<<

стр. 6
(всего 11)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Хемингуэй Э. 241
Хеммет Д. 169
Хилл С. 681
Хименес X. Р. 795
Цвейг С. 45
Чандлер Р. 153
Честертон Г. К. 475
Шеффер П. 643
Шницлер А. 23
Шоу А. Б. 431
Шоу И. 303
Эмис К. 635


указатель НАЗВАНИЙ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Авель Санчес (М. де Унамуно) 771
Ада, или Страсть. Хроника одной семьи (В. Набоков) 233
Алая заря (П. Бароха-и-Несси) 790
Амадей (П. Шеффер) 643
Американская трагедия (Т. Драйзер) 123
Апостол (Г. Бар) 27
Аэропорт (А. Хейли) Э48
Баллада о невеселом кабачке (К. Маккалерс) 326
Белый клык (Д. Лондон) 127
Богач, бедняк (И. Шоу) 303
Бойня номер пять, или Крестовый поход детей (К. Воннегут) 364
Бремя срастей человеческих (С. Моэм) 463
Бродяги Дхармы (Д. Керуак) 357
Бэббит (С. Льюис) 142
В 4.50 из Паддингтона (А. Кристи) 517
В ожидании Годо (С. Беккет) 751
Великий Гэтсби (Ф. С. Фицджеральд) 179
Вечный сон (Р. Чандлер) 153
Взгляни на дом свой, ангел (Т. Вулф) 252
Вилла «Белый конь» (А. Кристи) 521
Винни-Пух и все-все-все (А. А. Милн) 497
Властелин Колец (Д. Р. Р. Толкин) 535
Вождь краснокожих (О. Генри) 109
Возвращение в Брайдсхед (И. Во) 575
Возвращение Дон Кихота (Г. К. Честертон) 483
Волхв (Д. Фаулз) 649
Всемирная история низости (X. Л. Борхес) 687
Вся королевская рать (Р. П. Уоррен) 286
Выбор богов (К. Д. Саймак) 281
Выигрыши (X. Кортасар) 697
Вымышленные истории (X. Л. Борхес) 692
Герцог (С. Беллоу) 314
Главная улица (С. Льюис) 138
Голем (Г. Мейринк) 32
Город (У. Фолкнер) 202
Гроздья гнева (Д. Стейнбек) 265
Давай поженимся (Д. Апдайк) 405
Двадцать четыре часа из жизни женщины (С. Цвейг) 47
Двое (А. А. Милн) 500
Девяностые годы (К. С. Причард) 13
Делай со мной что захочешь (Д. К. Оутс) 423
День восьмой (Т. Уайлдер) 217
818


Дитя слова (А. Мердок) 630
Дом, где разбиваются сердца (Д. Б. Шоу) 435
Дона Флор и два ее мужа (Ж. Амаду) 707
Древо человеческое (П. Уайт) 18
Другая страна (Д. Болдуин) 382
Жена мудреца (А. Шницлер) 23
Женщина французского лейтенанта (Д. Фаулз) 654
Заводной апельсин (Э. Бёрджесс) 616
Загадка Эндхауза (А. Кристи) 513
Заложник (Б. Биэн) 756
Замок (Ф. Кафка) 68
Замок Броуди (А. Д. Кронин) 560
Записки Мальте Лауридса Бригге (Р. М. Рильке) 36
Зима тревоги нашей (Д. Стейнбек) 270
И вновь? (Ш. О'Фаолейн) 746
Игра в классики (X. Кортасар) 701
Игра интересов (X. Бенавенте) 775
Из любви к ближнему (Д. Кэри) 508
Иметь и не иметь (Э. Хемингуэй) 244
Инспектор пришел (Д. Б. Пристли) 552
Исландский колокол (X. X. К. Лакснесс) 763
Исповедь юмориста (О. Генри) 110
История вечности (X. Л. Борхес) 689
Кафедра филантроматематики (О. Генри) 106
Кодекс Вустеров (П. Г. Вудхауз) 487
Колыбель для кошки (К. Воннегут) 361
Комедианты (Г. Грин) 591
Кони, кони (К. Маккарти) 413
Контрапункт (О. Хаксли) 540
Корабль дураков (К. Э. Портер) 157
Коридоры власти (Ч. П. Сноу) 600
Короткое письмо к долгому прощанию (П. Хандке) 88
Космическая Одиссея 2001 года (А. Кларк) 612
Крестный отец (М. Пьюзо) 343
Кровавая свадьба (Ф. Г. Лорка) 800
Кровь и песок (В. Б. Ибаньес) 779
Кролик, беги (Д. Апдайк) 403
Кто боится Вирджинии Вулф (Э. Олби) 394
Лесная арфа (Т. Капоте) 378
Лорд Джим (Д. Конрад) 442
Луна для пасынков судьбы (Ю. О'Нил) 150
Луна и грош (С. Моэм) 467
Любовник леди Чаттерлей (Д. Г. Лоуренс) 504
Любовь под вязами (Ю. О'Нил) 147
Мальтийский сокол (Д. Хеммет) 169
Мартин Иден (Д. Лондон) 130
Мисс Джин Броди в расцвете лет (М. Спарк) 620
Миссис Дэллоуэй (В. Вулф) 493
819


Мост короля Людовика Святого (Т. Уайлдер) 213
Нагие и мертвые (Н. Мейлер) 369
Над кукушкиным гнездом (К. Кизи) 418
Над пропастью во ржи (Д. Д. Сэлинджер) 330
Наполеон Ноттингхилльский (Г. К. Честертон) 475
Невиновные (Г. Брох) 75
Незабвенная (И. Во) 569
Нетерпение сердца (С. Цвейг) 51
Никто не знает ночи (X. К. Браннер) 730
Нильс Эббесен (К. Мунк) 724
Ностромо (Д. Конрад) 446
Ночь нежна (Ф. С. Фицджеральд) 183
О дивный новый мир (О. Хаксли) 544
Обращение Джимми Валентайна (О. Генри) 107
Оглянись во гневе (Д. Осборн) 659
Один летний сезон (М. Дрэбл) 677
Озма из страны Оз (Л. Ф. Баум) 97
Опасный поворот (Д. Б. Пристли) 548
Орфей спускается в ад (Т. Уильямс) 300
Осенний свет (Д. Гарднер) 409
Ослепление (Э. Канетти) 82
Особняк (У. Фолкнер) 207
Особые приметы (X. Гойтисоло) 812
Отныне и вовек (Д. Джонс) 353
Падение короля (И. В. Йенсен) 719
Персики (О. Генри) 104
Пигмалион (Д. Б. Шоу) 431
Письмо незнакомки (С. Цвейг) 45
Питер Пэн (Д. М. Барри) 450
Платеро и я (X. Р. Хименес) 795
Пнин (В. Набоков) 230
По ком звонит колокол (Э. Хемингуэй) 248
Повелитель мух (У. Голдинг) 604
Подлинная жизнь Себастьяна Найта (В. Набоков) 221
Поправка-22 (Д. Хеллер) 373
Портрет художника в юности (Д. Джойс) 737
Поселок (У. Фолкнер) 198
Последний лист (О. Генри) 103
Посредник (Л. П. Хартли) 556
Почетный консул (Г. Грин) 595
Почтальон всегда звонит дважды (Д. Кейн) 165
Превращение (Ф. Кафка) 64
Пригоршня праха (И. Во) 572
Приключения Весли Джексона (В. Сароян) 290
Процесс (Ф. Кафка) 59
Прощай, оружие (Э. Хемингуэй) 241
Прощание (А. Шницлер) 25
Пять часов с Марио (М. Делибес) 808
820


Ринкитинк в стране Оз (Л. Ф, Баум) 99
Розенкранц и Гильденстерн мертвы (Т. Стоппард) 671
Рэггайм (Э. Л. Доктороу) 398
Сага о Форсайтах (Д. Голсуорси) 454
Сами боги (А. Азимов) 334
Свет в августе (У. Фолкнер) 193
Сеньор Президент (М. А. Астуриас) 713
Сердца трех (А. Лондон) 133
Сестра Керри (Т. Драйзер) 119
Скотный двор (Д. Оруэлл) 580
Смерть героя (Р. Олдингтон) 527
Смерть коммивояжера (А. Миллер) 320
Сонаты. Записки маркиза де Брадомина (Р. Дель Валье-Инклан) 784
Софи делает выбор (У. Стайрон) 389
Спеши вниз (Д. Уэйн) 639
Спрут (Б. Ф. Норрис) 112
Стеклянный зверинец (Т. Уильямс) 294
Сторож (Г. Пинтер) 663
Суть дела (Г. Грин) 588
Счастливчик Джим (К. Эмис) 635
США (Д. Д. Пассос) 173
Театр (С. Моэм) 470
Торчок (У. Берроуз) 309
Трамвай «Желание» (Т. Уильямс) 297
Трест, который лопнул (О. Генри) 105
Тропик Рака (Г. Миллер) 162
1984 (Д. Оруэлл) 583
Удивительный волшебник страны Оз (Л. Ф. Баум) 95
Улей (К. X. Села) 805
Улисс (Д. Джойс) 741
Унесенные ветром (М. Митчелл) 256
Хоббит, или Туда и обратно (Д. Р. Р. Толкин) 532
Хорошего человека найти не легко (Ф. О'Коннор) 386
Цезарь и Клеопатра (Д. Б. Шоу) 438
Цитадель (А. Д. Кронин) 564
Человек без свойств (Р. Музиль) 40
Человек, который был Четвергом (Г. К. Честертон) 479
Черный принц (А. Мердок) 624
451° по Фаренгейту (Р. Брэдбери) 339
Шапка по кругу (Г. А. Лоусон) 9
Шоша (И. Б. Зингер) 276
Шпиль (У. Голдинг) 607
Шпион, пришедший с холода (Д. Ле Карре) 668
Шум и ярость (У. Фолкнер) 189
Это случилось в Виши (А. Миллер) 323
Я в замке король (С. Хилл) 681
Bend Sinister (В. Набоков) 225


Содержание 1-ой Книги

Вл. И. Новиков. К читателю.............................................................................5

АВСТРАЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Генри Арчибалд Лоусон


Шапка по кругу..........................................................................................9
Катарина Сусанна Причард


Девяностые годы........................................................................................13
Патрик Уайт


Древо человеческое....................................................................................18

АВСТРИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Артур Шницлер


Жена мудреца............................................................................................23

Прощание...................................................................................................25
Герман Бар


Апостол........................................................................................................27
Густав Мейринк


Голем............................................................................................................32
Райнер Мария Рильке


Записки Мальте Лауридса Бригге...........................................................36
Роберт Музиль


Человек без свойств...................................................................................40
Стефан Цвейг


Письмо незнакомки.................................................................................45


822



Двадцать четыре часа из жизни женщины..........................................47

Нетерпение сердца...................................................................................51
Франц Кафка


Процесс......................................................................................................59

Превращение.............................................................................................64

Замок..........................................................................................................68
Герман Брох


Невиновные...............................................................................................75
Элиас Канетти


Ослепление.................................................................................................87
Петер Хандке


Короткое письмо к долгому прощанию................................................88
АМЕРИКАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Лаймен Фрэнк Баум

Удивительный волшебник страны Оз....................................................95
Озма из страны Оз....................................................................................97
Ринкитинк в стране Оз ............................................................................99
О. Генри
Последний лист.......................................................................................103
Персики...................................................................................................104
Трест, который лопнул..........................................................................105
Кафедра филантроматематики.............................................................106
Обращение Джимми Валентайна........................................................107
Вождь краснокожих...............................................................................109
Исповедь юмориста...............................................................................110
Бенджамин Фрэнк Норрис

Спрут........................................................................................................112
Теодор Драйзер

Сестра Керри...........................................................................................119
Американская трагедия.........................................................................123
Джек Лондон
Белый Клык..............................................................................................127
Мартин Иден..........................................................................................130
Сердца трех .............................................................................................133
Синклер Льюис
Главная улица..........................................................................................138
Бэббит.......................................................................................................142
Юджин О'Нил
Любовь под вязами................................................................................147
Луна для пасынков судьбы....................................................................150


823


Реймонд Чандлер
Вечный сон...............................................................................................153
Кэтрин Энн Портер
Корабль дураков......................................................................................157
Генри Миллер
Тропик Рака.............................................................................................162
Джеймс Кейн

Почтальон всегда звонит дважды.........................................................165
Дэшил Хеммет

Мальтийский сокол................................................................................169
Джон Дос Пассос

США.........................................................................................................173
Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Великий Гэтсби.......................................................................................179

Ночь нежна..............................................................................................183
Уильям Фолкнер

Шум и ярость..........................................................................................189

Свет в августе..........................................................................................193

Поселок....................................................................................................198

Город.........................................................................................................202

Особняк....................................................................................................207
Торнтон Уайлдер


Мост короля Людовика Святого..........................................................213

День восьмой...........................................................................................217
Владимир Набоков


Подлинная жизнь Себастьяна Найта..................................................221

Bend Sinister............................................................................................225

Пнин.........................................................................................................230

Ада, или Страсть. Хроника одной семьи............................................233
Эрнест Хемингуэй


Прощай, оружие.....................................................................................241

Иметь и не иметь...................................................................................244

По ком звонит колокол .........................................................................248
Томас Вулф


Взгляни на дом свой, ангел...................................................................252
Маргарет Митчелл


Унесенные ветром ..................................................................................256


824


Джон Стейнбек


Гроздья гнева...........................................................................................265

Зима тревоги нашей...............................................................................270
Исаак Башевис Зингер


Шоша........................................................................................................276
Клиффорд Доналд Саймак


Выбор богов.............................................................................................281
Роберт Пенн Уоррен


Вся королевская рать.............................................................................286
Вильям Сароян


Приключения Весли Джексона............................................................290
Теннесси Уильямс


Стеклянный зверинец............................................................................294

Трамвай «Желание»...............................................................................297

Орфей спускается в ад...........................................................................300
Ирвин Шоу


Богач, бедняк...........................................................................................303
Уильям Берроуз


Торчок.......................................................................................................309
Сол Беллоу


Герцог.......................................................................................................314
Артур Миллер


Смерть коммивояжера..........................................................................320

Это случилось в Виши............................................................................323
Карсон Маккалерс


Баллада о невеселом кабачке................................................................326
Джером Д. Сэлинджер


Над пропастью во ржи..........................................................................330
Айзек Азимов


Сами боги................................................................................................334
Рей Брэдбери


451" по Фаренгейту................................................................................339
Марио Пьюзо


Крестный отец........................................................................................343
Артур Хейли


Аэропорт..................................................................................................348


825


Джеймс Джонс


Отныне и вовек.......................................................................................353
Джек Керуак


Бродяги Дхармы.....................................................................................357
Курт Воннегут


Колыбель для кошки ..............................................................................361

Бойня номер пять, или Крестовый поход детей...............................364
Норман Мейлер


Нагие и мертвые.....................................................................................369
Джозеф Хеллер


Поправка-22............................................................................................373
Трумэн Капоте


Лесная арфа.............................................................................................378
Джеймс Болдуин


Другая страна..........................................................................................382
Фланнери О'Коннор


Хорошего человека найти не легко .....................................................386
Уильям Стайрон


Софи делает выбор.................................................................................389
Эдвард Олби


Кто боится Вирджинии Вулф...............................................................394
Эдгар Лоренс Доктороу


Рэгтайм .....................................................................................................398
Джон Апдайк


Кролик, беги............................................................................................403

Давай поженимся...................................................................................405
Джон Гарднер


Осенний свет...........................................................................................409
Кормак Маккарти


Кони, кони...............................................................................................413
Кен Кизи


Над Кукушкиным гнездом....................................................................418
Джойс Кэрол Оутс


Делай со мной что захочешь................................................................423

АНГЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Джордж Бернард Шоу


Пигмалион...............................................................................................431

Дом, где разбиваются сердца...............................................................435

Цезарь и Клеопатра...............................................................................438


826


Джозеф Конрад


Лорд Джим..............................................................................................442

Ностромо .................................................................................................446
Джеймс Мэтъю Барри


Питер Пэн ...............................................................................................450
Джон Голсуорси


Сага о Форсайтах....................................................................................454
Уильям Сомерсет Моэм


Бремя страстей человеческих ................................................................463

Луна и грош............................................................................................467

Театр.........................................................................................................470
Гилберт Кийт Честертон


Наполеон Ноттингхилльский .................................................................475

Человек, который был Четвергом........................................................479

Возвращение Дон Кихота.....................................................................483
Пелам Гренвилл Вудхауз


Кодекс Вустеров ......................................................................................487
Вирджиния Вулф


Миссис Дэллоуэй ....................................................................................493
Алан Александер Милн


Винни-Пух и все-все-все .......................................................................497

Двое...........................................................................................................500
Дэйвид Герберт Лоуренс


Любовник леди Чаттерлей....................................................................504
Джойс Кэри


Из любви к ближнему...........................................................................508
Агата Кристи


Загадка Эндхауза .....................................................................................513

В 4.50 из Паддингтона ..........................................................................517

Вилла «Белый конь» ...............................................................................521
Ричард Олдингтон


Смерть героя...........................................................................................527
Джон Рональд Руэл Толкин


Хоббит, или Туда и обратно.................................................................532

Властелин колец......................................................................................535
Олдос Хаксли


Контрапункт............................................................................................540

0 дивный новый мир............................................................................544
Джон Бойтон Пристли

|Опасный поворот....................................................................................548

Инспектор пришел..................................................................................552


827


Лесли Поулс Хартли


Посредник .................................................................................................556
Арчибальд Джозеф Кронин


Замок Броуди ..........................................................................................560

Цитадель...................................................................................................564
Ивлин Во


Незабвенная.............................................................................................569

Пригоршня праха...................................................................................572

Возвращение в Брайдсхед ......................................................................575
Джордж Оруэлл


Скотный двор..........................................................................................580

1984 ...........................................................................................................583
Грэм Грин


Суть дела..................................................................................................588

Комедианты.............................................................................................591

Почетный консул....................................................................................595
Чарльз П. Сноу


Коридоры власти......................................................................................600
Уильям Голдинг


Повелитель мух.......................................................................................604

Шпиль.......................................................................................................607
Артур Кларк


Космическая Одиссея 2001 года..........................................................612
Энтони Бёрджесс


Заводной апельсин..................................................................................616
Мюриел Спарк


Мисс Джин Броди в расцвете лет.......................................................620
Айрис Мердок


Черный принц .......................................................................................624

Дитя слова................................................................................................630
Кингсли Эмис


Счастливчик Джим.................................................................................635
Джон Уэйн


Спеши вниз.............................................................................................639
Питер Шеффер


Амадей......................................................................................................643
Джон Фаулз


Волхв.........................................................................................................649

Женщина французского лейтенанта...................................................654
Джон Осборн


Оглянись во гневе...................................................................................659


828


Гарольд Пинтер


Сторож.....................................................................................................663
Джон Ле Карре


Шпион, пришедший с холода..............................................................668
Том Стоппард


Розенкранц и Гильденстерн мертвы....................................................671
Маргарет Дрэбл


Один летний сезон.................................................................................677
Сьюзен Хилл


Я в замке король.....................................................................................681

АРГЕНТИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Хорхе Луис Борхес


Всемирная история низости.................................................................687

История вечности...................................................................................689

Вымышленные истории.........................................................................692
Хулио Кортасар


Выигрыши................................................................................................697

Игра в классики ......................................................................................701

БРАЗИЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Жоржи Амаду

Дона Флор и два ее мужа.....................................................................707

ГВАТЕМАЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Мигель Анхель Астуриас


Сеньор Президент ..................................................................................713

ДАТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Йоханнес Вильхельм Йенсен


Падение короля ......................................................................................719
Кай Мунк


Нильс Эббесен .........................................................................................724
Ханс Кристиан Браннер


Никто не знает ночи..............................................................................730


829



ИРЛАНДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Джеймс Джойс


Портрет художника в юности...............................................................737

улисс.........................................................................................................741
Шон О'Фаолейн


И вновь? ....................................................................................................746
Сэмюел Беккет


В ожидании Годо ....................................................................................751
Брендан Биэн


Заложник .................................................................................................756

ИСЛАНДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Халлдор (Хальдоур Килъян) Лакснесс


Исландский колокол..............................................................................763

ИСПАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Мигель де Унамуно


Авель Санчес ............................................................................................771
Хасинто Бенавенте


Игра интересов.......................................................................................775
Висенте Бласко Ибаньес


Кровь и песок..........................................................................................779
Рамон Дель Валье-Инклан


Сонаты. Записки маркиза де Брадомина. ..........................................784
Пио Бароха-и-Несси


Алая заря..................................................................................................790
Хуан Рамон Хименес


Платеро и я.............................................................................................795
Федерико Гарсиа Корка


Кровавая свадьба .....................................................................................800
Камило Хосе Села


Улей............................................................................................................805
Мигель Делибес


Пять часов с Марио ...............................................................................808
Хуан Гоймисоло


Особые приметы ....................................................................................812
Указатель авторов произведений................................................................816
Указатель названий произведений.............................................................818




Энциклопедическое издание
ВСЕ ШЕДЕВРЫ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В КРАТКОМ ИЗЛОЖЕНИИ
СЮЖЕТЫ И ХАРАКТЕРЫ
Зарубежная литература XX века
Книга I (А-И)
Редакторы Н. Воробьева, Т. Громова Художественный редактор О. Адаскина Технический редактор Н. Новак Корректор Г. Казнина
Подписано в печать 29.04.97. Формат 70х100 l/l6 Гарнитура Лазурского. уса печ. а. 67,08. Тираж 11 000 экз. Заказ № 2695.
"Олимп". 123007, Москва, а/я 92 Лицензия ЛР № 07190 от 25.10.96.
000 "Издательство ACT". 366720, РИ, г. Назрань, ул. фабричная, 3. Лицензия ПИМ№01372 от 16.04.96.
Отпечатано с готовых диапозитивов в полиграфической фирме "Красный Пролетарий". 103473, Москва, ул. Краснопролетарская, 16.


В серию
«Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры» входят:
Зарубежная литература XX века (в 2 кн.)
Русский фольклор. Русская литература XI—XVIII веков Русская литература XIX века Русская литература XX века
Зарубежная литература древних эпох, средневековья и Возрождения
Зарубежная литература XVII—XVIII веков Зарубежная литература XIX века


ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА XX ВЕКА. Том 2-й.
КНИГА II
ОЛИМП • ACT • МОСКВА • 1997.

ББК 92х2 В 84
Общая редакция и составление доктора филологических наук Вл. И. Новикова
Редакторы Т. В. Громова, к. ф. н. Д Р. Кондахсазова
Художник В. А. Крючков
В 84 Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюже­ты и характеры. Зарубежная литература XX века. Книга II (И — Я):
Энциклопедическое издание. — М.: «Олимп»; 000 «Издательство ACT». 1997. - 768с.
ISBN 5—7390-0274-Х (общ.)
ISBN 5—7390-0396-2 («Олимп»)
ISBN 5— 7841-0443— 8 (000 «Издательство ACT»)
В книгу вошли краткие пересказы наиболее значительных произведений зарубежной ли­тературы XX в. Издание адресовано самому широкому читательскому кругу: ученикам стар­ших классов, абитуриентам, студентам, учителям и преподавателям, а также тем, кто просто любит литературу, кому свод пересказов поможет в поисках увлекательного чтения и в со­ставлении личных библиотек.
ББК 92х2
«Олимп»,1997


К читателю
«Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюже­ты и характеры» — первый в России опыт создания свода компакт­ных пересказов наиболее значительных произведений отечественной и зарубежной словесности.
Необходимость в книжном издании такого рода назрела давно. Современная культура нуждается в систематическом и вместе с тем доходчивом описании золотого фонда мировой литературы, сложив­шегося к концу XX века и второго тысячелетия.
Перед вами не только справочное издание, но и книга для чтения. Краткие пересказы, естественно, не могут заменить первоисточников, не могут дать целостное и живое представление о них. Именно к этому стремились все участники коллективного труда — литературо­веды, переводчики, прозаики.
Каждый том является самостоятельной книгой, а все вместе они составляют своеобразный атлас мирового литературного пространства от древнейших времен до наших дней. Основное место здесь занима­ют пересказы романов, повестей и драматургических произведений, менее полно представлена новеллистика. За пределами данного свода остались такие бессюжетные и не поддающиеся пересказу жанры, как лирическая поэзия, исторические и философские трактаты, ме­муары и публицистика. Вынося в название нашего издания слово
--
Более подробно принципы построения настоящего издания изложены а предисловии к тому «русская литература ХХ века».
6


«шедевры», мы имели в виду не только высшие достижения словес­ного искусства, но и более обширный массив литературных произве­дений, сохранивших духовно-эстетическую актуальность до наших дней.
Том «Зарубежная литература XX века» ввиду большого объема ма­териала выходит в двух книгах, однако и этого оказалось достаточно лишь для того, чтобы дать пересказы только наиболее известных про­изведений самых признанных мастеров. Здесь, как и в других томах, разделы, посвященные национальным литературам, размещены в ал­фавитном порядке: от австралийской литературы до испанской (пер­вая книга) и от итальянской литературы до японской (вторая кни­га). Внутри каждого раздела писатели представлены по хронологии рождения, а их произведения — по хронологии написания. Автор каждого пересказа обозначен под соответствующим текстом. В конце тома помещены алфавитные указатели авторов и названий произведе­ний.
Издание адресовано самому широкому читательскому кругу — ученикам старших классов, абитуриентам и студентам, учителям и преподавателям вузов, а также тем, кто просто любит литературу, кому свод пересказов поможет в поисках увлекательного чтения и со­ставлении личных библиотек.
д. ф. н. Вл. И. Новиков


ИТАЛЬЯНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Габриеле д'Аннуцио (Gabriele d'Annunzio) 1863-1938
Наслаждение (II piacere)
Роман (1889)
В декабре 1886 г. граф Андреа Сперелли ждет в своих покоях воз­любленную. Изысканная обстановка навевает воспоминания — этих вещей касались руки Елены, на эти картины и занавески падал взор Елены, запах этих цветов опьянял Елену. Когда она нагибалась к ка­мину, ее фигура напоминала Данаю Корреджо. Прошло два года, и Елена должна снова переступить порог комнаты. Великое прощание состоялось 25 марта 1885 г. Эта дата навеки врезалась в память Анд­реа. Отчего Елена уехала, зачем отреклась от любви, связавшей их на­веки? Теперь она замужем: через несколько месяцев после внезапного отъезда из Рима обвенчалась с английским аристократом.
Андреа слышит шаги по лестнице, шелест платья. Елена выглядит еще более соблазнительной, чем прежде, и при взгляде на нее юноша чувствует почти физическую боль. Она пришла, чтобы попрощаться. Прошлое не вернется никогда. Андреа покорно провожает ее до ка­реты, пытается в последний раз окликнуть, но она страдальческим жестом прижимает палец к губам и дает волю слезам, лишь когда экипаж трогается с места.
9


В роду Сперелли наследственными чертами были светскость, изя­щество речи, любовь ко всему утонченному. Граф Андрея достойно продолжал фамильную традицию. Одаренный огромной силой чувст­вительности, он расточал себя, не замечая постепенной убыли способ­ностей и надежд. Пока он был молод, пленительная юность искупала все. Его страстью были женщины и Рим. Получив значительное на­следство, он поселился в одном из самых красивых уголков великого города. Начиналась новая полоса в жизни. Донна Елена Мути была создана для него.
Она была невыразимо прекрасна. У нее был такой богатый тембр голоса, что самые банальные фразы приобретали в ее устах какое-то скрытое значение. Когда Андреа увидел первый проблеск нежности в ее глазах, он с восторгом сказал себе, что его ждет неизведанное на­слаждение. Уже на следующий день они улыбались друг другу, как влюбленные. Вскоре она отдалась ему, и Рим воссиял для них новым светом. Церкви Авентинского холма, благородный сад Святой Марии Приорато, колокольня Святой Марии в Космедине — все знали об их любви. Оба они не ведали меры в расточительности души и тела. Ему нравилось смыкать веки в ожидании поцелуя, и, когда губы ее прикасались к нему, он едва сдерживал Крик, А потом сам начинал осыпать ее мелкими частыми поцелуями, доводя до полного изнемо­жения ласками и заставляя сгорать в пламени страсти.
В первые дни после разлуки он так остро чувствовал приступы желания и боли, что, казалось, умрет от них. Между тем связь с Еленой Мути подняла его в глазах дам на недосягаемую высоту. Всеми женщинами овладела тщеславная жажда обладания. Андреа не устоял перед соблазном. Он переходил от одной любви к другой с неимовер­ной легкостью, и привычка к обману притупила его совесть. Известие о замужестве Елены растравило старую рану: в каждой обнаженной женщине он стремился найти идеальную наготу прежней возлюблен­ной. Ухаживая за донной Ипполитой Альбонико, граф Сперелли жес­токо оскорбил ее любовника и на дуэли получил удар шпагой в грудь.
Маркиза д'Аталета увезла двоюродного брата в свое поместье — выздоравливать или умирать. Сперелли выжил. Для него наступил пе­риод очищения. Вся суетность, жестокость и ложь его существования куда-то исчезли. Он вновь открывал для себя забытые впечатления Детства, снова предался искусству и начал слагать сонеты. Елена каза­лась ему теперь далекой, потерянной, мертвой. Он был свободен и ощущал желание отдаться более возвышенной, более чистой любви. В
10


начале сентября кузинасказала ему, что скоро к ней приедет погос­тить подруга. Мария Бандинелли совсем недавно вернулась в Италию вместе с мужем—полномочным министром Гватемалы.
Мария Феррес поразила юношу своей загадочной улыбкой, роскошными пышными волосами и голосом, словно бы сочетавшим два тембра — женский и мужской. Этот волшебный голос напоминал ему кого-то, и, когда Мария стала петь, аккомпанируя себе на рояле, он едва не заплакал. С этого момента им овладела потребность крот­кого обожания — он испытывал блаженство при мысли, что дышит тем же воздухом, что и она. Но ревность уже зашевелилась в его сердце: все мысли Марии были заняты дочерью, а ему хотелось цели­ком обладать ею — не телом ее, а душой, которая безраздельно при­надлежала маленькой Дельфине.
Мария Феррес осталась верна девичьей привычке ежедневно запи­сывать все радости, огорчения, надежды и порывы минувшего дня. У же через несколько дней после приезда в имение Франчески д'Аталета страницы дневника полностью занял граф Сперелли. Тщетно Мария уговаривала себя не поддаваться нахлынувшему чувству, взы­вая к благоразумию и мудрости. Даже дочь, всегда приносившая ей исцеление, оказалась бессильна — Мария любила впервые в жизни. Восприятие ее обострилось настолько, что Она проникла в тайну по­други — Франческа, была безнадежно влюблёна в своего кузена. Третьего октября произошло неизбежное — Андреа вырвал у Марии признание. Но перед отъездом она вернула ему томик Шелли, под­черкнув ногтем две строчки: «Забудь меня, ибо мне никогда не стать твоей!»
Вскоре и Андреа покинул имение сестры. Друзья сразу же вовлек­ли его в омут светской жизни. Встретив на рауте одну из былых лю­бовниц, он одним прыжком погрузился в пучину наслаждения. В канун Нового года он столкнулся на улице с Еленой Мути. Первым движением его души было воссоединиться с ней — вновь покорить ее. Затем пробудились сомнения, и он проникся уверенностью, что прежнее чудо не воскреснет. Но когда Елена пришла к нему, чтобы бросить жестокое «прощай», он вдруг почувствовал неистовую жажду сокрушить этот идол.
Сперелли знакомится с мужем Елены. Лорд Хисфилд внушает ему ненависть и отвращение — тем сильнее желает он овладеть прекрас­ной- женщиной, чтобы пресытиться ею и навсегда освободиться от нее, ведь всеми его помыслами владеет теперь Мария. Он пускает в
11


ход самые изощренные уловки с целью завоевать новую возлюблен­ную и вернуть прежнюю. Ему даровано редчайшее, великое женское чувство — истинная страсть. Сознавая это, он становится палачом самого себя и бедного создания. Они гуляют с Марией по Риму. На террасе виллы Медичи колонны испещрены надписями влюбленных, и Мария узнает руку Андреа — два года назад он посвятил стихотво­рение Гете Елене Мути.
Лорд Хисфилд показывает Андреа богатейшее собрание разврат­ных книг и похабных рисунков. Англичанин знает, какое действие они оказывают на мужчин, и с насмешливой улыбкой следит за быв­шим возлюбленным жены. Когда Андреа совершенно теряет голову, Елена презрительно отсылает его прочь. Оскорбленный до глубины души, он бросается прочь и встречает своего доброго ангела — Марию. Они посещают могилу любимого поэта Перси Шелли и в первый раз целуются. Мария настолько потрясена, что хочет умереть. И лучше бы она тогда умерла.
Становится известно, что полномочный министр Гватемалы ока­зался шулером и сбежал. Мария опозорена и разорена. Ей нужно уез­жать к матери, в Сиену. Она приходит к Андреа, чтобы подарить ему первую и последнюю ночь любви. Юноша набрасывается на нее со всем безумием страсти. Внезапно она вырывается из его объятий, ус­лышав уже. знакомое ей имя. Рыдающий Андреа пытается что-то объяснить, кричит и умоляет — ответом ему служит стук захлопнув­шейся двери. Двадцатого июня он приходит на распродажу имущест­ва полномочного министра Гватемалы и, задыхаясь от отчаяния, бродит по опустевшим комнатам.
Е.А. Мурлшкинцева


Луиджи Пиранделдо (Luigi Pirandello) 1867-1936
Покойный Маттиа Паскаль (II fu Mattia Pascal)
Роман (1904)
Маттиа Паскаль, бывший хранитель книг в библиотеке, завещанной неким синьором Боккамацца родному городу, пишет историю своей жизни. Отец Маттиа рано умер, и мать осталась с двумя детьми — шестилетним Роберто и четырехлетним Маттиа. Все дела вел управ­ляющий Батта Маланья, который вскоре разорил семью бывшего хо­зяина. После смерти первой жены немолодой Маланья женился на юной Оливе, к которой Маттиа был неравнодушен, но у них не было детей, и Маланья стал обижать Оливу, считая ее виноватой в этом. Олива подозревала, что дело тут не в ней, а в Маланье, но порядоч­ность мешала ей проверить свои подозрения. Приятель Маттиа Помино рассказывал ему, что влюблен в двоюродную племянницу Маланьи Ромильду. Ее мать хотела выдать девушку замуж за богача Маланью, но это не получилось, и теперь, когда Маланья стал раскаи­ваться в своей женитьбе на бездетной Оливе, замышляет новые
13


козни. Маттиа хочет помочь Помино жениться на Ромильде и сводит с ней знакомство. Он все время рассказывает Ромильде о Помино, но сам влюбленный так робок, что она в конце концов влюбляется не в него, а в Маттиа. Девушка столь хороша, что Маттиа не может усто­ять и становится ее любовником. Он собирается на ней жениться, и тут она неожиданно порывает с ним. Олива жалуется матери Маттиа на Маланью: он получил доказательства, что у них нет детей не по его вине, и торжествующе заявил ей об этом. Маттиа понимает, что Ро-мильда и ее мать гнусно обманули и его самого, и Маланью и в от­местку делает Оливе ребенка. Тогда Маланья обвиняет Маттиа в том, что тот обесчестил и погубил его племянницу Ромильду. Маланья го­ворит, что из жалости к бедной девушке хотел усыновить ее ребенка, когда он родится, но теперь, когда Господь послал ему в утешение за­конное дитя от собственной жены, он уже не может назвать себя отцом другого ребенка, который родится у его племянницы. Маттиа остается в дураках и вынужден жениться на Ромильде, так как ее мать грозит ему скандалом. Сразу после свадьбы отношения Маттиа с Ромильдой портятся. Она и ее мать не могут простить ему, что он обездолил свое законное дитя, ибо теперь все состояние Маланьи перейдет к ребенку Оливы. У Ромильды рождаются девочки-близне­цы, у Оливы — мальчик. .Одна из девочек умирает через несколько дней, другая, к которой Маттиа успевает очень привязаться, — не дожив до года. Помино, чей отец становится членом муниципалитета, помогает Маттиа получить место библиотекаря в библиотеке Боккамацци. Однажды после семейного скандала Маттиа, в руках которого случайно оказалась небольшая сумма денег, о которой не знают ни жена, ни теща, уходит из дому и отправляется в Монте-Карло. Там он идет в казино, где выигрывает около восьмидесяти двух тысяч лир. Самоубийство одного из игроков заставляет его одуматься, он пре­кращает игру и едет домой. Маттиа представляет себе, как его жена и теща поразятся неожиданному богатству, он собирается выкупить мельницу в Стиа и спокойно жить в деревне. Купив газету, Маттиа читает ее в поезде и натыкается на объявление о том, что на его ро­дине, в Мираньо, в мельничном шлюзе в Стиа найден сильно разло­жившийся труп, в котором все опознали библиотекаря Маттиа Паскаля, исчезнувшего несколько дней назад. Люди считают, что при­чиной самоубийства были денежные затруднения. Маттиа потрясен,
14


он -вдруг понимает, что совершенно свободен: все считают его мерт­вым — значит, у него нет теперь ни долгов, ни жены, ни тещи, и он может делать все, что ему заблагорассудится. Он радуется возможнос­ти; прожить как'бы две жизни и решает прожить их в двух разных обличьях. От прежней жизни у него останется только косящий глаз. Он выбирает себе новое имя: отныне его зовут Адриано Меис. Он меняет прическу, одежду, придумывает себе новую биографию, вы­брасывает обручальное Кольцо. Он путешествует, но вынужден жить скромно, так как должен растянуть свои деньги на всю оставшуюся жизнь: отсутствие документов лишает его возможности поступить на службу. Он не может даже купить собаку: за нее надо платить нало­ги, а для этого также необходимы документы.
Маттиа решает поселиться в Риме. Он снимает комнату у Ансель­мо Палеари — старого чудака, увлекающегося спиритизмом. Маттиа проникается большой симпатией к его младшей дочери Адриане — скромной доброй девушке, честной и порядочной. Зять Адрианы Теренцйо Папиано после смерти сестры Адрианы должен вернуть при­даное Ансельмо, так как его жена умерла бездетной. Он попросил у Ансельмо отсрочки и хочет жениться на Адриане, чтобы не возвра­щать деньги. Но Адриана боится и ненавидит грубого расчетливого зятя, она влюбляется в Маттиа Паскаля. Папиано уверен, что Маттиа богат, и хочет познакомить его с завидной невестой — Пепитой Пантогада, чтобы отвлечь его от Адрианы. Он приглашает Пепиту к Ансельмо на спиритический сеанс. Пепита приходит вместе с гувер­нанткой и испанским художником Бернальдесом.
Во время спиритического сеанса, в котором принимают участие все обитатели дома, у Маттиа из шкафчика исчезают двенадцать тысяч лир. Украсть их мог только Папиано.
Адриана предлагает Маттиа заявить в полицию, но он не может заявить о краже — ведь он никто, оживший мертвец. Не может он и жениться на Адриане, как он ни любит ее, — ведь он женат. Чтобы замять дело, он предпочитает соврать, будто деньги нашлись. Дабы не мучить Адриану, Маттиа решает вести себя так, чтобы Ад­риана разлюбила его. Он хочет начать ухаживать за Пепитой Панто­гада. Но ревнивый Бернальдес, которою Маттиа невзначай обидел, оскорбляет его, и кодекс чести обязывает Маттиа вызвать Бернальдеса на поединок. Д Маттиа не может найти секундантов — выясняется,
15


что для этого нужно соблюсти кучу формальностей, что невозможно сделать, не имея документов.
Маттиа видит, что его вторая жизнь зашла в тупик, и, оставив на мосту трость и шляпу, чтобы все подумали, будто он бросился в воду, садится в поезд и едет на родину.
От Адриано Меиса у него остается только здоровый глаз: Маттиа сделал операцию и уже не косит.
Приехав на родину, Маттиа первым делом навещает своего брата Роберто. Роберто потрясен и не верит своим глазам. Он рассказывает Маттиа, что Ромильда после его мнимого самоубийства вышла замуж за Помино, но теперь ее второй брак по закону будет считаться не­действительным, и она обязана вернуться к Маттиа. Маттиа этого со­всем не хочет: у Помино и Ромильды маленькая дочка — зачем разрушать их семейное счастье? Да он и не любит Ромильду. Помино и Ромильда поражены и растеряны, увидев Маттиа живым, ведь про­шло больше двух лет после его исчезновения. Маттиа успокаивает их:
ему ничего от них не нужно.
На улице никто не узнает Маттиа Паскаля: все считают его умер­шим.
Маттиа идет на кладбище, отыскивает могилу неизвестного, кото­рого все принимали за него, читает прочувствованную надпись на мо­гильном камне и кладет на могилу цветы.
Он поселяется в доме своей старой тетки. Время от времени он приходит на кладбище «поглядеть на себя — умершего и погребен­ного. Какой-нибудь любопытный спрашивает; «Но вы-то кто ему бу­дете?» В ответ Маттиа пожимает плечами, прищуривается и отвечает:
«Я и есть покойный Маттиа Паскаль».
С помощью дона Элиджо, сменившего Маттиа на посту храните­ля книг в библиотеке Боккамаоди, Маттиа за полгода излагает на бу­маге свою странную историю. В беседе с доном Элиджо он говорит, что не понимает, какую мораль можно из нее извлечь. Но дон Элид­жо возражает, что мораль в этой истории, несомненно, есть, и вот какая: «Вне установленного закона, вне тех частных обстоятельств, радостных или грустных, которые делают нас самими собой... жить невозможно».
О. Э. Гринберг 16


Шестеро персонажей в поисках автора (Sei personaggi in cerca d'autore)
Трагикомедия (1921)
Актеры приходят в театр на репетицию. Премьерша, как всегда, опаздывает. Премьер недоволен тем, что ему надо по ходу пьесы на­девать поварской колпак. Директор в сердцах восклицает: «...что вы от меня хотите, если Франция давно уже перестала поставлять нам хорошие комедии и мы вынуждены ставить комедии этого Пиранделло, которого понять — нужно пуд соли съесть и который, словно нарочно, делает все, чтобы и актеры, и критики, и зритель плева­лись?» Неожиданно в зале появляется театральный швейцар, а за ним — шесть персонажей во главе с Отцом, который объясняет, что они пришли в театр в поисках автора. Они предлагают Директору те­атра стать его новой пьесой. Жизнь полна таких несуразностей, кото­рые не нуждаются в правдоподобии, потому что они и есть правда, а создавать иллюзию правды, как это принято в театре, — чистое сума­сшествие. Автор дал жизнь персонажам, а потом раздумал или не смог возвести их в ранг искусства, но они хотят жить, они сами — драма и сгорают от желания представить ее так, как подсказывают им бушующие в них страсти.
Перебивая друг друга, .персонажи пытаются объяснить, в чем дело. Отец женился на Матери, но вскоре стал замечать, что она не­равнодушна к его секретарю. Он дал им обоим денег, чтобы они могли оставить его дом и жить вместе. Сына, которому в ту пору было два года, он отправил в деревню, где нанял ему кормилицу. Но Отец не терял из виду новую семью своей жены, пока она не уехала из города. У Матери родились еще трое детей: Падчерица, Мальчик и Девочка, которых законный Сын презирает за то, что они незакон­ные. После смерти своего сожителя Мать с детьми вернулась в род­ной город и, чтобы заработать хоть немного денег, стала шить. Но оказалось, что хозяйка модной лавки мадам Паче дает ей заказы только для того, чтобы вынудить Падчерицу заняться проституцией:
она говорит, что Мать испортила ткань, и вычитает из ее жалованья, поэтому Падчерица, чтобы покрыть вычеты, втайне от матери торгу­ет собой. Падчерица во всем обвиняет то Сына, то Отца, те оправды­ваются. Мать страдает и хочет всех примирить. Отец говорит о том,
17


что в каждом из участников драмы не одна, а множество видимос­тей, в каждом скрыта способность с одними быть одним, с другими другим, разговоры о цельности личности — чепуха. Сын, которого Падчерица считает во всем виноватым, говорит, что он —персонаж драматургически «нереализованный», и просит оставить его в покое. Персонажи ссорятся, и Директор считает, что только автор может восстановить порядок. Он готов посоветовать им обратиться к некое­му драматургу, но Отец предлагает Директору самому стать авто­ром — ведь все так просто, персонажи уже здесь, прямо перед ним.
Директор соглашается, и на сцене устанавливают декорации, изо­бражающие комнату в заведении мадам Паче. Директор предлагает персонажам провести репетицию, с тем чтобы показать актерам, как играть. Но персонажи хотят сами выступить перед публикой, таки­ми; какие они есть. Директор объясняет им, что это невозможно, на сцене их будут играть актеры: Падчерицу — Премьерша, Отца — Премьер и т. д. А пока персонажи разыграют драму перед актерами, которые будут зрителями. Директор хочет увидеть первую сцену: раз­говор Падчерицы с мадам Паче. Но мадам Паче среди персонажей, пришедших в театр, нет. Отец считает, что если подготовить сцену как следует, то это может привлечь мадам Паче, и она появится. Когда на сцене развешивают вешалки и шляпки, действительно появляется мадам Паче — толстая мегера в огненно-рыжем парике с вее­ром в одной руке и сигаретой в другой. Актеры при виде ее приходят в ужас и разбегаются, но Отец не понимает, почему во имя «вульгарного правдоподобия» нужно убить это «чудо реальности, ко­торое вызвано к жизни самой сценической ситуацией». Мадам Паче. на смеси итальянского с испанским объясняет Падчерице, что работа ее матери никуда не годится, и если Падчерица хочет, чтобы мадам Паче и впредь помогала их семье, ей нужно решиться пожертвовать собой. Услышав это, Мать с воплем бросается на мадам Паче, срыва­ет с ее.головы парик и швыряет на пол. С трудом успокоив всех, Ди­ректор просит Отца сыграть продолжение этой сцены. Отец входит, знакомится с Падчерицей, спрашивает ее, давно ли. она в заведении мадам Паче. Он предлагает ей в подарок нарядную шляпку. Когда Падчерица обращает его внимание на то, что она в трауре, он просит ее поскорее снять платье. Премьер и Премьерша пытаются повто­рить эту сцену. Отец и Падчерица совершенно неузнаваемы в их ис-
18


поднении, все гораздо приглаженное, внешне красивее, вся сцена идет под аккомпанемент голоса Суфлера. Персонажей смешит игра актеров. Директор решает в будущем не пускать персонажей на ре­петиции, а пока он просит их исполнить остальные сцены. Директор хочет убрать реплику Отца, где тот просит Падчерицу поскорее снять траурное платье: такой цинизм приведет публику в негодование. Пад­черица возражает, что это правда, но Директор считает, что в театре правда хороша только до известного предела. Падчерица обнимает Отца, но тут неожиданно в комнату врывается Мать, которая отры­вает Падчерицу от Отца с криком: «Несчастный, ведь это моя дочь!» Актеры и Директор взволнованы сценой, персонажи уверены, что главное — то, что именно так все и произошло на самом деле. Ди­ректор считает, что первое действие будет иметь успех.
На сцене новая декорация: уголок сада с небольшим бассейном. По одну сторону сцены сидят актеры, по другую — персонажи. Ди­ректор объявляет начало второго действия. Падчерица рассказывает, что вся семья вопреки желанию Сына переселилась в дом Отца. Мать объясняет, что всеми силами пыталась примирить Падчерицу с Сыном, но безуспешно. Отец вступает в спор с Директором об иллю­зии и реальности. Мастерство актеров заключается в том, чтобы со­здать иллюзию реальности, меж тем как у персонажей есть своя, другая реальность, персонаж всегда имеет собственную жизнь, отме­ченную характерными, ему одному присущими чертами, он реальнее обычного человека, особенно актера, который часто может быть и «никем». Реальность людей меняется, и сами они меняются, меж тем как реальность персонажей не меняется и сами они не меняются. Когда персонаж родился, он тотчас получает независимость, даже от автора, а иногда ему случается приобретать значение, какое автору и не снилось! Отец жалуется, что авторская фантазия произвела их на свет, а потом отказала им в месте под солнцем — вот они и пытают­ся постоять за себя. Они много раз просили автора взяться за перо, но безуспешно, и они отправились в театр сами. Директор продолжа­ет распоряжаться относительно декораций. Падчерице очень мешает Сын. Он готов покинуть сцену и пытается уйти, но у него ничего не получается, словно какая-то таинственная сила удерживает его на сцене. Видя это, Падчерица начинает безудержно хохотать. Сын вы­нужден остаться, но он не желает принимать участия в действии. Де-
19


вочка играет у бассейна. Мальчик прячется за деревьями, сжимая в руке револьвер. Мать входит в комнату Сына, хочет поговорить с ним, но он не желает ее слушать. Отец пытается заставить его выслу­шать Мать, но Сын сопротивляется, между Сыном и Отцом завязы­вается драка, Мать пытается их разнять, в конце концов Сын валит Отца на пол. Сын не хочет позориться на людях. Он говорит, что, от­казываясь играть, он всего лишь выполняет волю того, кто не поже­лал вывести их на сцену. Директор просит Сына просто рассказать лично ему, что произошло. Сын рассказывает, что, проходя через сад, увидел в бассейне Девочку, бросился к ней, но внезапно остановился, увидев Мальчика, который безумными глазами смотрел на утонувшую сестренку. Когда Сын доходит в своем рассказе до этого места, из-за деревьев, где прятался Мальчик, раздается выстрел. Мальчика уносят за кулисы.
Актеры возвращаются на сцену. Одни говорят, что Мальчик в самом деле умер, другие убеждены, что это только игра. Отец кричит:
«Какая там игра! Сама реальность, господа, сама реальность!» Дирек­тор выходит из себя, посылает всех к черту и просит дать свет.
Сцена и зал озаряются ярким светом. Директор раздражен: зря потерян целый день. Начинать репетицию слишком поздно. Актеры расходятся до вечера. Директор дает команду осветителю погасить свет. Театр погружается во тьму, после чего в глубине сцены, словно по оплошности осветителя, загорается зеленая подсветка. Появляются огромные тени персонажей, кроме Мальчика и Девочки. При виде их Директор в ужасе сбегает со сцены. На сцене остаются только персо­нажи.
О. Э. Гринберг
Генрих IV (Enrico IV)
Пьеса (1922)
Действие происходит на уединенной вилле в сельской Умбрии в нача­ле XX в. Комната воспроизводит убранство тронного зала Генриха IV, но справа и слева от трона — два больших современных портрета, один из которых изображает мужчину в костюме Генриха IV, дру­гой — женщину в костюме Матильды Тосканской. Трое юношей —
20


Ариальдо, Ордульфо и Ландольфо, — наряженных в костюмы XI в., объясняют четвертому, только что взятому на службу, как себя вести. Новичок — Бертольдо — никак не может понять, о каком Генрихе IV идет речь: французском или германском. Он думал, что должен изображать приближенного Генриха IV французского, и читал книги по истории XVI в. Ариальдо, Ордульфо и Ландольфо рассказывают Бертольдо о Генрихе IV германском, который вел ожесточенную борьбу с римским папой Григорием VII и под угрозой отлучения от церкви отправился в Италию, где в замке Каносса, принадлежавшем Матильде Тосканской, униженно просил прощения у палы. Юноши, начитавшись книг по истории, старательно изображают рыцарей XI в. Самое главное — отвечать в тон, когда Генрих IV обращается к ним. Они обещают дать Бертольдо книги по истории XI в., чтобы он быстрее освоился со своей новой ролью. Современные портреты, за­крывающие ниши в стене, где должны были бы стоять средневековые статуи, кажутся Бертольдо анахронизмом, но остальные объясняют ему, что Генрих IV воспринимает их совсем по-другому: для него это словно два зеркала, отражающие ожившие образы средних веков. Бертольдо все это кажется слишком заумным, и он говорит, что не хочет сойти с ума.
Входит старый камердинер Джованни во фраке. Юноши начина­ют в шутку прогонять его как человека другой эпохи. Джованни велит им прекратить игру и объявляет, что прибыл хозяин замка маркиз ди Нолли с доктором и еще несколькими людьми, среди ко­торых маркиза Матильда Спина, изображенная на портрете в костю­ме Матильды Тосканской, и ее дочь Фрида, невеста маркиза ди Нолли. Синьора Матильда смотрит на свой портрет, написанный двад­цать лет назад. Теперь он кажется ей портретом ее дочери Фриды. Барон Белькреди, любовник маркизы, с которым она без конца пи­кируется, возражает ей. Мать маркиза ди Нолли, умершая месяц назад, верила, что ее сумасшедший брат, вообразивший себя Генри­хом IV, выздоровеет, и завещала сыну заботиться о дяде. Молодой маркиз ди Нолли привез врача и друзей в надежде вылечить его.
Двадцать лет назад компания молодых аристократов решила для развлечения устроить историческую кавалькаду. Дядя маркиза ди Нолли нарядился Генрихом IV, Матильда Спина, в которую он был влюблен, — Матильдой Тосканской, Белькреди, который придумал
21


устроить кавалькаду и который тоже был влюблен в Матильду Спина, ехал позади них. Вдруг конь Генриха IV встал на дыбы, всадник упал И ударился затылком. Никто не придал этому большого значения, но, когда он пришел в себя, все увидели, что он воспринимает свою роль всерьез и считает себя настоящим Генрихом IV. Сестра сумасшедше­го и ее сын много лет угождали ему, закрывая глаза на его безумие, но теперь доктор задумал представить Генриху IV одновременно мар­кизу и ее дочь Фриду, как две капли воды похожую на мать, какой она была двадцать лет назад, — он считает, что такое сопоставление даст больному возможность ощутить разницу во времени и вообще излечит его. Но для начала все готовятся предстать перед Генрихом IV в средневековых костюмах. Фрида будет изображать его жену Берту из Сузи, Матильда— ее мать Аделаиду, доктор — епископа Гуго Клюнийского, а Белькреди — сопровождающего его монаха-бе­недиктинца.
Наконец Ариальдо возвещает о приходе императора. Генриху IV около пятидесяти лет, у него крашеные волосы и ярко-красные пятна на щеках, как у кукол. Поверх королевского платья на нем одеяние кающегося, как в Каноссе. Он говорит, что раз на нем одежда каю­щегося, значит, ему сейчас двадцать шесть лет, его мать Агнеса еще жива и рано оплакивать ее. Он вспоминает различные эпизоды «своей» жизни и собирается просить прощения у папы Григория VII. Когда он уходит, взволнованная маркиза почти без чувств падает на стул. Под вечер того же дня доктор, маркиза Спина и Белькреди об­суждают поведение Генриха IV. Доктор объясняет, что у сумасшед­ших своя психология: они могут видеть, что перед ними — ряженые, и в то же время верить, как дети, для которых игра и реальность — одно и то же. Но маркиза убеждена, что Генрих IV ее узнал. И она объясняет недоверие и неприязнь, которые Генрих IV почувствовал к Белькреди, тем, что Белькреди — ее любовник. Маркизе кажется, что речь Генриха IV была полна сожалений о его и ее юности. Она счита­ет, именно несчастье заставило его надеть маску, от которой он хочет, но не может избавиться. Видя глубокое волнение маркизы, Белькреди начинает ревновать. Фрида примеряет платье, в котором ее мать изображала Матильду Тосканскую в пышной кавалькаде.
Белькреди напоминает присутствующим, что Генрих IV должен «перепрыгнуть» не-двадцать лет, прошедшие со времени несчастного
22


случая, а целых восемьсот, отделяющие настоящее время от эпохи Генриха IV, и предостерегает, что это может плохо кончиться. Преж­де чем разыграть задуманный спектакль, маркиза и доктор собирают" ся попрощаться с Генрихом IV и убедить его, что они уехали. Генрих IV Очень боится враждебности Матильды Тосканской, союзницы папы Григория VII, поэтому маркиза просит напомнить ему, что Матильда Тосканская вместе с аббатом Клюнийским просила за него папу Григория VII. Она была вовсе не так враждебно настроена по Отношению к Генриху IV, как казалось, и во время кавалькады изо­бражавшая ее Матильда Спина хотела обратить на это внимание Ген­риха IV, чтобы дать ему понять: хотя она над ним и насмехается, но на самом деле неравнодушна к нему. Доктор в костюме Клюнийского аббата и Матильда Спина в костюме герцогини Аделаиды проща­ются с Генрихом IV. Матильда Спина говорит ему о том, что Матильда Тосканская хлопотала за него перед папой, что она не враг, а друг Генриха IV. Генрих IV взволнован. Улучив момент, Матильда Спина спрашивает Генриха IV: «Вы все еще любите ее?» Генрих IV растерян, но, быстро овладев собой, упрекает «герцогиню Аделаиду» в том, что она предает интересы своей дочери: вместо того чтобы го­ворить с ним о его жене Берте, она без конца твердит ему о другой женщине. Генрих IV говорит о предстоящей встрече с папой римским, о своей жене Берте из Сузи. Когда маркиза и доктор уходят, Генрих IV поворачивается к своим четырем приближенным, лицо его совершенно меняется, и он называет недавних гостей шутами. Юноши изумлены. Генрих IV говорит, что дурачит всех, прикидыва­ясь сумасшедшим, и все в его присутствии становятся шутами. Ген­рих IV возмущен: Матильда Спина посмела явиться к нему вместе со своим любовником, и при этом еще думает, что проявила сострадание К бедному больному. Выясняется, что Генрих IV знает Настоящие имена юношей. Он предлагает им вместе посмеяться над теми, кто верит, будто он сумасшедший. Ведь те, кто не считают себя сума­сшедшими, на самом деле ничуть не более нормальны: сегодня им кажется истинным одно, завтра — другое, послезавтра — третье. Генрих IV знает, что, когда он уходит, на вилле горит электрический свет, Но притворяется, что не замечает этого. И сейчас он хочет за­жечь свою масляную лампу, электрический свет слепит ему глаза. Он говорит Ариальдо, Аандольфо, Ордульфо и Бертольдо, что они напрас-
23


но разыгрывали перед ним комедию, им надо было создать иллюзию для самих себя, почувствовать себя людьми, живущими в XI в., и на­блюдать оттуда, как через восемьсот лет люди XX столетия мечутся в плену неразрешимых проблем. Но игра закончена — теперь, когда юноши знают правду, Генрих IV уже не сможет продолжать свою жизнь в образе великого короля.
Слышен стук в заднюю дверь: это пришел старый камердинер Джованни, изображающий монаха-летописца. Юноши начинают смеяться, но Генрих IV останавливает их: нехорошо смеяться над ста­риком, делающим это из любви к хозяину. Генрих IV начинает дик­товать Джованни свое жизнеописание.
Пожелав всем спокойной ночи, Генрих направляется через трон­ный зал в свою опочивальню. В тронном зале на месте портретов, в точности воспроизводя их позы, стоят Фрида в костюме Матильды Тосканской и маркиз ди Нолли в костюме Генриха IV. Фрида окли­кает Генриха IV; он испуганно вздрагивает. Фриде становится страш­но, и она начинает кричать как безумная. Все, кто находится на вилле, спешат к ней на помощь. Никто не обращает внимания на Генриха IV. Белькреди рассказывает Фриде и маркизу ди Нолли, что Генрих IV давно выздоровел и продолжал играть роль, чтобы посме­яться над ними над всеми: четверо юношей уже успели разгласить его тайну. Генрих IV смотрит на всех с негодованием, он ищет спо­соб отомстить. У него вдруг появляется мысль снова погрузиться в притворство, коль скоро его так коварно предали. Он начинает гово­рить маркизу ди Нолли о своей матери Агнесс. Доктор считает, что Генрих IV опять впал в безумие, Белькреди же кричит, что он снова начал разыгрывать комедию. Генрих IV говорит Белькреди, что он хотя и выздоровел, но ничего не забыл. Когда он упал с лошади и ударился головой, то действительно сошел с ума, и это продолжалось двенадцать лет. За это время его место в сердце любимой женщины занял соперник, вещи изменились, друзья изменили. Но вот в один прекрасный день он словно очнулся, и тогда почувствовал, что не может вернуться к прежней жизни, что он придет «голодный, как волк, на пир, когда все уже убрано со стола».
Жизнь ушла вперед. И тот, кто сзади тайком уколол лошадь Ген­риха IV, заставив ее встать на дыбы и сбросить всадника, спокойно жил все это время. (Маркиза Спина и маркиз ди Нолли поражены:
24


даже они не знали, что падение Генриха IV с лошади было неслучай­ным.) Генрих IV говорит, что решил остаться сумасшедшим, чтобы испытать наслаждение особого рода: «пережить в просветленном со­знании свое безумие и этим отомстить грубому камню, разбившему ему голову». Генрих IV сердится, что юноши рассказали о его выздо­ровлении. «Я выздоровел, господа, потому что прекрасно умею изо­бражать сумасшедшего, и делаю это спокойно! Тем хуже для вас, если вы с таким волнением переживаете свое сумасшествие, не со­знавая, не видя его», — заявляет он. Он говорит, что не участвовал в той жизни, в которой Матильда Спина и Белькреди состарились, для него маркиза навсегда такая, как Фрида. Маскарад, который Фриду заставили разыграть, отнюдь не шутка для Генриха IV, скорее это всего лишь зловещее чудо: портрет ожил, и Фрида теперь принадле­жит ему по праву. Генрих IV обнимает ее, смеясь, как сумасшедший, но когда Фриду пытаются вырвать из его объятий, он вдруг выхваты­вает у Ландольфо шпагу и ранит Белькреди, не поверившего, что он сумасшедший, в живот. Белькреди уносят, и вскоре из-за кулис разда­ется громкий вопль Матильды Спина. Генрих IV потрясен, что его собственная выдумка обрела жизнь, заставив его совершить преступ­ление. Он зовет своих приближенных — четырех юношей, словно желая защититься: «Мы останемся здесь вместе, вместе... и навсегда!»
О. Э. Гринберг


Эдуардо де Филиппо (Eduardo de Filippo) 1900-1980
Филумена Мартурано (Felumena Marturano)
Пьеса (1946)
Действие происходит в Неаполе в богатом доме пятидесятидвухлетне­го дона Доменико Сориано, успешного предпринимателя. В комнате находятся сам дон Доменико, донна Филумена Мартурано, женщина, с которой он жил последние двадцать лет, донна Розалия Солимене, семидесятилятилетняя старушка, разделявшая самые горестные мину­ты в жизни Филумены, а также Альфредо Аморозо, пожилой слуга дона Доменико. Когда-то дон Доменико взял Филумену к себе из самых низших слоев неаполитанского общества; в то время она рабо­тала в доме терпимости. После смерти его жены, через два года их знакомства, Филумена понадеялась, что дон Доменико женится на ней, но этого не произошло. Так и жила она в его доме вместе с Ро­залией Солимене в роли полулюбовницы-полурабыни, а кроме того, проверяла работу его фабрик и магазинов, пока сам хозяин развле­кался в Лондоне и в Париже, на скачках и с женщинами. Наконец Филумена решила положить конец своему бесправному положению:
она притворилась, что страшно больна, что у нее предсмертная аго­ния, позвала священника якобы для последнего причастия, а затем
26


попросила дона Доменико исполнить желание умирающей и позво­лить ей, находящейся на смертном одре, сочетаться с ним узами брака. Как только дон Доменико выполнил ее просьбу, Филумена тут же вскочила с постели в добром здравии и объявила ему, что теперь они муж и жена. Дон Доменико понял, что попался на ее удочку и находится полностью в ее власти. Теперь он в ярости и обещает, что не пожалеет ни денег, ни сил, чтобы уничтожить и раздавить ковар­ную.
Во время гневной перебранки Филумена обвиняет Доменико в том, что тот всегда обращался с ней низко, и даже когда думал, что она при смерти, у ее же постели, целовался с какой-то девицей, ко­торую ввел в дом под видом медсестры. В конце своей обвинитель­ной речи Филумена заявляет, что у нее трое сыновей, о которых Доменико не знает, и, чтобы их вырастить, она часто воровала у него деньги, а теперь добьется того, что и они станут носить фамилию Сориано. Доменико и Альфредо ошеломлены. Розалии же давно об этом было известно. Филумена просит Доменико не очень пугаться, ибо дети не его и уже взрослые. Она часто с ними видится, но сыно­вья не знают, что она их мать. Один из них с ее помощью стал водо­проводчиком, у него своя мастерская, он женат и имеет четверых детей. Второй, его зовут Риккардо, держит магазин мужского белья; третий, Умберто, стал бухгалтером и даже пишет для газеты рас­сказы.
Альфредо растерянно сообщает, что пришли официанты из ресто­рана И принесли ужин, который заказал Доменико утром, думал, что к вечеру уже станет вдовцом и сможет весело провести время с мо­лоденькой Дианой, как раз с той, с которой целовался у постели «умирающей» Филумены. Вскоре появляется и сама Диана. Она же­манно элегантна и смотрит на всех сверху вниз. Сначала она не заме­чает Филумену, болтает о своих планах, но, увидев ее, встает и дятится назад, Филумена обращается с ней довольно резко и выпро­важивает вон. Доменико клянется, что, пока он жив, ноги сыновей Филумены не будет в его доме, но она уверена, что он сделал это на­прасно, ибо знает, что не сможет сдержать своего слова; когда-ни­будь, если он не хочет умереть проклятым, ему придется просить, у нее милостыню. Доменико ей не верит и по-прежнему грозит с ней расправиться.
На другой день Альфредо, всю ночь просидевший рядом с доном Доменико у парапета памятника Караччоло, кашляет и просит слу-
27


жанку Лючию принести ему кофе. Пока он ждет, из комнаты Филумены выходит Розалия. Она должна по поручению своей хозяйки от­править три письма. Альфредо пытается узнать, кому они адресованы, но Розалия строго хранит доверенную тайну. Вернувшийся с улицы дон Доменико сам выпивает предназначавшийся Альфредо кофе к большому неудовольствию своего слуги. Вскоре из спальни выходит Филумена и распоряжается приготовить две комнаты для двух своих холостых сыновей. Женатый остается жить там, где жил раньше. Лючии приходится перебираться на кухню со всеми своими вещами.
Пока женщины заняты приготовлениями, в дом заходят Диана и адвокат Ночелла. Они желают переговорить с доном Доменико, и все втроем удаляются в кабинет хозяина. Тем временем в столовую захо­дит Умберто, один из сыновей Филумены, и что-то пишет. Появив­шийся следом за ним Риккардо не обращает на него ни малейшего внимания и тут же начинает заигрывать с Лючией. Последним вхо­дит Микеле, третий сын. Риккардо ведет себя довольно вызывающе;
его манера держаться доводит до того, что Микеле оказывается вы­нужден с ним подраться. Умберто пытается их разнять. За этой пота­совкой и застает их Филумена. Она хочет с ними серьезно поговорить, но этому препятствует вторжение довольного Доменико, Дианы и адвоката. Адвокат Ночелла объясняет Филумене, что посту­пок ее был противозаконным и что она не имеет на дона Доменико никаких прав. Филумена верит словам адвоката, но зовет с террасы троих молодых людей, рассказывает им о своей жизни и признается, что является их матерью. Все трое очень взволнованы. Микеле рад, что у его детей появилась бабушка, о которой они так давно расспра­шивали. Раз Филумена собирается покинуть дом дона Доменико, он предлагает ей переехать к нему. Она согласна, но просит сыновей по­дождать ее внизу.
Оставшись наедине с Доменико, она сообщает ему, что один из этих молодых людей его сын. Говорить, который именно, она отказы­вается. Он не верит ей, будучи убежден, что если бы она когда-либо ждала от него ребенка, то обязательно бы воспользовалась этим, чтобы женить его на себе. Филумена же отвечает, что если бы он знал о предполагаемом ребенке, то заставил бы его убить. Теперь если его сын и жив, то это только ее заслуга. Напоследок она предуп­реждает Доменико, что если дети узнают, что он отец одного из них, то убьет его.
28


Через десять месяцев после предыдущих событий дон Доменико, успевший развестись с Филуменой, теперь уже по-настоящему соби­рается на ней жениться. За это время он очень изменился. Нет боль­ше ни властных интонаций, ни жестов. Он стал мягким, почти покорным.
В комнате появляются трое сыновей Филумены, пришедшие на ее свадьбу. Пока нет их матери, Доменико беседует с ними, пытаясь по их поведению и привычкам определить, кто же из них его сын. Од­нако сделать выбор ему сложно, поскольку всем им, как и ему, нра­вятся девушки, но ни один из них не умеет петь, хотя сам Доменико В молодости, собираясь с друзьями, любил петь, тогда в моде были се­ренады, Из своей комнаты выходит Филумена; она в свадебном пла­тье, очень хороша и выглядит помолодевшей. Доменико просит молодых людей вместе с Розалией пройти в столовую и что-нибудь выпить, а сам возобновляет с невестой разговор на давно терзающую его тему: его интересует, кто же из троих — его сын. Он просит у нее «милостыни», которую и предрекала Филумена.
Все эти десять месяцев он приходил к ней, в дом к Микеле, и пы­тался с ней поговорить, но ему все время отвечали, что Филумены нет дома, пока, наконец, он не пришел и не предложил ей выйти за него замуж, потому что понял, что любит ее и не может без нее жить. Теперь, перед свадьбой, он желает узнать правду. Филумена устраивает Доменико испытание: сначала она признается, что сыном его является Микеле, водопроводчик. Доменико сразу же пытается придумать что-то, что могло бы улучшить его сыну жизнь. Затем она уверяет его, что его сын Риккардо, а потом признается, что — умберто, но правды так и не говорит. Она доказала ему, что, если До­менико узнает, кто его настоящий сын, то будет выделять его и больше любить, а остальные будут страдать или даже убьют друг друга. Их семья слишком поздно обрела полноту, и теперь ее надо ценить и беречь. Доменико соглашается с Филуменой и признает, что дети есть дети, чьи бы они ни были, это огромное счастье; пусть все останется по-прежнему и каждый пойдет своей дорогой. После цере­монии бракосочетания Доменико обещает молодым людям, что будет любить их одинаково сильно, и сияет от счастья, когда все трое, про­щаясь, называют его папой.
Е. В. Семина
29


Неаполь — город миллионеров (Napoli millionaria!)
Пьеса (1950)
Действие разворачивается в 1942 г., в конце второго года войны в Италии. Семья Йовине, состоящая из пятидесятилетнего Дженнаро Йовине, его жены Амалии, красивой тридцатисемилетней женщины, их детей — старших Марии Розарии и Амедео и младшей Риты, живет в небольшой, грязной и закоптелой квартирке на первом этаже. В период фашистского режима они существуют на деньги, по­лученные от работы «подпольной кофейни», которую содержат в своей квартире, и на доходы от торговли продуктами на черном рынке.
Амедео, молодой человек лет двадцати пяти, работает в газовой компании, а его сестра Мария Розария помогает матери дома. Утром, когда Амедео собирается на работу, негодуя на отца, съевше­го его порцию макарон, на улице слышны громкие крики: это Амалия Йовине ругает свою соседку донну Виченцу, которая решила создать ей конкуренцию и тоже открыла кофейню в доме напротив, причем берет за чашку кофе на поллиры дешевле. В кофейню к Ама­лии приходят первые посетители: Эррико Красавчик и Пеппе Дом­крат. Это два шофера, бездельничающие вследствие запрета поль­зоваться автотранспортом. Внешность Эррико Красавчика оправдыва­ет его прозвище — он красив, красив в духе неаполитанской улицы, ему лет тридцать пять, он крепкого телосложения, охотно и добро­душно улыбается, но всегда с видом покровителя. Он производит впе­чатление симпатичного мошенника. Пеппе Домкрат более вульгарен и не так хитер, но зато сильнее, он может поднять автомобиль одним плечом, за что ему и дали прозвище Домкрат. Он больше слушает и размышляет. Следом за ними входит дон Рикардо. Это состоятельный служащий, бухгалтер. Он держится скромно, но с достоинством. Все с почтением отвечают на его приветствие. Он пришел приобрести у Амалии кое-какие продукты для больной жены и детей. Из-за не­хватки денег ему приходится расстаться с золотой сережкой жены, в которую вправлен бриллиант.
Дон Дженнаро удивлен, что в их доме есть продукты, которые не­возможно достать по карточкам. Он против того, чтобы в его семье кто-то занимался спекуляцией. Амалия, однако, отвечает, что с пере­продажи ничего не имеет, а просто оказывает услугу Эррико Красав-
30


чику, который оставляет у нее партии товара. Вот и недавно он при­вез большое количество продуктов, среди которых сыр, сахар, мука, свиное сало и два центнера кофе, который Амалия засыпала в ниж­ний матрац. Вбегает испуганный Амедео, который уже успел со своим приятелем Федерико отправиться, на работу, и сообщает, что донна Виченца через час после ссоры с Амалией решила подставить конкурентку и донести на нее карабинерам. Ее угрозы слышала и донна Аделаида, соседка Амалии, которая теперь во всех подробнос­тях пересказывает речь донны Виченцы.
Семейство Йовине, однако, не впадает в панику, а начинает при­водить в исполнение заранее подготовленный план, целью которого является введение карабинеров в заблуждение. Дон Д^<еннаро укла­дывается в постель и изображает покойника. Остальные прикидыва­ются глубоко скорбящими родственниками, а двое молодых людей даже переодеваются монашенками. Вскоре входит бригадир караби­неров Чаппа со своими двумя помощниками. Это человек лет пятидесяти. Он знает свое дело; жизнь и служба закалили его душу. Он прекрасно понимает, что в определенных случаях, особенно в Неапо­ле, нужно сделать вид, что «кое-что» не замечаешь. Он иронически отмечает, что в Неаполе в последнее время развелось слишком много покойников. Прямо эпидемия! Затем, переходя уже на официальный тон, предлагает всем прекратить маскарад. Он просит «покойника» встать и грозит в противном случае надеть на него наручники. Никто не желает сдаваться первым и прекращать розыгрыш. Чаппа не рис­кует трогать «покойника», но обещает, что уйдет только тогда, когда унесут покойника.
Издали раздается сигнал сирены, возвещающий о налете вражес­кой авиации. Помощники Чаппы убегают в убежище, некоторые из собравшейся в комнате компании следуют за ними. Тогда Чаппа, вос­хищенный выдержкой донна Дженнаро, обещает ему, что если тот встанет, то он не станет ни арестовывать его, ни делать обыск. Джен­наро встает, и бригадир, довольный тем, что не ошибся, сдерживает свое слово. Затем под искреннее восхищение присутствующих вели­кодушным бригадиром Чаппа уходит. .
Следующие события пьесы происходят уже после высадки англо­американских войск. Комната донны Амалии блещет чистотой и рос­кошью. Сама Амалия тоже стала совсем другой: она нарядная, обвешана драгоценностями и выглядит моложе. Она готовится ко дню рождения Эррико Красавчика, который будут праздновать вече-
31


ром у нее в кофейне. По оживленному движению в переулке создает­ся впечатление, что наступила «свобода» и съестные припасы прода­ются в изобилии.
Дон Дженнаро пропал полтора года тому назад после одного из налетов авиации. С тех пор о нем ничего не было слышно.
За Марией Розарией заходят две подруги, с которыми она собира­ется вечером пойти на свидание. Девушки встречаются с американ­скими солдатами и уверены, что выйдут за них замуж, когда их возлюбленные соберут все необходимые для свадьбы документы. Воз­можность, что молодые люди уедут в Америку без них, девушек не пугает; из их переглядываний и недомолвок видно, что через опреде­ленную, недозволительную черту в отношениях со своими возлюблен­ными девушки уже переступили, Они уходят.
В кофейне появляется Эррико. Теперь он архимиллионер и одет шикарно. То, что он кумир женщин квартала, ему хорошо известно и льстит его самолюбию. Он ведет с Амалией дела, но нравится она ему и как женщина. Он желает переговорить с ней о чем-то важном, но им постоянно кто-то мешает. В помещение заходит дон Риккардо, он похудел, побледнел, одет бедно, вид у него жалкий. Несколько месяцев назад он потерял работу и теперь едва сводит концы с кон­цами. Прежде у него было две квартиры и дом. Квартиры он вынуж­ден был продать (их купила Амалия), а дом заложить (деньги в залог с правом выкупа в течение полугода дала ему также она). Срок вы­купа прошел, но Риккардо просит Амалию пойти на уступки и про­длить его. Та обращается с ним безжалостно и резко, напоминая ему о временах, когда он со своей семьей пользовался дорогими магазина­ми, а ее дети ели похлебку из гороховой шелухи. Риккардо унижен и, бормоча что-то, уходит. Красавчик же в очередной раз пробует убе­дить Амалию стать его возлюбленной. Амалия неравнодушна к Кра­савчику, но поддаться своему желанию не может. Три дня назад она получила письмо, адресованное Дженнаро, от человека, который весь последний год был с ним. Дженнаро должен вернуться. Их беседу прерывают появившийся внезапно с улицы Федерико, а затем и Амедео.
Мария Розария грустная возвращается с несостоявшегося свида­ния: ее возлюбленный уже уехал в Америку. Она признается матери, что совершила непоправимый проступок; мать устраивает дочери скандал и бьет ее. На пороге дома появляется дон Дженнаро, за ко­торым уже следует целая толпа потрясенных соседей. Он был в конц-
32


лагере, бежал, прошел по всей Европе и теперь рад, что вернулся домой и видит родных. Во время празднования дня рождения никто не желает слышать о том, что пришлось пережить Дженнаро, и он под предлогом усталости уходит в комнату к Ритучче.
На следующий день к девочке вызывают врача, который говорит, что если не достать одного лекарства, то девочка умрет. Никто не может достать этого лекарства. Даже на черном рынке его нет. Амалия в отчаянии. Узнав о том, что Йовине нужно спасать ребенка, в кофейню приходит Риккардо, у которого случайно оказалось нужное лекарство, и бесплатно отдает его Амалии. Поведение и слова Рик­кардо заставляют ее задуматься о своем бессердечном поведении по отношению к нему. Дженнаро усугубляет ее терзания, называя без­умием ее погоню за большими деньгами, за драгоценностями.
Амедео, связавшийся с Пеппе Домкратом и помогавший ему уго­нять машины, одумывается, прислушавшись к словам отца, и счастли­во избегает тюрьмы, хотя бригадир Чалпа и поджидал его на месте преступления. Марию Розарию, признавшуюся отцу в своем грехе, Дженнаро прощает. Амалии он также облегчает душу и вселяет веру, что она. еще сможет стать порядочным человеком.
Е. В. Семина


Дино Бутццати (Dino Buzzati) 1906-1972
Татарская пустыня (Il deserto dei Tartari)
Роман (1940)
Действие разворачивается в неопределенное время, более всего напо­минающее начало нашего века, а неведомое государство, изображае­мое на его страницах, очень похоже на Италию. Это роман о времени, съедающем жизнь. Необратимость времени — роковой удел человека, ночь — высшая точка трагического напряжения человечес­кого бытия.
Молодой лейтенант Джованни Дрого, исполненный радужных на­дежд на будущее, получает назначение в крепость Бастиани, располо­женную рядом с бескрайней Татарской пустыней, откуда, по пре­данию, приходили враги. Или не приходили. После долгих блужда­ний лейтенант наконец находит дорогу в Крепость. За время пути эн­тузиазм Дрого по поводу его первого назначения угасает, а вид голых желтоватых стен форта приводит в совершеннейшее уныние. Майор Матти, понимая настроение молодого офицера, говорит, что тот может подать рапорт о переводе его в другое место. В конце концов смущенный Дрого решает остаться в Крепости на четыре месяца,
34


По просьбе Дрого лейтенант Морель ведет Дрого на стену, за которой простирается равнина, обрамленная скалами. За скалами — Неведомый север, загадочная Татарская пустыня. Говорят, что там «сплошные камни». Тамошний горизонт обычно затянут туманом, но утверждают, будто там видели то белые башни, то курящийся вулкан, то «какое-то продолговатое черное пятно»... Всю ночь Дрого не может заснуть: у него за стенкой хлюпает вода, и ничего с этим нельзя поделать.
Вскоре Дрого заступает на первое дежурство и наблюдает смену караула, совершаемую под командой старшего сержанта Тронка, слу­жащего в Крепости двадцать два года и назубок знающего все тонко­сти крепостного устава. Служака Тронк не покидает Крепость даже во время отпуска,
Ночью Дрого сочиняет письмо матери, пытаясь передать гнетущую атмосферу Крепости, но в конце концов пишет обычное письмо с-заверениями, что у него все хорошо. Лежа на койке, он слышит, как заунывно перекликаются часовые; «...именно в эту ночь для него начался неспешный и неумолимый отсчет времени».
Желая приобрести шинель попроще той, что оказалась у него в багаже, Дрого знакомится с портным Просдочимо, который вот уже пятнадцать лет твердит: дескать, он со дня на день уедет отсюда. По­степенно Дрого с удивлением узнает, что в Крепости немало офице­ров, которые долгие годы с замиранием сердца ждут, когда же северная пустыня подарит им необычайное приключение, «тот чудес­ный случай, который по крайней мере раз в жизни бывает у каждо­го». Ведь Крепость стоит на границе Неведомого, а с неизвестностью ввязаны не только страхи, но и надежды. Впрочем, находятся и те, у кого хватает сил, отслужив срок, поки­нуть Крепость, например граф Макс Латорио. Вместе с ним отслужил свои два года и его друг, лейтенант Ангустина, но почему-то реши­тельно не желает уезжать.
Наступает зима, и Дрого начинает готовиться к отъезду. Остается пустяк — пройти медицинское освидетельствование и получить бума­гу о непригодности к службе в горах. Однако привычка к узкому зам­кнутому мирку Крепости с ее размеренной жизнью берет свое — неожиданно для самого себя Дрого остается. «Впереди еще уйма вре­мени», — думает он.
Дрого отправляется на дежурство на Новый редут — небольшой форт в сорока минутах ходьбы от Крепости, стоящий на вершине
35


скалистой горы над самой Татарской пустыней. Неожиданно со сто­роны пустыни появляется белая лошадь — а ведь все знают, что татарские лошади исключительно белые! У вы, все оказывается гораздо проще — лошадь принадлежит рядовому Лаццари, она ухитрилась убежать от своего хозяина. Желая поскорей вернуть кобылу, Лаццари выбирается за стены форта и ловит ее. Когда же он возвращается, па­роль уже сменили, а нового он не знает. Солдат надеется, что, узнав его, товарищи впустят его обратно, но те, следуя уставу и повинуясь немому приказу Тронка, стреляют и убивают несчастного.
А вскоре на горизонте Татарской пустыни начинает двигаться чер­ная людская змейка, и весь гарнизон приходит в смятение. Однако все быстро разъясняется: это воинские подразделения северного госу­дарства размечают пограничную линию. Вообще-то демаркационные знаки установлены давно, осталась лишь одна неразмеченная гора, и, хотя в стратегическом отношении она не представляет никакого ин­тереса, полковник посылает туда отряд под командованием капитана Монти и лейтенанта Ангустины — опередить северян и присоеди­нить пару лишних метров территории. В своем элегантном мундире гордый Ангустина совершенно неприспособлен к путешествию по горам; он простуживается на ледяном ветру и умирает. Его хоронят как героя.
Проходит несколько лет; Дрого уезжает в город — в отпуск. Но там он чувствует себя чужим — друзья заняты делами, любимая де­вушка отвыкла, от него, мать внутренне смирилась с его отсутствием, хотя и советует ему подать прошение о переводе из Крепости. Дрого идет к генералу, уверенный, что его просьба о переводе будет удовле­творена. Но, к удивлению, генерал отказывает Дрого, мотивируя отказ тем, что гарнизон Крепости сокращается и переводить будут прежде всего старых и заслуженных воинов.
В тоске Дрого возвращается в крепость Бастиани. Там царит ли­хорадочная суматоха — солдаты и офицеры покидают гарнизон. Мрачное уныние Дрого развеивает лейтенант Симеони: в свою под­зорную трубу он разглядел на краю Татарской пустыни какие-то огни, которые то исчезают, то появляются вновь и постоянно совер­шают какие-то перемещения. Симеони считает, что враг строит до­рогу. До него «столь поразительного явления никто не наблюдал, но ведь не исключено, что оно было и раньше, на протяжении многих лет или даже веков; скажем, там могли находиться деревня или коло­дец, к которому стягивались караваны, — просто в Крепости до сих
36


пор никто не пользовался такой сильной подзорной трубой, какая была у Симеони». Но тут поступает приказ, запрещающий использо­вать в Крепости не предусмотренные уставом оптические приборы, и Симеони сдает свою трубу.
Зимой Дрого отчетливо чувствует разрушительную силу времени. С наступлением весны он подолгу вглядывается вдаль с помощью ка­зенной трубы и как-то вечером замечает в окуляре маленький трепе­щущий язычок пламени. Вскоре даже средь бела дня на фоне белесой пустыни можно видеть движущиеся черные точечки. И однажды кто-то заговаривает о войне, «и казавшаяся несбыточной надежда вновь задышала в стенах Крепости».
И вот примерно в миле от Крепости появляется столб — сюда дотянули дорогу чужеземцы. Огромная работа, осуществляемая на протяжении пятнадцати лет, наконец завершена. «Пятнадцать лет для гор — сущий пустяк, и даже на бастионах Крепости они не оста­вили сколько-нибудь заметного следа. Но для людей этот путь был долог, хотя самим им и кажется, что годы пролетели как-то незамет­но». В Крепости царит запустение, гарнизон снова сократили, и гене­ральный штаб уже не придает никакого значения этой затерянной в горах цитадели. Генералы не принимают всерьез проложенную по се­верной равнине дорогу, и жизнь в форте становится еще более одно­образной и уединенной.
В одно сентябрьское утро Дрого, теперь уже капитан, поднимает­ся по дороге к Крепости. У него был месячный отпуск, но он выдер­жал всего половину срока, и теперь возвращается обратно: город стал для него совсем чужим.
«Страницы переворачиваются, проходят месяцы и годы», но Дрого все еще чего-то ждет, хотя надежды его с каждой минутой слабеют.
Наконец вражеская армия действительно подходит к стенам Кре­пости, но Дрого уже стар и болен, и его отправляют домой, чтобы освободить комнату для молодых боеспособных офицеров. В пути Дрого настигает смерть, и он понимает, что это и есть главное событие его жизни. Он умирает, глядя в ночное небо.
Е. В. Морозова


Альберто Моравиа (Alberto Moravia) 1907-1990
Равнодушные (Gli Indifferenti)
Роман (1929)
Италия, двадцатые годы XX в.
Три дня из жизни пятерых людей: немолодой дамы, Мариаграции, хозяйки приходящей в упадок виллы, ее детей, Микеле и Карлы, Лео, давнего любовника Мариаграции, Лизы, ее приятельницы. Разго­воры, свидания, мысли...
Из всех пятерых один Лео доволен жизнью и говорит, что, доведись ему снова родиться на свет, он хотел бы быть «точно таким же и носить то же имя — Лео Мерумечи». Лео чужды раскаяние, тоска, угрызения совести, недовольство собой. Единственное его желание — получать удовольствие от жизни. Юность Карлы возбуждает в нем не­обузданную похоть, которую он, не задумываясь, готов удовлетворить чуть не на глазах у бывшей любовницы в ее собственном доме. Тут ему, Правда, не везет: стараясь подстегнуть чувственность Карлы и придать ей смелости, он так усердно накачивает ее шампанским, что в решающий момент бедняжку просто-напросто начинает тошнить. И он тут же бросается к Лизе, еще одной бывшей любовнице, а
38


когда та отвергает его домогательства, пытается овладеть ею силой. Мариаграцию этот самодовольный пошляк, сыплющий плоскими ост­ротами и поучениями, почти презирает, даже к Карле, которую так настойчиво соблазняет, не испытывает ни любви, ни нежности. В до­вершение ко всему Лео Мерумечи нечист на руку — он ведет дела Мариаграции и без зазрения совести обкрадывает ее семью.
Мариаграция изнывает от ревности, она чувствует, что Лео давно не испытывает к ней прежних чувств, но не видит истинной причи­ны охлаждения — его увлечения Карлой. В ее жизни нет ничего, кроме отношений с любовником, — ни интересов, ни обязанностей. Она то и дело устраивает глупейшие сцены ревности, не стесняясь детей, давным-давно осведомленных о том, что Лео — нечто боль­шее, чем друг дома. Самое удивительное в этой женщине — ее абсо­лютная слепота. Она словно отказывается воспринимать реальность, не видит того, что дети стали чужими, закрывает глаза на грубость и жестокость Лео, умудряется по-прежнему считать себя обольститель­ной красавицей, а Лео «самым добрым человеком на свете». Ее рев­ность направлена на Лизу, и никакие уверения подруги не в силах ни в-чем ее убедить. И все-таки в убогом душевном мире Мариаграции, в безвкусном сочетании глупости с сентиментальностью, есть место непосредственности и порывистости, а ее «дряблое доверчивое серд­це» способно на некое подобие любви и страдания.
Карла тяготится бессмысленностью существования и хотела бы «любой ценой изменить жизнь», даже ценой связи с любовником ма­тери, который, в сущности, ей безразличен и даже порой отвратите­лен. В отличие от матери она не питает никаких иллюзий относительно Лео, но жизнь в родительском доме, где «привычка и скука вечно сидят в засаде», угнетает ее. Она страдает от того, что каждый день видит одно и то же и в жизни ничего не меняется. Мать и брат ей тоже безразличны — единственный раз, когда мать пытается искать у нее утешения, Карла испытывает лишь неловкость. Ей, правда, присущи некоторые душевные сомнения относительно возможной связи с Лео, но не потому, что она отнимает у матери любимую игрушку, а из-за собственной нерешительности и безволия. Но ведь другого способа «начать новую жизнь» она не знает, как не знает и того, какой должна быть эта жизнь. В голове Карлы возника­ют заманчивые видения, ведь Лео может дать ей очень многое: авто­мобиль, драгоценности, путешествия, и все же не этим вызвано ее решение отдаться ему. В действительности она просто уступает его
39


нажиму. Но в ее душе живет смутная потребность в любви, и, когда во время первого свидания с Лео в его доме возникает недоразуме­ние, связанное с запиской того же Лео, Карла невольно преподносит ему историю о вымышленном возлюбленном, который один любит и понимает ее. А само свидание рождает в девушке двойственные ощу­щения: природная чувственность берет свое, но Карла не получает от любовника ни нежности, ни утешения. После ночного приступа смя­тения и жалости к себе наступает утро, страхи исчезают, трезво оце­нивая случившееся, Карла с некоторым разочарованием понимает, какой будет на самом деле ее новая жизнь. Но дорога проложена, Карла не хочет «копаться в своих и чужих чувствах» и принимает вы­нужденное предложение Лео выйти за него замуж, так и не сказав ни о чем матери.
Только Микеле ясно отдает себе отчет в том, что жизнь, которой живут все вокруг него, — ложь, «постыдная комедия». Он все время думает о том, что этот мир принадлежит таким, как его мать и Лиза, с их смехотворными претензиями, да еще самоуверенным негодяям вроде Лео. Этот юноша, на которого время наложило неизгладимый отпечаток, несчастен и одинок еще более, чем другие, потому что осознает свою ущербность. Его чувства и мысли меняются семь раз на дню — то ему кажется, что он стремится к другой, честной и чис­той жизни, то жаждет мирских благ и проигрывает в воображении момент, когда он продает свою сестру Лео (не зная того, что Карла уже стала его любовницей). Склонный к самоанализу, Микеле знает, что он порочен и что главный его порок — равнодушие, отсутствие искренних чувств. Ему противны окружающие, но даже им он зави­дует, потому что они живут реальной жизнью, испытывают реальные чувства. Это любовь, ненависть, гнев, жалость; конечно, подобные чувства ему известны, но испытывать их он не способен. Он понима­ет, что должен был бы возненавидеть Лео, любить Лизу (которой вдруг пришла в голову слащаво-сентиментальная идея любви к чисто­му юноше), «испытывать отвращение и сострадание к матери и неж­ность к Карле», но остается безразличным, несмотря на все свои усилия «воспылать». Любой поступок Микеле диктуется не порывом, непосредственным чувством, а умозрительным представлением о том, как поступил бы на его месте другой, более искренний, полноценный человек. Именно поэтому его действия так нелепы, что он становится смешным. Изображая возмущение, он бросает пепельницу в Лео, но делает это так вяло, что попадает в плечо матери, после чего разы-
40


грывается очередная фарсовая сцена. Он вовсе не влюблен в перезре­лую Лизу, но зачем-то собирается к ней на свидание. На этом свида­нии Лиза сообщает ему новость, которая должна была бы пробить броню его равнодушия, — об отношениях Лео с Карлой. И снова — ни гнева, ни отвращения. Даже этот удар не выводит его из душевно­го оцепенения. И тогда Микеле, в основном только для того, чтобы убедить Лизу, которая не верит плохо разыгранной сцене гнева ос­корбленного брата, покупает пистолет, идет к Лео (по дороге рисуя в воображении довольно романтическую картину судебного процесса и одновременно надеясь, что Лео не окажется дома) и стреляет в него, забыв, однако, зарядить пистолет. Взбешенный Лео едва не выталки­вает его взашей самым унизительным образом, но тут из спальни по­является Карла. Брат и сестра, должно быть, впервые в жизни говорят как близкие люди, а Лео, для которого их намерение продать виллу, чтобы начать новую жизнь, означает катастрофу, приходится сделать Карле предложение. Микеле просит сестру отвергнуть Лео, потому что этот брак означал бы воплощение его постыдных грез о продаже сестры, но понимает, что и тут проиграл: Карла считает, что это лучшее, на что она может рассчитывать. Перед Микеле остается один путь, по которому идут Мариаграция, Лиза, Лео, Карла и боль­шинство людей, которые его окружают, — путь лжи, безверия и рав­нодушия.
И. А. Москвина-Тарханова
Чочара (La Ciociara)
Роман (1957)
Италия, 1943—1944 гг.
Чезире тридцать пять лет, она уроженка Чочарии, горной мест­ности, лежащей к югу от Рима. Молоденькой девушкой она вышла замуж за лавочника, переехала в Рим, родила дочь и сначала была очень счастлива — до тех пор, пока ей не открылось истинное лицо мужа. Но потом он тяжело заболел и умер (Чезира ухаживала за ним, как подобает любящей жене), и она снова почувствовала себя почти счастливой. У нее были «лавка, квартира и дочь» — разве этого мало для счастья?
41


Чезира едва умеет читать (хотя деньги считает неплохо) и поли­тикой не интересуется. Идет война, но она толком не знает, кто с кем воюет и почему. Война пока даже выгодна: торговля идет бойчее, чем в мирное время, потому что они с дочерью промышляют на чер­ном рынке и удачно спекулируют продовольствием. Она свято увере­на, что, как бы ни сложились обстоятельства, Риму ничто не грозит, поскольку там «живет Пала».
Однако скоро возвращается Муссолини, приходят немцы, улицы полны молодчиков в черных рубашках, а главное, начинаются бом­бежки и голод, и Чезира решает переждать это «скверное время» в деревне, у родителей. Сама-то она — женщина сильная и ничего не боится, а вот дочь, восемнадцатилетняя Розетта, робка, искренне ре­лигиозна и очень чувствительна. Чезира с гордостью считает, что Ро­зетта — воплощенное совершенство, «почти святая», правда, вскоре ей предстоит прийти к выводу, что совершенство, основанное на не­ведении и отсутствии жизненного опыта, рассыпается как карточный домик при соприкосновении с темными сторонами жизни. Вообще, несмотря на то что Чезира — простая, почти неграмотная женщина, она наделена реалистичным природным умом и наблюдательностью, проницательна, видит людей насквозь и склонна к своего рода фило­софским обобщениям. В отличие от большинства крестьян, для кото­рых природа — лишь среда обитания и орудие производства, она видит и чувствует своеобразную красоту итальянских гор, то покры­тых изумрудной травой, то выжженных до белизны горячим солнцем.
Чезира намеревается провести в деревне не более двух недель, но путешествие затягивается на долгих девять месяцев, полных невзгод, лишений, горького опыта. Им не удается добраться до родителей Чезиры, потому что те, как и остальные деревенские жители, сбежали от наступающей войны. Безлюден и городок Фонди, который Чезира помнила таким шумным и оживленным, двери и окна заколочены, словно по улицам прошлась чума, в окрестных полях брошен неуб­ранный урожай. В конце концов две женщины находят пристанище в одном странном семействе, разумеется не бесплатно (у Чезиры припрятана огромная по крестьянским меркам сумма — сто тысяч лир). Здесь Чезира впервые убеждается в том, что война, насилие и беззаконие обнажают самые неприглядные качества человека, те, ко­торых принято стыдиться в мирное время. Кончетта, ее придурковатый муж и два сына-дезертира без зазрения совести крадут и продают имущество, брошенное соседями, потому что. эти вещи, по
42


их мнению, «не принадлежат никому». Кончетта готова продать местным фашистам невинную девушку Розетту в обмен на безопас­ность своих сыновей. Ночью Чезира с дочерью убегают в горы, где уже скрывается много беженцев из Фонди, снимают у крестьянина ветхий сарайчик, прилепившийся к скале, и запасаются продовольст­вием на зиму.
Привыкшую к достатку Чезиру поражает невероятная нищета, в которой живут крестьяне Сант-Еуфемии (даже стульями они пользу­ются только по праздникам, в остальное время сидят на земле, а сту­лья висят подвешенные к потолку), и уважение, которое они питают к деньгам и людям, имеющим деньги. Беженцы из Фонди — торгов­цы, ремесленники — побогаче, у них еще не кончились деньги и продукты, поэтому они все время проводят за едой, питьем и беско­нечными разговорами о том, что будет, когда придут англичане. Эти простые люди не испытывают ненависти ни к своим, ни к немецким фашистам и сами не понимают, почему они «болеют» за союзников. Единственное, чего они хотят, — это как можно скорее вернуться к привычной жизни. Самое удивительное, все уверены, что с приходом союзников жизнь станет гораздо лучше, чем прежде.
Только один человек, Микеле, понимает, что в действительности происходит в стране. Микеле — сын торговца из Фонди. Он образо­ванный человек и не похож ни на кого из тех, с кем когда-либо при­ходилось встречаться Чезире. Больше всего ее поражает то, что Микеле, воспитанный при фашистском режиме, ненавидит фашизм и утверждает, что Муссолини и его приспешники — просто кучка бан­дитов. Микеле всего двадцать пять, в его жизни не было сколь-либо значительных событий, и потому Чезира по простоте душевной счи­тает, что его убеждения возникли, может статься, просто из духа противоречия. Она видит, что Микеле — идеалист, не знающий жизни, а его любовь к крестьянам и рабочим носит, скорее, теорети­ческий характер. По правде говоря, практичные, хитроватые, призем­ленные крестьяне не особенно его жалуют, а собственный отец в лицо зовет дураком, хотя при этом втайне им гордится. Но Чезира понимает, какой это чистый, честный, глубоко порядочный человек, она любит его как сына и тяжело переживает его смерть (он гибнет, когда уже близок конец войны, заслонив собою крестьян от выстре­лов озверевших немцев).
Жизнь Чезиры и Розетты в Сант-Еуфемии бедна событиями, но война постепенно приближается, происходит первая встреча с немца-
43


ми, которая сразу убеждает местных жителей в том, что ничего хоро­шего от них ждать не следует (беженец, которого обокрали итальян­ские фашисты, обращается за помощью к немцам, а они в конце концов забирают украденное добро себе, а его самого отправляют на фронт копать окопы). Чезира видит собственными глазами, что немцы, итальянцы-дезертиры, ее соседи — все ведут себя как бес­честные люди, и ей снова и снова приходит в голову: чтобы узнать че­ловека, надо видеть его во время войны, когда каждый проявляет свои наклонности и его ничто не сдерживает.
Проходит зима, Сант-Еуфемия испытывает на себе немецкие об­лавы и английские бомбежки, голод и опасности. В апреле беженцы с радостью узнают, что англичане прорвали немецкую оборону и насту­пают. Чезира с Розеттой вместе с остальными спускаются в Фонди и находят на месте городка груду развалин, а с балкона уцелевшего дома американские солдаты кидают в толпу беженцев сигареты и ле­денцы. Выясняется, что Рим еще занят немцами и деваться им неку­да. Здесь, в Фонди, под звук американских пушек Чезира засыпает и видит во сне зал, полный фашистов, лица Муссолини, Гитлера, видит, как этот зал взлетает на воздух, и ощущает бурную радость, понима­ет, что, должно быть, сама того не зная, всегда ненавидела фашистов и нацистов. Ей кажется, что теперь все будет хорошо, но война еще не кончена, впереди новое тяжкое испытание: в глухой деревушке марокканские солдаты насилуют ее дочь, насилуют в церкви, прямо у алтаря, и вскоре Чезира понимает, что эти несколько минут измени­ли Розетту до неузнаваемости. «Почти святая» становится распутни­цей. Чезира возвращается в Рим, как и мечтала, но в душе ее царит не радость, а отчаяние. По дороге грабители убивают дружка Розет­ты, а Чезира, полная отвращения к самой себе, забирает его деньги, но эта смерть срывает с лица Розетты маску черствости, она плачет «о всех людях, искалеченных войной», и в душе Чезиры возрождается надежда.
И. А. Москвина-Тарханова


Чезаре Павезе (Cesare Pavese) 1908-1950
Прекрасное лето (La bella estate)
Повесть (1949)
Италия тридцатых годов нашего столетия, рабочая окраина Турина. В этих тусклых декорациях разворачивается грустная история первой любви юной девушки Джинии к художнику Гвидо.
Джиния работает в ателье и водит компанию с работницами фаб­рики и окрестными парнями. Как-то раз она знакомится с Амелией. Про Амелию известно, что «она ведет другую жизнь». Амелия — на­турщица, ее рисуют художники — «анфас, профиль, одетую, разде­тую». Эта работа ей нравится, у художников в мастерских часто собирается много народу, можно посидеть и послушать умные разго­воры — «почище, чем в кино». Только зимой позировать голой хо­лодно.
Однажды Амелию приглашает позировать толстый художник с седой бородой, и Джиния напрашивается пойти к нему вместе с по­другой. Бородач находит, что у Джинии интересное лицо, и делает с нее несколько набросков. Но девушке ее изображения не нравят­ся — она получилась какой-то сонной. Вечером, вспоминая «смуглый
45


живот Амелии», «ее равнодушное лицо и свисающие груди», она никак не может понять, почему художники рисуют голых женщин. Ведь гораздо интереснее рисовать одетых! Нет, если они хотят, чтобы им позировали голыми, значит, «у них другое на уме».
Работа у Бородача закончилась, и Амелия целыми днями сидит в кафе. Там она завязывает близкое знакомство с Родригесом — воло­сатым молодым человеком в белом галстуке, с черными как уголь гла­зами, который постоянно что-то рисует в своем блокноте. Однажды вечером она предлагает Джинии зайти к нему, вернее, к художнику Гвидо, который снимает квартиру на паях с Родригесом. С Гвидо она знакома уже давно, а когда Джиния спрашивает, чем они с ним за­нимались, подруга со смехом отвечает, что они «били стаканы».
Смеющийся светловолосый Гвидо, освещенный слепящей лампоч­кой без абажура, совсем не похож на художника, хотя он уже нари­совал множество картин, все стены в студии увешаны его работами. Молодые люди угощают девушек вином, потом Амелия просит пога­сить свет, и изумленная и испуганная Джиния смотрит, как мелька­ют в темноте огоньки сигарет. Из угла, где сидят Амелия и Родригес, раздается тихая перебранка. «У меня такое чувство, будто я в кино», — говорит Джиния. «Но здесь не надо платить за билет», — раздается насмешливый голос Родригеса.
Джинии понравился Гвидо и его картины, она хочет еще раз взглянуть на них. «Будь она уверена, что не застанет в студии Родри­геса, она, пожалуй, набралась бы смелости и пошла бы туда одна». Наконец она договаривается пойти в студию вместе с Амелией. Но Джинию ждет разочарование — дома оказывается один Родригес. Тогда Джиния выбирает день, когда Родригес сидит в кафе, и одна отправляется к Гвидо. Художник приглашает ее сесть, а сам продол­жает работать. Джиния разглядывает натюрморт с «прозрачными и водянистыми» ломтиками дыни, на которые падает луч света. Она чувствует, что так нарисовать может только настоящий художник;
«Ты мне нравишься, Джиния», — неожиданно слышит она. Гвидо пытается ее обнять, но она, красная как рак, вырывается и убегает.
Чем больше Джиния думает о Гвидо, тем меньше она понимает, «почему Амелия спуталась с Родригесом, а не с ним». Между тем Амелия предлагает Джинии позировать вместе с ней одной художни­це, которая хочет изобразить борьбу двух обнаженных женщин. Джиния наотрез отказывается, и подруга, разозлившись, холодно прощается с ней.
46


Слоняясь в одиночестве по улицам, Джиния мечтает повстречать Гвидо. Она просто больна этим светловолосым художником и студией. Неожиданно раздается телефонный звонок: Амелия приглашает ее на вечеринку. Придя в студию, Джиния с завистью слушает бол­товню Гвидо и Амелии. Она понимает, что художники ведут не такую жизнь, как другие, с ними не надо «серьезничать». Родригес — тот не пишет картин, вот он и молчит, а если говорит, то в основном насмешничает. Но главное — она чувствует неудержимое желание побыть наедине с Гвидо. И вот, когда Амелия и Родригес устраивают­ся на тахте, она откидывает портьеру, скрывающую вход в другую комнату, и, погрузившись в темноту, бросается на кровать.
На следующий день она думает только об одном: «отныне она должна видеться с Гвидо без этих двоих». А еще ей хочется шутить, смеяться, идти куда глаза глядят — она счастлива. «Должно быть, я по-настоящему люблю его, — думает она, — не то хороша бы я была». Работа становится ей в радость: ведь вечером она пойдет в студию. Ей даже становится жаль Амелию, которая не понимает, чем хороши картины Гвидо.
Войдя в студию, Джиния прячет лицо на груди Гвидо и плачет от радости, а потом просит, чтобы они ушли за портьеру, «потому что при свете ей казалось, что все на них смотрят». Гвидо целует ее, а она смущенно шепчет ему, что вчера он сделал ей очень больно. В ответ Гвидо успокаивает ее, говорит, что это все пройдет. Убедив­шись, какой он хороший, Джиния отваживается сказать ему, что хочет всегда видеться с ним наедине, пусть даже на несколько минут. И добавляет, что даже согласилась бы позировать ему. уходит она из студии, только когда возвращается Родригес.
Каждый день Джиния прибегает к Гвидо, но у них никогда нет времени обстоятельно поговорить, так как в любую минуту может прийти Родригес. «Мне бы нужно влюбиться в тебя, чтобы поумнеть, но тогда я потерял бы время», — замечает как-то Гвидо. Но Джиния уже знает, что он никогда не женится на ней, как бы она его ни лю­била. «Она знала это с того самого вечера, когда отдалась ему. Спаси­бо и на том, что пока еще, когда она приходила, Гвидо переставал работать и шел с ней за портьеру. Она понимала, что может встре­чаться с ним, только если станет его натурщицей. Иначе в один пре­красный день он возьмет другую».
Гвидо уезжает к родителям. Амелия заболевает сифилисом, и Джиния предупреждает об этом Родригеса. Вскоре возвращается
47


Гвидо, и их свидания возобновляются. Несколько раз из студии на­встречу Джинии выскальзывают девушки, но Гвидо говорит, что это натурщицы. А потом Джиния узнает, что, несмотря на ее болезнь, Гвидо берет в натурщицы Амелию. Джиния в растерянности: а как же Родригес? На что Гвидо раздраженно отвечает, что она сама может позировать Родригесу.
На следующий день Джиния приходит в студию утром. Гвидо стоит за мольбертом и рисует голую Амелию. «Кого же из нас ты ревнуешь?» — ехидно спрашивает Джинию художник.
Сеанс окончен, Амелия одевается. «Нарисуй меня тоже», — вне­запно просит Джиния и с бешено колотящимся сердцем начинает раздеваться. Когда она совсем раздета, из-за занавески выходит Род­ригес. Кое-как натянув на себя одежду, Джиния выбегает на улицу:
ей кажется, что она все еще голая.
Теперь у Джинии много времени, а так как она уже научилась справляться с домашней работой на скорую руку, то от этого ей «только хуже», потому что остается много времени для раздумий. Она начинает курить. Часто она с горечью вспоминает о том, что они с Гвидо «даже не попрощались».
На улице — слякотная зима, и Джиния с тоской мечтает о лете. Хотя в душе ей не верится, что оно когда-нибудь настанет. «Я стару­ха, вот что. Все хорошо для меня кончилось», — думает она.
Но однажды вечером к ней приходит Амелия — прежняя, ничуть не изменившаяся. Она лечится и скоро будет уже совсем здорова, го­ворит Амелия, закуривая. Джиния тоже берет сигарету. Амелия сме­ется и говорит, что Джиния произвела впечатление на Родригеса. Теперь Гвидо ревнует к нему. Потом она предлагает Джинии прой­тись. «Пойдем куда хочешь, — отвечает Джиния, — веди меня».
Е. В. Морозова


Леонардо Шаша (Leonardo Sciascia) 1921-1989
Каждому свое (A ciascuno il suo)
Роман (1966)
Действие происходит в послевоенной Италии, в маленьком сицилий­ском городке. Аптекарь Манно получает анонимное письмо, где ему угрожают смертью, не вдаваясь в объяснение причин. Друзья аптека­ря — дон Луиджи Корвайя, нотариус Пекорилла, преподаватель Лаурана, адвокат Розелло, доктор Рошо — считают анонимку злой шуткой. Сам Манно склонен думать, что его хотят припугнуть с целью отвадить от охоты — через несколько дней открывается сезон, а завистникам, как всегда, неймется. Впрочем, на всякий случай апте­карь уведомляет о случившемся сержанта карабинеров, и, когда тот разворачивает письмо, Паоло Лаурана видит на оборотной стороне листа слово «UNICUIQUE», набранное характерным типографским шрифтом.
Двадцать третьего августа 1964 г., в день открытия охотничьего сезона, аптекаря Манно и его постоянного напарника доктора Рошо находят убитыми. Автор анонимного письма привел свою угрозу в исполнение, и жители городка начинают гадать, что же такое натво­рил покойный аптекарь. Все жалеют бедного доктора, который по-
49


страдал за чужие грехи. Полиция также рьяно принимается за .дело: обе жертвы занимали видное положение и пользовались общим ува­жением. К тому же у доктора Рошо влиятельная родня: сам он — сын известного профессора-окулиста, а его жена — племянница ка­ноника и кузина адвоката Розелло.
Дружными усилиями полиция и жители города находят разгадку убийства: аптекарь явно изменял своей некрасивой увядшей жене, и какой-нибудь ревнивец прикончил его. Отсутствие доказательств и прекрасная репутация покойного никого не смущают: раз дошло до убийства, значит, дело нечисто. Только Лаурана придерживается дру­гой точки зрения: хотя инстинкт сицилийца взывает к осторожности, он окольными путями выясняет, что католическую газету «Оссерваторе романо» выписывают лишь два человека — каноник и приходский священник.
У священника номера за последний месяц оказываются в целости и сохранности. Лаурана зачарованно смотрит на подзаголовок «UNICUIQUE SUUM» (лат. «каждому свое»). У каноника его подстерега­ет неудача: в этом доме прочитанные газеты становятся предметом домашнего обихода. Каноник твердо убежден, что аптекарь попла­тился за любовную интрижку, а муж горячо любимой племянницы просто подвернулся убийце под руку.
На этом расследование могло бы закончиться, но, к несчастью, Лауране повезло. Этого тихого и застенчивого преподавателя итальян­ского языка в городке уважают, но близких друзей у него нет. С док­тором Рошо его связывали школьные воспоминания — они вместе учились в гимназии и в лицее. После смерти Рошо Лаурана испыты­вает чувство пустоты и боли — это был чуть ли не единственный че­ловек, с которым он мог обсудить литературные новинки или политические события. Личная жизнь у Лаураны не сложилась из-за эгоистичной и ревнивой матери — на пороге сорокалетия он остает­ся для нее наивным и неискушенным мальчиком, не созревшим для брака.
В сентябре Лаурана приезжает в Палермо принимать экзамены в лицее. В ресторане он встречает бывшего школьного товарища — ныне депутата парламента от коммунистической партии. Рошо голо­совал за коммунистов, хотя и скрывал это из уважения к родственни­кам жены. Незадолго до смерти доктор побывал в Риме, чтобы встретиться с депутатом и выяснить, можно ли поместить в газете разоблачительные материалы об одном из самых именитых граждан
50


городка, который держит в руках всю провинцию и замешан во мно­жестве грязных дел.
Вернувшись домой, Лаурана рассказывает о своем открытии адво­кату Розелло. Тот горит желанием отомстить неведомому убийце. Красивая вдова доктора также приходит в волнение, ибо прежде ис­кренне верила, что муж погиб из-за любовных похождений аптекаря. Синьора Луиза даже позволяет Лауране взглянуть на бумаги покойно­го, хотя ее крайне огорчает версия, будто аптекарь послужил ложной приманкой — в городке всем было известно, что Манно и Рошо охо­тятся вместе.
Лаурана обращается за помощью к приходскому священнику, к которому относится с симпатией, несмотря на свои антиклерикаль­ные убеждения. Тот говорит, что самым влиятельным человеком про­винции является адвокат Розелло, достигший высокого положения подкупами, взятками и прочими махинациями. У Лаураны внезапно открываются глаза: в городке давно поговаривали, что адвокат и его кузина с юных лет любят друг друга, но каноник воспротивился браку между близкими родственниками, поэтому Луиза и вышла замуж за доктора Рошо. Красота этой женщины сразу возбудила у Лаураны острое желание, а теперь к этому чувству добавился ужас — несомненно, она была соучастницей жестокого и коварного преступ­ления.
Роковой случай еще раз приходит на помощь Лауране. Задумав получить водительские права, он отправляется во Дворец правосудия и сталкивается на лестнице с адвокатом Розелло, который спускается йниз в компании двух мужчин. Лаурана хорошо знает прославленного своей ученостью депутата Абелло, а вот его спутника видит впервые. Этот человек с широким грубым лицом курит сигары «Бранка» — на месте убийства аптекаря Манко и доктора Рошо был найден окурок именно такой сигары. Вскоре Лаурана выясняет, что не ошибся в своих предположениях: мужчина, куривший сигары, является членом местной мафии.
После встречи во Дворце правосудия адвокат Розелло начинает из­бегать Лаурану. Напротив, прекрасная синьора Луиза проявляет к нему живой интерес. Лаурана почти жалеет Розелло и доносить не собирается: он питает глубокое отвращение к закону и, подобно всем сицилийцам, в глубине души считает двустволку лучшим способом борьбы за справедливость.
51


В начале ноября Лаурана едет на занятия и в рейсовом автобусе с удивлением замечает вдову Рошо. Синьора Луиза признается, что много думала о поездке мужа в Рим, а недавно ей удалось найти за книгами тайный дневник доктора. Теперь у нее не осталось сомне­ний: убийство скорее всего подстроил кузен Розелло. Лаурана не верит своим ушам: эта прелестная женщина чиста — напрасно он оскорбил ее подозрениями. Они договариваются о свидании в кафе «Ромерио» в семь часов вечера. Лаурана в волнении ждет до полови­ны десятого — Луизы нет, и в нем нарастает тревога за ее жизнь. Он идет на привокзальную площадь, и тут житель городка, знакомый ему в лицо, но не по имени, любезно предлагает подвезти его.
Дело об исчезновении Паоло Лаураны приходится закрыть: его видели в кафе «Ромерис», и он явно кого-то ждал — видимо, это было любовное свидание. Быть может, он еще вернется домой, как нагулявшийся мартовский кот. Полиция не знает, что тело Лаураны лежит на дне заброшенной серной шахты.
Через год, в день праздника Марии отроковицы, каноник Розелло, как обычно, собирает друзей. Траур закончился, и можно объявить о помолвке племянника адвоката с племянницей Луизой. Нотариус Пекорилла и дон Луиджи Корвайя выходят на балкон. Оба жаждут по­делиться сокровенным: бедняга аптекарь был ни при чем — Рошо застал жену с кузеном на месте преступления и потребовал, чтобы Розелло убирался из городка, иначе в прессе появится информация о его грязных делишках. Что же до несчастного Лаураны, то он был просто глупцом.
Е. Д. Мурашкинцева


Итало Кальвино (Italo Calvino) 1923-1985
Барон на дереве (Il barone rampante)
Роман (1957)
Невероятные события настоящего романа, сочетающего в себе при­знаки и эссе, и утопии, и философско-сатирической повести, проис­ходят на переломе XVIII и XIX столетий. Герой его, барон Козимо ди Рондо, в возрасте двенадцати лет, протестуя против вареных улиток, подаваемых каждый день к обеду, забирается на дерево и решает провести там всю жизнь, положив себе за правило никогда не касать­ся земли. И вот, неукоснительно исполняя свое решение, юный Ко­зимо начинает обустраивать свою жизнь на деревьях.
Учась перебираться с дерева на дерево, он попадает в сад маркиза д'Ондарива, где знакомится с его дочерью Виолой. Впрочем, дружба их длится недолго — девочку вскоре отсылают в пансион.
Снабженцем Козимо является его младший брат Бьяджо — он носит ему одеяла, зонтики, еду и все необходимое для жизни. Сми­ренный аббат Фошлафлер, обучающий братьев всем наукам, дает Ко­зимо уроки на открытом воздухе. Бьяджо видит, как его старший брат, «сидя на ветке вяза и свесив ноги, а аббат — внизу, посреди лу-
53


жайки на скамеечке», в один голос повторяют гекзаметры. Потом Бьяджо наблюдает, как аббат, «болтая длинными тонкими ногами в черных чулках», пытается усесться на ветке дерева.
Козимо успешно охотится и, подобно Робинзону Крузо, из шкур убитых им зверей шьет себе одежду. Он приручает забытую Виолой таксу и называет ее Оттимо-Массимо, полагая, что девочке это по­нравится.
Козимо удит рыбу, отлавливает пчелиные рои и постепенно пере­стает соблюдать заведенные в семье обычаи, как, например, ходить к обедне, и все реже появляется на ветке дуба возле раскрытого окна церкви.
В лесу, где живет Козимо, хозяйничает разбойник Лесной Джан. Однажды, когда юный барон сидит на ветке и читает «Жиль Блаза» Лесажа, на поляну выскакивает Лесной Джан: за ним гонятся сбиры. Козимо спасает разбойника, и тот просит у него почитать книжку. Между ними завязывается трогательная дружба. Теперь все книги из домашней библиотеки, которые Бьяджо носит брату, прочитываются еще и Лесным Джаном, от которого они возвращаются «растрепан­ными, с пятнами плесени и следами улиток, потому что Бог знает, где он их хранил». Разбойник привыкает читать, и «вскоре для брата, вечно подгоняемого ненасытным разбойником, чтение из получасовой забавы превратилось в основное занятие и главную цель», потому что, прежде чем давать книгу разбойнику, ему приходится ее хотя бы просматривать: Лесной Джан разборчив и не читает плохих книг. Постепенно грозный разбойник проникается отвращением к «людям преступным и порочным», перестает заниматься своим разбойничьим делом, попадает в тюрьму, а потом на виселицу — как и герой пос­ледней прочитанной им книги.
За время знакомства с разбойником у Козимо развивается неуем­ная страсть к чтению и серьезным занятиям. Он сам ищет аббата Aошлафлера и требует, чтобы тот объяснил ему тот или иной пред­мет. Добрейший аббат выписывает для своего воспитанника новей­шие книги, и постепенно по округе ползет слух, что в замке барона ди Рондо живет «священник, который следит за всеми самыми что ни на есть кощунственными книгами в Европе». Церковный трибу­нал арестовывает аббата, и остаток жизни ему приходится провести в «тюрьме и монастыре». Отправившийся на охоту Козимо нс успевает проститься со своим наставником.
54


Козимо вступает в переписку с крупнейшими учеными и филосо­фами Европы. К сожалению, письма эти бесследно пропади —- «на­верняка были изъедены плесенью и изгрызены белками».
Читая «Энциклопедию» Дидро и д'Аламбера, Козимо проникается желанием «сделать что-нибудь на благо ближнего». С помощью Огтимо-Массимо он предотвращает лесной пожар, а затем спасает окрестных жителей от мусульманских пиратов.
Несмотря на свою бурную жизнь, Козимо не чувствует удовлетво­рения: он до сих пор не встретил любовь — как отыскать любовь на деревьях? Неожиданно он узнает, что в Оливбассе на деревьях живет целая колония испанцев, и тут же пускается в путешествие через леса, «с великим риском преодолевая участки, где почти нет расти­тельности».
В Оливбассе действительно расположилась на деревьях колония изгнанников — испанских феодалов, возмутившихся против короля Карла III из-за каких-то привилегий. Козимо знакомится с Урсулой и познает таинство любви. Вскоре испанцам выходит прощение, они спускаются с деревьев и уезжают; отец Урсулы зовет Козимо с собой — женившись на его дочери, он станет его наследником. Молодой человек отказывается: «Я поселился на деревьях до вас, оста­нусь на них и после вас!» — отвечает он.
Прибыв домой, Козимо тяжело заболевает. Выздоравливая, он, вынужденный неподвижно сидеть на дереве, начинает писать «Про­ект конституции идеального государства, расположенного на деревьях», в котором описывает воображаемую надземную республику, населенную справедливыми людьми. Свой труд он посылает Дидро. Слухи о Козимо бродят по Европе, газетчики в своих измышлени­ях помещают его где-то «между гермафродитом и сиреной». Возращается Виола — она выросла и стала настоящей красавицей. Детская привязанность превращается в бурную страсть. «Для Козимо, да и для Виолы тоже, началось самое прекрасное время в жизни, она но­силась по полям и дорогам на своей белой лошадке и, завидев Кози­мо между листвой и небом, тут же слезала с коня, взбиралась по кривому стволу и густым ветвям». Влюбленные познают друг друга и самих себя. Но проходит время, пылкие любовники ссорятся и рас­стаются навсегда.
После этого «Козимо долго ходил в лохмотьях по деревьям, рыдая и отказываясь от еды». Барона охватывает безумие. Именно в этот период он овладевает искусством книгопечатания и начинает публи-
55


ковать брошюры и газеты. Постепенно рассудок возвращается к Ко­зимо; он становится масоном, журнал, издаваемый им, получает на­звание «Разумное позвоночное».
Над Европой дуют ветры свободы, во Франции происходит рево­люция. Козимо помогает местным жителям избавиться от сбиров и сборщиков налогов. На деревенской площади сажают дерево свобо­ды, и Козимо с трехцветной кокардой на меховой шапке с верхушки его произносит речь о Руссо и Вольтере.
Козимо благополучно истребляет углубившийся в лес полк ав­стрийцев и вдохновляет на битву отряд французских волонтеров под командованием поэта, лейтенанта Папийона. Вскоре французские войска из республиканских становятся императорскими и изрядно осточертевают местным жителям. Совершая после коронации поезд­ку по Италии, Наполеон встречается со знаменитым «патриотом, живущим на деревьях» и изрекает: «Если бы я не был императором Наполеоном, я бы хотел быть гражданином Козимо Рондо!»
Козимо стареет. Войско Наполеона разбито на Березине, англича­не высаживаются в Генуе, все ждут новых переворотов. Девятнадца­тый век, начавшись плохо, продолжается еще хуже. «Над Европой нависла тень Реставрации; все реформаторы, будь то якобинцы или бонапартисты, разбиты; абсолютизм и иезуиты вновь торжествуют победу, идеалы юности, светлые огни и надежды нашего восемнадца­того века — все превратилось в пепел». Недужный Козимо целыми днями лежит на установленной на дереве кровати, греясь возле жа­ровни. Неожиданно в небе показывается монгольфьер, и в ту минуту, когда он пролетает мимо Козимо, тот «с поистине юношеской лов­костью» хватается за его болтающийся канат с якорем и, уносимый ветром, исчезает в морской дали.
«Так исчез Козимо, не доставив нам утешения увидеть, как он возвращается на землю хотя бы мертвым».
Е. В. Морозова


Умберто Эко (Umberto Eco) р. 1932
Имя Розы (11 Nome Della Rosa)
Роман (1980)
В руки будущему переводчику и издателю «Записки отца Адсона из Мелька» попадают в Праге в 1968 г. На титульном листе француз­ской книги середины прошлого века значится, что она представляет собой переложение с латинского текста XVII в., якобы воспроизводя­щего, в свою очередь, рукопись, созданную немецким монахом в конце XIV в. Разыскания, предпринятые в отношении автора фран­цузского перевода, латинского оригинала, а также личности самого Адсона не приносят результатов. Впоследствии и странная книга (возможно — фальшивка, существующая в единственном экземпля­ре) исчезает из поля зрения издателя, добавившего к недостоверной цепочке пересказов этой средневековой повести еще одно звено.
На склоне лет монах-бенедиктинец Адсон вспоминает события, очевидцем и участником которых ему довелось быть в 1327 г. Европу сотрясают политические и церковные раздоры. Император Людовик противостоит папе римскому Иоанну XXII. В то же время папа ведет борьбу с монашеским орденом францисканцев, в котором возоблада-
57


ло реформаторское движение нестяжателей-спиритуалов, до того подвергавшихся со стороны папской курии жестоким гонениям. францисканцы объединяются с императором и становятся значитель­ной силой в политической игре.
В эту смуту Адсон, тогда еще юноша-послушник, сопровождает в путешествии по городам и крупнейшим монастырям Италии англий­ского францисканца Вильгельма Баскервильского. Вильгельм — мыс­литель и богослов, испытатель естества, знаменитый своим мощным аналитическим умом, друг Уильяма Оккама и ученик Роджера Бэко­на — выполняет задание императора подготовить и провести предва­рительную встречу между имперской делегацией францисканцев и представителями курии, В аббатство, где она должна состояться, Вильгельм и Адсон приходят за несколько дней до прибытия по­сольств. Встреча должна иметь форму диспута о бедности Христа и церкви; ее цель — выяснить позиций-сторон и возможность будуще­го визита генерала францисканцев к папскому престолу в Авиньон.
Еще не вступив в монастырские пределы, Вильгельм удивляет мо­нахов, вышедших на поиски убежавшей лошади, точными дедуктив­ными умозаключениями. А настоятель аббатства сразу же обращается к нему с просьбой провести расследование о случившейся в обители странной смерти. Тело молодого монаха Адельма было найдено на дне обрыва, возможно, он был выброшен из башни нависающей над пропастью высокой постройки, называемой здесь Храмина. Аббат на­мекает, что ему известны подлинные обстоятельства гибели Адельма, однако он связан тайной исповеди, и поэтому истина должна прозву­чать из других, незапечатанных уст.
Вильгельм получает разрешение опрашивать всех без исключения монахов и обследовать любые помещения обители — кроме знаме­нитой монастырской библиотеки. Крупнейшая в христианском мире, способная сравниться с полулегендарными библиотеками неверных, она расположена в верхнем этаже Храмины; доступ в нее имеют только библиотекарь и его помощник, только им известен план хра­нилища, выстроенного как лабиринт, и система расположения книг на полках. Прочие монахи: копиисты, рубрикаторы, переводчики, стекающиеся сюда со всей Европы, — работают с книгами в поме­щении для переписывания — скриптории. Библиотекарь единолично решает, когда и как предоставить книгу тому, кто ее востребовал, и предоставлять ли вообще, ибо здесь немало языческих и еретических сочинений.
58


В скриптории Вильгельм и Адсон знакомятся с библиотекарем Малахией, его помощником Беренгаром, переводчиком с греческого, приверженцем Аристотеля Венанцием и юным ритором Бенцием. Покойный Адельм, искусный рисовальщик, украшал поля рукописей фантастическими миниатюрами. Стоит монахам засмеяться, разгля­дывая их, — в скриптории появляется слепой брат Хорхе с упреком, что смехотворство и пустословие неприличны в обители. Сей муж, славный годами, праведностью и ученостью, живет с ощущением на­ступления последних времен и в ожидании скорого явления Анти­христа. Осматривая аббатство, Вильгельм приходит к выводу, что Адельм, вероятнее всего, не был убит, но покончил с собой, бросив­шись вниз с монастырской стены, а под Храмину тело было перене­сено впоследствии оползнем,
Но в ту же ночь в бочке со свежей кровью заколотых свиней об­наружен труп Венанция. Вильгельм, изучая следы, определяет, что убили монаха где-то в другом месте, скорее всего в Храмине, и бро­сили в бочку уже мертвым. Но на теле между тем нет ни ран, ни каких-либо повреждений или следов борьбы.
Заметив, что Бенций взволнован более других, а Беренгар откро­венно испуган, Вильгельм немедленно допрашивает обоих. Беренгар признается, что видел Адельма в ночь его гибели: лицо рисовальщика было как лицо мертвеца, и Адельм говорил, что проклят и обречен на вечные муки, которые описал потрясенному собеседнику весьма убе­дительно. Бенций же сообщает, что за два дня до смерти Адельма в скриптории произошел диспут о допустимости смешного в изобра­жении божественного и о том, что святые истины лучше представ­лять в грубых телах, чем в благородных. В пылу спора Беренгар ненароком проговорился, хотя и весьма туманно, о чем-то тщательно скрываемом в библиотеке. Упоминание об этом было связано со сло­вом «Африка», а в каталоге среди обозначений, понятных только биб­лиотекарю, Бенций видел визу «предел Африки», но когда, заин­тересовавшись, спросил книгу с этой визой, Малахия заявил, что все эти книги утеряны. Рассказывает Бенций и о том, чему стал свидете­лем, проследив за Беренгаром после диспута. Вильгельм получает под­тверждение версии самоубийства Адельма: видимо, в обмен на некую услугу, которая могла быть связана с возможностями Беренгара как помощника библиотекаря, последний склонил рисовальщика к содо­мскому греху, тяжести которого Адельм, однако, не мог вынести и поспешил исповедаться слепому Хорхе, но вместо отпущения получил
59


грозное обещание неминуемого и страшного наказания. Сознание здешних монахов слишком возбуждено, с одной стороны, болезнен­ным стремлением к книжному знанию, с другой — ужасающей по­стоянно памятью о дьяволе и аде, и это зачастую заставляет их видеть буквально воочию что-то, о чем они читают или слышат. Адельм счи­тает себя уже попавшим в ад и в отчаянии решается свести счеты с жизнью.
Вильгельм пытается осмотреть рукописи и книги на столе Венанция в скриптории. Но сначала Хорхе, потом Бенций под разными предлогами отвлекают его. Вильгельм просит Малахию поставить кого-нибудь у стола на страже, а ночью вместе с Адсоном возвраща­ется сюда через обнаруженный подземный ход, которым пользуется библиотекарь после того, как запирает вечером изнутри двери Храми­ны. Среди бумаг Венанция они находят пергамент с непонятными выписками и знаками тайнописи, но на столе отсутствует книга, ко­торую Вильгельм видел здесь днем. Кто-то неосторожным звуком вы­дает свое присутствие в скриптории. Вильгельм бросается в погоню и внезапно в свет фонаря попадает выпавшая у беглеца книга, но неиз­вестный успевает схватить ее раньше Вильгельма и скрыться.
По ночам библиотеку крепче замков и запретов охраняет страх. Многие монахи верят, что в темноте среди книг бродят ужасные су­щества и души умерших библиотекарей. Вильгельм скептически отно­сится к подобным суевериям и не упускает возможности изучить хранилище, где Адсон испытывает на себе действие порождающих иллюзии кривых зеркал и светильника, пропитанного вызывающим видения составом. Лабиринт оказывается сложнее, чем предполагал Вильгельм, и только благодаря случаю им удается обнаружить выход. От встревоженного аббата они узнают об исчезновении Беренгара.
Мертвого помощника библиотекаря находят только через сутки в купальне, расположенной рядом с монастырской лечебницей. Трав­щик и лекарь Северин обращает внимание Вильгельма, что на паль­цах у Беренгара остались следы какого-то вещества. Травщик говорит, что видел такие же и у Венанция, когда труп отмыли от крови. К тому же язык у Беренгара почернел — очевидно, монах был отрав­лен, прежде чем захлебнулся в воде. Северин рассказывает, что когда-то давно держал у себя чрезвычайно ядовитое зелье, свойств которого не знал и сам, и оно пропало потом при странных обстоятельствах. О яде было известно Малахии, аббату и Беренгару.
60


Тем временем в монастырь съезжаются посольства. С папской де­легацией прибывает инквизитор Бернард Ги. Вильгельм не скрывает своей неприязни к нему лично и его методам. Бернард объявляет, что отныне сам будет заниматься расследованием происшествий в обите­ли, от которых, по его мнению, сильно попахивает дьявольщиной.
Вильгельм и Адсон снова проникают в библиотеку, чтобы соста­вить план лабиринта. Выясняется, что комнаты хранилища обозначе­ны буквами, из которых, если проходить в определенном порядке, составляются уловные слова и названия стран. Обнаружен и «предел Африки» — замаскированная и наглухо закрытая комната, однако они не находят способа войти в нее. Бернардом Ги задержаны и об­винены в колдовстве помощник лекаря и деревенская девушка, кото­рую тот приводит по ночам ублажать похоть своего патрона за остатки монастырских трапез; накануне повстречался с ней и Адсон и не мог устоять перед искушением. Теперь участь девушки реше­на — как ведьма она пойдет на костер.
Братская дискуссия между францисканцами и представителями папы переходит в вульгарную драку, во время которой Северин сооб­щает оставшемуся в стороне от побоища Вильгельму, что нашел у себя в лаборатории странную книгу. Их разговор слышит слепой Хорхе, но и Бенций догадывается, что Северин обнаружил нечто, ос­тавшееся от Беренгара. Возобновившийся было после общего замире­ния диспут прерывается известием, что травщик найден в лечебнице мертвым и убийца уже схвачен.
Череп травщика проломлен стоявшим на лабораторном столе ме­таллическим небесным глобусом. Вильгельм ищет на пальцах Севери­на следы того же вещества, что у Беренгара и Венанция, но руки травщика обтянуты кожаными перчатками, используемыми при ра­ботах с опасными препаратами. На месте преступления застигнут ке­ларь Ремигий, который тщетно пытается оправдаться и заявляет, что пришел в лечебницу, когда Северин был уже мертв. Бенций говорит Вильгельму, что вбежал сюда одним из первых, потом следил за вхо­дящими и уверен: Малахия уже был здесь, выжидал в нише за поло­гом, а после незаметно смешался с другими монахами. Вильгельм убежден, что большую книгу никто не мог вынести отсюда тайно и, если убийца — Малахия, она должна все еще находиться в лаборато­рии. Вильгельм и Адсон принимаются за поиски, но упускают из виду, что иногда древние рукописи переплетались по нескольку в один том. В результате книга остается незамеченной ими среди дру-
61


гих, принадлежавших Северину, и попадает к более догадливому Бенцию.
Бернард Ги проводит судилище над келарем и, уличив его в при­надлежности некогда к одному из еретических течений, вынуждает принять на себя и вину за убийства в аббатстве. Инквизитора не ин­тересует, кто на самом деле убил монахов, но он стремится доказать, что бывший еретик, ныне объявленный убийцей, разделял воззрения францисканцев-спиритуалов. Это позволяет сорвать встречу, в чем, по-видимому, и состояла цель, с которой он был направлен сюда папой.
На требование Вильгельма отдать книгу Бенций отвечает, что, даже не начиная читать, вернул ее Малахии, от которого получил предложение занять освободившееся место помощника библиотека­ря. Через несколько часов, во время церковной службы, Малахия в судорогах умирает, язык у него черен и на пальцах уже знакомые Вильгельму следы.
Аббат объявляет Вильгельму, что францисканец не оправдал его ожиданий и на следующее утро должен вместе с Адсоном покинуть обитель. Вильгельм возражает, что о монахах-мужеложцах, сведение счетов между которыми настоятель и считал причиной преступлений, он знает уже давно. Однако истинная причина не в этом: умирают те, кому известно о сществовании в библиотеке «предела Африки». Аббат не может утаить, что слова Вильгельма навели его на какую-то догадку, но тем тверже настаивает на отъезде англичанина; теперь он намерен взять дело в свои руки и под свою ответственность.
Но и Вильгельм не собирается отступать, ибо подошел к решению вплотную. По случайной подсказке Адсона удается прочитать в тай­нописи Венанция ключ, открывающий «предел Африки». На шестую ночь своего пребывания в аббатстве они вступают в тайную комнату библиотеки. Слепой Хорхе дожидается их внутри.
Вильгельм предполагал встретить его здесь. Сами недомолвки мо­нахов, записи в библиотечном каталоге и некоторые факты позволили ему выяснить, что Хорхе когда-то был библиотекарем, а почувствовав, что слепнет, обучил сначала первого своего преемника, потом — Малахию. Ни тот ни другой не могли работать без его помощи и не сту­пали ни шагу, не спросясь у него. Аббат также был от него в зависимости, поскольку получил свое место с его помощью. Сорок лет слепец является полновластным хозяином обители. И он считал, что некоторые из рукописей библиотеки должны навсегда остаться
62


скрытыми от чьих-либо глаз. Когда же по вине Беренгара одна из них — может быть, самая важная — покинула эти стены, Хорхе приложил все усилия, чтобы вернуть ее обратно. Эта книга — вторая часть «Поэтики» Аристотеля, считающаяся утраченной и посвящен­ная смеху и смешному в искусстве, риторике, в мастерстве убежде­ния. Ради того, чтобы ее существование осталось в тайне, Хорхе не задумываясь идет на преступление, ибо убежден: если смех будет освящен авторитетом Аристотеля, рухнет вся устоявшаяся средневеко­вая иерархия ценностей, и культура, пестуемая в удаленных от мира монастырях, культура избранных и посвященных, будет сметена го­родской, низовой, площадной.
Хорхе признается, что понимал с самого начала: рано или поздно Вильгельм откроет истину, и следил, как шаг за шагом англичанин приближается к ней. Он протягивает Вильгельму книгу, за стремле­ние видеть которую поплатились жизнью уже пять человек, и предла­гает читать. Но францисканец говорит, что разгадал и эту его дьявольскую уловку, и восстанавливает ход событий. Много лет назад, услышав, как кто-то в скриптории проявляет интерес к «пределу Аф­рики», еще зрячий Хорхе похищает у Северина яд, однако в дело его пускает не сразу. Но когда Беренгар, из похвальбы перед Адельмом, однажды повел себя несдержанно, уже ослепший старик поднимает­ся наверх и пропитывает ядом страницы книги. Адельм, согласив­шийся на постыдный грех, чтобы прикоснуться к тайне, не воспользовался сведениями, добытыми такой ценой, но, объятый после исповеди у Хорхе смертным ужасом, обо всем рассказывает Венанцию. Венанций добирается до книги, но, чтобы разделять мягкие пергаментные листы, ему приходится смачивать пальцы о язык. Он умирает, не успев выйти из Храмины. Беренгар находит тело и, испу­гавшись, что при расследовании неминуемо откроется бывшее между ним и Адельмом, переносит труп в бочку с кровью. Однако он тоже Заинтересовался книгой, которую вырвал в скриптории почти из рук у Вильгельма. Он приносит ее в лечебницу, где ночью может читать, не опасаясь, что будет кем-нибудь замечен. А когда яд начинает дей­ствовать, бросается в купальню в тщетной надежде, что вода уймет пламя, пожирающее его изнутри. Так книга попадает к Северину. Посланный Хорхе Малахия убивает травщика, но умирает и сам, по­желав узнать, что такого запрещенного содержится в предмете, из-за которого его сделали убийцей. Последний в этом ряду — аббат. После разговора с Вильгельмом он потребовал у Хорхе объяснений,
63


более того: требовал открыть «предел Африки» и положить конец секретности, установленной в библиотеке слепцом и его предшест­венниками. Сейчас он задыхается в каменном мешке еще одного подземного хода в библиотеку, где Хорхе запер его, а потом сломал управляющие дверями механизмы.
«Значит, мертвые умерли напрасно», — говорит Вильгельм: теперь книга найдена, а от яда Хорхе он сумел уберечься. Но во исполнение своего замысла старец готов и сам принять смерть. Хорхе рвет книгу и поедает отравленные страницы, а когда Вильгельм пытается остано­вить его, бежит, безошибочно ориентируясь в библиотеке по памяти. Лампа в руках у преследователей все же дает им некоторое преиму­щество. Однако настигнутому слепцу удается отнять светильник и от­бросить в сторону. От разлившегося масла начинается пожар;
Вильгельм и Адсон спешат за водой, но возвращаются слишком позд­но. Ни к чему не приводят и усилия всей братии, поднятой по трево­ге; огонь вырывается наружу и перекидывается от Храмины сперва на церковь, потом на остальные постройки.
На глазах у Адсона богатейшая обитель превращается в пепелище. Аббатство горит трое суток. К исходу третьего дня монахи, собрав немногое, что удалось спасти, оставляют дымящиеся руины как место, проклятое Богом.
М. В. Бутов
Маятник Фуко (Il Pendolo di Foucault)
Роман (1988)
Завязка этого романа известного итальянского писателя, филолога и историка литературы приходится на начало семидесятых годов XX в., время, когда в Италии еще бушевали молодежные бунты. Однако «политическим выбором» рассказчика, студента Миланского универ­ситета Казобона, становится, по его собственным словам, филология:
«Я пришел к этому как человек, который смело берет в руки тексты речей об истине, готовясь править их». У него завязывается дружба с научным редактором издательства «Гарамон» Бельбо и его сослужив­цем Диоталлеви, которой не мешает разница в возрасте; их объеди­няет интерес к загадкам человеческого разума и к средневековью.
64


Казобон пишет диссертацию о тамплиерах; перед глазами читателя проходит история этого рыцарского братства, его возникновения, участия в крестовых походах, обстоятельства судебного процесса, за­вершившегося казнью руководителей ордена и его роспуском.
Далее роман вступает в область гипотез — Казобон с друзьями пытаются проследить посмертную судьбу ордена рыцарей Храма. От­правной точкой для их усилий служит появление в издательстве от­ставного полковника, уверенного, что он обнаружил зашифрованный План рыцарей ордена, план тайного заговора, замысел реванша, рас­считанного на века. Через день полковник исчезает бесследно; пред­полагается, что он убит; само это происшествие либо неприятный осадок, оставшийся от него, разлучает Казобона с друзьями. Разлука затягивается на несколько лет: закончив университет и защитив дип­лом, он уезжает в Бразилию преподавателем итальянского языка.
Непосредственной причиной отъезда является его любовь к мест­ной уроженке Ампаро, красавице полукровке, проникнутой идеями Маркса и пафосом рационального объяснения мира. Однако сама ма­гическая атмосфера страны и необычные встречи, которые с трудноо­бъяснимым упорством подкидывает ему судьба, заставляют Казобона пока еще почти незаметно для себя самого проделывать обратную эволюцию: преимущества рациональных истолкований представляют­ся ему все менее очевидными. Он снова пытается изучать историю древних культов и герметических учений, приобщая к своим заняти­ям и скептически настроенную Ампаро; его притягивает земля колду­нов — Байя, в той же степени, что и лекция о розенкрейцерах, читаемая соотечественником-итальянцем, по всем признакам — одним из тех шарлатанов, о многочисленности которых ему еще только предстоит догадаться. Его усилия по проникновению в приро­ду таинственного приносят свои плоды, но для него они оказываются горькими: во время магического обряда, участвовать в котором в знак особого расположения они были приглашены, Ампаро против собст­венной воли впадает в транс и, очнувшись, не может простить этого ни себе, ни ему. Проведя в Бразилии после этого еще год, Казобон возвращается.
В Милане он снова встречается с Бельбо и через него получает приглашение сотрудничать в издательстве «Гарамон». Сначала речь идет о составлении научной энциклопедии металлов, но вскоре об­ласть его интересов существенно расширяется, опять захватывая сферу таинственного и эзотерического; он признается себе в том, что
65


ему вообще становится все труднее отделять мир магии от мира науки: люди, о которых еще в школе ему говорили, что они несли свет математики и физики в дебри суеверий, как выясняется, делали свои открытия, «опираясь, с одной стороны, на лабораторию, а с дру­гой — на Каббалу». Немало этому способствует и так называемый проект «Гермес», детище господина Гарамона, главы издательства; к его осуществлению подключены и сам Казобон, и Бельбо, и Диоталлеви. Суть его заключается в том, чтобы» объявив серию публикаций по оккультизму, магии и т. п., привлечь как серьезных авторов, так и фанатиков, сумасшедших, готовых платить деньги за опубликование своих творений; этих последних предполагается сплавлять в издатель­ство «Мануцио», чье родство с «Гарамоном» держится в строжайшем секрете; оно предназначено для издания книг за счет авторов, на практике сводящегося к беспощадному «выдаиванию» их кошельков. В среде оккультистов «Гарамон» рассчитывает На богатый улов и по­тому настоятельно просит Бельбо и его друзей не пренебрегать никем.
Однако издания, предназначенные для «Гарамона», все-таки долж­ны соответствовать неким требованиям; в качестве научного консуль­танта проекта по рекомендации Казобона приглашается знакомый ему по Бразилии некий господин Аглиэ, то ли авантюрист, то ли по­томок знатного рода, возможно, граф, но во всяком случае человек богатый, с тонким вкусом и несомненно глубокими познаниями в области магии и оккультных наук; о самых древних магических риту­алах он рассказывает так, как будто бы сам при них присутствовал;
собственно говоря, подчас он прямо намекает на это. При этом он вовсе не сноб, не чурается явных шарлатанов и психов и уверен, что даже в самом никудышном тексте можно отыскать «искорку если не истины, то хотя бы необычного обмана, а ведь часто эти крайности соприкасаются». Надеявшиеся отвести с его помощью в сторону поток плевел, направив его на обогащение своего хозяина, и, быть может, найти в нем несколько зерен истины для себя, подавляемые авторитетом «господина графа» герои оказываются вынуждены барах­таться в этом потоке, не смея ничего отвергать: в любом плевеле может оказаться зерно, невидимое и не обнаруживаемое ни логикой, ни интуицией, ни здравым смыслом, ни опытом. Вот слова бедолаги-алхимика, подслушанные Казобоном во время еще одного, на сей раз уже не далекого, шаманского, а донельзя приближенного к их род­ным домам ритуала, куда они попадают по приглашению Аглиэ: «Я
66


испробовал все: кровь, волосы, душу Сатурна, маркасситы, чеснок, марсианский шафран, стружки и шлаки железа, свинцовый глет, сурьму — все напрасно. Я работал над тем, чтобы извлечь из серебра масло и воду; я обжигал серебро со специально приготовленной солью и без нее, а также с водкой, и добыл из него едкие масла, вот и все. Я употреблял молоко, вино, сычужину, сперму звезд, упавших на землю, чистотел, плаценту; я смешивал ртуть с металлами, превра­щая их в кристаллы; я направил свои поиски даже на пепел... Нако­нец...
— Что — наконец?
— Ничто на свете не требует большей осторожности, чем истина. Обнаружить ее — все равно что пустить кровь прямо из сердца...»
Истина способна перевернуть или разрушить мир, ибо у него от нее нет защиты. Но истину до сих пор не удалось обнаружить; вот почему не следует пренебрегать ничем — лучше еще раз испробовать всё, когда-либо бывшее предметом усилий и надежд кого-либо из по­священных. Пусть неоправданно; пусть ошибочно (и во что же тогда они были посвящены?) — неважно. «Каждая ошибка может ока­заться мимовольной носительницей истины, — говорит Аглиэ. — На­стоящему эзотеризму не страшны противоречия».
И этот водоворот ошибочных истин и чреватых истиною ошибок вновь толкает друзей на поиски Плана ордена тамплиеров; загадоч­ный документ, оставшийся от исчезнувшего полковника, изучается ими снова и снова, и каждому его пункту подыскиваются историчес­кие истолкования: это якобы выполнялось розенкрейцерами, это — павликианами, иезуитами, Бэконом, здесь приложили руку асассины... Если План действительно существует, он должен объяснять всё;
под этим девизом переписывается история мира, и постепенно мысль «мы нашли План, по которому движется мир» подменяется мыслью «мир движется по нашему Плану».
Проходит лето; Диоталлеви возвращается из отпуска уже тяжело больным, Бельбо — еще более увлеченным Планом, удачи в работе над которым компенсируют ему поражения в реальной жизни, а Казобон готовится стать отцом: его новая подруга Лия должна скоро родить. Их усилия тем временем приближаются к завершению: они понимают, что местом последней встречи участников Плана должен стать парижский музей в церкви аббатства Сен-Мартен-де-Шан, Хра­нилище Искусств и Ремесел, где находится Маятник Фуко, который в строго определенный момент и укажет им точку на карте — вход во
67


владения Царя Мира, центр теллурических токов, Пуп Земли, Um­bilicus Mundi. Они постепенно уверяют себя в том, что им известен и день и час, остается найти карту, но тут Диоталлеви оказывается в больнице с самым неутешительным диагнозом, Казобон уезжает вместе с Лией и малышом в горы, а Бельбо, движимый ревностью к Аглиэ, ставшему его счастливым соперником в личной жизни, решает поделиться с ним их знаниями о Плане, умолчав об отсутствии и карты, и уверенности в том, что вся эта расшифровка — не плод их общего разбушевавшегося воображения.
Лия тем временем доказывает Казобону, что те обрывочные запи­си конца XIX в., которые они приняли за конспект Плана, скорее всего являются расчетами хозяина цветочного магазина, Диоталлеви при смерти; его клетки отказываются ему повиноваться и строят его тело по собственному плану, имя которому — рак; Бельбо находится в руках Аглиэ и своры его единомышленников, сперва изыскавших способ его шантажировать, а затем завлекших в Париж и вынуждаю­щих уже под страхом смерти поделиться с ними последней тай­ной — картой. Казобон бросается на его поиски, но успевает застать только финал: в Хранилище Искусств и Ремесел обезумевшая толпа алхимиков, герметистов, сатанистов и прочих гностиков под предво­дительством Аглиэ, здесь уже, впрочем, называющегося графом Сен-Жерменом, отчаявшись добиться от Бельбо признания в место­нахождении карты, казнит его, удавливая веревкой, привязанной к Маятнику Фуко; при этом погибает и его возлюбленная. Казобон спа­сается бегством; на следующий день в музее нет никаких следов вче­рашнего происшествия, но Казобон не сомневается, что теперь очередь будет за ним, тем более что при отъезде из Парижа он узна­ет о смерти Диоталлеви. Один был убит людьми, поверившими в их План, другой — клетками, поверившими в возможность составить собственный и действовать по нему; Казобон, не желая подвергать опасности возлюбленную и ребёнка, запирается в доме Бельбо, листает чужие бумаги и ждет, кто и как придет убить его самого.
В. В. Пророкова


КОЛУМБИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Габриэль Гарсиа Маркес (Gabriel Garcia Marquez) р. 1928
Сто лет одиночества (Cien anos de soledad)
Роман (1967)
Основатели рода Буэндиа Хосе Аркадио и Урсула были двоюродными братом и сестрой. Родичи боялись, что они родят ребенка с порося­чьим хвостиком. Об опасности инцестуального брака знает Урсула, а Хосе Аркадио не желает принимать во внимание подобные глупости. На протяжении полутора лет замужества Урсула умудряется сохра­нить невинность, ночи молодоженов заполнены томительной и жес­токой борьбой, заменяющей любовные утехи. Во время петушиных боев петух Хосе Аркадио одерживает победу над петухом Пруденсио Агиляра, и тот, раздосадованный, издевается над соперником, ставя под сомнение его мужские достоинства, поскольку Урсула до сих пор еще девственница. Возмущенный Хосе Аркадио отправляется домой за копьем и убивает Пруденсио, а затем, потрясая тем же копьем, за­ставляет Урсулу выполнить свои супружеские обязанности. Но отны­не нет им покоя от окровавленного призрака Агиляра. Решив перебраться на новое местожительство, Хосе Аркадио, словно прино­ся жертву, убивает всех своих петухов, зарывает во дворе копье и по­кидает деревню вместе с женой и сельчанами.
71


Двадцать два храбреца одолевают в поисках моря неприступный горный хребет и после двух лет бесплодных скитаний основывают на берегу реки селение Макондо — на то Хосе Аркадио было во сне вещее указание. И вот на большой поляне вырастают два десятка хижин из глины и бамбука.
Хосе Аркадио сжигает страсть к познанию мира — больше всего на свете его привлекают разные чудесные вещи, которые доставляют в селение появляющиеся раз в году цыгане: бруски магнита, лупа, на­вигационные приборы; от их вожака Мелькиадеса он узнает и секре­ты алхимии, изводит себя долгими бдениями и лихорадочной работой воспаленного воображения. Потеряв интерес к очередной сумасброд­ной затее, он возвращается к размеренной трудовой жизни, вместе с соседями обустраивает поселок, размежевывает земли, прокладывает дороги. Жизнь в Макондо патриархальная, добропорядочная, счастли­вая, здесь даже нет кладбища, поскольку никто не умирает. Урсула затевает прибыльное производство зверушек и птиц из леденцов. Но с появлением в доме Буэндиа неведомо откуда пришедшей Ребеки, которая становится им приемной дочерью, начинается в Макондо эпидемия бессонницы. Жители селения прилежно переделывают все свои дела и начинают маяться тягостным бездельем. А потом обру­шивается на Макондо другая напасть — эпидемия забывчивости. Все живут в постоянно ускользающей от них действительности, забывая названия предметов. Они решают вешать на них таблички, но опаса­ются того, что по истечении времени не в силах будут вспомнить на­значение предметов.
Хосе Аркадио намеревается было построить машину памяти, но выручает скиталец-цыган, ученый-волшебник Мелькиадес с его цели­тельным снадобьем. По его пророчеству Макондо исчезнет с лица земли, а на его месте вырастет сверкающий город с большими дома­ми из прозрачного стекла, но не останется в нем и следов от рода Бу­эндиа. Хосе Аркадио не желает этому верить: Буэндиа будут всегда. Мелькиадес знакомит Хосе Аркадио еще с одним чудесным изобрете­нием, которому суждено сыграть роковую роль в его судьбе. Самая дерзостная затея Хосе Аркадио — с помощью дагеротипии запечат­леть бога, чтобы научно доказать существование всевышнего или оп­ровергнуть это. В конце концов Буэндиа сходит с ума и кончает свои дни прикованным к большому каштану во дворе своего дома.
В первенце Хосе Аркадио, названном так же, как и отец, воплоти­лась его агрессивная сексуальность. Он растрачивает годы своей
72


жизни на бесчисленные похождения. Второй сын — Аурелиано, рас­сеянный и вялый, осваивает ювелирное дело. Тем временем селение разрастается, превращаясь в провинциальный городок, обзаводится коррехидором, священником, заведением Катарино — первой бре­шью в стене «добронравия» макондовцев. Воображение Аурелиано потрясает красота дочки коррехидора Ремедиос. А Ребека и другая дочь Урсулы Амаранта влюбляются в итальянца, мастера по пианолам Пьетро Креспи. Происходят бурные ссоры, кипит ревность, но в итоге Ребека отдает предпочтение «сверхсамцу» Хосе Аркадио, кото­рого, по иронии судьбы, настигают тихая семейная жизнь под каблу­ком жены и пуля, выпущенная неизвестно кем, скорее всего той же женой. Ребека решается на затворничество, заживо хороня себя в доме. Из трусости, эгоизма и страха Амаранта так и отказывается от любви, на склоне лет она принимается ткать себе саван и угасает, за­кончив его. Когда Редемиос умирает от родов, Аурелиано, угнетенный обманутыми надеждами, пребывает в пассивном, тоскливом состоя­нии. Однако циничные махинации тестя-коррехидора с избиратель­ными бюллетенями во время выборов да самоуправство военных в родном городке вынуждают его уйти воевать на стороне либералов, хотя политика и кажется ему чем-то абстрактным. Война выковывает его характер, но опустошает душу, поскольку, в сущности, борьба за национальные интересы давно уже превратилась в борьбу за власть.
Внук Урсулы Аркадио, школьный учитель, назначенный в годы войны гражданским и военным правителем Макондо, ведет себя как самовластный хозяйчик, становясь тираном местного масштаба, и при очередной перемене власти в городке его расстреливают консерваторы.
Аурелиано Буэндиа становится верховным главнокомандующим революционных сил, но постепенно понимает, что сражается только из гордыни, и решает завершить войну, чтобы освободить себя. В день подписания перемирия он пытается покончить с собой, но не­удачно. Тогда он возвращается в родовой дом, отказывается от по­жизненной пенсии и живет обособленно от семьи и, замкнувшись в гордом одиночестве, занимается изготовлением золотых рыбок с изумрудными глазами.
В Макондо приходит цивилизация: железная дорога, электричест­во, кинематограф, телефон, а вместе с тем обрушивается лавина чу­жеземцев, учреждающих на этих благодатных землях банановую компанию. И вот уже некогда райский уголок превращен в злачное
73


место, нечто среднее между ярмаркой, ночлежкой и публичным домом. Видя губительные перемены, полковник Аурелиано Буэндиа, долгие годы намеренно отгораживающийся от окружающей действи­тельности, испытывает глухую ярость и сожаление, что не довел войну до решительного конца. Его семнадцать сыновей от семнадцати разных женщин, старшему из которых не исполнилось тридцати пяти лет, убиты в один день. Обреченный оставаться в пустыне оди­ночества, он умирает у растущего во дворе дома старого могучего каштана.
Урсула с беспокойством наблюдает за сумасбродствами потомков, Война, бойцовые петухи, дурные женщины и бредовые затеи — вот четыре бедствия, обусловившие упадок рода Брндиа, считает она и сокрушается: правнуки Аурелиано Второй и Хосе Аркадио Второй со­брали все семейные пороки, не унаследовав ни одной семейной добродетели. Красота правнучки Ремедиос Прекрасной распространя­ет вокруг губительное веяние смерти, но вот девушка, странная, чуж­дая всяким условностям, неспособная к любви и не знающая этого чувства, повинующаяся свободному влечению, возносится на свеже­выстиранных и вывешенных для просушки простынях, подхваченных ветром. Лихой гуляка Аурелиано Второй женится на аристократке Фернанде дель Карпио, но много времени проводит вне дома, у лю­бовницы Петры Котес. Хосе Аркадио Второй разводит бойцовых пе­тухов, предпочитает общество французских гетер. Перелом в нем происходит, когда он чудом избегает смерти при расстреле бастую­щих рабочих банановой компании. Гонимый страхом, он прячется в заброшенной комнате Мелькиадеса, где неожиданно обретает покой и погружается в изучение пергаментов чародея. В его глазах брат видит повторение непоправимой судьбы прадеда. А над Макондо на­чинается дождь, и льет он четыре года одиннадцать месяцев и два дня. После дождя вялые, медлительные люди не могут противостоять ненасытной прожорливости забвения.
Последние годы Урсулы омрачены борьбой с Фернандой, жестоко­сердной ханжой, сделавшей ложь и лицемерие основой жизни семьи. Она воспитывает сына бездельником, заточает в монастырь согрешив­шую с мастеровым дочь Меме. Макондо, из которого банановая ком­пания выжала все соки, доходит до предела запущения. В этот мертвый городок, засыпанный пылью и изнуренный жарой, после смерти матери возвращается Хосе Аркадио, сын Фернанды, и находит в опустошенном родовом гнезде незаконнорожденного племянника
74


Аурелиано Бабилонью. Сохраняя томное достоинство и аристократи­ческие манеры, он посвящает свое время блудливым играм, а Аурелиано в комнате Мелькиадеса погружен в перевод зашифрованных стихов старых пергаментов и делает успехи в изучении санскрита.

<<

стр. 6
(всего 11)

СОДЕРЖАНИЕ

>>