурций разрешает Васе приходить, взяв с него обещание никому не рассказывать, где все они живут. Тыбурций приносит еду, готовит обед — по его словам Вася понимает, что еда краденая. Это, конечно, смущает мальчика, но он видит, что Маруся так рада еде... Теперь Вася беспрепятственно приходит на гору, и взрослые члены «дурного общества» тоже привыкают к мальчику, любят его.
Наступает осень, и Маруся заболевает. Чтобы как-то развлечь больную девочку, Вася решается попросить на время у Сони большую красивую куклу, подарок покойной матери. Соня соглашается. Мару­ся в восторге от куклы, и ей даже становится лучше.
К судье несколько раз приходит старый Януш с доносами на чле­нов «дурного общества». Он рассказывает, что Вася общается с ними. Нянька замечает отсутствие куклы. Васю не выпускают из дому, и через несколько дней он убегает тайком.
Марусе становится все хуже. Обитатели подземелья решают, что куклу нужно вернуть, а девочка этого и не заметит. Но увидев, что куклу хотят забрать, Маруся горько плачет... Вася оставляет ей куклу.
И снова Васю не выпускают из дому. Отец пытается добиться от сына признания, куда он ходил и куда делась кукла. Вася признается, что куклу взял он, но более не говорит ничего. Отец в гневе... И вот в самый критический момент появляется Тыбурций. Он несет куклу.
Тыбурций рассказывает судье о дружбе Васи с его детьми. Тот по-
739
ражен. Отец чувствует себя виноватым перед Васей. Словно рухнула стена, долгое время разделявшая отца и сына, и они почувствовали себя близкими людьми. Тыбурций говорит, что Маруся умерла. Отец отпускает Васю проститься с ней, при этом он передает через Васю деньги для Тыбурция и предостережение: главе «дурного общества» лучше скрыться из города.
Вскоре почти все «темные личности» куда-то исчезают. Остаются лишь старый «профессор» и Туркевич, которому судья иногда дает работу. Маруся похоронена на старом кладбище возле обвалившейся часовни. Вася с сестрой ухаживают за ее могилкой. Иногда они при­ходят на кладбище вместе с отцом. Когда же Васе и Соне приходит время оставить родной город, над этой могилкой произносят они свои обеты.
О. В. Буткова
Слепой музыкант Повесть (1886)
На Юго-Западе Украины, в семье богатых деревенских помещиков Попельских, рождается слепой мальчик. Вначале никто не замечает его слепоты, лишь мать догадывается об этом по странному выраже­нию лица маленького Петруся. Доктора подтверждают страшную до­гадку.
Отец Петра — человек добродушный, но довольно безразличный ко всему, кроме хозяйства. Дядя же, Максим Яценко, отличается бойцовским характером. В молодости он слыл повсюду «опасным за­биякой» и оправдал эту характеристику: уехал в Италию, где посту­пил в отряд Гарибальди. В сражении с австрийцами Максим потерял ногу, получил множество ранений и был вынужден вернуться домой, чтобы доживать свой век в бездействии. Дядя решает заняться воспи­танием Петруся. Ему приходится бороться со слепой материнской любовью: он объясняет своей сестре Анне Михайловне, матери Пет­руся, что излишняя заботливость может повредить развитию мальчи­ка. Дядя Максим надеется воспитать нового «бойца за дело жизни».
Наступает весна. Ребенок встревожен шумом пробуждающейся
740
природы. Мать и дядя ведут Петруся гулять на берег реки. Взрослые не замечают волнения мальчика, который не справляется с обилием впечатлений. Петрусь теряет сознание. После этого случая мать и дядя Максим стараются помогать мальчику осмысливать звуки и ощу­щения.
Петрусь любит слушать игру конюха Иохима на дудке. Свой за­мечательный инструмент конюх сделал сам; несчастная любовь распо­лагает Иохима к грустным мелодиям. Он играет каждый вечер, и в один из таких вечеров к нему на конюшню приходит слепой панич. Петрусь учится у Иохима игре на дудке. Мать, охваченная ревностью, выписывает из города фортепьяно. Но, когда она начинает играть, мальчик вновь чуть не лишается чувств: эта сложная музыка кажется ему грубой, крикливой. Того же мнения и Иохим. Тогда Анна Ми­хайловна понимает, что в нехитрой игре конюха гораздо больше жи­вого чувства. Она тайком слушает дудку Иохима и учится у него, В конце концов ее искусство покоряет и Петруся, и конюха. Тем вре­менем мальчик начинает играть и на фортепьяно. А дядя Максим просит Иохима петь слепому паничу народные песни.
У Петруся нет друзей. Деревенские мальчишки дичатся его. А в соседнем имении пожилых Яскульских растет дочь Эвелина, ровесни­ца Петруся. Эта красивая девочка спокойна и рассудительна. Эвелина случайно знакомится с Петром на прогулке. Сперва она не догадыва­ется, что мальчик слеп. Когда Петрусь пытается ощупать ее лицо, Эвелина пугается, а узнав о его слепоте, горько плачет от жалости. Петр и Эвелина становятся друзьями. Они вместе берут уроки у дяди Максима, Дети вырастают, а дружба их становится все крепче.
Дядя Максим приглашает в гости своего старого приятеля Ставру-ченко с сыновьями-студентами, народолюбцами и собирателями фольклора, С ними приезжает их приятель-кадет. Молодые люди вно­сят оживление в тихую жизнь усадьбы. Дядя Максим хочет, чтобы Петр и Эвелина почувствовали, что рядом течет яркая и интересная жизнь. Эвелина понимает, что это испытание для ее чувства к Петру. Она твердо решает выйти замуж за Петра и говорит ему об этом.
Слепой юноша играет на фортепьяно перед гостями. Все потрясе­ны и предсказывают ему известность. Впервые Петр осознает, что и он способен что-то сделать в жизни.
Попельские наносят ответный визит в имение Ставрученков. Хо-
741
зяева и гости едут в N-ский монастырь. По дороге они останавлива­ются возле могильной плиты, под которой похоронен казачий атаман Игнат Карый, а рядом с ним — слепой бандурист Юрко, сопровож­давший атамана в походах. Все вздыхают о славном прошлом. А дядя Максим говорит, что вечная борьба продолжается, хотя и в иных формах.
В монастыре всех провожает на колокольню слепой звонарь, по­слушник Егорий. Он молод и лицом очень похож на Петра. Егорий озлоблен на весь мир. Он грубо ругает деревенских детей, пытающих­ся проникнуть на колокольню. После того, как все спускаются вниз, Петр остается поговорить со звонарем. Оказывается, Егорий — тоже слепорожденный. В монастыре есть другой звонарь, Роман, ослепший с семи лет. Егорий завидует Роману, который видел свет, видел свою мать, помнит ее... Когда Петр и Егорий заканчивают разговор, прихо­дит Роман. Он добр, ласково обращается со стайкой ребятишек.
Эта встреча заставляет Петра понять всю глубину своего несчас­тья. Он словно становится другим, таким же озлобленным, как Его­рий. В своем убеждении, что все слепорожденные злы, Петр мучает близких. Он просит объяснить непостижимую для него разницу в цветах. Петр болезненно реагирует на прикосновение солнечных лучей к его лицу. Он даже завидует нищим слепцам, которых лише­ния заставляют на время забыть о слепоте.
Дядя Максим с Петром идут к N-ской чудотворной иконе. Непо­далеку просят милостыню слепцы. Дядя предлагает Петру изведать долю нищих. Петр хочет скорее уйти, чтобы не слышать песни слеп­цов. Но дядя Максим заставляет его подать каждому мылостыню.
Петр тяжело заболевает. После выздоровления он объявляет до­машним, что поедет с дядей Максимом в Киев, где будет брать уроки у известного музыканта.
Дядя Максим действительно едет в Киев и оттуда пишет домой успокаивающие письма. А Петр тем временем тайком от матери вместе с нищими слепцами, среди которых знакомый дяди Максима Федор Кандыба, идет в Почаев. В этом странствии Петр узнает мир в его многообразии и, сопереживая чужому горю, забывает о своих страданиях.
В усадьбу Петр возвращается совсем иным человеком, душа его исцеляется. Мать гневается на него за обман, но скоро прощает.
742
Петр много рассказывает о своих странствиях. Приезжает из Киева и дядя Максим. Поездка в Киев отменена на год.
Той же осенью Петр женится на Эвелине. Но в своем счастье он не забывает о товарищах по странствию. Теперь на краю села стоит новая изба Федора Кандыбы, и Петр часто заходит к нему.
У Петра рождается сын. Отец боится, что мальчик будет слепым. И когда врач сообщает, что ребенок, несомненно, зряч, Петра охва­тывает такая радость, что на несколько мгновений ему кажется, будто он сам все видит: небо, землю, своих близких.
Проходит три года. Петр становится известен своим музыкальным талантом. В Киеве, во время ярмарки «Контракты», многочисленная публика собирается слушать слепого музыканта, о судьбе которого уже ходят легенды.
Среди публики и дядя Максим. Он прислушивается к импровиза­циям музыканта, в которые вплетаются мотивы народных песен. Вдруг в оживленную мелодию врывается песня нищих слепцов. Мак­сим понимает, что Петр сумел почувствовать жизнь в ее полноте, на­помнить людям о чужих страданиях. Сознавая в этом и свою заслугу, Максим убеждается, что прожил жизнь не зря.
О. В. Буткова
Без языка Рассказ (1895)
В Волынской губернии, неподалеку от города Хлебно, над извилистой речкой стоит поселок Лозищи. Все его жители носят фамилию Ло­зинские с прибавлением разных прозвищ. Ходят легенды, что некогда Лозинские были казаками, имели какие-то привилегии, но теперь все это забылось.
Осипу Лозинскому Оглобле, как и прочим, жилось в Лозищах не­важно. Он был женат, но детей у него еще не было, и решил Осип поискать по белу свету свою долю. Через год-два его жене Катерине пришло письмо из Америки. Осип писал, что работает на ферме, жи­вется ему хорошо, звал жену к себе и прислал ей билет на пароход и поезд.
743
Двое лозишан решают ехать вместе с Катериной. Это ее брат Матвей Дышло и его друг Иван Дыма. Матвей — парень очень силь­ный, простоватый и задумчивый. Иван не так силен, но подвижен и остер на язык. Чтобы хватило на дорогу, они продают свои дома и землю.
Добравшись до Гамбурга, лозищане хотят все вместе сесть на па­роход, но у Матвея и Дымы нет билетов. Катерина уезжает без них. Приятели покупают билеты на следующий рейс. В пути они безус­пешно пытаются узнать, что такое «американская свобода», слухи о которой дошли до них еще на родине. На пароходе умирает пожи­лой человек, тоже выходец из Украины. Его дочь Анна остается сиро­той. Матвей считает своим долгом помогать несчастной девушке.
На пристани лозишане замечают соотечественника — мистера Борка, еврея из города Дубно. Мистер Борк рад встрече с земляками. Он везет их в Нью-Йорк, где у него есть нечто вроде постоялого двора. Анну же Борк устраивает в одной комнате со своей дочерью Розой. Анна узнает, что раньше они с Розой жили в одном и том же городе, но семья Розы пострадала от погромов, а брат Анны — от того, что участвовал в погроме.
Лозишане выясняют, что адрес Осипа Оглобли ими утрачен. Они отправляют письма наудачу. Америка разочаровывает друзей, особен­но Матвея. Все ее порядки он называет порождением дьявола. Мат­вей видит, что даже евреи в Америке не так строго придерживаются своих обычаев. Мистер Борк объясняет, что Америка перемалывает каждого человека, и вера у него меняется. Это ужасает Матвея. А Дыма довольно быстро осваивается в новой ситуации и начинает ка­заться другу совсем чужим. Иван меняет малороссийский костюм на американский, подстригает свои казацкие усы, выясняет, что можно заработать деньги продажей своего голоса на выборах мэра. Он угова­ривает Матвея вступить в единоборство с ирландским боксером Падди. С помощью хитрого приема ирландец побеждает силача. Мат­вей глубоко обижен и на своего приятеля, и на Америку.
Однажды к Борку приходит пожилая русская барыня. Ей нужна служанка. Она хочет нанять девушку из России, так как считает, что американки слишком испорчены. Борк и его семья не советуют Анне наниматься на эту работу: барыня мало платит и заставляет много работать. Зато она придерживается не американских, а русских по-
744
рядков, и потому, по мнению Матвея, служба у этой барыни — единственное спасение для Анны.
Анна уступает настояниям Матвея. Сын мистера Борка Джон ведет их к барыне. Ее бесцеремонные слова задевают Джона, и он уходит, не дождавшись Матвея. Тот бросается вслед, теряет Джона из виду, не помнит обратной дороги и бродит по городу, пока не теряет всякую надежду найти знакомое место или лицо. Спросить дорогу он не может: не знает по-английски ни слова. Экзотическая одежда Матвея привлекает внимание газетного репортера, который зарисо­вывает «дикаря».
В парке, где Матвей устраивается на ночлег, к нему подходит не­знакомец. Но, поскольку Матвей — человек «без языка», разговора не получается. Утро застает Матвея спящим на скамейке, а его недав­него собеседника — повесившимся на одном из соседних деревьев.
В парке начинается митинг безработных. Толпа замечает повесив­шегося бедняка, она взволнована этим событием. Выступает Чарли Гомперс, знаменитый оратор рабочего союза. Страсти накаляются. Матвей, не понимая ни слова, испытывает чувство радостного едине­ния с толпой. Проталкиваясь к трибуне, он встречает полицейского Гопкинса, которого уже видел накануне. Матвей хочет засвидетельст­вовать Гопкинсу свое почтение, поцеловав ему руку. Полицейский же думает, что дикарь намерен его укусить, и пускает в ход дубинку. Рассвирепевший Матвей отшвыривает его, расталкивает полицейских, а вслед за ним бросаются другие митингующие. Они прорываются на площадь, и на какой-то момент ситуация становится неуправляемой. Вскоре порядок восстанавливается.
На следующий день все газеты полны сообщений о «дикаре, убив­шем полисмена Гопкинса». Позже, однако, выясняется, что Гопкинс жив.
Дыма после исчезновения Матвея впадает в уныние, но его нахо­дит Осип Оглобля, до которого все-таки дошло письмо. Осип увозит Дыму к себе.
А товарищи Матвея по митингу сразу после происшествия реша­ют, что ему необходимо скрыться. Его переодевают в американское платье и, поскольку Матвей твердит слово «Миннесота» (там живет Осип Оглобля), его сажают в поезд, идущий на Миннесоту. В этом же поезде едет судья города Дэбльтоуна Дикинсон и работающий у
745
него на лесопилке русский эмигрант Евгений Нилов. Молчаливый Матвей вызывает подозрение у Дикинсона.
Матвей выходит из поезда в Дэбльтоуне. Вскоре, вновь обнаружив преступное намерение Матвея «укусить» полисмена за руку, наруши­теля порядка отводят в судебную камеру. Конечно, от него не могут добиться ни слова, пока не приходит Нилов. С его появлением все разъясняется: и национальность, и имя незнакомца, и то, что он не кусается. Жители Дэбльтоуна счастливы, что загадка знаменитого ди­каря благополучно разрешена именно в их городе. Нилов ведет зем­ляка к себе. Восторженные дэбльтоунцы провожают их до самых дверей дома.
Матвей узнает в Нилове молодого барина, жившего неподалеку от Лозищей, уступившего лозищанам спорные земли и куда-то исчезнув­шего. Матвей начинает работать вместе с ним. Нилов собирается уез­жать: здесь он тоскует по родине, а на родине — по свободе. Матвей тоже мечтает уехать. Нилов спрашивает, что же Матвей хотел найти в Америке. Получает ответ: достаток, семью. Нилов советует Матвею не спешить уезжать: всем этим можно обзавестись и здесь. Евгений знакомит Матвея с машинами, устраивает его на работу инструкто­ром в еврейскую колонию, а сам уезжает.
Анна по-прежнему работает у старой барыни в Нью-Йорке. Со времени ее приезда прошло уже два года. Неожиданно приезжает Матвей. Он хочет увезти Анну к себе и жениться на ней. Девушка соглашается. Она отказывается от службы, и барыня вновь остается без прислуги.
Перед отъездом из Нью-Йорка Матвей и Анна идут на пристань. Теперь у Матвея есть вроде бы все, о чем он мечтал. Возвращение уже кажется ему невозможным, и все же душа его о чем-то тоскует.
О. В. Буткова
Всеволод Михайлович Гаршин 1855 - 1888
Художники Рассказ (1879)
Повествование ведется поочередно от имени двух художников — Де­дова и Рябинина, контрастно противопоставленных друг другу.
Дедов, молодой инженер, получив небольшое наследство, оставля­ет службу, чтобы целиком посвятить себя живописи.
Он упорно работает, пишет и пишет пейзажи и совершенно счас­тлив, если ему удается запечатлеть на картине эффектную игру света. Кому и зачем будет нужен написанный им пейзаж — такого вопроса он себе не задает.
Товарищ Дедова по Петербургской академии художеств Рябинин, напротив, все время мучается вопросом, нужна ли кому-нибудь его живопись, да и вообще — искусство?
Дедов и Рябинин часто возвращаются вместе после занятий в ака­демии. Путь их лежит мимо пристани, загроможденной частями раз­личных металлических конструкций и механизмов, и Дедов часто объясняет товарищу их назначение. Как-то он обращает внимание Рябинина на огромный котел с разошедшимся швом. Заходит разго­вор о том, как его чинить. Дедов объясняет, как делаются заклепки:
747
человек садится в котел и держит заклепку изнутри клещами, напи­рая на них грудью, а снаружи что есть силы мастер колотит по за­клепке молотом. «Ведь это все равно что по груди бить», — волнуется Рябинин. «Все равно», — соглашается Дедов, объясняя, что рабочие эти быстро глохнут (за что и прозваны глухарями), долго не живут и получают гроши, потому что для этой работы «ни навыка, ни искусства не требуется».
Рябинин просит Дедова показать ему такого глухаря. Дедов согла­шается свести его на завод, приводит в котельное отделение, и Ряби­нин сам влезает в огромный котел посмотреть, как работает глухарь. Вылезает он оттуда совершенно бледный.
Через несколько дней он решает писать глухаря. Дедов решения приятеля не одобряет — зачем умножать безоб­разное?
Рябинин меж тем исступленно работает. Чем ближе к концу под­вигается картина, тем страшнее кажется художнику то, что он со­здал. Изможденный, скорчившийся в углу котла человек болезненно действует на Рябинина. Окажет ли он такое же действие на публику? «Убей их спокойствие, как ты убил мое», — заклинает художник свое создание.
Наконец картина Рябинина выставлена и куплена. По традиции, живущей среди художников, Рябинин должен устроить пирушку для товарищей. Все поздравляют его с успехом. Кажется, впереди у него блестящее будущее. Скоро — окончание академии, он бесспорный кандидат на золотую медаль, дающую право на четырехлетнее совер­шенствование за границей.
Ночью после пирушки Рябинину становится плохо. В бреду ему кажется, что он снова на том заводе, где видел глухаря, что он сам что-то вроде глухаря и все его знакомые колотят по нему молотами, палками, кулаками, так что он физически чувствует, как страшный удар обрушивается на его череп.
Рябинин теряет сознание. Лежащего без памяти, его обнаружива­ет квартирная хозяйка. Дедов отвозит Рябинина в больницу и наве­щает его. Рябинин постепенно выздоравливает. Медаль упущена — Рябинин не успел представить конкурсную работу. Дедов же свою медаль получил и искренне сочувствует Рябинину — как пейзажист, он с ним не конкурировал. На вопрос Дедова, намерен ли Рябинин
748
участвовать в конкурсе на будущий год, Рябинин отвечает отрица­тельно.
Дедов уезжает за границу — совершенствоваться в живописи. Ря­бинин же бросает живопись и поступает в учительскую семинарию.
А. Н. Латынина
Красный цветок Рассказ (1883)
Самый знаменитый рассказ Гаршина. Не являясь строго автобиогра­фическим, он тем не менее впитал личный опыт писателя, страдавше­го маниакально-депрессивным психозом и перенесшего острую форму болезни в 1880 г.
В губернскую психиатрическую больницу привозят нового пациен­та. Он буен, и врачу не удается снять остроту приступа. Он непре­рывно ходит из угла в угол комнаты, почти не спит и, несмотря на усиленное питание, прописанное врачом, неудержимо худеет. Он со­знает, что он в сумасшедшем доме. Человек образованный, он в зна­чительной степени сохраняет свой интеллект и свойства своей души. Его волнует обилие зла в мире. И теперь, в больнице, ему кажется, что каким-то образом он стоит в центре гигантского предприятия, направленного на уничтожение зла на земле, и что другие выдающие­ся люди всех времен, собравшиеся здесь, призваны ему в этом по­мочь.
Меж тем наступает лето, больные проводят целые дни в саду, воз­делывая грядки овощей и ухаживая за цветником.
Недалеко от крыльца больной обнаруживает три кустика мака не­обыкновенно яркого алого цвета. Герою вдруг представляется, что в этих-то цветках и воплотилось все мировое зло, что они так красны оттого, что впитали в себя невинно пролитую кровь человечества, и что его предназначение на земле — уничтожить цветок и вместе с ним все зло мира...
Он срывает один цветок, быстро прячет на своей груди, и весь вечер умоляет других не подходить к нему.
Цветок, кажется ему, ядовит, и пусть уж лучше этот яд сначала перейдет в его грудь, чем поразит кого-либо другого... Сам же он
749
готов умереть, «как честный боец и как первый боец человечества, потому что до сих пор никто не осмеливался бороться разом со всем злом мира».
Утром фельдшер застает его чуть живым, так измучила героя борьба с ядовитыми выделениями красного цветка...
Через три дня он срывает второй цветок, несмотря на протесты сторожа, и снова прячет на груди, чувствуя при этом, как из цветка «длинными, похожими на змей ползучими потоками извивается зло».
Эта борьба еще более обессиливает больного. Врач, видя критичес­кое состояние пациента, тяжесть которого усугубляется непрекраща­ющейся ходьбой, велит надеть на него смирительную рубаху и привязать к постели.
Больной сопротивляется — ведь ему надо сорвать последний цве­ток и уничтожить зло. Он пытается объяснить своим сторожам, какая опасность им всем угрожает, если они не отпустят его, — ведь только он один в целом мире может победить коварный цветок — сами они умрут от одного прикосновения к нему. Сторожа сочувст­вуют ему, но не обращают внимания на предупреждения больного.
Тогда он решает обмануть бдительность своих сторожей. Сделав вид, что успокоился, он дожидается ночи и тут проявляет чудеса лов­кости и сообразительности. Он освобождается от смирительной руба­хи и пут, отчаянным усилием сгибает железный прут оконной решетки, карабкается по каменной ограде. С оборванными ногтями и окровавленными руками он наконец добирается до последнего цветка.
Утром его находят мертвым. Лицо спокойно, светло и исполнено горделивого счастья. В окоченевшей руке красный цветок, который борец со злом и уносит с собой в могилу.
А. Н. Латынина
Сигнал Рассказ (1887)
Семен Иванов служит сторожем на железной дороге. Он человек бы­валый, но не слишком удачливый. Девять лет назад, в 1878 г., побы­вал на войне, воевал с турками. Ранен не был, но здоровье потерял.
750
Вернулся в родную деревню — хозяйство не задалось, сынишка умер, и поехали они с женой на новые места счастья искать. Не нашли.
Встретил Семен во время скитаний бывшего офицера своего полка. Тот признал Семена, посочувствовал и нашел ему работу при железнодорожной станции, над которой начальствовал.
Получил Семен будку новую, дров сколько хочешь, огород, жалованье — и стали они с женой хозяйством обзаводиться. Работа Семе­ну была не в тягость, и весь свой участок пути он держал в порядке.
Познакомился Семен и с соседом Василием, присматривавшим за смежным участком. Стали они, встречаясь на обходах, толковать.
Семен все свои беды да неудачи переносит стоически: «Не дал бог счастья». Василий же считает, что его жизнь так бедна, потому что на его труде наживаются другие — богачи и начальники, все они — кровопийцы и живодеры, и всех их он люто ненавидит.
Меж тем приезжает важная ревизия из Петербурга. Семен на своем участке все загодя в порядок привел, его похвалили. А на участ­ке Василия все иначе обернулось. Тот уже давно был в ссоре с дорож­ным мастером. По правилам, у этого мастера надо было просить разрешение на огород, а Василий пренебрег, посадил капусту само­вольно — тот и велел выкопать. Озлился Василий и решил пожало­ваться на мастера большому начальнику. Да тот не только жалобы не принял, а на Василия же накричал и по лицу ударил.
Бросил Василий будку на жену — и поехал в Москву искать упра­вы теперь уже на этого начальника. Да, видно, не нашел. Прошло че­тыре дня, встретил Семен на обходе жену Василия, лицо от слез опухло, а разговаривать она с Семеном не пожелала.
Как раз в это время Семен пошел в лес тальника нарезать: он из него дудки на продажу делал. Возвращаясь, около железнодорожной насыпи услышал странные звуки — будто железо об железо позвяки­вает. Подкрался поближе и видит: Василий поддел рельс ломом и путь разворотил. Увидел Семена — и прочь бежать.
Стоит Семен над развороченным рельсом и не знает, что делать. Голыми руками его на место не поставишь. Ключ и лом у Василия — но сколько не звал его Семен вернуться — не дозвался. Скоро дол­жен идти пассажирский поезд.
«Вот на этом закруглении он с рельса и сойдет, — думает Семен, — а насыпь высоченная, одиннадцать сажен, повалятся вниз
751
вагоны, а там дети малые...» Бросился было Семен бегом в будку за инструментом, но понял, что не успеет. Побежал обратно — вон уже и свисток дальний слышен — скоро поезд.
Тут ему точно светом голову осветило. Снял семен шапку, вынул из нее платок, перекрестился, ударил себе в правую руку ножом по­выше локтя, брызнула струя крови. Намочил он в ней свой платок, надел на палку (тальник, что из леса принес, пригодился) — и под­нял красный флаг — сигнал машинисту, что надо остановить поезд.
Но, видно, слишком глубоко поранил Семен руку — кровь хлещет не унимаясь, в глазах у него темнеет и только одна мысль в голо­ве: «Помоги, Господи, пошли смену».
Не выдержал Семен и лишился сознания, упал на землю, но не упал флаг — другая рука подхватила его и высоко поднимает на­встречу поезду. Машинист успевает затормозить, на насыпь выскаки­вают люди и видят человека в крови, лежащего без памяти, а рядом другого, с кровавой тряпкой в руке...
Это Василий. Он обводит собравшихся глазами и говорит: «Вяжи­те меня, я рельс отворотил».
А. Н. Латынина
Александр Иванович Эртель 1855 - 1908
Гарденины, их дворня, приверженцы и враги Роман (1889)
Вдова действительного статского советника Татьяна Ивановна Гарденина вместе с тремя своими детьми проводила обычно зиму в Петер­бурге. Из-за признаков малокровия у дочери Элиз, впечатлительной девушки лет семнадцати, семья с некоторых пор летом жила за гра­ницей, что огорчало сыновей — и младшего, пятнадцатилетнего Рафа, который еще находился под присмотром гувернеров, и старшего, Юрия, уже поступившего в училище.
Зимой 1871 г. домашний доктор, заметив улучшение в здоровье Элиз, разрешает семье выехать на лето в деревню близ Воронежа. Та­тьяна Ивановна пишет экономке Фелицате Никаноровне, чтобы гото­вили имение к приезду хозяев. В ответном письме, помимо жалоб на новые «вольные» времена, испортившие бывших крепостных, кото­рым воля «ни к чему», экономка сообщает барыне, что в Петербург­ском университете учится медицине сын барского конюшего Ефрем Капитонов. Экономка просит барыню принять Ефрема к себе и посе­лить в своем доме. Татьяна Ивановна посылает к студенту дворецко­го, который застает Ефрема в окружении таких же студентов, бурно обсуждающих революционные идеи. Ефрем грубо отвергает пригла­шение Гардениной.
753
Элиз много читает и часто во сне представляет себя на месте ге­роинь романов Достоевского. Во время одной прогулки она подбира­ет женщину, избитую в пьяной драке, и привозит к себе в дом. Когда Элиз пытаются успокоить и убедить не делать этого, с ней слу­чается припадок. Слуги, обсуждая происходящее — видано ли, чтобы с улицы тащить в дом всякую рвань и звать докторов! — шепчут в страхе: «Ну, времечко наступило!»
«Новое времечко» тяжело переживается и в вотчине — захолуст­ном сельце Гарденине. Управитель Мартин Лукьяныч Рахманный лишь в силу своей природной смекалки и знания мужика «изнутри» содержит в строгости и порядке крестьян и живущих окрест одно­дворцев. Долговыми обязательствами не хуже крепостной обязаннос­ти повязал он работников; хозяйство ведется грамотно и расчетливо. Главная гордость имения — конный завод, прославившийся на всю губернию своими рысаками. Конюший Капитон Аверьяныч готовит к очередным бегам рысака Кролика, надеясь взять главный приз и вы­служиться перед барыней за неблагодарность сына-студента, о кото­рой ему сообщила старая экономка.
Управитель приучает вести хозяйство своего единственного сына Николая, юношу девятнадцати лет. Николай нигде не бывал дальше уездного городка, нигде не учился, но даже те зачатки домашнего об­разования, которые он получил, в сочетании с природным умом об­наруживают в нем недюжинные способности. Стремление Николая к саморазвитию проявляется в беседах со старым столяром Иваном Фе-дотычем, конторщиком Агеем Данилычем, сторожем дальнего хутора Агафоклом Ерником, купцом Рукодеевым. Каждый из этих людей по-своему самобытен, истории их жизней представляют для Николая ог­ромный материал для собственных размышлений о человеческом предназначении. Особенно поражает юношу исповедь Ивана Федотыча. В молодости он полюбил горничную Людмилу. Полюбил ее и луч­ший его друг Емельян. Людмила предпочла Ивана Дружба, «которой свет не видывал ранее», оборвалась страшным событием: Емельян ложно свидетельствовал барину, будто видел, что Иван украл из его кабинета сторублевую ассигнацию. Ивана чуть было не забрили в сол­даты, но смилостивились и лишь наказали на конюшне. Иван, после долгих размышлений, призвал к себе Емельяна и по-христиански простил его. Вернувшись из работ в дальней деревне, Иван застал
754
Емельяна уже женатым на Людмиле. Через два года родилась у них девочка, Татьяна. Но Бог не дал Емельяну счастья: сознание собствен­ного греха он стал топить в вине и окончательно спился после смерти жены. Татьяна выросла, жила у Ивана, они привыкли друг к другу и «насмешили» дворню — сочетались браком. Емельян перед смертью спросил у Ивана: «Квиты мы с тобой?» — заплакал и умер, держась за руки своей дочери и старого друга...
Купец Рукодеев дает Николаю книги из своей библиотеки, оценива­ет первый стихотворный опыт юноши. Николай жадно и много читает, пишет в газету свои записки о крестьянской жизни. В сокращенном виде эти записки печатают. Мартин Лукьяныч гордится сыном-«писа­телем». Он уже больше не мешает Николаю просиживать вечера за книгами.
Послереформенная жизнь приносит в Гарденино и новые собы­тия. Учащаются ссоры в крестьянских семьях, сыновья отделяются от родителей, крестьяне поголовно отлынивают от работы, процветает пьянство. Мартин Лукьяныч с трудом удерживает крестьян от назре­вающих бунтов, опасность которых возрастает перед надвигающейся эпидемией холеры. Породистый рысак Кролик на бегах приходит первым, но в следующую ночь его отравляют конкуренты с другого завода. И все связывают это невероятное доселе событие с новыми временами. «Распоясались людишки!» — вздыхает управляющий.
Прибывает в Гарденино барская семья. В это время приезжает и студент Ефрем. Он производит на барыню приятное впечатление своей образованностью, хорошими манерами. Барыня просит его по­заниматься с Элиз. Девушке тоже нравится общение с молодым чело­веком, смело и прямо высказывающим свои взгляды. Их отношения перерастают в чувство, которое главным образом основывается на ув­лечении революционными идеями. Старая экономка подглядывает за Ефремом и Элиз и, когда слышит их признания в любви, в ярости бросается на Ефрема. Элиз падает в припадке. Экономка пугается, не понимая происходящего, и просится у барыни уйти в монастырь. Узнав об отношениях Элиз и студента, Гарденина увольняет его отца-конюшего. Капитон Аверьяныч, понимая причину своего увольнения, гонит сына из дому. Жена конюшего, забитая женщина, живущая лишь любовью к сыну, не переносит такого удара и умирает. Коню­ший вешается. Ефрем и Элиз убегают из дома и тайно венчаются в
755
Петербурге. Жизнь в Гарденине полностью выходит из своего, отно­сительно спокойного до сих пор, течения. Барыня уезжает, присылает нового управляющего. Переустраивается все хозяйство, появляются невиданные доселе машины, создающие впечатление прогресса, за ко­торый ратует новый управляющий.
Но находятся люди, которые в этом хаосе нарождающейся новой жизни, крушащей старые устои, сеют ростки добра и человечности. Самый яркий из них — Николай Рахманный. За это время он про­шел сложный и тяжелый путь познания жизни. Еще в то время, когда он ходил к Ивану Федотычу и его молодой жене, неожиданно для себя он влюбился в Татьяну, и в один из вечеров, когда старика не было дома, молодые люди становятся тайными любовниками. Та­тьяна признается мужу в своей измене, и Иван Федотыч увозит жену в дальнюю деревню. Николай переживает свой поступок, раскаивает­ся, особенно он мучается, когда узнает, что у Татьяны рождается ре­бенок — его сын.
Николай знакомится с Верой Турчаниновой, дочерью станового пристава, они совместными усилиями открывают в заброшенном ху­торе школу для крестьянских детей, в которой учительствует Вера. Когда Вера приезжает в уездный городок, собираясь объясниться с временно работающим там Николаем и дать согласие на брак с ним, он в растерянности объявляет ей, что женится на другой — дочери хозяина дома, в котором живет. До этого дочь хозяина устроила сви­дание с Николаем, свидетелем которого стал ее отец, — и Николай в смятении согласился стать мужем этой хитрой девушки. Вера в от­чаянии уезжает. Но Николай встречает понимание со стороны своего будущего свекра, который, уяснив все обстоятельства предстоящего брака своей дочери, советует Николаю побыстрее спасаться от своего чада.
Судьба приводит Николая в дом Татьяны и Ивана Федотыча, он видит там своего маленького сына. Иван Федотыч, заметив, что Ни­колай и Татьяна по-настоящему любят друг друга, с христианским старческим смирением благословляет их и уходит странничать.
Через десять лет Татьяна управляется в собственной лавке, ожидая мужа, уехавшего в город заседать в земском собрании. Ей помогает двенадцатилетний сын, здесь же сидит ухоженный и благообразный старичок — Мартин Лукьяныч. Он с гордостью рассказывает посети-
756
телям о своем сыне, Николае Рахманном, который теперь «главный специалист по земскому делу в уезде».
Возвращаясь из земства, Николай встречает в городке Рафаила Константиновича Гарденина, который с восхищением отзывается о недавнем докладе о школах, сделанном Николаем в земстве. Молодые люди разговаривают о делах и заботах земства, о потребностях школы, вспоминают прошлую жизнь. Гарденин приглашает Николая заехать к нему в имение. Николай видит обновленное село, изменен­ные хозяйственные постройки, но ему встречаются и оборванные, пьяные мужики. Он думает о том, что тяжело рождается новая жизнь, что единственный путь к ней — упорный каждодневный труд, «добровольное ярмо» которого он никогда не захочет снять с себя. В имении Николай слушает рассказ управляющего о новом уст­ройстве хозяйства, встречается с его женой. Это Вера Турчанинова, которая давно позабыла устремления своей молодости, привыкла ез­дить по дорогим курортам и ведет праздную жизнь.
Николай с облегчением уезжает из Гарденина, думая о предстоя­щей встрече с женой и сыном, и ощущение горести прошлой жизни постепенно покидает его. Он думает не о своей жизни, а о жизни во­обще, и волнующий призыв будущего загорается в его сердце.
В. М. Сотников
Антон Павлович Чехов 1860 - 1904
Степь. История одной поездки Повесть (1888)
Из уездного города N-ской губернии июльским утром выезжает об­шарпанная бричка, в которой сидят купец Иван Иванович Кузьми-чев, настоятель N-ской церкви о. Христофор Сирийский («маленький длинноволосый старичок») и племянник Кузьмичева мальчик Егоруш­ка девяти лет, посланный матерью, Ольгой Ивановной, вдовой кол­лежского секретаря и родной сестрой Кузьмичева, поступать в гимназию в большой город. Кузьмичев и о. Христофор едут продавать шерсть, Егорушку захватили по пути. Ему грустно покидать родные места и расставаться с матерью. Он плачет, но о. Христофор его уте­шает, говоря обычные слова о том, что ученье — свет, а неученье тьма. Сам о. Христофор образован: «Пятнадцати лет мне еще не было, а я уж говорил и стихи сочинял по-латынски все равно как по-русски». Он мог сделать неплохую церковную карьеру, но родители не благословили на дальнейшее ученье. Кузьмичев же против лишнего образования и считает отправку Егорушки в город капризом сестры. Он мог бы пристроить Егорушку к делу и без учения.
758
Кузьмичев и о. Христофор пытаются догнать обоз и некоего Вар­ламова, знаменитого в уезде купца, который богаче многих помещи­ков. Они приезжают на постоялый двор, хозяин которого, еврей Моисей Моисеич лебезит перед гостями и даже мальчиком (ему он отдает пряник, предназначенный для больного сына Наума). Он «ма­ленький человек», для которого Кузьмичев и священник — настоя­щие «господа». Кроме жены и детей в его доме живет его брат Соломон, гордый и обиженный на весь мир человек. Он сжег свои деньги, доставшиеся в наследство, и теперь оказался приживальщи­ком брата, что причиняет ему страдание и подобие мазохистского наслаждения. Моисей Моисеич его ругает, о. Христофор жалеет, а Кузьмичев презирает. Пока гости пьют чай и пересчитывают деньги, на постоялый двор приезжает графиня Драницкая, очень красивая, благородная, богатая женщина, которую, как говорит Кузьмичев, «обирает» какой-то поляк Казимир Михайлыч: «...молодая да глупая. В голове ветер так и ходит».
Догнали обоз. Кузьмичев оставляет мальчика с обозчиками и от­правляется с о. Христофором по делам. Постепенно Егорушка знако­мится с новыми для него людьми: Пантелеем, старообрядцем и очень степенным человеком, который ест отдельно от всех кипарисовой ложкой с крестиком на черенке и пьет воду из лампадки; Емельяном, старым и безобидным человеком; Дымовым, молодым неженатым парнем, которого отец посылает с обозом, чтобы он не избаловался дома; Васей; бывшим певчим, простудившим себе горло и страдаю­щим от невозможности больше петь; Кирюхой, ничем особенно не примечательным мужиком... Из их разговоров на привалах мальчик понимает, что все они прежде жили лучше и пошли работать в обоз из-за нужды.
Большое место в повести занимают описание степи, достигающее художественного апофеоза в сцене грозы, и разговоры обозчиков. Пантелей по ночам у костра рассказывает страшные истории, якобы из своей жизни в северной части России, где он работал кучером у разных купцов и всегда попадал с ними в приключения на постоялых дворах. Там непременно жили разбойники и резали купцов длинны­ми ножами. Даже мальчик понимает, что все эти истории полупри­думанные и, возможно, даже не самим Пантелеем, но почему-то он предпочитает рассказывать их, а не реальные события из своей явно
759
непростой жизни. Вообще, по мере продвижения обоза к городу, мальчик как бы заново знакомится с русским народом, и очень многое кажется ему странным. Например, Вася обладает таким ост­рым зрением, что может видеть животных и то, как они ведут себя далеко от людей; он ест живого «бобырика» (сорт мелкой рыбы типа пескаря), при этом лицо его приобретает ласковое выражение. В нем есть что-то звериное и «не от мира сего» одновременно. Дымов муча­ется от избытка физической силы. Ему «скучно», и от скуки он дела­ет много злого: зачем-то убивает ужа, хотя это, по словам Пантелея, большой грех, зачем-то обижает Емельяна, но затем просит проше­ния и т. п. Егорушка его не любит и боится, как слегка побаивается всех этих чужих для него мужиков, кроме Пантелея.
Подъезжая к городу, они наконец встречают «того самого» Варла­мова, о котором столько упоминалось прежде и который к концу по­вести приобрел некий мифологический оттенок. На самом деле — это пожилой купец, деловой и властный. Он знает, как обращаться и с мужиками, и с помещиками; очень уверен в себе и своих деньгах. На его фоне дядя Иван Иванович кажется Егорушке «маленьким че­ловеком», каким Моисей Моисеич казался на фоне самого Кузьмиче-ва
По дороге во время грозы Егорушка простудился и заболел. О. Христофор в городе лечит его, а дядя очень недоволен, что ко всем хлопотам добавляется еще и забота об устройстве племянника. Они с о. Христофором выгодно продали шерсть купцу Черепахину, и теперь Кузьмичев жалеет, что часть шерсти продал еще дома по более низ­кой цене. Он думает только о деньгах и этим сильно отличается от о. Христофора, который умеет сочетать необходимый практицизм с мыслями о Боге и душе, любовью к жизни, знаниям, почти отцов­ской нежностью к мальчику и проч. Из всех персонажей повести он самый гармоничный.
Егорушку пристраивают у старой подруги его матери Настасьи Петровны Тоскуновой, которая отписала частный дом зятю и живет с маленькой внучкой Катей на квартире, где «много образов и цве­тов». Кузьмичев будет платить ей за содержание мальчика десять руб­лей в месяц. Он уже подал документы в гимназию, скоро должны быть приемные экзамены. Подарив Егорушке по гривеннику, Кузь­мичев и о. Христофор уезжают. Мальчик почему-то чувствует, что
760
о. Христофора он больше не увидит. «Егорушка почувствовал, что с этими людьми для него исчезло навсегда, как дым, все то, что до сих пор было пережито; он опустился в изнеможении на лавочку и горь­кими слезами приветствовал новую, неведомую жизнь, которая те­перь начиналась для него... Какова-то будет эта жизнь?»
П. В. Басинский
Иванов Драма (1887 - 1889)
Действие происходит в одном из уездов средней полосы России.
Николай Алексеевич Иванов, помещик, сидит у себя в саду и чи­тает книгу. Миша Боркин, его дальний родственник и управляющий его имением, навеселе возвращается с охоты. Увидев Иванова, прице­ливается в него из ружья, хохочет над своей шуткой, продолжает приставать к нему, требует выдать деньги для выплаты рабочим. Денег у Иванова нет, он просит оставить его в покое.
Показавшаяся в окне дома его жена Анна Петровна настроена иг­риво: «Николай, давайте на сене кувыркаться!» Иванов раздраженно отвечает, что ей вредно стоять на сквозняке, и советует закрыть окно. Боркин напоминает, что предстоит еще выплата процентов по долгу Лебедеву. Иванов собирается ехать к Лебедевым просить об отсрочке. Боркин вспоминает, что именно сегодня день рождения дочери Лебе­дева Саши. Он дает Иванову множество советов, как можно добыть кучу денег, — один авантюрнее другого.
Показываются дядя Иванова старый граф Шабельский и Львов, молодой врач. Шабельский, по обыкновению, брюзжит. Львов на­строен серьезно: у Анны Петровны чахотка, ей необходим покой, а ее постоянно волнует изменившееся отношение к ней мужа. Львов упрекает Иванова в том, что его поведение убивает больную. Иванов признается доктору, что и сам он не в силах понимать себя, проис­шедшую с ним перемену. Он женился по страстной любви, а буду­щая жена его, еврейка, урожденная Сарра Абрамсон, ради него переменила веру, имя, бросила отца и мать, ушла от богатства И вот
761
прошло пять лет, она все еще любит его, а сам он не чувствует ни любви, ни жалости к ней, а какую-то пустоту, утомление. И снова повторяет, что не понимает, что делается с его душой. Ему тридцать пять лет, и он советует молодому доктору не. выбирать в жизни неза­урядных путей, а строить всю жизнь по шаблону.
Львову исповедь Иванова кажется лицемерной; оставшись один, он называет того Тартюфом, мошенником: о, он знает, зачем Иванов каждый вечер едет к Лебедевым. Шабельский и Анна Петровна упра­шивают уезжающего Иванова не оставлять их, взять с собой. Графа раздраженный Иванов соглашается взять. Жене же признается, что дома ему мучительно тяжело, тоска — отчего, он сам не знает, и просит не удерживать его. Напрасно она пытается приласкаться, на­поминает ему, как хорошо им жилось прежде. Иванов с дядей уез­жают, грустная Анна Петровна остается. Но когда доктор пытается осуждать ее мужа, она горячо вступается за него. Ведь доктор не знал Иванова прежнего: это замечательный, сильный человек, который мог увлечь и увести за собой.
Не выдержав одиночества, она тоже собирается ехать туда, где сейчас Иванов.
Зал в доме Лебедевых, на именины Саши собрались гости. Хозяй­ка дома Зинаида Саввишна (Зюзюшка) от скупости из угощения предлагает лишь «кружовенное варенье», старик Лебедев часто вызы­вает лакея с рюмкой водки. Играют в карты, ведут пустые разговоры, сплетничают об Иванове: он, мол, женился на своей еврейке из ко­рысти, но не получил ни копейки, оттого теперь несчастен и «бесить­ся стал». Одна Саша горячо возражает против клеветы: единственная вина Иванова, говорит она, в том, что у него слабый характер и что он слишком верит людям.
Появляются Иванов с Шабельским, потом шумный Боркин с фей­ерверками и бенгальскими огнями. Когда все уходят в сад, Иванов, продолжая разговор с Сашей, признается ей: «День и ночь болит моя совесть, я чувствую, что глубоко виноват, но в чем, собственно, моя вина, не понимаю. А тут еще болезнь жены, безденежье, вечная грыз­ня, сплетни <...> Я умираю от стыда при мысли, что я, здоровый, сильный человек, обратился не то в Гамлета, не то в Манфреда, не то в лишние люди <...> Это возмущает мою гордость, стыд гнетет меня, и я страдаю...»
762
Саша уверена, что она понимает Иванова. Он одинок, ему нужен человек, которого бы он любил и который понимал бы его. Одна только любовь может обновить его. Иванов грустно усмехается: ему недостает только начать новый роман. «Нет, моя умница, не в рома­не дело». Они уходят в сад, чуть позже появляются Анна Петровна и Львов. Доктор всю дорогу говорил о своей честности. Ей это скучно, она снова противопоставляет ему Иванова — такого, каким он был недавно: веселого, снисходительного к окружающим.
Когда немного погодя возвращаются Иванов и Саша, он растерян от ее признания в любви к нему: «Боже мой, я ничего не понимаю... Шурочка, не надо!» Но Саша с увлечением продолжает говорить о своей любви, и Иванов закатывается счастливым смехом: «Это значит начинать жизнь сначала?.. Снова за дело?» Их поцелуй видит вошед­шая Анна Петровна. Иванов в ужасе восклицает: «Сарра!»
В доме Иванова Лебедев, Львов, Боркин — каждому нужно пого­ворить с ним о своем, Иванов же хочет, чтобы его оставили в покое. Лебедев предлагает ему тайком от Зюзюшки денег, Иванова же зани­мает совсем другое: «Что со мною?.. Я сам не понимаю». И дальше, наедине с собой, вспоминает: «Еще года нет, как был здоров и силен, был бодр, неутомим, горяч... А теперь... утомился, не верю... Ничего я не жду, ничего не жаль...» Он не понимает, почему и за что разлю­бил Сарру, любовь Саши кажется ему пропастью. И снова: «Не по­нимаю, не понимаю, не понимаю!»
Львов, вызвав Иванова на объяснение, говорит, что ему понятны его поступки и он готов назвать вещи настоящим их именем: Ивано­ву нужна смерть жены, чтобы получить приданое за Сашей Лебеде­вой. Напрасно Иванов призывает его не быть столь самоуверенным: «Нет, доктор, в каждом из нас слишком много колес, винтиков и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатле­нию или по двум-трем внешним признакам...» Увидев входящую Сашу, доктор говорит Иванову: «Теперь уж, надеюсь, мы отлично по­нимаем друг друга!»
Иванова приезд Саши не радует, в их романе он видит «общее, избитое место: он пал духом и утерял почву. Явилась она, бодрая духом, сильная, и подала ему руку помощи...». Но Саша действитель­но думает спасти Иванова «Мужчины многого не понимают. Всякой девушке скорее понравится неудачник, чем счастливец, потому что
763
каждую соблазняет любовь деятельная...» Пусть Иванов будет рядом с больной женой год, десять — она, Саша, не устанет ждать.
После ее ухода входит Анна Петровна, оскорбленная, она требует от мужа объяснения. Иванов готов признать себя глубоко виноватым перед ней, но когда он слышит от жены все то же толкование его поступков: «Все это время ты обманывал меня самым наглым обра­зом <...> Бесчестный, низкий человек! Ты должен Лебедеву, и те­перь, чтобы увильнуть от долга, хочешь вскружить голову его дочери, обмануть ее так же, как меня», — тут он не может выдержать. Он задыхается, просит ее замолчать, наконец у него вырывается ужасное, оскорбительное: «Замолчи, жидовка! <...> Так знай же, что ты скоро умрешь <...> Мне доктор сказал, что ты скоро умрешь...» И увидев, как на нее подействовали его слова, рыдая, хватает себя за голову: «Как я виноват! Боже, как я виноват!»
Прошло около года. За это время умерла Сарра, старика Шабельского Боркин сосватал за молодую богатую вдовушку. В доме Лебеде­вых приготовления к свадьбе Иванова и Саши.
Доктор Львов ходит взволнованный. Его душит ненависть к Ива­нову, он хочет сорвать с того маску и вывести на чистую воду. Не очень веселы Лебедев и Саша: и отец и дочь признаются друг другу, что в предстоящей свадьбе «что-то не то, не то!» Но Саша готова идти до конца: «Он хороший, несчастный, непонятый человек; я буду его любить, пойму, поставлю на ноги. Я исполню свою задачу».
Неожиданно для всех появляется Иванов. «Пока еще не поздно, нужно прекратить эту бессмысленную комедию...» — говорит он Саше. Именно в это утро он понял, что окончательно погиб, что его скука, уныние, недовольство несовместимы с живой жизнью, и со­весть не позволяет ему губить Сашину молодость. Он просит ее по­мочь ему и сию же минуту, немедля отказаться от него. Но Саша отвергает его великодушие, хотя и видит, что вместо деятельной любви получается любовь мученическая. Добряк Лебедев все понима­ет по-своему: он предлагает Иванову с Сашей заветные десять тысяч. Но жених и невеста упрямы: каждый говорит, что поступит по веле­нию собственной совести.
Ничего не понимающему Лебедеву Иванов объясняет в последний раз: «Был я молодым, горячим, искренним, неглупым; любил, ненави­дел и верил не так, как все, работал и надеялся за десятерых, сражал-
764
ся с мельницами, бился головой об стены... И вот так жестоко мстит мне жизнь, с которою я боролся! Надорвался я! В тридцать лет уже похмелье <...> утомленный, надорванный, надломленный, без веры, без любви, без цели, как тень, слоняюсь я среди людей и не знаю: кто я, зачем живу, чего хочу?.. О, как возмущается во мне гордость, какое душит меня бешенство!»
Доктор Львов успевает выкрикнуть свое оскорбление: «Объявляю во всеуслышание, что вы подлец!» — но Иванов выслушивает это хо­лодно и спокойно. Приговор себе он вынес сам. «Проснулась во мне молодость, заговорил прежний Иванов!» Вынув револьвер, он отбегает в сторону и застреливается.
В. Б. Катаев
Скучная история Из записок старого человека. Повесть (1889)
Профессор медицины Николай Степанович — ученый, достигший вершин своей науки, пользующийся всеобщим почетом и признатель­ностью; его имя известно каждому грамотному человеку в России. Носящий это имя, то есть он сам, — старик, неизлечимо больной, жить ему, по собственному диагнозу, осталось не больше полугода В своих записках он пытается понять положение, в котором оказался: его, знаменитого человека, судьба приговорила к смертной казни. Он описывает обычное течение своей теперешней жизни.
Бессонница каждую ночь. Домашние — жена и дочь Лиза, кото­рых он прежде любил, теперь своими мелочными житейскими забо­тами только раздражают его. Ближайшие сотрудники: чудаковатый и преданный университетский швейцар Николай, прозектор Петр Иг­натьевич, ломовой конь и ученый тупица. Работа, которая раньше до­ставляла Николаю Степановичу наслаждение, его университетские лекции, когда-то равные произведениям поэта, теперь приносят ему одно только мучение.
Николай Степанович не философ и не богослов, всю жизнь судьбы костного мозга интересовали его больше, чем конечная цель мирозда-
765
ния, его душа не хочет знать вопросов о загробных потемках. Но то, чем радовала его жизнь — покой и счастье в семье, любимая работа, уверенность в себе, — ушло безвозвратно. Новые мысли, каких он раньше не знал, отравляют его последние дни. Ему кажется, что жизнь его обманула, его славное имя, блестящее прошлое не облегча­ют сегодняшней боли.
Обычные посетители старого профессора. Коллега по факультету, нерадивый студент, выпрашивающий тему диссертант — все кажутся Николаю Степановичу смешными, недалекими, ограниченными, каж­дый дает повод для раздражения или издевки. Но вот еще один, же­ланный посетитель: знакомые шаги, шорох платья, милый голос...
Катя, дочь покойного товарища-окулиста, выросла в семье Нико­лая Степановича. Еше к пятнадцати годам ею овладела страстная лю­бовь к театру. Мечтая о славе и служении искусству, доверчивая и увлекающаяся, она ушла в провинциальные актрисы, но года через два разочаровалась в театральном деле, в товарищах по сцене, утрати­ла веру в свой талант, пережила несчастную любовь, покушалась на самоубийство, похоронила своего ребенка. Николай Степанович, лю­бивший Катю как дочь, пытался помочь ей советом, писал ей длин­ные, но бесполезные письма. Теперь, после пережитого крушения, Катя живет на остатки отцовского наследства. Интерес к жизни она утратила, лежит у себя дома на кушетке и читает книги, да раз в день навешает Николая Степановича. Его жену и Лизу она не любит, те платят ей взаимностью.
Обычный семейный обед тоже не несет Николаю Степановичу ничего, кроме раздражения. Присутствуют жена, Лиза, две-три ее по­други по консерватории и Александр Адольфович Гнеккер — лич­ность, внушающая профессору острую антипатию. Поклонник Лизы и претендент на ее руку, он бывает в доме ежедневно, но никто не знает, какого он происхождения и на какие средства живет. Продает где-то чьи-то рояли, знаком со знаменитостями, судит о музыке с большим авторитетом — приживал при искусстве, делает для себя вывод Николай Степанович.
Он с тоской вспоминает прежние, простые и веселые семейные обеды, угрюмо думает о том, что уже давно внутренняя жизнь жены и Лизы ускользнула от его наблюдения. Они давно не те, какими он знал и любил их прежде. Отчего произошла перемена — он не знает.
766
После обеда жена, как обычно, упрашивает его съездить в Харьков, откуда родом Гнеккер, навести там справки о его родителях и состо­янии.
От чувства одиночества, от страха перед бессонницей Николай Степанович выходит из дома. Куда идти? Ответ давно ему ясен: к Кате.
Только у Кати ему тепло и уютно, только ей можно пожаловаться на свое состояние. Прежде, говорит он ей, у него было чувство коро­ля, он мог быть снисходительным, прощал всех направо и налево. Но теперь в его голове день и ночь бродят злые мысли, приличные толь­ко рабам. Он стал не в меру строг, требователен, раздражителен. Вся его прошлая жизнь представляется ему красивой, талантливо сделан­ной композицией, остается только не испортить финала, встретить смерть бодро и со спокойной душой. «Но я порчу финал...»
У Кати бывает еще один гость, филолог Михаил Федорович. Он, очевидно, влюблен в нее и не решается ей в этом признаться. Он развлекает анекдотами из университетской жизни, и его злословие также раздражает Николая Степановича. Разговоры об измельчании нового поколения, об отсутствии идеалов у молодежи он прерывает резкими возражениями. Но про себя он чувствует, что злые, «аракче­евские» мысли владеют и его существом. И к собеседникам, которых он сравнил со злыми жабами, его тянет снова каждый вечер.
Наступает лето, профессор с семьей живет на даче.
Ночью по-прежнему бессонница, но днем вместо работы — чте­ние французских книжек. Николай Степанович знает, что такое творчество и главное его условие: чувство личной свободы. Его сужде­ния о литературе, театре, науке метки и точны. Но мысли о близкой смерти, теперь уже через три или четыре месяца, его не оставляют. Посетители бывают те же: швейцар, прозектор; обеды с участием того же Гнеккера.
Заезжает, чтобы прокатить профессора на своем шарабане, Катя. Она понимает, что жизнь ее не складывается, что время и деньги уходят бесцельно. «Что же мне делать?» — спрашивает она. «Что от­ветить ей?» — размышляет Николай Степанович. Легко сказать «тру­дись», или «раздай свое имущество бедным», или «познай самого себя», но ведь эти общие и шаблонные советы вряд ли помогут в данном отдельном случае.
767
По вечерам на даче у Кати бывает все тот же Михаил Федорович, влюбленный и злословящий. И Николай Степанович, прежде осуж­давший нападки на университет, студентов, литературу, театр, сам те­перь участвует в злословии.
Бывают страшные ночи с громом, молнией, дождем и ветром, ко­торые в народе называются воробьиными. Одну такую ночь пережи­вает и Николай Степанович.
Он просыпается от страха внезапной смерти, не может совладать со своим безотчетным ужасом. Вдруг слышатся не то стоны, не то смех. Прибегает жена, зовет его в комнату Лизы. Та стонет от какой-то муки, бросается отцу на шею: «Папа мой хороший... Я не знаю, что со мною... Тяжело!» «Да помоги же ей, помоги! — умоляет жена. — Сделай что-нибудь!» «Что же я могу сделать? Ничего не могу», — размышляет отец. «На душе у девочки какая-то тяжесть, но я ничего не понимаю, не знаю и только могу бормотать: — Ниче­го, ничего.. Это пройдет... Спи, спи...»
Спустя несколько часов он у себя в комнате, все еще не спит, слышит стук в окно. Это Катя. И у нее в эту ночь какие-то тяжелые предчувствия. Она умоляет Николая Степановича забрать у нее ее деньги и поехать куда-нибудь лечиться. После его отказа она уныло уходит.
Николай Степанович в Харькове, куда настойчиво посылала его жена. На смену состоянию злости и раздражения пришло новое: полного равнодушия. Он узнает здесь, что о Гнеккере в городе ничего не знают, но когда приходит телеграмма от жены с сообщением, что Гнеккер тайно обвенчался с Лизой, он встречает известие равнодуш­но. Это его пугает: ведь равнодушие — паралич души, преждевре­менная смерть.
Утро застает его сидящим в постели в гостиничном номере, заня­тым все теми же неотвязными размышлениями. Ему кажется, что он понял причину той слабости, которая привела его накануне конца к злым, рабским мыслям, а потом к равнодушию. Дело в том, что в его мыслях, чувствах, суждениях нет общей идеи, или бога живого чело­века. «А коли нет этого, то, значит, нет и ничего». Если нет чего-то общего, что связывало бы все в одно целое, достаточно было серьез­ного недуга, страха смерти, чтобы все, в чем виделись смысл и ра-
768
дость жизни, разлетелось в клочки. Николай Степанович окончатель­но сдается и решает сидеть и молча ждать, что будет.
Раздается стук в дверь, перед ним стоит Катя. Приехала, говорит она, просто так, роняет письмо от Михаила Федоровича. Потом, бледнея и сжимая руки, обращается к Николаю Степановичу: «Ради истинного Бога скажите скорее, сию минуту: что мне делать? ...Ведь вы мой отец, мой единственный друг!.. Вы были учителем! Говорите же, что мне делать?»
Николай Степанович еле стоит на ногах, он растерян.
«По совести, Катя, не знаю... Давай, Катя, завтракать».
Не получив ответа, она уходит — куда, не знает сама. И видит ее, вероятно, в последний раз.
«Прощай, мое сокровище!»
Дуэль Повесть (1891)

В городке на берегу Черного моря во время купания беседуют два приятеля. Иван Андреевич Лаевский, молодой человек лет двадцати восьми, делится тайнами своей личной жизни с военным доктором Самойленко. Два года назад он сошелся с замужней женщиной, они бежали из Петербурга на Кавказ, говоря себе, что начнут там новую трудовую жизнь. Но городок оказался скучным, люди неинтересны­ми, трудиться на земле в поте лица Лаевский не умел и не желал, и поэтому с первого дня он почувствовал себя банкротом. В своих от­ношениях с Надеждой Федоровной он уже не видит ничего, кроме лжи, жить с нею теперь выше его сил. Он мечтает бежать назад, на север. Но и разойтись с ней нельзя: у нее нет родных, нет денег, ра­ботать она не умеет. Есть еще одна сложность: пришло известие о смерти ее мужа, что означает для Лаевского и Надежды Федоровны возможность венчаться. Добрый Самойленко именно это и советует сделать приятелю.
Все, что говорит и делает Надежда Федоровна, Лаевскому кажется ложью или похожим на ложь. За завтраком он еле сдерживает свое
769
((увы, здесь страница в книге оборвана - посему - судить сложно - какой там текст - yanko_slava.@yahoo.com )) раздражение, даже то, как она глотает молоко, вызывает в нем тяже­лую ненависть. Желание поскорее выяснить отношения и бежать те­перь не отпускает его. Лаевский привык находить объяснения и оправдания своей жизни в чьих-нибудь теориях, в литературных типах, сравнивает себя с Онегиным и Печориным, с Анной Карени­ной, с Гамлетом. Он готов то обвинять себя в отсутствии руководящей идеи, признать себя неудачником и лишним человеком, то оправдывается перед собой. Но как раньше он верил в спасение от пустоты жизни на Кавказе, так теперь считает, что стоит ему бросить Надежду Федоровну и уехать в Петербург, как он заживет культурной интеллигентной, бодрой жизнью.
Самойленко держит у себя нечто вроде табльдота, у него столуются -молодой зоолог фон Корен и только что окончивший семинарию
i Победов. За обедом разговор заходит о Лаевском. Фон Корен могу», «дает, что Лаевский так же опасен для общества, как холерная но я н
ба. Он развращает жителей городка тем, что открыто живет с го, ни, „
-л женой, пьет и спаивает других, играет в карты, множит долги,
его не делает и притом оправдывает себя модными теориями о слт _
аследственности, вырождении и прочем. Если такие, как он, размно­жатся, человечеству, цивилизации угрожает серьезная опасность. Поэ­тому Лаевского для его же пользы следовало бы обезвредить. «Во имя спасения человечества мы должны сами позаботиться об уничтоже­нии хилых и негодных», — холодно говорит зоолог.
Смешливый дьякон хохочет, ошеломленный же Самойленко может только сказать: «Если людей топить и вешать, то к черту твою цивилизацию, к черту человечество! К черту!»
В воскресенье утром Надежда Федоровна идет купаться в самом праздничном настроении. Она нравится себе, уверена, что все встреч­ные мужчины любуются ею. Она чувствует себя виноватой перед Лаевским. За эти два года она наделала долгов в лавке Ачмианова рублей на триста и все не собралась сказать об этом. Кроме того, уже дважды она принимала у себя полицейского пристава Кирилина. Но Надежда Федоровна радостно думает, что в ее измене душа не участ­вовала, она продолжает любить Лаевского, а с Кирилиным уже все порвано. В купальне она беседует с пожилой дамой Марьей Констан­тиновной Битюговой и узнает, что вечером местное общество устраи­вает пикник на берегу горной речки.
770
По дороге на пикник фон Корен рассказывает дьякону о своих планах отправиться в экспедицию по побережью Тихого и Ледовито­го океанов; Лаевский, едущий в другой коляске, бранит кавказские пейзажи. Он постоянно чувствует неприязнь к себе фон Корена и жалеет, что поехал на пикник. У горного духана татарина Кербалая компания останавливается.
Надежда Федоровна в шаловливом настроении, ей хочется хохо­тать, дразнить, кокетничать. Но преследования Кирилина и совет мо­лодого Ачмианова остерегаться того омрачают ее радость. Лаевский, утомленный пикником и нескрываемой ненавистью фон Корена, срывает свое раздражение на Надежде Федоровне и называет ее ко­коткой. На обратном пути фон Корен признается Самойленко, что у него рука бы не дрогнула, поручи ему государство или общество уничтожить Лаевского.
Дома, после пикника, Лаевский сообщает Надежде Федоровне о смерти ее мужа и, чувствуя себя дома как в тюрьме, уходит к Самой­ленко. Он умоляет приятеля помочь, дать взаймы триста рублей, обе­щает все устроить с Надеждой Федоровной, помириться с матерью. Самойленко предлагает помириться и с фон Кореном, но Лаевский говорит, что это невозможно. Может быть, он и протянул бы ему руку, но фон Корен отвернулся бы с презрением. Ведь это натура твердая, деспотичная. И идеалы у него деспотические. Люди для него — щенки и ничтожества, слишком мелкие для того, чтобы быть целью его жизни. Он работает, поедет в экспедицию, свернет себе там шею не во имя любви к ближнему, а во имя таких абстрактов, как человечество, будущие поколения, идеальная порода людей... Он велел бы стрелять во всякого, кто выходит за круг нашей узкой кон­сервативной морали, и все это во имя улучшения человеческой поро­ды... Деспоты всегда были иллюзионистами. С увлечением Лаевский говорит, что ясно видит свои недостатки и сознает их. Это поможет ему воскреснуть и стать другим человеком, и этого возрождения и обновления он страстно ждет.
Через три дня после пикника к Надежде Федоровне приходит взволнованная Марья Константиновна и предлагает ей быть ее сва­хой. Но венчание с Лаевским, чувствует Надежда Федоровна, сейчас невозможно. Она не может сказать Марье Константиновне всего: как
771
запутались ее отношения с Кирилиным, с молодым Ачмиановым. От всех переживаний у нее начинается сильная лихорадка.
Лаевский чувствует себя виноватым перед Надеждой Федоровной. Но мысли об отъезде в ближайшую субботу настолько овладели им, что у Самойленко, пришедшего проведать больную, он спрашивает только о том, смог ли тот достать денег. Но денег пока нет. Самой­ленко решает попросить сто рублей у фон Корена. Тот, после спора, соглашается дать деньги для Лаевского, но только при условии, что он уедет не один, а вместе с Надеждой Федоровной.
На другой день, в четверг, в гостях у Марьи Константиновны, Самойленко говорит Лаевскому об условии, поставленном фон Кореном. Гости, в их числе фон Корен, играют в почту. Лаевский, маши­нально участвуя в игре, думает о том, как много ему приходится и еще придется лгать, какая гора лжи мешает ему начать новую жизнь. Чтобы перескочить ее в один раз, а не лгать по частям, нужно ре­шиться на какую-то крутую меру, но он чувствует, что для него это невозможно. Ехидная записка, посланная, очевидно, фон Кореном, вызывает у него истерический припадок. Придя в себя, вечером, как обычно, он уходит играть в карты.
По пути из гостей к дому Надежду Федоровну преследует Кири­лин. Он угрожает ей скандалом, если она не даст ему сегодня же сви­дания. Надежде Федоровне он противен, она умоляет отпустить ее, но в конце концов уступает. За ними, незамеченный, следит молодой Ачмианов.
На следующий день Лаевский идет к Самойленко, чтобы взять у него денег, так как оставаться в городе после истерики стыдно и не­возможно. Застает он только фон Корена. Следует короткий разго­вор; Лаевский понимает, что тот знает о его планах. Он остро чувствует, что зоолог ненавидит его, презирает и издевается над ним и что он самый злейший и непримиримый враг его. Когда приходит Самойленко, Лаевский в нервном припадке обвиняет его в том, что он не умеет хранить чужие тайны, и оскорбляет фон Корена. Фон Корен как будто ждал этого выпада, он вызывает Лаевского на дуэль. Самойленко безуспешно пытается их помирить.
В вечер накануне дуэли Лаевским сначала владеет ненависть к фон Корену, потом, за вином и картами, он становится беспечен, потом им овладевает беспокойство. Когда молодой Ачмианов ведет его к ка-
772
кому-то домику и там он видит Кирилина, а рядом с ним Надежду Федоровну, все чувства словно исчезают у него из души.
Фон Корен в этот вечер на набережной беседует с дьяконом о различном понимании учения Христа. В чем должна заключаться лю­бовь к ближнему? В устранении всего, что так или иначе вредит людям и угрожает им опасностью в настоящем или будущем, считает зоолог. Опасность человечеству грозит со стороны нравственно и фи­зически ненормальных, и их следует обезвредить, то есть уничтожить. Но где критерии для различения, ведь возможны ошибки? — спра­шивает дьякон. Нечего бояться промочить ноги, когда угрожает потоп, отвечает зоолог.
Лаевский в ночь перед дуэлью прислушивается к грозе за окном, перебирает в памяти свое прошлое, видит в нем только ложь, чувст­вует свою вину в падении Надежды Федоровны и готов умолять ее о прощении. Если бы можно было вернуть прошлое, он нашел бы Бога и справедливость, но это так же невозможно, как закатившуюся звез­ду вернуть опять на небо. Прежде чем ехать на дуэль, он идет в спальню к Надежде Федоровне. Она с ужасом глядит на Лаевского, но он, обняв ее, понимает, что эта несчастная, порочная женщина для него единственный близкий, родной и незаменимый человек. Са­дясь в коляску, он хочет вернуться домой живым.
Дьякон, выйдя рано утром, чтобы увидеть поединок, размышляет, за что могут Лаевский и фон Корен ненавидеть друг друга и драться на дуэли? Не лучше ли им спуститься пониже и направить ненависть и гнев туда, где стоном гудят целые улицы от грубого невежества, алчности, попреков, нечистоты... Сидя в полосе кукурузы, он видит, как приехали противники и секунданты. Из-за гор вытягиваются два зеленых луча, восходит солнце. Правил дуэли никто не знает точно, вспоминают описания поединков у Лермонтова, у Тургенева... Лаев­ский стреляет первым; боясь, как бы пуля не попала в фон Корена, делает выстрел в воздух. Фон Корен направляет дуло пистолета прямо в лицо Лаевского. «Он убьет его!» — отчаянный крик дьякона застав­ляет того промахнуться.
Проходит три месяца. В день своего отъезда в экспедицию фон Корен в сопровождении Самойленко и дьякона идет к пристани. Проходя мимо дома Лаевского, они говорят о происшедшей с ним перемене. Он женился на Надежде Федоровне, с утра до вечера рабо-
773
тает, чтобы выплатить долги... Решив войти в дом, фон Корен протя­гивает руку Лаевскому. Он не изменил своих убеждений, но призна­ет, что ошибся относительно своего бывшего противника. Никто не знает настоящей правды, говорит он. Да, никто не знает правды, со­глашается Лаевский.
Он смотрит, как лодка с фон Кореном преодолевает волны, и ду­мает: так и в жизни... В поисках правды люди делают два шага впе­ред, шаг назад... И кто знает? Быть может, доплывут до настоящей правды...
В. Б. Катаев
Попрыгунья Рассказ (1891, опубл. 1892)
Осип Иванович Дымов, титулярный советник и врач тридцати одного года, служит в двух больницах одновременно: ординатором и прозек­тором. С девяти часов утра и до полудня принимает больных, потом едет вскрывать трупы. Но его доходов едва хватает на покрытие рас­ходов жены — Ольги Ивановны, двадцати двух лет, помешанной на талантах и знаменитостях в художественной и артистической среде, которых она ежедневно принимает в доме. Страсть к людям искусст­ва подогревается еще тем, что она сама немного поет, лепит, рисует и обладает, как утверждают друзья, недопроявленным талантом во всем сразу. Среди гостей дома выделяется пейзажист и анималист Ря-бовский — «белокурый молодой человек, лет двадцати пяти, имев­ший успех на выставках и продавший свою последнюю картину за пятьсот рублей» (что равняется годовому доходу от частной практики Дымова).
Дымов обожает жену. Они познакомились, когда он лечил ее отца, дежуря ночами возле него. Она тоже любит его. В Дымове «что-то есть», — говорит она друзьям: «Сколько самопожертвования, искреннего участия!» «...в нем есть что-то сильное, могучее, медве­жье», — говорит она гостям, вроде объясняя, почему она, артисти­ческая натура, вышла за такого «очень обыкновенного и ничем не замечательного человека». Дымов (она не зовет мужа иначе как по
774
фамилии, часто прибавляя: «Дай я пожму твою честную руку!» — что выдает в ней отголосок тургеневского «эмансипе») оказывается на положении не то мужа, не то слуги. Она так и называет его: «Мой милый метрдотель!» Дымов готовит закуски, мчится за нарядами для жены, которая проводит лето на даче с друзьями. Одна сцена являет верх мужского унижения Дымова: приехав после тяжелого дня на дачу к жене и привезя с собой закусок, мечтая поужинать, отдохнуть, он тут же отправляется на поезде в ночь обратно, ибо Ольга намере­на на следующий день принять участие в свадьбе телеграфиста и не может обойтись без приличной шляпки, платья, цветов, перчаток.
Ольга Ивановна вместе с художниками проводит остаток лета на Волге. Дымов остается работать и посылать жене деньги. На пароходе Рябовский признается Ольге в любви, она становится его любовни­цей. О Дымове старается не вспоминать. «В самом деле: что Дымов? почему Дымов? какое ей дело до Дымова?» Но скоро Ольга наскучи­вает Рябовскому; он с радостью отправляет ее к мужу, когда ей на­доедает жизнь в деревне — в грязной избе на берегу Волги. Рябовский — чеховский тип «скучающего» художника. Он талантлив, но ленив. Иногда ему кажется, что он достиг предела творческих воз­можностей, но иногда работает без отдыха и тогда — создает что-то значительное. Он способен жить только творчеством, и женщины для него не много значат.
Дымов встречает жену с радостью. Она не решается признаться в связи с Рябовским. Но приезжает Рябовский, и их роман вяло про­должается, вызывая в нем скуку, в ней — скуку и ревность. Дымов начинает догадываться об измене, переживает, но не подает вида и работает больше, чем раньше. Однажды он говорит, что защитил дис­сертацию и ему, возможно, предложат приват-доцентуру по общей патологии. По его лицу видно, что «если бы Ольга Ивановна раздели­ла с ним его радость и торжество, то он простил бы ей все, <...> но она не понимала, что значит приват-доцентура и общая патология, к тому же боялась опоздать в театр и ничего не сказала». В доме появ­ляется коллега Дымова Коростелев, «маленький стриженый человечек с помятым лицом»; с ним Дымов проводит все свободное время в непонятных для жены ученых разговорах.
Отношения с Рябовским заходят в тупик. Однажды в его мастер­ской Ольга Ивановна застает женщину, очевидно, его любовницу и
775
решает порвать с ним. В это время муж заражается дифтеритом, вы­сасывая пленки у больного мальчика, чего он, как врач, не обязан де­лать. За ним ухаживает Коростелев. К больному приглашают местное светило, доктора Шрека, но он не может помочь: Дымов безнадежен. Ольга Ивановна, наконец, понимает лживость и подлость своих отно­шений с мужем, проклинает прошлое, молит Бога о помощи. Корос­телев говорит ей о смерти Дымова, плачет, обвиняет Ольгу Ивановну в том, что она погубила мужа Из него мог вырасти крупнейший уче­ный, но нехватка времени и домашнего покоя не позволили ему стать тем, кем он по праву должен быть. Ольга Ивановна понимает, что причиной смерти мужа была она, вынуждавшая его заниматься частной практикой и обеспечивать ей праздную жизнь. Она понима­ет, что в погоне за знаменитостями «прозевала» подлинный талант. Она бежит к телу Дымова, плачет, зовет его, понимая, что опоздала.
Рассказ заканчивается простыми словами Коростелева, подчерки­вающими всю бессмысленность ситуации: «Да что тут спрашивать? Вы ступайте в церковную сторожку и спросите, где живут богаделки. Они и обмоют тело и уберут — все сделают, что нужно».
П. В. Басинский
Палата № 6 Повесть (1892)
В уездном городе в небольшом больничном флигеле находится палата № 6 для душевнобольных. Там «воняет кислою капустой, фитильной гарью, клопами и аммиаком, и эта вонь в первую минуту производит на вас такое впечатление, как будто вы входите в зверинец». В палате обитают пять человек. Первый — «худощавый мещанин с рыжими блестящими усами и с заплаканными глазами». Он, видимо, болен ча­хоткой и целый день грустит и вздыхает. Второй — Мойсейка, весе­лый дурачок, «помешавшийся лет двадцать назад, когда у него сгорела шапочная мастерская». Ему одному дозволяется покидать палату и ходить в город побираться, но все, что он приносит, отбирает сторож Никита (он принадлежит к числу тех людей, которые обожают во
776
всем порядок, и потому нещадно бьет больных). Мойсейка любит всем услуживать. В этом он подражает третьему обитателю, единст­венному «из благородных» — бывшему судебному приставу Ивану Дмитриевичу Громову. Он из семьи зажиточного чиновника, которо­го с определенного момента начали преследовать несчастья. Сначала умер старший сын — Сергей. Потом он сам был отдан под суд за подлоги и растрату и вскоре умер в тюремной больнице. Младший сын Иван остался с матерью без средств. Он с трудом выучился и по­лучил должность. Но вдруг оказался болен манией преследования и попал в палату № 6. Четвертый обитатель — «оплывший жиром, почти круглый мужик с тупым, совершенно бессмысленным лицом». Кажется, что он потерял способность мыслить и чувствовать; он не реагирует, даже когда Никита его зверски бьет. Пятый и последний обитатель — «худощавый блондин с добрым, но несколько лукавым лицом». У него мания величия, но странного свойства. Время от вре­мени он сообщает соседям, что получил «Станислава второй степени со звездой» или какой-то совсем редкий орден вроде шведской «По­лярной звезды», но говорит об этом скромно, как бы сам удивляясь.
После описания больных автор знакомит нас с доктором Андреем Ефимычем Рагиным. В ранней молодости он мечтал быть священни­ком, но отец, доктор медицины и хирург, вынудил его стать меди­ком. Наружность у него «тяжелая, грубая, мужицкая», но манеры мягкие, вкрадчивые, а голос тонок. Когда он вступил в должность, «богоугодное заведение» находилось в ужасном состоянии. Страшная бедность, антисанитария. Рагин отнесся к этому равнодушно. Он умный и честный человек, но у него нет воли и веры в свое право из­менять жизнь к лучшему. Сначала он работал очень усердно, но скоро заскучал и понял, что в таких условиях лечить больных бес­смысленно. «Да и к чему мешать людям умирать, если смерть есть нормальный и законный конец каждого?» От этих рассуждений Рагин забросил дела и стал ходить в больницу не каждый день. У него выработался свой образ жизни. Немного поработав, больше для вида, он идет домой и читает. Через каждые полчаса выпивает рюмку водки и закусывает соленым огурцом или моченым яблоком. Потом обедает и пьет пиво. К вечеру обыкновенно приходит почтмейстер Михаил Аверьяныч, бывший богатый, но разорившийся помещик. Он уважает доктора, а прочих обывателей презирает. Доктор и почт-
777
мейстер ведут бессмысленные разговоры и жалуются на судьбу. Когда гость уходит, Рагин продолжает читать. Он читает все подряд, отдавая за книги половину жалованья, но больше всего любит философию и историю. Читая, он чувствует себя счастливым.
Однажды Рагин решил навестить палату № 6. Там он знакомится с Громовым, беседует с ним и скоро втягивается в эти беседы, часто навещает Громова и находит в разговорах с ним странное удоволь­ствие. Они спорят. Доктор занимает позицию греческих стоиков и проповедует презрение к жизненным страданиям, а Громов мечтает покончить со страданиями, называет философию доктора ленью и «сонной одурью». Тем не менее их тянет друг к другу, и это не про­ходит незамеченным для остальных. Вскоре в больнице начинают су­дачить о посещениях доктора. Затем его приглашают на объяснение в городскую управу. Это происходит еще и потому, что у него есть конкурент, помощник Евгений Федорыч Хоботов, завистливый че­ловек, мечтающий занять место Рагина. Формально разговор ведется о благоустройстве больницы, но на самом деле чиновники пытают­ся выяснить, не сошел ли доктор с ума. Рагин понимает это и сер­дится.
В тот же день почтмейстер предлагает ему вместе поехать разве­яться в Москву, Петербург и Варшаву, и Рагин понимает, что это также связано со слухами о его душевной болезни. Наконец ему прямо предлагают «отдохнуть», т. е. подать в отставку. Он принимает это равнодушно и едет с Михаилом Аверьянычем в Москву. По дороге почтмейстер надоедает ему своими разговорами, жадностью, обжорст­вом; он проигрывает в карты деньги Рагина, и они возвращаются домой, не доехав до Варшавы.
Дома все опять начинают докучать Рагину его мнимым сумасше­ствием. Наконец он не выдерживает и гонит из своей квартиры вон Хоботова и почтмейстера. Ему становится стыдно, и он идет изви­няться к почтмейстеру. Тот уговаривает доктора лечь в больницу. В конце концов его помещают туда хитростью: Хоботов приглашает его в палату № 6 якобы на консилиум, затем выходит якобы за стетоско­пом и не возвращается. Доктор становится «больным». Сначала он пытается как-то выйти из палаты, Никита его не пускает, они с Гро­мовым начинают бунт, и Никита бьет Рагина в лицо. Доктор пони­мает, что из палаты ему никогда не выйти. Это ввергает его в
778
состояние полной безнадежности, и вскоре он умирает от апоплекси­ческого удара. На похоронах были только Михаил Аверьяныч и Дарьюшка, его бывшая прислуга.
П. В. Басинский
Черный монах Рассказ (1893, опубл. 1894)
Андрей Васильевич Коврин, магистр, заболевает расстройством нер­вов. По совету приятеля-доктора решает поехать в деревню. Это ре­шение совпадает с приглашением в гости от подруги детства Тани Песоцкой, проживающей вместе с отцом, Егором Семенычем, в име­нии Борисовка. Апрель. Описание громадного разрушающегося дома Песоцких со старинным парком на английский манер. Егор Семеныч страстный садовод, посвятивший жизнь своему саду и не знающий, кому перед смертью передать свое хозяйство. В ночь, когда приезжа­ет Коврин, Егор Семеныч с Таней спят поочередно: следят за работ­никами, которые спасают деревья от заморозков. Коврин с Таней идут в сад, вспоминают детство. Из разговора легко догадаться, что Таня неравнодушна к Коврину и что ей скучно с отцом, который знать не хочет ничего, кроме сада, а ее превратил в покорную по­мощницу. Таня тоже нравится Коврину, он предполагает, что может всерьез увлечься, но эта мысль скорее смешит, чем всерьез занимает его.
В деревне он ведет такую же нервную жизнь, как и в городе: много читает, пишет, мало спит, часто курит и пьет вино. Он крайне впечатлителен. Однажды он рассказывает Тане легенду, которую не то слышал, не то вычитал, не то видел во сне. Тысячу лет назад оде­тый в черное монах шел по пустыне в Сирии или Аравии. За не­сколько миль рыбаки видели другого черного монаха — мираж, который двигался по поверхности озера. Потом его видели в Африке, в Испании, в Индии, даже на Дальнем Севере... Наконец он вышел из пределов земной атмосферы и теперь блуждает во Вселенной, его, возможно, видят на Марсе или на какой-нибудь звезде Южного Креста. Смысл легенды в том, что через тысячу лет после первого по-
779
явления монах должен снова явиться на землю, и вот это время при­шло... После беседы с Таней Коврин идет в сад и вдруг видит черного монаха, возникающего из вихря от земли до неба. Он пролетает мимо Коврина; тому кажется, что монах ласково и лукаво улыбается ему. Не пытаясь объяснить странное явление, Коврин возвращается в дом. Его охватывает веселье. Он поет, танцует, и все находят, что у него особенное, вдохновенное лицо.
Вечером этого же дня в комнату Коврина приходит Егор Семеныч. Он заводит разговор, из которого понятно, что он мечтает вы­дать Таню замуж за Коврина.. чтобы быть уверенным в будущем своего хозяйства. «Если бы у тебя с Таней сын родился, то я бы из него садовода сделал». Таня и отец часто ссорятся. Утешая Таню, Коврин однажды понимает, что более близких людей, чем она и Егор Семеныч, у него нет в целом свете. Вскоре его вновь посещает чер­ный монах, и между ними происходит разговор, в котором монах признается, что он существует лишь в воображении Коврина. «Ты один из тех немногих, которые по справедливости называются из­бранниками божьими. Ты служишь вечной правде». Все это очень приятно слушать Коврину, но он опасается, что психически болен. На это монах возражает, что все гениальные люди больны. «Друг мой, здоровы и нормальны только заурядные, стадные люди». Радост­но возбужденный Коврин встречает Таню и объясняется ей в любви.
Идет подготовка к свадьбе. Коврин много работает, не замечая су­толоки. Он счастлив. Раз или два в неделю встречается с черным мо­нахом и подолгу беседует. Он убедился в собственной гениальности. После свадьбы Таня и Коврин переезжают в город. Однажды ночью Коврина вновь посещает черный монах, они беседуют. Таня застает мужа разговаривающим с невидимым собеседником. Она напугана, как и Егор Семенович, гостящий в их доме. Таня уговаривает Коври­на лечиться, он в страхе соглашается. Он понимает, что сошел с ума.
Коврин лечился и почти выздоровел. Вместе с Таней проводит лето у тестя в деревне. Работает мало, не пьет вина и не курит. Ему скучно. Он ссорится с Таней и упрекает ее в том, что она заставила его лечиться. «Я сходил с ума, у меня была мания величия, но зато я был весел, бодр и даже счастлив, я был интересен и оригинален...»
Он получает самостоятельную кафедру. Но в день первой же лек­ции извещает телеграммой, что читать не будет по болезни. У него
780
идет горлом кровь. Он уже живет не с Таней, а с другой женщиной, старше его на два года — Варварой Николаевной, которая ухаживает за ним, как за ребенком. Они едут в Крым и по дороге останавлива­ются в Севастополе. Еще дома, за час до отъезда, он получил письмо от Тани, но читает его лишь в Севастополе. Таня извещает о смерти отца, обвиняет его в этой смерти и проклинает. Им овладевает «бес­покойство, похожее на страх». Он ясно понимает, что он — посред­ственность. Выходит на балкон и видит черного монаха. «Отчего ты не поверил мне? — спросил он с укоризной, глядя ласково на Коври-на. — Если бы ты поверил мне тогда, что ты гений, то эти два года ты провел бы не так печально и скудно». Коврин опять верит, что он избранник божий, гений, не замечая, что из горла идет кровь. Зовет Таню, падает и умирает: «на лице его застыла блаженная улыбка».
П. В. Басинский
Учитель словесности Рассказ (1889 - 1894)
Учитель русского языка и литературы в небольшом провинциальном городе Сергей Васильевич Никитин влюблен в дочь местного поме­щика Машу Шелестову, восемнадцати лет, которую «в семье еще не отвыкли считать маленькой» и потому зовут ее Маней и Манюсей, а когда в городе побывал цирк, который она усердно посещала, ее стали звать Марией Годфруа. Она страстная лошадница, как и отец; часто с сестрой и гостями (в основном офицерами из расположенно­го в городе полка) она выезжает кататься верхом, подбирая Никити­ну особую лошадь, так как наездник он неважный. Ее сестра Варя, двадцати трех лет, гораздо красивее Манюси. Она умна, образованна и как бы занимает в доме место покойной матери. Называет себя старой девой — значит, замечает автор, «была уверена, что выйдет замуж». В доме Шелестовых имеют виды на одного из частых гостей, штабс-капитана Полянского, надеясь, что он вскоре сделает Варе предложение. Варя — заядлая спорщица. Никитин раздражает ее больше всех. Она спорит с ним по каждому поводу и на его возраже­ния отвечает: «Это старо!» или «Это плоско!» В этом что-то общее с
781
ее отцом, который по обыкновению всех бранит за глаза и повторяет при этом: «Это хамство!»
Главная мука Никитина — его моложавый вид. Никто не верит, что ему двадцать шесть лет; ученики не уважают его, и он сам их не любит. Школа вызывает скуку. Он делит квартиру с учителем геогра­фии и истории Ипполитом Ипполитычем Рыжицким, зануднейшим человеком, «с лицом грубоватым и неинтеллигентным, как у мастеро­вого, но добродушным». Рыжицкий постоянно говорит банальности: «Теперь май, скоро будет настоящее лето. А лето не то, что зима. Зимою нужно печи топить, а летом и без печей тепло...» и т. п. По ходу рассказа он неожиданно умирает и перед смертью, в бреду, твердит: «Волга впадает в Каспийское море... Лошади кушают овес и сено...»
Влюбленный в Маню Никитин любит все в доме Шелестовых. Он не замечает пошлости их жизни. «Не нравилось ему только изобилие собак и кошек да египетские голуби, которые уныло стонали в боль­шой клетке на террасе», впрочем, и здесь Никитин уверяет себя в том, что стонут они «потому, что иначе не умеют выражать своей ра­дости». По мере знакомства с героем читатель понимает, что и Ни­китин уже заражен провинциальной ленью. Например, один из гостей выясняет, что учитель словесности не читал Лессинга. Тот чув­ствует неловкость и дает себе слово прочитать, но забывает об этом. Все его мысли заняты Маней. Наконец он объясняется в любви и идет просить руки Мани у отца. Отец не против, но «по-мужски» со­ветует Никитину повременить: «Это только мужики женятся рано, но там, известно, хамство, а вы-то с чего? Что за удовольствие в такие молодые годы надевать на себя кандалы?»
Свадьба состоялась. Ее описание — в дневнике Никитина, напи­санном восторженным тоном. Все прекрасно: молодая жена, их дом, полученный в наследство, мелкие заботы по хозяйству и т. д. Казалось бы, герой счастлив. Жизнь с Маней напоминает ему «пастушеские идиллии». Но как-то великим постом, вернувшись домой после игры в карты, он говорит с женой и узнает, что Полянский перевелся в другой город. Маня думает, что он поступил «дурно», не сделав Варе ожидаемого предложения, и эти слова неприятно поражают Никити­на. «Так значит, — спросил он, сдерживая себя, — если я ходил к
782
вам в дом, то непременно должен был жениться на тебе?» «Конечно. Ты сам это отлично понимаешь».
Никитин чувствует себя в ловушке. Он видит, что не сам распоря­дился судьбой, а некая тупая, посторонняя сила определила его жизнь. Начавшаяся весна контрастно подчеркивает чувство безнадеж­ности, овладевшее Никитиным. За стеной пришедшие в гости Варя и Шелестов обедают. Варя жалуется на головную боль, а старик твердит о том, «как теперешние молодые люди ненадежды и как мало в них джентльменства».
«Это хамство! — говорил он. — Так я ему прямо и скажу: это хамство, Милостивый государь!»
Никитин мечтает бежать в Москву и пишет в дневнике: «Где я, боже мой?! Меня окружает пошлость и пошлость... Нет ничего страшнее, оскорбительнее, тоскливее пошлости. Бежать отсюда, бе­жать сегодня, иначе я сойду с ума!»
П. В. Басинский
Чайка Комедия (1895 - 1896)
Действие происходит в усадьбе Петра Николаевича Сорина. Его се­стра, Ирина Николаевна Аркадина, — актриса, гостит в его имении вместе со своим сыном, Константином Гавриловичем Треплевым, и с Борисом Алексеевичем Тригориным, беллетристом, довольно знаме­нитым, хотя ему нет еще сорока. О нем отзываются как о человеке умном, простом, несколько меланхоличном и очень порядочном. Что же касается его литературной деятельности, то, по словам Треплева, это «мило, талантливо <...> но <...> после Толстого или Золя не за­хочешь читать Тригорина».
Сам Константин Треплев также пытается писать. Считая совре­менный театр предрассудком, он ищет новые формы театрального действа. Собравшиеся в имении готовятся смотреть пьесу, поставлен­ную автором среди естественных декораций. Играть в ней единствен­ную роль должна Нина Михайловна Заречная, молодая девушка, дочь богатых помещиков, в которую Константин влюблен. Родители Нины
783
категорически против ее увлечения театром, и поэтому она должна приехать в усадьбу тайно.
Константин уверен, что его мать против постановки пьесы и, еще не видев, горячо ненавидит ее, так как беллетристу, которого она любит, может понравиться Нина Заречная. Ему также кажется, что мать его не любит, потому что своим возрастом — а ему двадцать пять лет — он напоминает ей о собственных годах. К тому же Кон­стантину не дает покоя тот факт, что его мать — известная актриса. Ему думается, что поскольку он, как и его отец, ныне покойный, ки­евский мещанин, то его терпят в обществе знаменитых артистов и писателей только из-за матери. Он страдает также из-за того, что его мать открыто живет с Тригориным и ее имя постоянно появляется на страницах газет, что она скупа, суеверна и ревнива к чужому успеху.
Обо всем этом в ожидании Заречной он и рассказывает своему дяде. Сам Сорин очень любит театр и литераторов и признается Треплеву в том, что сам когда-то хотел стать литератором, да не по­лучилось. Вместо этого он двадцать восемь лет прослужил в судебном ведомстве.
Среди ожидающих спектакль также Илья Афанасьевич Шамраев, поручик в отставке, управляющий у Сорина; его жена — Полина Андреевна и его дочь Маша; Евгений Сергеевич Дорн, доктор; Семен Семенович Медведенко, учитель. Медведенко безответно влюблен в Машу, но Маша не отвечает ему взаимностью не только потому, что они разные люди и друг друга не понимают. Маша любит Константи­на Треплева.
Наконец приезжает Заречная. Она сумела вырваться из дома толь­ко на полчаса, и потому все спешно начинают собираться в саду. На эстраде декораций нет никаких: только занавес, первая кулиса и вто­рая кулиса. Зато открывается великолепный вид на озеро. Над гори­зонтом стоит полная луна и отражается в воде. Нина Заречная, вся в белом, сидя на большом камне, читает текст в духе декадентской ли­тературы, что тут же отмечает Аркадина. Во время всей читки зрите­ли постоянно переговариваются, несмотря на замечания Треплева. Вскоре ему это надоедает, и он, вспылив, прекращает представление и уходит. Маша спешит за ним, чтобы отыскать его и успокоить.
784
Тем временем Аркадина представляет Нине Тригорина, и после недолгого разговора Нина уезжает домой.
Пьеса не понравилась никому, кроме Маши и Дорна. Ему хочется наговорить Треплеву побольше приятного, что он и делает. Маша же признается Дорну, что любит Треплева, и просит совета, но Дорн ни­чего не может ей посоветовать.
Проходит несколько дней. Действие переносится на площадку для крокета. Отец и мачеха Нины Заречной уехали в Тверь на три дня, и это дало ей возможность приехать в имение Сорина, Аркадина и Полина Андреевна собираются в город, однако Шамраев отказывает­ся предоставить им лошадей, мотивируя это тем, что все лошади в поле на уборке ржи. Происходит маленькая ссора, Аркадина чуть было не уезжает в Москву. По дороге в дом Полина Андреевна почти признается Дорну в любви. Их встреча с Ниной у самого дома дает ей ясно понять, что Дорн любит не ее, а Заречную.
Нина ходит по саду и удивляется тому, что жизнь знаменитых ак­теров и писателей точно такая же, как жизнь обыкновенных людей, со своими бытовыми ссорами, перепалками, слезами и радостями, со своими хлопотами. Треплев приносит ей убитую чайку и сравнивает эту птицу с собой. Нина же говорит ему, что почти перестала пони­мать его, так как он стал выражать свои мысли и чувства символами. Константин пытается объясниться, но, увидев показавшегося Триго­рина, быстро уходит.
Нина и Тригорин остаются вдвоем. Тригорин постоянно записы­вает что-то в записную книжку. Нина восхищается тем миром, в ко­тором живут, по ее представлению, Тригорин и Аркадина, восхищается восторженно и считает, что их жизнь наполнена счас­тьем и чудесами. Тригорин же, напротив, рисует свою жизнь как му­чительное существование. Увидев убитую Треплевым чайку, Тригорин записывает в книжечку новый сюжет для небольшого рассказа о мо­лодой девушке, похожей на чайку. «Случайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил ее».
Проходит неделя. В столовой дома Сорина Маша признается Три-горину, что любит Треплева и, чтобы вырвать эту любовь из своего сердца, выходит замуж за Медведенко, хотя и не любит его. Триго­рин собирается уезжать в Москву вместе с Аркадиной. Ирина Нико­лаевна уезжает из-за сына, который стрелялся, а теперь собирается вызвать Тригорина на дуэль. Нина Заречная собирается тоже уезжать,
785
так как мечтает стать актрисой. Она приходит попрощаться (в пер­вую очередь с Тригориным). Нина дарит ему медальон, где обозначе­ны строки из его книги. Открыв книгу на нужном месте, тот читает: «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее». Тригорин хочет последовать за Ниной, так как ему кажется, что это то самое чувство, Которое он искал всю жизнь. Узнав об этом, Ирина Аркадина на коленях умоляет не покидать ее. Однако, согла­сившись на словах, Тригорин договаривается с Ниной о тайном сви­дании по дороге в Москву.
Проходит два года. Сорину уже шестьдесят два года, он очень болен, но также полон жаждой жить. Медведенко и Маша женаты, у них есть ребенок, но счастья в их браке нет. Маше отвратительны и муж, и ребенок, а сам Медведенко очень от этого страдает.
Треплев рассказывает Дорну, который интересуется Ниной Зареч­ной, ее судьбу. Она убежала из дома и сошлась с Тригориным. У них родился ребенок, но вскоре умер. Тригорин уже разлюбил ее и опять вернулся к Аркадиной. На сцене у Нины все складывалось, кажется, еще хуже. Играла она много, но очень «грубо, безвкусно, с завыва­ниями». Она писала Треплеву письма, но никогда не жаловалась. В письмах подписывалась Чайкой. Ее родители знать ее не хотят и не пускают к дому даже близко. Сейчас она в городе. И обещала прий­ти. Треплев уверен, что не придет.
Однако он ошибается. Нина появляется совершенно неожиданно. Константин в который раз признается ей в любви и верности. Он готов все ей простить и всю жизнь посвятить ей. Нина не принимает его жертвы. Она до сих пор любит Тригорина, в чем и признается Треплеву. Она уезжает в провинцию играть в театре и приглашает Треплева взглянуть на ее игру, когда она станет великой актрисой.
Треплев после ее ухода рвет все свои рукописи и бросает их под стол, затем уходит в соседнюю комнату. В покинутой им комнате со­бираются Аркадина, Тригорин, Дорн и другие. Собираются играть и петь. Раздается выстрел. Дорн, сказав, что это, очевидно, лопнула его пробирка, уходит на шум. Вернувшись, он отводит Тригорина в сто­рону и просит его увести куда-нибудь Ирину Николаевну, потому что ее сын, Константин Гаврилович, застрелился.
Ю. В. Полежаева
786
Дом с мезонином Рассказ художника (1896)
Рассказчик (повествование идет от первого лица) вспоминает, как шесть-семь лет назад жил в имении Белокурова в одном из уездов Т-ой губернии. Хозяин «вставал очень рано, ходил в поддевке, по ве­черам пил пиво и все жаловался мне, что он нигде и ни в ком не встречает сочувствия». Рассказчик — художник, но летом так обле­нился, что почти ничего не писал. «Иногда я уходил из дому и до позднего вечера бродил где-нибудь». Так он забрел в незнакомую усадьбу. Возле ворот стояли две девушки: одна «постарше, тонкая, бледная, очень красивая» и вторая — «молоденькая — ей было сем­надцать-восемнадцать лет, не больше — тоже тонкая и бледная, с большим ртом и с большими глазами». Оба лица почему-то показа­лись давно знакомыми. Он вернулся с чувством, будто видел хороший сон.
Вскоре в имении Белокурова появилась коляска, в которой сидела одна из девушек, старшая. Она приехала с подписным листом про­сить деньги для крестьян-погорельцев. Подписавшись в листе, рас­сказчик был приглашен в гости посмотреть, по выражению девушки, «как живут почитатели его таланта». Белокуров рассказал, что ее зовут Лидией Волчаниновой, живет она в селе Шелковка вместе с ма­терью и сестрой. Ее отец когда-то занимал видное место в Москве и умер в чине тайного советника. Несмотря на хорошие средства, Волчаниновы жили в деревне безвыездно, Лида работала учительницей, получая двадцать пять рублей в месяц.
В один из праздников они поехали к Волчаниновым. Мать и доче­ри были дома. «Мать, Екатерина Павловна, когда-то, по-видимому, красивая, теперь же сырая не по летам, больная одышкой, грустная, рассеянная, старалась занять меня разговором о живописи». Лида рассказывала Белокурову, что председатель управы Балаган «все долж­ности в уезде роздал своим племянникам и зятьям и делает что хочет». «Молодежь должна составить из себя сильную партию, — сказала она, — но вы видите, какая у нас молодежь. Стыдно, Петр Петрович!» Младшая сестра Женя (Мисюсь, ибо в детстве она звала так «мисс», свою гувернантку) казалась совсем ребенком. Во время
787
обеда Белокуров, жестикулируя, опрокинул рукавом соусник, но никто, кроме рассказчика, казалось, не заметил этого. Когда они воз­вращались, Белокуров сказал: «Хорошее воспитание не в том, что не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой. <...> Да, прекрасная, интеллигентная семья...»
Рассказчик стал бывать у Волчаниновых. Ему понравилась Мисюсь, она тоже симпатизировала ему. «Мы гуляли вместе, рвали вишни для варенья, катались в лодке <...> Или я писал этюд, а она стояла возле и смотрела с восхищением». Его особенно привлекало то, что в глазах юной провинциалки он выглядел талантливым художником, знамени­той личностью. Лида невзлюбила его. Она презирала праздность и считала себя трудовым человеком. Ей не нравились его пейзажи пото­му, что в них не показывались народные нужды. В свою очередь Лида не понравилась ему. Как-то он затеял с ней спор и сказал, что ее бла­готворительная работа с крестьянами не только не приносит пользы, но и вредна. «Вы приходите к ним на помощь с больницами и шко­лами, но этим не освобождаете их от пут, а, напротив, еще больше порабощаете, так как, внося в их жизнь новые предрассудки, вы уве­личиваете число их потребностей, не говоря уже о том, что за книж­ки они должны платить земству и, значит, сильнее гнуть спину». Лидин авторитет был непререкаем. Мать и сестра уважали, но и боя­лись ее, взявшей на себя «мужское» руководство семьей.
Наконец рассказчик признался Жене в любви вечером, когда она провожала его до ворот усадьбы. Она ответила ему взаимностью, но тут же побежала все рассказать матери и сестре. «Мы не имеем тайн друг от друга...» Когда на следующий день он пришел к Волчаниновым, Лида сухо объявила, что Екатерина Павловна с Женей уехала к тете, в Пензенскую губернию, чтобы затем, вероятно, отправиться за границу. По дороге обратно его нагнал мальчишка с запиской от Ми­сюсь: «Я рассказала все сестре, и она требует, чтобы я рассталась с вами... Я была не в силах огорчить ее своим неповиновением. Бог даст вам счастья, простите меня. Если бы вы знали, как я и мама горько плачем!» Больше он не видел Волчаниновых. Как-то по дороге в Крым он встретил в вагоне Белокурова, и тот сообщил, что Лида по-прежнему живет в Шелковке и учит детей. Ей удалось сплотить возле себя «сильную партию» из молодых людей, и на последних зем-
788
ских выборах они «прокатили» Балагина. «Про Женю же Белокуров сообщил только, что она не жила дома и была неизвестно где». По­степенно рассказчик начинает забывать про «дом с мезонином», про Волчаниновых, и только в минуты одиночества он вспоминает о них и: «...мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся... Мисюсь, где ты?»
П. В. Басинский
Моя жизнь. Рассказ провинциала (1896)
Рассказ ведется от первого лица. Рассказчик по имени Мисаил Полознев вместе с отцом-архитектором и сестрой Клеопатрой живет в провинциальном городе. Их мать умерла. Отец воспитывал детей в строгости и, когда они стали взрослыми людьми, продолжает требо­вать полного подчинения. Это ему удается с Клеопатрой, но Мисаил вышел из подчинения. Он меняет одну работу за другой, не умея ужиться с начальниками и не желая заниматься скучным канцеляр­ским трудом. Он не может и не хочет раствориться в скуке и пош­лости провинциальной жизни. Мечтает о настоящем деле. Это злит отца, пугает сестру. Часто герой посещает любительские спектакли в богатом помещичьем доме Ажогиных. Собирается местное общество, приходят две девушки: дочь инженера Маша Должникова и Анюта Благово — дочь товарища председателя суда. Анюта тайно влюблена в Мисаила. Через отца она помогает ему поступить на работу к инже­неру Должикову на строительство железной дороги. Должиков — надменный, неумный человек и к тому же изрядный хам. Разговари­вая, он как бы постоянно забывает, что перед ним сын городского архитектора, унижает, как обычного безработного. Вступив в долж­ность телеграфиста, Мисаил встречает Ивана Чепракова, сына гене­ральши, приятеля детства. Он спившийся человек, который не понимает смысла в своей работе и целыми днями ничего не делает.
789
Между прочим они вспоминают, что Мисаила прозвали в детстве — «Маленькая польза».
Все вместе: Должиков, Ажогины, отец Мисаила, Чепраков — они представляют картину провинциальной интеллигенции, разложив­шейся, ворующей, растерявшей начатки образования. Мисаил все это видит и не может с этим примириться. Его тянет к простым людям, рабочим и мужикам. Он идет работать маляром под началом подряд­чика Андрея Иванова (в городе его звали Редькой и говорили, что это настоящая его фамилия). Это странный человек, немного фило­соф. Его любимая фраза: «Тля ест траву, ржа — железо, а лжа — душу». Стоило Мисаилу стать рабочим, как «благородная» часть горо­да отворачивается от него. Даже Анюта Благово сказала, чтобы он не здоровался с ней на глазах у всех. Отец проклинает сына Теперь Ми­саил живет в городском предместье у своей няни Карповны и ее при­емного сына мясника Прокофия. Последний — как бы Мисаил наоборот. Он из мужиков, но тянется в «благородные». Говорит он так: «Я вам, мамаша, могу снисхождение сделать... В сей земной жизни буду вас питать на старости лет в юдоли, а когда помрете, на свой счет схороню». Мисаил и Прокофий не любят друг друга, А вот маляры относятся к Мисаилу с почтением: нравится, что он не пьет и не курит и ведет степенную жизнь.
Мисаила часто посещают сестра и брат Анюты доктор Владимир Благово. Он влюблен в Клеопатру, и она любит его. Но он женат, встречаются они тайно. Между доктором и Мисаилом идут разговоры о смысле существования, о прогрессе и т. п. Мисаил думает, что каж­дый человек обязан заниматься физическим трудом, никто не имеет права пользоваться плодами чужого труда. В его словах проскальзыва­ют идеи Толстого. Доктор же поклонник европейского прогресса и противник личного самосовершенствования. В то же время это устав­ший от жизни и изолгавшийся человек, живущий двойной жизнью.
Кто-то иногда присылает Мисаилу чаю, лимонов, печенья и жаре­ных рябчиков, вероятно, чтобы облегчить ему тяжесть жизни. (Позже выяснится, что это делала Анюта Благово.) Наконец «благо­родные» примиряются с его поступком, даже начинают открыто его уважать. К нему приходит Маша Должикова и жалуется на скуку, на­зывает его «самым интересным человеком в городе» и просит бывать в их доме. В гостях все просят рассказать о малярах; видно, что
790
жизнь простого люда кажется чем-то экзотическим, неизведанным. И опять споры о смысле жизни, о прогрессе. В отличие от «общест­ва» отец Мисаила не может простить ему ухода из дома. Он обраща­ется к губернатору с просьбой оказать влияние на сына, который, по его мнению, порочит честь дворянина. Губернатор ничего не может сделать и только оказывается в неловком положении, вызвав Мисаила на беседу.
В жизни героя вновь серьезная перемена. Маша Должикова и он влюблены друг в друга и становятся мужем и женой. Поселяются в имении Дубечня, которое инженер Должиков купил у генеральши Чепраковой, с азартом начинают заниматься сельским хозяйством. Эта работа увлекает Мисаила. Поначалу она нравится и Маше. Она выписывает книги по сельскому хозяйству, строит в деревне школу и пытается наладить контакт с мужиками. Но это ей плохо удается. Мужики стараются их обманывать, пьют, работают нехотя и не стес­няясь грубят Маше: «Пошла бы сама и возила!» Они явно принима­ют Мисаила и Машу за дураков и ненастоящих хозяев. Маша очень быстро разочаровалась в мужиках и деревенской жизни. Мисаил смотрит, на все глубже. Он видит, что при всей развращенности в му­жиках сохранилась душевная чистота. Они хотят справедливости и обозлены тем, что должны работать на праздных людей. В том, что они ежедневно трудятся и не имеют времени на скуку, — их пре­имущество перед «благородными». Но Маша не хочет этого пони­мать. Выясняется, что она не столько любила Мисаила, сколько хотела свободы и самостоятельности. Она птица другого полета. Од­нажды она уезжает и не возвращается. Мисаил получает письмо, где она пишет, что едет с отцом в Америку и просит развода. Мисаил тя­жело переживает; с потерей Маши как бы кончается все светлое в его жизни и наступают серые будни, начинается просто «жизнь» без надежд и идеалов.
«Жизнь» осложняется тем, что сестра Мисаила ушла от отца и живет с братом. Она беременна от доктора и больна чахоткой. Миса­ил просит отца позаботиться о ней, но тот прогоняет сына и не же­лает простить дочь. Прокофий, сын няни, тоже требует, чтобы Мисаил с беременной сестрой покинул его дом, ибо — «за такую юдоль люди не похвалят ни нас, ни вас». А вот Редька — жалеет Ми­саила и сестру и осуждает доктора: «Ваше высокоблагородие, не
791
будет вам царства небесного!» Доктор шутливо парирует: «Что же де­лать, надо быть кому-нибудь и в аду».
Последняя глава рассказа — своеобразный эпилог. Рассказчик «постарел, стал молчалив, суров»; он работает подрядчиком вместо Редьки. В доме отца не бывает. Его жена живет за границей. Сестра умерла, оставив дочь. Вместе с малюткой Мисаил по праздникам ходит на могилу сестры и иногда встречает там Анюту Благово. Она, видимо, по-прежнему любит Мисаила и по-прежнему скрывает это. Лаская маленькую дочь Клеопатры, племянницу Мисаила, она дает волю чувствам, но — едва входят в город, становится строга и холод­на, словно между ней и девочкой ничего не было.
П. В. Басинский
Дядя Ваня Сцены из деревенской жизни. Пьеса (1897)
Пасмурный осенний день. В саду, на аллее под старым тополем, сер­вирован для чая стол. У самовара — старая нянька Марина. «Кушай, батюшка», — предлагает она чаю доктору Астрову. «Что-то не хочет­ся», — отвечает тот.
Появляется Телегин, обедневший помещик по прозвищу Вафля, живущий в имении на положении приживала: «Погода очарователь­ная, птички поют, живем мы все в мире и согласии — чего еще нам?» Но как раз согласия-то и мира и нет в усадьбе. «Неблагополуч­но в этом доме», — дважды произнесет Елена Андреевна, жена про­фессора Серебрякова, приехавшего в имение.
Эти отрывочные, внешне не адресованные друг другу реплики, вступают, перекликаясь, в диалогический спор и высвечивают смысл напряженной драмы, переживаемой действующими лицами пьесы.
Заработался за десять лет, прожитых в уезде, Астров. «Ничего я не хочу, ничего мне не нужно, никого не люблю», — жалуется он няньке. Изменился, надломился Войницкий. Раньше он, управляя имением, не знал свободной минуты. А теперь? «Я <...> стал хуже,
792
так как обленился, ничего не делаю и только ворчу, как старый хрен...»
Войницкий не скрывает своей зависти к профессору в отставке, особенно его успеху у женщин. Мать Войницкого, Мария Васильевна, просто обожает своего зятя, мужа ее покойной дочери. Войницкий презирает ученые занятия Серебрякова: «Человек <...> читает и пишет об искусстве, ровно ничего не понимая в искусстве». Наконец, он ненавидит Серебрякова, хотя его ненависть может показаться весьма пристрастной: ведь он влюбился в его красавицу жену. И Елена Андреевна резонно выговаривает Войницкому: «Ненавидеть Александра не за что, он такой же, как все».
Тогда Войницкий выставляет более глубокие и, как ему представ­ляется, неотразимые основания своего нетерпимого, непримиримого отношения к экс-профессору — он считает себя жестоко обманутым: «Я обожал этого профессора... я работал на него как вол... Я гордился им и его наукой, я жил и дышал им! Боже, а теперь? ...он ничто! Мыльный пузырь!»
Вокруг Серебрякова сгущается атмосфера нетерпимости, ненависти, вражды. Он раздражает Астрова, и даже жена с трудом его выносит. Все как-то прослушали высказанный диагноз болезни, поразившей и героев пьесы, да и всех их современников: «...мир погибает не от раз­бойников, не от пожаров, а от ненависти, вражды, от всех этих мел­ких дрязг». Они, включая и саму Елену Андреевну, как-то забыли, что Серебряков — «такой же, как все» и, как все, может рассчитывать на снисхождение, на милосердное к себе отношение, тем более что он страдает подагрой, мучается бессонницей, боится смерти. «Неужели же, — спрашивает он свою жену, — я не имею права на покойную старость, на внимание к себе людей?» Да, надо быть милосердным, твердит Соня, дочь Серебрякова от первого брака. Но услышит этот призыв и проявит к Серебрякову неподдельное, задушевное участие только старая нянька: «Что, батюшка? Больно? <...> Старые, что малые, хочется, чтобы пожалел кто, а старых-то никому не жалко. (Целует Серебрякова в плечо.) Пойдем, батюшка, в постель... Пой­дем, светик... Я тебя липовым чаем напою, ножки твои согрею... Богу за тебя помолюсь...»
Но одна старая нянька не могла и не смогла, конечно, разрядить гнетущую, чреватую бедой атмосферу. Конфликтный узел так туго за­вязан, что происходит кульминационный взрыв.
793
Серебряков собирает всех в гостиной, чтобы предложить для об­суждения придуманную им «меру»: малодоходное имение продать, вырученные деньги обратить в процентные бумаги, что позволило бы приобрести в Финляндии дачу.
Войницкий в негодовании: Серебряков позволяет себе распоря­диться имением, которое фактически и юридически принадлежит Соне; он не подумал о судьбе Войницкого, который двадцать лет уп­равлял имением, получая за то нищенские деньги; не задумался и о судьбе Марии Васильевны, столь беззаветно преданной профессору!
Возмущенный, взбешенный Войницкий стреляет в Серебрякова, стреляет дважды и оба раза промахивается.
Напуганный смертельной опасностью, лишь случайно его миновав­шей, Серебряков решает вернуться в Харьков. Уезжает в свое неболь­шое именьице Астров, чтобы, как прежде, лечить мужиков, заниматься садом и лесным питомником. Затухают любовные интриги. Елене Андреевне не хватает смелости ответить на страстное увлечение ею Астрова. При расставании она, правда, признается, что увлеклась док­тором, но «немножко». Она обнимает его «порывисто», но с огляд­кой. А Соня окончательно убеждается, что ее, такую некрасивую, Астров полюбить не сможет.
Жизнь в усадьбе возвращается на круги своя. «Опять заживем, как было, по-старому», — мечтает нянька. Без последствий остается и конфликт между Войницким и Серебряковым. «Ты будешь акку­ратно получать то же, что и получал, — обнадеживает профессор Войницкого. — Все будет по-старому». И не успели отбыть Астров, Серебряковы, как Соня торопит Войницкого: «Ну, дядя Ваня, давай делать что-нибудь». Зажигается лампа, наполняется чернильница, Соня перелистывает конторскую книгу, дядя Ваня пишет один счет, другой: «Второго февраля масла постного двадцать фунтов...» Нянька садится в кресло и вяжет, Мария Васильевна погружается в чтение очередной брошюры...
Казалось бы, сбылись ожидания старой няньки: все стало по-ста­рому. Но пьеса так строится, что она постоянно — и в большом и в малом — обманывает ожидания и ее героев, и читателей. Ждешь, к примеру, музыки от Елены Андреевны, выпускницы консерватории («Мне хочется играть... Давно уже я не играла. Буду играть и пла­кать...»), а играет на гитаре Вафля...
794
Действующие лица расставлены так, ход сюжетных событий при­нимает такое направление, диалоги и реплики спаяны такими смы­словыми, часто подтекстовыми перекличками, что с авансцены оттесняется на периферию традиционный вопрос «Кто виноват?», уступая ее вопросу «Что виновато?». Это Войницкому кажется, что его жизнь погубил Серебряков. Он надеется начать «новую жизнь». Но Астров рассеивает этот «возвышающий обман»: «Наше положе­ние, твое и мое, безнадежно. <...> Во всем уезде было только два по­рядочных, интеллигентных человека: я да ты. На какие-нибудь десять лет жизнь обывательская, жизнь презренная затянула нас; она своими гнилыми испарениями отравила нашу кровь, и мы стали такими же пошляками, как все».
В финале пьесы, правда, Войницкий и Соня мечтают о будущем, но от заключительного монолога Сони веет безысходной печалью и ощущением бесцельно прожитой жизни: «Мы, дядя Ваня, будем жить. <...> будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; <...> мы покорно умрем и там, за гробом, мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами. <...> Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алма­зах... Мы отдохнем! (Стучит сторож. Телегин тихо наигрывает; Мария Васильевна пишет на полях брошюры; Марина вяжет чулок.) Мы отдохнем! (Занавес медленно опускается.)»
В. А. Богданов
Ионыч Рассказ (1898)
Земский врач Дмитрий Ионович Старцев приезжает работать в гу­бернский город С., где вскоре знакомится с Туркиными. Все члены этой радушной семьи славятся своими талантами: остроумный Иван Петрович Туркин ставит любительские спектакли, его жена Вера Ио­сифовна пишет повести и романы, а дочь Екатерина Ивановна играет на рояле и собирается ехать учиться в консерваторию. Семья произ­водит на Старцева самое благоприятное впечатление.
Возобновив через год знакомство, он влюбляется в Котика, как
795
зовут Екатерину Ивановну домашние. Вызвав девушку в сад, Старцев пытается объясниться в любви и неожиданно получает от Котика за­писку, где ему назначается свидание на кладбище. Старцев почти уве­рен в том, что это шутка, и тем не менее ночью идет на кладбише и несколько часов безрезультатно ждет Екатерину Ивановну, предаваясь романтическим грезам. На следующий день, облачившись в чужой фрак, Старцев едет делать предложение Екатерине Ивановне и полу­чает отказ, поскольку, как объясняет Котик, «сделаться женой — о нет, простите! Человек должен стремиться к высшей, блестящей цели, а семейная жизнь связала бы меня навеки».
Старцев не ожидал отказа, и теперь его самолюбие уязвлено. Док­тору не верится, что все его мечты, томления и надежды привели его к такому глупенькому концу. Однако узнав, что Екатерина Ивановна уехала в Москву поступать в консерваторию, Старцев успокаивается, и жизнь его возвращается в привычную колею.
Проходит еще четыре года. У Старцева большая практика и очень много работы. Он располнел и неохотно ходит пешком, предпочитая ездить на тройке с бубенчиками. За все это время он навестил Туркиных не более двух раз, однако не завел и новых знакомств, так как обыватели раздражают его своими разговорами, взглядами на жизнь и даже своим видом.
Вскоре Старцев получает от Веры Иосифовны и Котика письмо и, подумав, едет к Туркиным в гости. Очевидно, что на Екатерину Ива­новну их встреча произвела гораздо более сильное впечатление, чем на Старцева, который, вспоминая свою былую любовь, испытывает чувство неловкости.
Как и в его первое посещение, Вера Иосифовна читает вслух свой роман, а Екатерина Ивановна шумно и долго играет на рояле, но Старцев чувствует одно лишь раздражение. В саду, куда Котик при­глашает Старцева, девушка говорит о том, с каким волнением ожида­ла этой встречи, и Старцеву становится грустно и жаль прошлого. Он рассказывает о своей серой однообразной жизни, жизни без впечат­лений, без мыслей. Но Котик возражает, что у Старцева есть благо­родная цель в жизни — его работа земского врача. Говоря о себе, она признается, что разуверилась в своем таланте пианистки и что Стар­цев, служащий народу, помогающий страдальцам, представляется ей идеальным, возвышенным человеком. Однако у Старцева такая оцен-
796
ка его достоинств не вызывает никакого душевного подъема. Покидая дом Туркиных, он чувствует облегчение от того, что не женился в свое время на Екатерине Ивановне, и думает, что если самые талан­тливые люди во всем городе так бездарны, то каков же должен быть город. Он оставляет без ответа письмо от Котика и больше уже ни­когда не приезжает к Туркиным.
С течением времени Старцев еще больше полнеет, становится грубым и раздражительным. Он разбогател, имеет громадную прак­тику, но жадность не позволяет бросить земское место. В городе его зовут уже просто Ионычем. Живется Старцеву скучно, ничто его не интересует, он одинок. А Котик, любовь к которой была единствен­ной радостью Старцева, постарела, часто болеет и каждый день по четыре часа играет на рояле.
О. А. Петренко
Человек в футляре Рассказ (1898)
Конец XIX в. Сельская местность в России. Село Мироносицкое. Ве­теринарный врач Иван Иванович Чимша-Гималайский и учитель гим­назии Буркин, проохотившись весь день, располагаются на ночлег в сарае старосты. Буркин рассказывает Иван Иванычу историю учителя греческого языка Беликова, с которым они преподавали в одной гим­назии.
Беликов был известен тем, что «даже в хорошую погоду выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате». Часы, зонтик, перочинный нож Беликова были уложены в чехлы. Он ходил в темных очках, а дома закрывался на все замки. Беликов стремился создать себе «футляр», который защитил бы его от «внешних влия­ний». Ясны для него были лишь циркуляры, в которых что-нибудь за­прещалось. Любые отклонения от нормы вызывали в нем смятение. Своими «футлярными» соображениями он угнетал не только гимна­зию, но и весь город. Но однажды с Беликовым произошла странная история: он чуть было не женился.
Случилось, что в гимназию назначили нового учителя истории и
797
географии, Михаила Саввича Коваленко, человека молодого, веселого, из хохлов. С ним приехала его сестра Варенька, лет тридцати. Она была хороша собой, высока, румяна, весела, без конца пела и плясала. Варенька очаровала всех в гимназии, и даже Беликова. Тут и пришла в голову учителям мысль поженить Беликова и Вареньку. Беликова стали убеждать в необходимости жениться. Варенька стала оказывать ему «явную благосклонность», а он ходил с ней гулять и все повторял, что «брак вещь серьезная».
Беликов часто бывал у Коваленок и в конце концов сделал бы Ва­реньке предложение, если бы не один случай. Какой-то озорник на­рисовал карикатуру на Беликова, где тот был изображен с зонтом под руку с Варенькой. Экземпляры картинки были разосланы всем учите­лям. На Беликова это произвело очень тяжелое впечатление.
Вскоре Беликов встретил на улице Коваленок, катающихся на ве­лосипедах. Он был крайне возмущен этим зрелищем, так как, по его понятиям, учителю гимназии и женщине ездить на велосипеде не пристало. На другой день Беликов отправился к Коваленкам «облег­чить душу». Вареньки не было дома. Брат же ее, будучи человеком свободолюбивым, с первого дня невзлюбил Беликова. Не стерпев его поучений насчет катания на велосипедах, Коваленко попросту спустил Беликова с лестницы. В этот момент в подъезд как раз входила Ва­ренька с двумя знакомыми. Увидев катящегося по лестнице Белико­ва, она звонко рассмеялась. Мысль о том, что о происшедшем узнает весь город, привела Беликова в такой ужас, что он пошел домой, слег в постель и через месяц умер.
Когда он лежал в гробу, выражение лица у него было счастливое. Казалось, он достиг своего идеала, «его положили в футляр, из кото­рого он уже никогда не выйдет. Хоронили Беликова с приятным чув­ством освобождения. Но через неделю жизнь потекла прежняя — «утомительная, бестолковая жизнь, не запрещенная циркуляром, но и не разрешенная вполне».
Буркин заканчивает рассказ. Размышляя об услышанном, Иван Иваныч произносит: «А разве то, что мы живем в городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт — разве это не футляр?»
Е. А. Журавлева 798
Крыжовник Рассказ (1898)
Иван Иваныч и Буркин идут по полю. Вдали виднеется село Мироносицкое. Начинается дождь, и они решают зайти к приятелю-поме­щику Павлу Константинычу Алехину, усадьба которого располагается неподалеку в деревне Софьино. Алехин, «мужчина лет сорока, высо­кий, полный с длинными волосами, похожий больше на профессора или художника, чем на помещика», встречает гостей на пороге амба­ра, в котором шумит веялка. Одежда его грязна, а лицо черно от пыли. Он рад гостям и предлагает им пройти в купальню. Помыв­шись и переодевшись, Иван Иваныч, Буркин и Алехин идут в дом, где за чашкой чая с вареньем Иван Иваныч рассказывает историю своего брата Николая Иваныча.
Детство братья провели на воле, в имении отца, который сам был из кантонистов, но выслужил офицерский чин и оставил детям по­томственное дворянство. После смерти отца именье у них отсудили за долги. Николай с девятнадцати лет сидел в казенной палате, но тосковал там страшно и все мечтал купить себе маленькую усадебку. Сам Иван Иваныч никогда не сочувствовал желанию брата «запереть себя на всю жизнь в собственную усадьбу». Николай же ни о чем другом просто не мог думать. Он все время представлял себе буду­щую усадьбу, где непременно должен был расти крыжовник. Нико­лай копил Деньги, недоедал, женился без любви на некрасивой, но богатой вдове. Он держал жену впроголодь, а деньги ее положил на свое имя в банк. Жена не вынесла такой жизни и вскоре умерла, а Николай, нимало не раскаиваясь, купил себе именье, выписал двад­цать кустов крыжовника, посадил их и зажил помещиком.
Когда Иван Иваныч приехал навестить брата, то был неприятно поражен тем, как тот опустился, постарел и обрюзг. Он стал настоя­щим барином, много ел, судился с соседними заводами и говорил тоном министра фразы вроде: «образование необходимо, но для на­рода оно преждевременно». Николай потчевал брата крыжовником, и по нему было видно, что он доволен своей судьбой и самим собой.
При виде этого счастливого человека Иван Иванычем «овладело чувство, близкое к отчаянию». Всю ночь, проведенную им в усадьбе, он думал о том, как много людей в мире страдает, сходит с ума,
799
пьет, сколько детей умирает от недоедания. И сколько других людей живет «счастливо», «днем ест, ночью спит, говорит свою чепуху, же­нится, старится, благодушно тащит на кладбище своих покойников». Ему подумалось, что за дверью каждого счастливого человека должен стоять «кто-нибудь с молоточком» и напоминать ему стуком, что есть несчастные, что рано или поздно с ним стрясется беда, и «его никто не увидит и не услышит, как он сейчас не видит и не слышит дру­гих». Иван Иваныч, заканчивая свой рассказ, говорит, что счастья нет, а если в жизни есть смысл, то он не в счастье, а в том, чтобы «делать добро».
Ни Буркин, ни Алехин не удовлетворены рассказом Ивана Ива-ныча. Алехин не вникает, справедливы ли его слова. Речь шла не о крупе, не о сене, а о чем-то, что не имеет к его жизни прямого отно­шения. Но он рад и хочет, чтобы гости продолжали беседу. Однако время позднее, хозяин и гости отправляются спать.
Е. А. Журавлева
О любви Рассказ (1898)
Иван Иваныч и Буркин проводят ночь в усадьбе Алехина, Утром за завтраком Алехин рассказывает гостям историю своей любви.
Он поселился в Софьине после окончания университета. На име­нии были большие долги, так как отец Алехина потратил много денег, чтобы дать образование сыну. Алехин решил, что не уедет из имения и будет работать, пока не уплатит долг. Вскоре его выбрали в почетные мировые судьи. Для участия в заседаниях окружного суда ему приходилось бывать в городе, что немного развлекало его.
В суде Алехин познакомился с товарищем председателя Дмитрием Лугановичем, человеком лет сорока, добрым, простым, рассуждавшим со «скучным здравомыслием». Как-то весной Луганович пригласил Алехина к себе пообедать. Там Алехин впервые увидел жену Лугановича Анну Алексеевну, которой в то время было не более двадцати двух лет. Она была «прекрасной, доброй, интеллигентной» женщи­ной, и Алехин сразу почувствовал в ней «близкое существо».
800
Следующая встреча Алехина с Анной Алексеевной произошла осе­нью в театре. Алехин вновь был очарован ее красотой и опять почув­ствовал ту же близость. Лугановичи опять пригласили его к себе, и он стал бывать у них в каждый свой приезд в город. Они принимали в Алехине большое участие, переживали, что он, образованный человек, вместо того чтобы заняться наукой или литературой, живет в деревне и много работает, дарили ему подарки. Алехин же был несчастлив, непрестанно думал об Анне Алексеевне и старался понять, почему она вышла замуж за неинтересного человека, много старше ее, согла­силась иметь от него детей, почему на месте Лугановича не оказался он сам.
Приезжая в город, Алехин замечал по глазам Анны Алексеевны, что она ждала его. Однако они не признавались друг другу в своей любви. Алехин думал, что вряд ли сможет многое дать Анне Алексе­евне, согласись она пойти за ним. Она, по-видимому, думала о муже и детях и также не знала, сможет ли принести Алехину счастье. Они часто бывали вместе в театре, в городе о них говорили Бог знает что, но все это было неправдой. В последние годы у Анны Алексеевны по­явилось чувство неудовлетворенности жизнью, порой ей не хотелось видеть ни мужа, ни детей. При посторонних она начала испытывать раздражение против Алехина. Анна Алексеевна стала лечиться от рас­стройства нервов.
Вскоре Лугановича назначили председателем одной из западных губерний. Предстояла разлука Было решено, что в конце августа Анна Алексеевна поедет в Крым, как ей велели врачи, а Луганович поедет с детьми к месту своего назначения. Когда Анну Алексеевну провожали на вокзале, Алехин вбежал к ней в купе, чтобы отдать одну из корзинок, которую она оставила на перроне. Их взгляды встретились, душевные силы оставили их, он обнял ее, она прижалась к нему и долго плакала у него на груди, а он целовал ее лицо и руки. Алехин признался ей в своей любви. Он понял, как мелко было то, что мешало им любить, осознал, что когда любишь, «то в своих рас­суждениях об этой любви нужно исходить от высшего, от более важ­ного, чем счастье или несчастье, грех или добродетель в их ходячем смысле, или не нужно рассуждать вовсе». Алехин и Анна Алексеевна расстались навсегда.
Е А. Журавлева 801
Душечка Рассказ (1899)
Ольга Семеновна Племянникова, дочь отставного коллежского асессо­ра, пользуется всеобщей симпатией: окружающих привлекают добро­душие и наивность, излучаемые тихой розовощекой барышней. Многие знакомы называют ее не иначе как «душечка».
Ольга Семеновна испытывает постоянную потребность любить кого-нибудь. Очередной ее привязанностью становится Иван Петро­вич Кукин, антрепренер и содержатель увеселительного сада «Тиволи». Из-за постоянных дождей публика не посещает представления, и Кукин несет сплошные убытки, что вызывает в Оленьке сострадание, а затем и любовь к Ивану Петровичу, несмотря на то что он мал рос­том, тощ и говорит жидким тенорком.
После свадьбы Оленька устраивается к мужу в театр. Своим зна­комым она говорит, что это единственное место, где можно стать об­разованным и гуманным, но невежественной публике нужен балаган.
В великий пост Кукин уезжает в Москву набирать труппу, и вско­ре Оленька получает телеграмму следующего содержания: «Иван Пет­рович скончался сегодня скоропостижно ждем распоряжений похороны вторник».
Ольга Семеновна очень сильно переживает его смерть и носит глу­бокий траур. Через три месяца, страстно полюбив Василия Андрееви­ча Пустовалова, Оленька вновь выходит замуж. Пустовалов управляет лесным складом купца Бабакаева, и Оленька работает у него в конто­ре, выписывая счета и отпуская товар. Ей кажется, что лес — это самое важное и нужное в жизни, и что она торгует лесом уже дав­ным-давно. Оленька разделяет все мысли мужа и вместе с ним сидит по праздникам дома. На советы знакомых сходить в театр или в цирк она степенно отвечает, что людям труда не до пустяков, а в те­атрах нет ничего хорошего.
С мужем Ольга Семеновна живет очень хорошо; всякий раз, когда Пустовалов уезжает в Могилевскую губернию за лесом, она скучает и плачет, находя утешение в беседах с ветеринаром Смирниным, своим квартирантом. Смирнин разошелся с женой, уличив ее в измене, и каждый месяц высылает по сорок рублей на содержание сына. Оленьке жаль Смирнина, она советует ветеринару ради мальчика по­мириться с женой.
802
Через шесть лет счастливого брака Пустовалов умирает, и Оленька вновь остается одна. Она ходит только в церковь или на могилу мужа. Затворничество продолжается полгода, а потом Оленька схо­дится с ветеринаром. По утрам они вместе пьют чай в саду и Смирнин читает вслух газету. А Оленька, встретив на почте знакомую даму, говорит об отсутствии в городе правильного ветеринарного над­зора.
Счастье продолжается недолго: полк, в котором служит ветеринар, переводят чуть ли не в Сибирь, и Оленька остается совершенно одна.
Идут годы. Оленька стареет; знакомые теряют к ней интерес. Она ни о чем не думает и у нее нет уже никаких мнений. Среди мыслей и в сердце у Оленьки такая же пустота, как и на дворе. Она мечтает о любви, которая захватила бы все ее существо и дала бы ей мысли.
Неожиданно к Оленьке возвращается ветеринар Смирнин. Он по­мирился с женой, вышел в отставку и решил остаться жить в городе, тем более что пришла пора отдавать сына Сашу в гимназию.
С приездом семьи Смирнина Оленька вновь оживает. Жена вете­ринара вскоре уезжает к сестре в Харьков, сам Смирнин постоянно в отъездах, и Оленька берет Сашу к себе во флигель. В ней просыпают­ся материнские чувства, и мальчик становится новой привязанностью Оленьки. Она рассказывает всем знакомым о преимуществах класси­ческого образования перед реальным и о том, как трудно стало учиться в гимназии.
Оленька вновь расцвела и помолодела; знакомые, встречая ее на улице, испытывают, как и прежде, удовольствие и называют Ольгу Семеновну душечкой.
О. А. Петренко
Дама с собачкой Рассказ (1899)
Дмитрий Дмитриевич Гуров, моложе сорока лет, москвич, по образо­ванию филолог, но работающий в банке, отдыхает в Ялте. В Москве остались нелюбимая жена, которой он часто изменяет, дочь двенадца­ти лет, два сына-гимназиста. Во внешности и характере его есть «что-
803
то привлекательное, неуловимое, что располагало к нему женщин, манило их...». Сам он презирает женщин, считает их «низшей расой» и в то же время не может обходиться без них и постоянно ищет лю­бовных приключений, обладая в этом большим опытом. На набереж­ной он встречает молодую даму. Это «невысокого роста блондинка, в берете; за нею бежал белый шпиц». Отдыхающие называют ее «дамой с собачкой». Гуров решает, что неплохо бы начать с ней роман, и знакомится с ней во время обеда в городском саду. Их раз­говор начинается обычным образом: «Время идет быстро, а между тем здесь такая скука! — сказала она, не глядя на него». «Это только принято говорить, что здесь скучно. Обыватель живет у себя где-ни­будь в Белеве или Жиздре — и ему не скучно, а приедет сюда: «Ах, как скучно! ах, пыль!» Подумаешь, что он из Гренады приехал!» Она засмеялась...
Анна Сергеевна родилась в Петербурге, но приехала из города С., где живет уже два года, будучи замужем за чиновником по фамилии фон Дидериц (дед его был немец, а сам он православный). Работа мужа ее не интересует, она даже не может вспомнить название места его службы. Судя по всему, мужа она не любит и несчастна в своей жизни. «Что-то в ней есть жалкое все-таки», — замечает Гуров. Их роман начинается через неделю после знакомства. Она пережива­ет свое падение болезненно, считая, что Гуров первый не станет ее уважать. Он не знает, что ответить. Она пылко клянется, что всегда хотела чистой и честной жизни, что грех ей гадок. Гуров пытается ее успокоить, развеселить, изображает страсть, которой, скорее всего, не испытывает. Их роман течет ровно и как будто ничем не угрожает обоим. Ждут, что приедет муж. Но вместо этого он просит в письме вернуться жену. Гуров провожает ее на лошадях до станции; когда расстаются, она не плачет, но выглядит грустной и больной. Он также «растроган, грустен», испытывает «легкое раскаяние». После отъезда Анны Сергеевны он решает вернуться домой.
Московская жизнь захватывает Гурова. Он любит Москву, ее клубы, обеды в ресторанах, где он один «мог съесть целую порцию селянки на сковородке». Казалось бы, он забывает о ялтинском рома­не, но вдруг по непонятной ему причине образ Анны Сергеевны на­чинает его вновь волновать: «Он слышал ее дыхание, ласковый шорох ее одежды. На улице он провожал взглядом женщин, искал, нет ли
804
похожей на нее...» В нем просыпается любовь, ему тем труднее пере­носить ее, что не с кем поделиться своими чувствами. Наконец Гуров решает ехать в город С. Он снимает номер в гостинице, узнает у швейцара, где живут фон Дидериц, но так как не может прямо нане­сти им визит, подстерегает Анну Сергеевну в театре. Там видит ее мужа, в котором есть «что-то лакейски-скромное» и который вполне отвечает провинциальной скуке и пошлости города С. Анна Сергеев­на пугается встречи, умоляет Гурова уехать и обещает сама приехать к нему. Она лжет мужу, что едет посоветоваться насчет женской бо­лезни, и раз в два-три месяца встречается с Гуровым в Москве в гос­тинице «Славянский базар».
В конце описывается их встреча — не первая и, видимо, не пос­ледняя. Она плачет. Он заказывает чай и думает: «Ну, пускай попла­чет...» Затем подходит к ней и берет ее за плечи. В зеркале видит, что голова его начинает седеть, что он постарел и подурнел за последние годы. Понимает, что он и она совершили в жизни какую-то роковую ошибку, он и она не были счастливы и только теперь, когда старость близка, по-настоящему познали любовь. Они близки друг другу как муж и жена; их встреча — самое главное в их жизни.
«И казалось, что еще немного — и решение будет найдено, и тогда начнется новая, прекрасная жизнь; и обоим было ясно, что до конца еще далеко-далеко и что самое сложное и трудное только еще начинается».
П. В. Басинский
В овраге Повесть (1899, опубл. 1900)
Село Уклеево известно тем, что «на поминках у фабриканта Костю­кова старик дьячок увидел среди закусок зернистую икру и стал есть ее с жадностью; его толкали, дергали за рукав, но он словно окоченел от наслаждения: ничего не чувствовал и только ел. Съел всю икру, а в банке было фунта четыре». С тех пор о селе говорили: «Это то самое, где дьячок на похоронах всю икру съел». В селе четыре фабрики — три ситцевых и одна кожевенная, на которых занято около четырех-
805
сот рабочих. Кожевенная заражала реку и луг, крестьянский скот страдал от болезней, и фабрику приказали закрыть, но она работает тайно, а становой пристав и уездный врач получают за это взятки.
В селе два «порядочных дома»; в одном живет Григорий Петрович Цыбукин, мещанин. Для вида держит бакалейную лавку, а зарабаты­вает на торговле водкой, скотом, зерном, крадеными вещами и «чем придется». Скупает лес, дает деньги в рост, «вообще старик... оборо­тистый». Два сына: старший Анисим служит в городе в сыскном от­делении; младший Степан помогает отцу, но помощи от него немного — он слаб здоровьем и глух. Помощь идет от его жены Ак­синьи — красивой и стройной женщины, поспевающей везде и во всем: «старик Цыбукин глядел на нее весело, глаза у него загорались, и в это время он жалел, что на ней женат не старший сын, а млад­ший, глухой, который, очевидно, мало смыслит в женской красоте».
Цыбукин вдов, «но через год после свадьбы сына не выдержал и сам женился». С невестой по имени Варвара Николаевна ему повез­ло. Она видная, красивая и очень религиозная женщина. Помогает нищим, богомольцам. Однажды Степан заметил, что она без спроса взяла в лавке две осьмушки чаю, и доложил отцу. Старик не рассер­дился и при всех сказал Варваре, что она может брать все, что хочет. В его глазах жена как бы отмаливает его грехи, хотя сам Цыбукин не религиозен, не любит нищих и гневно кричит на них: «Бог дасьть!»
Анисим бывает дома редко, но часто присылает гостинцы и пись­ма с такими, например, фразами: «Любезные папаша и мамаша, по­сылаю вам фунт цветочного чаю для удовлетворения вашей физической потребности». В его характере соединяются невежество, грубость, цинизм и сентиментальность, желание казаться образован­ным. Цыбукин обожает старшего, гордится тем, что он «пошел по ученой части». Варваре не нравится, что Анисим неженат, хотя ему пошел двадцать восьмой год. Ей видится в том непорядок, нарушение правильного, как она его понимает, хода вещей. Анисима решают женить. Он соглашается спокойно и без энтузиазма; впрочем, кажет­ся, доволен тем, что и ему невесту подыскали красивую. Сам он не­взрачен, но говорит: «Ну, да ведь и я тоже не кривой. Наше семейство Цыбукины, надо сказать, все красивые». Невесту зовут Липа. Очень бедная девушка, для которой войти в дом Цыбукиных, с любой точки зрения, подарок судьбы, ибо ее берут без приданого.
806
Она страшно боится и на смотринах выглядит так, «как будто хотела сказать: «Делайте со мной, что хотите: я вам верю». Ее мать Праско­вья робеет еще больше и всем отвечает: «Что вы, помилуйте-с... Много вами довольны-с».
Анисим приезжает за три дня до свадьбы и всем в подарок при­возит серебряные рубли и полтинники, главная прелесть которых в том, что все монеты, как на подбор, новенькие. По дороге он явно выпил и с важным видом рассказывает, как на каких-то поминках пил виноградное вино и ел соус, а стоил обед два с полтиной на пер­сону. «Которые мужики — наши земляки, — и за них тоже по два с полтиной. Ничего не ели. Нешто мужик понимает соус!» Старик Цыбукин не верит, что обед может стоить так дорого, и с обожани­ем глядит на сына.
Детальное описание свадьбы. Много едят и пьют плохое вино и отвратительную английскую горькую, сделанную «неизвестно из чего». Анисим быстро напивается и хвастается городским приятелем по фамилии Самородов, называя его «человеком специальным». Он кичится тем, что по внешности может распознать любого вора. Во дворе кричит баба: «Насосались нашей крови, ироды, нет на вас по­гибели!» Шум, кутерьма. Пьяного Анисима вталкивают в комнату, где раздевают Липу, — и запирают дверь. Через пять дней Анисим уезжает в город. Он говорит с Варварой, и та жалуется, что они живут не по-божески, что все построено на обмане. Анисим отвеча­ет: «Кто к чему приставлен, мамаша <...> Бога-то ведь все равно нет, мамаша. Чего уж там разбирать!» Он говорит, что все воруют и не верят в Бога: и старшина, и писарь, и дьячок. «А ежели они ходят в церковь и посты соблюдают, так это для того, чтобы люди про них худо не говорили, и на тот случай, что, может, и в самом деле Страшный суд будет». Прощаясь, Анисим говорит, что Самородов впутал его в какое-то темное дело: «богат буду или пропаду». На станции Цыбукин просит сына остаться «дома, при деле», но он от­казывается.
Выясняется, что монеты Анисима фальшивые. Он делал их с Самородовым и теперь идет под суд. Это потрясает старика. Он сме­шал фальшивые монеты с настоящими, не может их различить. И хотя сам всю жизнь плутовал, но делание фальшивых денег не вмеща­ется в его сознание и постепенно сводит его с ума. Сына осуждают
807
на каторжные работы, несмотря на хлопоты старика. В доме всем начинает заправлять Аксинья. Она ненавидит Липу и рожденного ею ребенка, понимая, что в будущем главное наследство достанется им. На глазах у Липы она обваривает младенца кипятком, и тот, недолго помучившись, умирает. Липа бежит из дома и по дороге встречает странников; один из них в утешение говорит: «Жизнь долгая, будет еще и хорошего и дурного, всего будет. Велика матушка Россия!» Когда Липа приходит домой, старик говорит ей: «Эх, Липа... не убе­регла ты внучка...» Виноватой оказывается она, не Аксинья, которой боится старик. Липа уходит к матери. Аксинья окончательно стано­вится главной в доме, хотя формально хозяином считается старик. Она входит в долю с братьями-купцами Хрымиными — вместе они открывают трактир на станции, проворачивают махинации, гуляют, веселятся. Степану дарят золотые часы. Старик Цыбукин опускается настолько, что не помнит о еде, ничего не ест целыми днями, когда его забывают покормить. По вечерам он стоит на улице с мужиками, слушает их разговоры — и однажды, увязавшись за ними, встречает Липу и Прасковью. Они кланяются ему, но он молчит, на глазах дро­жат слезы. Видно, что он давно ничего не ел. Липа дает ему пирога с кашей. «Он взял и стал есть <...> Липа и Прасковья пошли дальше и долго потом крестились».
П. В. Басинский
Три сестры Драма (1901)
Действие протекает в губернском городе, в доме Прозоровых.
Ирине, младшей из трех сестер Прозоровых, исполняется двад­цать лет. «На дворе солнечно, весело», а в зале накрывается стол, ждут гостей — офицеров расквартированной в городе артиллерий­ской батареи и нового ее командира подполковника Вершинина. Все полны радостных ожиданий и надежд. Ирина: «Я не знаю, отчего у меня на душе так светло!.. Точно я на парусах, надо мной широкое голубое небо и носятся большие белые птицы». На осень намечен переезд Прозоровых в Москву. Сестры не сомневаются, что брат их
808
Андрей поступит в университет и со временем обязательно станет профессором. Благодушествует Кулыгин, учитель гимназии, муж одной из сестер, Маши. Поддается общему радостному настроению Чебутыкин, военный доктор, когда-то безумно любивший покойную мать Прозоровых. «Птица моя белая», — целует он растроганно Ирину. Поручик барон Тузенбах с воодушевлением говорит о буду­щем: «Пришло время <...> готовится здоровая, сильная буря, кото­рая <...> сдует с нашего общества лень, равнодушие, предубеждение к труду, гнилую скуку». Так же оптимистичен Вершинин. С его появ­лением у Маши проходит ее «мерехлюндия». Атмосферу непринуж­денной жизнерадостности не нарушает и появление Наташи, хотя сама она ужасно смущена большим обществом. Андрей делает ей предложение: «О молодость, чудная, прекрасная молодость! <...> Мне так хорошо, душа полна любви, восторга... Дорогая моя, хоро­шая, чистая, будьте моей женой!»
Но уже во втором действии мажорные ноты сменяются минор­ными. Не находит себе места от скуки Андрей. Его, мечтавшего о профессуре в Москве, нисколько не прельщает должность секретаря земской управы, а в городе он чувствует себя «чужим и одиноким». Маша окончательно разочаровывается в муже, который когда-то ка­зался ей «ужасно ученым, умным и важным», а среди его товарищей учителей она просто страдает. Не удовлетворена своей работой на те­леграфе Ирина: «Чего я так хотела, о чем мечтала, того-то в ней и нет. Труд без поэзии, без мыслей...» Уставшей, с головной болью воз­вращается из гимназии Ольга. Не в духе Вершинин. Он еще продол­жает уверять, что «все на земле должно измениться мало-помалу», но тут же и добавляет: «И как бы мне хотелось доказать вам, что счас­тья нет, не должно быть и не будет для нас... Мы должны только ра­ботать и работать...» В каламбуры Чебутыкина, которыми он потешает окружающих, прорывается затаенная боль: «Как там ни философствуй, а одиночество страшная штука...»
Наташа, постепенно прибирающая к своим рукам весь дом, вы­проваживает гостей, ожидавших ряженых. «Мещанка!» — в сердцах говорит Маша Ирине.
Прошло три года. Если первое действие разыгрывалось в полдень, а на дворе было «солнечно, весело», то ремарки к третьему действию «предупреждают» совсем о других — мрачных, печальных — событи-
809
ях: «За сценой бьют в набат по случаю пожара, начавшегося уже давно. В открытую дверь видно окно, красное от зарева». Дом Про­зоровых полон людей, спасающихся от пожара.
Ирина рыдает: «Куда? Куда все ушло? <...> а жизнь уходит и ни­когда не вернется, никогда, никогда мы не уедем в Москву... Я в от­чаянии, я в отчаянии!» Задумывается в тревоге Маша: «Как-то мы проживем нашу жизнь, что из нас будет?» Плачет Андрей: «Когда я женился, я думал, что мы будем счастливы... все счастливы... Но Боже мой...» Еще, быть может, сильнее разочарован Тузенбах: «Какая мне тогда (три года назад. — В. Б.) мерещилась счастливая жизнь! Где она?» В запое Чебутыкин: «В голове пусто, на душе холодно. Может быть, я и не человек, а только делаю вид, что у меня руки и ноги... и голова; может быть, я не существую вовсе, а только кажется мне, что я хожу, ем, сплю. (Плачет.)». И чем упорнее твердит Кулагин: «Я доволен, я доволен, я доволен», тем очевиднее становится, как все надломлены, несчастливы.
И наконец, последнее действие. Приближается осень. Маша, про­ходя по аллее, глядит вверх: «А уже летят перелетные птицы...» Ар­тиллерийская бригада покидает город: ее переводят в другое место, то ли в Польшу, то ли в Читу. Офицеры приходят проститься с Про­зоровыми. Федотик, делая фотографию на память, замечает: «...в го­роде наступит тишина и спокойствие». Тузенбах добавляет: «И скучища страшная». Андрей высказывается еще категоричнее: «Опус­теет город. Точно его колпаком накроют».
Маша расстается с Вершининым, которого она так страстно по­любила: «Неудачная жизнь... Ничего мне теперь не нужно...» Ольга, став начальницей гимназии, понимает: «В Москве, значит, не быть». Ирина решила — «если мне не суждено быть в Москве, то так тому и быть» — принять предложение Тузенбаха, который вышел в от­ставку: «Мы с бароном завтра венчаемся, завтра же уезжаем на кир­пичный, и послезавтра я уже в школе, начинается новая жизнь. <...> И у меня вдруг точно крылья выросли на душе, я повеселела, стало много легко и опять захотелось работать, работать...» Чебутыкин в умилении: «Летите, мои милые, летите с Богом!»
На «полет» благословляет он по-своему и Андрея: «Знаешь, надень шапку, возьми в руки палку и уходи... уходи и иди, иди без оглядки. И чем дальше уйдешь, тем лучше».
810
Но не суждено сбыться даже самым скромным надеждам героев пьесы. Соленый, влюбленный в Ирину, провоцирует ссору с бароном и убивает его на дуэли. Надломленному Андрею не хватает сил, чтобы последовать совету Чебутыкина и взять в руки «посох»: «Отче­го мы, едва начавши жить, становимся скучны, серы, неинтересны, ленивы, равнодушны, бесполезны, несчастны?..»
Батарея покидает город. Звучит военный марш. Ольга: «Музыка играет так весело, бодро, и хочется жить! <...> и, кажется, еще не­много, и мы узнаем, зачем мы живем, зачем страдаем... Если бы знать! (Музыка играет все тише и тише.) Если бы знать, если бы знать!» (Занавес.)
Герои пьесы не свободные перелетные птицы, они заключены в прочную социальную «клетку», и личные судьбы всех, в нее попав­ших, подвластны законам, по каким живет вся страна, переживаю­щая всеобщее неблагополучие. Не «кто?», а «что?» господствует над человеком. У этого главного виновника несчастий и неудач в пьесе несколько имен — «пошлость», «низость», «грешная жизнь»... Осо­бенно зримым и неприглядным выглядит лицо этой «пошлости» в размышлениях Андрея: «Город наш существует уже двести лет, в нем сто тысяч жителей, и ни одного, который не был бы похож на дру­гих... <...> Только едят, пьют, спят, потом умирают... родятся другие, и тоже едят, пьют, спят и, чтобы не отупеть от скуки, разнообразят жизнь свою гадкой сплетней, водкой, картами, сутяжничеством...»
В. А. Богданов
Архиерей Рассказ (1902)
Под вербное воскресенье, в начале апреля, преосвященный Петр слу­жит всенощную. Церковь полна народом, поет монашеский хор. Ар­хиерей нездоров уже три дня, он чувствует тяжесть и усталость. Точно во сне или в бреду ему кажется, будто в толпе подошла к нему его мать, которую он не видел уже девять лет. И почему-то слезы по­текли у него по лицу. Вблизи него кто-то еще заплакал, потом еще и еще, и мало-помалу церковь наполняется общим тихим плачем.
811
После службы он возвращается домой, в Панкратиевский монас­тырь. Тихая, задумчивая луна, красивый колокольный звон, дыхание весны в мягком холодном воздухе. И хотелось думать, что так будет всегда.
Дома он узнает, что действительно приехала его мать, и засмеялся от радости. Молитвы на сон грядущий мешаются у него с мыслями о матери, воспоминаниями о детстве, когда он (тогда его звали Павлушей), сын дьякона в бедном селе, ходил в крестный ход без шапки, босиком, с наивной верой, с наивной улыбкой, счастливый бесконеч­но.
У него жар. Он разговаривает с отцом Сисоем, иеромонахом, всегда недовольным чем-нибудь: «не ндравится мне!» — обычные слова Сисоя.
На другой день, после служб, он принимает дорогих гостей, мать и племянницу Катю, девочку лет восьми. Преосвященному заметно, что мать, несмотря на ласковость, стесняется его, говорит почтитель­но и робко. Вечером он лежит в постели, укрывшись потеплей. Те­перь ему вспоминается, как восемь лет он жил за границей, служил в церкви на берегу теплого моря. Слепая нищая у него под окном пела о любви, и он тосковал по родине.
Преосвященный Петр принимает просителей. И теперь, когда ему нездоровится, его поражает пустота, мелкость всего того, о чем просили, его сердят неразвитость, робость. За границей, должно быть, он отвык от русской жизни, она нелегка для него. За все время, пока он здесь, ни один человек не поговорил с ним искренне, попросту, по-человечески, даже старуха мать, кажется, уже не та, совсем не та!
Вечером монахи пели стройно, вдохновенно. Преосвященный во время службы сидел в алтаре, слезы текли по лицу. Он думал о том, что вот он достиг всего, что было доступно человеку в его положении, он веровал, но все же не все было ясно, чего-то еще недоставало, не хотелось умирать; и все еще казалось, что нет у него чего-то самого важного, о чем смутно мечталось когда-то, и в настоящем волнует все та же надежда на будущее, какая была и в детстве, и в академии, и за границей.
В четверг — обедня в соборе, возвращение домой в теплый со­лнечный день. Мать все так же робка и почтительна. Только по не­обыкновенно добрым глазам, робкому, озабоченному взгляду можно
812
было догадаться, что это мать. Вечером в соборе чтение двенадцати евангелий, и во время службы преосвященный, как всегда, чувствует себя деятельным, бодрым, счастливым, но к концу службы ноги со­всем онемели и стал беспокоить страх, что он вот-вот упадет. Дома он тихо признается Сисою: «Какой я архиерей?.. Меня давит все это... давит».
Наутро у него началось кровотечение из кишок: брюшной тиф. Старуха мать уже не помнила, что он архиерей, и целовала его, осу­нувшегося, похудевшего, как ребенка, и впервые назвала Павлушей, сыночком. А он уже не мог выговорить ни слова, и ему представля­лось, что он, уже простой, обыкновенный человек, идет по полю, сво­боден теперь, как птица, может идти куда угодно!
Преосвященный умер под утро в субботу, а на другой день была Пасха — с радостным звоном, всеобщим весельем — как было всег­да, как будет, по всей вероятности, и в будущем.
Через месяц назначили нового архиерея, о прежнем уже никто не вспоминал, а потом и совсем забыли. И только старуха, мать покой­ного, когда выходила в своем глухом городишке под вечер на выгон, чтобы встретить корову, рассказывала другим женщинам, что у нее был сын архиерей, и при этом говорила робко, боясь, что ей не пове­рят...
И ей в самом деле не все верили.
В. Б. Катаев
Вишневый сад Комедия (1904)
Имение помещицы Любови Андреевны Раневской. Весна, цветут вишневые деревья. Но прекрасный сад скоро должен быть продан за долги. Последние пять лет Раневская и ее семнадцатилетняя дочь Аня прожили за границей. В имении оставались брат Раневской Леонид Андреевич Гаев и ее приемная дочь, двадцатичетырехлетняя Варя. Дела у Раневской плохи, средств почти не осталось. Любовь Андреев­на всегда сорила деньгами. Шесть лет назад от пьянства умер ее муж. Раневская полюбила другого человека, сошлась с ним. Но вскоре тра-
813
гически погиб, утонув в реке, ее маленький сын Гриша. Любовь Анд­реевна, не в силах перенести горя, бежала за границу. Любовник пос­ледовал за ней. Когда он заболел, Раневской пришлось поселить его на своей даче возле Ментоны и три года за ним ухаживать. А потом, когда пришлось продать за долги дачу и переехать в Париж, он обо­брал и бросил Раневскую.
Гаев и Варя встречают Любовь Андреевну и Аню на станции. Дома их ждут горничная Дуняша и знакомый купец Ермолай Алексе­евич Лопахин. Отец Лопахина был крепостным Раневских, сам он разбогател, но говорит о себе, что остался «мужик мужиком». При­ходит конторщик Епиходов, человек, с которым постоянно что-ни­будь случается и которого прозвали «тридцать три несчастья».
Наконец подъезжают экипажи. Дом наполняется людьми, все в приятном возбуждении. Каждый говорит о своем. Любовь Андреевна разглядывает комнаты и сквозь слезы радости вспоминает прошлое. Горничной Дуняше не терпится рассказать барышне о том, что ей сделал предложение Епиходов. Сама Аня советует Варе выйти за Ло­пахина, а Варя мечтает выдать Аню за богатого человека. Гувернантка Шарлотта Ивановна, странная и эксцентричная особа, хвалится своей удивительной собакой, сосед помещик Симеонов-Пишик просит денег взаймы. Почти ничего не слышит и все время бормочет что-то старый верный слуга Фирс.
Лопахин напоминает Раневской о том, что имение скоро должно быть продано с торгов, единственный выход — разбить землю на участки и отдать их в аренду дачникам. Раневскую предложение Ло­пахина удивляет: как можно вырубить ее любимый замечательный вишневый сад! Лопахину хочется подольше остаться с Раневской, ко­торую он любит «больше, чем родную», но ему пора уходить. Гаев обращается с приветственной речью к столетнему «многоуважаемо­му» шкафу, но потом, сконфуженный, вновь начинает бессмысленно произносить излюбленные бильярдные словечки.
Раневская не сразу узнает Петю Трофимова: так он изменился, подурнел, «милый студентик» превратился в «вечного студента». Лю­бовь Андреевна плачет, вспоминая своего маленького утонувшего сына Гришу, учителем которого был Трофимов.
Гаев, оставшись наедине с Варей, пытается рассуждать о делах. Есть богатая тетка в Ярославле, которая, правда, их не любит: ведь
814
Любовь Андреевна вышла замуж не за дворянина, да и вела себя не «очень добродетельно». Гаев любит сестру, но все-таки называет ее «порочной», что вызывает недовольство Ани. Гаев продолжает стро­ить проекты: сестра попросит денег у Лопахина, Аня поедет в Яро­славль — словом, они не допустят, чтобы имение было продано, Гаев даже клянется в этом. Ворчливый Фирс наконец уводит барина, как ребенка, спать. Аня спокойна и счастлива: дядя все устроит.
Лопахин не перестает уговаривать Раневскую и Гаева принять его план. Они втроем завтракали в городе и, возвращаясь, остановились в поле у часовни. Только что здесь же, на той же скамье, Епиходов пробовал объясниться с Дуняшей, но та уже предпочла ему молодого циничного лакея Яшу. Раневская и Гаев словно не слышат Лопахина и говорят совсем о других вещах. Так ни в чем и не убедив «легко­мысленных, неделовых, странных» людей, Лопахин хочет уйти. Ранев­ская просит его остаться: с ним «все-таки веселее».
Приходят Аня, Варя и Петя Трофимов. Раневская заводит разго­вор о «гордом человеке». По мнению Трофимова, в гордости нет смысла: грубому, несчастному человеку нужно не восхищаться собой, а работать. Петя осуждает интеллигенцию, не способную к труду, тех людей, кто важно философствует, а с мужиками обращается, как с животными. В разговор вступает Лопахин: он как раз работает «с утра до вечера», имея дело с крупными капиталами, но все больше убеждается, как мало вокруг порядочных людей. Лопахин не догова­ривает, его перебивает Раневская. Вообще все здесь не хотят и не умеют слушать друг друга. Наступает тишина, в которой слышится отдаленный печальный звук лопнувшей струны.
Вскоре все расходятся. Оставшиеся наедине Аня и Трофимов рады возможности поговорить вдвоем, без Вари. Трофимов убеждает Аню, что надо быть «выше любви», что главное — свобода: «вся Россия наш сад», но чтобы жить в настоящем, нужно сначала страданием и трудом искупить прошлое. Счастье близко: если не они, то другие обязательно увидят его.
Наступает двадцать второе августа, день торгов. Именно в этот вечер, совсем некстати, в усадьбе затевается бал, приглашен еврей­ский оркестр. Когда-то здесь танцевали генералы и бароны, а теперь, как сетует Фирс, и почтовый чиновник да начальник станции «не в охотку идут». Гостей развлекает своими фокусами Шарлотта Иванов-
815
на. Раневская с беспокойством ожидает возвращения брата. Ярослав­ская тетка все же прислала пятнадцать тысяч, но их недостаточно, чтобы выкупить имение.
Петя Трофимов «успокаивает» Раневскую: дело не в саде, с ним давно покончено, надо взглянуть правде в глаза. Любовь Андреевна просит не осуждать ее, пожалеть: ведь без вишневого сада ее жизнь теряет смысл. Каждый день Раневская получает телеграммы из Пари­жа. Первое время она рвала их сразу, потом — сначала прочитав, те­перь уже не рвет. «Этот дикий человек», которого она все-таки любит, умоляет ее приехать. Петя осуждает Раневскую за любовь к «мелкому негодяю, ничтожеству». Сердитая Раневская, не сдержав­шись, мстит Трофимову, называя его «смешным чудаком», «уродом», «чистюлей»: «Надо самому любить... надо влюбляться!» Петя в ужасе пытается уйти, но потом остается, танцует с Раневской, попросившей у него прощения.
Наконец появляются сконфуженный, радостный Лопахин и уста­лый Гаев, который, ничего не рассказав, тут же уходит к себе. Виш­невый сад продан, и купил его Лопахин. «Новый помещик» счастлив: ему удалось превзойти на торгах богача Дериганова, дав сверх долга девяносто тысяч. Лопахин поднимает ключи, брошенные на пол гор­дой Варей. Пусть играет музыка, пусть все увидят, как Ермолай Лопа­хин «хватит топором по вишневому саду»!
Аня утешает плачущую мать: сад продан, но впереди целая жизнь. Будет новый сад, роскошнее этого, их ждет «тихая глубокая ра­дость»...
Дом опустел. Его обитатели, простившись друг с другом, разъез­жаются. Лопахин собирается на зиму в Харьков, Трофимов возвраща­ется в Москву, в университет. Лопахин и Петя обмениваются колкостями. Хотя Трофимов и называет Лопахина «хищным зверем», необходимым «в смысле обмена веществ», он все-таки любит в нем «нежную, тонкую душу». Лопахин предлагает Трофимову деньги на дорогу. Тот отказывается: над «свободным человеком», «в первых рядах идущим» к «высшему счастью», никто не должен иметь власти.
Раневская и Гаев даже повеселели после продажи вишневого сада. Раньше они волновались, страдали, а теперь успокоились. Раневская собирается пока жить в Париже на деньги, присланные теткой. Аня воодушевлена: начинается новая жизнь — она закончит гимназию,
816
будет работать, читать книги, перед ней откроется «новый чудесный мир». Неожиданно появляется запыхавшийся Симеонов-Пищик и вместо того, чтобы просить денег, наоборот, раздает долги. Оказалось, что на его земле англичане нашли белую глину.
Все устроились по-разному. Гаев говорит, что теперь он банков­ский служака. Лопахин обещает найти новое место Шарлотте, Варя устроилась экономкой к Рагулиным, Епиходов, нанятый Лопахиным, остается в имении, Фирса должны отправить в больницу. Но все же Гаев с грустью произносит: «Все нас бросают... мы стали вдруг не нужны».
Между Варей и Лопахиным должно, наконец, произойти объясне­ние. Уже давно Варю дразнят «мадам Лопахина». Варе Ермолай Алексеевич нравится, но сама она не может сделать предложение. Лопахин, тоже прекрасно отзывающийся о Варе, согласен «покончить сразу» с этим делом. Но, когда Раневская устраивает их встречу, Ло­пахин, так и не решившись, покидает Варю, воспользовавшись пер­вым же предлогом.
«Пора ехать! В дорогу!» — с этими словами из дома уходят, запи­рая все двери. Остается только старый Фирс, о котором, казалось бы, все заботились, но которого так и забыли отправить в больницу. Фирс, вздыхая, что Леонид Андреевич поехал в пальто, а не в шубе, ложится отдохнуть и лежит неподвижно. Слышится тот же звук лоп­нувшей струны. «Наступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву».
Е. В. Новикова
УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Аксаков С. Т. 42
Баратынский Е. А. 146
Бестужев (Марлинский) А. А. 67
Боборыкин П. Д. 689
Вельтман А. Ф. 154
Гарин-Михайловский Н. Г. 713
Гаршин В. М. 737
Герцен А. И. 236
Гоголь Н. В. 179
Гончаров И. А. 249
Грибоедов А. С. 62
Григорович Д. В. 493
Достоевский Ф. М. 403
Дружинин А. В. 538
Ершов П. П. 297
Жуковский В. А. 24
Загоскин М. Н. 29
Короленко В. Г. 737
Крестовский В. В. 702
Лажечников И. И. 52
Лермонтов М. Ю. 273
Лесков Н. С. 651
Мамин-Сибиряк Д. Н. 726
Мельников П. И. (Андрей Печерский) 385
Нарежный В. Т. 12
Некрасов Н. А. 476
Одоевский В. Ф. 157
Островский А. Н. 499
Писемский А. Ф. 466
Полежаев А. И. 176
Помяловский Н. Г. 682
Пушкин А. С. 85
Салтыков-Щедрин М. Е. 541
Соллогуб В. А. 267
Сухове-Кобылий А. В. 321
Толстой А. К. 302
Толстой Л. Н. 584
Тургенев И. С. 336
Успенский Г. И. 709
Чернышевский Н. Г. 574
Чехов А. П. 758
Эртель А. И. 753
818
УКАЗАТЕЛЬ НАЗВАНИЙ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Аммалат-бек (А. А. Бестужев (Марлинский) 74
Анна Каренина (Л. Н. Толстой) 613
Антон-Горемыка (Д. В. Григорович) 493
Архиерей (А. П. Чехов) 811
Ася (И. С. Тургенев) 348
Бал (Е. А. Баратынский) 148
Басурман (И. И. Лажечников) 57
Бахчисарайский фонтан (А. С. Пушкин) 94
Бедные люди (Ф. М. Достоевский) 403
Без вины виноватые (А. Н. Островский) 533
Без языка (В. Г. Короленко) 743
Белые ночи (Ф. М. Достоевский) 407
Бесприданница (А. Н. Островский) 529
Бесы (Ф. М. Достоевский) 444
Благонамеренные речи (М. Е. Салтыков-Щедрин) 560
Борис Годунов (А. С. Пушкин) 110
Братья Карамазовы (Ф. М. Достоевский) 457
Былое и думы (А. И. Герцен) 242
В дурном обществе (В. Г. Короленко) 737
В лесах (П. И. Мельников (Андрей Печерский) 385
В овраге (А. П. Чехов) 805
Вечера на хуторе близ Диканьки (Н. В. Гоголь) 179
Вий (Н. В. Гоголь) 206 Вишневый сад (А. П. Чехов) 813
Власть тьмы, или Коготок увяз, всей птичке пропасть (Л. Н. Толс­той) 626
Воительница (Н. С. Лесков) 658
Война и мир (Л. Н. Толстой) 596
Волки и овцы (А. Н. Островский) 525
Воскресение (Л. Н. Толстой) 638
Гарденины, их дворня, приверженцы и враги (А. И. Эртель) 753
Герой нашего времени (М. Ю. Лермонтов) 290
Гимназисты (Н. Г. Гарин-Михайловский) 717
819
Горе от ума (А. С. Грибоедов) 62
Горькая судьбина (А. Ф. Писемский) 472
Господа Головлевы (М. Е. Салтыков-Щедрин) 564
Господа ташкентцы (М. Е. Салтыков-Щедрин) 546
Гроза (А. Н. Островский) 507
Гуттаперчевый мальчик (Д. В. Григорович) 496
Дама с собачкой (А. П. Чехов) 803
Два гусара (Л. Н. Толстой) 590
Два Ивана, или Страсть к тяжбам (В. Т. Нарежный) 18
Двенадцать спящих дев (В. А. Жуковский) 24
Дворянское гнездо (И. С. Тургенев) 350
Дело (А. В. Сухово-Кобылин) 326
Демон (М. Ю. Лермонтов) 280
Детские годы Багрова-внука (С. Т. Аксаков) 47
Детство (Л. Н. Толстой) 584
Детство Темы (Н. Г. Гарин-Михайловский) 713
Дневник лишнего человека (И. С. Тургенев) 339
Дневник провинциала в Петербурге (М. Е. Салтыков-Щедрин) 550
Дом с мезонином (А. П. Чехов) 787
Доходное место (А. Н. Островский) 502
Дубровский (А. С. Пушкин) 134
Душечка (А. П. Чехов) 802
Дым (И. С. Тургенев) 369
Дуэль (А. П. Чехов) 769
Дядюшкин сон (Ф. М. Достоевский) 414
Дядя Ваня (А. П. Чехов) 792
Евгений Онегин (А. С. Пушкин) 103
Женитьба (Н. В. Гоголь) 219
Жертва вечерняя (П. Д. Боборыкин) 689
Живой труп (Л. Н. Толстой) 644
Запечатленный ангел (Н. С. Лесков) 674
Записки из подполья (Ф. М. Достоевский) 427
Записки сумасшедшего (Н. В. Гоголь) 195
Золото (Д. Н. Мамин-Сибиряк) 732
Иванов (А. П. Чехов) 761
Игрок (Ф. М. Достоевский) 430
Игроки (Н. В. Гоголь) 222
Идиот (Ф. М. Достоевский) 439
Инженеры (Н. Г. Гарин-Михайловский) 723
Ионыч (А. П. Чехов) 795
Испытание (А. А. Бестужев (Марлинский) 70
История одного города (М. Е. Салтыков-Щедрин) 541
Кавказский пленник (А. С. Пушкин) 91
820
Казаки (Л. Н. Толстой) 593
Каменный гость (А. С. Пушкин) 119
Капитанская дочка (А. С. Пушкин) 141
Картины прошедшего (А. В. Сухово-Кобылин) 321
Китай-город (П. Д. Боборыкин) 689
Клара Милич (И. С. Тургенев) 380
Княжна Зизи (В. Ф. Одоевский) 165
Княжна Мими (В. Ф. Одоевский) 157
Князь Серебряный (А. К. Толстой) 302
Кому на Руси жить хорошо (Н. А. Некрасов) 488
Конек-Горбунок (П. П. Ершов) 297
Красный цветок (В. М. Гаршин) 749
Крейцерова соната (Л. Н. Толстой) 634
Крыжовник (А. П. Чехов) 799
Кто виноват? (А. И. Герцен) 236
Латник (А. А. Бестужев (Марлинский) 74
Леди Макбет Мценского уезда (Н. С. Лесков) 656
Ледяной дом (И. И. Лажечников) 52
Лес (А. Н. Островский) 514
Маскарад (М. Ю. Лермонтов) 286
Медный всадник (А. С. Пушкин) 101
Мертвые души (Н. В. Гоголь) 224
Месяц в деревне (И. С. Тургенев) 339
Молотов (Н. Г. Помяловский) 682
Мороз, Красный нос (Н. А. Некрасов) 478
Моцарт и Сальери (А. С. Пушкин) 116
Моя жизнь (А. П. Чехов) 789
Мцыри (М. Ю. Лермонтов) 283
На всякого мудреца довольно простоты (А. Н. Островский) 510
На горах (П. И. Мельников (Андрей Печерский) 393
На ножах (Н. С. Лесков) 661
Накануне (И. С. Тургенев) 357
Невский проспект (Н. В. Гоголь) 197
Некуда (Н. С. Лесков) 651
Неточка Незванова (Ф. М. Достоевский) 410
Новь (И. С. Тургенев) 374
Нос (Н. В. Гоголь) 199
Нравы Растеряевой улицы (Г. И. Успенский) 709
О любви (А. П. Чехов) 800
Обломов (И. А. Гончаров) 254
Обрыв (И. А. Гончаров) 259
Обыкновенная история (И. А. Гончаров) 249
Отрочество (Л. Н. Толстой) 586
821
Отцы и дети (И. С. Тургенев) 365
Очарованный странник (Н. С. Лесков) 674
Очерки бурсы (Н. Г. Помяловский) 685
Палата № 6 (А. П. Чехов) 776
Первая любовь (И. С. Тургенев) 362
Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова (М. Ю. Лермонтов) 273
Петербургские трущобы (В. В. Крестовский) 702
Пиковая дама (А. С. Пушкин) 139
Пир во время чумы (А. С. Пушкин) 122
Плоды просвещения (Л. Н. Толстой) 629
Повести покойного Ивана Петровича Белкина (А. С. Пушкин) 124
Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем (Н. В. Гоголь) 208
Подросток (Ф. М. Достоевский) 451
Полинька Сакс (А. В. Дружинин) 538
Полтава (А. С. Пушкин) 97
Помпадуры и помпадурши (М. Е. Салтыков-Щедрин) 555
Попрыгунья (А. П. Чехов) 774
Портрет (Н. В. Гоголь) 232
Пошехонская старина (М. Е. Салтыков-Щедрин) 569
Преступление и наказание (Ф. М. Достоевский) 434
Приваловские миллионы (Д. Н. Мамин-Сибиряк) 726
Пролог (Н. Г. Чернышевский) 579
Ревизор (Н. В. Гоголь) 212
Роман и Ольга (А. А. Бестужев (Марлинский) 67
Рославлев, или Русские в 1812 году (М. Н. Загоскин) 35
Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова (В. Т. Нарежный) 12
Рудин (И. С. Тургенев) 343
Руслан и Людмила (А. С. Пушкин) 85
Русские женщины (Н. А. Некрасов) 481
Русские ночи (В. Ф. Одоевский) 169
Саша (Н. А. Некрасов) 476
Сашка (А. И. Полежаев) 176
Свадьба Кречинского (А. В. Сухово-Кобылин) 321
Свои люди — сочтемся (А. Н. Островский) 499
Село Степанчиково и его обитатели (Ф. М. Достоевский) 418
Семейная хроника (С. Т. Аксаков) 42
Сигнал (В. М. Гаршин) 750
Сильфида (В. Ф. Одоевский) 161
Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе (Н. С. Лес­ков) 677
822
Скупой рыцарь (А. С. Пушкин) 114
Скучная история (А. П. Чехов) 765
Слепой музыкант (В. Г. Короленко) 740
Смерть Ивана Ильича (Л. Н. Толстой) 622
Смерть Иоанна Грозного (А. К. Толстой) 308
Смерть Тарелкина (А. В. Сухово-Кобылин) 331
Снегурочка (А. Н. Островский) 521
Соборяне (Н. С. Лесков) 667
Современники (Н. А. Некрасов) 485
Сорока-воровка (А. И. Герцен) 240
Старосветские помещики (Н. В. Гоголь) 201
Степь (А. П. Чехов) 758
Странник (А. Ф. Вельтман) 154
Студенты (Н. Г. Гарин-Михайловский) 720
Тамбовская казначейша (М. Ю. Лермонтов) 276
Тарантас (В. А. Соллогуб) 267
Тарас Бульба (Н. В. Гоголь) 203
Три сестры (А. П. Чехов) 808
Тупейный художник (Н. С. Лесков) 679
Тысяча душ (А. Ф. Писемский) 466
Униженные и оскорбленные (Ф. М. Достоевский) 422
Учитель словесности (А. П. Чехов) 781
Фрегат «Надежда» (А. А. Бестужев (Марлинский) 81
Хаджи-Мурат (Л. Н. Толстой) 646
Холстомер (Л. Н. Толстой) 620
Художники (В. М. Гаршин) 747
Царь Борис (А. К. Толстой) 316
Царь Федор Иоаннович (А. К. Толстой) 312
Цыганка (Е. А. Баратынский) 151
Цыганы (А. С. Пушкин) 95
Чайка (А. П. Чехов) 783
Человек в футляре (А. П. Чехов) 797
Черный монах (А. П. Чехов) 779
Что делать? (Н. Г. Чернышевский) 574
Шинель (Н. В. Гоголь) 216
Эда (Е. А. Баратынский) 146
Юность (Л. Н. Толстой) 588
Юрий Милославский, или Русские в 1612 году (М. Н. Загоскин) 29
Содержание
Вл. И. Новиков. Зачем и кому нужна эта книга............................ 5
Василий Трофимович Нарежный
Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симо­новича Чистякова.......... 12
Два Ивана, или Страсть к тяжбам.................................................. 18
Василий Андреевич Жуковский
Двенадцать спящих дев..................................................................... 24
Михаил Николаевич Загоскин
Юрий Милославский, или Русские в 1612 году............................ 29
Рославлев, или Русские в 1812 году.................................................35
Сергей Тимофеевич Аксаков
Семейная хроника..............................................................................42
Детские годы Багрова-внука.............................................................47
Иван Иванович Лажечников
Ледяной дом........................................................................................ 52
Басурман............................................................................................... 57
Александр Сергеевич Грибоедов
Горе от ума.......................................................................................... 62
Александр Александрович Бестужев (Марлинский)
Роман и Ольга.....................................................................................67
Испытание........................................................................................... 70
824
Латник................................................................................................. 74
Аммалат-бек....................................................................................... 77
Фрегат «Надежда.............................................................................. 81
Александр Сергеевич Пушкин
Руслан и Людмила............................................................................. 85
Кавказский пленник.......................................................................... 91
Бахчисарайский фонтан.................................................................... 94
Цыганы................................................................................................ 95
Полтава................................................................................................ 97
Медный всадник............................................................................... 101
Евгений Онегин................................................................................. 103
Борис Годунов ...................................................................................110
Скупой рыцарь..................................................................................114
Моцарт и Сальери............................................................................116
Каменный гость................................................................................ 119
Пир во время чумы..........................................................................122
Повести покойного Ивана Петровича Белкина.......................... 124
Дубровский........................................................................................ 134
Пиковая дама.................................................................................... 139
Капитанская дочка........................................................................... 141
Евгений Абрамович Баратынский
Эда.......................................................................................................146
Бал....................................................................................................... 148
Цыганка.............................................................................................. 151
Александр Фомич Велътман
Странник............................................................................................ 154
Владимир Федорович Одоевский
Княжна Мими...................................................................................157
Сильфида............................................................................................161
Княжна Зизи..................................................................................... 165
Русские ночи...................................................................................... 169
Александр Иванович Полежаев
Сашка.................................................................................................176
Николай Васильевич Гоголь
Вечера на хуторе близ Диканьки................................................... 179
Записки сумасшедшего.................................................................... 195
Невский проспект............................................................................ 197
НОС......................................................................................................199
Старосветские помещики...............................................................201
Тарас Бульба......................................................................................203
825
Вий............................................................................................................ 206
Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Ни-кифоровичем.............. 208
Ревизор.....................................................................................................212
Шинель..................................................................................................... 216
Женитьба................................................................................................. 219
Игроки...................................................................................................... 222
Мертвые души......................................................................................... 224
Портрет.................................................................................................... 232
Александр Иванович Герцен
Кто виноват?........................................................................................... 236
Сорока-воровка....................................................................................... 240
Былое и думы.......................................................................................... 242
Иван Александрович Гончаров
Обыкновенная история.........................................................................249
Обломов.................................................................................................... 254
Обрыв....................................................................................................... 259
Владимир Александрович Соллогуб
Тарантас................................................................................................... 267
Михаил Юрьевич Лермонтов
Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и уда­лого купца Калашникова......... 273
Тамбовская казначейша......................................................................... 276
Демон....................................................................................................... 280
Мцыри...................................................................................................... 283
Маскарад.................................................................................................. 286
Герой нашего времени........................................................................... 290
Петр Павлович Ершов
Конек-Горбунок...................................................................................... 297
Алексей Константинович Толстой
Князь Серебряный................................................................................. 302
Смерть Иоанна Грозного...................................................................... 308
Царь Федор Иоаннович......................................................................... 312
Царь Борис.............................................................................................. 316
Александр Васильевич Сухово-Кобылин
Картины прошедшего............................................................................ 321
Свадьба Кречинского............................................................................. 321
Дело........................................................................................................... 326
Смерть Тарелкина.................................................................................. 331
826
Иван Сергеевич Тургенев
Дневник лишнего человека.........................................................……........ 336
Месяц в деревне..............................................................................…....... 339
Рудин......................................................................................................... 343
Ася............................................................................................................. 348
Дворянское гнездо..............................................................................…... 350
Накануне.................................................................................................. 357
Первая любовь........................................................................................ 362
Отцы и дети............................................................................................ 365
Дым......................................................................................................... 369
Новь.......................................................................................................... 374
Клара Милич....................................................................................…....... 380
Павел Иванович Мельников (Андрей Печерский)
В лесах...................................................................................................... 385
На горах................................................................................................... 393
Федор Михайлович Достоевский
Бедные люди............................................................................................ 403
Белые ночи............................................................................................... 407
Неточка Незванова................................................................................. 410
Дядюшкин сон........................................................................................ 414
Село Степанчиково и его обитатели................................................... 418
Униженные и оскорбленные................................................................ 422
Записки из подполья.............................................................................. 427
Игрок........................................................................................................ 430
Преступление и наказание................................................................... 434
Идиот........................................................................................................ 439
Бесы........................................................................................................... 444
Подросток................................................................................................451
Братья Карамазовы.................................................................................457
Алексей Феофилактович Писемский
Тысяча душ.............................................................................................. 466
Горькая судьбина....................................................................................472
Николай Алексеевич Некрасов
Саша......................................................................................................... 476
Мороз, Красный нос.............................................................................. 478
Русские женщины.................................................................................. 481
Современники......................................................................................... 485
Кому на Руси жить хорошо.................................................................. 488
Дмитрий Васильевич Григорович
Антон-Горемыка..................................................................................... 493
Гуттаперчевый мальчик.......................................................................... 496
827
Александр Николаевич Островский
Свои люди — сочтемся......................................................................... 499
Доходное место....................................................................................... 502
Гроза.......................................................................................................... 507
На всякого мудреца довольно простоты............................................ 510
Лес............................................................................................................. 514
Снегурочка............................................................................................... 521
Волки и овцы........................................................................................... 525
Бесприданница........................................................................................ 529
Без вины виноватые............................................................................... 533
Александр Васильевич Дружинин
Полинька Сакс........................................................................................ 538
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин
История одного города.......................................................................... 541
Господа ташкентцы................................................................................ 546
Дневник провинциала в Петербурге................................................... 550
Помпадуры и помпадурши................................................................... 555
Благонамеренные речи........................................................................... 560
Господа Головлевы.................................................................................. 564
Пошехонская старина............................................................................ 569
Николай Гаврилович Чернышевский
Что делать?.............................................................................................. 574
Пролог...................................................................................................... 579
Лев Николаевич Толстой
Детство..................................................................................................... 584
Отрочество............................................................................................... 586
Юность..................................................................................................... 588
Два гусара................................................................................................. 590
Казаки....................................................................................................... 593
Война и мир............................................................................................ 596
Анна Каренина........................................................................................ 613
Холстомер................................................................................................. 620
Смерть Ивана Ильича........................................................................... 622
Власть тьмы, или Коготок увяз, всей птичке пропасть.................... 626
Плоды просвещения.............................................................................. 629
Крейцерова соната.................................................................................634
Воскресение............................................................................................. 638
Живой труп.............................................................................................644
Хаджи-Мурат........................................................................................... 646
828
Николай Семенович Лесков
Некуда...................................................................................................... 651
Леди Макбет Мценского уезда............................................................. 656
Воительница............................................................................................. 658
На ножах................................................................................................. 661
Соборяне.................................................................................................. 667
Запечатленный ангел.............................................................................. 671
Очарованный странник......................................................................... 674
Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе..........................677
Тупейный художник..............................................................................679
Николай Герасимович Помяловский
Молотов.................................................................................................... 682
Очерки бурсы..........................................................................................685
Петр Дмитриевич Боборыкин
Жертва вечерняя..................................................................................... 689
Китай-город............................................................................................. 693
Всеволод Владимирович Крестовский
Петербургские трущобы........................................................................ 702
Глеб Иванович Успенский
Нравы Растеряевой улицы.................................................................... 709
Николай Георгиевич Гарин-Михайловский
Детство Темы.......................................................................................... 713
Гимназисты.............................................................................................. 717
Студенты.................................................................................................. 720
Инженеры...............................................................................................723
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
Приваловские миллионы....................................................................... 726
Золото....................................................................................................... 732
Владимир Галактионович Короленко
В дурном обществе................................................................................. 737
Слепой музыкант.................................................................................... 740
Без языка.................................................................................................. 743
Всеволод Михайлович Т аршин
Художники................................................................ 747
Красный цветок...................................................................................... 749
Сигнал....................................................................................................... 750
Александр Иванович Эртель
Гарденины, их дворня, приверженцы и враги.................................. 753
829
Антон Павлович Чехов
Степь...............................................................................................758
Иванов.............................................................................................761
Скучная история...............................................................................765
Дуэль...............................................................................................769
Попрыгунья.......................................................................................774
Палата № 6 .......................................................................................776
Черный монах...................................................................................779
Учитель словесности.........................................................................781
Чайка................................................................................................783
Дом с мезонином.....................................................................…......787
Моя жизнь......................................................................................... 789
Дядя Ваня...........................................................................................792
Ионыч.................................................................................................795
Человек в футляре.....................................................................…......797
Крыжовник........................................................................................ 799
О любви..............................................................................................800
Душечка..............................................................................................802
Дама с собачкой................................................................................803
В овраге..............................................................................................805
Три сестры.........................................................................................808
Архиерей............................................................................................811
Вишневый сад....................................................................................813
Указатель авторов произведений...................................................818
Указатель названий произведений.................................................819

Энциклопедическое издание
ВСЕ ШЕДЕВРЫ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В КРАТКОМ ИЗЛОЖЕНИИ
СЮЖЕТЫ И ХАРАКТЕРЫ Русская литература XIX века
Редактор Д. Кондахсазова
Художественный редактор О. Адаскина
Технический редактор Н. Сидорова
Корректор Е. Петрова
Подписано к печати 19.11.96. Формат 70x108 1/16.
Гарнитура Лазурского. Усл. печ. л. 67,08.
Тираж 11000 экз. Заказ №1823.
«Олимп». 105318, Москва, а/я 103.
Изд. лиц. ЛР № 07190 от 16.10.91.
Издательство ACT. 129085, Москва, Звездный б-р, 21.
Изд. лиц. ЛР № 01372 от 16.04.96.
При участии ТОО «Харвест».
Лицензия ЛВ № 729. 220034, Минск, ул. В. Хоружей, 21—102.
Отпечатано с готовых диапозитивов заказчика
в типографии издательства «Белорусский Дом печати».
220013, Минск, пр. Ф. Скорины, 79.
В серию «Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры»
входят: Русская литература XIX века
Русский фольклор. Русская литература XI—XVIII веков Русская литература XX века
Зарубежная литература древних эпох, средневековья и Возрождения
Зарубежная литература XVII—XVIII веков
Зарубежная литература XIX века Зарубежная литература XX века (в 2 кн.)
Сканирование и форматирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da) slavaaa@lenta.ru || yanko_slava@yahoo.com || http://yanko.lib.ru || Icq# 75088656 || Библиотека: http://yanko.lib.ru/gum.html || || http://yankos.chat.ru/ya.html
Выражаю свою искреннюю благодарность Максиму Мошкову за бескорыстно предоставленное место на своем сервере для отсканированных мной книг в течение многих лет.
update 18.06.03


<<

стр. 4
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ